Дискотека

      Кащей не любит таких шумных мероприятий, как те же самые дискотеки, поэтому почти никогда не появляется на них. Но на танцы, приуроченные к новому году, Адидас тащит его с собой. По началу старший долго упирался, не хотел идти, но Вова чуть ли не силой привёл его с собой.       В ДК было шумно и красочно. По полу бегали цветные узорчики от разноцветных ламп, которые были единственным источником света в помещении. Шумела музыка, поэтому для того, чтобы сказать что-то друг другу, приходилось повышать голос.       Кащею всё это не очень нравилось, но ради Вовы можно было потерпеть, ведь, не смотря на то, что показывал он это весьма своеобразно, Вову Кащей любил.       Кащей не танцевал. То ли не хотел, то ли не умел, то ли просто считал, что ему это не нужно. Стоя на одном месте, он наблюдал за происходящим, словно зритель, что смотрит театральную постановку, и похоже не слишком-то хорошую, ибо Кащею было не интересно от слова совсем. Скучающим взглядом он глядел на пацанов, танцевавших в кругу, и на Вову, который танцевал вместе со всеми. Вова был единственной причиной, по которой Кащей ещё не ушёл домой.       Весёлая песня ласкового мая про белые розы сменилась тягучей мелодией группы «Наутилус Помпилиус», и голос Бутусова запел о том, что хочет быть с кем-то там. Кащея не интересовали девушки, а приглашать их танцевать не хотелось вовсе. Спустя несколько секунд, кудрявый заметил, что в «универсамовском» кругу начались суета и смех.       — Глядите прикол! — Хохотал Адидас, подходя к Кащею. Старший уставился на него вопросительно, попутно пытаясь разглядеть в темноте выражение Вовиного лица.       Суворов завёл руки за спину, а после подал одну из них Кащею, чуть наклонившись вперёд. Кудрявый стоял в ступоре. Что от него хотят? Неужели Адидас совсем с ума сошел, чтобы при всех приглашать его танцевать медленный танец? Похоже на то.       Кащея из мысленного потока вопросов вырывало то, что Вова сам взял его за руку, притянул к себе и, задорно хохоча, начал с ним танцевать. Специально наступал на ноги, смеялся, показывал всем своим видом, что прикалывается. А Кащей чувствовал, как Суворов жался к нему ближе, как руку сжимал.       Кудрявого ведёт. Ему хочется забыть обо всём и обо всех, поцеловать Вову, прижаться к нему всем телом. Он ненавидит Суворова за это. За то, что сердце рядом с ним так и норовит из груди выпрыгнуть, сломав рёбра.       Вова прекрасно знает, что если он будет нормально танцевать с Кащеем, то их не поймут — не по-пацански это, с парнем медляк танцевать — поэтому приходилось переводить все это в шутку, хохотать и наступать друг другу на ноги.       Наконец Бутусов сменился группой «Мираж» и Кащей, со словами: «Пойдём покурим», повёл Суворова за собой в туалет.       — Ну ты даёшь, Вов! — Смеялся Кащей, поджигая сигарету от уже зажженной адидасовской. В туалете было тихо, если сравнивать с помещением, где проходила дискотека. Лишь отдалённо доносился голос Екатерины Болдышевой, что пела про нового герой.       Вовины губы растянулись под усами в довольной улыбке. Кащей взял его лицо в свои ладони и тоже улыбнулся.       — Романтик ты у меня оказывается, рожа автоматная, — Проговорил кудрявый, на что тут же получил струйкой сигаретного дыма в лицо. Кащея до чертиков раздражал этот запах вовиных сигарет, из-за того, что тот был уже совсем родным.       — Заткнись, — еле слышно пробормотал Адидас, накрывая губы Кащея своими. Поцелуй получился робким, нежным, словно первым. Всё потому, что они оба прислушивались к каждому шороху, чтобы их не в коем случае не застали вот так: стоящими и обжимающимися у стенки. — Молчи лучше, тебе это идёт. Ты так загадочно стоял и пялил на всех, что теперь я похоже понимаю, почему ты Кащей. Вова хихикнул.       — Почему же? — Кащей затянулся сигаретой, что всё это время держал между пальцев правой руки.       — Ну потому что ты выглядишь, как типичный злодей или нечисть какая. — Адидас не выдержал и расхохотался в голосину, заражая своим смехом старшего.       — Дурак ты, Вова!