What's Love for You?

POV [Автор]       Глупая!.. Какая же она глупая! Чем Фриск вообще думала?! Пойти в глубь опасного подземелья без каких-либо средств. Час от часу не легче… Почему она даже на секунду не задумалась об оплате? Ничего в жизни не бывает бесплатно — это она знала еще с поверхности, так что заставило ее просто забыть об этом простом факте? Монстры, их культура, устройство мира не сильно отличаются от людских. Сколько раз она уже проводила параллели между последними? Не счесть. Но где же взять денег сейчас? Заработать? Нет, это будет слишком долго. Обратиться к кому-нибудь за помощью? А к кому? К Дорессе? Так нельзя. Это невежливо и постыдно! Она была знакома с этой доброй женщиной всего минут пятнадцать. К скелету? Она не знала где он, да и просить о чем-либо после добродушного спасения ее жизни — слишком нагло. А госпожа Ториэль… Госпожа Ториэль взяла обещание с девушки. Фриск не могла его просто так нарушить.       Мысли заплелись в большой клубок. Этот драгоценный плод, ее спасение от нежданной беременности, находится прямо перед ней, буквально рукой подать, но в то же время он так недосягаем… Все из-за Фриск. и ее глупого чувства решительности. Именно оно заставило девушку рвануть с места. Именно оно оставило ее в таком неутешительном положении. Заставило ее вновь окунуться в аморальный ад, что уже успел устроить ей теплый прием… Но, все же, благодаря нему, она повстречалась с Догамием и Дорессой. Смогла вновь ощутить заботу и поддержку, коию не ощущала годами. Встретилась бы она с ними, оставшись в том двухэтажном домишке на окраине? Крайне маловероятно. Однако, как бы то ни было, что будет лучше: детально проработанный план или спонтанное решение действовать? Думаю, ответ более чем очевиден.       Увы, сейчас особого выбора нет. У девушки было только одно единственное место, куда она могла податься. Как бы не было стыдно, она должна была пойти к Дорессе. Нужно рассказать о произошедшем, и, может быть, вместе они смогли бы придумать новый план ее действий. Будет всяко лучше, нежели чем просто стоять перед стеклянной дверью магазина в дикий мороз и пялиться на освещенные витрины с лекарством.       Взгляд перевелся на серое здание позади. Долбящая по ушам музыка, отвратный запах намешанного алкоголя и терпких сигарет доносились даже до сюда. Дверь бара, подсвеченная неоновой вывеской, почти не закрывалась, то впуская, то выпуская возбужденные и уже пьяные толпы монстров. Ужасное место, однако какой был выбор?       Ноги двинулись вперед. Оголтелый гул неряшливых молодых компаний, что все проходили мимо девушки, невозможно было перебить даже громким хрустом снега под сапогами. «Интересно, а монстры сами довольны таким положением дел?» — неожиданно пронеслось в голове. Не все, уж точно, она знала. Однако что же привело их к подобному образу жизни? Или же так было всегда? Кто бы дал ответ. Фриск очень хотелось помочь всем им выбраться из этой аморальной бездны, что царила кругом, просачиваясь из каждого темного уголка, но есть ли на это хоть какой-то шанс? Нет. Точно нет.       Усилившийся запах перегара и горького табака вырвал девушку из удручающих размышлений. Фриск передернуло на месте. Она терпеть не могла алкоголь и все с ним связанное, на что были свои причины. Сколько раз она наблюдала картины драк, руганей, пустых слез и прочего на семейных сборах? Множество раз. Сколько она видела пьяных подростков по вечерам, что пытались подкатить к каждой проходящей мимо девушке? Миллионы раз. Сколько раз она сталкивалась с домогательствами бухого отчима к ней?.. Не счесть. Девушка зарылась носом в махровый плащ, пропитанный обильным количеством мужского одеколона. Лучше так, нежели еще хотя бы миг ощущать зловонный запах ужасного пойла, вгоняющего ее в воспоминания, от которых она итак постоянно бежала.       Она на месте. Входная дверь возвышалась над крохотной, по сравнению с окружением, девочкой. Кто бы мог подумать, что она по собственной воле зайдет в подобное ненавистное ей заведение? От таких мест всегда тянуло жестокой пошлостью и аморальностью, что Фриск крайне сильно презирала.       Она тяжело вздохнула. Нужно быть готовой к новой порции удручающих зрелищ этого места, ведь так? Конечно да, но у Фриск просто напросто не получалось действовать рационально — эмоции всегда брали верх.       Несмотря на все противоречия ледяные пальцы сами потянулись к изношенной дверной рукоятке. Но не успели те приблизиться даже на сантиметр, как дверь сразу же распахнулась. Ужасно грохочущая музыка ударила в тело, заставляя ладони невольно прикрыть неподготовленные ушные раковины. Из яркого света внутренних прожекторов, что светили, казалось, прямо в девушку, выскочили два высоких опьяненных собственной похотью силуэта, чуть не сбив последнюю с ног. Фриск, в попытках быстро отпрянуть от надвигающейся на нее пары, еле удержалась на ногах. Однако равновесие продлилось недолго. Толпа крупных гогочущих во весь голос монстров сзади волной затянула испуганную девушку внутрь.       Музыка сильными битами ударила по барабанным перепонкам, а нос полностью охватил резкий запах перемешанных в одну зловещую смесь алкогольных напитков. Весь зал был заполонен кучей самых разнообразных монстров. Все постоянно находилось в движении, было сложно рассмотреть хоть кого-то конкретного среди бесконечно тесной толпы. Девушка была явно дезориентирована. Как бы она не пыталась двинуться в любую из сторон, как бы не пыталась протиснуться между полураздетыми телами, кто-то со стороны вечно толкал ее в изначальное положение. Было так душно, так жарко, что ей казалось, будто она прямо сейчас упадет в обморок.       Она не понимала что делать. Все кружилось, ее положение тела вечно менялось, яркие огни прожекторов полностью заполняли взор. Она была будто молодая пчелка, что попала в пасеку, заполоненную множеством других насекомых, и вечно кружилась в попытках найти хотя бы одного укромного местечка. В бессилии, зажатая толпой, девушка зажмурилась, будто надеясь, что все закончится в тот же миг. Зажмурилась с такой силой, что веки отдали болью, а перед глазами поплыли фрактальные узоры. И все остановилось: затихла музыка, прекратились вспышки света, толпа застопорилась. Она наконец смогла ровно ощущать пол. Фриск тяжело дышала, воздуха не хватало совсем. Как она хотела сейчас выйти наружу, выйти и жадно заполонять свои легкие свежей морозной прохладой.       Неожиданно оголенное плече обволокло приятным мягким мехом. Тело напряглось, девушка была напугана. Вокруг полно незнакомых ей монстров, а выяснять кто из них в данный момент мог ей заинтересоваться — не очень хотелось. «Дори» — пронеслось эхо в голове. Конечно! Испуг стал утихать. В разуме всплыл образ доброй и заботливой песо-мамы, чей мех с таким же теплом нагревал не только ее кожу, но и саму душу маленькой девочки. Фриск распахнула свои ресницы, однако взору предстала лишь тьма, не было возможности разглядеть даже намокших от пота собственных волос. Пылающий отовсюду жар — единственное, что могло распознать ее тело.       По щелчку включился свет, поочередно восстанавливающий все, остановленные на миг, механизмы. Глаза. Яркие голубые глаза прямо перед лицом девушки рассматривали каждую морщинку, каждый ее нерв, не прерываясь и не моргая ни на секунду. По телу прошелся озноб. Перед Фриск стоял монстр. Перед Фриск стоял голубошерстный заяц…       «Нет. нет, нет, нет, нет, нЕТ, НЕТ!» — прокричал внутренний скулящий голос. Единственное слово остро врезалось в разум: «Бежать». Но тело не двигалось. Фриск застыла, будто олененок перед внезапно мчащейся на нее фурой. Монстр ехидно улыбнулся. Ужасающая все тело, весь разум, каждую его клеточку ухмылка того с мгновения на мгновение становилась все острее и острее. Монстр притянул окаменевшее от паники тело ближе. Его руки начали бродить по ней, бродить в такт неожиданно начавшейся мелодии. Он водил по оголенным ключицам, водил по вздымающейся от страха груди, водил по бедрам. В ушах ударил звонкий шлепок. Девушка не могла думать, она не хотела знать, что с ней делает этот кролик, однако идущая вслед боль ощутилась на прикрытом шортами месте. На глазах начали накатываться слезы. Она — просто игрушка. Простое мясо, коим можно воспользоваться и выбросить, как надоест. Как же это унизительно. Как же от этого всего тошнит! Почему никто не замечает происходящего? Почему всем в округе плевать на нее?! Глаза заметались по телам, танцующим поодаль их пары. Улыбки, похоть, веселье. Никто и не подумает обратить на Фриск внимание. В округе нет помощи. Она опять одна. Она одна…       Монстр потянул девушку на себя, прижав ее таз к своему уже выпирающему половому органу. Все тело сжалось, как сталь. Он изнасилует ее. Изнасилует ее прямо здесь.       Однако домогательства не пошли дальше. Вместо того кролик стал двигаться вместе с Фриск, кружиться и просто танцевать под ритмичный бит мелодии. ??? : Не ожидал тебя здесь увидеть, сладкая, — слащаво протянул голубошерстный, в один из поворотов приблизившись к уху несчастной.       В горле встал ком. Хотелось рыдать. Рыдать навзрыд. Но тело не подчинялось, словно кто-то нажал стоп кран. Нужно найти помощь, еще раз посмотреть по сторонам, найти Дори. но единственное место куда могла смотреть Фриск — оголенный, покрытый голубым мехом торс этого отвратительного зайца. Тошнота поднималась из глубин желудка. Точно! Нужно вырвать! Он отстанет, он точно отстанет. Но как? Чем? Когда она последний раз ела? Дня три назад? Почему все опять возвращается на тот же круг ада? Почему? Каждый раз.       А монстр продолжал, он кружился сам, кружил девушку, терся об нее, получая неистовое удовольствие от происходящего. Казалось будто все это длится бесконечность. Неожиданно его ладони взбрели вверх. Он залез под футболку, облапывая все, только недавно побритое, тело. ??? : Охх… а в этот раз ты подготовилась, как я погляжу? — прошептал он на ухо с злорадной ухмылкой. Слюна стекала с его рта, падала и ударялась о приспущенный этим кровожадным монстром плащ.       Заплачь. Закричи. Ударь его! Сделай хоть что-то, в конце концов! Но нет… Тело не слушалось. Оно полностью повиновалось огромным властным кистям этого голубошерстного зайца. ??? : Слушай, — продолжил он, слизывая с губ натекшую слюну, — ты ведь будешь непротив повторить вчерашний сеанс наших ролевых игр, не так ли?       Его слова были угрожающими, пошлыми и скорее походящими на слова какого-нибудь сумасшедшего маньяка. Фриск была против. Она явно была против. Но что она могла сделать? Как она могла противостоять самой себе? Где сейчас ее решимость? Куда она пропадает в столь значимые моменты? Почему все складывается именно так раз за разом?!       Монстр не ждал ответа, он был ему неинтересен. Схватив тоненькое запястье своей массивной лапой, он повел ее к выходу, проталкивая их сквозь густые толпы других живых существ. Безвольное тело еле перебирало ногами, вечно спотыкаясь или ударяясь о мелькающие по пути запотевшие тела. Фриск знала зачем и куда он ее ведет. Она понимала, что будет дальше, но никак не могла воспротивиться. Почему… почему она не может ничего изменить?.. ??? : Попалась! — руки, появившиеся будто из пустоты, обвили шею девушки, заставив ту и идущего спереди монстра одернуться назад.       Приглушенный рык кролика донесся до ее ушей. Голубошерстный монстр, не оборачиваясь на внезапно появившееся препятствие, с силой двинулся вперед. Ее запястье, крепко ухваченное кроликом, с жуткой болью прохрустело, заставив девушку тихо завопить. Все тело устремилось вслед за насильником, однако не успело оно пролететь и метра, как чужие предплечья, аккуратно обхватывающие ее шею, остановили столь стремительный рывок. Все застыли. Напряжение нарастало с каждым новым проходящим мгновением. ??? : Да какого ху-?! — резко повернувшись в пол оборота, остановился заяц на полу слове. Его глаза, всего миг назад показывающие только гнев и ярость, переменились на абсолютное изумление, будто он ожидал увидеть кого угодно, но не этого, образовавшегося из ниоткуда монстра. — С-Санс?..       Все внутри замерло в ожидании. Это был тот самый скелет? Но как? Как он смог найти Фриск? Пришел он ее спасти или тоже решил просто поразвлечься? Девушка очень надеялась на спасение. Только на него она и надеялась. В барабанные перепонки ударил выдыхающийся через быстро нарастающую улыбку воздух. Монстр высунул свой череп из-за ее головы, осветив своими крохотными белыми зрачками пару ее слипшихся локонов. С: бон, рад тебя видеть, — с вежливой, слегка натянутой, улыбкой протянул Санс, легко постукивая своими опущенными фалангами по тонкой коже нообретенной спутницы, — развлекаешься? Бон: Есть немного, — ответил с нахальной улыбкой кролик, вновь оглядывая свою жертву с головы до ног. Каждый его взгляд, каждое его слово заставляли девушку мысленно вздрагивать,. заставляли раз за разом проигрывать в голове воспоминания прошлого дня. С: что ж, — не удивленный ответом, скелет замолк на секунду, крепко обхватывая оба плеча девушки костлявыми ладонями, будто, как ей показалось, готовым сломать их в любую секунду, — на сегодня эта вирго моя.       Высунутый из белоснежных зубов неоновый язык налил девушку фиолетовым оттенком. Санс просто игрался со своим зайцеподобным приятелем. В плечах ощутилось давление, что потянуло маленькое тельце осторожно упасть в теплые объятья своего нежданно появившегося спасителя. Шерсть монстра напротив встала дыбом. Светло-голубые глаза искривились презрением и, такой свойственной мужчинам, собственнической жадностью. Кролик двинулся за девушкой, желая вернуть за секунду потерянную игрушку, однако как бы быстро монстр не пытался вновь ухватиться за ее тоненькую руку, та каждый раз быстро от него ускользала. Он был в ярости. Эти игры с чувством его собственного достоинства явно не входили в планы, что сильно выводило последнего на очень бурные эмоции. Б: Санс, какого черта?! — запыхавшись от вечной беготни, прокричал он сквозь адский гул толпы и долбящей по ушам музыки. С: adiós amigo! — помахал скелет на вылетевшую ему вслед фразу, оставляя кролика на едине с собственным опущенным до уровня плинтуса эгом. — в следующий раз лучше сразу предлагай свое Вульгроженое, если надеешься на потрахушки.       Монстр вспыхнул от злости. Лапы сжались в кулаки, а глаза источали яростно вылетающую из них голубую магию. Однако ничего более не происходило. Бон просто стоял. Стоял и пытался справиться с кипящим в оголенной груди гневом. Он не мог ничего на это ответить и поэтому молчал? Или просто не решался подойти к скелету, словно опасаясь возможных неприятных для него самого последствий? Может скелет и впрямь не так прост как кажется. Он у самой девушки вызывал слишком много вопросов всего за несколько дней. Да что там дней, за последние несколько минут! Появился из ниоткуда, схватил ее и, оставив пару колких замечаний бывшему «владельцу», увел в неизвестном направлении. Однако Фриск не хотелось сейчас об этом думать, она просто была рада. Рада как никогда. Да, у нее было много вопросов к этому загадочному монстру. Например, как он ее нашел? Или же, где ее старая одежда и почему ее вообще переодели? А еще, как она может быстро заработать денег, чтобы купить инъекцию противозачаточных?.. Но сейчас все это могло подождать. Ее спасли. Ее спасли вновь. Кто знает чем бы обернулась встреча с тем ужасным чудовищем во второй раз. Ф: Санс, я.. — начала Фриск, но почти сразу же замолкла, будто не понимая, как продолжить начатую фразу. С: что такое, малышка? — продолжая движение, игриво поинтересовался скелет.       Девушка потупила взгляд в его черных, нагоняющих внутри смешанные, крайне непонятные чувства, глазницах. «Он так загадочен» — пролетело в ее голове, завороженной темнотой, мерцающей в его черепе. Загадочен? Мягко сказано. Он абсолютно полностью был ей непонятен. Все встречи с ним проходили крайне странно и необычно, ей было сложно определить его настоящие чувства, его истинные мотивы. Всех остальных она понимала с полуслова, знала что сказать, как поддержать, как помочь. но не с ним. С ним любое ее слово может обернуться против нее, любое ее действие может лишь ухудшить ситуацию. И это ставило ее в тупик. Она много читала про психологию, про разные паттерны поведения тех или иных личностей, однако ни одно из доступных ей знаний не помогает справиться с натурой этого необычного скелета. Ф: Спасибо, что.. что помог, — немного задумавшись, протянула она, скоро отводя от него взгляд. С: хах, услуга за услугу, — не поворачивать, в попытках высмотреть нечто спереди, он ответил мягко, даже с некой теплотой в голосе.       Девушка слегка застопорилась. Услуга? Какая услуга? Да, Фриск знала, что ничего не бывает бесплатно, однако нечто в душе неприятно дрогнуло, словно в преддверии чего-то опасного. Ф: В каком смысле? — напрямую выкрикнула девушка, вновь остро врезавшись взглядом в его череп.       Скелет не ответил. Словно нарочно пропуская вопрос мимо ушей. Он смотрел куда-то вперед, активно выискивая между пестрыми толпами других монстров кого-то определенного. Фриск шла следом. Она не решилась повторяться. К чему это? Санс явно не хотел продолжать диалог. Но почему? Что он задумал? Жестокая неизвестность била острыми кольями прямо в душу. Как некомфортно, как неприятно. Она всегда заставляла девушку перебирать самые различные возможности дальнейших событий. Негативных событий. Он планирует ее облапать, как было при ее лечении? Планирует потешить свое и так высокое эго? Или как и тот голубошерстный маньяк хочет воспользоваться ей, как секс-куклой?..       Девушка вздрогнула. «Нет. К чему ему делать нечто подобное, правильно?» — воскликнул голос разума, стараясь утихомирить гнетущие, пугающие до дрожи мысли страха. Ведь верно. Как бы ужасно он себя с ней не вел, он ей помогал. «Он спас тебя дважды, Фриск, не забывай об этом» — вновь крикнул разум, отдавая фразу неприятным внутренним звоном. Однако в чем тогда могла состоять эта загадочная услуга все еще было неясно. На сколько эта просьба могла быть серьезной? Учитывая как сильно Санс спасал ее шкуру — она могла быть чрезвычайно высока. Но на самом деле девушка была бы совсем не против. Если она сможет ему как-то помочь, то наконец хотя бы в малой степени сможет отплатить за всю его доброту.       Фриск схватилась за разболевшуюся голову. Слишком много всего. Она слишком многого не знает. А зачем думать над тем, чего ты знать не можешь? Правильно, незачем. Хотя, если бы у нее была даже небольшая крупица более подробной информации об этом мире, то справиться со всем было бы в разы легче. «Так, нет, нужно отвлечься» — моментально процедила она перед тем, как вновь чуть не погрузилась в думы. Верно. Просто отвлечься.       Фриск подняла глаза с залитого сырой грязью пола. Плотная толпа сменилась небольшими группками смеющийся монстров. Танцплощадка позади. Как давно они минули то адское пекло? Скелет нетерпеливо ждал спереди. Или Фриск была очень долго погружена в свои размышления, или сам Санс просто был взволнован неким грядущим событием. Девушка мгновенно побежала к оторвавшемуся вперед монстру. Они стояли около огромного бара, что располагался почти вдоль всей боковой стены. Огромное количество алкоголя, похотливых парочек и. В удивлении девушка быстро проморгалась. Нет, это и впрямь наяву. За барной стойкой стоял и сам бармен — огненный элементаль. В откровенной одежде он, не обращая ни на кого внимания, натирал один и стоящих рядом с ним стеклянных стаканов. Огненные языки пламени на его голове, как бы формирующие прическу, были окрашены голубым светом, в отличие от остального, привычного для огня, желтого. А его рост. Этот монстр был в разы выше остальных. Казалось если Фриск встанет рядом, то сможет достать только до его торса, что облегался сетчатой безрукавкой. С: гриллбз, давай как обычно, — проговорил скелет на автомате, наконец садясь на уже подготовленный барный стул.       Однако девушка не пошевелилась ни на дюйм. Да, она уже успела встретить огромное разнообразие монстров: и слизней, и звевероподобных существ, и даже тех, кого описать обычными словами просто невозможно — но сколько бы раз она не встречала новый их вид — это постоянно вводило ее в некое изумление. Их мир такой новый, такой необычный, такой загадочный. Казалось будто он хранит в себе столько тайн и загадок, что не хватит и всей жизни, чтобы разобраться хотя бы в одном крохотном аспекте существования подобных монстров…       Девушка встрепенулась. Нежданно наигранный кашель вновь вернул ее в гнетущую реальность. Скелет, уже успевший расползтись на своем удобном местечке, вонзил острый взгляд темных глазниц прямо в лицо его задумчивой спутницы. Его фаланги ритмично повторяли такт новой мелодии, отстукивая каждый по блестящей деревянной столешнице, а белые зрачки то и дело бегали от Фриск, к занятому работой бармену. Обстановка и впрямь была напряженная. Девушка решила не усложнять ситуацию, а потому рывком двинулась к стоящему рядом с Сансом необычайно высокому стулу. С: что будешь, малышка? — пролепетал скелет, не отрываясь ни на секунду от наблюдения за нелепыми попытками последней забраться на столь высокую преграду. С большим усилием, усевшись на барный стул, она с минуту перевела дыхание. Ф: В-воду, — неуверенно пробормотала Фриса, пытаясь ногами опереться на нижнюю стойку ее нынешнего сидалища.       Но ответа не последовало. Скелет замолчал, широко раскрыв свои глазницы в неподдельном изумлении. Что произошло? Фриск сказала что-то не так? Или произошло нечто иное? Нутро сжалось неприятным волнением. Громкий смех, казалось даже искренний, вылетел из уст ее собеседника. Улыбка, что не спадала с его черепа, заострилась еще сильнее, пока он пытался успокоить свой резко вспыхнувший беспечный восторг. С: прости, милая, это не то заведение, — проворковал тот, утирая фиолетовую слезу, накатившуюся на краю левой глазницы.       Такая внезапная реакция не вызвала у Фриск неловкость или дискомфорт, нет, скорее даже наоборот. Видеть некто подобного, как Санс, искренне веселящемся, без масок, без подлостей, без скрытых смыслов и прочего — доставляло лишь глубокое самодовольство. Она смогла, пускай и ненароком, но смогла вызвать у него неподдельное веселье. Ф: Тогда, пожалуй, откажусь, — процедила та сквозь нарастающую улыбку детского смущения. С: как пожелаешь, — проговорил он в ответ, игриво облакачиваясь локтем на близ стоящую красивую столешницу.       После всего пережитого в этом месте, находиться в подобной комфортной обстановке было так необычно. Фриск словно вернулась во время дружбы с Джейн. Той милой девочкой из прошлого, что одаривала ее очень теплым и по сей день моментами. Прекрасные тринадцать лет, самые яркие и запоминающиеся. Невольно сознанию, радость того времени нахлынула вновь. Хоть Фриск и не любила его вспоминать, хоть эта ностальгия порой доставляла мучительную боль в груди, окунаться раз за разом в этот самый момент из прошлого — было прекрасно.       Теперь же он здесь. Сидит прямо перед ней с острой костяной улыбкой, с тяжелым дыханием и тончавым прищуром, будто выжидая чего-то нового, чего-то небывалого здесь ранее от крохотной запуганной девочки, сидящей напротив. Но не успел скелет полностью расслабиться, как с другого края стойки подкатилась адская, ядерно-красная смесь алкогольного напитка. Искренняя улыбка, всего с одно мгновение, была убрана с черепа. Нет, она полностью исчезла с лица собеседника. Ее место заняла уже привычная маска, которая была будто пришита толстыми белыми нитками к повседневной физиономии последнего. С: сяб, гриллбз, — сделав глоток, почти прошипел скелет. Напряженная атмосфера вновь окружила их скромный уголок, с силой вынимая Фриск из приятных, надолго забытых воспоминаний.       Гнетущее молчание давило на тело, будто наполненный под завязку локомотив. Бармен, даже не подошедший к своему клиенту, лишь едва заметно кивнул на высказанную Сансом фразу, практически моментально вернувшись к прошлому своему занятию. Скелет молчал. Он просто наблюдал за привычными действиями элементаля. Его улыбка не спадала с черепа, создавая натянутую видимость безразличия к подобному ответу, однако взгляд. Его белоснежные зрачки подрагивали от каждого движения, ни на миг не сводя свой взор с безэмоционального лица аппонента. Что он в нем искал? Отвращение? Неприязнь? Не совсем. Он не искал чего-то конкретного, нет. Правильнее сказать: он искал хоть что-то. Хотя бы крохотную долю заинтересованности. С: слушай, приятель, как у вас с Дием дела обстоят? — наконец прервал тишину Санс. — твоя косточка все еще блудждает или уже уткнулась в новое пристанище?       Бармен застыл. Затронутая тема или же столь спонтанный и нахальный вопрос застали его врасплох. Огненные руки, держащие в себе влажную тряпку подрагивали, предвещая разгорающееся внутри раздражение. Пылающая голова плавно оглянулась в сторону нежеланного собеседника, а глаза на ней, прикрытые темными солнечными очками, пристально всматривались в самодовольную от своих слов ухмылку, будто яростно ту пожирая. Гриллби: У нас все нормально, — коротко отрезал он. С: хм, да? А что насчет фамилии? Она все еще Дием Кон или уже Филандерер? — протянул скелет с острой, крайне кичливой, улыбкой, столь довольный желанной им реакцией. Г: Мы не женились, Санс, — без капли интереса ответил элементаль. С: ой, да ладно! я слышал с тобой она получает отменный рогазм, че тянуть? — перебил своего собеседника Санс, медленно смакуя каждое вылетающее из его уст язвительное слово.       С каждой секундой мрачная атмосфера нагонялась все сильнее, а тона их голосов повышались на нехилую децибелу, погружая тем Фриск в поглощающие все ее существо страх и смятение. Она ненавидела любые ссоры, не важно между кем или при каких обстоятельствах.       Очень много подобных конфликтов было пережито за всю ее жизнь. Огромное множество раз она пыталась отстаивать свою точку зрения или же точку зрения близких людей, однако после пары разов рукоприкладства со стороны отчима, все беспечное детское желание справедливости сняло как рукой. Теперь же она всегда просто молчала, не вмешивалась, если нечто подобное начинало происходить, даже если это пойдет ей в «убыток». Уж лучше она подождет денек-два пока все стихнет и самастоятельно подойдет для мирного решения проблем, а порой и возьмет всю вину на себя, даже там, где ее и быть не могло, просто чтобы не возвращаться к агрессивным дискуссиям.       И эта ситуация, как ни странно, исключением не стала. Мало того, вмешательство в разборки двух монстров — равносильно ее смерти. Даже если она и пересилит себя, что это даст? Чем это поможет? Кому это поможет? Да даже если рассуждать логически, она ничего не знает ни об этом месте, ни о скелете Сансе, ни о бармене Гриллби. Ей просто нечего сказать.       Однако как бы не хотелось пропасть, исчезнуть из этого места агрессии, столь свойственный для Фриск детский интерес все же не покидал крохотное запуганное тельце. Почему Санс столь агрессивен в отношении огненного элементаля? Что-то произошло между ними в прошлом? Были ли они тогда близкими друзьями? Как много вопросов и, как жаль, но ответов пропорционально меньше в два раза.       На столь едкий каламбур бармен не ответил, хотя всем своим видом показывал, что был готов сорваться с места и разорвать глотку насмехающимся над ним скелету. Языки пламени рвались из стороны в сторону, словно раскаленная магма массивных звезд, готовясь в любую секунду сорваться с места и сжечь дотла все помещение. Огненные руки целиком окунулись в неконтролируемый тремор, от чего почти все чего касался бармен сразу вылетало и падало. Он был на взводе, однако молчал. Молчал и варил все бушующие эмоции во внутреннем магмовом котле. С: да ладно, гриллбз! ты меня знаешь, я не всерьез, — сказал зачинщик всего происходящего то ли в попытках успокоить нарастающий пыл своего «друга», то ли ради прямо противоположного эффекта. В перерыве фраз он сделал небольшой, но очень громкий и противный глоток своего ядерного алого пойла, — а вообще, вы же с ней вместе живете? знаешь,.. я бы хотел ее проведать, поболтать.       Последовала пауза. Белокурые зрачки вцепились крепкой когтистой хваткой в бурлящие голубым пламенем глаза. Скелет был готов растаять на месте от своего явного, ничуть не скрытого от всеобщего обозрения превосходства. Элементаль теперь не был похож на того себя, кем являлся буквально пару минут назад — теперь же это, прямо говоря, самый бешеный, какой вообще можно себе представить, костер. Вся одежда на нем начинала словно плавиться, сползая очень медленно и становясь все тоньше и тоньше от каждого малейшего шелоха пламенного языка на теле. Очки, что раньше перекрывали вид белых глаз, полностью перестали выполнять назначенную им функцию. Теперь же все пространство в округе будто подсвечивалось, окрашивая его в перемешанные между собой оттенки желтого и голубого. С: напомни-ка, приятель, от бара идти налево, верно?       Огненные ладони с грохотом вбились в покрытую блестящим лаком барную стойку. И все в моменте застыло. Или же так казалось только Фриск? Внезапно возникшая перед глазами пелена затмила весь взор девушки. Гул толпы стих, да и музыка тоже. Все стало так тихо и умиротворенно. Все переживания, все негативные эмоции улетели в один миг. На душе стало так спокойно, словно ничего никогда и не происходило. Что же случилось, что поспособствовало такому состоянию, что происходит сейчас или же где-то там далеко — ничего не волновало девушку. Она просто находилась в некой прострации. Ей не было ни хорошо, ни плохо. Ей было никак. Просто никак. ??? : Санс, слушай, — послышался, будто в куполе ровный, но запыхавшийся от чего-то голос, — мы это…       Так же, как появился, почти сразу он исчез. Просто затмился нагнетающимся из ниоткуда белым шумом. Что же с ней происходило? Или это происходило вовсе не с ней, а с миром вокруг. Как знать. Можно было назвать это, своего рода, защитной реакцией организма: чтобы не переживать, чтобы не сойти с ума, чтобы не умереть в момент сильного эмоционального стресса. Сильных воспоминаний. Ведь, как бы то ни было, наш разум всегда проводит аналогии с прошлым. Он знает как человек отреагирует и он знает, что может навредить самому себе, а потому подсознательно может блокировать или же отключать все мыслительные процессы, просто дабы остаться в живых. Фриск же не редко так вырвалась из мира. Со стороны ты возможно даже и не заметишь, но ее внутренний мир наполнится пустотой и абсолютным безразличием. ??? : что я чувствую?! — прокричал уже другой, явно раздраженный голос. — «Ты» знаешь что чувствую «Я»?!       Его крик становился все громче и громче с каждым словом, постепенно пробуждая девушку из безразличного небытия. Все чувства, все эмоции, весь страх и паника вновь стали поглощать маленькое тело. С той же молющей скоростью, как те первоначально исчезли. С: я каждый день узнавал о твоей новенькой секс-игрушке на одну ночь! а ты хочешь сказать, что знаешь, что я чувствую?! — голос скакал, будто предвещая скорые слезы то ли горечи, то ли ярости. — раскрой глаза! или эта ебучая вакцина тебе все мозги разъела?!       Девушка ничего не понимала. На какой срок она отключилась? Что уже успело произойти? О чем вообще говорил Санс или же что сейчас происходит с барменом? Все спуталось, все перемешалось, никакие мысли, никакие логические цепочки не хотели выстраиваться в понятную для нее картину всего происходящего здесь безумия. С: хах,. ха-ха-хах! а знаешь что, гриллби?! пошел ты со всем своим дерьмом нахер! какой черт мне вообще переживать по этой хуйне?! так ведь, сладкая? — обратился он к еще не пришедшей в полноценное сознание Фриск.       Ее втянули во все это. Ее втянули в ненавистные ей конфликты в таком ужасном состоянии. Вот что она сейчас скажет? Что она ответит, когда буквально два плюс два в голове нормально сложить не может?! Ф: Я-я.. простите, я не понимаю, — промямлила она в попытках хотя бы немного собраться с мыслями.       Итак раздраженные глазницы вспыхнули новой злобой. Злобой обращенной уже к маленькой беззащитной Фриск. С: что ты, малышка, не стесняйся, — натянуто проворковал Санс, медленно приближаясь к девушке. — давай, расскажи этому ублюдку, как мы с тобой развлекаемся по ночам.       Что несет этот скелет? Что успело произойти в момент ее отключки? К чему была сказана эта фраза? Что вообще здесь происходит?       Девушка схватилась за голову. Внутри все гудело, биты музыки ударяли прямо в мозг, мешая и так ее никакой концентрации. Ф: Санс, я-я правда не поним-, — однако неупев закончить фразу, ту моментально перебили.       Скелет выругался и резко схватил девушку за предплечье. Все вокруг испарилось. Вся музыка, толпа, ослепляющий свет и дурной запах алкоголя вперемешку с сигарным дымом — все исчезло в мгновение ока. Вместо просторного и душного помещения образовалась простая крохотная комнатка. Низкий шкаф, кровать, тумбочка, зеркало и наворачивающий с огромной скоростью круги по этому небольшому помещению скелет — все что занимало взор запутанной Фриск. С: твою мать, какого хера?! — кричал монстр, не останавливаясь ни на секунду. — чтоб это выблядок сдох!       Было видно, что Санс был не доволен. И это еще мягко сказано. Он был огорчен? Был в ярости? В негодовании? Скорее все сразу. Его крохотный точки в глазницах, все метались от одного края к другому. Руки полыхали фиолетовой искрящей, словно вырывающейся из костра, магией, готовясь «выстрелить» последней в любой удобный для того момент.       И наконец все помутнения рассеялись, нагоняя в полу-пустую черепную коробочку полное осознание произошедшего. Ужасное осознание. Ее просили подыграть, не так ли? Ее попросили просто сказать «да», попросили подтвердить высказывание. А Фриск не справилась. Она не справилась даже с такой легчайшей просьбой.       Однако почему тогда скелет не предупредил об этом заранее, не намекнул на то? Хотя нет. А какая вообще разница?! «Почему ты не додумалась до этого сама?» — выкрикнул внутри привычный голос самобичевания. И впрямь, почему? Из-за ее состояния? Из-за нежелания влезать в конфликты? Но эти фразы не имеют никакого веса. Это все сплошные оправдания! Фриск, Очнись! Он успел спасти тебя уже два раза, а ты не смогла перечислить себя в такой мелочи?! Ты серьезно? Ф: С-санс, — почти шопотом проговорила та, — прости, я.. я правда хотела помочь, я-. С: ох, хотела помочь? — перебил он ее повышенным тоном.       А чего она ожидала, сказав нечто подобное? Моментального прощения и понимания? Умно, Фриск, очень умно. Санс сейчас не будет настроен ни на какой разговор. Он зол. Очень зол и на того бармена, и на Фриск, и на всю произошедшую ситуацию в целом. Как-то объясниться, построить конструктивный диалог с ним получится явно еще не скоро.       Однако, на ее удивление, скелет не продолжил свой вгоняющий в ступор девушку крик. Нет, он просто остановился. Стоял и смотрел широко раскрытыми глазницами прямо в ее душу. Весь его пыл постепенно стихал, магия вокруг угасала, а выражение лица становилось зло интригующе спокойным. С: что ж.. ты все еще можешь, — проворковал он, немного поразмыслив.       Не этого она ожидала. Всего на свете: и ругани, и драк, и простого упрекания, — но не этого. Он вновь просит Фриск об услуге даже после всего случившегося ранее. Она согласна. Естественно она будет согласна. Дело уже не шло о расплате за ее спасение, нет. Теперь дело шло о простом заглаживании своей вины. Она просто не могла себе позволить закрыть на это глаза. Ее совесть не позволит такой самовольности. Ф: Хорошо, — кротко кивнула она в ответ.       Скелет вновь одел свою, уже привычную для той, маску. Такую ужасную маску наигранного самодовольства. С: ну, смотрю, метафоры до тебя плохо доходят, — начал он, делая небольшой шаг в ее направлении. — тогда может воплотим ее в жизнь? снимем напряжение, скажем…       «Метафоры?» — медленно процедила она про себя. Да, метафоры. Та фраза в баре, коею она отнюдь не поняла в тот момент. Все внутри встало комом. Девушка не хотела признавать свою догадку. Она не хотела, чтобы ее спаситель опустился до уровня голубошерстного насильника. Но зачем? Какой смысл ему предлагать нечто подобное, верно? Зачем просить о таком после всего, что он сделал для нее, ведь так?       Однако, как бы Фриск его не оправдывала, как бы не пыталась уверить себя в своей же неправоте, тот самый «спаситель» не останавливался ни на секунду. Его тяжелые шаги врывались в голову ужасающим эхом, отвлекая встревоженную леди от остальных раздумий. Каждый новый шаг, каждый шаг ближе, что говорил о праведности его истинных мотивов, вгонял ужас во все крохотное тело маленькой девицы. С: ну,.. что думаешь? — прошептал он, наклонившись прямо над ее ухом.       Белые зрачки мигали фиолетовыми оттенками в прикрытых глазницах, насыщая теми все ближайшее пространство, а тяжелое дыхание било массивными порывами прямо в ничем не прикрытую девчачью шею. Внутри все кричало, все вопило от страха, паники и безысходности. Это действительно происходит. Этот скелет хочет ее изнасиловать. И не возникало никаких вопросов как такое вообще возможно. Сейчас было совсем не до этого. Абсолютно. Вновь хотелось убежать, исчезнуть, провалиться под пол — не важно, главное просто избежать грядущего раз за разом повторяющегося ужаса. Ф: Не на-до… — почти плача, еле шевеля губами, процедила в ответ Фриск. С: ну что ты, тише,.. тише, — шептал скелет, медленно наваливаясь на девушку своим весом. — я не тот тип.       По оголенным тонким ключицам безвольного тела прошлась череда костлявых фаланг нового нежданно возникшего маньяка. Ладони давили прямо на ребра, вынуждая последнюю сквозь яростное нежелание упасть в холодные объятья темной кровати под ними.       По щекам прошлась обжигающая кожу дорожка соленого ручья. Фриск зажмурилась. Но чем это поможет? Возможно даст видимость безопасности, возможно вызволит ее из этого ада, а может просто поможет быстрее смириться со своей учестью…       Фриск не способна противостоять своему страху. У нее никогда не хватало смелости переступить через себя. Хотя в этом ли было дело на самом деле? Действительно ли у нее не было сил или она просто не хотела предпринимать каких-либо шагов к изменениям? Может быть она просто смирилась? Нет, навряд ли. Несмотря на ее тело, что словно отключалось, отдавалось прямо в громоздкие и животные лапы происходящих вокруг ситуаций, разум девушки всегда кричал. Кричал, вопил о спасении, вопил о несправедливости к себе, вопил о яром желании прекратить свои страдания. Но дальше внутренних криков это, к огромному ее сожалению, никогда не уходило. Почему же? Она не знала. И представить себе не могла. Все это положение дел было присуще Фриск на протяжении долгого времени, оно постоянно создавало внутри нее бесконечный, вечно бурлящий конфликт.       Скелету же то было только на руку. Какое ему дело до внутренних переживаний неамбициозного тела, что полезно только для ублажения утех, так ведь? И это было так, Фриск знала. Ей самой было плевать на себя, так почему остальным не должно быть точно так же? Она хваталась за других людей, перебрасывала свои проблемы на них, в надежде, что они соблаговолят решить все за нее. И несмотря насколько это низко, несмотря насколько это безответственно, она ничего не желала менять. Конечно, лучше же просто забыться в проблемах других, замуровать себя в тех и не выходить никогда, лишь бы только не встречаться с самой собой.       Дрожащее тело лежало под весом массивные костей, что так и прижимали, вдавливали его в сам матрац. Что же он делал? Чего он ждал? Фриск не знала. И не хотела знать. Довольствовался ли он моментом, высматривал ли ужасы мимических лиц или просто так тянул столь неприятный для девушки момент — какая разница? Тело Фриск уже приняло исход происходящего, а что до разума. не столь важно. Его присутствие хоть и выводило все внутри на иголки, но дальше никогда не шло, и не пойдет. никогда.       Один в один проходила ее первая встреча с тем кроликом. Она не сопротивлялась, не кричала и не пыталась выбраться, просто тихо плакала, с каждой минутой все сильнее и сильнее себя жалея. Но в тот момент ее спасли. Спас сам Санс. Именно этот скелет, что сейчас делает все тоже самое, что делал и прошлый насильник. Буквально миг и все пошло по накатанной. Почему ее спаситель так быстро опустился до уровня того отвратительного кролика?.. Или же вопрос поставлен отнюдь неправильно? Был ли он таким всегда? Был таким с самого начала, но просто скрывал. Ждал подходящего момента, ослаблял бдительность, втирался в доверие.       Прикрытые глаза залились фиолетовым светом. А после кожа на мгновение ощутила на себе влажную, словно слизень, склизкую мышцу. Салонный тонкий след сменился толстой очень густой слюной. С: ты такая сладкая, — продолжал он, нависая над беззащитным хрупким телом, неустанно выглядывая каждую его клеточку.       От отвращения лицо сморщилось. Все тело ощущало тепло. Крайне неприятное, крайне некомфортное тепло другого тела, предвещающее нарастающий внутри насильника мало контролируемый животный инстинкт. Костлявые ладони с дикой жадностью сжимали подол выцвевшей футболки, однако не делали ничего боле. Еле заметный тремор его кистей вызывал горсть мурашек, перебегающих от низа живота до самых тонких растрепанных волосков на мокушке. Чего же он ждет? Просто наслаждается ее беззащитностью? Навряд ли. Несмотря на все его слова, несмотря на интонации, привычную маску контроля, тело говорило о другом. Каждое его движение, даже простое мимолетное колебание предвещало нечто более. Сопротивление? Но чему? Неужели самому себе?       Внутри возгорела слабая надежда. Однако был ли в ней вообще хоть какой-то смысл? Что если это простое воображение? Что если это было просто пустым упованием и на самом деле задавленный всем в край разум теплил внутри забитой девочки ложные грезы? Она не желала биться на еще более мелкие осколки, ей не хотелось надеяться в пустую просто ради того, чтобы легче пережить ее возникший стресс. С: мхм, малышка,.. — с натянутой ухмылкой прошептал скелет, плавно наклоняясь к ее шее, — ...у тебя такое возбуждающее тело.       Девушка начала всхлипывать, а со слезами наружу выходила и вся та надежда, что успела влиться в ее крохотное сердце. Все мечтания обрушились на пол хрупкими осколками пока насильственные руки обвивали тонкий дрожащий подле них силуэт. Ладони, будто цунами, окатили холодной волной нежную кожу, минув все еще не вздернутую на той наверх одежду.       Скелет бродил по всему телу, обхватывая его почти полностью своими огромными лапами. Пройдя каждую трассу реберных углублений, руки остановились на груди, почти безвестно захватив ее каждую клеточку. С секунду он подождал, а после медленно и очень плавно сжал обе груди с яростной силой. Его лицо больше не выражало никаких сомнений, теперь нет. Сейчас на нем расплылась улыбка, такая страшная, такая жуткая, желающая получить большего. Футболка одним махом поднялась к шее, оголяя бархатную кожу искрящему фиолетовыми искрами взору. Страсть и похоть. Лишь это и только это было на лице насильника.       Он рывком наклонился к груди девушки. Кончик неонового языка прошелся по набухшему от прохлады соску, от чего девушка взвизгнула. Низ живота заполнился сильным возбуждением, но. Но почему? Слезы пошли из глаз непрекращающейся рекой. Она не хочет этого. Она скорее предпочла бы выстрел себе в голову, нежели добровольно заняться сексом с незнакомым ей человеком. Так почему тогда тело реагирует именно так? Точно так же было с первым насильников, и с предыдущими извращенцами, что не стеснялась отпускать пошлые комментарии или распускать руки. Любое упоминание секса приводило к обильным выделениям ее естественной смазки. Она ненавидит эти темы, ненавидит насильников, ненавидит все, что связано с пошлостью, но тело ее не слушается. Оно будто, отреченно от разума, живет своей жизнью. Нельзя допустить чтобы скелет это заметил. Ни в коем случае. Это только усилит его уверенность в том, что Фриск не против подобных его действий.       Скелет лишь довольно хмыкнул. Он продолжал облизывать грудь периодически прикусывая самый кончик, оставляя колющую боль. Его фаланги пошли по ребрам, плавно стуча по каждому из них, что уходили к низу туловища. С едва заметным усилием они обогнули талию, полностью обхватив и сжав ту в районе бедер. Как бы Фриск хотелось, чтобы ничего далее не происходило, однако пальцы его правой руки пошли дальше медленно, еле прикосаясь, оставляя на тонкой коже полосы неприятных ощущений. И вдруг, они пропали. Резким движением кости отпряли от оголенной ноги в неизвестном для Фриск направлении.       Не прошло и мгновения, как возникший звук ширинки вернул все на свои места. Сейчас он начнет. Без лишних слов, без предупреждений, просто вставит себя в лежащий рядом, отнюдь не сопротивляющийся кусок костей и плоти.       Но нет, скелет не двинулся с места. Он все продолжал, не останавливаясь не на секунду, ласкать грудь своей жертвы и крайне медленно, с малым усердием, потирать своим большим пальцем низ живота, вливая в ту еще большее и крайне нежеланное возбуждение. Так проходили бесконечно тянущиеся мгновения, что казались девушке скорее веками. Она не хотела этого. Она, мать его, этого не хотела! Она никогда не хотела видеть этой извращенной улыбки, никогда не хотела становиться куклой для развлечений и никогда не хотела поподать в это место. Она даже предположить такого не могла! Прыгая в ту дыру, ей двигало совершенно другое желание. Фриск просто хотела со всем покончить раз и навсегда, но нет! Судьба решила сыграть с ней еще одну злобную шутку, пуще прошлой ее жизни. С какой целью? Если судьба хотела, чтобы прошлая жизнь девушки казалась радужной сказкой на фоне происходящего здесь безумия, то у нее это получилось! Как же Фриск хотелось обратно. Как ей хотелось вернуться домой, прильнуть к маминой груди и зарыдать неистовым ревом от несправедливости этого мира. Однако теперь это невозможно. Пути назад нет и госпожа Ториэль предупреждала об этом. Но что та? Она не восприняла эти слова в серьез, ведь, казалось бы, что может быть хуже жизни на поверхности, да, Фриск? Да. конечно…       Жаль. Очень жаль, что времени не было даже на подобные самокопания. Уши наполонились склизким, до ужаса противным и быстрым звуком, а вслед за ним последовал протяжный мужской стон. Она знала, что это было. Она прекрасно понимала чем сейчас занят скелет. С: ухх.. малышка,.. — с прерывистым дыханием продолжал он свои отвратные речи, — ...я готов кончить прямо сейчас!       Фриск уже не хотелось плакать. Ей хотелось просто истерически кричать. Просто кричать без смысла, не останавливаясь. Она так устала от происходящего мрака, устала от своей безвольности, что уже было плевать на все, что произойдет дальше.       А дальше шорты незаметно соскользнули с тонких ног, оголяя перед взором скелета напитанные собственной влагой половые органы бедной девушки. Санс ничего не говорил. От удивления ли? От нескончаемого самодовольства? Не суть важно. Он всматривался в очищенное от волосяных покровов тело, уже без возможности оттягивать так желаемую им животно-страстную процессию.       Наконец скелет поднялся на колени и перед взором несчастной открылся магический половой орган. Повторяя обычную человеческую анатомию мужских органов, скелетная «мышца» сверкала, словно луч света неестественного неоново-фиолетового оттенка. Будь это учебник анатомии, Фриск бы с радостью изучила от и до такое проявление небывалой у людей магии, однако здесь и сейчас, увы. Ничего кроме нескончаемого страха и отвращения. С: Как ты возбуждаешь, просто представить себе не можешь! — возбужденно пролепетал скелет, надавливая костлявой ладонью на одну из ног девушки.       Без сопротивления она покорно, будто сама того желая, прижалась к животу. Чего же еще можно было ожидать? Насильник, ни капли не изменившись в лице, только ухмыльнулся. О чем он думал? Понимал ли он, что все это происходило безвольно или же хотел думать, что девушка ничуть не против его действий? А может быть ничего из этого? Сейчас ему незачем думать о ней и ее состоянии. Он желал заполучить ее тело и на этом все. Животная страсть. Только животная страсть.       Половые губы ощутили жар — это он представил себя прямо к ее влагалищу. С: Знай, малышка, я люблю пожестче, — произнес он с искрящем от нетерпения взглядом и, настровшись, отпрянул от тела для более быстрого входа.       Неужели он и вправду сделает это? Неужели он не остановится? Неужели не понимает, что ей плохо? Спасения вновь нет. Страх и напряжение заставили глаза зажмуриться, это единственное на что она была способна. Папирус: Я ДОМА! — послышался крик с первого этажа.       И все остановилось. Лицо скелета застыло в удивлении, разочаровании и горечи одновременно. Он нервно вздохнул и с силой рухнул на пол, схватившись свободной рукой за череп. С: почему даже сейчас? — промычал он сквозь закрытые зубы.       Его половой орган в моменте самостоятельно рассеялся, а после он встал на ноги и произвольно без причины отряхнулся. Натянув свои черные штаны на неприкрытый таз, он посмотрел на лежащую на кровати заплаканную девушку. С: одевайся, Папс ждет, — проговорил скелет устало и, ни секунды не погодя, выскользнул из комнаты.       Фриск осталась лежать на кровати голая, мокрая, полностью не понимающая происходящего. Широко раскрытые глаза бездумно смотрели на освященный сумрачным светом потолок. Ее пронесло? В этот раз она спасена?       Жутко хотелось плакать, но шок отбивал все желание. Что же ей делать сейчас? Одеться и просто спуститься? Делать вид, словно ничего не было? Или рассказать об этом Папирусу?       Что ей делать?