Дети кирпича виталия - пельмешата

Дорогие администраторы Алитеи…на самом деле из всех вас я когда-то сделаю по пельменю. Сначала вы будете маленькими прльмешатами, но я вас буду растить и воспитывать, любить, одевать, заботиться о вас. Я буду на ночь вас укладывать в большую керамическую тарелку, каждого накрывать Лавровым листиком и укладывать в морозилочку. По утрам я буду вас будить рекламой про бульмени и пельмени, целыми днями мы с вами будем говорить, и не просто говорить, а говорить об особенном - говорить о нас - о пельменях. Летом вы будете отдыхать на северном полюсе, а зимой мы вместе с вами, мои пельмешата, будем гулять в снегу, вместе лепить снеговиков и кидаться снежками. Каждый из вас для меня будет стоящим дорогим и ценным ребёнком пельмешонком. Постепенно вы будете расти, а я стареть, у вас будет вырастать и растягиваться ваше пельменное прекрасное тесто, но и начинка - душа внутри вас, воспитываемая моей любовью к вам будет расти. В итоге, когда я уже буду в достаточно преклонном возрасте, зайду в книгу рекордов Пельменей гинеса вместе с вами, как многодетная первая пельменная мама, которая вырастила самых лучший детей пельмешат, вы станете самыми громадными и красивыми, самыми сочными, популярными, богатыми пельменями. И вот наступает день, когда нам с вами придётся прощаться. Я буду счастлива, что прожила такую счастливую жизнь ради вас, дети мои, мои любимые пельмешата. В этот день, день, когда я понимаю, что больше меня не станет, я в последний раз обнимаю вас, моих пельмешат, моих любимых малышей. После объятий вы смотрите грустными глазами, что вот-вот начнут наполняться слезами, но поочерёдно каждого я начинаю обхватывать. От неожиданности каждый из вас начинает задаваться вопросами, которые больше не звучат. Вы начинаете издавать судорожные крики, ваши пельменные голоса трясутся и наполняются, горячими бурями эмоций. Вы кричите. Я говорю свои последние слова, заедая боль казалось бы горькой разлуки. «Прощайте…» «Я ВАС ЗАТАЩУ В МОГИЛУ ВМЕСТЕ С СОБОЙ». Ваши крики и эмоции такие же бурлящие, как вода в которую вы падаете, варитесь. Уже сваренные, я держусь уже из последних сил, пытаюсь удержать свою душу, чтобы доесть каждого. Я уже чувствую как душа начинает покидать моё тело, но я доедаю последнюю дочь пельмешонку - варю. «Все твои братья и сёстры уже перевариваются в моём почти мёртвом теле, малышка, ты осталась одна». С этими словами я начинаю пытаться съесть её, но НЕ ДОВАРИЛАСЬ И ЕЩЁ ДЫШИТ. Притворяясь мёртвой она ждёт момента. Когда я начинаю подносить её ко рту, она прорывает себе тесто на животе, где припрятала нож и вонзает его мне в сердце. «Кхжаяэ кхэ» - говорю я и перестаю дышать, съев её ногу. Одноногая пельмешонка, единственная оставшаяся в живых варя, моя любимая дочь, умирает от бульёнотечения и от того, что вскрыла себе живот, чтобы меня убить. Фаршированная начинка выпадает из неё и она тоже перестаёт дышать, сказав последние слова: «Мама ангелина, ты всегда была права насчёт моих парней уебанов, но я не слушала тебя кхэ, прости мама кхэ». Всё умерли. Она не успела сказать это матери при жизни. Души пельмешат кружили призраками над телом их матери и над кастрюлей, а позже улетели на небо в надеждах перерождения в другую жизнь, других пельменей.