Мне не нужно такое удовольствие

Из окон на круглой стене рассеивается яркий свет от звезд и новолуния, которые сияли ярко, куда сильнее по сравнению с другими мирами. Яркое освещение отражается о белые стены и о белый ковер на полу, что начинают блестеть. Большая кровать из темного дуба тоже освещалась, ее красное мягкое и слегка пушистое покрывало распределяло свет на себе равномерно. В тени лежали большие мягкие подушки белые, как и вся комната. Свет от ярких и больших звезд не заходил далеко в огромную комнату, оставляя в тени основную ее часть, самые дальние углы были черными, хоть и имеют по сути своей белый цвет. От комнаты исходила атмосфера палаты психбольницы, белый слишком стерильный и при солнечном свете глазам становится больно от него, единственный не белый элемент мебели — кровать. Ключ проворачивается в замке двери где-то во тьме, проход в спальню открылся беззвучно, а после с глухим хлопком закрылся, пустив вибрацию по полу и пошатнув спокойный воздух в тихом помещении. Джон отложил ключи на полку, прибитую к стене, вновь беря в обе руки спящее тело своей копии. Он нес сладко спящего Ло, что вырубился после перехода между реальностями, а сейчас восстанавливался и прижимался к Джону, грея о его грудь свою щеку. Тихий стук каблука о деревянный пол сменяется на шорох о ворс ковра. Оранжевая копия наклоняется над кроватью, укладывая свою спящую красавицу на красное покрывало, что приятно щекотало лицо спящего и мягко принимало, слегка нежно поглаживая голые участки тела. На лице появилась легкая улыбка, а глаза под голубой оправой очков жмурились. Наушники, очки и шарф Джон снял с Ло, потрогав его мягкие кудрявые волосы, разорвав резинку на его хвосте, распуская кудри. Он ушел во тьму, оставляя там снятые украшения копии, да и свои тоже. Он вновь возвращается к парню, неся в руках небольшую коробку, оставляя ее у ножек кровати. — Моя принцесса, как ты прекрасна…– прошептал Джон, бережно снимая с клона одежду, складывая ее рядом, обнажая тело, полностью покрытое различными шрамами, а на груди сияла голубая огромная искра, свет ее был тусклый, она набирала сил после перехода. Пока Ло спит, не мешая наслаждаться своей красотой нужно пользоваться моментом, потому Джон целует его губы, а после проводит по ним языком, по телу проходит дрожь. Как же прекрасен вкус его красавицы. Джон встает с кровати, перекладывая одежду на подоконник. Он аккуратно положил одежду, взглянув на небо, пытаясь понять сколько сейчас времени. Скоро полночь. Он вновь возвращается к постели. Наклоняется к коробке, открывая ее, начиная улыбаться, обнажая свои клыки, достав из нее веревку для любовных утех. Веревка для шибари толщиной восемь миллиметров, длинной достигая почти десять метров из натурального джута. Прекрасный выбор для нежного девственного тела, как не пытайся джут не сможет обжечь кожу, а толщина веревки обережет от впивания в мягкую плоть, обезопасив Ло от получения неосторожных травм, если он будет сопротивляться. Глаза Джона поднимаются, смотря на Ло, что во сне перевернулся на живот, потиравшись о покрывало, которое нежно ласкало его. Как удобно. Дейв поднимается обратно на кровать, взяв с собой веревку. Он сложил руки копии на спину, начиная связывать плечи, предплечья и даже кисти рук туго затягивая узлы, отслеживая, чтоб Лошка был хорошо связан, но больно ему не было, кожа лишь немного краснела от давления от нее. Шести метров хватило для обездвиживания рук, остальные были отрезаны с помощью карманного охотничьего ножа Джона, который сразу вернулся обратно в карман, а остатки веревки выкинуты куда подальше. Принцесса будто ничего не чувствовала, лишь иногда дергаясь, когда ему сильно жало. Его сон продолжался под голодный взгляд клона, который его уже пожирал в своих мыслях, ожидая его пробуждения, желая поделиться с ним всеми своими чувствами, доставить удовольствие, о котором Ло не просил. Джон раздевался, не сводя своих черных глаз от румяного тела, которое не ожидает ничего плохого. Он был обворожен своей копией, словно в зеркало смотрел, но видел ее на сквозь, ощущая значительные отличия. Перед ним слабый парень, что не в силах сохранять свою память при переходе с помощью искры, которая рассеивала свою энергию даже в портале меж мирами, хоть этого совсем не требовалось, так еще его копия никогда не стремилась к плотским утехам, и если, находилась в отношениях, то только в платонических, не познавая радости интимной связи тел. Дейв снял одежду и с себя, складывая ее уже на пол, не желая теперь отлучаться от мироходца с голубой искрой, освещая его светом своей, оранжевой, горящей словно солнце. Он подвинул подушку ближе, перекладывая на нее Ло, вновь животом вверх. Тот тихо мычит, погружаясь словно в облако и расплываясь в улыбке, продолжая видеть сны. Джон задумывается, смотря на бедра копии, желая войти в тощую задницу на сухую, но в голове звучала мысль, что в первый раз нужно подготовить ее и использовать смазку, ведь девственник не сможет без этого понять все наслаждение. Отголоски здравого смысла берут вверх, он вновь возвращается к коробке, поднимая ее на кровать и достав из нее забытый тюбик смазки. Жидкость равномерно стекает из тюбика на длинные худые пальцы, нагреваясь от их тепла. Джон ложится на подушку к принцессе, сухую руку заводя под его спину, обнимая за талию, а рука со смазанными пальцами приблизилась к окружностям бедер. Два пальца входят грубо и резко, вызывая шипение сверху. Джон поцеловал щеку Ло, который тяжело выдохнул, чувствуя, как в него вводят пальцы по самые костяшки уже нежнее. Сон начинал рассеиваться, ослабляя хватку. Лошка чувствовал дискомфорт и даже боль от пальцев в его анусе, его стенки сжимались, пытаясь сопротивляться раздвижению фаланг. Дейв склоняет голову к его груди, облизнув твердый сосок, после вбирая его в свой рот, начиная посасывать и дразня языком, вслушиваясь в тихий скулеж над его макушкой, чувствуя, что его копии больно, он уже забыл как это чувствовать боль в соитии, ведь боли для него уже почти не существует благодаря обширному жизненному опыту. Ло открывает свои глаза с большим трудом, его разум не готов очнуться, понять происходящее. От боли уже текли тонкие струйки слез, их пелена затрудняла обзор. Он смотрит вниз, ощущая приближение цунами из мыслей в своей голове. Пока он лишь видит и ощущает, как в его нутре раздвигаются чужие пальцы, а к груди присосалось новое знакомое лицо. — Убери руки…– тихо выдает из себе Ло, стараясь звучать уверенно, но вышел скулеж, на гране истерики. — Тише, красотка. Потерпи немного и все будет великолепно, я об этом позабочусь. — шептал тихо голос довольного Дейва, что отстранился от груди поднялся к лицу копии. — Я не хочу…– слышен всхлип в голосе, а после зрачки сужаются, голова трезвеет после мирного сна, он не может пошевелить руками, чтоб оттолкнуть насильника. — Прекрати это! Ноги не связаны, он быстро это понимает и начинает пытаться ударить руку, что нагло располагалась слишком близко к его интимной зоне. Руку все же убирают, просто становится неудобно растягивать принцессу с такими активными попытками к сопротивлению. — Ты ведь пожалеешь о своих словах, когда уже будет поздно. — шепчет нежный голос двойника, обжигая уши, поглаживая плоский живот своей жертвы. — Успокойся и я продолжу твою подготовку, принцесса, так ведь и до разрывов недалеко… Ло продолжил попытки оттолкнуть от себя второго мироходца, он бил его ногами, пытался подняться, дергал руками в попытках освободиться. Дейв изменяется в лице, улыбка с лица сползает и остается лишь мрак, из которого сияют глаза своим желанием продолжить. — Я тебя понял, красавица моя, ты любишь грубее…– съязвил Дейв, вновь натягивая свой оскал, издав тихую насмешку. Невинный мироходец стал кричать громче, срывая голос, только его никто не слышит кроме извращенца сверху, что упивается сладкими звуками, которые заставляют его член лишь твердеть. НЕТ! НЕ СМЕЙ! НЕ ТРОГАЙ! ПОМОГИТЕ! Он лишь может смотреть как между его ног располагается копия его тела, которая слепит глаза своей искрой, он игнорирует удары парня ногами, начиная сжимать щиколотки в своих ладонях слегка доводя до болезненных ощущений, но будучи осторожным, он только отводил их от себя, раздвигая шире и сгибая в коленях. — Будь умницей, сгибай ножки, как я тебе сделал и так будет почти не больно. И не рыпайся. — предупреждал Джон, смутно имитируя заботу. Он правда считал это заботой и не видел ничего плохого в своих действиях. Он хочет показать мир удовольствия своей жалкой копии, сделать приятно, поделиться теплом своего тело, а после хорошего секса хочет поухаживать за ним, вымыть в теплой ванной, принести воды перед сном и уложить в теплую постель. И согласие на это ему не нужно, он уверен его еще благодарить будут, просить повторения, липнуть к нему с умоляющими глазами… Джон отпускает из своей хватки ноги Ло, надеясь, что его поняли, он ведь не хочет ничего плохого. Его бьют в грудь сильными ногами, даже оставляя покраснения, которые начинают синеть. Он лишь закатывает глаза и разочарованно вздыхает. Он отводит свою руку в сторону и резким движением ударяет ладонью худые ягодицы со звонким шлепком. — Ну же задумайся, что ты, по-твоему, делаешь? Мы ведь все равно займемся сексом, так ты только сделаешь его болезненным. — слышал Ло сверху, а сам еле сдерживал вскрик от боли, его ягодица горит после удара, начиная неметь, с глаз уже льются реки слез, подушка под ним уже вся влажная, а тело дрожит от страха, искра прерывисто сияет в попытках телепортировать хозяина от насильника. — Никакой это не секс! Я против! — вырывается прямиком из груди парня, что выгибал позвоночник, пытаясь уползти от клона, что вновь притягивал к себе и терпеливо ждал. В груди сердце билось так сильно, будто вот-вот выскочит или вовсе остановится, он не мог нормально вдохнуть, ребра давили на легкие, голова кружилась от недостатка кислорода, все тело сжималось и сгибалась в попытке защититься. А сверху голодный взгляд, который только и ждет, когда бессмысленные попытки хоть немного утихнут, они ему слегка лишь мешают, это раздражает, но он пытается выглядеть добрым и заботливым. — Тебе понравится, если будешь слушаться. Я понимаю первый раз, страшно, но это в любом случае бы произошло. — он гладил уже синюю ягодицу Ло, слушая новые оттенки скулежа. — Чш… Силы ударов по его груди становятся слабее, он видит, как быстро изматывается тело, что не успело отдохнуть после пустой траты энергии на переход через портал. Теперь он берет Ло за ляшки, почти полностью охватывая их в своих ладонях, разводя из до состояния шпагата. Бедра Ло нависают над кроватью и о них трется чужой твердый член, целясь в его колечко мышц, что сжалось, не впуская внутрь. Член терся медленно, нежно, норовя снизить бдительность жертвы, которая не желала вестись на уловки. Придется быть плохим… Я этого не хотел, прости, ты сам напросился… Бедра вновь падают на мягкую поверхность, одну Ло не чувствует, уже представляя масштаб синяка. Внезапная боль, сильные руки лежат вблизи паха, давя на бедра, прижимая их к кровати, длинные большие пальцы тянутся к его очку, начиная раскрывать его, оттягивая кожу в разные стороны. Ло чувствует, как головка начинает входить в него, медленно растягивая кожу, что совсем не желает тянуться. По телу проходит словно удар током, парализуя все тело. НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ… Он не может двинуть ничем, кроме глаз, тело ему не подвластно в такой важный момент, так предательски отдавая контроль насильнику. Ло только и может смотреть вниз, ожидая толчка в него, сжимая зубы до скрипа, чувствуя, как горячие слезы обжигают его щеки. Резкий толчок. За ним следует вскрик мироходца, который почувствовал разрыв своей плоти, будто острым лезвием ножа прошлись по его прямой кишке. УМОЛЯЮ ПРЕКРАТИ… БОЛЬНО… Мольбы бесполезны, они только сильнее возбуждают Дейва, что уже облизывал губы, ощущая выступающую теплую влагу на его член, вспоминая, что он как раз хотел делать это со смазкой. Второй толчок, уже заходит глубже, крови все больше. Ноги начинают сводить судороги, а тело вновь под контролем Ло, но это уже ничем не поможет. Комната наполняется криками боли, скулежом, короткими перерывами на попытку вдохнуть воздуха, всхлипы и шмыганье носа. Моя принцесса самая прекрасная. Ее личико так мило краснеет. Ее слезы похожи на ограненный алмаз, Тело такое слабое и хрупкое. А в ней так узко и тепло. Но как же она глупа, делает все ровно наоборот рекомендациям, что я ей дал… Ло направляет взгляд вверх, теряя блеск на зрачках, начиная терять надежду на спасение, но тело все еще пытается бороться, дергаясь, извиваясь. Делая больно самому себе… Он почти не чувствует чужое присутствие в себе, он чувствует, как его тело дергается при очередном толчке, после которого разрыв только увеличивается. Джон нависает над ним, перегораживая обзор на черный потолок. Губы сжались вместе. Подступала тошнота. Глаз начинает сильно щипать, участенное моргание не помогает избавиться от боли. Язык проходится по горячей щеке, слизывая слезы и кровь, что смешалась с соленной влагой. Белок глаза наливается кровью, капилляры не выдержали давления. — Моя милая, ну как же ты слаб. — упрекает Дейв, входя в Ло по самое основание, пока у того все начинает плыть перед глазами. Ло перестает видеть под волнами, что шли перед его глазами, звуки стали глухими, поверхность уходит из-под него. Он задыхается словно под толщей воды, в легкие поступает не воздух, а что-то тяжелое, заполняя грудную клетку, давя на сердце, вжимая его в острые ребра. Горло дерет от попытки вновь позвать на помощь. Ниже пояса все немеет, чувствуются лишь быстрые грубые толчки внутри его разорванной плоти. Джон наблюдает, как Ло теряет чувство реальности, разумом уплывая куда-то далеко от сюда. Он склоняется к его шее целуя ее и оставляя засосы, довольный собой, продолжая измываться над анусом клона. Наконец ты почувствовал всю сладость! Слабый мироходец продолжал кричать сквозь боль, зовя на помощь, добивая свой голос. И когда он наконец пропал, оставляя лишь хрипоту Джон остановился, выходя из Ло, выпуская поток крови на красное покрывало. Перед Джоном дрожащее тело с затуманенным от страха и боли разумом. Его принцесса не может уже лить слезы и слова сказать от сорванного голоса. Вот оно удовольствие в его понимании. Но пик еще не достигнут. Коробка с игрушками стояла совсем рядом, нетронутая сопротивлением Ло. Джон снова открывает ее. Челюсть Ло широко раскрывают и вставляют в нее два металлических холодных кольца, что не дают сомкнуть зубы, давя на десну в попытке закрыть рот. Сознание вновь просыпается, тело колотит во все стороны, пока на затылке затягивают ремешки. Ужас снова окатывает его тело с головы до пяток, таз болит, словно его пронзили мечом насквозь, кровь не перестает течь по ягодицам. Ему становится холодно, также если его голым кинули в глубокий снег со льдом на его дне. Кожа перестает быть красной, становясь бледной, почти прозрачной. Сквозь кольцо проходит член Джона, доходя резво до горла, уже заставляя Ло задыхаться. — Осталось совсем немного, и ты сможешь пойти спать. — нежный голос Джона звучал жутко, ухмылки на лице не видно, оно может быть и к лучшему. Рвотный рефлекс и без этого быстро начнет свое действие. Волосы сжимают в кулаке, и голова Ло поднимается за пахом Дейва. Ему удобнее стоять на коленях. Джон давит на макушку, заставляя вбирать длину дальше, давя на горло, а после входя в глотку жертвы, которая смотрела на вверх со слезами на глазах, моля всех богов о пощаде, чувствуя, как ему хочется просто вырвать, но в желудке пусто и его просто начинает внутри выворачивать наизнанку. В его голове эхом разносятся стоны насильника, пока он чувствует лишь удары по глотке, как из чужой головки льется смазка противного соленного вкуса. В глазах наступает тьма, а в голове краткая радость, потеряв сознание он закончит свои страдания быстрее. Но он не успел отключиться, его рот наполнился спермой клона, что моментально полилась в пищевод. Вязкая, противная, липкая… Ло кашляет, выплевывает ее на подушку, вставая резко на колени и сразу падая в обморок. Лицом в то, что он так старательно выплевывал.

***

Поверхность ванной холодная, твердая, еще не нагретая потоком теплой воды, что только что включили, направляя струи из душевой лейки на тело спящей жертвы. Засохшая кровь на ногах снова становилась текучей, стекая в слив. Чужая рука трет следы засохших жидкостей, смывая их с хрупкого тела, нежно проводя по коже. Отмыв тело, Джон укутывает его в полотенце, вслушиваясь в шаги из коридора, что близились к ним. — Принес? — кратко спрашивает Джон, оставляя Ло еще в ванной, защищенного мягким полотенцем. Он оборачивается и ловит кинутый в него бутылек с фиолетовой жидкостью и улыбается глазам, сияющим во тьме.