И падал снег...

Феликс пребывал в некотором замешательстве. Дело в том, что он с Хёнджином встречается уже почти месяц, а до постели у них дело так и не дошло. Прогулки, поцелуи — и всё. Чёрт, да они даже спали в одной кровати, как дети — в пижамах и максимум обнявшись. Прямо-таки зашкаливающий уровень невинности отношений двух парней чуть за двадцать. Хотя у них возраст такой, что сперма даже из ушей идти должна. Из-за желания трахаться без перерыва на сон и отдых. И ладно бы Хёнджин его не хотел — так ведь нет, Феликс то и дело ощущал бедром или ещё чем-нибудь его стояк, то есть со взаимной сексуальной тягой всё у них было в порядке. А вот с её реализацией... Хёнджин ведёт себя как школьник. Вот честно, Феликс будто снова в девятом классе, на свидании с той девчонкой, Сарой. Как там она сказала? «О, классная песня! Под неё так хорошо держаться за руки и целоваться»? Вот это очень точно характеризует его отношения с Хёнджином. А тот ведь не старшеклассник и даже не девственник (ну, если о тех двух девчонках и парне не соврал). Феликс, вот честно, решил бы проблему, но... Но у него нулевой опыт в отношениях. В сексе — да, у него есть послужной список (не такой уж и большой, но всё-таки), но он по-нормальному ни с кем не встречался. Даже в школе у него были единичные свидания и случайные связи (о, сколько всякого могло произойти на вечеринках! особенно на тех, что студенты устраивали — и куда пускали только тех, кто старше шестнадцати). Но это как-то мало на отношения тянет. А вдруг с парнем, с которым у тебя всё серьёзно, спешить нельзя? И перед тем, как в постель лечь, надо какие-то... социальные ритуалы пособлюдать? И только потом к сексу можно переходить? Вот честно, Феликс даже на форумах немного посидел — и с удивлением понял: подобное спрашивают оч-ч-чень юные и неопытные (и в основном — девушки). И хотя в Корее сексом начинают заниматься позднее, чем в родной Австралии (да, Феликс гуглил), к двадцати уже более-менее со всем разбираются, и единственный вопрос, который остаётся — «Нормально ли идти в мотель на первом свидании?». Про второе-третье не спрашивают, что позволяет сделать вывод: через месяц уже точно всё можно. Особенно если вы этот месяц не строили из себя влюблённых подростков, для которых за ручку на улице держаться — верх смелости и распущенности. Плюс Хёнджин ну никак не похож на человека, который чего-то там стесняется. Да его внешности достаточно, чтобы партнёр кончил! И судя по тому, как Хёнджин всегда выглядит, он прекрасно знает, что сорвал джекпот в генетической лотерее. Так что если и есть там комплексы, то явно не по поводу собственной привлекательности. В общем, Феликс немного в растерянности. С одной стороны, вроде бы и ничего такого — они же не год встречаются, чтобы из-за отсутствия секса на стену лезть! — но всё-таки, всё-таки... Феликс, вот честно, взял бы всё в свои руки (а также рот и задницу) — но сдержанность Хёнджина заставляет сомневаться: а не испорчу ли я всё? и вообще, может, я слишком спешу? Ладно, мысленно вздыхает Феликс, пусть всё идёт как идёт. С Хёнджином интересно и хорошо, а это уже немало. Феликс будет наслаждаться тем, что есть. А секс... ну, он и в ванной подрочить может. Не сдохнет от застоя спермы в организме, в конце концов. — Что выбрал? — спрашивает Хёнджин. — А, комедию. «Соглашение на выпускной». Вроде бы неплохие рейтинги. — Верить им, правда, Феликс уже давно отучился, но выбрать что-то было надо. И он прошёлся по списку рекомендаций какого-то сайта (ещё более сомнительное дело, чем верить рейтингам). — Звучит многообещающе, — улыбается Хёнджин и садится рядом. И Феликс тут же набрасывает на его плечи плед (он у Хёнджина хороший — точно больше двух метров в длину. Ну хоть кто-то из производителей подумал о парочках, а то вечно какие-то огрызки, в которые и один-то не завернёшься). Хотя один плед на двоих — это провокация. Особенно сейчас: вечер, чашка несладкого какао — и Хёнджин рядом. В одних пижамных штанах, чистенький, только что из душа. И романтическая комедия... Совсем не интересная, надо сказать. Метания «хочу в Гарвард, чтобы сделать мир лучше, а все эти традиции с выпускным — пережитки патриархата» кажутся глупыми и наигранными даже Феликсу, который примерно в такой же парадигме вырос. Хотя, может, потому и кажутся... Но как бы там ни было, Хёнджин сейчас интереснее. Можно как бы не нарочно, утраиваясь поудобнее, провести ладонь по его прессу... А что, это мысль. Феликс начинает легко, едва касаясь, как бы рисовать узоры на его животе, а потом раз — и опускает ладонь ниже. Хм, у кого-то уже стоит... Что ж, это можно считать разрешением зайти чуточку дальше. Или не чуточку. Феликс гладит член Хёнджина через штаны. Довольно легко и чуть надавливая. А потом, услышав, хриплый вдох, ныряет ладонью под резинку. И на ощупь находит головку. Немного помять её пальцами — конечно же, очень мягко, Хёнджин не похож на тех, кто любит боль, — а потом обхватить ладонью ствол. И... Чёрт, он что, будет дрочить своему парню, как школьник? Ну уж нет! Пусть их первый секс будет более интересным. Хоть и без проникновения — Феликс не готов, да и Хёнджин вряд ли сейчас в душе всё нужное сделал, — но ведь есть и другие варианты. Хотя бы самый классический... Феликс стаскивает штаны с Хёнджина и наклоняется. Берёт в рот головку и начинает её посасывать. Помогая себе рукой. А теперь взять чуточку больше, но не до конца — для глубокой глотки поза не подходящая — но чтобы губами можно было что-нибудь интересное сделать. Например, посильнее сжать там, где складка кожи под головкой. Слабое место у всех, да (Феликс ещё ни разу исключений не встречал). Хотя этого, конечно, мало. Очень, очень хочется поднять взгляд и посмотреть на Хёнджина, развратно так, а-ля «зацени, как круто я смотрюсь с твоим членом во рту», а может, и демонстративно языком по стволу провести (в порно это круто смотрелось), — но вспоминает милую улыбку Хёнджина и понимает: нет, не сейчас. Как-то оно неуместно будет. Поэтому Феликс продолжает сосать скромно. Без заглота и всяких пошленьких штучек. В конце концов, у него есть реакция Хёнджина. Тихие стоны, всхлипы, слабые попытки толкнуться поглубже, мягко сжимающие волосы пальцы... Надо же, какой деликатный. Значит, правильно Феликс решил не выделываться. Милых мальчиков не стоит своей развратностью сразу пугать. Работая в основном рукой и лаская головку ртом, Феликс быстро доводит Хёнджина до разрядки. Нарочно. Раз уж дразнить и играть нельзя, то лучше закончить всё поскорее. Чтобы снова прильнуть к его плечу, свернувшись клубочком под пледом. Так что, сглотнув (со скромно опущенными глазами, конечно же), он выпрямляется... И Хёнджин его целует. Скорее нежно, чем страстно — но с языком. Наверняка чувствуя вкус своей спермы. Что ж, без лишней брезгливости — уже хорошо. Можно не бояться портить его дальше. А потом Хёнджин и вовсе его удивляет. Потому что засовывает ладонь в его штаны и дрочит ему. Да, как школьник — но, в принципе, оргазм есть оргазм. К тому же хватка у Хёнджина хорошая: сильная, но мягкая, Феликс даже сказал бы, уверенная. Поэтому ничего не мешает наслаждаться, уткнувшись носом ему в плечо. Пряча довольную улыбку (явно немного не подходящую к сегодняшней скромности Феликса). — Солнышко моё, — шепчет Хёнджин, прижимая его к себе. И легко целуя в висок, совсем как в стандартных романтических фантазиях (вот честно, там всегда куча подобных нежностей). Романтик фигов... Хотя да, это многое объясняет. В том числе и как надо себя с ним вести. Феликс улыбается, поудобнее устраиваясь в объятьях Хёнджина: ничего-ничего, милый, я тебя ещё испорчу. Расслабься и наслаждайся.