Юбочка, чулочки на Рождество

— Чимин~и, родной, я дома. — говорит Намджун разуваясь и ставя пакеты с продуктами на пол. Он удивляется, когда ему не отвечают, ведь муж обычно всегда встречает его с работы прямо у порога. Альфа проходит на кухню, оставляя там пакеты. Потом же направляется в комнату, параллельно стягивая с себя пиджак. — Я считаю, что учить студентов в канун Рождества, а потом три часа таскаться по одному магазину, это издевательство, и причём для всех сразу. — жалуется альфа. Открыв дверь в комнату, где еле-еле горит приглушённый фиолетовый свет, альфе предстаёт просто восхищающая его картина. Первое, что бросается в глаза это то, что его муж сидит на кровати, согнув ноги в коленях, что широко раздвинуты в разные стороны. На этих ногах надеты чёртовы чулки в крупную сетку, что так прекрасно смотрятся на пухлых ляжках омеги. Намджун, чувствует сильный запах своего мужа, что не может ему не нравится. Тот пахнет зефиром, который прекрасно сочетается с его кофейным ароматом. — Намджун, ты вернулся? — омега разворачивает голову к Киму, облизывая свои пухлые губы, что сейчас намазаны ярким блеском. Омега изящно разворачивается всем телом и, вставая на четвереньки, так же изящно ползёт по кровати, выгибаясь во всех местах, в которых только можно. После, Пак аккуратно встаёт ступнями на пол, оказываясь совсем близко к альфе, что уже потихоньку пускает слюни при виде такого Чимина. Намджун обращает внимание не только на чулки младшего, но и на всё остальное, что так сексуально смотрится на Паке. На омеге надета блядски короткая, розовая, кожаная юбка, под которой одето розовое кружевное бельё, с разрезом посередине, из-под которой торчит чёрный кошачий хвостик, что на другом конце является анальной пробкой. Намджун не сдерживает желания ухватить омегу за ягодицу под юбкой и провести рукой по хвостику, чуть оттягивая его назад, слыша возбужденный стон. Второй же рукой взять Пака за подбородок и жадно впиться в его сладкие и нежные губы своими. У самого уже начинает возрастать возбуждение. Альфа поднимает взгляд выше и видит на груди омеги чёрную портупею, что повторяет все изгибы прекрасного разгорячённого тела. Намджун останавливает взгляд на милых вставших розовых сосочках Чимина, к которым так и хочется прильнуть губами. Он пытается оторвать взгляд, но пока плохо получается. Намджун не сдерживает себя и проходится языком по одному соску, на что у омеги вырывается полустон-полувсхлип. Одновременно с этим Чимин становится на носочки и пускает свои маленькие аккуратные ручки, с милыми пухленькими пальчиками — что всегда безумно нравились альфе — по телу мужа, пытаясь залезть под рубашку и пройтись ими по горячему рельефу. На запястьях его альфа замечает чёрные наручи, которые потом — Ким уверен — он соединит цепью за спиной омеги. На голове же у омеги виднеются чёрные кошачьи ушки. Шея. На ней у Пака нацеплен чёрный кожаный ошейник с надписью «Your Property». Фак. Это было последней каплей. Намджун больше не может, да и не хочет, себя сдерживать. Альфа начинает жадно целовать шею омеги, оставляя на ней красные следы, параллельно блуждая руками по всему телу Пака. Ему уже становится тяжело дышать, феромоны омеги проникают в каждую клетку тела. Он хочет побыстрее избавиться от одежды, что так сильно мешает. Ему хочется побыстрее выпустить наружу своё возбуждение, на которое давят брюки. Омега же отрывает свою шею от губ альфы и хватая того за галстук, который Ким так хочет снять, и тянет к кровати. Чимин меняет их местами, толкает альфу на кровать, призывая Намджуна сесть на неё. Сам же садиться на его бёдра, начиная тереться своим возбуждением о пах Кима, губами жадно целует своего альфу, а руками забирается в его волосы, легонько сжимая их и иногда оттягивая назад. — Что же ты делаешь Чимин~и? — альфа, тяжело дыша, снова утыкается в омежью шею. — Я ведь хотел сегодня вечером приготовить с тобой совместный ужин и посмотреть милый фильм. — Намджун кладёт руки на талию Пака, переходя поцелуями на его ключицы. — Делаю то, что мне хочется. — омега откидывает голову назад, когда альфа снова возвращается к шее и оттягивает зубами ошейник. — И почему ты решил смотреть фильм? Разве ты не понял моего намёка? — теперь уже Чимин начинает оставлять засосы на альфе, продолжая тереться о его, уже достаточно большой, бугорок в штанах. — Те фото... — на выдохе произносит Ким, вспоминая картинки в голове. На них Пак сначала расстягивал себя в этих блядский чулках, а позже показал чудесный хвостик в своей заднице во всей красе. — Я не ожидал их увидеть. Мне пришлось уйти на целых десять минут с пары из-за них, Чимин~и. — работа преподавателя непроста, если у тебя есть такой муж, как Чимин. — Но я решил их проигнорировать, — омега чувствует тяжёлое дыхание у себя над ухом и то, как альфа прикусывает мочку. — а сейчас понимаю, что зря. — альфа мнёт ягодицы Пака, пока пальчики того сначала пытаются расстегнуть пуговицы на рубашке, а потом просто рвут их, стягивая ткань с мужчины. — Так я тебя отвлёк? — наиграно дует губки омега. — Такого плохого омегу, как я нужно наказать, что бы он больше не смел мешать своему мужу на работе. — так же наиграно и пошло шепчет Пак на ухо альфе и тянется за его спину. Эта пошлость... Ею так и прёт от этого омеги. Она слишком идёт Чимину, слишком нравится альфе, слишком возбуждает. — Ты так сильно этого хочешь? — альфе и самому интересно узнать, что на этот раз придумал его омега. Чимин всегда любил секс. Любой: нежный, грубый, грязный, тихий, громкий, быстрый, долгий, страстный, безудержный, утренний, спонтанный, во всех местах и во всех позах, всегда и везде — абсолютно любой. Он любил разнообразие, любил экспериментировать в постели. И самое важное, любил только с одним альфой. Только один альфа в мире мог удовлетворить его высокое либидо. И это его любимый муж — Ким Намджун. Этот факт самому Киму, конечно, очень льстил. Даже не смотря на то, что альфа полная противоположность своего омеги — у него сексуальное желание всегда было на минимум, и возрастало только во время гона. Но он считал, что когда твой омега то и дело тебя соблазняет и провоцирует, а твоё тело просит разрядки, тут сдерживаться уже нельзя — Ким всегда был готов удовлетворить своего ненасытного мужа. Намджун чувствует как по его горячей спине, рука Чимина ведёт чем-то прохладным, переходя на плечо, потом на грудь и проходясь по прессу. Всё это омега делает смотря только в глаза альфе, сам же строя невинное личико и дуя губки. Член альфы, так и ноет, просясь наружу от таких действий и видений. Но он готов терпеть. Ему очень интересно, что будет дальше. Затем, омега сам вкладывает в руку альфы флоггер и оставляет лёгкий поцелуй на скуле альфы, на что у Кима на лице появляется пошлая ухмылка. — Выпори меня, Намджун~а. — омега тихо шепчет это нежным голоском на ухо альфы, от чего член того дёргается под одеждой. — Выпори, выпори, выпори, выпори. Выпори до синяков. — рука Пака ложиться на стояк Кима, начиная потирать его. — Пожалуйста, сделай это. Ну же! — омега не боится так прямо говорить о своих тайных желаниях, он знает, что муж ему ни в чём не откажет. Намджуну всегда нравилось наблюдать за экспериментами Пака, даже не смотря на своё участие в них. — Фак, детка. — стонет альфа, убирая руку омеги со своего паха и сплетает их пальцы вместе. — Чёртов маленький дьяволёнок! Хорошо, я сделаю это. — если честно признаться, ему тоже безумно нравится эта идея Чимина. Альфа всегда подстраивался под игры Пака. — Но сначала ты готов удовлетворить меня своим грязным ртом, Чимин~и? — спрашивает альфа, на что получает сразу несколько кивков. Он если может терпеть, то уже не хочет. Омега сам встаёт с колен старшего и начинает растёгивать ремень его брюк и их сами. Пак не до конца стягивает с того брюки вместе с нижним бельём и наконец выпускает член Кима, и слышит облегчённый стон старшего. После он поворачивается к нему спиной, мыча и протягивая тому руки. Намджун быстро соображает и хватает с кровати цепь, которую цепляет за наручи, соединяя их вместе, пока чёрный флоггер висит на его крупном запястье. Пак поворачивается к альфе, когда тот хлопает ладонью по своему бедру, близ к паху, призывая к действию. Только омега опускается на колени, как альфа встаёт с кровати и подходит к комоду с вещами. — Погоди, дьяволёнок. — альфа достаёт что-то яркого цвета из ящика и возвращается обратно на кровать — Я хочу, что бы ты делал это с завязаными глазами. — Намджун наклоняется к Чимину, накрывая его глаза розовой банданой и завязывая её на затылке. Это действие только ещё больше возбуждает и раззадоривает омегу. Он на ощупь губами находит немаленький орган альфы. Пак начинает лизать уже багровую головку члена, ощущая на языке предэякулят. Далее, он медлено вбирает её в рот, открывая Намджуну просто шикарную картину. Он обожает видеть пухленькие губы омеги у себя на члене. Да ещё и глаза у Пака завязаны. Ну ему уж очень нравится такое положение мужа. Омега начинает всё больше и больше вбирать плоть в рот. Постепенно Пак начинает двигаться быстрее, из-за чего чувствует как Ким пускает свою ладонь в его волосы, чуть сжимая их в кулак. Чимин на это только ещё быстрее начинает двигаться, беря по самое основание. На что Намджун двигает своими бёдрами навстречу горлу омеги. Омега мычит, пуская вибрации, и втягивает щёки, создавая вакуум. Альфа начинает двигаться ещё быстрее, ещё и давя рукой на затылок Пака, отчего тот, закатывает глаза, пусть Ким этого и не видит. Чимину нравится ощущать силу своего альфы на себе. Через несколько секунд альфа обильно кончает в рот омеги со стоном облегчения. Чимин же проглатывает всё, ещё и слизывая остатки с головки члена, не желая оставить ни капли спермы мужа. А после принимается зубами натягивать бельё и брюки альфы обратно. Но брюки так и остаются не застёгнутыми. Немного отойдя от оргазма, Намджун стягивает с лица омеги бандану и отбрасывает её в сторону. Чимин сразу поднимает глаза на альфу, будто ждя приказа. И он его получает. Альфа вновь хлопает по своему бедру рукой, на которой, кстати, всё так и весит плётка. Пак встаёт с колен и устраивается на бёдрах у альфы так, что его член оказывается между ног Кима. Намджун начинает вести флоггером по спине омеги, плавно двигаясь к юбке, после неё к бёдрам. На все эти медленные мучения тело омеги реагирует мгновенно: покрывается мурашками от предвкушения, член так и дёргается, когда альфа добирается до слишком чувствительных мест, а горло не может сдержать стонов наслождения и предвкушения. Альфа ведёт чёрной кожей в обратном направлении, задирая вверх юбку. — Я думаю твоё бельё нам больше сегодня не понадобится. — Ким отпускает плётку, что повисла на его запястье, и резким движением рук разрывает бельё, откидывая его к бандане. — Как думаешь мне снять твою блядскую юбку или может оставить? — игриво спрашивает альфа. — Сними её, Намджун~а, — закусывая губу, просит омега и выпячивает зад для своего альфы, — она противно прилипает к моему телу. — хнычет Пак. — Раз мой омега просит, я не могу ему отказать. — Намджун тянется к молнии на юбке, расстёгивая ту одним лёгким движением. После же стягивая её с омеги. — А вот твой хвостик и твои чулки, я пожалуй оставлю. Они мне слишком нравится. — заключает Ким. Он снова начинает водить флоггером по телу омеги, задерживаясь по чаще на бёдрах и ягодицах Пака, на что тот жалобно скулит, прося наконец выпороть его как следует. — Так что? — начинает альфа, поглаживая половинки кожей. — Сколько ударов хочет получить мой дьяволёнок? — останавливается, убирая хвост омеге на спину. — Тридцать. — твёрдо говорит омега. Намджун удивлённо выдыхает: — А мой дьяволёнок уверен, что сможет выдержать три десятка ударов? — Абсолютно. — Хорошо. Тогда считай, собьёшься — начну десяток заново. Скажи, если нужно будет остановиться. Альфа начинает легонько поглаживать флоггером одну половинку омеги, а через секунду раздаётся звук несильного удара, и то ли писк, то ли стон Пака. На нежной белой коже тут же появляются покраснения. — Один. — произносит омега, закусывая губу. Он даже и не думает отрицать, что ему нравится. Дальше под счёт омеги раздаются ещё шлепки, сила, которых с каждым разом увеличивается. И каждый новый удар Чимин то поджимает пальцы на ногах, то впивается ногтями в ладошки, и стонет болезненно и одновременно с этим приятно, когда альфа специально случайно попадает по пробке, которая всё ещё находится в омеге. Его ягодицы уже достаточно наливаются красным, а членом он трётся о бёрда Кима. Да, он уже сильной возбуждён. Он хочет кончить, но альфа пока не даёт. — Двадцать семь. — говорит омега, тяжело выдохнув. Он хочет за что-то ухватиться, но наручи не позволяют. Он ощущает боль. Он чувствует, как из его глаз начинают скатываться слёзы. Но он не хочет это прекращать, ему, сука, нравится. — Нет, детка, это был двадцать шестой удар. — наклоняясь, шепчет Намджун. — Мне теперь придётся начать десяток заново. Ведь так? — он тянет Чимина за ошейник, слегка перекрыв тому кислород. — Мгм. — стонет омега, и снова чувствует на своей упругой коже удар. — Двадцать один. — Умница. — с ухмылкой говорит Ким, оставляя поцелуй на шее Пака. А потом оставляет на ягодицах омеги ещё девять ударов, так быстро, что тот чуть опять не сбился со счёта. Все эти удары Чимин трётся о бёдра альфы, что бы быстрее получить разрядку. Намджун, закончив порку и замечая это, произносит: — Оу, Чимин~и, я тебе помогу. Ким сажает омегу к себе на бёдра, осторожно придерживая за ягодицы. Сначала жадно целует того в губы, а потом, видя хнычащае лицо мужа, опускает руку на его маленький аккуратный член и начинает медленно надрачивать. С каждым движением Намджун ускоряется, а омега впивается своими пухлыми губами в его шею с долгим и протяжным стоном когда кончает, оставляя на руке Кима свои белёсые следы. Пока Пак отходит от яркого оргазма, альфа тянется за его спину и снимает цепь с наручей, освобождая его руки от оков, и омега быстро обвивает ими шею мужчины. Чимин прикасается к губам альфы. Целует жадно и мокро, при этом елозит на вновь вставшем возбуждении мужа. Омега отрывается и шепчет Киму в губы: — Намджун~и, ляг на кровать. — альфа откидывается назад и ложится спиной к стенке кровати, за что получает лёгкий удар в грудь. — Эй, ляг как следует. Намджун улыбается, умиляясь своему мужу. Он снимает омегу с себя и ложится так, как просили. Чимин подползает к нему и, становясь на четвереньки, раскидывает свои ноги — в этих блядский чулках, что уже сводят с ума альфу — по разные стороны его тела.

Play With Fire — Sam Tinnesz

Омега наклоняется к лицу мужа. В глаза смотрит так страстно, жадно, любяще. В ответ видит тот же взгляд. Фиолетовый свет ещё больше предаёт их глазам блеска. Их тела прекрасно в нём переливаются и так же прекрасно сочетаются друг с другом. Они горят от страсти, что кипит в их крови. Все прикосновения, поцелуи, стоны происходят рефлекторно. Тела делают всё сами. Мозг отключён. Стены давно впитали смешение их запахов. Горько и сладко. Слишком хорошо. Омега начинает оставлять засосы на шее альфы, не желая оставить её однотонной. Она должна вся быть в узорах Пака. Он двигается дальше, переходя на грудь, затем пресс и так всё ниже и ниже. Намджун будет весь в метках своего мужа. — Мой. Только мой. — шепчет он, как в бреду. Оставляет багровые отметины на мускулистом теле Кима, иногда больно прикусывая, что бы тот запомнил. — Мой, мой, мой... — Чёртов дьяволёнок! — повышает голос мужчина, запуская большую ладонь в блондинистые волосы, сбрасывая ободок с ушками куда-то на кровать. — Как же я теперь из дома выйду? — тяжело, басом шепчет Намджун, пока омега специально потирает его возбуждение через одежду, с наглой ухмылкой. — Ты не выйдешь из дома ближайшие три дня, любимый. — Чимин тянется к уху Кима. — Моя скорая течка не даст тебе покоя. — омега чуть прикусывает мочку. Затем блондин тянется к штанам альфы и наконец стягивает их, бросая на пол. Намджун тяжело стонет, почуствовав свободу своей плоти. Пак вновь начинает водить языком по всей длине органа, повторяя изгиб каждой венки. О, омега обожает член своего мужа. Как и его самого. И знает — это взаимно. А муж обожает наблюдать за таким Чимином: грязным, пошлым, развратным. Своим любимым. Альфа видит, как омега оттопыривает свою красную задницу, из которой до сих пор не вынули чёртов хвост. Ну ничего, он скоро это исправит. Ким тянет Пака на себя, приглашая наконец сесть на его бёдра. — Ну же, оседлай меня, чёртов извращенец. — Оседлаю. Альфа тянется к кошачьему хвосту, что торчит из задницы его омеги. Сначала он надавливает, что бы пробка зашла глубже, а Чимин упирается руками в его грудь и издаёт стон. Альфа решает долго не мучать мужа — сам уже не приделе — он вытаскивает анальную пробку из омеги. Пока колечко его мышц, которое обильно течёт густой смазкой, не успело сомкнуться, мужчина насаживает Чимина на свой член. Оба стонут, оба жаждят, оба не в силах больше сдерживаться. Намджун снимает с омеги портупею, что противно прилипала к нежному телу, и оставила розовые следы на нём. Пак начинает двигаться на муже, всё ещё ощущая лёгкую боль в ягодицах. Ким же не стесняясь рассматривает и трогает прекрасное тело любимого. Фиолетовый свет повторяет все его превосходные изгибы, по нему стекают капли пота, оно горячо. Альфа начинает двигаться в омеге, задавая тому быстрый темп, и сплетает их пальцы вместе. Они удивительно чутко чувствуют друг друга всегда. На уровне рефлексов знают, что и как сделать. По настоящему хорошо им только вдвоём. Только вместе они могут испытать её. Эйфорию. Эйфория. Она всегда прекрасна. Она всегда удовольствие. Она для них уже как наркотик. Каждый раз, заходя в свою спальню они снова и снова пробуют этот самый наркотик. Он им нравится. Они не хотят с него слезать. Наоборот — всегда подсаживаются, как впервые. Эйфория — самый опасный наркотик. За него нет наказания, его можно достать в любой момент, он бесконечен. Такой наркотик, как она приводит только к одному — ты испытываешь весь спектр эмоций и яркий взрыв чувств — и в конечном итоге получаешь долгожданное удовольствие. Эйфория доводит до безумия, её хочется испытывать ещё и ещё. Но одновременно с этим, она прекрасна, блаженна, страстна — перечислять можно долго. Им она помогает забыть об окружающем мире и быть только вдвоём; испытывать настоящие эмоции и не стесняеться своих чувств и желаний; и самое главное — стать одним целым. Для эйфории одного всегда нужен будет другой. И это работает только так, по другому не будет. Они и есть эйфория. Их движения становятся быстрее, стоны — громче, запахи ещё сильнее, когда они начинают доходить до пика удовольствия. Первым заканчивает омега, он кончает на рельеф мужа с громким стоном. Альфа тут же меняет их местами. Он выходит из омеги, помогая кончить себе рукой. Его семя оказывается на мягком животике Пака. Намджун падает рядом с Чимином, который тоже пытается отдышаться. Через несколько минут альфа вытирает сперму с себя и омеги, тянется к прикроватной тумбочке и достаёт из ящика заживляющий крем. Да, Намджун всегда был заботливым супругом. Он помогает омеге освободиться от, оставщихся на нём наручей, ошейника и чулок. Он разворачивает Пака на живот, пока тот просто наслаждается громким и любящем молчанием обоих, и начинает аккуратно наносить крем на почти белую кожу, где уже начали выступать небольшие синяки. Закончив, он снова укладывается рядом с мужем, пуская руку поперёк его живота, и притягивает его к себе ближе, накрывая их одеялом. Омега кладёт свою руку поверх альфьей и смотрит в окно, где ему открывается прекрасный вид на звёздное небо, луну и снегопад. Удивительно, но Пак больше предпочитает слушать, нежели говорить. — С Рождеством тебя, любимый. — нежно произносит Чимин. — И тебя, любимый. — так же нежно и трепетно.