Печенье с предсказаниями

Корка тонкого льда на асфальтированной дорожке захрустела под колесами Тойоты, когда они подъехали к особняку. - Какая только дрянь, - с отвращением сказал Саске, глядя в окно. Итачи проследил за его взглядом, но так и не понял - был ли адресован этот комплимент дому, его владельцу или вечеру в целом. Трехэтажное чудовище, у которого они остановились, действительно выглядело устрашающе. У Мадары ещё больше проблем со вкусом, чем у их отца, это видно невооруженным взглядом, это трудно пропустить, это невозможно забыть. Отсутствие вкуса говорило об их близкой степени родства гораздо нагляднее, чем то, что Новый год праздновать им приходится здесь. Каждый год в разном доме. Каждый год у разных уважаемых членов клана. В этом году была не их очередь принимать гостей, хотя на данный момент их семья - самая уважаемая часть клана. И минусов у сегодняшнего вечера было гораздо больше, чем сообщил Саске. В душе Итачи был с ним согласен. - Не забудь так и сказать Мадаре. Зеркало заднего вида наклонилось и в нём отразился насмешливый взгляд сидящего на месте водителя. Замечание Саске проигнорировал, как он уже год делал с большинством замечаний Шисуи. Они посидели в тишине ещё немного, мимо проезжали редкие машины - гости, собирающиеся к несомненно грандиозному празднику и подыскивающие себе свободные места для парковки. Темнота за окнами то и дело расступалась перед желтым светом фар, смыкаясь позади машин таким же морем черноты. Справа, словно маяк неправильной формы, сиял огнями дом. Но там, где остановилась машина, было сумрачно и как-то спокойно. Как перед погружением в бушующую воду. Позади них мягко замерла ещё одна чёрная Тойота. Дважды вспыхнули и погасли огни фар в заднем стекле. - Пора, - сказал Шисуи. - Все в сборе. Итачи вздохнул и толкнул свою дверь, выбираясь в темноту, припорошенную мелким снегом. Он не взял с собой ни куртки, ни плаща, потому что два шага от машины и потому что зима в этом году совсем не та, в которую боишься замерзнуть. Крошечные снежинки оседали на лице и ладонях, тут же превращаясь в мелкие капли воды. Из автомобиля родителей уже выбрались отец и Обито и, похоже, договаривались о чем-то важном. Саске, как всегда, сидел до последнего. Шисуи облокотился на крышу машины и тоже наблюдал за Обито с отцом, вероятно, ожидая дальнейших указаний. - Давай что-нибудь придумаем? - тихо сказал Итачи и покосился на него с надеждой. - Например? - Шисуи грустно улыбнулся. - Скажем, что я боюсь за свою жизнь. Смотри, здесь сотня гостей, как минимум половина из них хочет меня убить. Рядом раздался тихий смешок и Итачи перехватил взгляд серьезных глаз. Шисуи смеялся, но глаза его - нет. Даже в тусклом рассеянном свете, скользящем от фар, это было очевидно. Темные и глубокие, такие же как ночь, только совсем не холодные. - У Мадары на входе встроен металлоискатель, ты знал? - Мне никогда не забыть, как его охрана пыталась отобрать у Саске катану, которую тому два дня назад подарили. Шисуи усмехнулся, ничего не сказав. Разговор у соседней Тойоты затягивался. Итачи отметил, как мама накинула на плечи пелерину из какого-то несчастного белого зверя, но поторапливать явно не собиралась. - Я просто хочу встретить Новый год с тобой, - прошептал Итачи. - Я тоже хочу, - так же тихо ответил Шисуи, не сводя глаз со своего начальства. И добавил: - Но ты же знаешь Обито, он скажет держаться на периферии. Не привлекать внимания. Прямой опасности здесь нет и быть не может. Итачи уже собирался возразить, когда отец жестом показал следовать за ним. Вот и всё. Вот и весь вечер. Его руки, скрытой за черным капотом, на миг коснулось тепло пальцев Шисуи. - Будет ещё много Новых годов, которые мы встретим вместе. Легче от этих слов не стало, но стало немного теплее. Итачи почувствовал, как дернулись в улыбке против воли уголки губ. - Будет. Обито сделал замысловатый взмах рукой и Шисуи кивнул ему, возвращаясь на место водителя. Пришлось отойти от машины и догонять Саске, плетущегося за отцом и матерью. Снег под ногами похрустывал, как и ледовая корка, создавая обманчивое впечатление, что зима здесь надолго и что к завтрашнему утру всё это великолепие не превратится в грязную мокрую кашу. Мадара будто заказывал не только новогодний ландшафтный дизайн, но и погоду. Закажи мне возможность провести праздник как я хочу. Что ещё можно сделать? Что нужно сделать? Шисуи уже как минимум трижды спасал его жизнь, дважды получал ранения - один раз пулевое и один раз ножевое, и бесчисленное количество раз доказывал свою лояльность семье. Он уже принят в клан. Он уже Учиха. Он приближенный, у него есть татуировка, ему доверяют дела от имени клана. Что ещё нужно сделать, чтобы они могли просто постоять рядом на празднике и это не выглядело подозрительным или неуместным? Они ведь друзья. Кроме всего прочего. Для всех они друзья. Вершина айсберга их отношений, которую не страшно показать окружающим. Которую не нужно прятать под темной водой, скрывать, оберегать от посягательств и чужих взглядов. Уже на сверкающем гирляндами пороге Итачи поравнялся с Саске и был удостоен полного затаенной обиды взгляда. - В следующие… Саске вынул из кармана своего темно-синего пиджака телефон и демонстративно сверился со временем. - … как минимум четыре часа видеть тебя не хочу. - Как будто в остальное время хочешь. Итачи выдохнул облачко пара, чувствуя как внутри уже привычно становится пусто и горько. Уже не так больно. Не так, как было год назад. Знакомый удар не пропускаешь, его ждешь, перехватываешь, но это всё равно удар. И это всё равно Саске. Привыкнуть к такому невозможно. - Просто держись от меня подальше и всё в порядке. Спина в синем пиджаке скрылась в ярко освещенном холле. Итачи до сих пор толком не понимал, что между ними произошло. Что сломалось в Саске в тот день, когда он узнал о том, что они с Шисуи не только друзья. Поговорить так и не удалось. Его не хотели слышать, видеть, знать. Единственное, что он смог сделать - попросить никому не рассказывать. Саске ревновал и это понятно, кто мог бы его обвинить после того, как всё детство ты проводишь со старшим братом, свободное время которого безраздельно принадлежит только тебе, а потом появляется ещё один претендент на это время. Итачи чувствовал свою вину в случившемся, в том, что позволил всему произойти вот так - случайно, глупо, стыдно. Неправильно. Не так сообщают младшему брату о том, что у тебя отношения с телохранителем. Не забыв закрыть дверь комнаты на замок. Но своё он уже получил сполна. И продолжал надеяться, что однажды Саске перерастет обиду и сможет его простить. А сегодня у него нет ни Шисуи, ни брата. Отлично. Вечер обещал быть чудесным. Перед ним горел тысячей светлячков портал в другой мир. Светящийся, пульсирующий как огни летающей тарелки. А, может, как океан, наполненный ловушками глубоководных рыб. Зачем-то глубоко вдохнув, словно ныряльщик, готовый погрузится в воду, Итачи переступил порог дома. Он бывал здесь множество раз, вместе с отцом, на праздниках, собраниях клана, встречах, но таким этот холл ещё не видел. Мадара любил размах во всём, любил пускать пыль в глаза, показывать своё превосходство не только над партнерами и конкурентами, но и над другими членами клана. И в этот раз его декораторы явно превзошли себя. Возможно, им пригрозили отрубанием каких-нибудь частей рук, если дизайн этого холла не будут обсуждать ещё три дня. Кто знает. Сицилийские коллеги дурно влияли на клан. Цветовым сочетанием этого года был белый с золотом. Белые ёлки, золотистые шарики, звездочки, гирлянды, даже клановые веера обрамляли золотисто-белые бусы и снежинки. Две высокие лестницы, каскадом уходящие на второй этаж, придавали дому сходство с замком и казалось, что сам хозяин вечера непременно спустится по ним под рукоплескание гостей и крещендо оркестра. Оркестр, кстати, действительно имелся в наличии. Живая музыка, как и всегда на вечерах Мадары, представляла собой какую-то стандартную, чопорную европейскую классику. Европейское всегда в моде, когда на праздник приглашены итальянские друзья, а ты рассчитываешь не только запомниться гостям, но и заключить пару-тройку выгодных сделок о поставках чего-нибудь очень дорогого и не очень легального. Стиль нарядов музыкантов тоже был выдержан в бело-золотом. Итачи, в своём черном костюме почувствовал себя чрезмерно траурным и заметным на этом сверкающем фоне. Ну, что ж, по крайней мере, это отражало его настроение. Отец и мать впереди уже наткнулись на своих знакомых. Саске исчез где-то в зоне опасной близости к спиртному, но этим можно было заняться позже. Итачи пока ещё не чувствовал в себе готовности вступить в очередной раунд борьбы и снова проиграть. Стандартный шведский стол вдоль стен был точно таким же как и любой другой, на любом другом вечере, в пятизвездочном отеле или на вип-курорте. Они все одинаковые. Если не обращать внимания на изыски украшений, то это были всё те же закуски, ценность которых заключалась в цене, а не вкусовых качествах. Но Итачи обошел метры столов, накрытых белыми скатертями, пока не добрался до десертов. Вместе с парой прозрачно-желейных вагаси в форме маленьких зайчиков в организм попала доза сахара, которая сейчас казалась просто жизненно необходимой. Настроение не улучшилось, но от “безнадежно испорченного” поднялось до отметки “безысходной тоски”, что было почти нормальным состоянием для семейных праздников. Время шло невероятно медленно. Большие часы на стене, которых никогда здесь раньше не было, показывали, что до того момента, когда Япония одной из первых в мире встретит новый год, оставалось ещё около часа. Однако то же самое означало, что он уже здесь некоторое время, а, значит, сможет подождать и ещё немного. Было откровенно скучно. Первая часть любого вечера всегда посвящена общению с родственниками под ненавязчивую музыку и обмен новостями, которые никто не хочет знать. Итачи старательно огибал знакомые фигуры и успешно общался при помощи кивков и приветствий. Он снова и снова окидывал взглядом холл, надеясь наткнуться на Шисуи, чего, конечно, не происходило. Возможно, тот вместе с Обито и другой охраной где-то позади, или вообще в другой комнате, или у машин, или где угодно, куда отец отправил их, чтобы не мешались и одновременно были на подхвате в любой удобный момент. Но Шисуи не охранник. Как и Обито. Не просто охранник. Он мог бы быть здесь, они могли бы быть вместе. А теперь Итачи остался один и вынужден слоняться по этому огромному залу как неприкаянный дух. А Шисуи вынужден встречать Новый год в кругу охраны. Та самая семейная несправедливость, если ты не родился в этом клане, то вынужден всю свою жизнь доказывать лояльность и, возможно, если повезет, старшие однажды будут доверять тебе достаточно, чтобы одарить куском бизнеса и своей благосклонностью в придачу к имени. Если новогодние чудеса существуют, то сейчас для них самое время. Итачи остановился у стены, прислонившись спиной к небольшой её части, обойденной вниманием декораторов и не увешанной звездами и гирляндами. Обзор оказался прекрасным, если бы было что обозревать. Саске благополучно напивался в углу. У брата потрясающая способность в пьяном виде быть ещё серьезнее, злее и сосредоточеннее, чем в трезвом. Поэтому вмешиваться явно рано. Пока что это было просто шампанское, но если где-то есть виски, а Итачи был уверен, что к концу вечера оно непременно найдется, то скоро это будет оно. Возможно, не лишним было бы брать с него пример, но степень тоски и отчаяния пока что не достигла такой отметки. Итачи снова раз за разом обводил взглядом зал, надеясь увидеть знакомое лицо. - Печенье с предсказанием? - послышалось откуда-то. Итачи удивленно огляделся и только сейчас заметил рядом с собой невысокую женщину в золотистой жилетке и белых брюках. Она лучезарно улыбалась, держа наготове поднос с печеньем. Почему бы и нет? - Спасибо. Он взял первый попавшийся пузатый треугольничек с блестящего подноса и улыбчивая официантка тут же скрылась за спинами, юбками, корсетами, кимоно и блестками. Печенье было хрупким и тонким. Стоило его разломить, как крошки тут же осыпались на черную ткань пиджака. Итачи вздохнул, но решил сначала разобраться с главным. Из разломанной хрустящей скорлупки показалась тонкая белая записка, сложенная в несколько раз. Он отправил в рот половинку печенья и только потом развернул бумажку. "Вашему знаку Зодиака в конце года обязательно повезет! Вы встретите любовь всей своей жизни!" Доедая печенье и отряхивая крошки, Итачи с трудом пытался вспомнить, кто он по знаку Зодиака, но так и не смог. Очень удобное предсказание - подходит всем. Правда, слишком конкретное. Достаточно было ограничиться первым предложением. В конце концов, везением можно назвать что угодно, а вот любовь всей жизни встречается не так часто. Мимо. Любовь всей своей жизни он уже встретил. Вот только как раз в конце этого года с ней не увидится. Неожиданно в голову пришло, что, получается, они с Шисуи в этом году вообще больше не увидятся и от этой мысли стало ещё тоскливее. Часы на стене показывали, что осталось всего двадцать минут. Гости потихоньку подбирались к центру зала, образовывая группки и делясь на компании. Только сейчас Итачи заметил, что света в зале стало значительно меньше, он словно померк и на первый план вышли мерцающие огоньки гирлянд. Это так и было задумано? Или ему кажется? - Итачи! Голос матери раздался где-то совсем рядом, выдернув из мыслей и переживаний. Она мягко улыбнулась и коснулась его плеча узкой ладонью. - Я везде тебя ищу. Пойдем к нам с Саске. А то папа куда-то ушел, снова у него дела. А мы остались встречать Новый год вдвоем. Итачи проследил за взмахом её руки и увидел хмурого Саске у одной из ёлок в центре зала. Взгляд его говорил только об одном - желании, чтобы всё это поскорее закончилось. - Да, сейчас. Я только возьму бокал с шампанским. Он старался, чтобы улыбка вышла как можно более естественной и, вероятно, матери этого хватило. - Подходи. Мы будем вон там. Итачи кивнул, раздумывая о том, куда бы исчезнуть, чтобы его не нашли сразу. Шампанского нигде действительно не виднелось, как и официантов, которые весь вечер сновали где-то поблизости, но вдруг испарились как по волшебству. Весьма удачно. Это была хорошая отговорка. На поиски он отправился в конец зала, подальше от экранов проекторов с красивыми картинками и обратным отсчетом. Подальше от огромных часов. Подальше от Саске. И мамы. И отца, который мог в любой момент появиться. Потому что если нет возможности провести вечер так, как он хочет, то почему он должен быть декорацией в чужом празднике? Саске ему не обрадуется. Идея вступить в новый год в гордом одиночестве казалась не такой уж плохой. Свет снова померк, становясь совсем приглушенным. Теперь зал освещался только светящимися экранами проекторов на стенах, гирляндами и бликами, которые отражались от бантов, звезд и снежинок. Пестрая россыпь золота и серебра перемешивалась, мерцая на стенах, полу, потолке, искусственных ветвях пластиковых ёлок. Сползала как снег, капала сосульками и на миг создалось впечатление будто он в настоящем лесу. - Итачи? Негромкий звук собственного имени заставил его замереть и оглянуться. Этот голос. Его не может здесь быть. - Шисуи? Но он был. Он был. Шисуи застыл под одной из арок, ведущих в холл и улыбался, заговорщицки и радостно. - А я как раз шел тебя искать. - Как ты здесь оказался? Итачи не мог до конца поверить в свою удачу, ожидая, что мираж растает в любой момент или окажется, что Шисуи непременно нужно куда-то уйти ровно через десять минут. - Твой отец забрал Обито, знакомить с кем-то из новых партнеров. У них там целое совещание. И он отправил меня гулять куда подальше. - Не может быть. Итачи улыбался, впервые за вечер искренне, и впервые за вечер чувствуя, что всё становится таким как должно быть. Правильным. Праздничным. Тоска быстро уступала место неуверенной радости и предвкушению. - Саске был прав, - неожиданно сказал Шисуи, подходя ближе и осматривая тускло освещенный зал. - Насчет чего? - Насчет вот этого. Потрясающе, что люди делают с деньгами, когда их становится слишком много. - Ты так удивляешься, как будто никогда не был у нас дома. Шисуи засмеялся и, встав рядом, негромко спросил: - Будет чересчур, если я возьму тебя под руку? - Будет, - с досадой произнес Итачи. - Ладно. Тогда постоим просто рядом. - Как всегда. - Как всегда. Позволить ему хотелось всё, что угодно. Но Итачи не мог так рисковать. Не ради себя, даже если всё об их связи выяснится, его ждет гораздо меньшее наказание. Ради Шисуи. Что может ждать того ни один из них на самом деле не знал. И проверять это не хотелось. Обратный отсчет на экранах приближался к заветному нулю. Мимо проскользнул официант с подносом, на котором оставался всего один бокал и Итачи успел раздобыть его. - Шампанского? - предложил он. - Я на работе. Или всё ещё боишься за свою жизнь? Шисуи усмехнулся, принимая бокал из его рук и сделал глоток. - Сомневаюсь, что кто-то попытается меня отравить. Сталь надежнее. Но мы всегда можем так сказать. Итачи требовательно протянул руку, рассчитывая, что ему вернут шампанское и хрустальная ножка тут же коснулась его пальцев. Он медленно приложил к губам бокал, допивая остаток напитка, который, надо отдать Мадаре должное, оказался достаточно неплохим. Потянулся к столу рядом с Шисуи, якобы чтобы поставить пустой бокал, но на самом деле, чтобы шепнуть: - Почти поцелуй. В ответном взгляде было столько коварства и эмоций, что сдержать себя и не довести “почти” до конца оказалось невероятно трудно. Щеки легко коснулись мягкие подушечки пальцев, когда Шисуи убрал прядь его отросшей челки за ухо. - Почти Новый год. Итачи оглянулся на экраны на стенах. Свет снова потерял в яркости. Достаточно, чтобы хорошо освещенным гирляндами и отблесками оказался только центр зала. В их дальнем углу у стены царил приятный полумрак. А силуэт высокой белой ёлки неплохо скрывал их от гостей, собравшихся там, в центре событий. Встав вплотную к плечу Шисуи, Итачи нащупал его руку, переплетая пальцы и заглянул в темные глаза, всё ещё слишком хорошо различимые в мерцающем сумраке. Свет мог включиться в любой момент. В любой абсолютно. Но ведь точно не раньше, чем пробьет колокол* в последний раз, правда? Не раньше, чем они потеряют свой укромный угол, погруженный в темноту. Словно подтверждая догадку Итачи, свет в последний раз померк, оставляя гостей в компании ярких экранов и переливающихся огней. В динамиках бил электронный колокол, нелепо имитируя настоящий. Больше сотни ударов. Целая бесконечность времени. Итачи потянулся к Шисуи, их губы соприкоснулись и колокол заглушили удары сердца в ушах. Каждый приближал конец отсчета. Конец спасительной темноты. И каждый провозглашал начало нового года. В котором они непременно будут вместе. Что бы ни случилось. Итачи прихватил чуть влажные губы своими, чувствуя привкус шампанского и пальцы, сжимающиеся на плече и увлекающие его ближе к ели, под защиту белых пластиковых ветвей. Удары сердца или колокола - всё смешалось, гудя пульсом в ушах. Только тепло мягких губ, скользящие касания языка, и крепкая хватка руки на плече оставались яркими и ощутимыми. Итачи отстранился первым, упираясь ладонью в грудь Шисуи и чувствуя под пальцами быстрое биение чужого сердца. Свет вспыхнул почти в тот же миг. Ярко, ослепительно, весь сразу, словно только этого и ждал. Под полным сожаления взглядом Итачи убрал руку и разгладил смятый лацкан черного пиджака Шисуи. Их взгляды снова встретились, когда расстояние между ними стало соответствовать приличиям. - Счастливого нового года, - сказал Шисуи. - Счастливого нового года, - ответил Итачи. И улыбнулся, потому что на этот раз всё было правильно. - Как думаешь, тебе следует вернуться к родителям? Шисуи кивком указал в сторону середины зала. Но Итачи покачал головой, вспоминая о том, что несмотря на наступление нового года, кое-какие старые дела у него ещё остались. - Мне нужно найти Саске и проследить, чтобы вечер не закончился их эпохальной ссорой с отцом, которую будут обсуждать дольше, чем этот декор. - Помощь нужна? - С Саске? Всегда. Смешок Шисуи был таким родным и приятным, чем-то близким и знакомым в этом холодном зимнем царстве людей, с которыми у Итачи не было ничего общего, кроме фамилии. Сдоба с белой бумажкой знала о нём больше, чем эти люди. На этот раз предсказание не соврало. Начался новый год. А он по-прежнему встречал любовь всей своей жизни в одном и том же человеке.