Пепел убежища.

Эндрю не любил новый год и суету перед ним. Для него это был самый обычный день зимы, когда активность людей резко поднималась до максимума. Ему это не нравилось. В супермаркетах в будние дни было столько толпы, что прорваться невозможно. А ещё эти идиоты скупали его любимое мороженое. Да, Эндрю любил есть его вне зависимости от времени года или суток. Никто, кроме Кевина, ничего ему не скажет. Этот экси-дрочер просто раздражённо на него посмотрит, пробубнит себе что-то под нос и снова присосется к бутылке какого-нибудь алкоголя. Однако в этом году много что успело измениться. Теперь, как-бы сильно Эндрю не был рад этому, Ваймак и Эбби собирали всю команду в её доме за пару дней до нового года, чтобы отпраздновать его все вместе, а после уехать на каникулы кто куда. Большинство лисов собирались к своим семьям, а Кевин оставался у Ваймака и они, похоже, пытались наверстать упущенное. Это было неудивительно после того, как все узнали о том, что Кевин – сын Дэвида. Но для Эндрю это не имело значения, потому что Кевин теперь пол присмотром отца и ему не придется находиться рядом на постоянной основе. В любом случае, традиция «монстров» осталась почти той же. В этот раз Аарон предупредил Эндрю, что собирается пару дней провести с Кейтлин и, не смотря на раздражение, Плохой-Миньярд всё же смирился. Ему буквально льстила мысль о том, что он останется со своим наркоманом наедине на довольно длительный срок и никто не будет им мешать. Правда Ники долго ныл о том, что не хочет оставлять близнецов одних. Но когда Эндрю пригрозил зарезать Эрика, Хэммик всё же сдался. Он уехал буквально на следующий день в Германию, хотя даже так умудрялся писать и звонить. И в такие моменты Эндрю вспоминает слова Би о том, что: «С ним стоило бы быть помягче, тебе так не кажется? Но и ему надо бы понять, что вы с Аароном не дети». И нет, Би ни в коем случае не обвиняла его и не упрекала. Она так ответила лишь после того, как он сам начал разговор об этом и даже немного пожаловался, что его кузен навязчив. Именно благодаря короткой беседой с ней Эндрю иногда отвечал на сообщения, а звонки по большей части принимал Нил, пусть и с небольшой неохотой. Примерно поэтому Джостен сейчас отключил звонок после, наверное, пятнадцати минутного разговора с Ники, иногда слушая комментарии Эрика, который изредка что-то добавлял от себя. Нил, конечно, был рад за них и всё такое, но ему всё же казалось, что делиться...чем-то интимным было лишним. – Он снова звонил? – задал вопрос скорее себе Эндрю, садясь на диван рядом с Нилом и держа в руках ведёрко мороженого. Нил тихо фыркнул, явно намекая на большое количество сахара, которое Эндрю употреблял сегодня. Это, в конце концов, уже четвёртое мороженое. Но тот в свою очередь только угрожающе направил ложку в его сторону. – Ага, спросил, чем мы занимаемся. – Услышав тихое мычание блондина, означающее продолжать, Нил повернулся корпусом в его сторону и произнёс тихое: – Да или нет? Эндрю недовольно (но очень мило) сморщил нос и отложив мороженое вместе с ложкой на небольшой столик у дивана, выдохнул такое же тихое, но твёрдое «да». После чего он с приглушённым стоном ответил на поцелуй, позволяя Нилу забраться себе на колени. Руки Джостена сначала мягко погладили его лицо, а после пальцами зарылись в волосы, начав массировать кожу головы. Эндрю осторожно опустил руку на чужое бедро, сжимая и разжимая пальцы, пока Нил не откинул голову назад, тяжело глотая воздух. Пользуясь моментом, блондин осторожно прильнул к шее своего наркомана, оставляя небольшую дорожку из поцелуев. Эндрю был только «за», чтобы целоваться до умопомрачения, но его веки угрожающе не хотели раскрываться. Оставив на губах Нила короткий поцелуй, Эндрю отстранился и слегка толкнул Нила со своих коленей, после чего лениво опустился на диван. Он лёг поудобнее и позволил Нилу лечь на свою грудь и услышал, как тот тихо хихикнул. Нахмурившись, Миньярд глянул на парня из под опущенных ресниц и запустил руку в рыжие кудри, немного потянув за них. Когда реакции не последовало, Эндрю лишь тяжело вздохнул и, прошептав «Ненавижу тебя», откинул голову на подушку, закрывая глаза.