А был ли это шанс?

      Всё вокруг было охвачено синим пламенем, со всех сторон то и дело слышались крики и мольбы о помощи или же просто крики мучений жертв в агонии от ожогов и ран. Сладкий запах горелой кожи щекотал дыхательные рецепторы и ничего нельзя было уже с этим поделать, каждый из присутствующих здесь уже зашёл слишком далеко в этой игре. Игре, где нет победителей и проигравших, а лишь бесчисленное множество жертв.       Синее пламя пожирало все на своём пути и не щадило совершенно ничего и никого, всё что стоит на его пути, в ту же секунду обращалось в пепел и угли. Золотистые глаза в ужасе осматривали всё вокруг, в поиске одной единственной фигуры в плаще, в глубине души надеясь, что это всё лишь мираж и на самом деле, тот не причастен к этому всему. Но всем надеждам не суждено было сбыться, ведь немного дальше, в самом эпицентре бушующего пламени, стоял ночной кошмар Ястреба, тот, кого он отчаянно пытался вытащить из поглотившей ненависти и тьмы, но всё было напрасно… — Даби! — крик огласил округу сквозь треск пламени, привлекая к себе внимание брюнета, что повернулся нехотя, но поняв, кто его звал, совсем немного смягчился и позволил себе даже едва заметно улыбнуться, однако яркие бирюзовые глаза, что таили в себе столько непролитой боли в душе, печали и ненависти ко всему, смотрели на Кейго с мольбой о помощи… Мольбой об освобождении от мук Ада на земле. — Пернатый, что ты тут забыл? Неужели не хватило того, что твои крылья сейчас спалены до основания и ты утратил свою возможность вновь свободно летать?! Лучше уходи, если не хочешь стать одной из этих горсток пепла. — брюнет с некой жалостью посмотрел на собственноручно искалеченного героя, которого сам же лишил свободы и крыльев. Взгляд глаза в глаза всегда показывает истинные намерения людей, так должно быть всегда, но видимо, этот раз оказался исключением из общепризнанного правила. — Даби… нет, Тойя! Прекрати! Прекрати это всё! Тебе не нужно никого убивать, просто вернись, вернись ко мне! Всё что было, осталось в прошлом! Так почему ты не можешь жить настоящим?! — герой почти в слезах протягивает руку вперёд, где пламя поднялось стеной и не давало никакого обзора для остальных, скрывая за собой старшего из детей Тордороки, того, кого признали мёртвым. Того, кто постепенно сходил с ума в своей тьме.       Не выдержав больше неведения, Кейго просто сорвался с места и скрылся прямо в стене из пламени, находя в ней Тойю и наплевав на обжигающую кожу высокую температуру, побежал именно к нему, крепко обнимая и прижимая к себе, роняя на плечо немые слёзы. Ноги сами принесли его точно к цели, но температура чудовищно высока и наносит необратимые повреждения всему телу. Дрожащие пальцы героя запутались в темных волосах того, кто вроде немного, но успокоился, вот только всё это лишь обман, ведь в долю секунды, прямо в шею птички вгрызлись, словно разрывая на кусочки. Как бы тот не трепыхался, но освободиться не получалось. В мелькнувших на мгновение глазах Тойи читались ненависть и безумие. — Остановись, умоляю тебя! — но мольбы не были услышаны, ведь потерявшему почти полностью весь свой рассудок злодею уже не было дела до того, что ему кричали, ему нужно было только уничтожить всех и вся, даже дорогих для себя людей. — Не смей мне указывать, бесполезное создание. Пахнет гарью и курицей, разве я не прав? — на губах злодея расползлась бездушная улыбка, с которой тот рукой вдавил некогда любимого человека, а ныне врага, в останки от асфальтированной улицы и домов за лицо, да с такой силой, что был слышен глухой удар, а из-под головы показалась алая жидкость, что окрашивала пшеничные волосы в грязно-алый. — То..йа.. — Так ты ещё жив, прекрасно. Так гори же в таком случае живьем!