Двадцать пять перьев

***

Из стороны в сторону прыгали люди, превосходно держа ритм танца, известного только им. Их движение были плавными и быстрыми, заставляя сердце и душу дребезжать от восторга. Каждый взмах руки, шелест невесомых юбок или стук офицерских каблуков. Это так захватывающе, гармонично и чарующе, что ноги сами бежали в пляс, лишь бы стать частью незнакомого танца. Всё было так похоже на реальность, столь красочную и желанную, но позже видение за мылилось, стало блеклым, серым. Люди останавливались, забывая свою роль, музыка, что до этого лилась быстрым ручьём, стала тише, а потом и вовсе застыла. - Браво! Браво! - Будто отовсюду, зазвучал чей-то звонкий, радостный голос. - Не замечательный ли спектакль? Тебе понравилось? - На вопрос незнакомца никто не ответил, что ещё больше позабавило его. - Вижу недоумение на твоём славном личике. Неужели, нечего сказать? Ответом снова послужила тишина. В этот раз, незнакомец лишь недовольно хмыкнул, а после музыка вновь заиграла, возвращая людям их живость. Тяжёлые юбки закружились и каблуки застучали, вгоняя единственную фигуру в ступор. - Что же это. - Недовольное бурчание мужчины услышал звонкий голос, от чего тот вновь рассмеялся. - Ах, мой милый, неужто очнулся? Как тебе танец, не устал? - Голос, с издёвкой расспрашивал единственного, кто мог говорить. - Кто ты, чёрт тебя дери?! - Злобный голос блондина быстро докатился до ушей неизвестного, от чего тот усмехнулся. - Союз, тебе не стоит так переживать, лишь продолжай танец, а дальше, может и поймёшь кто я такой. - Закончив фразу, голос затих и больше ничего не говорил, лишь наблюдал из тени. СССР ещё долго пытался выпытать из незнакомца хоть что-то или хотя бы остановиться, но девушка, что танцевала с ним вальс, не в какую не реагировала, будто и вовсе живой не была. Она всё кружила и кружила, так мило и тепло улыбаясь и утягивая за собой в танец мёртвых. - Гражданочка, прошу Вас, отпустите меня. - Константин вновь попытался выбраться, но девушка лишь шире улыбнулась, впиваясь ногтями в плечо мужчины. - Сударь, не думаете ли Вы, что отказывать мне в танце очень грубо, особенно Вам. Недоумённо посмотрев на девицу, Союз обомлел. Дева была вылитой княжной Анастасией, давно погибшей от рук большевиков. Поняв, что её узнали, Романова усмехнулась, вводя бывшего однофамилица в более быстрый темп танца. - Сударь, что же Вы, неужели Ваш отец ни разу не учил Вас вальсу? Смелее, здесь нет нечего сложного. - Засмеявшись, девушка ещё немного покружилась, но после упала замертво. Соколов отпрянул, с ужасом замечая кровавый след от пули, что медленно стекал по лицу молодой Анастасии. Не веря своим глазам, мужчина отошёл от бездыханного тела на несколько шагов, но сразу во что-то врезался. Повернув голову, он увидел других людей, что до этого танцевали. Они стояли смирно, все как один смотрели своими мёртвыми глазами на Алексея, не желая дать ему и капли спокойствия. - Да что вам от меня нужно?! Прочь, убирайтесь! - Сказав это, сильные руки принялись расталкивать безвольных "кукол". Но сделав лишь шаг, пол под ногами треснул, роняя СССР куда-то во тьму. От неожиданности, Соколов хотел закричать, вот только голос его пропал, а глаза, что судорожно искали спасение, устали и начали медленно закрываться. - Костенька, дитя моё, открой глаза. - Добрый, родной голос позвал любимого сына. - Отец... - Резко распахнув глаза, Союз наткнулся на такое же лицо, как и у него, но только чуть острее. - Это правда ты. - Я, а кто же ещё. - Голубой глаз заблестел весёлыми искорками, а лицо украсила любящая улыбка. - Как ты вырос, дитятко, а какие глазки, прям как у матушки твоей. Я уже и забыл это... - Грустно вздохнув, император помог царевичу встать, а после отошёл чуть назад, поворачиваясь спиной к сыну. Оба молчали, не знали что говорить. Лишь шелест листьев заполнял тишину. В какой-то момент, Соколов хотел было что-то сказать, но голос незнакомца его опередил. - Как радостно. Дитя вновь встретило своего отца! Ну не чудесно ли? - Смех вновь заполнил всё, заставляя одного нахмуриться, а другого улыбнуться. - Брат, что же ты всё в тени прячешься, может выйдешь и мы все вместе сможем погулять, а после и чаю отведать. - Николай развернулся, устремляя свой взгляд за спину сына. Удивившись словам Романова, Константин резко развернулся, встречаясь с мужчиной, чьи глаза, словно тьма, поглощали его. Он удивлённо смотрел на дядю, пока тот хитро улыбался, ожидая, что скажет его племянник. - Зачем ты это устроил? - О чём ты, Константин? Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь. - В это же мгновение, лицо Руслана переменилось, показывая невинность. - Не играй со мной! Я знаю, то ты устроил тот "маскарад". - Я ничего не делал. - Что? Ты смеёшься надо мной?! - Мужчина сильно разозлился, готовясь со всей силы ударить по раздражающему лицу. - Сынок, успокойся. - Николай схватился за руку сына и потянул его на себя, пытаясь привлечь внимание к себе. - Союз, мой маленький, глупенький мальчик, как я или мой брат можем что-то сделать, если мы оба мертвы? - Что? - Эта фраза ударила молотом по голове, выбивая землю из-под ног, но больше всего, добивал удручающий вздох младшего Романова. - Как? Я же вижу вас перед собой и чувствую твою руку, отец. Хватит говорить эту чушь! - Прости, прости, что не смог стать человеком, которому бы ты мог довериться. - Из единственного глаза покатилась печальная слеза, а изо рта потекла алая струйка. Кровь багровыми пятнами расползлась по зелёному мундиру, пугая своим видом Алексея. Лишь когда последнее пятнышко показалось, Николай упал, как в тот злополучный день. Сам того не осознавая, СССР сел у тела отца, судорожно закрывая раны от пуль. - Что же ты делаешь, маленькое создание? - Голос дяди тихо проскользнул в затуманенный разум. - Прекрати, ты уже не вернёшь покойника. - Схватив племянника за руки, империя развернул его к себе. - Твой отец уже давным-давно гниёт в сырой земле. Он погиб от рук того, кому доверял больше всего. - Прекрати... - Голос Константина звучал совсем тихо, будто он случайно выдохнул эти буквы. - Почему же? Разве, ты не хочешь узнать имя человека, что предал твоего отца? - Замолчи. - Дитятко, ты всё так же наивен. Думая, что если ты переложишь всё на своего брата, то ты не будешь чувствовать вины. - Я СКАЗАЛ ЗАМОЛКНИ! - Не вытерпев этих словесных истязаний, союз попытался выбраться из хватки дяди, но посмотрев в его сиреневые глаза, он сразу прекратил. - Убив моего брата, своего отца, ты совершил самое отвратительное, что может сделать человек. Ты предал не только его, но и себя. Теперь, совесть будет каждый день, каждую ночь напоминать тебе об этом. До самой смерти... - Сказав последние слова, Руслан закрыл глаза Константина, пробуждая его от кошмара, что подготовила ему совесть.