мотыльки тоже проявляют влюблённость.

Он заходит тихо.Даже незаметно для чужих глаз, хоть ему и было всё равно на факт того, что его могут раскрыть.Остановившись в трёх метрах от человека, стоящего у панорамного окна и выглядывающего что-то снизу, он думал, подбирал слова, которые буйным потоком вертелись на кончике языка. –Господин сегодня рано, этот даже не успел окончить все дела, заданные вами по утру.–Тишину прерывает медленный голос, который спокойным, убаюкивающим тембром якобы жалуется на поспешное возвращение владельца особняка. Повернувшись в пол оборота, младой юноша медленно скользит взглядом по чужой одежде, словно сейчас она была лишней. –Прекращай потворствовать.Стоило мне выйти из кареты, как я тотчас же ощутил на себе взгляд. Твой взгляд.–Герцог презрительно фыркает, но презрения даже мнительно не ощущает, лишь какое-то приятное чувство, которое свернулось клубком где-то на дне живота. На замечание слуга ничего не отвечает, лишь тихо смеётся, жмуря в довольствии глаза, в которых до недавнего времени отражался блеклый свет одиночной луны.Сами по себе очеса напоминали чистейший аметист, из-за чего постоянно притягивали к себе нечисть,пока та всячески старалась избегать пронзающий взгляд какого-то прислуги. Словно догадавшись о чем думает многовековое существо, парень, поднеся два пальца ко рту, прикрывая его, ошеломленно выдал: –Неужели господин избегает меня?. . То-то я думаю, отчего же в последнее время могу лишь наблюдать за вашей персоной издали. Однако позвольте спросить, что же столь ужасного свершил этот непокорный, раз вы стали его избегать? Руки начали мелко трястись из-за тревоги, которая всё нарастала из-за молчаливости другой стороны, от которой ожидался какой-нибудь успокаивающий ответ, к примеру, что на деле ему всё это показалось и на деле же этот восхитительный мужчина, что казался даже издали каким-то небезызвестным божеством, просто не мог отвлечься из-за большого количества дел на своего работника, который так лелеял каждое мгновение, проведенное рядом с хозяином. Тяжело сглотнув комок, который будто бы на зло подошёл к горлу в столь, казалось, ответственный момент,губы шевельнулись,однако звука из них не последовало, словно именно в этот момент кто-то решил потешиться над итак неизвестно отчего взволнованным и, вероятно даже, вспотевшим графом Чу Ваньнином. –Ваше превосходительство, прошу вас, не молчите в столь тягостный для меня момент. Я готов чистить вашу обувь с утра и до позднего вечера, лишь бы оказаться рядом с вами.. -Чужие слова были подобны сладкому десерту, единожды вкусив который уже нельзя было остановиться, однако вампиру пришлось пересилить самого себя и, нахмурив брови и сузив глаза, отчеканил ледяным тоном, который резал людские души похлеще всякого кинжала или меча. –Оказаться рядом? Как подобный тебе смеет говорить мне такие вызывающие речи? Ты позабыл своё место в этом дому или же кто-то подкупил тебя на это? В любом случае с рук тебе это не сойдет.Сегодня ночью собираешь свои вещи и на рассвете уезжаешь восвояси.Будешь прислуживать кому-нибудь другому. Хотя нет. Я расскажу о твоём гнусном поступке всему королевству и тебя никто не пожелает брать в прислугу.–Он говорил правильные вещи для графа, который ценит себя и своё эго. Однако самому от этого на душе отчего-то легче не стало. Наоборот. Словно он делает какую-то непоправимую ошибку, после которой будет ещё множество раз сожалеть и винить себя, но не объяснив это ощущение, он просто проигнорирует это, будто бы так и должно быть. –Нет. . Так нельзя.-Чужие глаза округляются до невообразимых размеров, а зрачки, которые до этого были размером с большую железную монетку уменьшились до точки, которую ставят в тетради в конце предложения. Ему хотелось бы, чтобы и эта ситуация также закончилась на точке и этот наглец исчез с его глаз долой уже завтра. Однако другая его часть от одной только подобной мысли скребла душу похуже любой кошки. –Смелишься ещё приказывать мне? Вон из кабинета! Прямо сейчас собираешь своё шмотье и исчезаешь из этих земель куда подальше, чтобы глаза и уши мои тебя не видели и не слышали! Хоть умри, мне всё равно.-Голос оборвался на последнем слове. Не успел он и сказать, прогнать куда подальше эту человеческую душу, как чужие сильные руки прижали к себе уже давно окоченевшее тело, которое ни разу не соприкасались с живыми. Только дистанция и только работа. Его ни что и никогда не интересовало и не подогревало интерес. Но эти руки. . эти до невозможного тёплые руки и ощущаемое биение чужого сердца в грудной клетке поразительно успокаивали разбушующуюся фурию, которая была готова рвать и метать, доведи ты её до края. –Я не хочу никуда уезжать. Я хочу быть подле тебя всю свою жизнь, хочу поддерживать тебя в горе и радости. Видеть тебя каждый день, словно он будет последним. Слушать тебя, словно только недавно приобрёл умение по-настоящему слушать и уповаться твоим мелодичным голосом, который сводит меня с ума подобно сиренам, что бесщадно крадут чужие сердца..Не отпускай меня, Ваньнин, держи при себе на короткой цепи и никогда её не отпускай, ведь ты знаешь, что я хочу порвать глотки всем, кто тебе не нравится и кого ты недолюбливаешь.-Чужая речь сбивает с ног и заставляет по новому посмотреть на этого юнца.На одном дыхании, считай, признался в своих чувствах, а может и просто желании защищать своего графа.В любом случае нечисти было приятно слышать подобные слова, однако стоило лишь уточнить одну деталь, которая застряла в мыслях подобно рыбьей кости в горле и не давала покоя острому уму. –Неужели..? –Да.Да, ты мне нравишься. Я люблю тебя.И осознал это лишь спустя пять лет работы в твоём особняке. Я каждый раз ловил себя на мысли, что ты воплощение Бога, явившееся на эти земли и дарующее благословение живущим здесь людям. Ты бесподобен в любом своём виде и даже когда злишься или наказываешь провинившихся слуг ты словно делаешь им одолжение. В такие моменты я ощущал трепет сердца и будоражащий кровь адреналин, который возникал от твоих глаз, сияющих холодным блеском. Ты мой идеал. Моë божество. Мой граф. Моя любовь на всю жизнь. Я не смею просить отвечать как-либо на мои чувства, просто не отталкивай меня далеко от себя. Позволь находится рядом и довольствоваться помещением, в котором ты живёшь.-Руки, сжимающие чужое тело в стальной хватке начинают мелко дрожать. Ему страшно.Ему страшно представить, что он с собой сделает, если от него откажутся, если про него забудут и не попытаются даже вспомнить.Некогда сильный и крепкий мужчина в рассвете сил становится тем самым ранимым ребёнком, который слишком наивен для жёсткого мира, что решил потешиться над глупым существом.Руки сползают вниз, нехотя отпуская желанное тело. Сам он не успевает сделать и шагу, как в его губы впиваются чужие, неумело сминая, пытаясь таким образом выразить, что у этого прекрасного вампира на душе. Да, у вампиров есть душа, по крайней мере, он был уверен , что у господина Чу она имеется. Пылкая,сжигающая вам и всех, кто только мог к ней приблизиться. Но Мо Жань не обращал на это внимания. Словно мотылёк, летящий на огонь, он точно также тянулся к этому жаркому солнцу, тепло которого могло затмить даже костёр в камине. Эта ночь станет самой запоминающейся в их жизнях. В будущем они сплетут пальцы в нерушимый замок и проведут вместе ещё множество веков, упиваясь друг другом подобно хорошему вину, которому нет ни конца ни края.