Та ненависть, что укутана цветами

Кашель раздирал горло, щекотал легкие, доводил до тихого отчаяния. Ему хотелось вывернуть свое тело наизнанку, лишь бы наконец то избавиться от этих кошмарных цветов, которые уничтожали его изнутри. Они раздирали его плоть, прорастая насквозь, пачкая одежду. Они были повсюду. Вся комната, одежда, все было усыпано этими отвратительными лепестками, даже в волосах он находил их. Темно синие, словно осколки глубокого океана, они притягивали взгляд. Он не придавал значения их цвету, пока на его руках после очередного приступа кашля вместо привычных лепестков не появился цветок. И когда Цинсюань впервые увидел серцевину, жёлтую, будто расплавленное золото, в окружении тёмных лепестков, он все понял. Глупо было отрицать это дальше, ведь цветы ярко указывали на того, кто был причиной страданий. Он старался узнать у дворца ЛиньВэнь, что это за болезнь. Но все что ему удалось найти — название цветов. Морозник чёрный, лекарственое растение, которое по преданиям смертных спасает от ментальных болезней, лечит разум, а не тело. Как иронично, в его случае цветы только ухудшают состояние, уничтожая разум еще больше, вынуждая не думать больше ни о чем, кроме этих кошмарных цветов, и о личности их виновника. Интересно, если бы Он узнал, что из-за него Цинсюань все-таки умирает, как бы он себя повёл? После смерти Ши Уду Черновод отпустил его, позволил жить как раньше, но наверняка же хотел отомстить. А тут такой случай, даже руки марать не надо. Снова кашель, и снова эти мерзкие цветы повсюду. А ещё отвратительный зуд. Когда цветы уже не помещались в лёгких, они стали прорастать на его теле, в особенности на спине. Стоило Цинсюаню впервые их увидеть, он в гневе вырвал все ростки, не обращая внимания на жгучую боль и кровь из ран. Но в следующий раз цветы были ярче, пышнее, будто им только в радость расти на его больной плоти. Отвратительно. Хотелось кричать от отчаяния, плакать, забиться в угол и молиться чтобы эта мука поскорее закончилась. Но все, что ему оставалось, это стиснуть зубы, снова вырвать эти ужасные цветы, натянуть одежду на тело, а радустную улыбку на лицо и выйти к толпе, продолжать делать вид что он в порядке и забыл уже о прошлом… — ты ведь его ненавидишь не так ли? Наверняка уже забыл о нем, как о друге, теперь думаешь лишь о враге… — Да… Конечно… Конечно ненавидит. И именно эта ненависть сейчас цветёт такими прекрасными, но опасными цветами в его сердце…