Феерверк

      Фейерверки—поистине чудесное изобретение.       В нашем мире полно демонов, богов и заклинателей, потому было бы логично предположить, что "взрывы" так же происходят в следствии роботы с духовной энергией, однако это ничто иное как идея простых людей.       Во времена Уюна они только начали свое распространение по Поднебесной, в следствии чего имели достаточно высокую цену. Тем не менее, в те времена дворец Уюна мог себе позволить их купить.       Мэй Няньцин не сможет описать чувства, что испытал при первом узрении салюта. И дело даже не в старых воспоминаниях и плохой памяти! Яркие бутоны света то и дела цветущие в небе завораживали и притягивали взгляд, а громкие хлопки пуще иного обращали все внимание народа на себя.       Чего таить, Мэй Няньцин был пуглив, как в то время, так и 500 годами позже, и в куда более отдалённых временах. В момент поджога фетилей он, трое советников и Тянь Цзи стояли на чётко определённом растоянии: наиболее близком чем было возможно кому‐либо иному кроме отдельных слуг, но достаточно отдолёному, что бы в случае непредвиденной ситуации риски пострадать были минимальными.       И все же, в момент хлопка Мэй Няньцин крайней сильно испугался, достаточно сильно, что бы от его передёргивание испугался Его Высочество и они уже вместе вцепились в друг друга.       На дворе была зима, воздух холодный, а с неба падал снег. А друг на друга падали Наследный Принц Уюн и Мэй Няньцин!       "Розклеевшись" у них уже не было желания вставать, только бесконечно смотреть на мерцающее огнями небо. Смех, издаваемый с боков их друзьями, делал ситуацию ещё веселее, а бессмертное небо поглащало не только затухавшие искры, но и сознание нашего дуэта, буд‐то завораживая одним своим существованием.       Стоит ли говорить, что трое советников ещё долго шутили из-за той абсурдно ситуации, что так навязчивой вбилась в память.       Да, первое впечатление Мэй Няньцина о фейерверке было "Как же прекрасен Тянь Цзи", а вторым "Какое волшебное небо". Если это и можно описать ощущениями и эмоциями, то наиболее подходящими были бы "богоподобно и чарующе", и абсолютно не важно в каком соотношении они будут стоять.       После того случая Мэй Няньцин ещё множество раз видел салюты, и несмотря на то, что при каждом таком случае они захватывали дух и завораживали, никогда более ему не приходилось испытывать тех же чувств, что и впервые, при наблюдении за ними в последующем.       Недолго время спустя их жизнь перевернулась с ног на голову дважды. Впервые—когда вознёсся Наследный Принц Уюн, во второй раз—когда начал изчергаться вулкан.       Когда столь волшебные искры и огни в небе создаваемые феервекрами были изображены Тунлу. Только вот "искры" эти были раскалены до 3 000 градусов, а весили переодично более 1 килограма. Соответственно, они никоим образом не могли "раствориться" в небе, как это делали их миниатюрные версии. Они, словно звёзды, безперестанно падали на землю и людей, раня и убивая их. Это было похоже на настоящий Ад.       Принц, что предвидел это задолго, ещё во времена когда он был Богом, пытался поддерживать мост к небесам, но невера людей в него погубила их же.       Осколки моста, подсвечиваемые факилами людей и огнём на земле, бкспорядочно падали вниз отражая свет, буд то теперь падало небо.       Когда то счастливые воспоминания о феерферках со схехом были перекрыты звуками страданий и криков, вида как людей поглощает бесконечное пламя огня и лавы, а сам Тянь Цзи был до ужаса зол, расстроен и разочарован в своей силе. С того времени никто из четырёх советниках не смел упомянуть салюты и феерверки, любые огни в небе помимо звёзд.       В конце концов, трое советников стали частью жертвоприношений, Принц Уюна стал скрывать свое лицо, а сам Уюн пал. Давно прогнанный им же Мэй Няньцин прекрасно понимал, что и когда произошло, но в дали от своего дома был не в силах как либо это изменить.       Вместо этого он бессильно следовал за бесконечным небом, наблюдая за звёздами. Ещё задолго до произошедшего он интересовался астрологией, а после и вовсе поглубился в эту тему, буд то никаких других забавно не могло быть.       Звёзды мерцали не так ярко как искры феерверков, только вот они были "всегда", не гасли за долисекунд и сопутсвовали где угодно. Возможно, это та причина, по которой они симпатизировали советнику. Возможно, эта причина, по которой они не могли предать и солгать, или же почему советник никогда не исптывал недоверия к ним.       Возможно, фейерверки не могли поведать столько, сколько говорили звёзды, но они вызвали куда больше эмоций и воспоминаний чем иные. Впрочем, звезды наблюдали за этими эмоциями и воспоминаниями, поэтому у них куда больше общего, чем может показаться. В конце концов, Мэй Няньцин искренне обожал и то, и другое, но лидирующую позицию среди "небесных объектов" занимал Тянь Цзи. И всё же, Тянь Цзи ныне носил имя Цзюнь У, а "Наследный принц Уюн" стал "Белым бедствием", когда как советников теперь "предатель". Это все видели звёзды, все же способные потухнуть за долгое время подобно феерверкам. Что ж, по крайней мере, их конфликта не узрят первые феерверки, что увидел этот дуэт, и уже это плохим назвать нельзя..