Легиллимент: великий и ужасный

четыре месяца назад

Все началось, как и было сказано выше, месяца четыре назад, когда Сириус решил взять все в свои руки и положить конец страданиям. В первую очередь, разумеется, своим страданиям. Он уже не мог смотреть на то, как Ремус его упорно не замечал. Ну и Ремус тоже страдал — по крайней мере, должен был. Бедняга упускал такого парня и даже не знал об этом. Ничего страшного, Сириус Блэк исправит эту ошибку. Две недели мыслей и три плана спустя Сириус наконец решил, что будет делать. Быть наследником Древнейшего и благороднейшего дома Блэков все же имело свои плюсы. Можно сразу опустить часть с природным очарованием, харизмой и геном победителя (Сириус не был до конца уверен, существует ли такой ген, но в его семье на протяжении веков курсировали одни и те же гены, так что что-нибудь точно смешалось в такую удачную комбинацию) — это досталось Сириусу на распределении качеств в небесной канцелярии, Вальбурга не имела к этому никакого отношения. А вот упорство, хитрость и амбициозность вкладывались в Сириуса чуть ли не с рождения, потому что именно такими качествами обладали все слизеринцы и Блэки. Какая ирония — Сириус в итоге слизеринцем не стал, да и Блэком едва считался. В день, когда Сириус покинул дом на площади Гриммо, он прихватил с собой всего один чемодан с вещами, две бутылки огневиски из отцовского кабинета и бесчисленное количество знаний. Всевозможные проклятия и как от них защититься, как залечить последствия темной магии, чтобы не осталось следов, как противостоять вторжениям в разум и устраивать собственные. Кстати об этом. Именно этот навык сыграл ключевую роль и вошел в итоговую версию плана Сириуса под кодовым названием «Как приручить оборотня за 100 дней». Вообще, Сириус не собирался тратить на это три месяца. Он был уверен, что справится за пятнадцать минут, но, по его мнению, было как-то несолидно устанавливать себе такие сжатые сроки по претворению плана в жизнь, учитывая, что на его разработку у Сириуса ушло две недели. Так что да, это с запасом.

неопределенное количество лет назад

— Всегда держите стену, возведенную из самых твердых, самых прочных кирпичей. Такую высокую, чтобы через нее нельзя было перепрыгнуть; такую глубокую, чтобы под нее нельзя было поднырнуть; такую толстую, чтобы через нее нельзя было пробиться. — Maman хочет, чтобы мы заковали себя в кирпичный шар, — тихо фыркнул Сириус, пихая Регулуса локтем в бок. Вальбурга недовольно сморщила нос, не желая признавать, что именно этого она и хотела от них. — Не отвлекайтесь, — грубо бросила она. А потом она повернулась к Регулусу, и ее взгляд смягчился, совсем чуть-чуть, но Сириус все равно заметил, потому что она никогда не смотрела так на него самого. — Регулус, я хочу, чтобы ты возвел стену, за которой спрячешь свой самый большой секрет. Не прячься за ней сам, так мне будет легче к тебе пробиться. Давай, соберись. Регулус весь подобрался, сжав маленькие ручки в кулаки и зажмурив глаза. Сириусу подумалось, что он сейчас лопнет — так он напрягся. А потом он поморщился, и Вальбурга неодобрительно покачала головой. — Я же просила возвести стену. А твоя просвечивает, будто она не из кирпича, а из тюля. Теперь я знаю, что ты прячешь булочки в дальнем углу шкафа. Я велю Кикимеру их перепрятать. Регулус горестно вздохнул. Сириус знал, что пришла его очередь. Он возвел стену, как и просила Вальбурга. И он не спрятался за ней. Но и за ней ничего не оставил. Во-первых, он и так выполнил две просьбы матери. Уже на две больше, чем ему бы хотелось. Во-вторых, она слишком будет занята попытками пробить стену и даже не заметит, что все это время Сириус будет стоять рядом и сжимать в руках свой чемоданчик с мыслями. Хочешь спрятать что-то хорошо, подумал Сириус, спрячь это на виду. Он почувствовал, как Вальбурга вторглась в его сознание, немедленно направляясь к стене, и принялась щупать кирпичик за кирпичиком, ища слабый. Даже если она и найдет, за ним ее ничего не ждет. Вальбурга отступила через пару минут. — Для первого раза неплохо, — только и сказала она. — Теперь ты. Сириус перевел взгляд на нее, остановившись на воображаемой точке между бровей. Поехали. Разум Вальбурги был похож на огромное поле, на окраине которого стоял высоченный замок с неприступной каменной стеной вокруг него. Еще там были ворота, возле которых и стояла его мать, лениво, но все же величественно оперевшись на одну из створок. Вторая была чуть приоткрыта. Обманка, подумал Сириус. Что ж, в эту игру могут играть двое. Самым крутым было то, что Сириуса не было в разуме Вальбурги по-настоящему. Он мог делать что угодно. Например, расщепить себя на сто Сириусов, которые начнут бегать и отвлекать всех вокруг, пока какой-нибудь один попытается все разузнать. От этой идеи Сириус отказался почти сразу — не хватало того, чтобы настоящая Вальбурга наказала его за то, что его воображаемые копии истоптали и примяли траву у входа. А придумал он вот что. Он подошел к воротам, нерешительно поглядывая на них, будто и впрямь собирался пройти через них. Второй он появился чуть поодаль, принявшись постукивать по стене. Вальбурга недоуменно смотрела на двух Сириусов, не зная, за каким следить пристальнее. В это время, с другой стороны стены шесть Сириусов карабкались друг на друга, чтобы быстро заглянуть через стену и выведать какую-нибудь тайну. Идеально. Когда второй Сириус понял, что шесть Сириусов уже почти наверху, он с силой стукнул по кирпичу, чтобы Вальбурга подумала, что это его финальная попытка, после которой он сдастся. — Трюк с раздвоением, — кивнула она. Это самое большое одобрение, на которое мог рассчитывать Сириус. — Мало кто до этого додумывается. Но у тебя все равно не получилось довести дело до конца. Сириус виновато потупил взгляд, опуская руки по швам. — Прости, maman, я буду стараться лучше. Вальбурга вышла из комнаты, не проронив больше ни слова. Сириус сгреб совсем погрустневшего Регулуса в объятия. — Я узнал, где она спрячет булочки!

четыре месяца назад

В общем, план заключался в том, что Сириус (под кодовым именем «Легиллимент: великий и ужасный») совершит мысленный набег на Ремуса (под кодовым именем «Лунатик: слепой и красивый») и убедит его в том, что ему жизненно необходимо начать встречаться с Сириусом. Считалось ли это незаконным? Едва ли. Сириус собирался объяснить Ремусу простые истины, а не внушить, что ему стоит убивать котят и есть их на завтрак. Сириус был почти уверен, что ему нужно слегка подтолкнуть Ремуса, а дальше все пойдет своим чередом.

три с половиной месяца назад

Обычным утром вторника Сириус проснулся и решил, что самое время переходить к первому этапу плана. Ничего не подозревающий Ремус с невероятным упорством пытался выбрать между чаем и кофе на завтрак. Джеймс пошутил, что он вполне может выпить и то, и то. Ремус, на удивление, согласно кивнул и попросил Питера передать ему еще одну кружку. Сириус оглянулся по сторонам, будто кто-то мог понять, что он задумал, и сфокусировался на воображаемой точке между бровей Ремуса. Библиотека? Серьезно?! Ужасно. Сириус уже скучал по замкам и кирпичным шарам. Он принялся неторопливо расхаживать вдоль рядов, изучая заголовки. Арифмантические формулы. Причины гоблинских восстаний. Постыдные воспоминания. Мамины рецепты. Примерный курс фунтов и магических валют. Абсолютно непримечательные мысли, к которым я возвращаюсь исключительно перед сном. Еще более непримечательные мысли, которыми я развлекаю себя на уроках Бинса. Разница между ловцом и загонщиком. Лунный календарь. Список косяков Джеймса и Сириуса. Эй, а вот сейчас обидно было! Сириусу очень хотелось изучить, что же они там с Джеймсом успели натворить, тем более, что эта книга была раза в два толще остальных, если не считать абсолютно непримечательного чего-то там, что Сириусу было лень даже дочитывать до конца. Наверное, там хранились мысли о том, как странно было бы кататься на велосипеде, если бы руль и колеса крутились в разные стороны. Или о том, как обезболивающее зелье понимает, что болит. Или как зачеркнуть букву «Х», чтобы она не была похожа на снежинку. Или, зная Ремуса, планы по тому, как завладеть всем шоколадом в мире. К сожалению, ничего из этого Сириусу не подходило. Ему бы найти книгу, в которой были мысли Ремуса на день, чтобы он мог абсолютно незаметно включить туда одну маленькую, крохотную мыслишку. Сириус заметил в самом углу библиотеки стол, на котором лежал раскрытый фолиант, в котором на странице то и дело пробегали какие-то слова, появляясь в самом низу и вытесняя то, что было написано наверху. Сириус пригляделся.       Надо попросить Лили начать дежурство чуть пораньше.              Чай или кофе? Чай или кофе? Наверное, чай. С молоком. Но кофе ведь так бодрит. А в чай можно добавить мяту. Мерлин, Сохатый просто гений! Как я сам до этого не додумался.              Я успею съесть еще один тост?        Сириус обрадовался. Нашел. Теперь осталось самое легкое. В руке Сириуса появилось перо — ну, он сам придумал, что у него появилось перо. Он быстро вписал между строк с кофе-чаем и тостами: у Сириуса красивые волосы. А потом, подумав с секунду, решил дописать еще кое-что. И в этот момент случилось три вещи. Джеймс стукнул Сириуса по плечу, чтобы что-то спросить. Из-за этого Сириус потерял концентрацию и перо дрогнуло, уводя написанное вверх. Ремус пробубнил себе под нос: — Я успею съесть еще одну классную задницу? Сириус испуганно замер, молясь Мерлину, Моргане и всем остальным, чтобы это услышал только он. Ремус смущенно посмотрел на него, потер переносицу, пытаясь объяснить, что он, наверное, задумался и вообще не выспался, а Джеймс, тихонько фыркнув от смеха, сказал: — Только если поторопишься.

почти три месяца назад

Первую фазу плана Сириус справедливо считал почти успешной. Разумеется, Ремус не должен был озвучивать мысли вслух. Благо, он не уточнил, чью именно задницу он собирался съесть. Тогда бы ему было очень тяжело выпутаться из этой ситуации. На следующем этапе Сириусу надо было найти мысленную копию Ремуса в его библиотеке, чтобы сделать кое-что, более важное, чем пробежавшая вскользь мысль. Все мародеры сидели в общей гостиной и корпели над эссе по Чарам для Флитвика. Ну, трое точно корпели. Сириус же пытался найти удобную позу, чтобы без помех сконцентрировать взгляд на воображаемой точке между бровей Ремуса. И, желательно, вне зоны досягаемости Джеймса. Сириус должен оставаться предельно сосредоточенным. Если Сириус знал настоящего Ремуса достаточно хорошо, то его мысленная копия сидела где-то в дальнем углу библиотеки. Но дальних углов у библиотеки было четыре, и у Сириуса не было столько времени. Что ж, второй Сириус, твой выход. Второй Сириус подошел к полке, на которой стояли собрания отговорок о самочувствии в преддверии полнолуния. Сириусу стало грустно, что они жили в таком мире, где Ремусу надо было постоянно придумывать, что с ним случилось, чтобы он мог спокойно существовать. Второму Сириусу тоже было грустно, но так как он все же был лишь бесплотной копией оригинального Сириуса, то его переживания все равно принадлежали оригинальной версии, позволяя двойнику спокойно заниматься поставленной перед ним задачей. «Отговорки» теснились на полке, вдавливаемые друг в друга твердыми обложками, Сириусу пришлось вцепиться в верхнюю часть корешка и с силой потянуть на себя. Ничего. Книга выдвинулась сантиметра на полтора, и то, без души. Сириус дернул еще разочек. И еще. И, возможно, он тянул с таким усердием, что ему пришлось упереться ногами о нижние полки. И, возможно, он усердствовал настолько сильно, что томик все же поддался и довольно ловко выскользнул со своего многолетнего места, отправившись в почти свободный полет с парочкой других томов. И всем стеллажом. Возможно. Слава Мерлину, копии Сириуса не испытывали боли, потому что, судя по раздавшемуся на всю библиотеку грохоту, больно было очень сильно. — Какого дьявола тут происходит? — раздался недовольный голос Ремуса где-то в районе секций журналов со всеми выученными текстами песен Боуи и каталогов с именами соседей и магловских одноклассников из начальной школы. Сириус — настоящий Сириус — юркнул за одну из полок, наблюдая за очевидно недовольным Ремусом, который недоуменно разглядывал погром, устроенный невесть кем. Красивый. Сириус хотел отложить выполнение своего плана и просто стоять любоваться Ремусом. Но в таком случае, жертва второго Сириуса была напрасна. Так не пойдет. Сириус осторожно прошмыгнул в ту часть библиотеки, где сидел Ремус, и вальяжно расположился на его месте. Сам Ремус вернулся минуту спустя. — О, нет. Тебя мне еще тут не хватало, — горестно протянул он. — Я тебя в реальности едва терплю. Уйди. Не сейчас. Я занят. Если Сириус и удивился тому, что Ремус отреагировал на него так, будто видел в своих мыслях чаще положенного (никогда, по убеждению Сириуса), то он этого никак не показал. — И чем же ты занят? — беспечно спросил Сириус, лениво перелистывая страницы с эссе. — Разве это, — он ткнул пальцем в середину страницы, — может быть интереснее, чем я? Ремус усмехнулся, покачал головой. — Ты не поверишь. — Я и не верю. Сириус довольно захлопнул тетрадь — здорово, что Ремус пользовался в своих мыслях магловскими вещами, потому что так же эффектно захлопнуть свиток пергамента Сириус бы не смог — и поманил Ремуса к себе пальцем. Ремус, как ни странно, подошел. — Встал бы, что ли. Сириус встал, услужливо отодвигая стул для Ремуса и устраиваясь на краю стола. Он знал, что в такой позе выглядел наиболее выгодно. Не то чтобы в других позах это было не так. Вся проблема была в Ремусе, который, наверное, не заметил бы, даже если бы Сириус разделся. Кстати об этом… Сириус одним движением снял с себя галстук — это было бы эффектнее, если бы он был завязан на его шее, а не просто болтался по обе стороны из-под воротника — и расстегнул вторую пуговицу на рубашке. — А ты отвлекаешь меня от важных дел, потому что?.. — как ни в чем не бывало продолжил Ремус, сев на стул и закинув ногу на ногу. — По расписанию ты… Сириусу очень хотелось послушать про расписание, в котором у него, оказывается, даже было зарезервировано местечко, но время поджимало и ему надо было поторопиться. — Я решил, что ты давно обо мне не думал. — Ремус усмехнулся, пробормотав себе под нос что-то не особо членораздельное и подозрительно похожее на «три часа». — Или о моих волосах, — Сириус показательно заправил прядь волос за ухо. Потом подумал получше и вновь вытащил ее, принявшись соблазнительно наматывать на палец. Ремус невпечатленно следил за этим действием взглядом. Пора менять тактику. — Или о том, какой я хороший и заботливый друг, — повел плечами Сириус. — И не только… Он протянул руку к Ремусу, собираясь осторожно взять его за запястье, как перед глазами поплыло, а все еще ничего не понимающий Ремус подернулся рябью, как будто кто-то быстро накрыл его шторкой, а потом резко сорвал ее. Сириус покачал головой. — Эй! Эй! — Эй! Сириус? Ты там уснул что ли? — Джеймс снова помахал рукой перед лицом Сириуса, который, удивленно хлопнув глазами, возмущенно откинул от себя его ладонь. — Сначала руки помой, потом суй их мне в лицо, — недовольно проворчал Сириус. — Что с тобой, дружище? — участливо спросил Питер, кладя руку ему на плечо. — Мерлин, да что вы все лапаете меня! Личные границы! Личные гра-ни-цы. — Сириус демонстративно отодвинулся на стуле подальше от Питера и Джеймса. Ремус ничего не сказал. Лишь смерил его нечитаемым взглядом.

два месяца назад

Пятнадцать минут. Сириус отвел на исполнение плана пятнадцать минут, а мучался уже два месяца. Нет, не поймите его неправильно, ему нравилось терроризировать мысленного Ремуса, но только с реальным Ремусом ничего не происходило. Сириусу не нравилось, что все, что между ними было, существовало только в стенах пыльной — да еще и ненастоящей! — библиотеки. А как же коридоры Хогвартса? А Хогсмид? Время переходить к тяжелой артиллерии. Уже третий день Сириус пытался подловить момент, чтобы Ремус уснул раньше него. И это было достаточно трудно, потому что Сириус вырубался часов в одиннадцать, а Ремус обычно засиживался за уроками до поздней ночи. Разумеется, уже третий день Сириус засыпал на своей кровати в сидячей позиции, подперев подбородок рукой. Его отчаяние дошло до того, что он был буквально в шаге от того, чтобы подлить в чай Ремуса зелье сна без сновидений. Его останавливал тот факт, что в таком случае он рисковал оказаться не во сне Ремуса, а в пустом пространстве без цвета, формы и границ. Это же зелье сна без сновидений, что не понятно? Так что ему оставалось только ждать. И ждать. И жда… — Бродяга, ляг в кровать нормально. — Ремус осторожно потряс его за плечо. Сириус сонно потер глаза, оглядываясь по сторонам. — Что? Который час? — Уже поздно, — устало улыбнулся Ремус. — Пора спать. — А ты когда пойдешь? — спохватившись, спросил Сириус. — Вот сейчас иду. Да, значит, было действительно поздно. Сириус переполз по кровати ближе к подушке, накрывшись одеялом и делая вид, что готовится ко сну, но сам на самом деле щипал себя за руку каждые тридцать секунд, чтобы оставаться в сознании. Это была идеальная возможность, и Сириус не собирался ее упускать. Спустя двадцать щипков Сириус услышал размеренное посапывание и довольно скинул с себя одеяло, устраиваясь у изголовья. Да, его кровать, конечно, далековата от кровати Ремуса, но он не мог рисковать тем, что Ремус бы вдруг проснулся, реши Сириус подойти поближе. Может, если только он чуточку подвинется… Мерлиновы яйца, наконец Сириус был не в библиотеке! Ура! У него уже голова шла кругом от всех этих книжек. Он позволил себе оглядеться по сторонам — всегда было приятно узнать, что творится у Ремуса в голове (помимо очевидного). Это был какой-то город, точнее, одна улица с длинным рядом магазинов, вывески которых он не мог прочитать, как бы ни старался. Хорошо, что на вывесках были еще значки. Плохо, что они мало чем помогали. Колбочка, попкорн (?), утюг, камень, книга (Годрик, опять?!), шоколадка. Сириус решил заглянуть в магазин, над которым висел утюг. Он думал, что там, наверное, была какая-то прачечная, хотя все не мог понять, с чего бы Ремусу снились прачечные. Что его подсознание хотело сказать ему? Явно не то, каким замечательным был Сириус. Всё сам, всё сам. Дверь поддалась легко. Сириус едва успел заглянуть внутрь, как тут же в ужасе отпрыгнул, наваливаясь на дверь всем весом и придавливая ее, пытаясь сдержать рвущихся наружу чудовищ. Они шипели, размахивали своими когтистыми лапищами и сверкали громадными глазюками-блюдцами. Здание кишело огромными пушистыми котами, которые явно не обрадовались собаке, забредшей на их территорию. Это не прачечная, а кошмарочная, подумалось Сириусу. Ну, для него, по крайней мере. Стоило попробовать заглянуть в другой магазин. Камни выглядели достаточно безобидно. Да, что могло пойти не так? — Эй! Ты что тут делаешь? — окликнул его Ремус. Сириус удивленно оглянулся, замечая нахмурившегося Ремуса, который стоял посреди дороги неловко оттягивая рукав свитера. — А где мне надо быть? — уточнил Сириус. — Вон там, — Ремус взмахнул в сторону магазина с попкорном. — Секунду. — Сириус выставил ладонь, прося Ремуса подождать его. Подойдя к нужной двери, он опасливо покосился. — Там нет котов? — Нет? Они все в гладильной, — Ремус мотнул головой на прачечную-кошмарочную. Сириус распахнул дверь, аккуратно заглядывая внутрь. Ремус нетерпеливо подтолкнул его в спину, заходя следом и прикрывая за собой дверь. В магазине было пусто, не считая дивана и огромной картинной рамы, в которой, быстро сменяясь, мелькали странные образы. Ремус сел на диван, хлопая по месту возле себя — приглашая Сириуса сесть рядом. — Что это? — спросил Сириус, тут же усаживаясь около Ремуса, возможно, чуть ближе, чем того требовали приличия. — Смотри. Сириус смотрел на странные «фильмы», в которых был Ремус в разных амплуа. Ремус в каких-то цветастых штанах и со странными резинками. Ремус в фартуке, выкалывающий глазки ни в чем не повинной картофелине. Ремус на пляже, смотрящий на уныло догорающую палатку. — Что ты там делаешь? Это как те магловские куклы — Барби? — которые могут быть кем захотят? Стюардессами, учителями и актрисами? — Ну, почти, — пожал плечами Ремус. — Ясно. А почему ты один? Где твои друзья? У Барби же были друзья? Ремус задумчиво почесал подбородок. — Потому что ты почему-то здесь. Сириус определенно ничего не понял, но это напомнило ему кое о чем важном. Он здесь и у него не бесконечный запас времени. — Ремус. — А? — Не пугайся. Ремус не успел спросить, почему он должен был пугаться, потому что Сириус ловко перелез через него, усаживаясь ему на колени, и накрыл его губы своими, крепко удерживая его руками за плечи. Просто на случай, если Ремус решит испугаться. Ремус не испугался. Он, наоборот, расслабился и с готовностью ответил на поцелуй, приоткрывая рот и осторожно выдыхая. Сириус улыбнулся, устраиваясь поудобнее. Его руки вслепую нашарили край свитера и нетерпеливо потянули его вверх. Ремус попытался помочь, изворачиваясь и довольно мыча, отказываясь останавливаться хотя бы на секунду, чтобы нормально снять свитер. Дверь задрожала. — Лунатик! Лунатик! — Лунатик! Проснись, это всего лишь сон. — Возле кровати Ремуса стоял очевидно встревоженный Джеймс. Сириус испуганно замер на своем месте. — Что случилось? — сонно спросил Ремус, стыдливо подтягивая одеяло повыше. — Джеймс, почему ты не спишь? — Тебе приснился кошмар, — осторожно начал Джеймс. — Ты стонал и метался по кровати. Чуть из свитера не вылез, — слабо улыбнулся он. — Но все хорошо. Мы тут. Хочешь успокоительное какао? Сириус думал о том, что в следующий раз зелье сна без сновидений он точно подольет Джеймсу.

месяц назад

План Сириуса наконец начал действовать! Иначе как объяснить все те взгляды, которыми одаривал его Лунатик на протяжении последних недель? Заинтересованные, любопытные, бросающие вызов. Конечно, оставалась возможность, что Сириус сам это додумал, но уж он-то точно мог отличить правду от вымысла. Поттеры пригласили троих Мародеров к себе на пасхальные каникулы. Это был долгожданный отдых от затянувшейся учебы (да, с рождественских каникул прошло всего пару месяцев, и что?), так что сильно уговаривать никого было не нужно. Юфимия суетилась на кухне, пока Питер и Джеймс разыгрывали ожесточенную партию в плюй-камни, Ремус тихо беседовал с Флимонтом о магловской политике. Один Сириус не мог найти себе места и от скуки чуть ли на стену не лез. Он бы с удовольствием залез на что-нибудь другое. Кстати об этом. Можно и поразвлечься. Взгляд уверенно нашел точку на виске. Дурацкая библиотека. По ней Сириус точно не соскучился. Ремус, наверное, был в секции с политическими знаниями. Надо поискать его там. И действительно, Ремус сидел за столом в третьем зале. Хорошо, что в его сознании не было мысленных копий его реальных собеседников, иначе это было бы по-настоящему неловкое мероприятие. Вместо этого на столе перед Ремусом стоял магловский усилитель речи на причудливой подставке и с огромным плюшевым наконечником. — Я не рассчитываю, что они одобрят этот законопроект, — наклонившись к усилителю, сказал Ремус. Помолчав секунды три, он добавил: — Хотя было бы здорово. Сириус подошел к Ремусу со спины, обвивая его руками за талию, и положил голову ему на плечо. Ремус прикрыл плюшевый наконечник ладонью и, не поворачиваясь, бросил: — Я занят. — Не отвлекайся, — прошептал ему на ухо Сириус, аккуратно кусая за мочку. Ремус, кажется, многострадальчески вздохнул. Сириус не сильно вслушивался в то, что там рассказывал Ремус, потому что его занятие было куда интереснее. Руки Сириуса шарились по груди Ремуса, пытаясь наощупь расстегнуть его рубашку, пока сам Сириус оставлял неторопливые поцелуи на его шее. Ремус не особо помогал делу, время от времени пытаясь стряхнуть с себя чужие руки. Пальцами одной руки Сириусу удалось одолеть целых три пуговицы, пока вторая уже нашла свой путь к ремню на брюках. Ремус возмущенно вздохнул, запрокидывая голову, и Сириус, не теряя ни секунды, тут же впился в его губы своими, слегка прикусывая нижнюю и тут же проводя по ней языком. Пряжка побежденно отлетела в сторону, ударяясь о ремень, а рука Сириуса, на секунду замешкавшись, нырнула под резинку белья. Ремус промычал Сириусу в губы что-то, напоминающее «перестань», но так как его рот был слегка занят, Сириус был готов до последнего стоять на том, что Ремус хотел сказать «продолжай». И кто он такой, чтобы отказывать ему? Левой рукой Сириус отодвинул рубашку в сторону, открывая себе доступ к груди Ремуса, а пальцы правой, сперва оттянув резинку трусов чуть пониже, обхватили член, вытаскивая его. Сомкнув ладонь в кольцо, Сириус пару раз провел рукой вверх-вниз, будто прощупывая почву и проверяя границы дозволенного. В это же время другой рукой он нашел сосок Ремуса, слегка сжимая и перекатывая его между пальцами. Сириус давно перестал вести в поцелуе, фокусируясь только на движениях своих рук — что очень нравилось Ремусу, судя по тому, как он выгибался и слегка покачивал бедрами, не совсем попадая в ритм, заданный Сириусом — и отдал бразды правления Ремусу, целующему его так, что Сириусу казалось, что это происходило по-настоящему. Ремус неохотно разорвал поцелуй, чтобы сделать глоток воздуха, а потом, словно вспомнив о чем-то, быстро наклонился к подставке, сбивчиво-хрипло говоря «одну секундочку», и снова — сам! — прильнул к губам Сириуса, углубляя поцелуй.

все еще месяц назад

— Джеймс, блять, какого хрена?! — взвизгнул Сириус, обиженно потирая затылок. — За языком следи, — смеривая недовольным взглядом ошарашенного Сириуса, строго сказал Ремус, который даже не хотел вникать в то, с каких пор он стал Джеймсом. А Сириус красивый. Даже когда дурной. — Ты совсем страх потерял? Быстро за мной. — И Ремус, не дожидаясь озвученного согласия, направился из гостиной в гостевую спальню, напоследок бросая Флимонту: — Мы еще не договорили про финал кубка Англии! Я запомнил! Ремус широкими шагами поднимался по лестнице, на краю сознания отмечая, как Сириус испуганно семенил за ним. Так ему и надо. Пусть боится. Ремус остановился возле окна, скрестив руки на груди и ожидающе смотря на дверь. Сириус осторожно заглянул внутрь, а потом нерешительно зашел, оставляя тонкую щелку между спальней и коридором. — Закрой. Сириус посмотрел на него самым умоляющим взглядом, но все равно повиновался. И Ремус взорвался. — Ты головой думаешь? Или там одни твои идиотские планы? Тебе приходило когда-нибудь в голову то, что твои действия могут иметь последствия? Сириус, виновато съежившись, как нашкодивший щенок, стоял на пороге, убрав руки за спину и свесив голову. Ремусу даже стало его жалко. Совсем чуть-чуть. — Я не… Я… Прости. Ремус недовольно цокнул. Каков Мародер. А как же поотпираться для приличия? Нет, Ремус его, разумеется, раскусил еще в самый первый день — исполнение хромало, но кодекс Мародеров предписывал идти до конца. А этот… Сразу сдался, еще и извинился. Джеймса на него не хватает. — То есть ты все-таки понимаешь, что виноват?! — Я думал, ты не заметишь, — слабо пожал плечами Сириус. — Конечно, я же при каждом разговоре с Флимонтом представляю, как мне дрочит парень, который мне нра… — Ремус осекся. Сириус вскинул голову так резко, что Ремус всерьез забеспокоился насчет целостности его шеи. — Парень, который тебе? — с широкой улыбкой переспросил Сириус. — Ты все услышал, — покачал головой Ремус. — Думаешь, я позволил бы кому угодно вытворять такое в моей голове? — То есть ты заметил? Ремус расхохотался. — Бродяга, в первый же день. Я в жизни тебя таким сосредоточенным не видел. И в моих мыслях ты выглядишь немного по-другому, — стеснительно признался Ремус. — Как? — оживился Сириус. — Обычно у тебя нормально завязан галстук, — взмахнул рукой Ремус. Сириус принципиально отказывался завязывать его до конца, оставляя висеть на шее. А Ремус не раз представлял, как утром уже перед самым выходом на занятия приводил бедный галстук в божеский вид, а потом, мягко поцеловав Сириуса в лоб, шел с ним на первый урок. Сириус скривился, будто раздосадованный тем, что попался на такой мелочи. — Понятно. — Что тебе понятно? — съязвил Ремус. — Поцеловать меня не хочешь? По щекам Сириуса разбежался очаровательный румянец, Ремусу захотелось поднести руку поближе к его лицу, чтобы почувствовать этот жар. — А можно? Ремус сделал шаг к нему. — Глупый вопрос. Как будто я скажу «нельзя». И еще один. — Согласен. И еще один шаг. Сириус просто стоял на месте и смотрел на него. Ремус поверить не мог, что этот человек буквально десять минут назад засунул ему руку в штаны, не постеснявшись сидящего с ними в одной комнате Флимонта. Ладно, вот так это звучало ужасно, но вы поняли, что Ремус имел в виду. Кончиками пальцев Ремус поймал подбородок Сириуса и слегка приподнял его, заставляя Сириуса посмотреть на него. — Сириус. — А? — Не пугайся. И Ремус поцеловал его, осторожно и не спеша. Сириус ответил на поцелуй, скомканно и неловко. Он не знал, куда деть руки, и водил ими туда-сюда от самой талии до бедер. Не знал, куда пристроить язык, и поэтому пытался пристроить его куда-нибудь, — в какой-то момент Ремус слегка скривился, отстранился, пробормотал «щекотно» и, прежде чем Сириус успел ответить, снова поцеловал его. Он не знал, с каким напором отвечать, поэтому дважды точно стукнулся с Ремусом зубами; это, кстати, не очень приятно, если кому-то интересно. Этот поцелуй был неловким, Ремус прекрасно это понимал. Но это был его первый настоящий поцелуй, еще и с Сириусом, так что он точно не станет жаловаться. Все было по-своему идеально. — А в моей голове ты вел себя смелее, — добродушно заметил Ремус. — Это мы прибережем для третьего свидания, мне надо раскачаться, — пообещал ему Сириус.

сейчас

Это была глупая ссора. От и до. Во-первых, Сириус не был виноват в том, что карта была у Джеймса. Джеймс очень просил одолжить ее на вечер, потому что у него намечалось свидание, и он очень не хотел быть пойманным после отбоя. Во-вторых, Сириус не был виноват в том, что Минни в тот вечер патрулировала коридоры и поймала его. После отбоя. В другой стороне от гриффиндорской башни. С карманами, доверху набитыми шоколадом. Из Сладкого королевства. Так Сириус и получил отработку, которая выпала на вечер, на который у них с Ремусом было запланировано свидание. Пятое, если кому-то интересно. В общем, Ремус с ним не разговаривал. Всего два часа. Пока Сириус драил котлы. И потом трижды сказал, что у них все в порядке. Но Сириус чувствовал обиду Ремуса в его едких комментариях, колких взглядах и холодных прикосновениях. (прим. Ремуса: под едким комментарием подразумевалась просьба убрать свою кружку с книги. Под колким взглядом — обычный взгляд Ремуса, которым он смотрел на всех, кроме Сириуса; да, он думал, что это Джеймс, не успел перестроиться, просит прощения. Под холодным прикосновением — буквально холодное прикосновение, потому что Ремус пытался обезболить палец, который он прищемил дверью пятью минутами ранее.) И Сириусу решительно не нравилось такое положение дел. Он уже полчаса сверлил взглядом обиженную макушку Ремуса, который бесчувственно скормил Сириусу отговорку о том, что ему надо было дописать эссе. Ладно, Сириус сейчас все исправит. Секундочку. М-м-м, любимая библиотека. Сириус не был тут целый месяц. И он даже не соскучился. В этот раз ему надо было быть предельно осторожным. Ремус очень просил его больше не прибегать к легиллименции, ради его же спокойствия. «А вдруг ты начнешь трогать мои книжки? Упаси Мерлин, в моей голове будет такой же беспорядок, как в твоей!» Сдались Сириусу его книжки. Оглядываясь по сторонам, Сириус медленно пробирался вдоль рядов к самому дальнему углу, где стоял стол с фолиантом, в котором значились текущие мысли Ремуса. Сириус снова достал из кармана выдуманное перо и завис над книгой, вглядываясь в бегущие строчки:       Третье гоблинское восстание послужило косвенной причиной для отставки Альберта Бута в 1752-м году…       Надо узнать у Лили, каким источником она пользовалась для сравнительного анализа первого и третьего восстания       Боже, как я хочу спать Сириус усмехнулся и быстро приписал:       в одной кровати с Сириусом, потому что я совершенно на него не обижаюсь! Спустя секунду под этой строчкой появилась еще одна:       Пошел вон из моей головы. Сириус тяжко вздохнул и вновь поднес перо к листу.       Бродя… — Я сказал пошел вон отсюда! Эта фраза прозвучала настолько громко, будто одновременно раздалась в голове Сириуса, в самой библиотеке и в спальне. Словно Ремус каким-то образом умудрился оказаться везде и сразу. Сириус поспешил на выход. Ремус виновато кричал в сторону закрытой двери. — Сохатый, иди сюда! Это я не тебе! — Что случилось? — удивленно спросил Сириус. — Джеймс зашел не очень удачно и подумал, что это я его прогоняю. — Упс, — развел руками Сириус. Так ему и надо за все сорванные операции.

через месяц

Как-то Ремус обмолвился о том, что он совсем не помнил, как выглядела полная луна. Да, он иногда видел ее на картинках в учебнике, но они были какие-то безликие и плоские. Вживую Ремус видел ее в последний раз тринадцать лет назад, и за эти годы она совсем стерлась из его памяти, оставив после себя лишь смазанное пятно, зависшее в центре неба. Когда он сказал о том, что, наверное, больше никогда не увидит ее и так и не сможет понять, почему все так ей восхищаются, он очень старался не прозвучать расстроенным. Но Сириус знал. Сам Сириус луну не любил. Она была красивая, бесспорно, но именно она месяц за месяцем заставляла Ремуса проходить через немыслимые мучения. Так что да, Сириус иногда хотел убрать луну, уничтожить ее, забрать ее у четырех с половиной миллиардов людей, сделав их несчастными, и вместе с тем осчастливив одного-единственного человека. Но Сириус, даже со всей своей магией, не мог заставить луну исчезнуть с неба, как бы сильно он ни пытался. Зато он мог сделать кое-что другое. — Лунатик, просто представь, что у меня вот тут дверь, — сказал Сириус, стукая пальцем по виску, — которая откроется, если ты будешь слишком упорно смотреть на нее. Я не буду сопротивляться, обещаю. Это будет проще простого, — заверил он. Ремус с сомнением смотрел на висок Сириуса, явно не понимая, как на таком маленьком участке может расположиться дверь. — Я не знаю, — мялся он. — Это как-то… неэтично. — Неэтично отказываться целовать меня в Большом зале. А тут я сам тебя впускаю. Ты же сам говорил, что представить не можешь, какой бардак творится в моей голове. Вот я даю тебе возможность посмотреть. Конечно, он не рассказал Ремусу о своей задумке, иначе тот бы ни за что не согласился, тут же решив, что это может быть опасно. — Давай, попробуй, — мягко подбадривал Сириус. — Как я пойму, что у меня получилось? — со скептицизмом спросил Ремус. Сириус усмехнулся. — Поверь мне, мой разум точно не похож на Астрономическую башню. Слишком мало места для всех моих гениальных мыслей, — подмигнул Сириус. Ремус сделал глубокий вдох и кивнул. — Я готов. Сириус расслабился, снимая все барьеры и оставляя дверь приоткрытой. С минуту ничего не происходило. На поляне было пусто, лишь Сириус и бескрайние стопки возвышающихся чемоданов. А потом посреди поляны появился Ремус, принявшийся удивленно оглядываться по сторонам. — А здесь… просторно, — фыркнул он. — Думал, будет как-то по-другому? Бродяга любит побегать. Ремус ходил от стопки к стопке, задирая голову и силясь разобрать ярлычки с подписями. Это была дикая смесь английского, французского и каких-то непонятных символов. — Как ты тут ориентируешься? — спросил Ремус, оборачиваясь на Сириуса. Сириус пожал плечами. — Я здесь главный. Просто думаю о том, что мне нужно, и оно само появляется. — А если кто-то зайдет? Тут же даже защиты никакой нет. Сириус покачал головой, весело усмехаясь. Наивный Ремус. — Посмотри вон туда, — он взмахнул рукой. — Там стена. Все, кто пытаются попасть сюда, натыкаются на нее. А мы с тобой, считай… зашли через черный ход. Ремус кивнул, внимательно слушая. — Интересно тут все устроено. Сириус бы с радостью провел ему целую лекцию о мыслеустройстве, но они были здесь совсем по другой причине. Сириус на секунду прикрыл глаза, добавляя кое-какую деталь в пейзаже прямо позади Ремуса, чтобы он не увидел ее раньше времени. — Лунатик, — привлек его внимание Сириус. — У меня для тебя сюрприз. — Никакого ментального секса, — просто на всякий случай предупредил его Ремус. — Смею надеяться, что это даже лучше. Закрой глаза. Ремус послушно прикрыл глаза, позволяя Сириусу взять себя за руку и развернуть. — А теперь на счет три открывай. Раз, — медленно и слегка неуверенно начал Сириус. — Два… Три. Стой! — крикнул Сириус, накрывая его глаза ладонью. — Ты же сам сказал на счет три, — возмутился Ремус. — Ремус. — А? — Не пугайся. И убрал ладонь. Ремус осторожно обвел взглядом пространство вокруг себя, пока не поднял глаза повыше, испуганно замирая и делая неосознанный шаг назад. Сириус нежно подхватил его за локоть. — Сириус, это… Это… — Ремус качал головой из стороны в сторону, будто хотел отвернуться, спрятаться, но не мог, понимая, что что-то не так. В его календаре до полнолуния было семнадцать дней. Этого не может быть. — Она не настоящая, — тихо подсказал Сириус, вставая на цыпочки и говоря ему на ухо. — Но она настолько похожа на настоящую, насколько хватило моей памяти. Ремус завороженно смотрел вверх, в уголках его глаз собрались слезы. Сириус видел это, потому что ему не надо было смотреть туда же, куда и Ремусу. Он и так слишком хорошо знал, что там было. Бледный круг с серыми вкраплениями-кратерами на темном небе, разливший вокруг себя тусклое посеребренное свечение. Полная луна, замершая на необъятном полотне, соизволила наконец повернуться к земле полностью, отражая свет спрятавшегося на ночь от людских глаз Солнца. Полная луна, которая хотя бы в этот момент могла быть простым небесным объектом, не властным над Ремусом и не способным причинить ему боль. — Нравится? — Очень красиво, — выдохнул Ремус, боясь отвести взгляд хотя бы на секунду. — Очень, — согласился Сириус, смотря вовсе не на луну.