Оттенки красной любви

С каждым взмахом кисти, что была в руках камерамэна, то существо, что было нарисовано на холсте пополнялось новыми деталями. Острые, как лезвие бритвы, когти на руках, вместо пальцев. Худые, ноги с ярко выделенными коленками и бёдрами. Изящное тело с худой талией и каким-то странноватым белым узором на нём. Самое главное и одновременно самое тяжёлое - голова существа. Вроде бы она имеет простую кругообразную форму с добавлением каких-то больших отростков, похожих на лепестки цветка. Жуткая улыбка, которая формировалась из достаточно жутковатого рта. Полностью белые, как самый белый снег, глаза, устремлённые прямо на художника. Освальд всегда уделял много внимания головам тех существ, что он рисует. Для него голова и соответственно лицо являлись отражением того, что из себя представляет это существо. Почему-то камерамэн не особо воспринимал, что за "хорошей обложкой" может скрываться "гниль". У него на рисунках было чётко разделено добро и зло, он рисовал именно так. Обычно у него никогда не было сомнений злое ли то существо, что "создаёт" на холсте или доброе. Но здесь...Особый случай... Сейчас же он сомневался, было ли нарисованное им существо добрым или же имело злое нутро. А может оно было добрым со злыми замашками или же наоборот. Когти, злобная улыбка, всё это намекало на то, что оно злое. Но в то же время, смотря своим объективом в глаза существа, виднелась какая-то доброта. Когда была проведена последняя линия, Освальд наконец издал звук похожий на томный выдох. Он действительно достаточно долго трудился над этим рисунком и теперь мог заслуженно отдохнуть. Его рубашка, как и к слову камера немного испачкались в краске, но Освальду на это было всё равно, так как его больше радовало то, что работа, над которой он трудился была завершена, причём она получилась именно такой, какой он представлял её себе. Камерамэн испытывал внутри себя невероятные эмоции. Восторг, наслаждение, удовлетворение самим собой. Пока что он решил не снимать холст с мольберта, а оставить на нём, чтобы полюбоваться своим творением пару дней. Встав с табурета серого цвета, агент положил кисточку на небольшую полочку, что была у мольберта, после чего закрыл ту банку с чёрной краской, что дал ему Кларк. После этого он подошёл к небольшой двери тёмно-серого цвета со стеклянной вставкой. Потянув за ручку, Освальд отодвинул дверь в небольшой задвижной проём и вышел на просторный балкон, на котором практически ничего не было. Один деревянный стул белого цвета с решётчатой спинкой и выглядящий как какой-либо антиквариат. Несколько коричневых, пластиковых горшков с различными цветами. Среди цветов были бархатцы, которые росли небольшим скоплением, Георгина, чей цветок выглядел гораздо больше, чем другие. Венцом среди них была астра. Ярко-красный цветок с не особо большим жёлтой сердцевиной с пыльцой внутри. Сенсоры Освальда, сразу уловили приятный запах цветка, который словно полу-прозрачными красными руками обхватил камерамэна и прошёлся по всему её тело, разумеется задевая приятным покалыванием самый центр, голубое ядро. Сердце для агентов было лишь органом, который прогоняет по их проводам энергию. Оно не играло для них какой-то особой роли в чувствах, как это происходит у людей. Сердце это просто орган, который при прямом ранении разрывается, да агент впадёт в своеобразный спящий режим, но де-факто будет оставаться живым, пока функционирует ядро. Чувственную роль сердца у всех агентов, всех рас, играет как раз ядро. Оно имеет какую-то своеобразную энергетику. Оно в некоторых ситуациях будто подсказывает куда идти, указывая путь. Но помимо этого, как кажется Освальду, ядро имеет в себе некую силу притяжения и именно эту силу он почувствовал, когда увидел Спикер-вумэн в первый раз. Эта самая астра, которую посадил в горшочке 1101, была для него очередным напоминанием о Джессике. Её алые лепестки напоминали её рубашку, её светящиеся динамики и наверное такое же яркое, "кипящее" от активности ядро. А ведь этот цветок действительно "походил" на неё. Он вырос и расцвёл достаточно быстро, также быстро, как и двигается сама "девушка". Его лепестки также ярки, как и характер Джессики. А что же напоминала сердцевина цветка? Несмотря на разные цвета, Освальд видел в этой сердцевине "ядро" Спикер-вумэн. Оно напоминало ему пламя, самое яркое пламя, что есть на этой планете. Такое же пламя, только другого цвета было и в самой Джессике. Оно словно питало её, что делало её одной из самых активных агентов, которых Освальд вообще знал. Камерамэн стал осматривать всю округу своим объективом, положив при этом локти прямо на перила балкона. Небо было мало того, что каким-то серым, так и ещё всё было закрыто огромными облаками. Были такие ощущения, будто ни один яркий лучик солнца не может пробиться, через "мощную стену" облаков. Всё вокруг выглядело, как огромный пустырь. Повсюду валялись обломки той самой битвы. Где-то лежали собранные в кучу корпуса скибидистов. В основном конечно такие кучи состояли из обычных унитазов, так как их легче всего было смыть, но всё же можно было иногда заметить груды сделанные из более больших туалетов. В некоторых местах валялись обломки ангаров, из которых скибидисты "вылезали", когда армия "Альянса" напала на их базу. Эти ангары смысла восстанавливать не было, так как их количества всё равно бы не хватило для того, что уместить туда планируемое количество защитной авиации. Для авиации придумали и сконструировали более прагматичное место, которое скрыто от посторонних мест. Что же осталось на месте антенны или же места добычи "Чёрного зла"? Что ж. Некоторые обломки антенны всё равно остались и скорее всего просто напросто "вросли" в землю, так как их почему-то даже не планировали убирать отсюда. На месте, где стояла сама станция управления антенной, где сидели скибиди-диспетчеры, скибиди-ТВ и ТВ-мэны. К слову о ТВ-мэнах. Что стало с этой расой после нападения на базу и продолжают ли они "союзничать" со скибидистами, неизвестно. Как сообщают многочисленные отчёты, составленные разными агентами, телевизионщики не появлялись на основном поле битвы. Но исходя из этих же отчётов, можно было сказать, что ТВ-мэны скрывались в разных уголках базы в целом, то есть считая и главное здание и антенну. За всю битву удалось убить лишь пятерых телевизионщиков, а все остальные скрылись в неизвестном направлении. Единственным ТВ-мэном, что сейчас сотрудничает с "Альянсом" является Сэр Христоф. Большой ТВ-мэн после странной гибели главного инженера компьютерщиков Вернера, стал занимать его должность. Разумеется сейчас Христоф, вместе с остальными главными инженерами проводит большую часть своего времени в лаборатории. Если же возвращаться к остальным телевизионщикам, то их местоположение активно пытаются вычислить, чтобы найти и уничтожить угрозу. Да-да, именно, что уничтожить. В последнее время "Альянс" не церемонился со своими врагами. Отрядам сразу давался приказ на полное уничтожение врага. Даже если обнаруженные скибидисты, которые обычно сейчас кучкуются в небольшие группки, чтобы просто выжить, были абсолютно безоружными или просто беспомощными от серьёзных ранений, солдаты полностью уничтожали их. Мольбы о пощаде из уст туалетов, никогда не слышали и не принимали во внимание. Самыми опасными по-прежнему считались "черноглазые" скибидисты, чей мозг за столь долгое время нахождения в организме чёрной субстанции переставал как-либо соображать окончательно. Даже для самих скибидистов, такие "собратья" были сущим кошмаром, иногда похлеще агентов. "Чёрные" скибдисты мигом пожирали своих туалетных сородичей, оставляя от них порой лишь унитаз, поглощая даже кости. Противоядие от "Чёрного зла" так и не было изобретено, поэтому такие туалеты, также, как и обычные подлежали полному уничтожению, но к этому добавлялось и полное уничтожение их корпуса. Всё это, вынудило скибидистов скрываться в самых потаённых местах планеты, надеясь, что их местоположение никогда не найдут. Знакомый 1101 из отряда "карателей" рассказывал, что обычно туалеты прятались в каких-либо пещерах, густых лесах или ущельях. Их лагеря не представляли из себя чего-нибудь особенного. Небольшой костёр, чаще всего смастерённый из ржавой металлической бочки, несколько шалашей и небольшого сооружения для хранения провизии: яблоки, лесные ягоды или другие питательные травы с растениями. Освальду не очень нравилась такая тоталитарная и по своей сути немного расистская "политика" глав "Альянса". Он больше не видел особой угрозы в разбитых скибидистах. Да, конечно некоторые из них были враждебны к агентам, но даже они по итогу осознавали, что сопротивляться "мощи" Альянса бесполезно. Эта ненависть, которую вроде бы и пытались истребить, перекинулась на сам Альянс и даже привела к тому, что пошли предложения о физическом устранении добродушного скибиди-диджея, который тоже сыграл немало важную роль и мужественно сражался против своих сородичей. Разумеется камерамэн Нолан не допустил этого, встав на защиту своего лучшего друга. Разве это должно было получиться после того, как Альянс победит скибидистов? Разве ради этого полегло столько агентов? Ради того, чтобы Альянс пытался устранить тех, кто внёс вклад в победу? 1101 решил не забивать себе процессор рассуждениями об этом вновь, поэтому ещё раз окинув взглядом "опустошённую" землю, вернулся в свою комнату, закрыв за собой дверь. Он не особо любил думать о чём-то, что как-то делает "Альянс" не особо райской "структурой", так как было неизвестно, а вдруг мысли агентов давно сканируют и с помощью этого выявляют неугодных? Вдруг, если какой-либо камерамэн, спикермэн или компьютер-мэн подумает о том, что "Альянс" что-то делает не так, после чего за ним неожиданно придёт кто-то и просто уничтожит, превратив в груду запчастей. Как пелось в одной из песен, диск с которой Освальду дал его друг-коллекционер: "...И если есть те кто приходят к тебе, найдутся и те, кто придёт за тобой!" И действительно. Неизвестно, может ли "Альянс" контролировать каждого агента и читать их мысли. Может, "машина репрессий" уже активирована и жестоко расправляется с теми, кто не согласен с "верхушкой". Может они вырывают несчастным агентам камеры и просто уничтожают ядро, расстреливая тело из винтовок, после чего кидают в "бездну" небытия и забвения. Через несколько часов Освальду нужно было прийти на встречу с друзьями в комнату отдыха на седьмом этаже "Башни Альянса". Зная, что перед предстоящей встречи лучше всего будет отдохнуть, так как друзья Освальда - достаточно активные. Глянув, на висящие на стене круглые часы, 1101 понял, что у него есть два часа на сон, поэтому он без каких-либо сомнений лёг на диван. Перевернувшись на бок и положив свои руки под камеру, Освальд ещё раз взглянул на холст с существом, после чего его объектив начал закрываться. На последних секундах, когда "шторка" практически закрылась, а изображение закрылось, камерамэну вдруг показалось, что, нарисованное им, существо слегка двинулось...

***

Объектив Освальда резко раскрылся. Он не понимал, что произошло. Он почувствовал то, что чувствуют люди, когда их обрызгивают холодной водой для пробуждения. Его механические руки слегка дрожали, а ноги словно не могли встать. Хаотично осматриваясь, 1101 не смог толком ничего разглядеть из-за того, что вокруг была лишь кромешная тьма. - Что, чёрт возьми, происходит..?! - Дрожащим, напуганным голосом произнёс камерамэн, после чего вновь попытался хоть как-то двинуться, что на удивление вышло. Приняв положение сидя на диване, Освальд нажал на своей камере какую-то кнопку, после чего на ней активировался фонарик. Светил он конечно же слабо, и этого света не хватало, чтобы нормально ориентироваться. Поднявшись на ноги, камерамэн осветил комнату по периметру и с помощью своих круглых часов, вешалки с пиджаком и висящего перед входом в нормальную спальню, плаката со Спикер-вумэн, он понял, что находится он в своей же комнате. Только вот здесь что-то не так...Что-то изменилось... Неожиданно послышался какой-то странный звук, похожий на падение какого-то предмета. 1101 сразу дёрнулся и чуть ли не упал на диван. Этот звук донёсся очень близко по отношению к напуганному Освальду, поэтому он сразу начал осматриваться вокруг себя и, опустив объектив вниз, увидел лежащий возле своих ног, фонарь, который был испачкан в чём-то чёрном. - Но..Как фонарь мог оказаться прямо под моими ногами.. - Сказал Освальд, присаживаясь на корточки, чтобы подобрать предмет. - Я ведь не видел, как он падает, да и каких-либо шкафов у меня рядом нет... Камерамэн вновь встал во весь рост и немного покрутил фонарь в руках. Обычный фонарик вытянутой формы, но по всей видимости с достаточно большим радиусом действия. Он был испачкан в какой-то жидкости. Свободной рукой, 1101 прикоснулся к этой субстанции. Она была вязкой и склизкой, а также от неё веяло чем-то не особо приятным. Этот запах был похож на гниль... - Что-то знакомое.. - Произнёс Освальд, после того, как его сенсоры уловили этот запах. Специфический запах, вязкая консистенция и чёрный цвет. Всё это было похоже на ту краску, что дал ему Кларк. Но может ли краска пахнуть гнилью? Этот запах 1101 уже чувствовал когда рисовал, но возможно он просто был не таким сильным, поэтому камерамэн и не почуял ярко-выраженные "ароматы" гниющей плоти. Но что же это тогда было? Ответ был прост... "Чёрное зло"... Именно это вещество было в той самой стеклянной банке, которую дал Кларк. Скорее всего партия этой жидкости предназначалась специально для лаборатории этого склада, а рассеянный камерамэн-кладовщик принял её за чёрную краску и отдал Освальду. 1101 однозначно вспомнил этот запах. Сначала он кажется сладковатым и напоминает клубнику, которую обманули в шоколад. Но затем, когда кто-то впитал в себя слишком много "паров" запаха или испачкался в самой субстанции, сладость начинает исчезать и постепенно жидкость приобретает свой истинный запах. Запах самой настоящей гнили, которую невозможно вынести и от которой начинает тошнить. Эта гниль начинает сводить своих жертв с ума, не давая им возможности избавиться от этого запаха... Немного робея, 1101 включил фонарь, чей луч действительно освещал достаточно много, что было удивительно для такого фонарика если судить по размерам. Теперь Освальд миг полноценно оглядеть свою комнату и возможно даже понять, что произошло. Всё вокруг было словно лишь из двух цветов: чёрного и белого. Отсутствовали все другие цвета. В некоторых местах, стены были испачканы в этой чёрной жидкости. Помимо этого она капала с потолка , прямо возле того места, где стоял Освальд, и образовывала маленькую лужу. Решив, что нельзя здесь оставаться, камерамэн посветил в сторону входной двери. - Что за..? - Удивлённо сказал камерамэн, когда луч его фонарика осветил входную дверь. Ржавая, испачканная в "черноте" дверь была закрыта, а также заколочены металлическими панелями, на которых виднелись чёрные отпечатки чьих-то рук. Освальд, осторожно подошёл и на небольшом, буквально сантиметровом расстоянии, сопоставил свою, дрожащую от страха, ладонь с отпечатком, что был на панели. Они идеально совпадали... 1101 отшатнулся от этой двери и машинально, луч его фонарика посветил чуть выше двери. Там виднелась надпись, написанная этой же чёрной жидкостью. "Обернись" Прочитав это, тело камерамэна пронизила ещё большая дрожь. Он не хотел оборачиваться назад, не зная, что его там ждёт. Именно это незнание с добавлением жуткой атмосферы создавало страх. Страх, способный довести до самой настоящей смерти. 1101 начал считать до десяти, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться и прийти в себя. Каждая цифра давалась с трудом, ведь она приближала, притягивала тот момент, когда Освальду нужно будет обернуться. - Десять... - Неуверенно произнёс камерамэн и наконец резко развернулся назад. Там было пусто... Освальд, светя фонариком, недоумённо смотрел в ту сторону, не понимая, зачем ему нужно было оборачиваться. В чём был смысл этой надписи, если сзади ничего не было. Неожиданно фонарь начал быстро мигать. Непонимающим, что происходит с устройством, камерамэн вновь начал сильно волноваться и боятся остаться без света. Он начал пробовать стучать по фонарику, но ничего не помогало. Вдруг, с резким грохотом и визгом, с потолка "высунулась" какое-то странное и жуткое металлическое существо, издавшее громкие лязги деталями. 1101 закричал от страха и упал на пол, начиная отползать к двери. Он толком не успел даже разглядеть, что на него "напало". Он почувствовал настоящий "животный" страх. Он развернулся к двери и начал своими руками пытаться сорвать эти металлические пластины, но все попытки были тщетны. Фонарик выпал из рук, но продолжал мигать ещё некоторое время. - Тише, тише, Освальд..Всё в порядке.. - Произнёс чей-то незнакомый женский голос, словно звучащий на нескольких тональностях одновременно, да и отдававший каким-то эхом. Услышав это, Освальд перестал стараться отдирать пластины и осторожно обернулся. Источника голоса он не видел, но слышал какие-то шорохи и скрежеты, раздававшиеся по всей комнате. Рука камерамэна резко схватила, лежащий на полу фонарь, который перестал мерцать. - Что..Кто..ты такой..? - Произнёс агент, но не услышал ничего кроме очередных шорохов и скрежетов. Камерамэн пошёл вглубь комнаты и спустя пару шагов наткнулся на то, что напугало его. Висящее на проводах существо оказалось трупом агентом, причём сильно изуродованным. Одна рука была неполноценной и у неё отсутствовал корпус. Ног у мертвеца не было вообще, а торчали лишь провода. Корпус торса был вскрыт так, что казалось будто его вспарывали при помощи металлических рёбер, что находились внутри тела, так как они достаточно сильно выпирали. Помимо этого, многие органы, что должны были быть внутри, просто отсутствовали. Те органы, которые остались, выглядели очень старыми и ржавыми и они явно не функционируют. Все внутренности трупа были испачканы этой чёрной субстанцией, что прибавляло к их повреждениям запах гниющей плоти. Но самое мерзкое, Освальд обнаружил, когда начал подробно рассматривать камеру. Длинные, большие по своим меркам, белые черви, ползали по камере, как внутри, так и снаружи. Объектив был разбит, а во внешней оболочке было полно дыр, из которых эти черви и вылазили и в которые заползали. Неизвестно, что заставило их завистись в полностью металлическом теле. Возможно это всё из-за тухлого запаха, коим обладал этот труп. Решив больше не смотреть на столь мерзкое зрелище, которое откуда-то появилось в его комнате, Освальд пошёл дальше. Ему начало казаться будто комната увеличилась в размерах и стала гораздо больше чем была. Возможно это всё сейчас происходит из-за влияния "Чёрного зла" и это лишь галлюцинация Освальда. Правда вот, если это так, то, Освальду будет становиться хуже и хуже с каждой минутой пребывания в этом пространстве. Он уже начинает ощущать слабость и чувствовать будто в его ядро кто-то пытается проникнуть. Он чувствовал какие-то удары, отдающие прямо в "голову" и пытался пересилить боль. - Ты можешь доверять мне, Освальд...Я помогу тебе... - Вновь произнёс этот загадочный женский голос, чей источник в этот раз казался намного ближе. Камерамэн начал идти вперёд, ориентируясь на неожиданно начавшееся тихое, милое, успокаивающее пение. Это прелестное звучание выбивалось из общей картины и словно было спасительным лучиком света. С каждым новым уловленным "звуком" пения, боль, что испытывал Освальд исчезала и он вновь чувствовал в себе энергию. - Реальна ли я для тебя, Освальд..? После этих слов, когда казалось, что 1101 уже приблизился к источнику голоса, камерамэна ослепила яркая белая вспышка, от которой он был не в силах отгородиться...

***

Очнулся Освальд на своём диване, в такой же позе, как он и засыпал. Его грудь тяжело поднималась вверх, словно отображая тяжёлое дыхание. Механическое сердце билось достаточно быстро и вырабатывало очень большое количество энергии. 1101 встал с дивана и окинул взглядом комнату. Всё было как раньше. Никаких чёрно-белых тонов и жутких пятен на стенах. Дверь не была заколочены, а с потолка не свисал труп. Но всё же, что-то показалось камерамэну странным и очень даже пугающим... На холсте не было того существа, что он усердно рисовал... Он хаотично начал оглядываться по сторонам, ища холст с тем существом. Вдруг, перед тем как заснуть, камерамэн заменил его на чистый? Но поиски не увенчались успехом. Освальд не смог найти своё "творение". Объектив камерамэна случайно упал на часы, и 1101 подметил, что ему уже стоило бы идти к своим друзьям на встречу. Взяв с вешалки пиджак, Освальд остановился и посмотрелся в зеркало. Его тело всё ещё немного дрожало от страха. Больше всего это было заметно по рукам камерамэна. Его красная рубашка в некоторых местах имела на себе маленькие чёрные пятна. Но самое странное, это была камера Освальда. Она стала будто какой-то слегка грязноватой, вместо идеально белой. Также из объектива сочился какой-то небольшой застывший чёрный потёк. Чувствуя какую-то скомканность и рассеянность в своей голове, Освальд скинул это на краску и всё равно направился к своим друзьям, которые уже наверное ждали его...

***

Камерамэн с помощью лифта спустился на седьмой этаж. Там было достаточно много и других агентов, которые заходили в комнаты отдыха или же наоборот направлялись в лифт. Как только возле, медленно идущего Освальда проскочили Спикермэн и Камерамэн, он почувствовал какую-то режущую боль в своей "голове". Она была достаточно сильной и как будто вот-вот тело агента проткнёт какое-то острое лезвие. Когда боль приутихла, Освальд положил руку на своей объектив и подошёл к стене, оперевшись на неё второй рукой. Боль снова начала "атаковать" камерамэна. Она пронизывала всё его тело. Проникало в "голову", заставляя микросхемы испускать колющие заряды электричеством. Прорывалось в сердце, которое также начало сильно колоть. Камерамэн лишь на секунду убрал руку с объектива, как всё вокруг резко заискрилось, приобретая на секунду какие-то яркие, оранжевые оттенки, носящие мигающий характер. После этого боль утихла и будто совсем исчезла. - Освальд, всё в порядке..? - Волнительно произнёс чей-то женский голос. - Да-Да, София, всё в порядке, просто случайно...ммм..Недостаточно зарядился.. - Произнёс 1101, смотря на камера-вумэн в сером пиджаке и чёрной кофте. Испуганно, посмотрев на Освальда своим ярким голубым объективом, "девушка" ушла куда-то, а Освальд продолжил идти в ту комнату, в которой они обычно собирались. Он не знал, что это за вспышка боли и что вообще с ним произошло, но это что-то явно не очень хорошее и нужно бы сходить в медицинский кабинет, где его осмотрят и возможно даже помогут. - О, кого я вижу, мсье Освальд, доброго вам вечера. - Добродушно сказал Спикермэн в белом пиджаке и небольшим позолоченным бейджиком на груди, завидев входящего в комнату камерамэна. - Ваши друзья уже ожидают вас. - И тебе тоже доброго вечера, Альфред. - Сказал Освальд, проходя в ещё одну дверь. - Приятного отдыха! - Сказал вслед Освальду тот Спикермэн и раз пока никого не было, присел на небольшой стул и начал читать какую-то газету. Дверь, ведущая уже в саму комнату, быстро распахнулась, позволяя камерамэну войти в неё. Там было достаточно светло и имелось много различных занятий, чтобы провести отличный отдых. Просторный бильярдный стол, игровая приставка, достаточно широкий ассортимент различных книг: фантастика, ужасы, драмы, лирика и многое другое. Было также и несколько колонок, на которых можно было послушать музыку и не беспокоиться, что это кого-то потревожит. Помимо этого были и массажные кровати, которые кроме самого массажа, подзаояжали тело агента. - Освальд, приятель! Мы тебя уже заждались! - Радостно сказал Кларк, играющий сам с собой в бильярд и запустивший белый шар в кучку других шариков уже разных цветов. - Приветствую, художник ты наш! - Произнёс Спикермэн, по имени Эш, который сейчас играл в приставку. Эш был достаточно активным агентом и готов принять участие в любом деле, лишь бы там требовалось активное действие. Этот весёлый и позитивный Спикермэн не любил обычную офисную или какую-либо работу, а в охрану его не брали из-за некоторого отсутствия дисциплины. По сути у Эша даже своей комнаты в башни нет, так как он не считается её сотрудником, поэтому Спикермэн периодами живёт либо у своих друзей, либо же, как и в большинстве случаев, он живёт именно в этой комнате. Добродушный, милосердный Альфред разрешил агенту жить в комнате отдыха, разумеется при условии, что тот будет куда-нибудь уходить, когда её кто-то снимает. - Прикольная игра! - Воскликнул Эш, радостно передвигая стики на джойстике и нажиммая на нём же различные кнопки. Рядом с Эшем сидел Джозеф. Этот камерамэн достаточно сильно выделялся не только среди своих друзей, но и слегка среди других агентов. Несмотря на наличие у себя синтезатора речи, Джозеф ни разу ничего не сказал с его помощью, продолжая выражать свои мысли жестами. Помимо этого, он не использовал винтовку, которую ему выдали, предпочитая собранный им в ручную металлический шест. Агент под номером 1240 был скромным и не особо любил появляться на публике. Порой его присутствие можно было заметить лишь через пять минут после того, как он пришёл на самом деле. - Привет, Джозеф! - Сказал Освальд и протянул руку, сидящему в позе лотоса камерамэну. Джозеф кивнул ему в ответ и по всей видимости отвлёкся от медитации, дабы пожать приятелю руку. После жеста приветствия, Джозеф вновь продолжил медитировать. К слову, именно он был тем другом коллекционером, который дал Освальду диск с песней. - Сыграем партейку, дружище? - Сказал Кларк, натирая деревянный кий особой штукой. - Почему бы и нет. - Ответил Освальд, после чего взял с небольшой стойки ещё один кий. - Ты что-то какой-то печальный, приятель. - Сказал несостоявшийся инженер, после чего подршёл к приятелю и похлопал его по плечу. - К счастью, мы с ребятами знаем как это исправить. - Что ты имеешь в виду? - В недоумении произнёс камерамэн, смотря на Кларка. - Мы просто позвали к нам на встречу, кое-кого особенного для тебя...