Кровь стекает по стене

      В комнате горел приглушённый свет. Ваня сидел на своей кровате и листал новости в Telegram-каналах. Неожиданно, с кухни послышался резкий звук бьющегося стекла. Юноша подскочил со своего места и направился на источник звука. Заходя на кухню, он увидел нелицеприятную картину, его мать была снова пьяна. Она смотрела пустыми глазами на осколки из-под пустой бутылки. — Мам, ну сколько можно, — Ваня подошёл и начал собирать стекло, пытаясь не пораниться. — Сбегай мне еще за бутылкой, — в этот момент, Ване уже хотелось бросить все эти осколки куда-то в стену, но он послушно собрал их и выбросил в мусорное ведро. — Я что, не ясно высказываюсь, сходи мне ещё за водкой. — Да ты заебала меня уже, кроме своей водки никто вокруг не нужен, — юноша срывается на крик и несётся в сторону своей комнаты, громко хлопнув дверью.       Крышу срывает. Он тяжело дышит, ходя из стороны в сторону по комнате. Его разрывает изнутри ярость ко всему вокруг: к каким-то разброссаным листочкам на столе, к неровно лежащей подушке, к его матери. Ему надоело каждый день наблюдать бесконечные пьянки. Каждый вечер после работы, она приходит домой с очередной бутылкой спиртного и каждый раз это заканчивается скандалом.       Ваню уже ничего не держит. Он со всей силы бьёт стену кулаками, пытаясь унять свою злость ко всему этому миру. Руки начинает саднить боль. Костяшки краснеют и на них выступает кровь. На стене остаются красные следы и лишь тогда, Ваня останавливается. Он пытается восстановить дыхание и падает на кровать без сил. Ярость заменяется болью в руках, это помогает Ване лучше всяких других средств. Только боль затмевает его агрессию, со временем, он успокаивается и приходит в себя.       Кислов еле как поднимается с кровати и подходит к окну, открывая его. На улице тепло, середина июля. До выпускного класса ещё полтора месяца и он может спокойно набраться сил для самого тяжелого учебного года. Он до сих пор не решил куда будет поступать, но однозначно куда-то в творчество. Ему нравится заниматься музыкой, он может часами сидеть в закрытой комнате перебирая струны гитары и наигрывая какие-то незамысловатые мелодии.       Кислов садится на подоконник и достаёт свою пачку Винстона, зажигая одну сигарету. Взяв наушники, он включает песню «питерские крыши». Он нервно крутит сигарету в пальцах, вдыхая едкий дым прямо в лёгкие, рассматривая вид из окна. Его мысли прерывает телефонный звонок. Он поднимает трубку и на том конце слышится такой родной голос дяди. — Да, привет, Илья, — отвечает Ваня на приветствие. — У меня всё по-старому, мать всё так же бухает. — Вань, не хочешь съездить в лагерь? хоть проветришься немного. Целыми днями дома сидишь, так и лето пройдёт, — спрашивает дядя, надеясь вытащить племянника куда-нибудь подальше от всего этого кошмара. — Мне выдали на работе путёвку, а Катька ехать не хочет. — Да я даже не знаю, мне же скоро 18, — Ваня тушит сигарету об пепельницу и на глаза попадаются ужасно красные костяшки, на которых красовалась уже засохшая кровь. — Это не проблема, в начале смены тебе будет ещё семнадцать, всё нормально будет, я договорюсь. — Хорошо, я согласен. — Завтра в восемь утра на Финляндском вокзале, там встретимся, не опаздывай, — после этого послышались гудки.       Илья — это дядя Кислова по маминой линии. Он всегда поддерживал племянника в любых начинаниях и заменял ему отца. Именно он подарил Ване первую гитару, на которой он играет до сих пор. Дядя всегда был готов приехать в трудную минуту и Кислов очень часто оставался у него на ночь, скрываясь от пьяных потасовок его матери. И вот снова он вытаскивает Ваню из дома, чтобы хоть как-то скрасить летние деньки уходящей юности.       Юноша стал собирать вещи в очень старый чемодан, который остался у него ещё с тех времён, когда они всей семьёй ездили на отдых. Тогда и отец был еще жив и всё у них в семье было хорошо. Как только он погиб, вся жизнь Вани пошла под откос. Мать начала бесконечно пить и срываться на тогда ещё маленького мальчика. Только спустя время, когда Ваня повзрослел, он мог постоять за себя и не вёлся на поводу у матери. Когда ему было четырнадцать лет, он впервые накричал на неё и после этого почти каждый вечер заканчивался скандалом и истерикой Вани. Именно тогда он впервые и начал срываться на неконтролируемую агрессию ко всему миру.       Вещей у Вани было не особо много. Он закинул в чемодан пару футболок, шорты, спортивки, а так же свитер и кофту, на случай прохладной погоды. Не забыл он конечно и про заначку сигарет и алкоголя. Без этого он пожалуй не сможет прожить те пару недель, которые он будет в лагере. Помимо агрессии, Ваня ещё и тушил свою боль в вредных привычках. Курить он начал лет в тринадцать и не бросил до сих пор.

***

      На вокзале было кучу народу, которые ходили туда сюда. Кислов пытался отыскать в толпе знакомую фигуру и подошёл к выходу из здания. Наконец, на горизонте показался дядя и Ваня улыбнулся. Илья подошёл к нему и торжественно вручил билет на поезд. Все ребята с его смены должны были ехать в одном вагоне, а уже на месте их заберут на трансфер до самого лагеря. — Спасибо тебе, — Ваня обнял дядю в знак благодарности. — Да не за что, — дядя ответил на объятия, — Ванька, отдыхай по полной, а то потом взрослая жизнь и все дела.       Кислов посмеялся и направился в сторону посадки на поезд, сказав лишь «До встречи» на прощание. Нашёл он нужный вагон достаточно быстро и пройдя контроль на входе, он зашёл и направился к своему месту. Ему досталось верхняя кровать на боковушке, поэтому он быстро забрался туда и включил музыку в наушниках. Ехать было достаточно не долго, около часа. Поезд двинулся и буквально через пятнадцать минут, в окне начали виднеться лесные пейзажи. Мимо Вани проходило кучу подростков, но начинать с кем-то знакомится прямо в поезде, не было никакого желания. Потому, Кислов просто слушал музыку в наушниках наблюдая за природой.