Кровь стекает по стене

      Сквозь сон Ваня слышит громкую музыку и зарывается под подушку. Казалось, что всё это мифы, что вожатые будят подростков и детей с включённой на всю громкость колонкой, но а вот и нет. Рита прямо сейчас прыгала по комнате Вани и Егора под задорную песенку и стаскивала с ребят одеяла. — Подъём, молодёжь, — кричала она на всю комнату. — На зарядку!       Ване всё таки приходится открыть глаза, потому что подушка совсем не спасает. Он нехотя вылезает из постели и протирает глаза. Как только Рита увидела, что ребята проснулись, она побежала дальше. Осмотрев комнату, Ваня увидел, что Егор тоже был не очень рад такому утру, но делать было нечего.       Кислов поднялся с кровати и нацепил на себя всю ту же одежду, в который был и вчера. Это была обычная футболка с каким-то незамысловатым принтом, а снизу — обычные черные спортивные шорты. Мел последовал его примеру, и они побрели на зарядку, по пути зевая.       Зарядка проходила как обычно. Впереди толпы подростков стояла Рита и весело показывала разные упражнения. Ваня бы сейчас очень хотел, чтобы вожатая поделилась с ним хоть каплей её энергии, потому что глаза постоянно слипались. Рядом с ней чуть менее весело повторял упражнения Боря, лучезарно улыбаясь присутствующим и иногда подпевая детские песни. Ваня и Егор стояли в самом конце толпы и делали вид, что безумно рады такому пробуждению. — Вот который раз сюда приезжаю, но все равно никак не могу привыкнуть к таким ранним подъёмам, — посмеялся Егор, пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу.       После зарядки они всем отрядом пошли на завтрак. Сегодня в меню были блинчики со сгущёнкой. Ваня был очень рад этому, потому что это было почти его самое любимое блюдо. Он всегда съедал гору блинов, когда приезжал к бабушке в деревню совсем маленьким. Сейчас же Кислов повзрослел и уже совсем не рвётся в родные края, где проводил каждое лето в компании друзей.       Он скучал по тем временам, когда они ходили купаться на речку, воровали яблоки у соседей, а потом бежали через всю улицу под недовольные крики какого-то дедушки, параллельно уплетая за обе щеки те самые яблоки.       Ваня и Егор сели за тот самый стол около окна и начали молча есть. Через время к ним подсел Гена и, поздоровавшись, рассказал, что сегодня вечером планируется дискотека в одном из корпусов. Кислов достаточно нейтрально отнёсся к этой идее, потому что не разделял любовь к музыке, которую обычно включали на таких мероприятиях. Ему скорее нравился что-то более старое и менее популярное. — Есть вариант выпить прямо перед ней, — проговорил Гена, как будто бы зная, чем можно завлечь ребят на дискотеку. — У меня есть небольшая значка, предлагаю ей и воспользоваться. — Я за, — сразу согласился Ваня, опустошая тарелку из под блинов. — У меня тоже есть немного. — Ребят, может не надо? — заныл Егор, пытаясь отговорить приятелей от такого плана. — В прошлом году ребят поймали с алкоголем, так их на следующей день вышвырнули с лагеря.       Конечно, это была очень рискованная идея. Был шанс попасться на глаза вожатым, и тогда уж ребятам мало не покажется. Скорее всего, повторится прошлогодняя история, и они пулей вылетят из этого лагеря прямиком родителям в руки. Только вот от этого идея не была менее заманчивой, тем более для Кислова. Шанс выпить, да еще и после этого потанцевать в хорошей компании — что может быть лучше?       После завтрака вожатые собрали свои отряды, и они все вместе двинулись к реке. Шли они по небольшой тропинке, которая была окружена лесом. Ваня слегка завис, наблюдая за видом деревьев, которые завораживающе шелестели от ветра, но тут его взгляд заострился на Боре. Зеленые глаза блондина переливались на солнце, и Кислов поймал себя на мысли, что у его вожатого они безумно красивы. От размышлений его оторвал Егор, которому, видимо, стало скучно идти в тишине. — Ты чего завис? — посмеялся Меленин, на что Ваня лишь улыбнулся и пожал плечами. — Даже не верится, что это последний год, когда я смогу приехать сюда.       Егор был ровесником Вани. Обычно все лагеря рассчитаны только на детей до семнадцати лет, и это означало лишь то, что Меленин мог приехать сюда последний раз. Конечно, есть вариант пойти в вожатые и появляться здесь уже в качестве педагога, и Егору даже нравилась эта идея, но это всё равно не то. Ничто не сможет заменить этой атмосферы в лагере, когда ты сбегаешь от шумного города и на две недели остаёшься в совсем новой для тебя компании, наслаждаясь свежим воздухом и природой.       Тем временем они уже дошли до поляны рядом с рекой. Речка была не очень широкой и глубокой, но всё равно была красивой. Справа на берегу стояла большая ива, на которой весела тарзанка. Многие ребята сразу побежали испробовать воду и освежиться в такой жаркий летний день. Ване же эта идея не понравилась, и он решил остаться на берегу вместе с Егором и вожатыми, которые внимательно следили за всеми детьми, стараясь никого не упускать из вида.       Боря отошёл к той самой иве, скрываясь в её тени, и Кислов решил воспользоваться этим моментом. Ваня потянул Егора за руку, утаскивая в небольшой лес. Он был крайне обескуражен поведением товарища, но упираться не стал. Когда они остановились и спрятались за ближайшем деревом, Меленин всё-таки решил спросить. — Кис, ты чего, зачем мы сюда пришли? — пытался расспросить Егор, смотря на лицо Вани, которое не выражало совсем никаких эмоций. — Пиздец курить хочу, — кратко ответил Кислов, доставая пачку «Винстона» из кармана шорт.       Он аккуратно поджёг одну из сигарет, с наслаждением затягиваясь, чувствуя сразу же горький привкус. Егор лишь отошёл чуть подальше, чтобы не дышать этим едким дымом. Кислов жадно набирал его в лёгкие и выдыхал наверх. Неожиданно его руку перехватывают и выбивают сигарету на землю. Он поднимает взгляд, готовый разнести всё вокруг, но встречается с глазами Бори. — Пачку отдаём, — проговаривает вожатый, туша сигарету краем ботинка, протягивая после этого руку. — Я не шучу. — Ване ничего не остаётся и он достаёт почти полную пачку сигарет прямо в руки к Боре. — Вот и славно. Ещё раз увижу, доложу в администрацию.       После этих слов вожатый скрывается среди деревьев. Кислов лишь тихо говорит «сука» ему в след и вместе с Егором возвращается на берег реки. Остаток утра, переходящего в день, весь отряд провёл на речке. Ваня так и не залез в воду, прячась в тени ивы и пытаясь хоть как-то спастись от жары. Иногда он ловил на себе взгляд Бори, который следил, чтобы подросток опять никуда не смылся. Егор все таки решил слегка охладиться в реке, поэтому Кислов иногда оставался в полном одиночестве.       Время приближалось к обеду, и они всем отрядом двинулись в сторону территории лагеря. Зайдя в столовую, Ваня и Егор взяли по тарелке какого-то непонятного супа и двинулись к уже своему любимому месту у окна. Быстро опустошив тарелки, они направились в корпус. — Мел, ты иди в комнату, я сейчас приду, — проговорил Ваня, останавливаясь около двери в комнату вожатых.       Постучав в нее, Кислов услышал "войдите" по ту сторону и осторожно открыл дверь. Боря сидел на кровати около окна, читая неизвестную Ване книгу. — О, Вань, привет, ты что-то хотел? — проговорил вожатый, откладывая книгу на тумбочку. — Я это... В общем, хотел попросить, — Кислов немного топтался на месте, не решаясь заговорить, и сверлил взглядом пол. — Можете отдать мне, пожалуйста, мои сигареты, я без них никак не смогу. — Не рановато ли ты курить начал? — Извините, но это уже не ваше дело. Я обещаю, что больше никогда не попадусь вам на глаза, а тем более кому-то другому. — Ну посмотрим, — проговорил Боря, открывая тумбочку у кровати и протягивая Кислову ту самую заветную пачку, — а если серьёзно, то за столовой, есть небольшое место в лесу, где обычно я курю, чтобы никто не видел, — усмехнулся вожатый, наблюдая за немного ошарашенной реакцией подростка. — Ну это так, по секрету.       После этих слов, Ваня лишь кивнул и слегка улыбнулся, проследовав к выходу. Кислов вернулся в их с Егором комнату и приземлился на свою кровать. Остаток времени до дискотеки, Ваня лишь лежал на кровати, слушая музыку в наушниках. На ужин он не пошёл и сослался на то, что у него нет аппетита после сегодняшнего супа. Примерно за час до начала, к ним в комнату зашёл Гена, протащив под футболкой бутылку какого-то дешёвого коньяка. Они выпили его на пополам с Кисловым, в то время как Егор не поддавался всем уговорам со стороны товарищей. Ваню уже не слабо накрыло, голова была пустой, а ноги слегка подкашивались. Однако они всем вместе взяли себя в руки и пошли к зданию клуба.       Внутри играла громкая музыка, и множество людей танцевали в этом душном зале. Как только Ваня зашёл внутрь, он сразу пересёкся глазами с Борей и слегка улыбнулся ему, скрываясь толпе. Потом они очень много тусовались. Кислов прыгал даже под те песни, от которых в трезвом состоянии его бы точно стошнило, но сейчас было абсолютно всё равно. Неожиданно для всех в колонках заиграл медлячок, и друзья отошли немного к стенке. В поле зрения Вани попала одна высокая темноволосая девушка, которая явно направлялась в их сторону. — Извини, ты не против потанцевать? — проговорила она, наклонившись к Кислову.       Он был слишком пьян, чтобы сопротивляться, и поэтому девушка с лёгкостью утащила его в толпу парочек. Она приобняла его, прижимаясь ближе, и они начали танцевать, передвигаясь туда сюда. В глазах Кислова заиграл подозрительный огонёк, и он, недолго думая, наклонился и поцеловал девушку в губы. Он даже не удосужился спросить ее имя, но на удивление, она ответила взаимностью на поцелуй. Песня закончилась, и парочке пришлось отлипнуть друг от друга. Ване стало очень душно находиться в этом здании, и он вывел девушку за руку на улицу, удаляясь к корпусу. Когда они оказались в коридоре, он, не стыдясь, прижал ее к стене, покрывая шею поцелуями. Его руки уже блуждали под футболкой, но девушка даже и не думала отталкивать его. Она лишь прижималась ближе, пытаясь получить как можно больше ласки со стороны парня. Девушка осторожно затащила его в ближайшую дверь, которая оказалась ее комнатой. — Как тебя хоть зовут? — проговорила девушка, ведя Кислова за собой до кровати. — Ваня, но друзья называю Кисой, — проговорил он, тяжело вздыхая и повалил ее на постель. — Мм, Киса... — проговорила она, выгибаясь под движениями рук парня, — а я Анжела...       Ваня, не стыдясь, снял с девушки футболку и начал покрывать всё её тело поцелуями. Голова кружилась не только от алкоголя, и ноги подкашивались. Он осторожно снял с Анжелы короткую юбку, оставляя её лишь в одном белье. Крышу срывает окончательно. Градус бьет в голову, и кажется, что его уже больше ничего не остановит. Кислов запускает свои руки прямо под бельё девушки, и та тихо стонет, выгибаясь в спине. В штанах у парня становится очень тесно, поэтому он начал стягивать бельё с девушки. — Стой, — резко оборвала девушка, на что Ваня поднял озадаченный взгляд. Анжела запустила руку под подушку и достала оттуда презерватив, от чего Кислов пошло ухмыльнулся.       Он принял резинку из рук девушки и, сняв с себя штаны, а следом и боксеры, раскатал латекс по члену. Ваня резко сорвал с Анжелы лишнюю ткань и приблизился к ней. Она начала лишь громче дышать и оглядывать парня с ног до головы. Он входит резким движением, совсем не давая ей привыкнуть. Анжела срывается на крик, но быстро зажимает рукой рот. Кислов двигается быстро и беспорядочно, захватывая рукой волосы девушки. Голова ужасно кружится и он почти не соображает что делает. Кончает он так же быстро и выходит из девушки. Он еле стоит на ногах и снимая презерватив, возвращает на себя одежду. Он почти не слышит то, что говорит ему девушка. В ушах звенит. Кислов выходит в коридор и опираясь на стенку, доходит до ближайшей скамейки и падает на нее. Разум отключается окончательно, его начинает тошнить и он закрывает глаза. Всё вокруг плывёт и мир уходит из под ног. Он слышит шаги рядом с собой, а потом чувствует тёплую руку на своем плече, после чего сразу отключается.