Кровь стекает по стене

      Утро по обычаю не было особо интересным. Ваня вместе с Егором поднялись по будильнику, оделись в футболки и шорты и направились на зарядку. В этот раз Кислов старался размяться как можно лучше, ведь после завтрака ему предстоит поучаствовать в турнире по футболу. Сегодня на зарядке не было Бори, и Ваня даже слегка расстроился. Он вспоминал вчерашний день, когда они дурачились в воде, и невольно улыбался. Ему давно не было так весело с кем-то.       После зарядки они всем отрядом направились в столовую. Сегодня на завтрак была какая-то непонятная каша. Она была вся в комочках, и есть не было никакого желания. Однако нужно было набраться энергией перед физической нагрузкой. Ваня через силу запихал в себя эту жижу, которая на вкус оказалась не такой уж и плохой. После завтрака они с Егором и Геной двинулись в сторону футбольного поля. Началась небольшая разминка. Ребята пробежали несколько кругов по полю и сделали пару упражнений, чтобы разогреть мышцы. После этого они разбились на две команды. Егор встал на ворота, а Ваня всё так же встал в позицию нападающего. Гена оказался в противоположной команде и стал защитником.       Все отряды собрались на трибунах, ожидая начала игры. Игроки встали на свои места, и тренер объявил начало матча. Игра была достаточно напряжённой. Счёт был то в пользу команды Вани, то в пользу противников. Они постоянно шли вровень, совсем ненадолго вырываясь вперёд на одно очко. Кислов уже прилично так устал, но старался не показывать этого. И вот счёт снова показывал ничью, и до конца матча оставалось совсем немного. В этот момент Ваня перехватил мяч у противников и приблизился к воротам.       Сделав один верный удар, Кислов забивает решающий гол, и трибуны взрываются овациями. Тренер свистит, тем самым оповещая об окончании игры. Егор подбегает к Ване и жмёт ему руку в знак уважения. Все ребята из его команды благодарят за победу и засыпают кудрявого комплиментами. Ваня даже слегка удивился, не понимая, почему к нему такое большое внимание, но парню было весьма приятно. В какой-то момент Кислова чуть ли не сбивает с ног вожатый, который был безумно рад за своих ребят, и обнимает его. Кислов растерялся от такого жеста, но тут же его лицо засветилось от счастья. По телу разлилось приятное тепло. — Кислов, ну ты вообще молодец, — Боря радостно улыбался, держась за плечи младшего, на что Ваня лишь опустил взгляд и смутился.       Ваню поздравило очень много ребят, как из своей, так и из противоположной команды, но особенно приятно ему было получить похвалу от Бори. Кислов смущается и подмечает, что у его вожатого очень милая улыбка. В последнее время он начал замечать мелкие детали во внешности Бори, которые начинали его привлекать. Он сам не понимает, почему иногда засматривается на вожатого дольше обычного и хочет проводить больше времени в его компании.       Все ребята начали разбредаться по своим делам. Ваня, Егор и Гена последовали их примеру и направились в свой домик. Когда Меленин и Кислов зашли в свою комнату, они поочерёдно сходили в душ, чтобы смыть с себя всю пыль и грязь после игры. До обеда оставалось немного свободного времени, которое ребята провели за обычной беседой. Егор, как всегда, рассказывал какие-то интересные истории из его жизни, дополняя всё это небольшими перформансами.       Наконец они отправились в столовую на обед. Сегодня в меню было что-то на подобии тушёного риса с овощами. По вкусу было неплохо и вполне сытно. Сегодня вечером планируется конкурс чтецов, поэтому сразу после обеда Егор отправился на репетицию. Кислов не очень любил стихотворения и всё тому подобное, поэтому решил воздержаться от участия. Пока половина отряда репетировали, Ваня решил по-быстрому сходить покурить. Заранее припрятав в карманах шорт пару сигарет и зажигалку, он направился в то самое секретное место. Шёл он очень аккуратно, чтобы случайно не попасться кому-то на глаза. Когда Кислов дошёл до заветных кустов за столовой, он расслабился и достал сигареты. Поджигая одну из них, он сделал пару затяжек и выдохнул дым. Такой долгожданный никотин разлился приятным чувством по телу, и он окончательно расслабился. Неожиданно он услышал хруст веток позади себя и даже подавился, туша сигарету ботинком. Обернувшись на источник звука, он увидел Борю, который заметив Кислова, сразу расплылся в улыбке. — Испугался? — посмеялся вожатый, похлопав Ваню по плечу. — Зажигалку не одолжишь? — Немного, — улыбнулся Кислов, протягивая зажигалку Боре и наблюдая за его действиями.       Вожатый достал из кармана шорт пачку Мальборо и протянул одну Кислову, как бы в компенсацию за случайно выброшенную от испуга сигарету, которая была скурена только на половину. Ваня с радостью принимает ее и, дождавшись возвращения своей зажигалки, снова закуривает. Кислов стал наблюдать за вожатым, проваливаясь в свои мысли. Солнце красиво ложилось на его светлые волосы, отдавая золотистым оттенком. Глаза светились ярко-зелёным цветом, больше похожим на свежую траву. Боря поймал взгляд парня и слегка усмехнулся. — Кислов, ты чего завис? — вожатый с улыбкой на лице потрепал кудрявые волосы юноши. — А сколько вам лет? — не задумываясь не о чём, спрашивает Ваня. — Во-первых не вам, а тебе. Хватит уже «выкать», не такой уж я и старый, — хмыкает Боря. — А во-вторых, мне девятнадцать. Учусь в педагогическом, прохожу практику в этом лагере. А что? — Да просто, — Ваня пожимает плечами. — Интересно стало. А вам… То есть, тебе, пора бы уже моё имя выучить.       Почему-то Кислову казалось, что такие молодые парни не могут быть вожатыми. В его голове всегда был образ клишированного педагога, строго контролирующего отряд, заставляющий ходить всех по струнке и посылая убирать территорию за всякие пустяки.       У него обязательно должны быть очки, прямая осанка и красный галстук. Но нет же, Ване повезло. Из этого описания Боре подходит лишь красный галстук, который их заставляют носить всегда, без каких либо исключений. Когда он ехал сюда, он совсем не мог подумать, что вот так просто будет стоять в кустах со своим вожатым и курить сигареты. — А ты чем планируешь после школы заниматься? — неожиданно прерывает тишину Боря. — Хочу в музыку погрузиться, — сделав затяжку, проговорил Ваня, — но пока ещё думаю, куда пойти учиться. — Поёшь? — заинтересовался вожатый, выбрасывая окурок в ту самую банку. — Немного… В основном на гитаре играю. — Это достойно похвалы, — Боря улыбнулся и взглянул на наручные часы. — А мне уже пора идти, надо ещё на репетицию успеть. Увидимся.       Ваня лишь кивает и улыбается в ответ. Боря скрывается за листвой, а Кислов, потоптавшись ещё пару минут на месте, докуривает сигарету, бросает окурок в ту же банку и направляется в сторону корпуса. Когда он зашёл в комнату, в ней уже сидел Егор, который что-то печатал в телефоне. Как только Ваня появился в дверях, Меленин сразу отложил мобильник и поднял взгляд на товарища. — Кис, ты где пропадал? — Егор встал и подошёл к шкафу, доставая из него белую рубашку. — Я тебя уже обыскался. — Курить ходил, — Ваня садиться на кровать и откидывается на стену, наблюдая за действиями соседа. — Я такой классный стих выучил, ты не представляешь, — восторженно говорит Меленин, снимая с себя футболку. В этот момент дверь в комнату скрипнула, и появилась Рита. Она оглядела Ваню, а затем и Егора, пытавшегося прикрыться футболкой, и вздохнула. — Ещё даже не готовы, — девушка закатила глаза, — начало через пол часа, не опаздывайте, — вожатая скрестила руки на груди.— Кислов, не тормози, рубашку надевай. — У меня нет рубашки, — Ваня почесал затылок, поднимая взгляд на Риту. — Ну кто бы сомневался! — вожатая рассержено двинулась на выход и через пару минут принесла идеально белую, выглаженную рубашку.       Кислов немного помялся, но всё же надел её, оставив расстегнутыми верхние две пуговицы. Хоть рубашка и была чистая, на ней чувствовались нотки очень знакомого одеколона. Принюхавшись, Ваня понял, что, скорее всего, она принадлежала Боре. Да и думать долго не надо, вряд ли у девушки лежит целый запас мужских рубашек на такой случай. Вниз Ваня надел обычные чёрные джинсы. Егор тем временем тоже уже был готов, и они двинулись в сторону актового зала.       Там они встретились с Геной и сели все вместе на один ряд. Мероприятие началось, и на сцену по очереди стали выходить ребята с разных отрядов. Спустя время объявили Егора, и он вышел выступать. — Погибнет рыжая лиса — Настанет чёрная весна… — начал стихотворение Меленин. Весь зал внимательно слушал, а после выступления последовали овации. Было видно, что Егор по-настоящему горит литературой, и ему было очень важно хорошо выступить сегодня.       Егор вернулся на место, и ребята засыпали его комплиментами, ведь у него по-настоящему был талант. Меленин расплылся в улыбке и продолжил наблюдать за происходящим на сцене. Наконец объявили последний номер, и на сцене появился Боря. На нём была также идеально белая рубашка, чёрный галстук и узкие классические брюки, которые идеально подчёркивали его фигуру. Ваня снова завис при виде вожатого, тем более в таком наряде. Кислов затаил дыхание в ожидании стихотворения. — Заметался пожар голубой, позабылись родимые дали… — зазвучало такое знакомое начало. Ваня не раз слышал это стихотворение на уроках литературы в школе, но никогда не придавал ему особого значения. Однако в исполнении Бори строчки зазвучали совсем новым смыслом. — В первый раз я запел про любовь, в первый раз отрекаюсь скандалить. — вожатый встретился взглядом с Кисловым и мир вокруг замер.        Именно сейчас эти строчки звучат лишь для них двоих. — Разонравилось пить и плясать, и терять свою жизнь без оглядки, — Боря старается вложить в каждую строчку как можно больше чувств и продолжает смотреть прямо в глаза Кислову. — Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут.       Кажется, что Кислов вообще не дышит, боясь упустить хоть слово. — Если б знала ты сердцем упорным, как умеет любить хулиган.       Ваня совсем не понимает, почему так реагирует на это, но по всему телу бегут мурашки. — Только б тонко касаться руки, и волос твоих цветом в осень.       Киса слышит стук собственного сердца. — В первый раз я запел про любовь, в первый раз отрекаюсь скандалить.       Несколько секунд тишины и зал взрывается овациями. Боря, немного помедлив, делает поклон и удалятся за кулисы. Ваня приходит в себя только после того, как на его плечо падает рука Гены и сыпятся вопросы: всё ли у него хорошо. Сердце бьётся слишком быстро, а в голове полный вакуум. — Тут слишком душно, я пойду выйду, — Ваня смог выдать лишь эти слова и подорвался с места, выходя на улицу и присаживаясь на скамейку рядом с актовым залом. Гена и Егор вышли следом, но Кислов сказал им идти на ужин без него.       Вдохнув свежий воздух, он окончательно возвращается в реальность. Кислов совсем не понимал, что чувствовал, и ему это очень не нравилось. Да, до этого его иногда привлекали парни, но он ссылался на юношеский максимализм и пытался скрыться от этого в бесконечных отношениях с девушками. Ваня всегда пользовался популярностью среди девчонок, поэтому часто вступал в отношения или половые связи со всеми подряд. Только вот сейчас всё по-другому. Ему уже почти восемнадцать лет, и, казалось бы, что это всё должно пройти, разве нет? Почему же он сейчас засматривается на вожатого дольше обычного, теряется в его присутствии, как школьница, и хочет проводить с ним как можно больше времени? Наверное, это просто обычное желание подружиться с ним поближе.       От мыслей его прерывает знакомый голос, который слышится в беседе с Ритой. Ваня не поднимает глаза, а лишь продолжает сверлить землю своим взглядом. Вожатая направляется вслед за всеми в столовую, а Боря последним выходит из актового зала и закрывает за собой дверь. Увидев на скамейке Кислова, он подходит ближе и садится рядом. — А ты чего на ужин не идёшь? — поинтересовался вожатый. — Вас жду, — Кислов поднимает взгляд и встречается с зелёными глазами напротив. Боря уже выглядел менее официально, чем на сцене. Галстук немного ослаблен, волосы слегка растрепаны. — Вернее тебя. — А зачем меня ждать? — озадаченно приподнимает брови Боря. — Хотел сказать… В общем… Ты прекрасно прочитал стихотворение, — немного запинаясь, проговорил Кислов. — Мне очень понравилось, правда. — Спасибо, мне очень приятно, — Боря даже слегка смущается и расплывается в улыбке. — А тебе очень идут рубашки. — Спасибо, — Ваня вновь опускает взгляд и улыбается краешком губ. — Ну что, пошли на ужин, а то нам ничего не достанется, — похлопов Кислова по плечу, сказал вожатый, поднимаясь со скамейки.       Погода начинала портиться. Серые тучи стали заполнять ясное небо и всё больше сгущаться над лагерем. Ваня последовал за Борей, и вскоре они вместе дошли до столовой, где разошлись за разные столики. Когда Ваня сел рядом с ребятами, Егор что-то восторженно рассказывал Гене, который сидел напротив. Кислов подключился в диалог и начал есть свою порцию плова. После ужина все отряды отправились по корпусам готовится ко сну. Егор и Ваня попрощались с Геной и зашли в свою комнату. — Слушай, Кис, ты сможешь меня ночью сегодня прикрыть, если что? — Егор сел на свою кровать. — Что ты имеешь ввиду? — озадаченно спрашивает Ваня. — В общем, я сегодня хочу у Анжелы переночевать, у неё соседка в лазарет слегла, — быстро тараторит Меленин. — Но если вдруг вожатый будет делать обход, скажи там, что я в туалет вышел или что-то такое, придумай короче. — Ахуеть, — выпалил Кислов, присаживаясь на свою кровать. — Мел, ну вы там это, предохраняйтесь хотя бы. — Блять, Кис, иди нахуй. — Егор кинул подушку в Ваню. — Да я шучу, прикрою, не переживай, — засмеялся Кислов, защищаясь руками от попыток Меленина кинуть в него ещё что-то.       Через некоторое время Егор ушёл, и Ваня остался в комнате совсем один. За окном начался небольшой дождь, который успокаивающе стучал каплями по стеклу окна. Ваня сидел в темноте в телефоне, листая ленту и просматривая старые фото из галереи. Наткнувшись на одно очень старое фото, Кислов замер. Завтра будет ровно шесть лет с момента этого снимка. На ней маленький Ваня стоит рядом с отцом и задувает свечи на торте. Кто бы мог подумать, что именно в этот день вся жизнь этого маленького мальчика пойдёт под откос, и что именно на этом фото запечатлена их последняя встреча.       Выключив телефон, Ваня откинул его в сторону и закрыл глаза. Завтра предстоит новый день и по совместительству день его совершеннолетия. Ваня засыпает спокойно. Однако просыпается он от резкого грохота. Кислов подскакивает с кровати и судорожно смотрит по сторонам. Все так же темно. Дождь усилился. Резкая вспышка. Ваня отскакивает к стене и понимает, что сбылся его самый большой страх. Он панически боялся грозы. Руки начинают трястись. Ваня забивается в угол на кровати и закрывает руками уши, уткнувшись лбом в собственные колени. — Нет, нет, нет, только не это, — Ваня шептал себе под нос, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило.       Он зажмурил глаза. Дыхание участилось, и глаза начало щипать. Ему давно уже были известны эти симптомы, но он так и не научился справляться с паническими атаками самостоятельно.       Они появились спустя год после смерти отца, который погиб в пожаре. Ваня с мамой уехали к дяде отмечать день рождение мальчика, а отец остался дома и уснул, отдыхая после суток на работе. Он спал настолько крепко, что не услышал, как молния ударила в дом, и он загорелся. Отец не успел спастись. Именно с тех пор Ваня боится грозы.       С каждым раскатом грома Ваня всё больше зажимался в угол. Слезы начали катиться по щекам. Неожиданно его руки коснулся кто-то, и он резко открыл глаза. Перед ним в темноте был тёмный силуэт, который сложно было различить. Он испугался ещё больше и просто был не в силах двинуться. — Тише, тише, Вань, это я — Боря, — послышался знакомый голос.       Кислов тяжело дышал, бегая глазами и пытаясь зацепиться хоть за какой-то объект. Боря сразу всё понял и, сев на край кровати, взял обе руки младшего в свои. — Вань, пожалуйста, послушай мой голос. Я рядом, всё хорошо. Гроза закончится через пару минут, тебе здесь ничего не угрожает. Пожалуйста, дыши глубже.       С каждым словом Бори тревога начала понемногу отступать. Ваня старался сконцентрироваться только на голосе вожатого и не замечать грома и ярких вспышек молнии. Боря двинулся чуть ближе и обнял напуганного парня. Ваня зарылся носом в плечо вожатого и обвил руками его шею. Почему-то рядом с Борей Кислова начало отпускать. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и дыхание восстановилось.       Ваня поспешил отпрянуть от вожатого, хотя так не хотелось. В его объятиях так тепло и комфортно, что совсем не хотелось отпускать. — Прости пожалуйста… — Ваня вытер слёзы рукавом кофты и упал на кровать без сил, зарываясь в одеяло. — Спасибо тебе за всё. Если тебе не сложно, посиди пожалуйста со мной ещё чуть-чуть.       Раскаты грома стихли. Боря не стал уходить из комнаты, пока гроза не закончилась полностью. Он всё это время сидел на кровати Егора, который таинственным образом пропал. Боря не сводил глаза со спокойно сопящего мальчика и понимал, что очень дорожит им. Что-то в нем есть такое.       Время почти два часа ночи. За окном затишье. Боря встаёт с кровати, поправляет одеяло и удаляется из комнаты. Кислов тихо спит, совсем не замечая ничего вокруг.