***
На часах без двадцати двенадцать, совсем скоро по улицам города эхом разойдется бой курантов, новый год будут встречать ярким и шумным фейерверком, весёлыми криками детей и не только, под поздравления президента и просмотр праздничных передач. Джисон тоже когда-то встречал его с чувством радости и счастья, самой яркой улыбкой на лице и пылающим сердцем. В тот день он испытал неимоверные и запоминающиеся чувства, которые ядом пробрались под кожу и поселились в венах, пробрались открытой дорогой в сам мозг и вжились там до невозможности крепко. От одной мысли о нём Джисон не мог не улыбнуться, расплавится прямо здесь, в пустой комнате, окружающей его со всех сторон не отступающими тревожными мыслями, в самом разгаре истерики и с обжигающими дорожкам слез, что льются безостановочно. Его сердце уже не стучит, не разрывается, не распадается на частички и никак не реагирует, ведь оно вовсе не принадлежит ему. Он подавно отдал его своему возлюбленному, полностью и без единого остатка, горящее самой незабываемой любовью, лаской, заботой и нежностью. Все положительные, трепетные и незабываемо приятные чувства заложены в этом маленьком сердце, что одаривает лишь одного человека всеми возможными ему чувствами. Утопая в своих собственных мыслях и не оставляя не единого шанса на спасение, парень быстрым шагом направляется вверх по лестнице, уверенно поднимаясь этажами выше. Разум затуманен, голова давно уже потеряла контроль над телом, ноги сами ведут его ближе к любимому, туда, где ему действительно будет хорошо. Ветер ловко пробирается под лёгкую толстовку, что походит на пару размеров больше положенного для носящего, окутывает тело холодом и заставляет покрыться бледную кожу мурашками, пробираясь дрожью аж до самых кончиков пальцев. Белые пушинки снега падают с неба, так легко, не торопясь, не раздумывая приземляются на землю и тут же сливаются с ней, становясь невидимыми, словно пытаясь спрятаться от взору людей. Джисон помнит, как в прошлом году он с его любимым поздно вечером прогуливались по улице и застали первый снег в том году, как тепло было в тот момент. Наблюдать такое явление вместе с любимым человеком всегда было невероятным моментом. Он помнит, как их руки сплелись в крепкий замок, тела соприкоснулись, желая оставаться в таком положении всю жизнь, глаза смотрели только в друг друга, беспрерывно, одаривая каждого безупречной любовью и нежностью, что кажись оба вполне могли бы сойти с ума от ощущений. Ничего больше не имело значения, кроме как ощущение чужих до безумия мягких и желанных губ на своих, нежных прикосновений и любви, которую они разделяют вместе, доставляя её в неимоверном количестве и получая того же взамен. Из глаз больше не льются слезы, прозрачные дорожки на покрасневших щеках уже давно высохли, остался лишь еле заметный отблеск в глубоких очах. Время близилось к двенадцати, осталось всего пару минут. юноша стоит на краю дома, ему не терпится уже спрыгнуть вниз, лететь свободно и легко, столкнуться с холодным асфальтом и освободить свою душу, позволить ей поселится сверху, на небе усыпанном звёздами, яркими и доступными для наблюдения. Больше всего он желал встретиться с самой родной ему душой, самой яркой звёздочкой, за которой наблюдал долгое время, но не смог смириться с потерей. – Я больше не усну, я больше не проснусь, моя бессонница станет вечностью как и твоя душа, душа которая уже давно не в твоём теле, – последнее что произнес юноша, перед тем как услышать бой курантов, взрывы ярких и запоминающихся фейерверков, и легко, без единой мысли спрыгнуть, лететь так будто имея крылья, без единой надежды на то, чтобы выжить, лишь упасть и разбиться, освобождая свою душу от беспрерывных мучений, продолжающихся на протяжении 6 месяцев.« моим лучшим решением было бы забыть тебя, но к сожалению моё сердце не подходит для этого. Поэтому моим лучшем решением стало то, что меня больше нет »