Я сделаю все что бы вы были рядом

–в каком именно смысле?–усмехнулась Идалин, лежа на кушетке в кабинете целителя, где их ожидали Рейн и целительница миссис Тушар –в самом неприятном–сообщила миссис Тушар, отводя руку от округляющегося живота Идалин–это состояние имеет сложный медицинский термин, но мы обычно используем аббревиатуру «НРНС»–нарушение работы нервной системы плода. Дети оказываются в таком положении очень редко. Обычно, это происходит из-за стрессов или сильных негативных эмоций. Ваш резкий контраст воздействовал прямо на ребенка. Вмешательство адреналина сократило еще незрелые мышцы и привело к его текущему положению. Такое также возникает, когда плод только начинает активно двигаться: его спина оказывается повернутой к животу, а ножки и руки оказываются в неправильном положении. Это, на самом деле, очень опасно. Если мы не поможем вовремя, он может не суметь перевернуться головкой в нужную сторону, и есть риск потерять их обоих. –мой бог–простонали ошарашенные Рейн–мы не можем этого допустить. –ни какая операция не поможет. Единственное, матери ребенка нужно быть абсолютно спокойной в течение какого-то времени. Не только спокойной, ей необходимо испытывать как можно больше позитивных и нежных эмоций. Материнский организм влияет на ребенка. Также нужно общаться с ребенком. Не навязчиво, только изредка говорить с ним тихим голосом. Он слышит звуки, но не слова, он улавливает интонации. Кроме того, избегайте резких шумов и стрессовых ситуаций Идалин слушала все это и что-то внутри сжималось. Она не могла понять, что именно. Она не верила, что это может быть страх. Страх за своего ребенка. –это относится и к вам, Рейн. Вам нужно на это время уйти с работы. Они нуждаются в вас сейчас–сказала целительница. Или, возможно, она просто боялась разочаровать Рейна? Боялась потерять их? –мы поняли–прошептал Рейн–мы все поняли –через две недели вам нужно будет прийти ко мне, если ребенок не справится сам. В таких случаях приходится принимать сложные меры–вздохнула целительница–в теперь идите домой. Не создавайте шума, не спорьте и только позитивные эмоции. *** Яркое красное небо казалось ужасным. Оно напоминало кровь. Неужели из-за ее моментального всплеска гнева внутри нее погибнет жизнь? Ей стало плохо, услышав об этом –Рейн?–позвала она. Барды находились рядом, их аура была напряженной. Было страшно подлететь к ним. Но она спросила. –да, Каламити?–откликнулись они, полными спокойства и даже милыми. –все будет в порядке, правда?–спросила она, и в затянувшейся тишине между ними зазвучала тревога. С каждой секундой становилось страшнее. С каждой секундой она ощущала, что может потерять все. –мы не знаем. Но мы постараемся. Мы действительно сделаем все возможное. Работу придется отложить, мы будем дома. Мы будем напоминать тебе, как сильно тебя любим. Просто не волнуйся, все будет хорошо Не так просто сказать «не бойся» или «не волнуйся», когда ты сам виноват во всем. –конечно, Рейншторм. Я постараюсь расслабиться. *** –Каламити? На часах было около пяти вечера. –нам нужно сходить за продуктами, хорошо? Ужин будет неполным без некоторых продуктов, не так ли?–Рейн аккуратно вошли в комнату, уже облачив свой осенний плащ на плечи. Идалин на самом деле надеялась, что они уйдут куда-нибудь. Ей нужно было поговорить кое с кем. –а? Конечно И совсем скоро Рейн исчезли из дома, под приглушенное уханье Сычика. «наконец»–подумала она. Клаторн встала с дивана, отключила свой шар и начала медленно подниматься по лестнице. Она была на шестом месяце, и поэтому ходить быстро было нелегко, особенно по лестницам. Но она не торопилась. Самый ближайший рынок находился в десяти минутах полета отсюда, того двадцать минут на дорогу, плюс десять минут на покупки, если не считать возможной очереди. Всего полчаса. Должно хватить. Ведьма подошла к своему гнезду и села в удобной позе лотоса. Она аккуратно положила руку на свой живот и выдохнула. –эй? Я знаю, что ты слышишь меня, маленький бунтарь. Она долго размышляла о том, что сказала сегодня мисс Тушар, но вскоре пришла к мысли, что просто нужно поговорить. Нет гарантии, что это поможет или что-то изменит, но она обязана попробовать. Ребенок ведь не виноват. И поэтому она продолжила. –слушай. Я много думала о тебе. Несколько дней назад я сделала большую ошибку. Мне не следовало так реагировать на тебя. Ты не виноват, это было мое решение. Я знаю, что ты слышишь меня. Ты не понимаешь, но слышишь–ее голос был нежным, таким она не разговаривала с кем-либо, кроме Рейн–и я хочу, чтобы ты не причинял себе вред из-за меня. Я тоже не хочу причинять тебе вред. Я буду вести себя хорошо, прости меня–сказала она, поглаживая живот. Если бы когда-то ей сказали что она будет заниматься чем-то подобным, Идалин бы плюнула ему в морду, а потом сожгла в огне–и несмотря ни на что, я люблю тебя, маленькая недоразумение. Она не могла сделать больше. Может только ждать и стараться не нервничать. И любить ребенка в своем животе. И было лучше, чтобы она научилась этому не слишком поздно. –знаешь, я была бы рада уметь перемещаться во времени. Но не бойся, все будет хорошо–ее рука медленно поднялась с живота. Но остановилась. Толчок. Удар. –а?–ее лицо тут же было искажено. Оно было живым. –ты здесь? Повтори? Ее удивлению не было предела, когда толчок повторился, но уже сильнее. Ее удивление и счастье. –о боже. Ты здесь!–ее глаза заполнились слезами, и она улыбнулась облегчению. Он был живым. Она думала. Но это не имело значения–ты маленький–ей было очень трудно сдерживать слезы счастья–я люблю тебя. Прости, что была глупой. На это последовал еще один толчок. –я поняла тебя. И теперь что ты скажешь насчет того, чтобы пойти и насытить свое брюхо? Еще один толчок. По какой-то причине она знала, что он не возражает. –как скажешь, маленькая катастрофа. *** –мы дома. В ответ на эти слова из кухни раздались шаги. –шоколадка?–ведьма взглянула на своего возлюбленного с суровостью и вскоре получила желаемое. –ты хочешь молочный? Или мы отправим отца за новой плиткой?–и в ответ на это ей снова сильно ударили живот–как скажешь. Милосердный ребенок. В ответ на непонимающий взгляд, ведьма лишь улыбнулась. –ваш ребенок говорит, что ему нравится молочный шоколад. И он слишком сильно вас любит, чтобы ради одной плитки бегать туда-сюда–Идалин лишь фыркнула. Но её возлюбленным все еще было ясно не до конца –что значит он так сказал?–они неуверенно приблизились. –положите руку. И только в этот момент им стало понятно. Это сразу стало заметно по появившейся улыбке. Рейн прижал свою ладонь к животу, даже через футболку, и тут же почувствовал ответный удар. –о титан. О всемогущий титан–бард улыбнулись и обняли свою девушку крепкими объятиями–вы самые лучшие. Их счастью не было конца. И не только бард были счастливы. Через пару секунд, не в силах сдержать эмоции, Идалин ответила на их крепкий стиск и беззвучно заплакала. Оба благодарили титана. Но Ида благодарила его за прощение. И за возможность понять, что такое истинное счастье