Violence causes silence

      Капли воды стекают по розовой коже неровными струйками, приятно охлаждая тело. Голубые глаза прикрыты, а мысли почти пусты; пена с намыленного туловища исчезает в сливе.       — Ну что за безобразие? В душ и без меня? — строгий тон знакомого голоса вмешивается в монотонный шум льющейся воды. Кристина слегка вздрагивает, а затем улыбается.       Лиза проходит в единственную занятую кабинку, не боясь намочить одежду, и оглаживает чужую талию.       — Помочь намылить спинку? — кладёт подбородок на плечо, прислоняясь к корпусу длинноволосой.       — На самом деле, я уже заканчиваю. Что за настроения такие? — Крис поворачивает голову вбок, сталкиваясь щекой с носом брюнетки.       Вместо ответа Елизавета слизывает с шеи прозрачную жидкость.       — Лиза... — с придыханием шепчет Захарова.       — У нас не было близости с того момента, как ты меня освободила, — напоминает Лиза, медленно целуя в плечо. — Моя героиня.       Крис выгибается, подставляясь под нежные губы. Забавная игра созвучных слов — «героиня» и «героин». По правде говоря, для Кристины её девушка — как настоящий наркотик с самым высоким уровнем зависимости.       — Я ценю наши отношения не за секс, любимая, — произносит с хрипотцой, — и ты знаешь это. Он тоже важен, конечно, но... Мы почти пять лет вместе.       — Считать я умею, солнце, — Андрющенко хмурится. — В чём проблема? Ты больше не хочешь меня?       — Эй, не накручивай, — выключив кран, Крис разворачивается к девушке, обхватывает её лицо ладонями, оглаживая подушечками бархатную кожу. — Хочу, но всё ещё боюсь навредить тебе. Прошло не так много времени.       — Блять, — закатив глаза, Лиза цокает языком. — Я знаю тебя. И нас. И знаю, что плохо нам никогда не бывает, Крис, — опускает взгляд, скользя по обнажённому телу, и в карих глазах тут же вспыхивают искорки. — Если проблема только в этом, то...       — Не только, — Кристина с хитрой ухмылкой косится в сторону выхода. — Чё насчёт приватности?       — Я заперла дверь изнутри. Амина дежурит, девчонки почти закончили установку генератора, а мы... имеем право расслабиться, — Лиза вздыхает.       И Захарова тянется к желанным губам, как будто не целовала их меньше часа назад. Прикасается, руку на затылок укладывая, языком мажет, чувствуя сладость, а потом внутрь толкается. Индиго отвечает, ладонью по влажному торсу водит и не замечает, как оказывается прижатой к стене. Крис кисть из-под головы убирает — та служила подушкой безопасности, чтобы Лиза не стукнулась о плитку.       — Моё сокровище, — шепчет на ушко и к шее спускается, каждую чёрную буковку давно сделанной татуировки поочерёдно целует мокро, пока руки под одежду забираются.       — Я так хочу тебя, — Елизавета хнычет и в спине выгибается, пылая от прикосновений, по которым скучала.       Кристина наизусть знает все слабые места Лизы. Все эрогенные зоны, где и как нужно правильно дотронуться. Именно поэтому Андрющенко томно ахает, когда палец ареолу круговыми движениями оглаживает. Поспешно сняв с Лизы футболку, Кристина припадает к ключицам. Прикусывает кожу легонько около выступающей кости, ладонью грудь небольшую сжимая. На затвердевший сосок надавливает, а второй оттягивает, губами обхватив.       Захарова языком обводит горошины по очереди, руками стройную талию изучая, хочется уделить внимание каждому миллиметру дивного тела. Причмокивает и сама даже мычит негромко; приносить удовольствие любимой девушке для неё не менее приятно, чем получать его. Грудь Лизы вздымается высоко, корпусом девушка вперёд подаётся и пахом в колено чужое упирается, прося большего.       Небрежно откинув к футболке штаны вместе с нижним бельём, Кристина приседает на корточки. С тазовых косточек на бёдра спускает руки, оглаживая и задерживаясь на внутренней стороне. К блестящим от природной смазки половым губам прикасается, пальцем разнося влагу и глядя снизу вверх на лицо Индиго.       Лиза, за подбородок Кристину ухватив, тянет наверх и с жадностью впивается в уста. Сминает, покусывает и довольно мычит, когда чувствует более активные действия внизу. По изнемогающей плоти фаланги скользят, около входа кружа, и наконец проникают плавно и легко внутрь. Андрющенко поцелуй прерывает со стоном и тазом подаётся навстречу. Крис губами мажет по линии челюсти, боковой поверхности шеи, носом ухо едва задевая.       — Я так давно не слышала этого. Покажи, как тебе хорошо, — Захарова улыбается, в глаза орехового цвета смотря; те — лишь одна из множества привлекательных деталей во внешности Елизаветы. Тёмные брови умоляюще приподняты, тонкая губа закушена нетерпеливо.       — Кристюш, больше, — скулит Лиза и перехватывает руку чужую своей левой, глубже пальцы толкая, отчего тут же всхлипывает.       Кристина сглатывает шумно, к телу любимому прижимается, помогая сохранять равновесие. Ощущает, как у самой низ живота от возбуждения тягостно ноет. Ещё одну фрикцию совершает, в податливое жаркое лоно входя и сгибая пальцы. Лизу подбрасывает, с очередным возгласом она Крис за шею к себе притягивает и удерживает совсем близко, в длинных волосах запутываясь. Блондинка опаляющее дыхание на своём виске чувствует и темп наращивает, то похабные хлюпания улавливая, то сладкие стоны, которые подначивают не останавливаться ни при каких обстоятельствах.       — Грубее, — Лиза ногтями царапает шею Захаровой и неразборчиво бормочет что-то одобрительное, когда та просьбу выполняет.       Крис свободной рукой находит чувствительную точку и трёт большим пальцем, не прекращая резкие движения внутри. Пульсацию чужую ощущает и дыхание напрочь сбитое слышит, а затем — вскрик, полный удовлетворения. Лиза содрогается и ноги сводит, уткнувшись губами в ключицу Кристины и впиваясь пальцами в её плечо. Дух переводит, пока девушка ладонью по чёрным волосам гладит ласково.       — Мне этого не хватало, родная, — произносит наконец Индиго, облизнувшись.       Отодвинувшись от стены, прижимает Кристину к ней.       — Ты не обязана, Лизок.       — Когда молчишь, умнее кажешься. Знала? — усмехается Лиза, играючи ногтями пробегаясь по рёбрам. — Хватит, я не хрустальная.       Андрющенко с упоением ласкает красивую грудь, перекатывая во рту соски возбуждённые. Затем зигзагами дорожку из поцелуев на животе и лобке оставляет, а одну ногу к себе на плечо закидывает.       Коленями упираясь в жёсткий пол, Елизавета чуть морщится, но сразу же забывает о дискомфорте. Языком на пробу касается, в обилии естественной смазки убеждаясь. Звонко по ягодице Кристину шлёпает; блондинка, вздрогнув, охает и на макушку руку укладывает.       Лиза губами и языком работает, особое внимание стимуляции клитора уделяет, доводя Крис до вздохов и хриплых стонов. Бёдра подрагивают, когда давление становится интенсивнее.       — Да, блять, — Захарова жмурится до звёздочек перед глазами, к кульминации приближаясь, и волна оргазма накрывает её уже скоро.       Без доли брезгливости Индиго глотает оставшуюся во рту смазку и подбородок вытирает о ляжку Крис, чувствуя, как короткие светлые волосы щекочут щёку. Выпрямившись, заключает обессиленную девушку в объятия, лбом соприкасаясь с Кристининым.       — Я ещё не научилась левой, поэтому так, — как будто оправдывается, носом шмыгая и бросая короткий взгляд на забинтованный лучезапястный сустав.       — Малышка, — Кристина по скуле проводит указательным пальцем и убирает назад прядку волос растрепавшихся, — я люблю тебя. Мне неважно, сколько, блять, у тебя рук и ног. Напишу это на зеркале нашей комнаты, раз у самой красивой девушки на свете такая хуёвая память.       — Люблю тебя, Крис, — тихонько отвечает Лиза, в голубых глазах утопая, и в приливе нежности к губам приникает.       Отношениям этой пары некоторые завидовали ещё во времена учёбы в институте. Судьбоносное знакомство произошло весьма нелепым способом: во время игры в футбол на стадионе Кристина промахнулась мимо ворот и зарядила мячом в Лизу, которая мирно сидела на трибунах и повторяла нудный конспект по экономике. Не на шутку испугавшись, Захарова подбегает к студентке и начинает взволнованно извиняться.       — Ничего, я всё равно хотела ринопластику делать, — хихикает Андрющенко, придерживая у лица бутылку с прохладной водой, что подала ей юная спортсменка.       — Это шутка? — Кристина непонимающе изгибает бровь. — У тебя прелестный нос. Индиго, имя-то есть? — интересуется, замечая на шее татуировку.       — Лиза.       — Тебе подходит, — блондинка нервно поправляет кепку. — А я Кристина, но ты можешь звать меня...       — В травмпункт?       Крис окончательно теряется. Ей думается, что она с первого взгляда влюбилась в девушку со странным юмором и с чуть бунтарским, по меркам окружающих, образом. Но поначалу Захарова не уверена, что её чувства взаимны. Лиза демонстрирует это несмелым поцелуем, когда они сидят в кинотеатре на последнем ряду, а по экрану идёт скучная мелодрама. Сердце Кристины пропускает удар, а сама Крис упускает смысл посредственного фильма и ничуть не жалеет. Блондинка сплетает пальцы с чужими и хочет больше никогда не расставаться с этим чудом.       И вот уже несколько лет они дарят друг другу счастье, возможность быть собой и теплоту, которой хватило бы, чтобы растопить льды Антарктиды. Проходя череду тяжёлых событий, девушки лишь сильнее ценят эти отношения, наполненные комфортом и заботой.

***

      Иногда прошлое настигает внезапно, добавляя проблем в и без того трудную жизнь. Утро, обещавшее быть приятным, преподносит сюрпризы. Даже если вчера были произнесены самые важные и искренние слова, это ещё не гарантия, что сегодня не обрушится снежная лавина в виде конфликта.       — Бывшая? Блять, серьёзно?       — Не ори на меня, — Виолетта скрещивает руки на груди. — Кир, я же не виновата, что Даша здесь. Тупейшее стечение обстоятельств...       — И долго вы встречались? — хмыкает Медведева.       — А разница есть? Ну почти два года. Помнишь, я говорила об измене, о которой жалею?       — До сих пор жалеешь что ли? — переспрашивает Кира.       — Немного. Просто человек она хороший. От того, что мы с тобой встречаемся, мои прошлые херовые поступки не обнуляются, пойми, — произносит убедительно Вилка.       — Круто. Я так понимаю, это и есть твой типаж?       — Чё? — сводит брови к переносице.       — Ну посмотри на свою бывшую, а потом на меня. Нас свели обстоятельства, мы общались-то сначала только друг с другом, больше не с кем было. Если б не всё это — ты бы в мою сторону даже не посмотрела, — закончив ворчливую тираду, Кира отворачивается в сторону.       Повисает тяжёлая тишина, Малышенко пытается побороть желание разжечь ссору ещё больше.       — Ты несёшь полный бред про типаж. Готова поставить жопу, что ты ни разу не мутила с такими фриками, как я, — спокойным тоном говорит. — Какая разница, что нас свело, если мы любим друг друга? — подходит к сидящей на кровати Кире и ладони укладывает на её колени. — Вот что правда важно.       — Абы с кем парные татуировки не бьют. И мне не нравится присутствие твоей бывшей здесь, — Медведева кусает щёку изнутри.       Напряжённый диалог прерывается стуком в дверь.       — Она очнулась. Спустишься? — Кристина заглядывает в комнату.       — Да, Крис, секунду, — дождавшись, пока Захарова скроется, Вилка продолжает. — Я поговорю с ней, хочешь ты того или нет. Кир, не смотри на меня так. Как минимум, я могу узнать важную информацию.       Чуть замешкавшись, Виолетта быстро прикасается губами ко лбу блондинки, прежде чем спуститься на первый этаж.

***

      — Вива? — большие карие глаза изумлённо распахнуты. — Да ну, блять... Мир тесен.       — Ещё как. Привет, Даш, — Малышенко поджимает губы и занимает стул около кушетки.       Поправив подушку, Каплан принимает полусидячее положение.       — Так непривычно слышать от тебя своё имя, а не «зай», — улыбается грустно, рассматривая знакомую фигуру.       — Я уже другой человек, — Виолетта качает головой. — И состою в отношениях.       — Хорошо. Надеюсь, ты в них счастлива, — Дарья пожимает плечами. — Даже не обнимешь?       — Извини. Мне как-то не по себе, — вздыхает Вилка, перебирая пальцами край одежды.       — Тогда ладно. Я просто рада узнать, что ты в порядке, — Даша ёжится.       — Как самочувствие?       — Слабость, голова кружится... Мне что-то вкололи, и дальше ничего не помню, — ладонь ко лбу прижимает, потрескавшиеся губы облизывая.       — Кто вколол? Извини за допрос, мы должны знать о возможных рисках.       Из не особо красочного и подробного рассказа Каплан Виолетта понимает, что та находилась в плену у Владимира, но дольше, чем Кира и Ви. Мотив оставить девушку на улице, предварительно сделав инъекцию, скорее всего, психотропного препарата, пока не ясен.       — Кажется, они расспрашивали об этом месте, — предполагает Даша, подытоживая.       — Меня напрягает, что тебя нашли недалеко отсюда, — бубнит Вилка задумчиво.       — Расскажешь, как справлялась? С тобой кто-то был?       — Из родственников выжила только Лера. Она поставила меня на ноги в самом начале, а потом отправилась к другим знакомым, которые тоже нуждались в помощи. Её альтруизм — нечто...       — Я помню её, да, — с улыбкой кивает Даша, которая пару раз пересекалась с двоюродной сестрой Виолетты.       — Потом я познакомилась с Лизой, позже встретила Киру, — Вилка прикрывает глаза. — И здесь живёт немало хороших людей.       — Кира — твоя девушка? — уточняет Каплан и, видя кивок, ничуть не удивляется. Особая интонация при произношении этого имени не могла пройти мимо.       — Почему ты не свела полумесяц, Даш? — не выдерживает Малышенко. — Я сделала тебе больно той изменой.       — Память, как-никак. Всё хорошо, Ви. Честно, я не держу зла. И ты себя тоже прости, ладно? — Дарья протягивает ладонь, и Виолетта неуверенно накрывает её своей. — Все ошибаются.

***

      Кира сидит в столовой, раздражённо перемешивая алюминиевой ложкой чуть тёплый завтрак в тарелке. Недружелюбно бросает косые взгляды на мельтешащих девушек и женщин.       — Ну ты прям как волчара дикий. Что случилось? — Лиза плюхается рядом, бесцеремонно локтем в столешницу упираясь.       — Не вижу поводов для радости.       — Зато для ревности видишь, да? — точно в яблочко попадает Елизавета.       — Не твоё дело, — презрительно отвечает Кира.       — Возможно, — наклоняет голову вбок задумчиво. — Но Вилка не заслуживает дерьмового отношения. Ревность — это плод неуверенности в себе.       Медведева согласна, как никогда. Но держать под контролем ядовитые порывы тяжело. Было бы наивно думать, что деструктивное поведение ушло навсегда. Оно подавлялось какое-то время, а теперь, при возникновении раздражителя в виде потенциальной конкурентки, проснулось. Тем более, Виолетта сама делилась той историей про измену, разве Кира не имеет права сомневаться в её верности, опираясь на этот факт?       Прокашлявшись, блондинка подбородком на кулак опирается и переводит взгляд на собеседницу.       — Нравоучения закончились? Ты что-то ещё хотела? Если нет, то... Я предпочитаю жрать в тишине, спасибо.       — Хотела. Ты выглядишь как тот, кто не растреплет секрет, чисто потому что ни с кем не общается. Извини за подъёб.       — Да похрен, — усмехается Кира. — Слушаю.       Андрющенко двигается чуть ближе.       — Поможешь мне подготовиться к свадьбе? — полушёпотом произносит.       — Шутишь?       — Нет, я сделаю предложение Кристине, — уверенно говорит Лиза, не скрывая улыбку.       — Мне кажется, не совсем уместно, но... А смысл какой? — хмурится Кира.       — Вот именно, тебе кажется. Конечно, это будет не та церемония, как раньше, но можно сделать всё красиво в любых условиях, — Индиго поправляет чёлку. — Будет классно, люди расслабятся и отвлекутся хотя бы на один вечер. Потанцуют, я спою фирменную Царицу. Праздник будет всем на пользу, а то вокруг сплошные тревоги.       — Допустим, — Кира потягивается устало. — А от меня что нужно?       — Для начала, помочь спаять кольца. Девчонки уже провели электричество в некоторые помещения. Подойди в мастерскую через полчасика, если согласна, хорошо? — Лиза с надеждой смотрит в карие глаза и ладонью до плеча дотрагивается. — Спасибо в любом случае.       Кира погружается в размышления после ухода брюнетки. Когда люди любят по-настоящему, они готовы на красивые поступки ради чувств даже в самые дикие и сложные времена. Медведева, в свою очередь, пока готова только к разжиганию очередного выяснения отношений.       — Поговорила? — с напускным равнодушием спрашивает Кира, даже не смотря в сторону Вилки.       Окинув взором почти опустевшую столовую, шатенка садится на скамейку рядом со своей девушкой.       — Хватит вести себя так, будто я её сюда притащила, — угрюмо произносит Виолетта.       — Она мне как бельмо на глазу, — фыркает Медведева.       — Бля, Даша ещё даже из лазарета ни разу не вылезала. Что ты хочешь-то? Мы с ней не планируем сходиться. Услышь и перестань меня хуесосить.       — Заметь, про тебя я ни слова не сказала. А защищаешь ты её сейчас нахуя? — Кира поворачивается, сверкающими от ярости глазами испепеляя младшую.       — Про меня и не надо. Ты мне не доверяешь, это больно, — предательски дрогнувшим голосом говорит Ви. — Разве я давала тебе хоть один повод?       Кира резко встаёт, задевая стол, отчего миска почти валится на пол, но блондинка её вовремя хватает. Боковым зрением замечает, как Виолетта, отшатнувшись, смотрит с опаской.       — Кира, успокойся, — негромко просит Малышенко, видя, как ходят желваки на скулах.       — Я спокойна. Поверь, кисуль, в данный момент я спокойна, — делает шаг к Вилке, и та жмурится, готовая к самому худшему.       Виолетта совсем не тряпка. Она умеет постоять за себя, когда её жизнь под угрозой, но существуют исключения. Перед по-настоящему дорогими людьми она беззащитна. Ни на одну физическую нападку матери она не ответила тем же, перед Вероникой так же была уязвима. Неужели история повторяется?       — Не трогай меня, — набрасывает на голову капюшон, натягивает рукава кофты, скрывая дрожь в конечностях, и встаёт. — Поговорим позже.       — И куда ты сбегаешь? Вилка, вернись! — кричит вслед, но та лишь ускоряет шаг, скрываясь за дверью.       Скрипя зубами, Кира пинает лавочку, вымещая тем самым злобу. Она знала, что это неизбежно. Догадывалась, что станет рано или поздно причиной горьких слёз. И это не приносит ни капли удовлетворения или гордости. Ненависть к себе начинает разъедать изнутри, будто щёлочь.

***

      Прогулка на свежем воздухе кажется неплохим способом абстрагироваться от произошедшего. Всего в квартале от гостиницы Виолетта обнаруживает детскую площадку. Зрелище навевает тоску, но альтернативы всё равно нет. Покосившиеся турники, самая стандартная карусель, ржавая горка и пара качелей на скрипучих цепях, одни из которых заняты.       — Пчёлка? — окликает Вилка рыжеволосую девушку, и та отвлекается от созерцания сухой земли под своими ногами, поднимая голову.       — Доброе утро, — отзывается Ангелина и делает приглашающий жест рукой.       — Не очень-то доброе, — Виолетта трёт лицо, размазывая редкие слёзы, и садится полубоком на свободные качели, на колени укладывая арбалет.       — Чего так? В лесбийском раю проблемы? — участливо наклоняет голову Новосёлова.       — Типа того, — печально улыбаясь, Вилка облокачивается затылком на цепочку. — Не особо хочу обсуждать, если честно. Лучше расскажи, что ты тут делаешь? Ещё и без оружия. Детство в жопе играет?       — Да типа того, — хмыкнув, Геля шуршит пачкой сигарет и поджигает одну. — По сыну скучаю.       — В смысле?.. — Виолетта приоткрывает рот.       — В прямом. Славику было четыре, когда... — тяжёлый вздох и пустой взгляд красноречивее слов.       — Прости. Не знала, — Малышенко машет головой, теряясь от услышанного и не зная, как реагировать.       — Жизнь — дерьмище, Вилка, — протягивает упаковку и зажигалку, и Ви принимает «угощение». — Осознанно травить себя гораздо приятнее, чем терпеть удары судьбы, которыми невозможно управлять.       Виолетта закуривает, жадно вдыхая едкий дым. Новосёлова казалась легкомысленной и позитивной хохотушкой; Вилка даже не предполагала, что та когда-то была мамой. Более того, мамой, которая трагично потеряла ребёнка, но как-то живёт дальше. Рисуя носком кроссовка кривые линии на земле и глядя вниз, шатенка наконец решается продолжить непростую беседу.       — Знаешь, я уверена...       Странные ощущения прерывают её. Как будто несколько дождевых капель одномоментно брызгают на лицо и плечо откуда-то сбоку, вместе с этим слышится звук, напоминающий приглушённый хлопок. Виолетта поворачивается к Пчёлке и застывает.       — Ге... Геля, — машинально хватает за руку, что до сих пор держалась за цепь, но уже бездыханная девушка валится вниз, поднимая облачко пыли. Голова обезображена прошедшей насквозь пулей, рыжие волосы испачканы вытекающей кровью, мышцы слабо дёргаются в агонии.       — Оружие на землю. Сама на колени. Без глупостей и резких движений, иначе и тебе мозги вышибем, — раздаётся сзади.       Виолетта плавно поворачивается и видит три мужские фигуры перед собой. Не пытается понять, знакомы они ей или нет, сейчас это второстепенно. Как минимум, у одного из нападающих пистолет с глушителем, направленный на неё. Понимает, что при данном раскладе она с огромной вероятностью проиграет, даже не успев прицелиться. И проигрыш этот будет стоить ей жизни. Остаётся только выполнять указания, а дальше действовать по ситуации.       Аккуратно опустившись на колени и отложив арбалет в сторону, Ви бросает взгляд на Ангелину и дрожит от смешавшихся чувств: прилив адреналина, страх и сострадание к погибшей, пусть и узнала она её совсем недавно. Смерть Гели хотя бы произошла быстро и не так мучительно. На секунду мелькает наивная, но закономерная мысль: может, в загробном мире она воссоединится со своим сынишкой?       Тяжёлыми шагами убийцы приближаются, заслоняя солнечный свет над Виолеттой. Ангелину пренебрежительно пинают ботинком в бок для какой-то лишней перестраховки. Малышенко стискивает зубы и отворачивается в сторону, после чего получает удар прикладом оружия по виску и падает, погружаясь в темноту. Последнее, о чём успевает подумать Ви — проклятая ссора с Кирой. Неужели всё завершится таким образом?