тоже странный

      джисон невпопад. джисон не к месту.       он понимал это всегда и, в принципе, смирился, потому что он не тот, кому легко влиться в коллектив. даже не потому, что не может показать себя настоящего, и что-то прочее, нет. даже наоборот, делает это слишком быстро, и его настоящее я пугает его.       оно некрасивое, шумное, странное, резкое. джисон не такой, и это не из серии нетакусь из соцсетей. он не навязал себе множество не таких черт, нет. ему просто так кажется.       джисон так чувствует.       ему некомфортно, когда кто-то молчит, стоит ему написать что-то под эмоциями. сразу загоняет себя в самый угол, хоть и понимает, что дело не в нём, просто ответить не успели, заняты, или ещё что-то. это нормально, понимает же.       но не может по-другому.       накручивает себя, думая, что он сказал что-то опять не то. невпопад.       несмешно, неинтересно, неправильно.       джисон рот закрыть себе хочет и пальцы остановить, когда те снова печатают что-то глупое. а людей-то много, и эту нелепость увидят. может, запомнят. а может, джисон снова себя накрутил. ему не впервой.       ему всегда страшно.       вряд ли кто-то заметит, если он уйдет. и эти шутки дебильные, и реакции бесконечные на сообщения — всё это никому не надо.       даже мешает, джисон уверен.       он правда старается не реагировать на слова, что точно более хрупкие, чем кажутся на первый взгляд. держит себя в руках, потому что знает, что снова ляпнет что-нибудь не то.       знает-знает-знает.       и всё равно иногда делает, тут же жалея.       джисон, блять, зачем?!

***

      хан дружит с минхо примерно полгода, и им вполне себе комфортно. вдвоём.       правда, джисон доволен. уже давно открылся перед ним и показывал пару своих «странных» сторон, а минхо их принял. не посмеялся, не отвергнул, не оттолкнул, а показал, что такой же.       а джисон и рад вестись, доверчивый и наивный. таким себя и считает, хотя очень старается думать, прежде чем открываться чужим. и вроде получается, а вроде и нихуя, когда он открыто льнёт к какому-то, показывая яркие улыбки.       снова эта милость лезет из него.       противно самому.       таких не любят. сказали когда-то, что он слишком. милый? блять, как это вообще, но джисон понял. нельзя быть таким, говорить как-то пискляво, что ли, с объятиями лезть, заботиться.       ничего нельзя, так как это считается слишком.       а он не может. ему нравятся люди и хочется это показывать, даже если потом он забивается в угол из подушек и плачет, пока в ушах играют мощные басы какой-нибудь плаксивой песни, что добивает и так безнадёжные мысли.       и минхо вроде можно доверять, а тот ему, кстати, точно доверяет, делясь эмоциями и чувствами. рассказывает, а хан и рад поддержать, послушать, ведь тянет.       к минхо точно, а как к такому не протягивать руки?       не только джисон это подметил, но и друзья минхо, естественно. это же логично, ведь они с ним дольше, чем хан.       это нормально, и джисон безмерно счастлив, что рядом с минхо столько прекрасных людей. они интересные, забавные, по-особенному странные.       и джисон хочет попробовать узнать, а сходится ли их странность с его? может быть его примут, потому что ли ведёт его за собой к этим людям, что улыбаются ярко, будто знакомы давно.       хан и правда ведётся. доверчиво вливается в новую компанию, что оказывается по-настоящему замечательной. вот, чан, к примеру, заботится о них да по головке гладит, зовёт ласково и обнимает крепко. джисону нравится, что его не сторонятся.       есть чанбин, который всегда зовёт его с собой не только в спортзал, но и просто посидеть в кафе. а хан пищит внутри, потому что интересен не только как придаток к минхо. самому смешно от того, как звучит, но по факту джисон так и считает. что он лишь дополнение, а не целый отдельный человек.       его имя знают.       джисон до сих пор не верит.       и то, что с ним здороваются даже когда ли нет рядом — странно. неужели его видно? он не какой-то призрак, что мечется без тела, к которому привязан.       джисону странно.       и, главное, все на своём месте. только вот для джисона там места нет. он всё ещё не может это принять.       не получается. бывают моменты, когда он думает, что вот, вот он дома! наконец не считает себя лишним куском пазла.       однако это мимолётно.       особенно, когда появляется новый человек в компании.       сынмин пришёл незаметно, как-то вот влился в коллектив, и, конечно, все его приняли. джисон тоже вообще-то. потому что сынмин смешной, тёплый, хоть и объятия не любит, так же тянет руку помощи и по-своему странный.       таких здесь любят.       и вот он вливается в их небольшую семью. общается, смеётся, привлекает внимание. вряд ли специально, оно само к нему тянется. и ребята тоже.       минхо тоже.       нет, джисон не ревнует. понимает, потому что они друзья и у него помимо минхо тоже есть круг общения. это нормально. просто теперь хан стал свидетелем того, как минхо сближается с сынмином.       а джисон всё равно знает, что ли его не бросит, хотя какой-то хуев червяк прожирает его сердце сомнениями. ему неспокойно. ему страшно.       джисон снова хочет забиться в угол.       и чан, и чанбин, и минхо, и сынмин — все весело проводят время, а джисон рядом. молчит и тихо улыбается, наблюдает, отпивая из пустого стаканчика, чтобы как-то занять себя.       он привык. он вообще-то частенько ничего не говорит, когда они собираются вместе. не то чтобы страшно, нет. просто скажет что-нибудь невпопад, а молчания он не переживет. особенно если пошутит, и образуется эта неловкость, которая затушится шуткой сынмина. тот умеет. даже если просто слово какое-то, всё равно всем понравится.       низкая самооценка? какое-то травмирующее прошлое?       джисон не знает, но ему не важно, так как думает, что справляется. но накрывает. его все равно с головой погружает в собственные мысли, что он странный.       что если уйдёт, то не заметят.       а минхо с ним время проводит, руки держит и обнимает крепко. смеётся как раньше, ведь всё как прежде.       у всех всё так.       только вот у джисона снова по-другому.       по-странному.       минхо с ним в кафе, а он в переписках. минхо с ним в голосовых, а хан в сообщениях. минхо с ним везде, но и джисон тоже.       им хорошо. и джисон чувствует, что когда они вдвоём, то ему легче. нет, не потому что хочет присвоить или что-то ещё, так как это дикость для него — даже думать о таком, как собственничество.       нет, просто когда они вдвоем, джисона не пожирает тревога. та, что разъедает мысли, и хочется закрыться в коконе одиночества.       хочется исчезнуть на пару часов из этого мира, чтобы его не искали, не спрашивали — ничего. забыли про его существование, чтобы он потом вернулся с новыми силами. хан чувствует, что ему это нужно.       но такое невозможно. сам ведь тянется, чтобы снова наступить на эти молчаливые грабли, так как слышит смех вокруг, крики, хрипы от того, что кто-то подавился, так как смешно было, очень, а он лишь легонько улыбается.       держит в трясущейся руке всё такой же пустой стакан из под сока, так как выпил давно, а дёргаться не хочет. думает, что если встанет и уйдет на пару минут, чтобы налить ещё, то, вернувшись, его больше не примут.       скажут, что теперь он лишний здесь. а так можно притвориться, что его тут вроде и нет, а значит, будто и с ними.       а минхо же с ним рядом сидит. руку на бедро положит, как джисон любит, и сидит спокойно. смеётся открыто. а когда к хану обращается, в глаза смотрит. только вот хан не ожидает и лишь удивлённо моргает.       его заметили?       о нём помнят?       ему странно.       отвечает как-то, еле-еле подбирая нормальные слова, чтобы не разрушить эту веселую атмосферу какой-нибудь странной фразой. вроде получилось. все снова вернулись к шуткам и веселью, а ли всё чаще смотрит на него, проверяя, в порядке ли он.       а джисон в порядке.       просто забудьте, что он здесь, иначе это испортит атмосферу. вам же это не нужно. так оставьте лишь его тень.       тень минхо.       ему так удобно. можно не вылезать и прятаться за широкими плечами да родными пушистыми волосами. с минхо комфортно.       а в компании комфортно молчать.       джисон привык.       только вот хана снова накрывает. решает вылезти немного из своего укрытия, чтобы пошутить что-то, вроде в тему, и получает молчание. несмешно.       блять.       зачем только сказал что-то?       и что, что такое бывает, и с каждым из этого круга такое было, только вот они не загоняются так, как это делает джисон. и ему бы пример с них брать, так как это правильно!       но выждав, когда все снова погрузятся в разговоры, джисон мягко снимает с себя руку минхо, говоря, что он в туалет хочет отойти, и уходит. чувствует, как спину прожигает взгляд и молится, чтобы минхо не пошёл следом.       хан не хочет плакать. только не из-за такой мелочи.       это же странно.       джисон так считает.       и минхо не нужно видеть эту странность.       конечно, не в туалет он идёт, а на кухню, потому что дверь там закрывается, не на ключ, но тоже хорошо. там можно побыть одному немного. выдохнуть, прийти в себя, чтобы досидеть около часа, а затем уйти, сказав, что пора.       вряд ли кто-то расстроится. а заметят ли его уход? пф, нет конечно, он же молчит всё время, им даже лучше будет. наверное, у всех складывается впечатление, что он не доверяет. что уши просто греет и всё.       но это не так.       джисону просто страшно.       не хочет он казаться странным!       быть слишком… просто слишком.       и вот, на кухне разносится тихий жалкий всхлип. его.       джисон салфетки берёт, чтобы утереть слёзы, которые неожиданно покатились из глаз. и почему их так много? почему они не останавливаются?       неужели ему настолько плохо от мысли, что он ебучая невидимка. тень кого-то более открытого и не такого странного, как он сам. лишь блёклая версия себя настоящего.       джисону дурно. его нос точно покраснел от того, что он плачет. всегда так. и соленые капли стекают по подбородку, крушась на хлипкий деревянный стол. бесполезно утирать, так и салфеток не напасешься. ему нужно успокоиться, чтобы не было вопросов. они не нужны, ведь а что джисону сказать?       простите, ребят. я просто хочу быть частью компании, но слишком не подхожу вам.       извините, но я просто жалкий, и плачу от того, что над шуткой не посмеялись.       прошу прощения, так вышло. не обращайте внимания, мне лишь в голову взбрело, что вы на самом деле меня ненавидите и желаете, чтобы меня не было сейчас здесь.       джисон шмыгает носом, потому что добивает этим сам себя. плохо, очень и очень плохо. надо бы с мыслями собраться, а не сопли разводить. взять себя в руки, перестать думать в принципе обо всем. так как любая мысль сейчас губительна для него. джисон слишком чувствителен в данный момент, поэтому, когда слышит щелчок от открытия двери, испуганно косится вперёд.       — сон~и? — это минхо. он пришёл.       джисон так и думал, что это он, ведь а кто ещё? кому ещё не плевать? хотя… даже хану глубоко насрать на себя, странно, что минхо нет.       — ой, минхо, я тут просто статью грустную прочитал, вот и плачу, представляешь? бедный котик, его потеряли хозяева, и нашли уже без дыхания. минхо, это же ужасно. ты бы тоже заплакал, если бы прочитал, — хан тараторил, придумывая отмазку, и надеялся, что вышло убедительно, только вот, кажется, ли ему не верил.       — джисон, всё плохо, да? — и он не про статью. хан чувствует.       — нет-нет, минхо, ну ты чего, — отмахивается, нервно смеясь, пока минхо к нему подходит, сверху нависая. не надменно, а с желанием помочь. — у меня всё хорошо. хорошо, честно, — улыбается, пока из глаз текут слёзы.       — у тебя всё хорошо? — спрашивает, хотя прекрасно знает ответ. видит его. видит, как разрушен в данный момент джисон. для этого не нужно быть гением.       — да, видишь, улыбаюсь, — зубы оголяет, пока солёная влага покрывает всё лицо, не прекращая. джисону плохо.       даже ужасно, ведь застали момент его слабости. и спрятаться хочется ещё сильнее, чем раньше.       — ты плачешь, сон~и, — и пальцем по щеке проводит, брови заламывая. потому что не может видеть, как разбит его близкий человек. человек, что давно не безразличен.       человек, что до странного притягивает.       — я же говорил, статья. минхо, котик, — шмыгает снова, потому что течёт и из глаз, и из носа тоже. всё уже стекает на чёрную футболку и треники. капельно пропитывается этой влажностью. джисон развёрнут к минхо лицом, поэтому тому легче смотреть прямо в глаза.       — джисон, это же не из-за него, — выдыхает, так как не может добиться ответа. видимо, его так и не скажут. тогда просто побудет рядом, чтобы утереть лишние слёзы.       — из-за него, правда, — и утыкается головой в мягкий живот, скрытый такой же чёрной футболкой. парной вообще-то. — котик бедный, представляешь каково хозяевам?       — а каково сейчас тебе, м? — в волосы пальцы запускает, начинает легонько массировать. не знает, как нужно успокаивать. абсолютно без понятия.       — мне хорошо, ты же со мной, — хмыкает довольно, чтобы создать видимость, что всё ещё может шутить. всё ещё есть силы, правда. у него всё в порядке. — минхо, не беспокойся. тут не о чем.       — но ты же плачешь. почему мне должно быть плевать? — минхо голос не повышает, лишь вкрадчиво желает донести до джисона самое важное. ему стоит прекратить отрицать собственную боль.       — не знаю, честно, может, потому что так нужно, — мямлит, так как находит свою фразу глупой. и что это за нужно?       — сон~и, — зовёт, чтобы услышал. чтобы внимал его голосу. — ты очень важный человек для меня, который всегда рядом. слушаешь моё вечное нытьё о том, что погода такая-сякая да на учёбу не хочу. отвечаешь много и с чувствами, так как, я хочу верить, что тебе не плевать. так и мне тоже. я тоже хочу помочь, если тебе действительно нужна эта помощь. джисон, пожалуйста, если тебе плохо, то скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? — пальцами волосы перебирает да шею открытую поглаживает. помнит, что хан касания любит. — могу оставить тебя одного, если ты скажешь, что так будет легче. могу не отходить от тебя ни на шаг. могу шутить, говорить, обнимать — всё это, могу. только скажи, что ты хочешь. что сможет помочь тебе?       джисон разбивается. его ценят, да? хотят помочь.       — побудь рядом, пока я не успокоюсь, — шепчет, но минхо слышит. — я недолго, обещаю.       — мы никуда не спешим, правда, ты можешь взять столько времени, сколько тебе нужно, сон~и, — гладит нежно, ведь хочет так забрать хоть капельку боли.       минхо хочет помочь тому, кто всегда рвётся быть рядом. джисон ему всего себя, так и ли хочет сделать то же в ответ. потому что это же хан. как ему не хотеть.       джисон для него весь.       минхо хочет тоже.       на кухне тихий плач. на улице темнота, утопленная в слабом свете фонарей. лёгкий ветерок подувает из приоткрытого окна. минхо стоит, приобняв за плечи джисона, что глотает свои слёзы.       джисон чувствует, что рядом с ним нужный человек. что он может показать свою слабость.       — минхо, я же странный, да? — всхлип, и руки сжимаются у ли на футболке, за которую джисон держится как за спасительный круг.       — ага, — хихикает,— я тоже странный, — произносит, потому что правда. — мне нравится странное, а тебе? — и вовсе он не вуалирует за этим признание, ведь так легче ступить назад.       — мне тоже, нравится, — руки чуть ослабляют хватку, а голова поднимается, чтобы взглянуть.       минхо рукой по мокрой щеке проводит, чтобы хоть как-то убрать последствия. потому что тяжело смотреть на такого джисона, но он готов. потому что это тоже его сторона. тоже джисон.       а хан лишь смотрит доверчиво в ответ, стараясь понять, правильно ли воспринял слова минхо. ему уже спокойнее. минхо помог.       — могу ли я быть рядом, когда тебе захочется плакать? — ли понижает голос до смущенного шепота.       — только если это не странно, — улыбается, так как с минхо он сможет плакать. и смеяться. и быть рядом тоже.       — нет, совсем нет, — отвечает такой же ласковой улыбкой, потому что ему разрешили.       позволили быть рядом.       джисон, кажется, готов быть невпопад, правда, если он будет рядом с минхо. и, возможно, когда-нибудь хан, не без помощи минхо, сможет стать невпопад и для других.