OneShot TWICE IV

Не дай мне сгореть дотла. Не дай мне понять свою глупость. Пожалуйста отвергни мою любовь, чтобы я не могла так страдать. Прошу тебя, просто отвернись и иди своей дорогой, найди другую не такую сломленную, как я. Тебе не нужно вникать в мою безнадёжную жизнь. Прошу тебя, просто уйди… Брошенные слова на пустой лист были перечитаны множества раз, но суть не менялась, на протяжении много лет я всегда просила об одном, но получала противоположное. Те же страдание. Те же глупые воспоминание. Та же боль, невыносимая, кровоточащая боль. Никто из предыдущих моих любовников не прислушивался к моей просьбе. Никто. Они упорно искали встречи со мной, умоляли, одаривали подарками, признавались в любви. Обещали, заверяли, угрожали. И моё глупое сердце таяло, снова раз за разом доверяла. Мои зеркальные отражения превратились в осколки, нигде нет цельных кусочков, и среди зеркальных линий просачивалась кровь, чернела на протяжении множества лет. Поэтому я давно завешала все зеркала в доме черной тканью. Шторы плотно закрывали окна, не пропуская в дом дневной свет. Лучше так. Выходить только ночью. Прятать лицо за маской. Носить худи с капюшоном. Скрывать свою внешность. Скрывать свой голос. Скрывать свои глаза за роговой оправы очков. Так лучше, для меня. Жить стало лучше, относительно, моё глупое сердце тревожит только шорохи за окном. Мой заброшенный с виду дом. Я перестала ухаживать за ним, превращая его в мою могилу. Наконец-то я могла вдохнуть свободно. Лучше быть одной, чем снова испытывать те страдания, предательства, унижения. Лучше не любить. Попытаться полюбить саму себя, излечить себя. Да. Не дать себе сгореть снова. Так лучше для меня. Можно не выходя из дома работать, заказывать на дом еду или продукты, создать своё уютное гнездо, безопасное убежище. Моя работа, я занималась тем, чем мне нравится. Пишу тексты и создаю мелодии, где я могу прятать свои переживание, делиться советом, независимо поддерживать тех, кто испытал такую же боль. В моём затворническом мире я смогла снова кое-как обрести себя, склеить кое-как разбитые зеркала своего глупого сердца. *** Не дай мне сгореть. Не дай мне потерять себя в тебе. Пожалуйста, позволь мне снова жить. Прошу тебя, просто уйди, не оборачиваясь, не отвечая. Прошу тебя не интересуйся мной… Ещё одна строчка написана новой песни. Я могла бы закончить её сегодня, но мне приходилось останавливаться, отходить от стола, прекращать слушать, прекращать думать, чтобы выдохнуть слёзы и горький комок в горле. Почему я стала писать её? Почему я не могу вычеркнуть и забыть? Что не даёт мне это сделать? Почему я не могу начать новую песню? Возвращаюсь, постоянно возвращаюсь к ним, эти буквы не дают мне покоя. Давно такого чувства не было. Давно, с тех времён, когда я жила глупым сердцем. Мне нужен отдых, пару секунд, нет, минут. Да, минут. Если я возьму больше времени, то сломлюсь. 10 минут на сон, этого будет достаточно, чтобы не сгореть от съедаемой безвыходности. *** Пока я жила в затворническом мире, мир вокруг меня менялся, и сама того не зная, я стала знаменитой, ведь мои тексты и мелодии полюбились многим жителям земли. Те тексты, которые я отдавала представителям музыкальных кампаний, пусть то для дебюта или для возвращения. Я никогда не слышала, как поют мои тексты, ведь никто не сможет перепеть моё сердце. Я всегда отказывалась быть присутствующей там, где исполняли. Никакие уговоры или деньги не могли заставить меня быть там, где мне не комфортно. Мои песни мои условия и никак более. Да, я стала знаменита под именем «Затворница». Загадочная / загадочный автор и композитор, подаривший / подарившая миру много красивых мелодий и душевных песен. Многие хотели познакомиться с талантливым «Затворником», но каждый раз получали категоричный отказ, каждый раз монотонный электронный голос отвечал: - Придерживайтесь условиям контракта. Первое предупреждение, на третьем я разорву контракт с вашей кампанией и прекращу все общения с вами. Сегодня ко второй половине дня песня будет отправлена на вашу почту. Ожидаю перевод денег в ту же секунду. Всего доброго. ** Поздней ночью, в один из спокойных дней в моей жизни, на мой телефон пришло голосовое сообщение, приятный мягкий тембр женского голоса тихо проговорил: - Здравствуйте. Вас беспокоит представитель музыкальной кампании Мию Мина. Для нашей женской группы, которая дебютирует в этом году, мы хотели бы попросить написать песню. Нашей кампании Вас порекомендовал друг директора композитор Квон. Контракт был предоставлен к вам на почту, пожалуйста ознакомьтесь. Если у вас возникнут вопросы или же желание что-то переделать в контракте, напишите. Благодарю за внимание. Композитор Квон, единственный друг, которого я знала ещё до того, как стала жить вдалеке от внешнего мира. Единственный мужчина, которому я могла доверять. Приятный мужчина, с добрым сердцем, отеческой улыбкой, с которым время от времени я переписывалась. Он редко о чём-то просил меня, он не давил на меня, просто принимая все мои условия с понимающей улыбкой. Зная каким был человек композитор Квон, я могла представить каким бы мог быть этот директор. На интуитивном уровне мы с ним были похожи. Я никогда не спрашивала его, но он тоже был когда-то израненным, истерзанным и кровоточащим. Глупое сердце обмануло и его. Он тоже однажды сгорел, почти превратился в пепел… Я зарёкся больше не влюбляться так – с грустной улыбкой произнёс он тогда, - такая любовь приносить только смерть. Открыв свою почту, я увидела пару непрочитанных сообщений, все они о том, чтобы сотрудничать со мной. Предположив, что самоё последнее должно означать сообщение от «Мию Мины», развернула его, прочитав то же самое, о чём говорилось до этого момента. Пока читала я не замечала, как на моих губах появилась лёгкая улыбка. Только когда экран монитора стал чёрным увидела, удивившись. - Я всё ещё умею улыбаться? Странно, какое непонятное ощущение. Не стала зацикливаться на данном явлении, взяла в руки распечатанные листы контракта, отошла от стола, удобно села в кресло-качалку, накинув плед на колени, стала внимательно изучать его. Пункт за пунктом всё так грамотно и искусно сложено, словно это составляли не юристы, а человек знающий меня. Ни к чему придраться, разве только к пару слов, а точнее: «Представителю кампании позволить встретиться с «Затворником» для ознакомлением будущего творчества группы». Зачем? – возникал довольно закономерный вопрос. Ведь всё можно сделать и письменно, в телефонном режиме. Но впервые по непонятным мною причине я взяла ручку и подписала контракт, не звонив предварительно и спрашивая о странной строчке. Одноразово можно. Только на моих условиях. ** Наше общение было медленным. В основном Мию Мина не пересекала черту встречи. Только переписка или телефонные разговоры. Телефонные разговоры, которые давно пересекли черту 1 минуты в день. Мне чаще хотелось слышать её мягкий, тихий голос. Слушать её смешок или японские слова, которые раз за разом проскакивали во время ответа. Не видя её, я представляла её. Какой может быть Мина? Со временем я хотела узнать её ближе. Я хотела увидеть её. Тет-а-тет. И тут как раз кстати пришли мысли о пункте «встречи». Нарушая своё же правило, я попросила о встрече: - Мисс Мию, если вы свободны сегодня, может вы загляните ко мне домой? Я приготовлю ужин, и мы с вами пообщаемся. Сказала так словно, между нами, это обыденно. Сначала последовало тихое «ох», после неуверенный голос: - Вы уверены? Я знаю, что ваша личная жизнь под запретом, поэтому не стала напоминать вам о том пункте, чтобы не стеснять вас. - Жду вас к 21:00. Когда подойдёте можете смело пробираться ко мне, я оставлю двери открытыми. - Если вас это устраивает, тогда я с радостью приму ваше предложение – мягко произнесла Мина, заканчивая наш еженедельный разговор. ** После пяти лет затворничества я впервые буду принимать гостей, впервые общаться находясь в одном пространстве с человеком. Страшно и волнительно. Моё глупое сердце глухо оттачивала ритм о беспокойстве, о возможном отступлении. Пока сердце было неуверенным, мысли в голове утверждали, что ничего плохого здесь нет, чтобы подружиться с кем-либо ещё помимо композитора Квон. Кстати говоря, сам композитор Квон предлагал нечто подобное. Возможно, с его подачи и зароилась мысль увидеть Мию Мину вблизи, тет-а-тет. - Она тебе понравится. С ней ты будешь чувствовать себя спокойно и уравновешено. Если у тебя предоставиться такая возможность, познакомься с Миной поближе. Ужин был приготовлен, на этот раз, я создала маленькое воспоминание о Японии, ведь моя гостья прибыла из Киото. Не единожды оговаривалась, что давно не посещала свои родные места и что соскучилась по местной еде. Сегодня я надеялась, что мой ужин порадует её, согреет сердце. Поздно было спрашивать себя «почему я так стараюсь угодить Мию Мине?» когда в мою входную дверь тихо постучали, а затем услышала мягкий застенчивый голос: - Здравствуйте, я пришла немного раньше, вы не возражаете, если я войду? - Проходите, мисс Мию, идите в конец коридора, а после поверните направо, там находиться моя кухня. Осторожно, на пути могут встречаться коробки и смотрите под ноги, там есть маленький порожек у входа. Я скоро спущусь, мне нужно пару минут. - Не торопитесь, я вас подожду – издала тихий смешок невидимая мною женщина вошла в мой дом. Её шаги отчётливо слышны по всему коридору, она шла, не останавливаясь перед моими стеллажами, где лежали «лицом» вниз фотографии моего избытого прошлого. Затем шаги стали слышны отдалённо. Моё сердце замерло в груди, горло сдавило словно в тиски, дыхание стало глубоким и прерывчатым. Смогу ли встретимся с ней? Вместо пары минут спуск со второго этажа занял больше часа. Я стала сомневаться в том, дождалась ли меня Мию Мина. Когда же мои нерешительные шаги приблизились к кухне, подняв глаза с пошарпанного пола я встретила дружелюбную улыбку с мягкими понимающими глазами. - Я немного похозяйничала пока вас ждала, простите, не удержалась – виновато усмехнулась, кивая на кухонный стол, где уже наполовину съеден ужин. – Всё очень вкусно, напоминает вкус моего города. - Рада что вам понравилось – отодвигая стул и накладывая себе еду на тарелку, - присаживайтесь и продолжайте трапезу. - Спасибо, если честно я ещё не наелась. Понимаете, пришла с работы даже не забежав домой, чтобы переодеться. Ложка с едой, которую я поднесла ко своему рту, зависла в воздухе, как, впрочем, и я. Я была очарована тем, как женщина напротив так элегантно ела. - У меня что-то на лице? – смущённо проговорила она, прикрывая рот ладонью. - Нет, ничего, просто… Простите, что вам пришлось изменять свои планы и приходить ко мне так поздно. - Ничего, мне всё равно нечем было дома заняться, разве что только… хотя это не так важно – быстро скинула тему. - Разве что? – подсказала я с любопытством. - Не помню говорила ли я вам или нет, но я увлекаюсь лего, у меня дома уже построены много миров – усмехнулась Мина, вытирая салфеткой свои губы. - Говорили, да, я помню, вы говорили, что последним закончили строить башню Хогвартса – кивнула я, продолжая тему, ожидая услышать дальше. - Ох, так, эм, да, тогда я хотела зайти в магазин и купить себе лего «Пингвин и его друзья». - Вы интересуетесь пингвинами? - Они такие милые и смешные – отодвигая от себя чистую тарелку, сказала Мина, поглядывая на меня. - Согласна, они ходят в перевалку – осмелилась улыбнуться шире, показывая свои передние зубы, с трепетом ожидая оскорбления по поводу моих зубов. Но этого не последовало, нет, Мина, увидев мою улыбку, сделала комплимент: - У вас очень милая улыбка. Милый зайчик – мягко добавила она. - Эм, спасибо, вы… вы не против переместиться в гостиную, там нам будет проще общаться. - Конечно, только сначала давайте я помогу вам убраться – проговорила она, засучивая рукава рубашки, выжидательно глядя на меня. - Вам не нужно этого делать, я сама… - Нет, позвольте мне помочь – мягко перебила она меня, беря тарелки и ставя их в раковину. - Я…спасибо… - робко приближаясь к ней, стала рядом, соприкасаясь нашими плечами и бедром. Моя кухня маленькая, узкая, не рассчитанная на двоих. Но каким-то образом мы справились, так естественно. Тишина была уютной. Её присутствие не опьяняло, не обжигало, давно я не ощущала такого, просто быть с кем-то, находясь в одной комнате. После мы переместились в гостиную, заваленную пустыми коробками, с одним диваном и заваленными бумагами журнальный столик. Моя рабочая атмосфера. Такая привычная. - Простите, совсем забыла… - Нет, я понимаю, не беспокойтесь – принимая такую обстановку, присела на диван, осторожно сложив в точном порядке мои листы и положив их на столик. – У меня дома вместо бумаг маленькие детальки лего – издала смешок Мина, взглянув на меня, когда я присаживалась в другом конце дивана. И снова тишина, молчание, уютное молчание. - Вы не думайте, что я никогда не пробираюсь, время от времени это происходит. Просто, когда у меня творческий прорыв, я почти забываю обо всём – оправдывалась я, нервно почесывая тыльную сторону ладони. - Не нужно мне ничего объяснять, перестаньте, - спокойно проговорила Мина, бросая на меня любопытный взгляд. – Поверьте это мелочи, чтобы отпугнуть меня – тихо добавила она, и если бы я так не была настроена на неё, то возможно бы и не услышала их. Я покраснела, отвернулась, пряча своё лицо. Мне было приятно слышать её слова. - Эм, так, как у вас дела на работе? Мне давно было любопытно, чем же занимается представитель музыкальной кампании – перевела тему с себя на неё. - Неужели вы не знаете? Вы же со многими работали до меня. - Наше общение сводилось к почтовым сообщениям. И я никогда не интересовалась подобным. Мне тогда было всё равно – сказала, не глядя на женщину, понимая, как это может прозвучать. Слово «деловые отношения» молчаливо повисло в воздухе, но Мина не стала продолжать эту тему, просто решила ответить на мой вопрос: - В основном ищу новые таланты, приглашаю на собеседование и слежу за тем, чтобы они не ушли раньше времени. Обычно подростки сбегают сразу, когда понимают, что сцена не лёгкий путь. - Вам нравиться ваша работа? – моя зажатость в начале стала исчезать, я стала расслабляться, снова ощущать себя комфортно. Так легко и свободно, не чувствую никакого давления, простота в общении. Мне удобно с ней. Хочу видеться чаще. Согласиться ли она о ещё одной встрече? Этот вопрос давил меня на протяжении всего времени, пока Мина находилась в моём доме. Мы говорили обо всём, я пыталась шутить, она смеялась, широкая улыбка так что видны её десна, тёмные глаза блестели от смеха. Привлекательность Мины приобретало новое очертание. Полтора часа пролетели незаметно, пора было прощаться. Я проводила её до двери, затем вышла с ней на улицу, проводила её через заросли, помогая ей обходить опасные места. Такси стояло уже у входа. - Я сегодня весело провела время. Спасибо вам, что пригласили меня – тепло произнесла Мина, поправляя выбившую черную прядь. Она обернулась, чтобы подойти к такси, открыла задние двери, когда услышала нервное покашливание и робкие слова: - Если вы…возможно…вы снова согласитесь со мной встретиться завтра? **** Не дай мне сгореть Ведь твой огонь обжигает Ожоги от твоей любви приносит лишь боль и страдание Сердце превращается в пепел, Мои осколки сердца, которые потом сложно склеить Ты обещал меня не искать, Ты обещал оставить меня, так почему ты нарушаешь обещание Прошу тебя дай мне снова жить… Текст песни менялся, изменялся, перечеркивая слова, но каждый раз, то, что хотела выплеснуть на белый лист бумаги казалось таким тривиальным. Даже то, что сейчас было написано, смотрелось неестественно. Моё глупое сердце сейчас находилось в стадии покоя, уюта и зарождающего тепла. Подозреваю это произошло из-за частого общение с Мию Миной. Она даёт мне такой вайб. Рядом с ней я отдыхаю. Может мне назвать ей моё имя? Готова ли я к этому шагу? Нужно ли мне снова проходить через такое? Не повредит ли мне, если я скажу ей моё настоящее имя? Останется ли она со мной после того, как узнает его? - Вы сегодня не привычно тихи – прервала мои мысли композитор Квон, держа на весу чашку с горячем какао. – Что вас тревожит? – делая глоток, с удовольствием зажмуривая глаза от сладости. - Почему вы никогда не спрашивали моё имя? – откладывая в сторону газету, поинтересовалась я, дотягиваясь до нетронутой чашки уже остывшего кофе. - Когда будете готовы вы мне скажете – пожал плечами мужчина, делая ещё один глоток. – Хотите узнать моё имя? – улыбнулся он, весело подмигивая. - Тогда мне придётся называть вас оппа, нет, спасибо, но мне и так нравиться – ответила на улыбку поджатием своих губ. - Так и предполагал, поэтому и не спрашиваю вас. Как продвигается работа с написанием песни для группы моего приятеля? Какой стиль на этот раз вы примете? – допивая какао, ставя чашку на стол, складывая свои руки на груди. - Песня на стадии завершения, но вы знаете меня, я могу переделать её в мгновение ока. Хотя демо мелодии я уже передала мисс Мию. Я просила, чтобы они особо ничего не меняли. Если всё-таки изменят, пусть пришлют мне, хочу услышать последний вариант. - Мисс Мию? – хитро усмехнулся, поддавшись чуть вперёд, вглядываясь, пытаясь найти что-то на моём лице. – Часто вы с ней встречаетесь? - Порядочно – уклончиво произнесла, скрывая своё смущение за чашкой. - Я рад. После её появления… в вашей жизни произошли едва заметные изменение. Должен сказать, что мне нравиться, как вы выглядите сейчас. - Что это может означать? - Ничего, мой друг, ничего, вы скоро сами всё поймёте – его телефон пикнул, а затем стал звонить. – Извините, мне пора. Меня ждут в другом месте. Вы же не будете возражать, если я приду завтра утром на чашечку кофе? - Безопасной дороги – махнула рукой, проследив за его уходом. Сразу же после его ухода, на мою почту пришло уведомление от Мины, моё настроение улучшилось, едва я прочитала его: Решили ничего не менять. Всем нравиться ваш вариант. Они просили вам передать, что релиз дебюта немного сократился. Если ваше предложение ещё в силе, вы не будете возражать, если я подъеду к вам после работы? Можно было не спрашивать, просто приезжать и заявить права на вход в мой дом. Впрочем, такие права за пару месяцев общение превратились в обыденность. Мина, зная это всё равно каждый раз спрашивала, уважая моё мнение. Моя дверь будет открыта, приходите, когда освободитесь. Волнительное чувство ожидать друга в гости. Но вместо того, чтобы суетиться и приводить свой дом в порядок, я просто поднялась к себе в рабочий кабинет, взяла ручку и стала записывать свои мысли, складываемые в текст песни. Бессмысленные слова, так, просто наброски. Мои глаза не видели, что писали Всё, как в тумане. Я не проверяла текст, моё внимание отвлекли шаги, поднимающие на второй этаж. Отложив ручку, я встала, вышла с кабинета, в коридоре увидела Мину, усталую Мину с мягкой улыбкой в глазах. - Здравствуйте. Моё сердце ёкнуло в груди, когда, приглядевшись увидела следы слёз, которые даже не скрыл макияж. Первым желанием порывисто обнять прижать к себе. Но, я не смогла сдвинуться с места. Какой-то страх удерживал. - Вам не нужно было приходить… Зачем вы ехали в такую даль? Написали, что не можете, я бы поняла. Вам нужен отдых. - Вы не рады мне? – тихо спросила Мина, сжимаясь вокруг себя. - Я…я приготовлю вам ванную, надеюсь вам понравится моя запасная пижама. Пройдите в мой кабинет, присядьте…Или, возможно, вы голодны? Давайте сначала поужинаем – подходя к ней ближе, внимательно оглядывая женщину, видя, какая измождённой она выглядит. – Что вы хотите сделать? - Пока мне достаточно то, что вы рядом… - слабо прошептала Мина, робко прикасаясь к моей руки, делая неуверенный шаг ближе ко мне, кладя свою голову мне на плечо. – Прошу вас позвольте мне на некоторое время так постоять. Прошу… Застыла, не двигаясь, вдыхая её аромат духов, ощущая её тепло от тела. Мои руки неуверенно приобняли её, не смея приблизить её к себе, но казалось, что в тот момент именно это нужно было сделать. Мина прерывисто вздохнула, прикрыла глаза, впитывая в себя маленькую заботу от такого отстранённого человека, каким была «Затворница». - Простите, что так внезапно, просто на работе сегодня кое-что произошло – начала говорить Мина, ощущая, как тяжесть, что весь день была на сердце отпускает, как она расслабляется. - Вам ничего не стоит объяснять, - робко похлопала по спине, не зная, чем ещё помочь ей. - Вы могли пойти домой, а не ко мне. - Я не хотела сегодня оставаться одна – сделала крохотный шаг ещё ближе, нерешительно положила свои руки вокруг моей талии, почти обняла, а затем так тихо попросила: - Можно мне постоять так ещё немного? - У вас наверняка много подруг, которые знают, как вас поддержать, не такой человек, как я, что даже не знает, как справиться со своей жизнью – молчаливо позволяя обнимать меня, сама же отпустила руки, чувствуя возвращение боли в груди. - Они не вы, – призналась она, сделав глубокий вдох выдох, затем отошла от меня, пряча свои глаза. – Простите, теперь я в порядке – уголки губ попыталась сложиться в улыбку, но попытка не увенчалась успехом. – Спасибо, вы…можно попросить вас ещё о…можно задать вам один вопрос, прежде чем я уйду… - Я вас не отпущу пока вы не поедите, я что зря старалась и готовила на двоих? – шутливым тоном попыталась разрядить обстановку. – Сначала мыть руки или всё-таки ванная? Если хотите, можете задержаться дольше, сегодня я вам разрешу, раз такие…эм… обстоятельства… Только не рассчитывайте на постоянство. - Спасибо, я просто помою руки и помогу вам накрыть на стол. Но я воспользуюсь вашим предложением «остаться дольше» в следующий раз – Мина по-настоящему улыбнулась, хотя в глазах была всё ещё грусть. – Завтра придётся вставать с рассветом, не хотелось бы вас стеснять – мягко отклонила. «Вы меня не стесняете, мне с вами комфортно», слова чуть не были произнесены вслух, но я вовремя воздержалась. Не хотелось торопить то, что складывалось, между нами, сейчас. Вместо этого я напомнила ей о вопросе, Мина замялась, затем решительно встретив мой взгляд: - Скажите, как вас зовут? Если не хотите называть имя, то возможно скажите старше вы меня? Тогда вместо имени я буду звать вас «онни». Как я слышала в Корее так принято. Меня зовут Мина. Мию Мина – протянула руку, с лёгкой улыбкой на губах, мягко глядя на меня. Долго смотрела на протянутую руку, колеблясь, кто-то невидимый подтолкнул меня, я видела, как моя рука приняла её руку, пожала ладонь, отмечая про себя, какая нежная и теплая кожа. Свой голос я услышала. прежде чем подумала: - НаЁн. Можете звать меня НаЁн – представилась, впрочем, не добавив фамилию, но видимо этого было достаточным для Мины, её глаза засияли от счастья: - Приятно с вами познакомиться НаЁн-сси. - Просто НаЁн – сразу же отказалась от вежливого обращение. - Хорошо, рада с вами познакомиться НаЁн. **** Пепел развеется по пустыни мой пепел это моё сердце после мне станет легче? Костяшки пальцев отбивали неведомый мною ритм по написанным ранее словам, которые я зачеркнула. Глаза смотрели в одну точку, пока мои мысли крутились вокруг того вечера, когда назвала своё имя. Мина пробыла со мной до позднего вечера, на такси уехала за полночь. Мы хорошо провели время не только за ужином, но и во время просмотра фильма. Мы мало говорили, но и тишина была уютной. Мина до сих пор общается со мной, даже после того, как узнала моё имя. Не тешь свои иллюзии надеждой, ведь ты сказала только имя, но не произнесла фамилию. Мало ли сколько девушек с именем «НаЁн». Почему ты не назвала своё полное имя, НаЁн? Знала ответ. Простой ответ. Боязнь быть отвергнутой. Моя фамилия, вот корень всех проблем и страданий. Из-за неё, из-за той известности, из-за тех несправедливых слухов. Прошлое, что уничтожило меня, я не хочу снова возвращаться туда. Никогда. Поэтому и назвала просто имя. НаЁн. Пусть так и остаётся. Мои размышления прервал телефонный звонок, на дисплее высветилось имя «композитор Квон». - Обычно вы звоните около двенадцати, выпрашивая, как у меня дела и чем я занята. - Раньше обычного, но на то есть свои причины. С вами хочет переговорить одна из моих знакомых композиторов, я вам когда-то о ней рассказывал. Может вы помните, молодая талантливая Ким ДаХён? - Вы её нахваливали весь день – усмехнулась, ожидая продолжение. - Ха, да, так вот, она хотела бы у вас кое-что спросить, но никаких контактов конечно же найти не смогла. А потом вспомнила, что я как-то обмолвился при нашей встрече, что знаком с вами. - Вы слишком болтливы для немногословного человека. Передайте ей трубку, пообщаюсь, только учтите ничего обещать не могу. - Да, да, я всё понимаю. Просто выслушайте её. - Здравствуйте, меня зовут Ким ДаХён. На днях со мной связалась музыкальная кампания, они попросили написать им пару мелодий для предстоящего возвращение их групп. Я хочу, чтобы вы прослушали одну из моих мелодий и сказали, чего там не хватает. - Необычная просьба, но почему вы обратились ко мне, ведь мистер Квон смог бы это тоже определить. - Я пытался, но для моего слуха всё идеально – услышала его голос. - Сколько бы раз её не слушала, не могу понять какого звучания не достаёт. Прошу вас, может вы поможете мне с этим. - У вас запись с собой? Проиграйте, я послушаю – после некоторого времени молчания, согласилась ей помочь. - Вы правда мне поможете? Спасибо – восторженно прозвучал голос девушки в конце трубки, затем я услышала шуршание, бросание слов между ними и снова голос Ким ДаХён: - Сейчас включу. - Подождите, прежде чем включать, скажите на каком инструменте вы акцентировали внимание в этой композиции? - На пианино. Эта мелодия о грустном прощание влюблённых. После этого последовала мелодия, затрагивая все струны моего израненного сердца, чем дольше слушала, тем хотелось замкнуться, спрятаться, исчезнуть. Перед глазами видела картины некогда счастливого прошлого. Перестань. Эта мелодия не про тебя. Действуй, как профессионал своего дела. Сделай вдох, сосредоточься. Сосредоточилась. Прислушалась. К каждому звуку, задерживаясь на пианино. Когда мелодия завершилась на печальном аккорде, ответила: - Звук пианино слишком тих, его слабо слышно. Здесь, в этой мелодии я слышу больше струны гитары. Я бы вам посоветовала поменять местами звук в припеве и во втором куплете, ближе к концу. Так ваша мелодия не потеряет свою оригинальность. **** Не дай мне сгореть ночью, когда огонь пылает ярче Не дай мне сгореть Позволь мне побыть цельной хотя бы сейчас Мина внезапно позвонила среди дня, я была не готова, что вместо обычного разговора, она попросила включить видеосвязь. И я не ожидала, что моё сердце радостно забьётся в груди от её милой улыбки, которую она подарила непроизвольно мне при приветствии: - НаЁн, простите, вы не заняты? Можете говорить? - Да – отворачиваясь от экрана ноутбуку, откладывая наушники и полностью посвящая себя ей. - У меня выдалась свободная минутка, хотела вам сказать, что на пару дней улетаю в Японию. - Что-то случилось? – обеспокоено поинтересовалась. - Ничего серьёзного, просто у моей лучшей подруги день рождения, хочу сделать ей сюрприз – Мина издала смешок, чем самым очаровав меня. – Мы с вами договорились о встрече, я смогу с вами встретиться только после прилёта обратно – извиняющее проговорила она, прищурившись от солнечного света. - Куда вы так спешите? – с любопытством спросила, следя за тем, как Мина перебегает дорогу, затем ловит такси. – Вы сейчас улетаете? - Да, поэтому решила вас предупредить, чтобы вы не подумали, что я обманула вас – скромно проговорила она, оплачивая дорогу, затем откидываясь на спинку заднего сиденья, выдохнула, обмахиваясь. - Спасибо, что подумали обо мне. - Я всегда о вас думаю. - Простите, вы что-то сказали, я вас не расслышала? – не уловив ответ. - Нет, вам послышалось. Краткое молчание, мы просто смотрели друг на друга, затем, чтобы продолжить общение, затронула тему о её собаке Рей-чан. До самого отлёта мы болтали обо всём, перебрасываясь словами, заполняя тишину. С приближением нашего недолгого расставания мне хотелось задержать её рядом с собой. Напрочь забыв о том, что завтра я могу ей позвонить, ведь телефонные разговоры никто не запрещал. Последующие три дня оказались для меня не плодотворными. Всё к чему я не прикасалась, валилась из рук, натыкалась на углы столов, спотыкалась на ровном месте, неудача преследовала меня. Приходило в норму только тогда, когда Мина звонила или писала мне, что происходило не часто, всего 10 минут на день. Я не стала вникать в подробности, просто позволяла быть. Только под конец третьего дня, осознала одну простую вещь, я скучала по Мине. Мне было недостаточным минимальное общение с ней. Я жаждала больше. Жадность это то чувство, от которого я убежала тогда. Моя жажда привела к тому, где сейчас я. Где моё сердце, израненное истерзанное сердце. Мне нельзя поддаваться этому чувству, нельзя, так внушала себе, пока на четвёртый день, в мою дверь не позвонили, одновременно пришло сообщение от Мины: Я вернулась. Возле вашего дома. (смайлик в конце с милым пингвином) Открывая двери, я искренне улыбнулась, встречая её, оглядывая, отмечая изменение в прически, нового макияжа и лёгкий аромат новых духов. - Вы позволите передохнуть у вас пару часиков? – первые реальные её слова после всех телефонных слов до этого. - Вы всегда желанный гость в моём доме – пропуская её вперёд, помогая с багажом. - Правда? Рада слышать – прошла вглубь дома, привычно завернув на кухню, поставила пакет на стул, стала доставать оттуда принесенные продукты. – Мне хотелось вас порадовать фирменным блюдом моей матери, я записала рецепт, даже потренировалась на подругах, не переживайте, они всё ещё живы – пошутила Мина, оглядываясь на кухонные стеллажи, задумчиво прикусывая нижнюю губу: - Напомните, где стояла у вас посуда, пожалуйста. - Я достану всё, что вам нужно. Вы только скажите, что именно – становясь рядом с ней, ожидая приказа, ощущая, как приятный трепет в груди, тот трепет, который казался давно утерян для меня. – если хотите, я могу даже вам помочь с приготовлением… - Нет, увольте, это сделаю я сама – Мина, шутливо уперев руки в бока, нахмурив свои брови, отрицательно покачала головой. – Идите займитесь тем, чем вы были заняты до моего прихода. Я вас позову, когда всё будет готово. - Может сначала вы примите душ с дороги, я дам вам свою домашнюю одежду, так вы будете чувствовать себя расслаблено – предложила я, выгоняемая из собственной кухни. - Хм, вы хотите сказать, что от меня… воняет? – обижено надулась. - Нет, нет, что вы…нет… просто… вы с дороги и я… – запаниковала я, видя её расстроенной не входило в мои сегодняшние планы (если честно, то вообще никогда). Меня прервал весёлый смех Мины, женщина заливалась смехом поглядывая на меня. Я неуверенно улыбнулась в ответ не понимая смеха. - Ох, простите, я шучу. Я понимаю и благодарю за ваше внимание – губы Мины изогнулись в лёгкую улыбку. - Я воспользуюсь вашим предложением, хотелось бы смыть с себя дорожную пыль. - Отлично, тогда идите в ванную, вы же помните, где она находиться – полувопросительно изогнула бровь, получив немедленный кивок, продолжила: - Я принесу вам сменную одежду, положу у входа. ** Я пыталась сфокусироваться на работе. Но мои уши то и дело ловили льющую воду из ванной комнаты, которая оказалась не так далека от моего рабочего кабинета. Одежду, приготовленную для гостьи, я выбирала тщательно, через пару минут положила стопкой возле двери, предварительно постучав, предупредив её. Волнение полностью заполнило моё сердце. Я прислушивалась к каждому шороху, хотя делала вид, что меня это абсолютно не волнует. Мой мозг невольно стал рисовать картину стоявшую под тёплой (горячей) водой красивую женщину с чарующими изгибами и линиями стройного тела, чьи локоны подобно солнечным лучам влажными прядями лежат на спине. Душевые капли соприкасаются с родинками, мягко целуя их, опускаются вниз, к губам, прижимаются к… Я резко распахнула глаза, подпрыгивая с кресла-качалки, на которой пролистывала свои записи, прежде чем бессовестно заснуть (за пять лет впервые так произошло). Я моргнула пару раз, собирая свои мысли, пытаясь осмыслить, что произошло. Моё сердце гулко билось в груди, словно пробежало многокилометровую дистанцию. Осознание пришло как гром среди белого дня. Я уставилась в стену напротив, где висело завешенное черным полотном зеркало, одними губами медленно прошептала: Я представляла Мину в образе «ню». Как только эти слова были произнесены вслух и поняты мной, моё тело нагрелось, максимально разгорячая мою кровь, заставляя их убыстрить свой ход по венам. Я представляла, как мои губы касаются её родинок, а мои руки ласкают её тело… Не позволительно. - Отвратительно! -Ты не имеешь право так думать о ней! - Она твоя подруга! - Уйди с глаз моих долой! Я не хочу больше тебя видеть! - Ты мне противна, НаЁн-онни… Услышала я разгневанные крики прошлого, мои колени подкосились, упав на пол, скрутилась в эмбрион, защищая себя от тех прошлых негативных эмоций самых близких на тот момент людей. Нет! Прекрати вспоминать! Ты вычеркнула их из своей жизни. Сделай глубокий вдох-выдох, ты в порядке, ты не та, которой была тогда. Мина просто твоя новая знакомая, мимолётная знакомая незнакомка, скоро контракт закончиться, и мы распрощаемся друг с другом. Зачем ей оставляться со мной? Я позволила себе насладиться дружбой, чтобы потом приятно было вспомнить. Мимолётная дружба не привязана ни к чему. - НаЁн, если нужна ванная я освободила – голос Мины вернул меня из депрессивных мыслей, давая свежий глоток, который мне был необходим. – Не поможете мне найти посуду. Да. Помогу. Мне нужно уйти отсюда. Я не хочу оставаться сейчас одна. - Вы так милы в моей одежде – сорвалось с моих губ, когда я увидела Мину закатывая рукава объемной рубашки с рисованными персонажей мультика Пингвины. И то, как Мина развернулась, услышав мой голос было похоже, как пингвин делает первые шаги, я не выдержала и прыснула от смеха. Громко заливисто долго. Давно я так не смеялась. - Вы очаровательны, Мина – сквозь смех говорила я, смахивая выступившие слёзы на глазах. - Спасибо – поблагодарила она, не скрывая свой яркий румянец что заалел от услышанного комплимента. - Извините, если вы носите не такую объемную одежду, я могу попытаться найти… - Нет, не нужно, мне в ней удобно, мягкая ткань приятно соприкасается с телом – прервала меня Мина, обмахиваясь ладонью своё лицо, всё ещё странно всматриваясь на меня. - Вам жарко? Могу включить кондиционер, - затем спохватилась, - но, наверное, пока не нужно, ваши волосы ещё влажные, не хочу, чтобы вы заболели. Ах, подождите, я сейчас принесу фен, помогу вам высушить – не дожидаясь ответа, быстрым шагом удалилась, поднялась в комнату, достала фен, расческу вернулась обратно, застав Мину всё ещё стоящую в той же позе. – Садитесь сюда – указала на стул рядом с собой. - Не нужно, я сама… - Присаживайтесь – в мягкой форме потребовала я. Мои руки нежно приподняли влажные пряди золотистых волос отделяя их друг от друга на тонкие линии, осторожно, чтобы в лишний раз не прикоснуться к спине Мины разложила их там. Взяла расческу, включила фен, настроив его, чтобы вместо горячего потока дул тёплый воздух. Принялась за ухаживанием. Между нами образовался вакуумный кокон из тишины и комфорта. Мы обе молчали. Мои глаза сосредоточились только на локонах, делая всё возможное, чтобы не отрывать взгляд от них. Так продолжалось некоторое время, пока до меня не дошло, что эти минуты неотрывно смотрела на порозовевшую шею и любовалась такими же порозовевшими ушами гостьи, находя их милыми. Кроме того, заметила, что вместо прямой спины, когда я начала работать, постепенно наклонилась близко к Мине, так, что, если бы я хотела могла бы поцеловать её. Черт возьми, НаЁн, ты что делаешь?! — Вот и всё, закончила, остальное вы можете и сами сделать – резко выпрямилась, отойдя от женщины, пропуская сдерживаемый вздох, исходящий от неё. – Так, эм, какую посуду вам достать? – заполняя неловкую тишину вопросом, я обошла Мину и встала к ней спиной, открывая кухонные шкафчики, там, где хранила свою кастрюли. - Спасибо, что помогли высушить волосы, так стало намного лучше. Итак, чтобы лучше приготовить, мне понадобиться одна глубокая кастрюля, сковородка и ложки. Посмотрите, вот такие, у вас есть – Мина встала рядом со мной, соприкоснувшись плечами, показывая свой телефон, где на экране высветилось фото нужных ложек. Близко. От неё так приятно пахнет. Как мой шампунь, который мне так был противен, что я не могла часто им пользоваться (выкинуть не могла, заплатила за него бесноватые деньги; зря что ли платила?), невероятно свежо и вкусно пах на другой женщине? Поразительно. Мне нравится. Очень нравится. Могу ли я дольше наслаждаться этим запахом? Разрешит ли мне Мина? Имею ли я право просить? Глупое сердце, глупые мысли, вы же прекрасно знаете, что нельзя. - Да, найдутся – говоря лёгким тоном, чтобы разрядить внезапную интимную обстановку, - я их положила куда-то сюда. А из ингредиентов, можете глянуть в холодильник, я вчера его заполняла. Если что-то будет не хватать, скажите, позвоню в знакомый магазин, доставят нужные овощи – поворачиваясь к ней, улыбаясь, получая в ответ улыбку, от которой почему-то слабеют коленки. Очаровательная липкая улыбка, она дарит мне покой и зажигает во мне огонь. - Спасибо, а теперь брысь, не мешайте мне готовить – полушутливым тоном приказала Мина, отправляя меня в другую комнату. Раньше бы я, не раздумывая шла в свою тёмную комнату, где из света горела лишь настольная лампа. Сейчас, мне хотелось остаться здесь, в светлой кухне, рядом с почти незнакомой Миной. Мне хотелось остаться здесь и наблюдать за тем, как грациозно движется по моей кухне девушка, ловко лавируя между плитой и холодильником, идеально взвешивая нужное количества муки, сахара, соли. Я стояла в проёме кухни, молчала, созерцая это великолепие, боясь пошевелиться, потревожить. Мина ничего не говорила, поглядывала на меня время от времени на её губах мелькала лёгкая улыбка. По кухни разносился приятный аромат приготовленной еды, та, кто питалась только едой быстрого приготовления, с нетерпением ждала вкусить и распробовать, утолить свой урчащий живот. - Всё, готово, ставьте тарелки на стол, будем кушать – вытирая влажные руки полотенцем, сообщила Мина, выключая плиту и накрывая кастрюлю с кипящей едой внутри, давая ей немного впитаться и настояться. Уютно. По-домашнему. Как же давно я не чувствовала такой расслабленной. Как же давно я по-настоящему не завтракала с другим человеком. - Как прошла ваша поездка в Японию? – спросила я, присаживаясь на своё место, напротив Мины, передавая ей тарелку, когда та накладывала дымящую еду. - Изматывающее, - честно призналась Мина, ставя перед собой еду, беря в руку вилку, стала накручивать еду и осторожно подносить ко рту. – М-м, не плохо, не так как у мамы, но, если считать, что готовлю в первый раз, то… - Очень вкусно, Мина – прожевывая еду, похвалила я, искренне считая еду таковой. - Правда? Вы так говорите не просто, чтобы подбодрить меня? - Нет, мне правда нравиться – ещё один укус, затем ещё два и тарелка была пуста. – Можно мне добавки? – протягивая тарелку довольно улыбающейся Мине. – Зачем вы ездили туда? Искали таланты? – поинтересовалась я, как бы я ни любила тишину, сейчас мне хотелось слышать её голос. Наша дружеская беседа с кухни переместилась в гостиную, которая впервые мне показалась такой отчуждённой и холодной. Я честно подумывала о том, чтобы открыть одну штору, чтобы впустить дневной свет. Я даже сделала шаги к окну, когда тихий голос Мины вернул меня обратно: - Оставьте всё, как есть. Не заставляйте себя делать что-то для меня. Я не стала спорить, не стала оправдываться или объяснять, да и Мина не просила от меня ответа. Всегда так внимательна. Всегда так осторожна со мной. Чтобы неловкость не заполнило тишину, между нами, Мина продолжала говорить о своей поездке. Обычно не разговорчивая женщина делилась своим мнением, озвучивала опасения. Я тоже вносила свои мышления, подсказывая, как можно провернуть в свою пользу, при этом не обидеть или не поставить в неловкое положение претендентов на новую группу. Всё-таки в прошлом часто занималась таким. В прошлом, прежде чем всё исчезло в мгновение. Мина стала прощаться только после обеда, когда на её телефон пришло сообщение. В тот момент мы обе удобно сидели на диване почти рядом друг с другом и смотрели какое-то шоу. - Ах, я у вас задержалась, мне пора уже идти – неохотно проговорила Мина, но не делая и шага, чтобы подняться с дивана. - Вы куда-то спешите? Вам нужно быть в другом месте? - Да, но я могу и не пойти – вздохнула она, проводя рукой по волосам. - Если хотите, можете остаться дольше, - предложила я после недолгой паузы, не поворачиваясь к ней, оставаясь смотреть на экран телевизора. - Если вы не возражаете, то я не против задержаться – призналась мягко Мина, зарывшись в плед, оставив открытыми только глаза, смотрящие в экран телевизора. Мина ушла ближе к позднему вечеру, пробыв со мной весь день. Я следила за тем, как такси отъезжает от моего дома. Вернувшись внутрь, поднялась в свою спальню, переоделась в ночную пижаму, прикрыла глаза, провалилась в сон. Я уже не слышала, как на мой телефон пришло сообщение от Мины, желавшая мне спокойной ночи. *** Не дай мне сгореть… Как жарко Нечем дышать Это пламя не погасить Это пламя, позволь мне сгореть в твоих объятьях Всю ночь меня лихорадило. Жар тела испепелял меня изнутри давая моему воспалённому мозгу пищу для размышления. Беспокойный сон, в котором я снова видела своё прошлое. Девушку без черт лица, говорившую мне: - Детка, я люблю тебя! - Я тебя ненавижу! - Твои пальцы, губы, ты творишь чудеса со мной. - Мне противны твои прикосновения! - Я всегда буду с тобой, НаЁн – томно звучал её голос, жаркие поцелуи опаляли, я тонула в ней. - Я никогда тебя по-настоящему не любила. Ты была моим экспериментом. Я хотела попробовать и мне не понравилось! Ты мне противна! Я металась в постели, из моих уст срывался беспомощный хрип. Простыни подо мной прилипли к моему телу, скомкались. Я просыпалась с криком на губах. Я просыпалась и снова засыпала. И снова видела один и тот же кошмар, моё прошлое, которое я так хотела забыть. Я давно его не видела. Так почему произошёл сдвиг? Мина. Приезд Мины и весь день провождение с ней. Желание дать себе второй шанс. Могу ли я быть счастливой просто находясь с кем-то рядом?