OneShot TWICE IV

Воздух в конюшне пах сеном, кожей и чем-то неуловимо живым — духом этих благородных животных. НаЁн стояла у ограждения манежа, опираясь на деревянные перила, и наблюдала. Она наблюдала за этим маленьким чудом, которое повторялось каждый день, но от которого у неё каждый раз перехватывало дыхание. Мина гарцевала на Пингу. Это было не просто верховой ездой; это была поэзия в движении. Каждый шаг лошади, каждое движение тела Мины были отточены и грациозны, как у балерины на сцене. Её чёрные волосы, собранные в низкий аккуратный хвост, развевались на лёгком ветерке. Профиль с мягким взглядом тёмных глаз, устремлённым вперёд, казался воплощением сосредоточенности и нежной силы. Она была идеалом, и НаЁн знала это с того самого дня, как впервые пришла сюда, чтобы записать на занятия свою младшую сестру. Пингу, великолепный конь с окрасом, напоминающим смокинг — глубокий чёрный с белыми «носочками» на ногах и аккуратной проточиной на морде, — словно читал мысли своей наездницы. По едва заметному движению повода, по лёгкому смещению веса Мины он менял аллюр, делал плавные повороты, останавливался как вкопанный. Дети, толпившиеся у борта, замирали, а их родители и коллеги Мины по конюшне не скрывали восхищённых улыбок. Завершив демонстрационный круг, Мина направила Пингу прямо к НаЁн. Конь, словно пританцовывая, подошёл и остановился, ткнувшись своей бархатистой мордой в её раскрытую ладонь, настойчиво обнюхивая в поисках угощения. - Прости, малыш, я забыла взять сегодня, — виновато прошептала НаЁн, поглаживая его широкий лоб. Её внимание, однако, было полностью приковано к девушке, которая с лёгкостью и изяществом соскользнула с седла на землю. Лучи заходящего солнца поймали её в свой золотой ореол, заставив светиться каждую прядь волос, каждую ресницу. НаЁн не могла отвести взгляд. Будущая девушка, — пронеслось в её голове, как болезненный и сладкий укол. Будущая, потому что прошло всего два дня с того момента, как НаЁн, собрав всю свою храбрость, призналась Мине в чувствах. И Мина ответила взаимностью, улыбнувшись той своей сокровенной, тёплой улыбкой, от которой у НаЁн подкосились ноги. Но с тех пор всё словно замерло в хрупком равновесии. НаЁн не решалась задать главный вопрос: «Ты будешь моей девушкой?» Ей казалось, что два дня — это ничто. Мина могла одуматься, понять, что совершила ошибку, и через пару дней мягко сказать, что хочет остаться просто подругами. Мысль об этом была невыносима. Лучше жить в этой неопределённости, где есть надежда, чем получить отказ и разрушить всё. Поэтому она молчала. - НаЁн-онни, я думала, что не увижу тебя сегодня, — раздался мягкий, мелодичный голос. Мина поправила выбившуюся из-под шлема чёлку и сделала шаг ближе. От неё пахло свежим воздухом, лошадьми и чем-то неуловимо своим, уютным — мятным чаем и яблоками. - Выдалась минутка, решила проведать. Ты же знаешь, что я не могу долго обходиться без этого красавца, — НаЁн кивнула в сторону Пингу, стараясь звучать непринуждённо. Конь фыркнул, выразительно глядя на неё своими большими умными глазами, будто упрекая за пустые ладони. НаЁн смущённо отвела взгляд. - А по мне ты не скучала, онни? — Мина слегка надула губки, делая вид, что обижена. Её пальцы, тонкие и сильные от постоянной работы с поводьями, потянулись к лацкану пиджака НаЁн, поправляя несуществующую складку. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно пробежало по коже НаЁн электрическим разрядом. Пальцы Мины мягко скользнули выше, едва касаясь её шеи. - Очень… эм… то есть, да, скучала, но мы же виделись утром, — выдавила из себя НаЁн, чувствуя, как жар поднимается к её щекам и окрашивает их в нежный розовый цвет. Она быстро закашлялась, чтобы скрыть своё замешательство. Мина улыбнулась, и в её тёмных глазах вспыхнули озорные искорки. Она сделала ещё один маленький шаг, сократив и без того крошечную дистанцию между ними. Теперь она полностью вошла в личное пространство НаЁн. Её ладонь, тёплая и немного шершавая, осталась лежать на шее НаЁн, большой палец нежно проводил по линии челюсти. - Мне каждая минута без тебя — пытка, — игриво прошептала Мина, её дыхание смешалось с дыханием НаЁн. Её взгляд стал глубоким, изучающим, потеряв всю свою прежнюю игривость. В нём читалась настоящая, неподдельная нежность и вопрос. -  А для тебя нет? - Эм, да, я думала, что мы увидимся сегодня вечером - пробормотала НаЁн, полностью очарована вблизи Миной, отмечая про себя и запечетляя в мозгу каждую ресничку, то как улыбка появляется в уголках губ Мины, то как родинка над верхней губой так и манит к себе, чтобы её поцеловать, впервые поцеловать. НаЁн нервно сглотнула. - Обязательно увидимся. То есть мы уже видимся - счастливо хихикнула Мина, немного отстраняясь, но не полностью, беря девушку под руку и начиная идти в хлев, чтобы отвести Пингу на место. - Сейчас уже вечер, глупая онни - в её голосе была сама нежность и теплота. - Да... уже ж вечер... я пришла чтобы отвести тебя домой, а потом где-то через час зайти за тобой. Эм... свидание… я хотела пригласить тебя на свидание - совсем растерялась НаЕн, ощущая себя в полёте, вот такое воздействие на неё была Мина. - Свидание? - прошептала Мина с мягкой улыбкой, с нежностью глядя на неё. - Я согласна, НаЁн-онни. Подождёшь меня здесь, ещё не много, я сейчас позабочусь о Пингу и вернусь - с лёгкостью освободилась, поспешила с лошадью в стойле, оставляя НаЁн возле двери, снова ожидая её. НаЁн тем временем пошла к своему велосипеду. Она могла бы взять и машину, но Мина с мягкой настойчивостью отговорила её, приведя пример того, почему ей нравится велосипед: - Всю дорогу до дома, я могу обнимать к твоей спине и ощущать тепло - сказав это Мина покраснела и убежала сегодня утром, когда НаЁн приехала к ней пожелать хорошего дня. НаЁн тогда думала, что её сердце просто выпрыгнет из груди от переизбытка любви к Мине. Она стояла возле своего велосипеда, глядя на солнце, что медленно спускалась к горизонту, когда услышала тихие легкие шаги Мины. Она не стала оборачиваться, ведь знала, сейчас Мина подойдёт, обнимет её сзади и положит свой подбородок на её плечо. Дыхание Мины, теплое и ровное, щекотало шею. — Я готова, онни. «Поехали?» —прошептала Мина, и её голос прозвучал как обещание. НаЁн кивнула, не доверяя своему голосу. Она села на сиденье, а Мина устроилась на багажнике, крепко обхватив её за талию и прижавшись щекой к её спине. Так они и ехали — по тихой проселочной дороге, в обрамлении угасающего дня. Велосипед мягко поскрипывал, колеса шуршали по гравию. НаЁн чувствовала каждое движение Мины, каждое её легкое покачивание в такт езде, тепло её ладонь сквозь тонкую ткань футболки. Это было простейшее счастье, но от него перехватывало дыхание. — Онни, — тихо сказала Мина, нарушая тишину, наполненную лишь стрекотом цикад и шелестом листьев. — Ты помнишь, как мы познакомились? Как можно было забыть? НаЁн, тогда еще студентка-архитектор, приехала в конный клуб по заданию — сделать эскизы для проекта. И увидела её. Мину на гнедом жеребце, летящую через барьер с такой грацией и силой, что сердце НаЁн замерло. Потом была неловкая попытка заговорить, забытый на трибуне блокнот, который Мина нашла и вернула с той самой мягкой, смущенной улыбкой... — Помню, — выдохнула НаЁн — ты тогда так испугала меня. Думала, сердце выскочит. Мина тихо рассмеялась, и её смех отозвался вибрацией у НаЁн в спине. — А я тогда подумала: «Какая же красивая и странная онни. Сидит, рисует заборы, а сама смотрит так, будто видит что-то волшебное». Дорога свернула к дому Мины — уютному коттеджу на окраине, который она снимала вместе с подругой. НаЁн остановила велосипед. Мина не спешила отпускать её. — Спасибо, что привезла, — прошептала она, и её губы едва коснулись ткани на плече НаЁн. — Я... я скоро вернусь. Через час, как и договаривались, — сказала НаЁн, чувствуя, как жар разливается по щекам. Она боялась обернуться, боялась, что в её глазах будет слишком много, что она спугнет этот хрупкий момент. Мина наконец разжала объятия и легко спрыгнула на землю. Она подошла к НаЁн сбоку, взяла её за руку. Её пальцы были слегка шершавыми от работы с поводьями, но прикосновение было невероятно нежным. — Я буду ждать, — просто сказала Мина. Её темные глаза в последних лучах солнца казались бездонными. — И, НаЁн-онни... не волнуйся так. Я никуда не денусь. И не передумаю. Она сказала это так легко, так естественно, будто читала самые сокровенные страхи НаЁн, словно они были написаны у неё на лбу. НаЁн могла только кивнуть, сжав её руку в ответ. — Ладно, — Мина улыбнулась, и эта улыбка осветила все вокруг ярче заката — поторопись. Я уже начала скучать. Она повернулась и побежала к дому, оглянувшись на пороге и помахав рукой. НаЁн смотрела ей вслед, пока дверь не закрылась. Только тогда она глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца в груди. Она знает. Она всё знает и все равно здесь. Час пролетел как одно мгновение. НаЁн, сменившая простую одежду на легкое платье, снова стояла у того же порога, с букетом полевых цветов, собранных по дороге. Она уже собралась было постучать, когда дверь открылась. Мина вышла. Она тоже переоделась — в простую белую блузку и темные джинсы, её черные волосы были распущены по плечам, слегка влажные от душа. От неё пахло мылом и яблоками. — Для меня? — Мина с удивлением и восторгом взяла цветы, прижала их к лицу. — Спасибо. Они прекрасны. — Не то слово... — начала НаЁн, но замолчала, поймав её взгляд. Больше слов не потребовалось. Они снова сели на велосипед, но на этот раз НаЁн чувствовала себя увереннее. Она везла не просто симпатичную коллегу или подругу. Она везла свою Мину. Ту, которая согласилась на свидание. Ту, которая ждала её. Они приехали на берег небольшого озера на окраине города. НаЁн расстелила плед, достала из корзинки ужин — простой, но приготовленный с любовью. Они ели, смеялись, говорили обо всем и ни о чем. Говорили о лошадях, о работе НаЁн, о глупостях, которые творили дети в конюшне. Тень неловкости окончательно рассеялась, уступив место теплой, комфортной близости. Когда стемнело окончательно и на небе зажглись первые звезды, разговор смолк. Они лежали на пледе, плечом к плечу, глядя вверх. — НаЁн-онни, — тихо позвала Мина. — Да? — Ты так и не спросила меня официально. НаЁн замерла. Она знала, о чём речь. Она перевела взгляд с неба на профиль Мины, освещенный лунным светом. — Я... боялась, — честно призналась она. — Думала, что два дня — это слишком рано. Мина повернула голову. Их взгляды встретились в полумраке. — А я ждала, — сказала Мина так же тихо. — Ждала с того самого момента, когда ты призналась. Каждая минута без этого вопроса казалась вечностью. Сердце НаЁн сделало сальто. Она приподнялась на локте, нависнув над Миной. В темноте её глаза блестели. — Мина, — голос НаЁн дрогнул. — Ты... Ты согласна стать моей девушкой? Мина не ответила словами. Она мягко приподнялась, сократив и без того крошечное расстояние между ними. Её взгляд скользнул по лицу НаЁн, остановившись на губах. — Да, — прошептала она, и это было похоже на молитву. — Тысячу раз да. И тогда НаЁн, наконец, перестала думать. Она перестала бояться, анализировать, сомневаться. Она просто наклонилась и коснулась губами родинки над губой Мины, того самого места, что манило её все эти дни. А потом нашла её губы. Первый поцелуй был нежным, неуверенным, сладким. Мина ответила сразу, положив ладонь на щеку НаЁн, пальцы запутавшись в её волосах. Мир сузился до шепота дыхания, до тепла друг друга, до биения двух сердец, наконец-то нашедших общий ритм. Когда они разомкнули объятия, чтобы перевести дух, Мина, запыхавшаяся, с сияющими глазами, прошептала: — Этого стоило ждать.