Рождественское обещание

      Гарри сидел на своей кровати, задернув шторку и наложив чары против прослушки. В воздухе висел маленький белый шарик света. Каждый раз когда Гарри не мог справиться он уходил в свой маленький мир—в чулан, или за ширму.       В руках Гарри держал тетрадь. Простую, магловскую. Когда-то давно, еще в начале их с Томом странных отношений, последний отдал ему это подобие дневника. Все что там было—пара десятков записей аккуратным, мелким почерком. И то все относилось к учебе. Гарри готов был поклясться, что знал свойства обсидиана в алхимии, только потому что этому была посвящена одна из записей в тетрадке. Он выучил их все наизусть…       Точно так же он выучил и взгляды. Это презрение в глазах слизеринцев—конечно, ведь Гарри Джеймс Поттер посягнул на святое—на их слизеринского короля—Томаса Марволо Риддла. Приблизительно такое же презрение было и в глазах гриффиндорцев (как это—ученик их факультета и связался со змеёй!) Хаффлпаф по большей части внимания на эту ситуацию вообще не обращал—своей жизнью надо заниматься. Рейвенкло же был или так же равнодушен или поскрипывал зубами—как этот заморыш Поттер смог получить дружбу молодого гения магического мира?!       И, разумеется, девяносто девять процентов педагогического состава не понимали (или не принимали) данную дружбу.       Томас Марволо Риддл был самым лучшим учеником Хогвартса за всю его историю, превзойдя даже Альбуса Дамблдора (который на данный момент являлся директором) и получал похвалу и любовь всех преподавателей и учеников школы. Что впрочем, не мешало ему заниматься ни темными искусствами, ни держать факультет Слизерин и минимум еще пол школы в ежовых рукавицах. Его слово—если не закон, то приказ. Потому и боялись открыто спрашивать у самого Тома что же заставляет его проводить свои драгоценные часы с этим… Гарри. -Привет,—Гарри сел напротив Тома в библиотеке, положив сумку на стол и доставая учебники. -Ты сегодня опять потерял очки факультета на зельях,—беспристрастно заметил староста Слизерина. -Да, Снейп меня не особо любит,—усмехнулся Поттер и встретился с равнодушным взглядом серых глаз. -Это не играет роли. Ты просто не ответил на вопросы, разумеется с тебя сняли баллы,—взор слизеринца вновь вернулся к книге. «Какой умалишенный вообще пишет такие толстущие книги? И тем более читает? А… ну да…»—подумалось Гарри и он улыбнулся своей мысли, приступая к домашнему заданию. Сам Гарри никогда не просил помощи с заданиями, Том выражал инициативу. Хотя по большей части иногда после такой помощи пробирало мерзкое чувство—Гарри ощущал себя никем по сравнению с Томом. Объем знаний слизеринца просто поражал воображение! И вдвойне было мерзко если после этого они прятались в выручай-комнате и… ну, вы понятно. Но и отказать Тому не представлялось возможным. Вероятно, это было связано еще и с особенностями жизни самого Гарри. Ребенок, которого после смерти родителей отдали на попечение маглам, где его презирали, унижали, избивали и морили голодом только за тот факт что он это он, затем школа в которой ничего кроме волшебства не принесло радости—не удалось завести крепкой и долговечной дружбы или отношений, не было и выдающихся интеллектуальных способностей… в общем, Гарри понимал что он лишь серая посредственность. А тут… на него обратил внимание сам Слизеринский король! В общем, Гарри просто жизненно было необходимо это общение—так он мог хоть немного успокоиться что чем-то да отличается от тех, на кого Том даже не смотрел (то есть чувствовать себя какой-никакой личностью пусть и благодаря таким обстоятельствам), да и все таки как бы грустно не звучало это был единственный человек которому Гарри был нужен. Хотя бы и в качестве материала для язвительных шуток и секса. Общаться они начали на четвертом курсе, когда в программу ЗОТИ пришли приемы самозащиты. Отрабатывать заклинания Тома тогда по чистой случайности поставили с Гарри. А после… а после Том стал всегда по своей воле сидеть с Гарри на ЗОТИ и отрабатывать с ним практическую часть. Потом был и совместный проект над которым они сутки корпели в библиотеке, а на пятом курсе у них и начались эти встречи в Выручай-комнате. Сейчас шел шестой курс и Гарри скрипя пером по пергаменту не задумываясь писал то, что диктовал Том. Ему уже было все равно что думают те кто замечали это, в конце концов весь Хогвартс и так полагает что все оценки и заслуги Гарри—это старание Тома. По большей части предметов домашнее задание Гарри делал сам, но зелья были его индивидуальной пыткой. Его тошнило от одного вида учебника по зельеварению, да и знал он их… да не знал он зелья вообще. Его знания закончились еще на первом курсе когда Снейп начал вести занятия. Так что без помощи Тома было не обойтись. -…Ты вообще меня слушаешь?—Том смотрел сверху вниз и Гарри увидел на пергаменте большую кляксу. А так же понял то, что сидит и улыбается как идиот вспомнив как Том красочно выражался относительно знаний Гарри по зельям на далеком четвертом курсе. -А? да, да, просто задумался…—смешок Тома сказал все за него и гриффиндорец понял чего ему стоило сдержать свой язвительный комментарий. -Тебе лучше подумать о том, как ты будешь сдавать зелья. Ты же хотел идти на аврора, без зелий никуда,—уселся Том обратно на стул и продолжил внимательно смотреть на собеседника. -Мне легче будет не идти на аврора, Том, правда. Зелья я Снейпу не сдам, он намерен меня завалить. -Тебе в любом случае сдавать общий курс. -Я про это и говорю—меня он завалит. Мы оба это понимаем, и я не хочу больше тратить на это время если честно… Я лучше трансфигурацией займусь, в этом хотя бы есть толк. Том закатил глаза и вернулся к чтению книги.

***

      Гарри решил все-таки лечь, хоть сон и не шел. Тетрадь заботливо хранилась под матрасом. Люмус больше не светил и в этой ночной тишине Гарри слышал как бег крови в своем организме, так и ход мыслей. Из окна выливался свет луны, немного попадая за задернутый полог кровати, впрочем, не мешая сну.       Поневоле парень задумался о Рождестве. У Тома день рождения 31 декабря, но он никогда не праздновал… даже символично, ведь у Гарри день рождения 31 июля… «Какие же мы все-таки разные»—подумалось Гарри и он тяжело вздохнул. В последнее время они с Томом стали общаться меньше и это пугало. Хотя… «Ты знал, что так будет»—шептал внутренний голос и гриффиндорец был согласен не за горами конец их «отношений». Но когда Риддл решиться оборвать эту ниточку связывающую их? Завтра? На рождественских каникулах?

***

      Гарри сидел за одной партой с Симусом. Проверочная по травологии не особо способствовала хорошему настроению. -Что у тебя в пятом?—шепнул однокурсник? Гарри молча убрал руку позволив Симусу видеть написанные ответы. Зимняя хандра давно взяла гриффиндорца в оборот и ему было глубоко безразлично как он напишет эту работу. -Ридлл с тобой столько занимается, а ты дуб дубом!—возмутился однокурсник и вернулся к работе и способам ее списать. Гарри же шарахнуло током. Он ранее не так сильно задумывался над тем что про него говорят, но теперь…       Сдав одну проверочную работу уже на следующем занятии они получили результат другой контрольной. «Троль?! Но как?!»—подумалось Гарри, ведь он прекрасно разбирался в ЗОТи. Такая оценка стала шоком.       И так на каждом предмете.       «Великий Мерлин…»—думалось гриффиндорцу, но дальше мысли в слова уже не превращались. Только тупой и тяжелый комок боли сформировался где-то в груди и мешал дышать, двигаться, думать. Макгонагал теперь поджимала губы глядя на успехи Гарри в практике на ее предмете и выводила средний бал вместо прошлых «Превосходно», ЗОТи находилось на одном уровне с зельями по оценкам, травология на том же уровне что и трансфигурация. Разве что Прорицания с Треллони остались неизменно странными в плане учебной программы и стабильной в плане оценок, так же как и Уход за Магическими существами с Хагридом. Спустя месяц такой жизни Гарри стало казаться что только помощь Хагриду после занятий спасала его от каких-то непоправимых вещей. В общем и целом, полувеликан отсидевший когда-то в Азкабане, но имеющий самые добрые глаза (и как надеялся гриффиндорец помыслы) стал ему… другом. Гарри приходил после уроков и когда с помощью магии, а когда и самым простым магловским трудом помогал ухаживать за животными. А потом получал чашку (скорее бадью) горячего чая с травами и мир становился чуточку лучше. Такое отношение со стороны преподавателей не могло не пугать… поначалу. Потом стало все равно. Почему? Разумеется, Гарри пытался узнать причину такого отношения, он подходил и спрашивал про свои работы… -Я не могу поставить оценку за такую работу, мистер Поттер, я прекрасно знаю уровень ваших знаний и усердия… это пусть и частично, но не ваша работа,—робко и одновременно настойчиво ответила Макгоанагал. Следующим делом он попытался узнать причину у мистера Брайта (преподаватель ЗОТи): -Ты заслужил ту оценку, которую я тебе поставил, Поттер. И не смей больше подходить с претензиями ко мне! Этот детский лепет оставь для своего отражения в зеркале. У него и спрашивай почему ты вдруг должен получить хорошую оценку, когда за тебя все делает Ридлл! -Но вы же ведете у моего курса с первого года обучения, вы видите что я знаю ваш предмет,—начал тараторить Гарри. -хватит оправдываться, знаю я таких ушлых,—усмехнулся профессор,—уж не понимаю чем ты и как уговорил Тома помогать тебе… что ж ты думал никто не в курсе того кто делает за тебя всю работу? У него вся жизнь впереди, карьера в конце концов! У него такие способности, а тут ты! Мешаешься! И Гарри передернуло. В ту же секунду ему казалось, что его стошнит, настолько было мерзко от всех этих слов и от осознания в какой навозной яме он оказался из-за любимого человека. К другим преподавателям Гарри не пошел. Он теперь вообще не знал куда идти. Выручай-комната могла быть занята Ридлом, в башне Гриффиндора его готовы были уже убить за такие низкие показатели успеваемости (понятно что там не все были отличники, но Гарри за этот месяц стал учиться хуже всех в Хогвартсе. По крайней мере если судить по оценкам). Такой большой замок и некуда деться! Проходя мимо заброшенного класса Гарри услышал всхлипы. Дверь со скрипом открылась, парень почувствовал запах пыли и паутины. -почему все так?..—плакала одна девочка и гриффиндорец был как никогда с кем то согласен. Действительно, почему все так? Почему он идет разбитый и подавленный, находит плачущую девушку… Жизнь и правда что-то не клеилась. -Просто они находятся под влиянием мозгоедов, вот и все,—утешала ее другая девушка. -Вы тут как?..—прохрипел Гарри чем привлек внимание учениц Рейвенкло. Так и завязалась эта странная, но удивительная дружба. Гермиона и Полумна были с факультета «умников и умниц», но даже для него одна оказалась слишком…с научными амбициями, а другая была чрез-чур не от мира сего. Теперь у Хагрида после учебы встречались уже три человека. Потом их количество возросло до четырех, к ним присоединился хаффлпафец Невилл Лонгботом, которого они нашли у теплиц (рядом стоял горшок с высохшим растением). -Я же просил их убрать луноцветус в тень! «Веселая» собралась группа. От каждого факультета по изгою. Ну, практически от каждого…       Факультет Слизерин всегда держался отдельно от других и даже если внутри были какие-то разногласия снаружи они казались примером взаимовыручки и сплоченности. Хорошо это или плохо—уже совсем другой вопрос.       Гарри вновь вздохнул и закрыл глаза. Сон все никак не шёл. Он вспоминал то, как они «поговорили» с Томом когда начались все эти странности с отметками. Записка о месте встречи оказалась в сумке Гарри. Когда и как Том умудрялся их подбрасывать гриффиндорец не знал и если быть откровенным знать не хотел. Том знает что в его сумке? Да пожалуйста! Секретов от Тома у Гарри не было. Осторожно ступая по коридору в сторону Выручай-комнаты, Гарри задумался. Секреты. Том сам был большим «секретом». Как ему удается контролировать целый факультет? Ладно, сейчас они на шестом курсе, а раньше? Уже с его второго года обучения весь Слизерин ходил перед ним на вытяжку! А области знаний Тома? Просто поразительно! Не человек—энциклопедия. Гарри редко удавалось нормально и обстоятельно побеседовать с Томом о чем-либо, но даже этих разговоров да и наблюдений в целом хватало чтобы сделать вывод—масштаб его познаний невероятно широк. Алхимия, трансфигурация, артефакторика, дуэльное искусство, этикет, история магии и даже темные искусства, ритуалистика—даже больше—все это Том знал, во всем разбирался. Магловская медицина, экономика, биология, история маглов, математика—и здесь Том снова как рыба в воде. Ладно бы вещи из мира магии—понятно, но откуда Тому так хорошо известен магловский мир? Гарри понимал что ответ кроется в прошлом слизеринца, но тот никогда не рассказывал о своей жизни до Хогвартса, не уезжал на Рождество из школы и ни разу не обмолвился словом о своей семье. Гарри пытался узнать хоть что-нибудь, но видимо если это кому-то и известно, то только слизеринцам из его ближнего круга. Тяжелый вздох и Гарри заходит в комнату. Напряжение сразу охватывает все его тела. Вместо привычной комнаты с камином, кроватью, диваном и книжными шкафами пустая комната. Вокруг голые серые стены и широкие окна на против входа. Закатное солнце освещало фигуру Тома. Риддл стоял шагах в семи от Гарри, держался как никогда прямо и руки держал за спиной. -Том, что-то сучилось?—Гарри сделал пару шагов, намереваясь обнять, но был остановлен жестом руки. -Нам нужно поговорить и очень серьезно,—Том сам сделал пару шагов к гриффиндорцу на лице которого застыло удивление. Том никогда не отказывал ему в объятиях… -Дело в том, что я хотел бы прекратить наши отношения,—голос Тома был по прежнему ровный и завораживающий. Лишь на секунду изумрудные глаза раскрылись в удивлении, но потом пришло осознание и смирение. -Я могу хотя бы узнать причину?—прохрипел в ответ гриффиндорец. -Просто я так хочу,—дернул плечом Риддл. -Ты же слизеринец, для тебя нет «хочу» и «не хочу» для тебя есть причина. Раньше тебя все устраивало в наших отношениях… -Да, раньше. До того как ты стал совершенным неучем, привыкшим к моей помощи,—Гарри резануло по сердцу, он прекрасно знал, что больше всего Том не любил глупость. А Гарри стал выглядеть глупым в его глазах: плохая учеба, отказ от профессии аврора, общение с Хагридом (один вид полувеликана выводил слизеринца из себя, он считал его олицетворением тугодумства). -Мне ставят плохие оценки из-за того, что считают что ты мне во всем помогаешь или делаешь вместо меня, Том,—мягко возразил Гарри. -А разве я тебе не помогал?—растягивая слова проговорил староста слизерина. -Не в таком количестве как все считают,—нахмурился Поттер, словно в ответ на ухмылку Риддла. -Именно поэтому ты сейчас не можешь написать ни одну проверочную работу иначе чем на «Троль»? «Ясно… Том уже все решил…» Гарри тяжело вздохнул и собрав последние силы ответил: -Разубеждать тебя, приводя аргументы, видимо, бесполезно. Ты все решил. -Будь у тебя аргументы ты бы их сейчас привел, а не пытался надавить на жалость,—улыбнулся своей жуткой улыбкой Риддл и Гарри был готов поклясться, что он питается его болью,—с этой минуты считай что между нами ничего не было. И не вздумай болтать, иначе мне придется объяснять тебе почему так делать нельзя,—с угрозой закончил слизеринец и стремительным шагом покинул комнату. Слезы сами катились по лицу. И вот так каждую ночь. Скоро Рождество, а настроения и радости ни грамма…

***

      Утро—самая нелюбимая часть дня многих людей, в том числе и Гарри. Сон теперь был коротким и беспокойным, гриффиндорец все больше и больше погружался в отчаяние, из последних сил держась на плаву.       После расставания с Томом отношение слизеринцев к Гарри стало еще хуже. Они поняли что гриффиндорец более не под защитой Слизеринского короля и теперь не упускали возможности отпустить какой-нибудь комментарий или напакостить. Гриффиндорцы же не обращали на это внимание, словно Гарри и не был частью их факультета. Так что теперь Гарри и Полумна уже вдвоем часто искали свои вещи которые особые любители раскидывали по всей школе. Их своеобразная группа изгоев окончательно оформилась, ребята часто проводили время у Хагрида, делали там задания, просто отдыхали. Гарри так и вовсе сумел не без рекомендации полувеликана получить должность его помощника и теперь несколько раз в неделю патрулировал Запретный Лес, после чего оставался досыпать в хижине, слушая храп Клыка.       Гарри зашел в комнату, соседи еще спали. Он тихо пробрался в ванную чтобы привести себя в порядок после ночного патруля. "Если бы зеркало могло, оно бы закричало от ужаса"—пронеслась вихрем мысль в голове парня. Внешний вид давно уже не та вещь которая волнует гриффиндорца. Детство у «любимых» дяди и тёти которые давали ему исключительно обноски не способствовали развитию хорошего вкуса, а непосильная работа и голодные дни проведенные в чулане, здоровому и крепкому телу. Так что теперь в отражении стоял худой, бледный человек с обветренными, покусанными ранее до крови губами, в глазах немного полопались капилляры, залегли синяки, а волосы по-прежнему торчали во все стороны света. В шкафу Гарри не нашел ни одну из своих двух рубашек. Опять. Пришлось достать безразмерную футболку, ранее принадлежавшую Дадли. «Плевать, под мантией не видно»—подумал гриффиндорец и взяв сумку отправился на завтрак. Тратить время на поиск одежды он не хотел. Все без толку. Теперь Гарри сидел отдельно ото всех, на самом краю гриффиндорского стола. Глотнув кофе, Гарри сразу же выплюнул его обратно. Его почти начало рвать. Лишь ранее приобретенный опыт поглощения не самых приятных продуктов (хлеб с плесенью, объедки со стола родственников, порой и еда из мусорки в особо голодные недели гнева дяди с тётей) позволили ему сдержать данный порыв. Факультет львов дружно заржал как стадо лошадей, таким образом аудиально сопроводив парня пока он убегал из Большого Зала.       Первой парой стояли ненавистные зелья. Гарри прислонился спиной к холодной стене подземелья, прикрыв глаза. Удалось прийти раньше других, хоть и из-за такого инцидента. Впрочем, не впервой. Со звонком все вошли в аудиторию, знакомым вихрем пролетел между парт Снейп. Стандартная драка за место рядом со слизеринским королем. Стандартная схема на доске и время пошло. В конце занятия пространство пронзило необычное: -Поттер, задержитесь,—твердо и громко сказал Снейп. Когда дверь закрылась, профессор взмахнул палочкой—как понял Гарри он наложил антипрослушивающее заклятье, при чем такое сильное, что воздух чуть не лопался. -Сядьте, Поттер,—стул пододвинулся к парню, приглашая того расположиться напротив декана Слизерина. -Что-то случилось?—осторожно опускаясь на предложенное место спросил парень. -Я хотел спросить это у вас, мистер Поттер. Ваша успеваемость за последнее время побила все отрицательные рекорды школы. Отношение других студентов к вам так же оставляет желать лучшего… не стану лукавить, ученики моего факультета так же не питают к вам любви и остры на язык и действия,—осторожно подбирая слова сказал Снейп,—но чем вы заслужили такую нелюбовь со стороны львов нашей школы, которые славятся своим благородством? -Вы за мной наблюдали? -За вами трудно не наблюдать, мистер Поттер. Только слепой не заметит ваш внешний вид. Скажу по опыту—мертвый утопленник выглядит презентабельнее чем вы,—зельевар дернул бровью, ожидая хоть какой-то реакции от гриффиндорца. -Почему вас так это интересует? Я далеко не самый любимый ваш ученик. -Но вы мой ученик, Поттер. И если ваш декан не обращает внимания на ситуацию, мне тоже прикажете плевать на вас с Астрономической башни? -Да, ровно как вы и делали это на протяжении всей моей учебы,—на свой страх и риск ответил Гарри, ожидая снятие баллов, но увидел лишь как профессор поджимает губу. -Я не святой и я не профессиональный учитель. Я и к детям то особой любви не питаю. Я пришел в Хогвартс на тех условиях что буду обучать старшие курсы и преподавать алхимию. Но, как видите голод кадров вынудил меня вести занятия и у младших школьников,—отвел взгляд Снейп, но потом черные глаза с той же настойчивостью стали смотреть на парня, словно стараясь расплавить ту броню, в которую он спрятался,—но я все таки не могу оставить без внимания ситуацию, что произошла хотя бы сегодня за завтраком… -Отчего вы так со мной откровенны? -Возможно, я надеюсь на откровенность в ответ. Что происходит между вами и мистером Риддлом? -Уже ничего, профессор. Поверьте, уже ничего. -И тем не менее, что-то да было, верно? -Разве это теперь так уж важно? Все об этом судачат, да?—опустил голову Гарри. -К вашему сожалению, да. Но к вашей радости, люди быстро забывают подобные вещи. Все скоро должно кончиться. Сплетни, я имею в виду. А вот розыгрыши и побои…—Гарри дернулся, но потом устало и обреченно откинулся на спинку стула. -Вы потратили столько времени на то, чтобы следить за моим состоянием? Что же вы тогда можете мне посоветовать, профессор? Иначе для чего весь этот разговор?—Снейп наклонился вперед и взглянув на дверь перешел на шепот: -Я скажу вам это один раз, Поттер, один раз. Ридлл опасный, жестокий, невероятно сильный и гениальный тип. Его боится и уважает весь факультет. Во время закрытой дуэли он победил Флитвика—чемпиона Европы по дуэльному искусству. Он уже сейчас ведет такие исследования, такие публикации в научных журналах, которые и не снились половине нашего преподавательского состава. Как думаете, кто в Совете Лордов и Визенгамоте сменит нынешних волшебников? Правильно, те, кто сейчас целуют подошвы Риддла! Его влияние растет не по дням, а по часам… Умоляю вас, Поттер, держитесь от него подальше, для своего же блага! Считайте свою размолвку с ним благословением судьбы! Гарри вытаращил глаза—Ужас Подземелий пару раз во время своей речи и сам поглядывал на дверь, сжимая в руке палочку—становилось очевидным он и сам серьезно боится ученика своего факультета. И самое главное, что причины для страха были самые что ни на есть настоящие и существенные. -А теперь, Поттер, вы можете идти,—как ни в чем не бывало, Снейп поднялся из-за стола, убрав руки за спину. Гриффиндорец, все ещё пребывая в несколько шоковом состоянии, на трясущихся ногах направился к выходу. -И да, Поттер,—прилетело в спину,—если вам что-то понадобится… Совет, зелье, вы можете ко мне обращаться,—относительно тепло и благосклонно закончил зельевар. Дверь открылась сама и Гарри переваривая услышанное направился на занятия. Видимо, когда гриффиндорец просил хотя бы об одном неравнодушном преподавателе сама Магия решила немного посмеяться. Впрочем, Снейп лучше чем ничего, особенно когда ведет себя так по нормальному.

***

      Гарри редко ходил в Хогсмид. В основном, потому что ему было стыдно тратить деньги, доставшиеся в наследство от покойных родителей, хоть сумма там и была приличная. Но Рождество он не мог не отметить стаканом сливочного пива и прогулкой о деревне. Ведь там было все, чего не хватало в доме Дурслей—рождественские украшения, атмосфера счастья и загаданных желаний, которые вот-вот должны сбыться, аромата выпечки и суматоха покупок… нет, Дурсли тоже готовили праздничный ужин—но разве Гарри что-то доставалось? Только если грязная посуда. Украшения были, но Гарри они никогда не нравились, как и некоторая выпечка, которую готовила тетя Петунья. Ну и главное—подарки. За годы в чулане маленький мальчик понял лишь одно—нельзя ждать и надеяться, в том числе и на подарки. И то, что казалось далеким и недостижимым—яркие упаковки, радость дарить и получать—были здесь, в Хогсмиде. Гермиона, Невилл и Полумна разъехались по домам, а потому вопрос чем заняться на каникулах оставался актуальным. Беспроигрышным вариантом стала книга. Гарри действительно прикупил несколько книжек—в основном, по трансфигурации, заклинаниям и артефакторике и планировал засесть за ними на недолгие пару недель каникул…

***

      Гарри на каникулах из комнаты по сути и не выходил. Иногда вечером пробирался к Хагриду, оставался у него на ночь, а рано утром возвращался в башню Гриффиндора. Невилл рассказывал в письмах как закончил ремонт в домашних теплицах, посылкой передал варежки связанные его бабушкой Августой специально для Гарри. Полумна писала что работает над статьей о мозгоедах, а Гермиона с родителями уехали посмотреть зимний Париж.

***

      Первые дни после каникул даже для преподавателей были пыткой, все словно были вынуждены воспрять от долгого сна. Все двигалось медленнее чем обычно, но зато и заданий было тоже меньше. Лишь Ридлл был неумолимо энергичен и быстр как и всегда.       Для Гарри вместе с соседями по комнате вернулся и недосып—спокойно прилечь можно было лишь установив прорву чар дабы не проснуться от какой-нибудь пакости. Так же и дежурство в Запретном Лесу неизменно заняло место в расписании гриффиндорца.       Снег приятно хрустел под ногами, эхом отдавались редкие голоса птиц вышедших на ночную охоту. Под луной светились ветки деревьев и кустарников, впрочем, не освещая редкие и узкие тропинки. Морозный воздух резал легкие, щипал кожу, но на Гарри была теплая мантия и такой холод был даже приятен и уместен. Запах свежести и леса прекрасно дополнял эту светлую, безоблачную ночь. Чуть вдали, в овраге протекал небольшой родник, не желавший превращаться в лед даже зимой.       Вдруг, Гарри услышал шум разговоров. Погасив Люмус гриффиндорец осторожно направился на звук. Разговор переплетался с шепотом течения воды и скрипом снега. -так, ищем дальше,—знакомая интонация… это же Малфой!       Опыт дежурств в лесу научил заклинанию которое помогает ходить бесшумно. -Что вы тут делаете?—спросил Гарри, оказавшись за спинами слизеринцев. Они резко обернулись и люмус от палочки гриффиндорца заставил их зажмуриться. -А ты что тут забыл, Поттер?—решительно спросил Драко. -Я уже давно дежурю в запретном лесу,—спокойно отозвался гриффиндорец. Ну и что что он один а слизеринцев четверо? -Ну, конечно, ты же у нас будущая замена тупоголового Хагрида,—с улыбкой произнесла Белатрисса. -Да, верно, но это в будущем. А сейчас я доложу о том, что вы не соблюдаете режим школы и с вашего факультета слетит добрая половина баллов,—выдохнул Гарри и развернулся, чтобы уйти. Спорить со змеями опасно, по крайней мере, в такой ситуации. -Ах ты!..—крикнул кто-то из змеек и в спину Гарри прилетело заклинание. Гриффиндорец, падая, запнулся о корягу и улетел в овраг. Все что понимал сам парень—нельзя остаться без палочки, а потому катясь кубарем он судорожно сжимал ее в руках, отчаянно боясь услышать хруст в своей руке и наплевав на хруст внутри своего тела. Гарри чувствовал что лежит на земле и совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки течет ручей. Там, выше, слышались голоса слизеринцев. Речь разобрать было почти невозможно. Вскоре, люмус их палочек погас и они ушли. И только после этого Гарри осознал, что его тело пронзила какая-то коряга. Сбоку, вроде бы совсем немного, но так казалось на первый взгляд. Парень уже не мог ни видеть, ни чувствовать, что из него вытекает кровь и уносит ее ледяная вода ручейка. Сжимая палочку в руках Гарри понимал, что он не может и не хочет вспоминать ни единого заклинания. Апатия накатила на него с новой силой. А внутренний голос давно исчез и не мог призвать к борьбе за существование. Лишь коварный шепот собственных мыслей остался с подростком. И этот шепот говорил, что жить, в общем-то смысла уже и нет. Последними мыслями Гарри решил сделать что-нибудь позитивное. Он думал о том, что рад умереть волшебником, с палочкой в руках. По крайне мере в своей жизни благодаря Магии он увидел много чудес, а не только чулан под лестницей. Потом пришли мысли о Томе. Что ж… по крайней мере, у него были отношения, а то умереть невинным цветочком и вовсе, казалось без радужной перспективой. Усмехнувшись собственным выводам, гриффиндорец сделал большой вдох и закрыл глаза, смиряясь с ночной тьмой и холодом.

***

      Очнулся Гарри от покалывания в руках и ногах. Открывать глаза он не спешил, приняв ощущения за предсмертные. Но голоса звучавшие рядом заставили его поверить в то, что до «того» света ему пока далековато… -…ему ударили заклинанием в спину, мистер Риддл, а портреты в коридоре видели четырех слизеринцев ночью. Как вы мне это объясните? -Их не успели поймать дежурившие этой ночью, профессор. И совсем не обязательно это были единственные нарушители. На Поттера мог напасть и кто-то другой. -Мне очень тяжело в это верится, Риддл. Во всяком случае полагаю мистер Поттер с удовольствием расскажет благодаря кому он оказался в канаве с многочисленными травмами. А потом участников данного инцидента быстро вышвырнут из школы вместе с тем, кто подал им идею о посещении Запретного леса! Неужели Снейп заступается за Гарри? Да еще и не побоялся прижать Риддла? Если бы Гарри мог, он бы обнял профессора не смотря на его вероятное сопротивление. Но сознание снова стало его покидать и обнять профессора уже не представлялось возможным…

***

      Следующее пробуждение было уже ночью. Лишь луна заливала помещение лазарета своим свечением. Гарри осматривал обстановку вокруг. На тумбочке рядом лежали лишь его очки, но дотягиваться до них не было смысла. Вдруг, у входа в лазарет послышался шорох, затем дверь открылась. Гарри быстро закрыл глаза и стал прислушиваться. По-видимому, двое человек вошли в комнату. Они подошли к его кровати. -Так, он в отключке,—прозвучал дрожащий голос Драко. -Я вижу,—недовольно шепнул Том. -Как мы ему это подольем? -После пробуждения он захочет пить, так что ничего странного в стакане воды на тумбочке никто не заметит,—Гарри услышал как на тумбочку поставили металлический стакан, видимо заранее взятый слизеринцами, затем туда что-то налили судя по звукам. -Агуаменти,—прошептал Драко и в его голосе чувствовалась усмешка и облегчение,—вы гений, мой Лорд! -Тише,—цокнул Риддл,—теперь молитесь все вместе чтобы он это выпил с утра. Тогда ничего не вспомнит. Пошли. «Мой Лорд? Странное обращение»—подумалось Гарри. Думать о поступке Тома Гарри не был намерен, да и силы вновь его покидали.       Зимнее утро всегда отличается особым освещением. Свет солнца не такой теплый и золотистый как летом, он более белый. С трудом подняв веки Гарри вновь увидел больничное крыло Хогвартса. Мадам Помфри быстро заметила его пробуждение и помогла ему принять полусидячее положение. -Подожди немного, я позову профессора Снейпа, он очень волновался из-за того что случилось и попросил сразу же его оповестить… Том был прав и Гарри настигла жажда, но тянуться к очкам или стакану воды ему пока не хотелось. Бок пронзило тупой, назойливой болью, гриффиндорец положив ладонь на больное место ощутил тугую повязку. В голову прилила кровь и все что мог делать сейчас Гарри это просто лежать и моргать.       Дверь резко открылась и стремительным шагом к кровати Гарри подошли трое человек—мадам Помфри, профессор Снейп и, разумеется, Макгонагал. Но тут гриффиндорец сумел различить и четвертую фигуру, что боязливо и поспешно плелась за профессорами—Драко Малфой. Впрочем, его положение старосты позволяло ему часто находится рядом с преподавателями не вызывая подозрений. -Только я прошу вас, очень быстро, рана была глубокая,—осторожно сказала Помфри и посмотрела на Гарри. Ей и самой было интересно что произошло, ведь редко встречаются столь… не стандартные травмы. -Мистер Поттер, что произошло с вами?—произнес Снейп и Гарри был готов поклясться—внимательно посмотрел на него. Тут парень и вспомнил про очки, потянулся за ними и… на пол полетел стакан с водой. Быстро расправившись с очками, Гарри понял, что к стакану никто даже не потянулся чтобы прибрать—все кто находился в больничном крыле внимательно смотрели на него. Подняв взгляд на Драко, Гарри увидел как слизеринец приобрел мертвенно-бледный оттенок. Гриффиндорец был готов спорить именно такого цвета покойники в морге. В серых глазах своего детского врага Гарри увидел как разрушились его мечты о карьере в Министерстве. Ну еще бы, такое Люциус не простит любимому сыну. -Я… я если честно не помню, профессор Снейп. Просто темнота, вот и все. -Мистер Поттер, вас оглушили темным заклинанием специфику которого мы до сих пор не смогли разобрать, а затем вы скатились кубарем в овраг попутно сломав себе руку в двух местах и три ребра. Когда же вы окончательно приземлились, то напоролись телом на корягу, которая к вашему несчастью под весьма удачным углом вошла в ваше тело, практически разорвав некоторые внутренние органы. А затем, когда вас чудом обнаружил Хагрид и принес сюда и мы, слава Мерлину, смогли уберечь вас от смертельной кровопотери. У вас остановилось сердце,—Снейп говорил медленно, вкрадчиво и пытался проделать взглядом в гриффиндорце дыру,—через минуту ваш сердечный ритм удалось восстановить. А вы говорите, что ничего не помните?—наклонился над кроватью декан Слизерина. -Северус, прошу тебя!—возмутилась Помфри. -Гарри, прошу, постарайся все же что-нибудь вспомнить,—Макгонагал взяла Снейпа под руку и потащила к выходу. За ними поплёлся и Малфой.

***

      Гарри почти месяц валялся на больничном. Мадам Помфри осторожничала, но винить ее было сложно. Гермиона и Полумна носили ему книги и домашнюю работу, а Невилл протаскивал вкусности и играл с ним по вечерам в карты. Все шло своим чередом. Выход с больничного Гарри воспринял без особой радости. Теперь вновь придется накладывать прорву чар на свою постель чтобы просто спокойно в ней переночевать. Соседи Гарри по комнате тоже не особо были в восторге, но делать было нечего. Умываясь по утрам Гарри заметил что теперь он больше походит на свежего покойника, а не на подгнившего. Это было приятным удивлением. Неприятным было то, что Гарри стал часто ощущать боль в области груди. Порой сдавливало так, что нельзя было дышать, из носа шла кровь, а слюна приобретала металлический привкус. Впрочем, это было не на столько часто чтобы Гарри побежал в больничное крыло. Весна—это не только время любви, но и время экзаменов. Гарри упорно готовился, ощущая что ему в сущности то ничего и не нужно. Просто по инерции, за компанию с друзьями. Иногда ему удавалось видеть Риддла, ловить его задумчивые и редкие взгляды. Но больше ничего не было. Ничего кроме боли. Чем ближе были экзамены тем хуже было Гарри физически. Стабильно, хотя бы раз в неделю с ним что-то случалось. То кровь из носа, то кровь из рта, или тупая, но сильная и продолжительная боль в области сердца. Иногда так перехватывало дыхание что темнело в глазах, а гриффиндорцу казалось что он слышит как сердце сбивается с ритма. Но и с этим Гарри научился справляться—иногда, чтобы не вызывать подозрений он брал обезболивающее у Мадам Помфри, а так же пришлось отказаться от дежурств по Запретному лесу. Сдал экзамены Гарри в основном на «Удовлетворительно», а больше ничего ему и не было нужно для счастья. В конце года Тому торжественно вручили Кубок школы как лучшему ученику и это был тот редкий день, когда их взгляды пересеклись. Гарри было все равно на то, что он долго, дольше чем нужно смотрел на Риддла, просто он понимал, что вживую они могут более никогда не увидится.       Когда Гарри вернулся на Тисовую улицу дядя с тетей даже не пустили его на порог дома. Выкинули оставшиеся в доме вещи принадлежавшие Гарри и заявили что раз по меркам «ненормального» мира он совершеннолетний то пусть туда и катится. Куда идти Гарри не знал… к друзьям напрашиваться не хотел. Деньгами из сейфа толком пользоваться не мог—ему была доступна лишь небольшая сумма в месяц в связи с его статусом несовершеннолетнего. Нужно было где-то пережить месяц до дня рождения. Автобус для волшебников оказавшихся в тяжелом жизненном положении оказался просто спасением. Не успел Гарри ничего толком понять, как уже сидел внутри салона и раскладывал вещи. Ему выделили кровать и тумбочку с чарами безразмерного расширения. Устроиться на работу Гарри даже и не пытался—кому нужен работник который еще не может колдовать в связи с возрастом? Так и принялся жить сутками просиживая в автобусе за книгами. По сути, пыльные фолианты семейства Поттеров были единственными что ему дозволялось брать из банка. И именно банк определил будущую профессию Гарри… Ему оставалось менее недели до совершеннолетия, он сидел ожидая приема в банке и на коленях держал прочитанные книги. Гарри понимал в каком месте он пока живет, защищаться не может, а потому лучше все прочитанное возвращать на хранение в банк. Так он и встретил мистера Таунса. Джек Таунс был пожилым магом, разочаровавшимся в некоторых аспектах этой жизни. Ему удалось сыскать славу мастера артефактора и специалиста по темным артефактам, но не нашлось на его долю ни семейного счастья, ни талантливого ученика… Пока он не встретил Гарри. Рассмотрев книги, что заботливо держал юноша на коленях пожилой маг задумчиво проговорил: -Продаете? Могу приобрести… -А? а, нет,—немного улыбнулся Гарри,—просто закончил читать вот и возвращаю на хранение. Немного «погоняв» Гарри по теории артефакторики Таунс понял—такой самородок нельзя бросать на произвол судьбы! Поэтому Гарри уже через пару часов сидел в своей новой комнате. Лавка мистера Таунса была вполне законно оформлена в Лютном переулке, и как любой магазин данного района, не вполне законно распространяла темные артефакты всем нуждающимся. Наступал новый период в жизни и Гарри был этому очень рад.

***

      Прошло почти полгода как доверчивый паренек с зелеными глазами стал учеником Таунса. Позже старый волшебник еще долго кряхтел по поводу доверчивости Гарри—как можно пойти к незнакомому человеку и сразу же согласиться на ученичество? Но потом быстро отступал и шутливо похлопывал ученика по голове. То, что с Гарри все не так просто было понятно сразу. А потом таунсу довелось увидеть один из приступов, когда юношу по сути вырвало собственной кровью. -Давно это у тебя? -Со школы…—история была не слишком долгой, но достаточно увлекательной для пожилого волшебника. -Нужно попробовать найти лекарство… Обследования Гарри проходил регулярно, так же вовремя пил зелья, но это дало лишь время между приступами—промежуток увеличился. Колдомедики разводили руками. Пожилой маг недовольно стрелял глазами, но молчал, когда каждые выходные ученик уходил на кладбище. Он брал с собой перекус, цветы и пропадал на весь день. Однажды, конечно, мастер артефакторики не удержался и проследил. Мало ли что? Вдруг секреты его мастерства кому-то продают!? Но увидел лишь как Гарри сидит напротив могилы и нервно крутит в руках волшебную палочку. С друзьями его ученик держал связь по большей части через почту. Гермиона устроилась в министерство, ассистентом в Отдел тайн. Невилл стал помощником декана Хаффлпаф в Хогварстсе и успевал публиковать свои собственные исследования в научных журналах. Полумна же с родителями решила открыть свой ресторанчик в Хогсмите после того как газета «Придира» стала изживать себя. Гарри же постепенно приближался к званию самого молодого мастера артефакторики в мире. Но его исследования… не подлежали публикации. Слишком люди боятся темной магии, даже той, которая может принести пользу. Поэтому он говорил полуправду—работает помощником в магазине артефактов. На удивление даже Снейп умудрялся время от времени писать бывшему ученику. И, разумеется, спрашивать о его здоровье. Тут все было без изменений. До тех пор, пока они случайно не столкнулись на кладбище… -Профессор? -Я уже не ваш профессор,—Снейп даже не шелохнулся, не отвел взгляд от могильной плиты. Гарри присел рядом. Каменная скамья была холодной, но пока ни один из волшебников не спешил накладывать согревающие чары. -Вы были знакомы с моими родителями? -Я думал это очевидно для вас,—отозвался зельевар уловив вопросительные интонации,--мы ведь были одногодками с Лили… и с Джеймсом. -Если честно не особо задумывался,--поежился парень и добавил,—у них сегодня годовщина свадьбы. -Знаю. Решил навестить. -Так… вы были хорошо знакомы? -С Лили да,—выдохнул Снейп,—Джеймса я знал не с той стороны с которой хотелось бы. Как, собственно, и его друзей. -Расскажите мне, пожалуйста. -О чем именно?—улыбнулся декан Слизерина. -О них, что угодно,—схватился за последнюю надежду гриффиндорец,—мои дядя с тетей говорили что они погибли в автокатастрофе, но ведь это не так! Я лишь,—не успел закончить Гарри как был прерван монотонным и твердым голосом Снейпа. -Они погибли во время проведения операции зачистки одного из районов Лондона. Я отговаривал Лили от аврората, но она пошла за Джеймсом. В тот день им… не повезло. Они не знали ни одного темного заклинания, не могли защититься. Простые щиты не помогут против сильных темномагических заклинаний. Но теперь в аврорате этому не учат!—рассмеялся зельевар и Гарри заметил как увлажнились его глаза,—в тот день вы, По… Гарри лишился не только родителей, но и крестного. Тебе было полгода, Сириус Блэк тоже был с твоими родителями, тоже их одногодка, лучший друг Джеймса. Они не успели даже провести ритуал чтобы окончательно и перед магией закрепить за ним этот статус «крестный». А в итоге все погибли в один день. Монотонная манера говорить такие вещи, видимо, помогла Снейпу более-менее взять под контроль эмоции. Но вот фляжка в его руке мало способствовала контролю над собой. -Ты же помнишь Регулуса Блэка? -Да, он ведь учится на Слизерине. -Учился. Он закончил с тобой в один год. Сейчас вот глава Рода Блэк. Младший брат твоего покойного не состоявшегося крестного. И левая рука другого твоего знакомого Тома Риддла. -Левая рука? -Доверенное лицо по-другому. Ты ничего не слышал об этом?—выгнул бровь зельевар. -Вы же сказали мне держаться от него подальше, профессор. Снейп хрипло посмеялся. -Ну хоть один Поттер который слушает чужие советы. Думали ли я что доживу до этого дня?—зельевар отхлебнул из фляжки и протянул Гарри. Несмело взяв емкость в руки, юноша все-таки решил попробовать что ему предлагают. Горло обожгло, но не на столько чтобы закашляться, Гарри сделал лишь небольшой глоток. -Еще пару лет и Том—правитель Туманного Альбиона, а еще через десять Мерлин во плоти. Помните, что я сказал про него? Гарри кивнул и быстро наложил согревающие чары. Все ж таки осень не самое теплое время года, особенно когда на дворе ночь. -Видимо я могу занимать место Треллони по совместительству, Гарри. Потому что рад бы ошибиться, да не могу. Том и правда становится правителем всей магической Британии. До меня долетают лишь слухи, но… Говорят он потомок Салазара Слизерина. За ним не идут, за ним бегут чтобы упасть в ноги и молить о внимании к собственной персоне. За все те годы пока его считали идеальным студентом я присматривался. Интуиция никогда меня не подводила. Он… очень не простой человек. Я не считаю его злом во плоти, но он жесток и у него нет сердца. Не знаю, как он будет вести политику, но мне кажется это не лучшие качества для лидера страны. -Зато он хотя бы не так глуп как Фадж,—улыбнулся Гарри и они с зельеваром громко рассмеялись. Так, их переписка стала более содержательной, а главное, честной. Гарри делился новостями о своем здоровье и о лечении что назначают ему колдомедики, Снейп же в красках пересказывал все слухи что ходили о политическом закулисье страны и борьбе Тома за власть. Разбавлялись такие тяжелые темы воспоминаниями о родителях Гарри. Разумеется, вскоре юноша узнал и о травле в сторону Снейпа, и о дружбе зельевара с его матерью, и о ссоре. Так и понял откуда «ноги растут» о неприязни профессора с первого года в Хогварсте. Потом, они, конечно, благополучно при личной встрече поругались наорав друг на друга, а потом столь же благополучно напились в слюни и помирились пока ползли до спасительной жидкости в виде антипохмельного зелья. Пьянка пьянкой, а работа не ждет!       Так жизнь текла своим чередом. До тех пор, пока в лавку мистера Таунса не заглянули те, о ком Гарри больше всего хотел бы забыть. Звякнул колокольчик, посетители вошли. Убирая пыльный стеллаж Гарри не сразу увидел посетителей, но по шагам понял, что их несколько. Он лишь крикнул: -Подождите минуту, я сейчас подойду,—и взяв тряпку чтобы вытереть руки вышел на встречу гостям. А вот голос Гарри узнали. Том Риддл, Драко Малфой и Регулус Блэк. Все в идеально сидящих черных костюмах и таких же черных мантиях. Гриффиндорец услышал знакомый до боли аромат парфюма Риддла. -Добро пожаловать, чем интересуетесь?—прохрипел слегка нахмурившись гриффиндорец. Эти трое заставили его смутиться своего внешнего вида: старые штаны, кроссовки уже выцвели, а шнурки истрепались, мятая рубашка и запах пыли. На лице Риддла не дрогнуло ни одного мускула, он словно смотрел «сквозь» Гарри, Малфой слегка качнулся назад, а Блэк, выдохнув сказал: -Нам нужен хозяин лавки или тот, кто хоть немного понимает в артефакторике,—слово «немного» Регулус выделил особой интонацией и Драко подавил смешок, а в глазах Риддла загорелся веселый огонек. -Ну, немного и я понимаю в артефакторике… -Поттер, что тебе было не понятного? Нам нужен хозяин лавки, а не тот, кто не способен даже на бытовые чары и убирает грязь руками,—прошипел Малфой. Гарри поджал губы и ушел. Опираясь на трость, пожилой волшебник вышел к гостям. -Слушаю вас, молодые люди,—снимая очки сказал волшебник. -Вы мистер Джек Таунс?—поинтересовался Риддл и лицо его было такое доброжелательное и искреннее, что нельзя было бы и поверить с каким презрением он смотрел еще секунду назад на другого человека. -Все верно. -Это ваша работа?—Риддл кивнул Блэку и тот протянул пожилому магу закладку для книги. Таунс вспомнил этот заказ… -Нет, это не моя работа, юноша,—улыбнулся Джек. -Уверяю вас, мы пришли не для того чтобы угрожать вам или посадить в Азкабан за создание темных артефактов,—мягким тоном вещал Риддл,—кто бы мог подумать—спрятать в закладке для книг столь мощные чары… Кто же автор если не самый известный артефактор? Кто, если не вы, мистер Таунс? -Не без гордости замечу, что автором является мой ученик, мистер Риддл. Или вы думали, что я вас не узнал? -Я и не думал прятаться,—усмехнулся слизеринец, держа в руках закладку,—а вот вы от целого мира своего ученика спрятали. -Что есть то есть. Нужно кому-то передать знания, да и стар я стал для таких сильных чар,—не без тени грусти заметил волшебник,—так что вам лучше артефакт у моего ученика заказывать, а уж возьмется он или нет—это его дело. У него и так работы хватит,—развел руками старик. -Представите нас своему подмастерье? -Вы сами послали его за мной,—мило улыбнулся волшебник и во взгляде его плясали черти. Вот теперь Риддл понял почему был такой доброжелательный и загадочный тон. Молчание могло бы затянуться, но хозяин лавки сам пошел за учеником. Гарри вновь вышел к гостям. Глаз не поднимал выше пола и вся его скованная поза, скрещенные руки, говорили о том, как не приятно ему находиться здесь. -Нам нужен артефакт с сильными следящими чарами. Он должен делать все—следить за передвижением объекта, записывать разговоры. Все что только можно. И предмет должен быть максимально незаметный скажем для… чиновника какого,—изложил суть заказа Блэк. -Хорошо. -Сколько тебе нужно времени?—поинтересовался Том. -А сколько у меня есть? -Три дня,—Малфой и Блэк едва слышно судорожно выдохнули. Невыполнимое задание—столь мощный артефакт и за такой срок! -Хорошо. -Этот конверт—порт ключ, перенесет тебя с артефактом в нужное место. Там после проверки получишь оплату. Гарри кивнул, Риддл положил конверт на стойку, где оплачивали заказы клиенты и вся троица вышла. Когда Таунс подошел к ученику он увидел, как по его лицу катятся слезы. -Знал бы—гнал их поганой метлой!—сплюнул пожилой маг. О том, что в печальном прошлом ученика эти волшебники сыграли не последнюю роль он уже и так догадался…       Когда подошло время для передачи артефакта Гарри взял в руки порт ключ. Его забросило куда-то в болотистую местность. Нет, сам то он стоял на ровной поверхности, на травке весьма не сочно-зеленого цвета. Небо было серым, солнца почти не было, среди болот и темно-зеленых деревьев был особняк. Серый камень, черная крыша, высокие окна… Кованные ворота открылись, впуская гостя. У парадных дверей его встретили двое волшебников в белых масках и черных мантиях. Протянутая рука взяла у Гарри палочку и его впустили в дом. Там те же двое проводили его, по-видимому, в парадный зал. Все те же лица… Волшебники в масках отдали палочку Гарри Риддлу и с поклоном удалились, закрыв дверь зала. -Артефакт готов?—не поворачиваясь лицом к гостю спросил Том. Гарри прекрасно помнил о любви бывшего возлюбленного к любованию горящего камина. -Готов,—Гарри достал перьевую ручку из кармана потрепанных джинс и положил на стол перед Малфоем и Блэком. «Стол такой длинный и так много стульев… неужели у Тома и правда столько последователей?»—подумалось гриффиндорцу. Наконец, Том повернулся лицом к гостю и подошел к столу. Волшебники не решались прикоснуться к артефакту. Несколько движений волшебной палочки—проверка артефакта. -Все что нужно это просто подарить ручку тому, за кем хотите следить. Как только он или она коснется артефакта он активируется. -И каковы возможности этой ручки? -Следит за месторасположением объекта, запись разговоров, запись принимаемых им зелий, примененных заклинаний. -Хорошая работа,—кивнул Блэк,—сколько хочешь за неё? -Обговорите цену с мистером Таунсом, я его ученик. -А сколько хочешь за молчание? -Я никому не скажу…—смех—противный и злой смех наполнили комнату, а звуки отражались от стен. -И ты правда думаешь, что мы тебе поверим?—внезапно, сзади появился стул и сильно врезался в ноги Гарри, от чего тот плюхнулся на сиденье и был придавлен предметом мебели к столу. -Конечно, ты будешь молчать, Поттер и лучше бы тебе принести магическую клятву руководствуясь денежным интересом,—Том говорил тихо, но он того пугающе,—иначе… -иначе что?—прервал его Гарри. Обида и злость забурлили в его душе. ему угрожают? И самое главное—кто!—иначе что, Томас? У меня нет родных, нет друзей, нет имущества. Ты скажешь про деньги—сумма на моем счету едва ли одна сотая состояния тех же Малфоев, так что я вовсе не боюсь потерять это золото. -Тогда тебе придется бояться за себя, Поттер,—глаза Блэка слегка прищурились. -Бояться мне надо было раньше,—кивнул парень,—а сейчас мне ни один колдомедик не поможет. Хотите убить? Тогда у вас с моим организмом одинаковая цель. И так помру не сегодня-завтра. Думаете испугать пытками?—рассмеялся Поттер,—тогда молитесь чтобы я не откинулся уже после первого Круцио! Для меня подняться на второй этаж—уже колоссальная нагрузка, а вы пугаете проклятьями,—Гарри внимательнее всмотрелся в ошеломленные лица волшебников и добавил,—правда, это очень смешно. Давайте мне палочку, я дам клятву и уйду уже от сюда наконец…—выдохнул последнюю фразу он устало. Когда клятва была принесена, Гарри сразу же вышел из комнаты. Находиться там больше сил не было. -Интересно…—пробормотал наследник Слизерина.

***

      Артефакт, созданный Гарри работал идеально. Фадж даже не заподозрил ничего дурного в простой ручке, а та быстро проникла в контур его магического ядра и волшебник стал незаметно для себя постоянно носить ручку с собой. Ну кто обратит внимание на перьевую ручку в кармане пиджака? А Том теперь знал о каждом шаге, вдохе и слове, сказанным министром. Очередной гигантский шаг на пути к трону сделан! Но мысли об артефакторе, что создал это маленькое чудо не давали Риддлу покоя. Поттер оказался не так прост и просто невероятно полезен! Если он сейчас способен на такое, что будет лет через двадцать—когда он взойдет на пик? Если взойдет на пик—напомнил противный голос интуиции внутри Тома. Нужно больше узнать о жизни Поттера и главное—о его болезни. Отчет, представленный Тому не внушал надежды, но пролил свет на многие вопросы. Так, Том узнал о прошлом Поттера и о скромном будущем после Хогвартса. Но сухие бумажки все равно не могли представить полной картины. Как сдав экзамены на такие колоссально низкие оценки он уже в девятнадцать лет стал матером артефакторики?! Хорошо, талант. Да, гоблины продали список книг которые есть у Поттера в хранилище. Но как в конце концов Таунс заметил его и решил взять в ученики? Слежка навела Риддла на человека, который мог поведать о Гарри гораздо больше министерских бумажек и информаторов из Лютного. -Профессор,—улыбнулся, присаживаясь напротив молодой человек. -Я уже не ваш профессор, мистер Риддл,—поморщился Снейп. -Мне нужна кое-какая информация касательно одного человека. И вы можете дать мне эту информацию. -Неужели? И что это за персона, о которой вы печетесь лично, а не отправляете своих последователей? -Гарри Поттер,—стакан из которого отпивал Снейп огневиски с грохотом опустился на стол. -Что же по вашему я могу о нем знать? -О, многое… конечно, о его родителях вы знаете на порядок больше, но думаю и ваше общение в письмах и на кладбище тоже весьма содержательно,—Том сделал глоток из своего стакана. Из гостиной полились звуки телевизора. Ненавязчивая маггловская мелодия задела и пространство на кухне, где расположились мужчины. Снейп закрыл глаза пытаясь собрать мысли в кучу, а волю в кулак. Риддл был чертовски силен. Пусть он и не решается продырявить разум бывшего учителя легелименцией, все равно, он «выпустил» часть своей силы и воздух стал вязким и тяжелым. Словно вдыхаешь не кислород, а болотную воду. Победить его в дуэли, пытаясь скрыть информацию? Бред. Отказать и дать повод для шантажа и угроз? Опасно. Оставалось только одно… -Мистер Риддл… у Гарри была нелегкая жизнь. Я хочу быть уверен,—глаза собеседника полыхнули красным,—я бы хотел знать,—исправился зельевар,—если на то будет ваша воля,--окончательно покорился Снейп,—что то, что я вам расскажу не ухудшит его жизнь… -Только если вы будете говорить все, профессор, абсолютно все, даже то, что на ваш взгляд не важно и не интересно. Вы будете говорить мне только правду. Ну и самое главное—вы дадите мне обет—поклянетесь в верности и в том, что никому не сообщите о нашем…сотрудничестве,—зельевар белел с каждым сказанным словом, но лицо держал. -Северус, дорогой, я на минуту,—рыжеволосая женщина заскочила на кухню, быстро достала какой-то пакет из шкафчика,—я знаю, как ты не любишь когда мешают встречам, но у меня есть оправдание!—женщина подняла палец вверх и улыбнулась,—мы захотели печенье!—она погладила себя по выступающему животу,—все, ухожу!—и так же быстро удалилась, закрывая дверь на кухню. -Поздравляю со свадьбой, кстати,—усмехнулся Риддл,—как ее там? Эмили Роуз? Ах, ну да, теперь-то Эмили Снейп. Полукровка со Слизерина и младше вас на пять лет,—кивнул сам себе Том,—подумайте профессор, вам есть что терять… После этого разговора Том собрал весь пазл.

***

      Рождество. Один из многих самых любимых праздников. Встречать праздник Гарри было толком не с кем. Сначала детство с Дурслями где о празднике Гарри мог лишь мечтать как и о еде. Потом Хогвартс где ситуация пусть и улучшилась, но не на праздниках. Все ведь уезжали по домам. Когда Гарри встречался с Томом тот не любил этот праздник и когда гриффиндорец предложил отпраздновать его вдвоем—страшно разозлился. Потом разрыв отношений… Друзья Гарри все также на Рождество уезжали домой и в этот семейный праздник парень всегда, всю свою жизнь был один. А потому, руководствуясь прошлым опытом и помня опыт первого года после окончания школы, Гарри не долго думая, решил все сделать по старинке. Он пошел на кладбище.       По мановению волшебной палочки на могилах родителей появились еловые ветки и цветы. Еще один взмах—вокруг свечи. Парень достал бутылку вина и разлив в три стакана, поставил два из них на могилку. -С Рождеством!—вино Гарри никогда не любил, а потому поморщился выпив пол бокала. Открытки и подарки друзьям были давно разосланы, мистер Таунс ушел в Рождественский запой, потому что: «Я не нажил семьи для семейного праздника, но нажил гениального ученика, который не хочет напиться в честь полученного мастерства, поэтому вместо тебя напьюсь я, Гарри и не спорь!» -Семейный ужин? По спине пробежали мурашки. Гарри медленно обернулся и судорожно моргнул. Том. Том здесь. На кладбище. С букетом цветов. -Вроде того… а ты? -Давно не был на могиле матери,—дернул плечом слизеринец,—ты не знаешь где тут седьмой ряд? -А ты не знаешь? -Я никогда не был на ее могиле. -Оу… Почувствовав вину за неуместное замечание, Гарри убрал взмахом палочки вино и вызвался проводить Тома. Они шли молча, ночь была светлая, но подозрительно тихо. Ни снега, ни ветра. -Седьмой ряд,—Гарри остановился. -Можешь пойти со мной,—сказал слзеринец. Через пару минут они все-таки нашли могилу Меропы Риддл. Том вовсе не был похож на человека, который пришел скорбеть по умершей матери. Гарри лишь понял, что женщина умерла едва Том родился—дата смерти на могиле помогли. Небольшая фотография выгравированная на могильном камне невольно заставила Гарри сравнить мать и сына. -Вы не похожи… -Да,—слизеринец давно положил букет белых роз и сидел прямо и не подвижно. Словно ждал чего-то. -Ты в отца? -Внешне да,—скривился Том. -А где он похоронен? Если здесь, то я могу помочь найти и его могилу. -Не на этом кладбище. -Оу, понятно… Некоторое время они помолчали. Сердце упорно заставляло Гарри оставаться рядом с возлюбленным. -Ты никогда не рассказывал о родителях. Они не были женаты? -Ты тоже ничего не рассказывал, Гарри. Были. -Риддл не волшебная фамилия, ты ведь полукровка. -К чему ты клонишь?—насторожился Том. -Отца ты не любишь, иначе не кривил бы лицо при одном его упоминании, но ты до сих пор носишь его фамилию. Том улыбнулся. -Формально, да,—растянул он слова,—хотя у меня есть и другие имена. -К-какие?—на свой страх и риск спросил гриффиндорец. -Ты узнаешь все так легко и просто, а мне пришлось наводить справки в Министерстве, потом следить за тобой, а потом трясти Снейпа… Это несколько несправедливо, Гарри. -И что же ты выяснил?—прохрипел Поттер пытаясь нащупать палочку в кармане мантии. -Например то, что тебе известны имена тех, кто напал на тебя тогда в Запретном лесу,--черные глаза Риддла заставили замереть. -…он и не забывал ничего,—прошипел Снейп, а потом успокоился,—сразу знал что это Нотт попал в него семейным проклятьем. Запомнил и как Малфой толкнул Белатриссу и та промахнулась,—дернул рукой зельевар. -от чего же не сказал? -потому что понимал, что за ним стоите Вы… а вас, мистер Риддл, он никогда бы не подставил. Он вас, к сожалению, любит. -Я,—гриффиндорец подорвался со скамьи, палочка так и не была найдена. Сердце сжалось, в груди стало больно. -Тшш,—Том приложил указательный палец к губам бывшего парня, плавно встав со скамьи,--я знаю, ты молчал ради меня,—с восхищением проговорил слизеринец,—но уверяю, я накажу тех кто тебя ранил. -Что?—икнул гриффиндорец, Том взял его за руку. -Я не понимал раньше всей ценности твой любви, Гарри. Такой сильный маг как ты должен быть рядом со мной, править со мной, а не загибаться от болезни, работая в тени. -Править? -Я почти у власти, любовь моя,—Гарри шарахнулся от возлюбленного, но удержал, обвив руку вокруг талии. -Ты думаешь я поверю в твою любовь? -После тебя у меня были отношения со многими людьми. Но ни с одним я не испытал таких эмоций как с тобой. Моя гордость не могла выносить тот факт, что я испытываю некоторые колебания чувств по отношению к столь недалекому созданию и я порвал с тобой. Но я жалел. Ни одна магия больше не окутывала меня так как твоя, ни одна не искрилась так чувственно во время оргазма, никто больше не смотрел на меня так как ты. Я поступил глупо, но я всегда учусь на своих ошибках, ты же знаешь,—пальцы Риддла держали Гарри за подбородок. -Ничего уже не изменишь, Том,—Гарри откровенно плакал,—я… я много пережил и… и все равно каждое Рождество моей дурацкой жизни в одиночестве! Просто…—Том прервал поток бессвязных слов. -Я обещаю—ты не будешь больше встречать Рождество в одиночестве, любовь моя. -Что? -Ты веришь мне? -Том… -Только честно, Гарри. -Д-да,—сдался гриффиндорец, всхлипнув,—я всегда тебе верил, Том,—и почувствовал крепкие объятья. -Я обещаю—ты не будешь больше встречать Рождество в одиночестве, любовь моя,—вновь повторил свои слова слизеринец и Гарри встретившись взглядом с любимым, почувствовал кончик палочки у виска…

***

      Гарри обожал своего парня. Том такой умный, красивый, любящий… -Тебе идет зеленый,—поцелуй в шею, Том подошел сзади. -Спасибо,—Гарри вывернулся из объятий и потянулся за поцелуем. -А еще тебе идет красный,—поучительным тоном заметил Риддл и стал оставлять засосы на шее. -Том… -Да?—слизеринец подхватил своего парня и в два шага дошел до кровати, усадив того на край. Гарри терял рассудок, когда Том проявлял такую инициативу, вставал на колени, затем расстегивал ширинку на его брюках и… -Том! А сам Томас обожал как Гарри хватается одной рукой за его плечо, а другой копошится в волосах и плачет от удовольствия. Его мальчик никогда себя не сдерживал. -Том, пожалуйста!—слизеринец лишь усилил свои старания когда почувствовал как пульсирует член Гарри во рту, сжал горло и услышал надрывный крик наслаждения. Гарри лежал на кровати и пытался собраться с мыслями. Том же навис сверху и уже успел окончательно стянуть штаны с Гарри, оставив его в одной рубашке. -Тебе так идет зеленый,—и Гарри пропадает в очередном поцелуе. Невербальное заклинание позволяет ощутить прохладу смазки. Затем тонкие, длинные, но невероятно сильные пальцы оглаживают Гарри изнутри и он подрывается на кровати. -Тише, тише,—успокаивает его Том, а затем медленно входит. Растяжки было мало, чертовски мало, но это план слизеринца—после оргазма причинить небольшой дискомфорт. Гарри же теперь кажется, что он чувствует каждую венку на члене своего парня. Сегодня у них нет настроения на долгий и медленный секс, Том сразу задал темп доставив Гарри удовольствие своим ртом—быстро, ярко и невероятно пошло. Именно поэтому уже через минуту комнату наполняют ритмичные, жесткие толчки, звуки касания кожи о кожу. Том мягко останавливает руки Гарри, когда тот тянется к своему члену и заставляет его скулить от чрезмерной стимуляции. Когда Гарри кончает долго и надрывно, Том слизывает слезы с его щек, замирает внутри и дает немного времени—подышать. А затем делает еще десяток толчков, заставляющих Гарри кричать во весь голос и, наконец, изливается сам.

***

      Зимний прием в Министерстве проходит идеально. Все так, как планировал Том. Волшебники с надеждой и обожанием заглядывают ему в глаза, робеют перед ним, пытаются услужить, а некоторые недвусмысленно намекают на то, что отдадут ему свои голоса на предстоящих выборах Министра Магии.       Том делает глоток шампанского и издалека любуется своим женихом, которые весело болтает с друзьями.       Внезапно, рядом появляется черное пятно. -Профессор,—скалится слизеринец. -Мистер Риддл,—глухо отзывается Снейп и встает рядом. Их взгляды направлены на Гарри. -Не думал я что наш разговор выльется… в это,—заметил Снейп. -Во что?—невинно уточняет Том. -Вы откорректировали память всем… никто и не помнит о вашем расставании с Поттером, о травле. Запись о его болезни пропала из Больничного крыла и Больницы Святого Мунго. Да и сам Гарри выглядит здоровым. Лицо Риддла приобретает максимально нейтральное выражение, но черные глаза горят. -Потому что мой будущий муж заслуживает новую жизнь. Жизнь, где не было издевательств в школе, где не было этого глупого расставания, где мы забыли друг о друге после Хогвартса. Теперь он здоров и счастлив, мы готовимся к свадьбе. -Зачем вы оставили мне память?—интересуется Снейп после недолгой паузы,—даже своим Пожирателям вы подтерли воспоминания. -Потому что вы ничего не сделаете, профессор. Даже не попытаетесь,—лучезарно улыбнулся Том,—и даже не потому что вам есть что терять, а потому что вы не захотите чтобы Гарри потерял все что сейчас имеет. -Почему… почему вы так поступили, мистер Риддл? Неужели не было другого способа? -Потому что я пообещал что он не будет больше встречать Рождество в одиночестве…