Слышишь?

Наверно, мы все немного телепаты, но эту способность блокирует постоянная болтовня. (Виктор Пелевин)

      — Марк, мать твою, ну что за руки у тебя опять?! — Светлана Владимировна снова орёт на весь каток, напоминая, что мысли Марк не слышит. — Кати сюда!       Он знает, что она сейчас скажет. И она говорит:       — Я охрипну скоро с тобой! Ну, что с телепатией у тебя, продвигается?       Марк мотает головой. Почему она к Саше Самарину не придирается? Он тоже не слышит. Впрочем, конечно, Марк знает причину: Саше слышать мысли не дано, и точка. А Марку? Ведь не доказано, что эта способность у него заложена. Есть только исследования, гласящие, что обучаемыми телепатии являются все, у кого IQ выше ста двадцати. У Марка — 126, не так уж много…       Когда-то люди вообще не владели телепатией, только догадываясь о её существовании, но однажды стало понятно, что это следующий шаг эволюции. Уже были изобретены все технические средства для передачи информации на расстояние, информация была всюду, её стало легко находить, оставалось только научиться обходиться без той самой техники.       В древности люди думали, что телепатия — это способность читать мысли. Что можно просто так вот заглянуть в чужой мозг — и узнать, о чем человек думает. На самом же деле, телепатия — это, в первую очередь, умение передавать мысли другому человеку. То есть, нельзя неконтролируемо слышать человека, можно лишь получить его послание, специально транслируемое тебе. Начинают обучение с навыка слушания, проще говоря, сначала настраивают приемник, а потом уже, если всё идет хорошо, учат передаче. Учиться можно только с восемнадцати лет, Марку уже почти девятнадцать… Что с ним не так?       Во время пятнадцатиминутного перерыва Марк сидит на скамейке у катка и смотрит на тренировку Жени Семененко. Женя из Питера, вообще-то они редко общаются, но тут, на летних сборах, можно встретить кого угодно. Вот уж у кого руки так руки, не то что у Марка. А ноги! Когда Женя катается, он как будто специально всю свою красоту демонстрирует: посмотрите, какие у меня руки, посмотрите, какие у меня длинные ноги… И как бы выбрасывает их вперед или в стороны. Вот эта особенная «отвязность» в катании есть только у Жени, больше ни у кого Марк такой пластики не видел. Даже у Пети, хотя казалось бы ноги-то у него еще длиннее, чем у Семененко.       Женя тоже решил сделать перерыв, сел рядом с Марком, достал смарт, что это он там смотрит? Мультики какие-то древние… Японские что ли? Была когда-то такая страна — Япония, потом она поссорилась с Америкой, и всё — ничего от неё не осталось.       — Эй, Марк, ты не слышишь что ли? — внезапно обращается к нему Женя.       Марк в недоумении смотрит на него, чего он не слышал? Вроде Семененко ничего и не говорил. В следующую секунду понимание обжигает Марка: опять, опять та же проблема!       — Нет, я не слышу, — отвечает он бесцветным голосом.       — Не понял, ты не умеешь в смысле?       Марк отвел взгляд, не имея сил отвечать. Ушёл бы уже куда-нибудь этот питерский умник! Что он там вообще пытался ему транслировать? Да плевать, Марку не интересно!       — Я спрашивал, не хочешь ли ты аниме со мной посмотреть, — Женя всё равно сказал то, о чем его не просили, — ты просто на экран посмотрел, и я подумал…       — Я не хочу, спасибо, — перебил его Марк и пошел на лед.       Казалось разговор закончен и тема исчерпана, но теперь Марк, отрабатывая прыжки, краем глаза видит, что Женя за ним наблюдает и хмурит лоб с каждой минутой всё больше. Стоило уйти со льда, как он тут же потащил Марка в сторону:       — Ты извини, что я лезу не в свое дело, но я в первый раз вижу, чтобы телепатии не было у человека с явно высоким интеллектом…       — Откуда ты знаешь, какой у меня интеллект? — уже в бешенстве воскликнул Марк.       — Ну… по лицу вижу.       — Это еще как?       — Слушай, я учусь в медицинском, нам всякие такие вещи объясняли, о связи интеллекта с происхождением там… ну, с внешними чертами определенными… Это древняя наука, раньше люди здорово в этом всём разбирались, почему-то для них важно было по лицу определять…       — Я понял, о чем ты. Определять по лицу то, что раньше называлось «национальность». И делать далеко идущие выводы. Не знал, что вам такое преподают.       — Это факультатив был, для общего развития. Но я ведь не ошибся?       Марк уже и сам удивлялся своему терпению, куда только несет этого Семененко?       — У меня с IQ всё в порядке.       — Ну вот именно! — лицо у Жени выражало какой-то странный восторг, и он принудительно усадил Марка на скамейку. — Короче, у нас в универе препод один есть, немного странный, конечно, но он нам рассказывал про свой авторский метод обучения телепатии, как раз для сложных случаев.       Так вот оно что! Авторский метод странного препода!       — Ты знаешь, что на мне даже электрические разряды пробовали? — возмутился Марк.       Женя слегка оторопел, но не сдался:       — Нет, это не разряды, ничего похожего! Приходи ко мне вечером, надо попробовать! Терять тебе нечего, раз уж до электричества дошло.       — Если этот метод чего-то стоит, то почему его официально не применяют?       — Ты сам всё поймешь, методика очень специфическая, её на конвейер не поставишь, ну, альтернативная она…       — Ага, а препод, как ты сам сказал, странный!       — Не, он крутой, но заскоки есть у него. Например, он фанат вегетососудистой дистонии, а болезни такой нет, это еще в позапрошлом веке было известно. Но знаешь, я по себе иногда чувствую, может, она и есть.       — Женя, это предел, ты сумасшедший, как и твой препод. Я пойду, пожалуй, — сказал Марк и заторопился прочь с катка.       — Марк, — окликнул его напоследок Женя, — я тебя жду сегодня вечером.       Будущих врачей же учат, что надо во что бы то ни стало уговорить пациента лечиться? Интересно, а гипноз при этом применять не учат? Марк Кондратюк не знает ответа на этот вопрос, но предполагает худшее. Потому что уже стоит перед дверью комнаты Жени Семененко. Тот совершенно не удивляется тому, что упрямый пациент всё-таки пришел. И даже руки потирает втихаря. Садится по-турецки на кровать, велит Марку сесть напротив.       — В общем, смотри, — говорит Женя, — у тебя явно стоит блок на развитие телепатии. Главная проблема заключается в том, что источник блока тебе, скорее всего, не известен. Метод, который мы сейчас будем применять, хорош тем, что позволяет вскрыть блокировку, не выясняя её причину. Согласно данному методу, обучаемый рассказывает обучающему свои секреты, всё, что он скрывает от других. Подсознание работает таким образом, что ты автоматически начнешь доверять мне и в какой-то момент услышишь то, что я тебе передам.       — Секреты? А разве я не должен сперва начать доверять тебе, а потом уже рассказывать секреты? У тебя почему-то всё наоборот получается.       — А это в обе стороны работает, говорю же, подсознание распознает меня как достойного доверия после того, как ты мне что-нибудь этакое расскажешь.       — Жень, скажи, что это розыгрыш, а?       — Да брось ты! Я же никому ничего не буду рассказывать, мне вообще твои секреты не интересны, если честно, но я, как будущий врач, помочь тебе обязан.       — Ты ведь еще не скоро будешь иметь право практиковать, правда же? Ты сейчас нарушаешь этику.       — Ну подловил, конечно. Но у тебя выбора нет, ты ведь почти год уже убил на это? Ты же не отступишься?       — У меня нет секретов.       — Я не удивлен. Если бы твои тайны лежали на поверхности сознания, ты и телепатию давно бы освоил. Придется вытаскивать. Давай начнем. Готов?       — Готов, если не считать того, что я не знаю, о чем тебе рассказывать.       — Посмотри мне в глаза. Ты должен понять, что я тот, кто тебе поможет. Я не наврежу тебе и не сделаю больно. Всё, что ты мне расскажешь, не выйдет за пределы этой комнаты и не будет известно никому, кроме меня. Расскажи мне что-нибудь о себе, чего никто не знает.       — Я правда не знаю, что тебе рассказать. Обо мне все всё знают, я вечно всем всё про себя сообщаю…       — Давай я начну первым. У меня есть секрет. Мы с моим другом по универу, — Женя смотрел Марку в глаза, выдерживая театральную паузу, — пользуемся телепатией во время экзаменов.       — Что??? — вот уж чего Марк не ожидал от этого заучки, так это читерства на экзаменах. — Это же пиздец какое нарушение! Это запрещено! Вас выгонят из универа, если узнают!       — Моё будущее теперь в твоих руках, — мягко усмехнулся Женя. — Твоя очередь рассказывать о своих шалостях.       Марк молчал. У него даже шалости всегда были у всех на виду. Жене как будто что-то пришло в голову.       — Давай по банальностям: расскажи про свой первый поцелуй. Полагаю, свидетелей было немного?       Следовало догадаться, к чему это всё придет. Первый поцелуй! Марк вздохнул. Этот опыт он пережил с парнем. И стеснялся этого. Вроде ничего такого, это в древности у людей были предрассудки, а сейчас никто не парится из-за такой ерунды. Ругая себя за атавизм, Марк продолжал стесняться. А точнее — стыдиться. Все его последующие поцелуи были только с девушками.       — Марк, ты чего завис? Рассказывай.       — Мне было четырнадцать, — нехотя начал Марк, — мы с моим школьным другом были у меня дома одни, он… прижал меня к стене в коридоре и поцеловал. Вот.       — И? Что ты почувствовал?       — Ну… мне понравилось в целом. Но потом было как-то неловко. Мы больше не дружили после этого.       — Он ведь сделал это без спроса? Это вызвало дискомфорт?       — Да. Было… как-то стыдно.       Женя молча смотрел Марку в глаза несколько секунд, потом спросил:       — Ты сейчас слышал, что я тебе передал?       Нет, Марк не слышал.       — Хватит на сегодня, — вздохнул Женя, — мне надо подумать, как тут быть.       Придя к себе, Марк хотел послушать музыку, но задумался. Интересно, Женя что любит слушать? Он выбрал консервативную профессию, смотрит аниме, наверное, музыку тоже старинную любит. Марк включил «Древнее радио». Женский голос в очень старомодной манере проникновенно выводил: «Если б имела я десять сердеееец, Все бы ему отдалааааа».       С ума сойти, десять сердец, и все — ему. Что же это за крашистый краш такой? Марк догадывается, на кого этот парень может быть похож.       Наверное, у Жени ничего не выйдет с этим его методом. Ведь насчет поцелуя Марк его немножечко обманул.