Танец в Новогоднюю ночь

      Соседний городок встретил Барроу полным огней и красок, толпой людей снующих в разные стороны и с улыбками на лицах, несмотря на сильный холод и падающий снег. Тепло одетые, они ходили группами или парочками от одного ларька к другому, выпуская клубочки пара изо рта. Настолько радостные, что это даже выбивало из колеи. Разукрашенные фонари и венки из еловых веток нагроможденно висели на каждом доме, шатре и ларьке. От одного здания к другому длинными рядами растянулись яркие цветные ленты. Такое буйство красок под вечер непривыкшему Лукасу немного слепило и раздражало глаза.       Он осторожно проходил мимо людей, стараясь ни с кем не столкнуться, слегка растерянно оглядывая всё. Вот около одного шатра человек с помощью карт сотворял фокусы, заманивая людей на представление. Чуть дальше в стороне расположился кукольный театр, что собрал возле себя восторженных детей с родителями. У одного ларька со сладостями внимание привлекал факир, что крутил на тонких палках тарелки с данными изделиями на них. Активно зазывали к себе хозяева лавок с различными играми. — Юноша, не хотите проверить свои навыки стрельбы? За поражение всех мишеней крупный приз гарантирован!       Барроу помотал головой, отказываясь от приглашения мужчины, он пришел сюда не за этим, хотелось поскорее уйти, и шаги невольно ускорились. Но прошел он совсем немного, как в него врезалась девушка лет 16-17, хватая за руку. — Красавец, не хочешь составить мне с подругами компанию в новый год? Ммм? — губы покрытые алой помадой растянулись вроде как в соблазнительной улыбке, а тёмные ресницы призывно затрепетали. Лукас весь застыл на мгновение, не ожидая подобного, а девушка уже во всю тянула его в сторону ожидающих её двух подруг. — Постойте, я не могу. — придя в себя от оцепенения юноша постарался упереться ногами в землю и вырвать свою руку, да только хватка у девушки оказалась крепкой, а ноги проезжались по стоптанному снегу. — Не волнуйся, мы всего лишь просим провести с нами немного времени. Неужели ты позволишь таким красавицам праздновать без мужской компании? — по другую сторону примостилась другая девушка с венком из еловых веток на голове, улыбаясь более нежно нежели её подруга. — Извините, но меня ждёт друг. — нервно улыбнулся молодой человек, абсолютно не понимая, как реагировать, пытаясь аккуратно отцепить от себя прилипших дев. — Твой друг так же красив, как ты? — Мы не против, чтобы и он к нам присоединился. — Наоборот вместе будет ещё веселее… — приблизилась к нему третья девушка, чуть постарше. Она абсолютно без стеснения кокетливо ему улыбнулась и пригладила меховой ворот его темной накидки, убирая осевший снег. Лукас постарался отпрянуть от её рук, когда они стали подниматься выше, но внезапный мужской баритон из-за спины и появившийся перед его лицом цилиндр прервали действия девушки. — Разве таким прекрасным девам не стоит поискать кого-нибудь поопытнее, нежели возиться с таким невинным юношей? — Ах, Господин Террано! — радостно воскликнули все три девушки, тут же отпуская Барроу и цепляясь за руки мужчины позади него, что сразу после сказанного вернул головной убор на законное место — на свою голову.       Юноша отошёл от них чуть подальше, расслабившись, и отряхнул накидку в местах, которых касались девушки. Они активно о чем-то вещали знакомому Лукасу мужчине, чьи приятные, немного хищные, по мнению самого Барроу, черты лица так или иначе привлекали к себе внимание на пару с острым взглядом кровавых глаз. Молодой человек лет 18 наклонил голову, рассматривая образовавшуюся перед ним картину. На глаза упала прядь темных волос, которую он тут же сдул. Ему бы стоило взять пример с этого господина Террано, которому абсолютно спокойно с лёгкой улыбкой на устах удалось отцепить от себя руки девушек. — Вы ищите Господина Темз? — с неким волнением поинтересовалась девушка, что первой схватила Лукаса. — Неужели это так заметно? — растерянно спросил блондин, часть вьющихся волос которого была заколота сбоку, дабы не загораживали обзор. — Конечно! — убеждённо воскликнула третья девушка, что постарше. — Вы для другого наш скромный городок и не посещаете! Так что на вряд ли у вас появились здесь какие-то другие дела, особенно в праздник. — оставшиеся девушки активно закивали.       Господин Террано тихо засмеялся, пару раз кивнув, соглашаясь с их словами. — Тогда подскажете мне, где я могу его найти? — очаровательно улыбнулся мужчина, на что девушки снова закивали и сообщили, что Господин Темз на время праздника открыл лавку на центральной площади и сейчас находится там. Террано поблагодарил девушек и поманил к себе рукой Барроу, что подошёл без лишних вопросов. Он обхватил его за плечи и потащил в толпу, на ходу прощаясь с девами.       Пока они продвигались к центру городка, с мужчиной здоровался и радостно поздравлял чуть ли не каждый второй, на что получали ответные пожелания и яркую улыбку с немного выступающими клыками. Лукас уже успел пожалеть, что пошёл вместе с приятелем отца своего друга. Здесь было невероятно шумно, а будучи представителем знати этот человек просто не мог не выделяться среди этой толпы. Но вряд ли бы сам Барроу разобрался куда ему надо идти без Террано в этой хаотичной толпе. Насколько он знал, его друг, Кэйл Темз, редко отходил от своего отца в такие события, беспокоясь о его здоровье, хоть никак этого и не показывал. Сам Лукас никогда бы не посетил город в такой день, если бы друг его не пригласил. Впервые сам, а не через кого-то. — Какой толк в этом празднике и зачем он проводится? — внезапно задался вслух вопросом Лукас. В их деревне не отмечались какие-либо праздники, да и в принципе считались чем-то ненужным и бесполезным, ведь они не увеличивали твою силу, не могли чем-то помочь. Единственным разнообразием были соревнования и поединки. Потому юноше было трудно понять одержимость жителями других деревень и городов определенными датами. Разве это не глупо, выделить какой-то день и делать из него праздник, который будут отмечать из года в год. Не ожидавший ответа Барроу вздрогнул, когда шагающий рядом Террано с ним заговорил. — В поднятии у народа надежды на лучшее в следующем году. И для отдыха. Людям нужно отдыхать от рутины и хотя бы иногда веселиться. Лучше всего для этого подходит праздник. Новый год празднуется с давних времён, после окончания Великой войны, ещё когда многие земли были мертвыми. Правда из-за принятия разных летоисчислений дата не раз сдвигалась и в итоге всё пришло к концу первого зимнего месяца. — мужчина лет 30 даже не остановился, добравшись до площади, а моментально устремился в северную часть, спокойно маневрируя между людьми и утаскивая за собой юношу. — Тебе не стоит много об этом думать, просто веселись.       Лукас внимательно слушал, не прерывая старшего, и делал свои выводы. Однако на последних его словах всё же скептически выгнул бровь. — Веселиться? По-вашему вот этот идиотизм — веселье? — взмахнул он рукой в сторону шумной толпы в центре площади, что улюлюкала и свистела, вероятно, выступлениям танцоров или кого бы то ни было ещё. — А что тогда, по твоему мнению, веселье? — заинтересованно скосил на него взгляд мужчина с лёгкой улыбкой на вишнёвых губах, утягивая в сторону от столкновения с небольшой группой пробегающих мимо детей, кажется, со знакомыми ему макушками. — Сражения, конечно. — тоном, будто это самая очевидная вещь, ответил Лукас, провожая взглядом шумную детвору, что устремлялась куда-то в центр площади, чуть ли не сбивая с ног всех на своём пути. — Но в сражениях ты явно не отдыхаешь, хм… — как-то разочарованно протянул Террано, хмыкая в конце. Его рука всё ещё цепко удерживала Барроу за предплечье, из-за чего последний даже сквозь несколько слоёв ткани почувствовал движение, на подобие постукивания, указательным и средним пальцами. Юноша краем глаза заметил сосредоточенный задумчивый переливающийся алыми оттенками взгляд вперёд, что переместился на него сразу, приобретая хитринки. — А что ты чувствуешь рядом с Кэйлом? — С Кэйлом? — как-то растерянно переспросил юноша, сбитый с толку таким резким переходом от веселья к его другу. В голове невольно перемешались все воспоминания с самой их первой встречи.       Кэйл стал для него чем-то вроде лучика света в кромешной темноте, как любят выражаться во всех тех романах, что часто читает его друг вслух другим детям. Путеводной звездой, что освещает путь отважным пиратам и путешественникам, не давая заблудиться. Ярко пылающим огнем, что согревает в холодные унылые дни. И многое-многое другое. Лукас не мастер слова, он не умеет красиво говорить, это больше талант Темза.       За последние семь лет Кэйл Темз стал неотъемлемой частью его жизни. Их глупое знакомство в яблоневом саду, казалось бы, ничем хорошим не должно было закончиться. Так думал Лукас, по крайней мере, но всё сложилось совершенно иначе. Спустя несколько встреч они всё же стали друзьями. Хотя вслух никто этого не говорил, Барроу хотелось так думать. Но раз Кэйл его не отталкивал и не прогонял, то их можно было таковыми считать, верно?       Их встречи не были какими-то сверхъестественными, но Лукасу они казались удивительными. Привыкший, что в родной деревне все ровесники видят в нем только соперника, а не друга или приятеля. И если раньше он отфыркивался и говорил, что не нуждается в каких-то друзьях, что ему хорошо живётся и самому, то здесь и сейчас он бы ни за что не променял всё то проведенное с Кэйлом время на силу или что-нибудь другое. Все эти посиделки под цветущими яблонями, совместный уход за садом, игры с резвой мелкой ребятней, тихие разговоры на крыше в звёздные ночи. Но вокруг Кэйла всегда много людей, он не единственный в его жизни. Юный Темз притягивал всех своей аурой спокойствия и уверенности, даже самых малознакомых, и делал это неосознанно. Барроу не показывал это и не говорил ничего вслух, но в глубине души надеялся, что он некто больше, ближе, чем все остальные из окружения Кэйла.       Рядом с Кэйлом было тепло, ярко, мир будто играл другими красками. Кэйла хотелось видеть, рассматривать каждую черточку его лица, хотелось касаться его алых непередаваемого оттенка волос, перебирать и пропускать сквозь пальцы, играться с ними. Хотелось вглядываться в древесные глаза, в которых читалось что-то не от мира сего, словно в них содержится всё знание мира, словно в них отпечатывается каждый миг жизни. Хотелось вечно слушать его равномерный успокаивающий голос, хотелось непринужденно касаться его бледных рук, — с редкими мозолями и потемневшими заусеницами от ухода за садом, — переплетая пальцы. Хотелось разглаживать мягким касанием напряжённую складку между рыже-алых бровей, когда их хозяин о чем-то усиленно размышляет. Хотелось быть единственным источником появления лёгкой улыбки на этих розовых полных губах.       Этих "хотелось" было в голове так много, что не чувствовалось и конца. Барроу мог перечислять всё, что ему нравилось в Кэйле и хотелось сделать, по ощущениям, дни напролет. Пусть он и повторял себе мысленно, что они лишь друзья, но понимание того, что Кэйл для него куда гораздо большее, в последнее время всё чаще не отпускало его. — Кэйл — мой друг. — спустя несколько мгновений ответил Барроу шепотом, словно сам не был уверен в своих словах, но спутник расслышал его даже при гомоне окружающей толпы. — А ты уверен, что только друг? — на секунду заглянув ему в глаза, спросил Террано, будто уловил все его сомнения и услышал все его мысли. — На друга не смотрят так, словно он весь твой мир. — и было в чужом голосе что-то такое, что заставило Лукаса всерьёз задуматься о своих чувствах к Кэйлу. Но всё ли так легко? Вопрос ещё в том, можно ли ему дать своим чувствам выход, можно ли признать? Не закончится ли это разрывом всех отношений?       Юноша из деревни убийц драконов не успел углубиться в потоки своих мыслей; они наконец добрались до искомой лавки. Знакомый низкий баритон выделялся среди переплетений голосов своей умиротворенностью, а его хозяин почти сразу обратил на них свой небесный взгляд, завершая разговор, по-видимому, с одной из клиенток, которая о чём-то восхищенно щебетала и, судя по её цепляющимся за мужской рукав ладоням, никак не желала его отпускать. — Мисс, позволите украсть вашего прелестного продавца? Сейчас он нужен мне как оазис среди бескрайней пустыни. — вмешался спутник Барроу в чужую беседу, ловко отцепляя женские руки от своего друга, что на последнюю фразу одарил его весьма недовольным выражением лица. Молодая женщина застыла, то ли растерявшись от необычайной внешности мужчины, то ли поразившись его наглости. Лукас не уверен, да и на данный момент его интересовало совсем другое; он осматривался в поисках Кэйла и немного расстроился, не заметив его ни за прилавком, ни в радиусе видимости. — Рад тебя видеть, Лукас. — обратился к нему мужчина, наконец избавившийся от прилипчивой клиентки. Лицо старшего как всегда было спокойным, без следа морщин, с легким изгибом губ в улыбке. Трудно было сказать, что этому человеку уже давно перевалило за третий десяток. Только Барроу лишь в очередной раз поразился такому сильному сходству отца и сына: оно прослеживалось не только в чертах лица, в утонченности телосложения и цвете волос, но и в том самом изгибе уст, в едва заметных изменениях в эмоциях. — Здравствуйте, Господин Темз. — улыбка сама полезла на лицо Лукаса, а он и не противится. Этот человек всегда хорошо с ним обращается, ещё с первого дня, хотя, стоило отметить, что он не раз доставлял ему неприятности. — Как себя чувствуешь? — юноша просто кивнул, этим говоря, что всё в порядке. Сзади старшего Темза ютился с новыми клиентами лавки с шалями Террано, который попутно ещё пытался на что-то ему намекнуть, кивая куда-то в сторону. — Кэйл несомненно будет счастлив твоему визиту. — А где сам Кэйл? — не удержался Лукас, наклоняясь чуть вбок, чтобы разобраться, что ему хотят сказать за чужой спиной. Господин Темз обернулся следом за его движением, явно что-то заподозрив. Террано моментально принял вид непринужденно о чем-то рассказывающего очередному покупателю продавца. Одетый в накидку с меховым воротником, выглядывающим из-под неё явно богатым костюмом, буквально кричащим о том, что это аристократ, он смотрелся крайне неуместно в потоке простого люда, а уж тем более занимаясь продажей. Представители высшего сословия здесь были большой редкостью. Сказать по правде, Кэйл с его отцом и этот Террано были единственными, кого он видел из дворян, а первые и вовсе старались слиться с жителями городка и не выделяться, хотя их алые волосы и чрезмерно бледная кожа выдавали их с головой. Но, как признался ему однажды Кэйл, они не скрываются от кого-либо, так что это не так критично. — Совсем недавно его увели в самый центр площади. — повернулся к нему снова Господин Темз, сохраняя всю ту же лёгкую улыбку. — Судя по звукам, там сейчас во всю идут танцы и хороводы. — Кэйл и в центре? — с сомнением протянул он, кидая взгляд вправо, в самую гущу толпы, откуда доносились радостные крики, хлопки и мелодии различных инструментов. Уж кто-кто, а Кэйл точно не любил быть в центре… Чего бы то ни было. Хотя у Лукаса имелись кое-какие догадки о том, как именно он там оказался.       Старший Темз выпустил смешок, прикрываясь кулаком, видимо поняв ход его мыслей. — Дети очень долго его уговаривали. — подтвердил его догадку мужчина. — Что ж… Понятно. — как-то неуверенно вымолвил Барроу, вновь вглядываясь в толпу. Находится среди такого количества людей в праздничный день ему было в новинку. В его родной деревне так много народа собиралось лишь для просмотра турниров и сражений и потому он терзался сомнениями: стоит ли ему пойти туда и поискать Кэйла или лучше дождаться здесь, рядом со знакомыми. Он понятия не имел что именно будет там, в центре, и сможет ли отыскать своего друга. — Почему бы тебе тоже не отправиться к ним? — вырвал его из потока размышлений Господин Темз, вероятно, уловив его сомнения. Взгляд Лукаса забегал по чужому лицу и проходящим мимо людям. Такое поведение ему было абсолютно не присуще, он и сам не может сейчас сказать что на это повлияло. Неужели окружающая обстановка? Ему казалось, что он не из тех людей, что может растеряться из-за столпотворения. — О чем ты говоришь, Лоан? Лукас — серьезный воин. Праздники и веселье — не для него. — подошёл к ним Террано, вольготно размещая свою руку на плече Темза. Барроу в недовольстве нахмурился. Саркастичный тон и слова этого человека ему абсолютно не нравились. Не уловить камень в свою сторону из-за недавних слов, брошенных по дороге сюда, было невозможно. — Значит до этого ему не доводилось быть на настоящих праздниках и стоит это исправить. Уверен, Кэйл пригласил его как раз по этой причине. — невозмутимо скинул с себя чужую руку Лоан Темз, игнорируя недовольные причитания. — Может тебя провести к…       Старший не успел закончить свое предложение, как вокруг них забегали дети от восьми до десяти лет, что-то выкрикивающие. Знакомые дети. Которых, к тому же, они видели совсем недавно. Они часто проводили время с Кэйлом, воспринимая его скорее как старшего брата, чем соседского парня, и постоянно вились вокруг него. Зачастую Барроу хотелось их просто выкинуть куда-то или где-то запереть, чтобы они позволили ему провести немного времени с Кэйлом наедине. — Наконец-то ты пришел! Мы тебя уже заждались! — схватила Лукаса за руку девочка, говоря звонким, почему-то ещё и осуждающим, голосом. — Кэйл ждёт тебя, а ты тут время тратишь! — топнул ногой по-детски грозно мальчишка с другой стороны. — Меньше слов, больше дела! Красивый дядя, дядя-петух, мы его забираем! — поставил перед фактом второй мальчишка, хватая Лукаса за другую руку и сразу утаскивая в сторону, при этом нагло проигнорировав слова от Террано: «Да почему петух, ты, паршивец?!» И, кажется, он уловил смех отца Кэйла.       От неожиданности он даже не успел толком отреагировать, лишь растерянно позволил детям себя вести, а, обернувшись, смог уловить лишь уже почти скрытые за прохожими знакомые силуэты. Ребятишки о чем-то усиленно и эмоционально рассказывали, но Барроу не мог ничего толком расслышать в оказавшемся гомоне. У лавок и палаток торговцев оказывается было не так уж шумно, как ему казалось поначалу. Создавалось впечатление, словно весь праздник и шум сосредоточились в самом центре площади. Если бы дети крепко не держали его за руки, проворно и умело проводя через толпу, он уверен, ему бы уже всё отдавили. Из-за своего роста и телосложения избежать столкновений с чужими плечами полностью, к сожалению, не удавалось.       А следом пришло осознание детских слов. Кэйл ждёт его… Его, а не кого-то другого. И так сильно, что даже дети пришли за ним специально, чтобы отвести к горячо ими обожаемому Кэйлу, с которым они обычно редко кому позволяют оставаться наедине. По телу расползлось невероятное волнение, от которого даже сперло дыхание.       Когда Лукас вернулся из своих мыслей и ощущений в реальность, дети уже втянули его в хоровод. Радостный галдеж, визги на пару с заводной игрой на музыкальных инструментах отдавались набатом в ушах. Детские ладони стиснули его руки в крепкой хватке с обеих сторон и тянули в одну со всеми другими. Перед глазами проносилось сотню силуэтов, кружащих рядом подобно им, а он всё пытался выискать в этом хаосе знакомую алую макушку. Яркие пестрые цвета, фонари, праздничные ленты, множество лиц просто кружили голову. Музыканты плавно перешли к другой мелодии, не менее заводной, изредка перекрывающую веселым галдежом с разных сторон. Барроу даже не может сказать, когда пропали детские руки, а его втянули в какой-то никогда невиданный круговорот пляски. Вот он танцует с каким-то обыкновенным с не запоминающимся лицом юношей, которому чуть не отдавил в процессе ногу и не сломал руку за излишнее движение. Затем на его место пришла девушка, что он неумело закружил вокруг себя — последовав примеру других — и та плавно перешла в руки какого-то другого человека. Движения его были неловкими, зажатыми, а местами и вовсе неуклюжими. Чем быстрее набирала мелодия темп, тем быстрее сменялись люди и Лукас чувствовал приближающееся раздражение, пришедшее на смену смятению. Хотелось привычным образом всё разнести. Он абсолютно не умел танцевать, никогда этим не интересовался. И вся эта непонятная кутерьма только больше выводила из себя, а добивало всё — исчезнувшие дети и не находящийся Кэйл.       В голове скреблась мысль, что друг так решил над ним поиздеваться, измотать его, унизить, как это делали с ним раньше в его собственной деревне. Но Кэйл ведь не такой, он бы с ним так не поступил, не спустя столько лет если не дружеских, то приятельских отношений. А может тому стало что-то известно о его мутных чувствах и тот решил всё разорвать вот таким своеобразным способом? В душу закрался неописуемый липкий страх, от которого на мгновение самому Барроу стало противно. Что это такое? Где это видано, чтобы убийца драконов боялся чего-то подобного? Ему в принципе нельзя бояться чего бы то ни было. Однако и отпустить все эти мысли и чувства не так просто.       Тут уже заиграла другая мелодия — более медленная, спокойная, Лукас бы даже сказал, умиротворяющая. Кто-то со стороны схватил его за руку и потянул назад. Он чуть на рефлексах не перебросил оного через плечо из-за бури в душе, но, заметив длинный алый локон, позволил себя утянуть в неизвестный танец. Сердце, кажись, на мгновение замерло в ожидании неизвестности. Перед взором, наконец-то, предстало столь долго искомое лицо. Такие родные древесные глаза, о которых вспоминал совсем недавно, смотрели прямо на него. И приятная легкая улыбка из едва заметного изгиба уголков розовых губ вверх. Тепло чужих, чуть меньше его собственных, рук будто обжигало сквозь слои одежды. Или это доселе незаметный холод начал ощущаться, он словил охлаждение и ему всякое мерещится? — Ты всё-таки пришел. — спокойно заговорил Кэйл, умело направляя в танце. Только Лукас из-за захлестнувших его непонятных эмоций с примесью радости и ещё не остывшего страха не сразу разобрал чужих слов. Но стоило смыслу сказанного дойти, как он заторможенно кивнул. — Дети… Привели меня, да только они где-то затерялись. — добавил он, чуточку начиная приходить в себя и оглядываясь по сторонам: вокруг них кружились пары, тесно прижавшись к друг-другу, а те самые дети игрались вокруг музыкантов вместе с другими ровесниками у края толпы зрителей, что образовали круг с танцующими и исполнителями в середине. — Неужели беспокоишься за них? Так не похоже на тебя. — заметил Темз и Барроу почувствовал себя неловко, понимая, что обычно ему не было бы до них дела. Но осознание того, насколько они сейчас близко, и чужие руки — одна в его собственной ладони, другая на талии — отвлекали? Не давали собраться с мыслями? Настолько неуверенным и дезориентированным он себя чувствовал. В голове всё было перемешано. Удерживать зрительный контакт было тяжелее, чем обычно. И почти одинаковый рост теперь не казался чем-то хорошим. Сейчас он бы согласился уменьшить свой собственный, лишь бы не смотреть в чужие глаза. Присутствие Кэйла и так в последнее время вводило его в взволнованное состояние, а тут… — Действительно, чего это я… — нервно посмеялся Лукас и под музыку Кэйл за руку повернул его спиной к себе, держа теперь уже в своих обе его ладони. Он немного ощутил облегчение, ведь теперь не нужно смотреть в глаза, но с другой стороны — чувствовать спиной грудь небезразличного тебе человека было очень волнительно, хотя будучи детьми они иногда даже засыпали друг на друге. Но сейчас ощущения были совсем другими и Лукас просто не знал куда себя деть. Ноги слушались с трудом и он чуть неуклюже не запнулся о ногу «друга». — Ты плохо себя чувствуешь? — не смог уже, видимо, игнорировать его состояние Темз. — Нет, всё хорошо. — отрицательно покачал он головой, возвращаясь в исходное положение: лицом к Кэйлу. Однако опустил взгляд в землю, делая вид, что пытается уследить за их шагами. Двигались они достаточно медленно в отличие от других пар: Темз явно подстраивался под него, понимая, что более быстрым темпом ему будет сложно. — Просто… Немного непривычно.       Он замолчал, не зная, что ещё можно сказать. Это не было ложью. Ему действительно было непривычно. Непривычно танцевать, непривычно быть настолько близко к Кэйлу после приблизительного понимания своих чувств, непривычно быть на празднике, непривычно быть в таком шуме. Всё и вправду было непривычно. — Лукас… — услышал Барроу у своего уха умиротворяющий голос, что заставил его всё-таки поднять взгляд на красивое лицо с непринужденной улыбкой. — Никому здесь нет до нас дела, и ты не в своей деревне. Никто нам ничего не скажет. Просто подумай, что здесь только мы вдвоём. — Не понимаю о чем ты. — нервный смешок непроизвольно сорвался с его губ. Лукас понимал на что намекает Кэйл, но сейчас его беспокоило совсем не то, что его может увидеть кто-то из его родной деревни. Если кто-то из них здесь и есть, они сами себя подставят. Больше волновало, что он оплошает и скажет Кэйлу что-то лишнее, что разорвет их отношения. Вряд ли ему удастся долго скрывать свои чувства, только хотелось продлить эти совместные моменты надольше.       Последний круговорот, шаг назад друг от друга и мелодия завершилась, шквал хлопков от зрителей на мгновение оглушил. Кэйл не отпустил его руку, а потянул куда-то в сторону, в толпу, через которую он недавно пробирался с детьми. — Куда мы? — немного растерянно спросил Барроу, покорно шагая следом. Удивительно, как люди слегка отходили и позволяли им спокойно пройти без столкновений в отличие от прошлого раза. Всё-таки Темзов жители очень любили и уважали. — Узнаешь. — обернувшись, сказал ему Кэйл, улыбаясь знакомой Лукасу яркой улыбкой, что предвещала начало исполнения какого-то грандиозного плана. Внутри словно что-то взволнованно зашевелилось. Неприятное. Он не любил сюрпризы, но Кэйл ведь не станет вытворять что-то неприятное, верно ведь? Он ведь не такой, как его сверстники из деревни. Да и он не сделал Кэйлу ничего плохого, кроме… Кроме того, что сердце рядом с ним бьётся как не в себе.       Если… Если всё сегодня пройдет хорошо и он просто себе надумывает из-за привычки ожидать подставы от других… Лукас крепко стиснул ладонь Кэйла, невесело улыбаясь. То обязательно признается в своих чувствах. Будь, что будет. Он не может жить в постоянном страхе, что Темз сам догадается и решит как-то от него избавиться. Всё-таки тот был слишком… Слишком. Он даже не может подобрать слов, чтобы передать все чувства и ощущения, что вызывает у него этот невероятный красивый человек.       Они ушли с площади, подальше от собравшейся толпы, танцев, музыки и давки и Барроу почувствовал лёгкое облегчение. Находится среди стольких людей оказалось удивительно тяжело, даже если это сплошь незнакомцы. — А как же твой отец? — встрепенулся Лукас, вспомнив о беспокойстве Кэйла за своего родителя, когда они прошли недалеко от лавки Темзов. — С ним Террано. Уж кто-кто, а он точно не позволит с ним чему-то случиться. — как-то уж слишком уверенно, по мнению Барроу, ответил Темз.       Рядом с Кэйлом было намного спокойнее, чем с Террано. Не чувствовалось того непонятного напряжения от испытывающего взгляда того человека, да и человека ли вообще.       Кэйл вел его по знакомым улочкам, сегодня особенно пестрящими украшенными лавками и палатками, утопавшим в еловых венках и лентах. В самом начале его прибытии сюда всё это обилие нещадно резало и раздражало глаза, а сейчас уже казалось не так уж ярко, не так уж нагроможденно, а очень даже тепло, уютно. В воздухе витали различные ароматы выпечки, сладостей, жареного мяса, что напомнили о пропущенном ужине. Теперь он даже не против осмотреться более внимательно и что-нибудь попробовать.       Словно прочитав его мысли, Кэйл свернул к одной из лавок, утягивая его следом. — Дайте нам две шпажки вот этого мяса. Ты просто обязан его попробовать. Оно точно тебе понравится. — Темз купил ему и себе немного еды, попутно рассказывая чем хороша та или иная закуска и что особенно подойдет в холодную погоду. Они проходили от одного торговца к другому, рассматривали различные привезенные с других деревень и городков украшения и сувениры, надевали друг на друга слегка колючие еловые венки, пробовали разные сладости и вместе с тем Лукас с удовольствием слушал Кэйла, что ведал ему всё известное про упомянутые торговцами места: что-то ему рассказал сам отец, что-то узнал из книг или услышал от Террано. Всё это казалось какой-то невероятной сказкой. В душе растекалось приятное тепло, счастливая улыбка не слезала с лица, ладонь согревала одновременно чужая и родная рука. Не мешали ни люди, ни их голоса, ни яркость фонарей, пестрость украшений. Значение имели лишь переплетенные неизвестно в какой момент пальцы, умиротворяющий голос и легкая улыбка на чужих губах. Хотелось, чтобы эти мгновения длились вечность.       Незнамо как они, сытые и радостные, добрались до яблоневого сада Темз, что огораживал их дом, располагающийся на окраине городка. Густо покрытые листвой в теплое время года, сейчас деревья казались совершенно оголенными и белыми за счёт снега. Лишь ленты да развешенные в честь праздника фонари, что так же служили источником света, скрашивали пустые ветви. Протоптанная снежная тропинка, ведущая между ними и с заметными детскими следами, проглядывающими в невысоких сугробах. А отголоски праздника всё ещё доносились со стороны.       Лукас почувствовал небывалое умиротворение, как только они добрались до сюда. Семь лет назад именно в этом саду он познакомился с Кэйлом. Множество, если не все, приятных воспоминаний возникло именно здесь. Сюда ему хотелось возвращаться каждый раз, когда после очередной встречи, он уходил в родную деревню. Почему-то эти дом и сад ощущались куда роднее. И он с горестью вспомнил, что после праздника ему надо будет вернуться туда.        Некоторое время они просто стояли, смотря вперед — на яблони и проглядывающие сквозь их ветки небольшой уютный дом, внешне особо ничем не выделяющийся среди других, с темными окнами, в которых уличные фонари позволяли разглядеть частички полупрозрачной тюли с вышитыми на них где-то драконами, где-то котятами, где-то тиграми и эльфами. Барроу не обязательно было их видеть, они сами всплывали в голове при желании вспомнить.       Он внезапно почувствовал как Кэйл начал водить большим пальцем по тыльной стороне его ладони, не разжимая их руки. Это была его маленькая привычка в момент волнения, которую не всегда удавалось уловить. Но с чего бы ему волноваться в данный момент. Не удержавшись, Лукас повернул голову к Кэйлу и невольно застыл: длинные непередаваемо-алые волосы выбивались из-под шарфа, макушка оказалась слегка присыпана до сих пор падающим снегом, нос и щеки покраснели от холода, что ярко контрастировали на обычно бледной коже.       Видимо, почувствовав его взгляд, Кэйл тоже повернулся к нему лицом. Пару мгновений он смотрел на него, может что-то искал в его взгляде или в чертах лица. Он поднял руку и потрепал Барроу по голове. Не сразу, но до последнего дошло, что тот стряхивал снег с его головы. От этого маленького жеста внимания и заботы щёки залили румянцем, что наверняка слились с краской от мороза. — Пойдем. — достаточно тихо сказал Темз и потянул его в сад по заснеженной тропинке. — Почему мы пришли сюда? — не выдержал Лукас, выпуская облачко пара. Каждый их шаг сопровождался хрустом снега, который сегодня казался каким-то более особенным. — Чтобы ты мог снова почувствовать себя спокойным. Тебе стоило сразу сказать, что ты не любишь людные места. — спокойно разъяснил тот, останавливаясь под яблонями. — Ничего подобного! — всполошился Барроу, даже чуточку возмущенно уставившись на полностью повернувшегося к нему Кэйла, что не сдержал смешок от его реакции. Он не любил признавать вслух свои слабости, но и в людных местах во время сражений чувствовал себя очень даже прекрасно. Просто тут был другой случай. — Конечно. — пытаясь принять серьёзное выражение, кивнул тот. — Да ты… — обречённо вздохнул он, закрывая рукой верхнюю часть лица, осознавая, Кэйл просто посмеивается с него, и тихо пробурчал: — Я просто не умею танцевать.       Было немного стыдно от этого факта перед Кэйлом, который ему кажется совершенным. Хотя тот абсолютно не умеет сражаться и слишком ленив для подобного, но Лукас не считал это недостатком, наоборот, его это умиляло. Ему самому хотелось стать как можно сильнее, дабы защищать его.       Чужая холодная рука мягко убрала его ладонь с лица, заставляя посмотреть на её обладателя. Темз смотрел прямо на него каким-то непривычным мягко-искрящим взглядом. — Это не страшно, я научу тебя. Давай станцуем здесь, только ты и я… И больше никто. — наклонившись к нему, прошептал Кэйл, обдавая его теплым дыханием. Лукас просто кивнул, не в силах подобрать каких-то слов. Он и правда не возражал, хотя снова позориться отсутствием своих навыков не особо хотелось.       Кэйл сжал его руку, а вторую свою конечность разместил на его талии, так же уверенно и привычно, как совсем недавно. Барроу опустил взгляд на ноги, пытаясь встать в нужную позицию, но осознал, что кое-чего не хватает. — Разве нам не нужна музыка? — сразу озвучил он вопрос. — Не обязательно, но если тебе это необходимо, то… — и Кэйл начал напевать какой-то незамысловатый мотив, делая с этим первый шаг в сторону. Он встрепенулся, на мгновение то ли заворожённый, то ли просто ошеломлённый, и последовал за ним. Движения в начале были медленными и неторопливым. Неуклюже, отдавив чужие ноги несколько раз, спустя некоторое время его шаги стали заметно увереннее и лучше. От этого понимания губы сами растянулись в улыбке и он почувствовал, как волнение начинает отпускать. Он решил полностью отдаться атмосфере и всё непринужденно, словно не ему чуть ранее отдавливали ноги, напевающему и ведущему его Кэйлу.       Зимняя праздничная ночь. Памятный, полный воспоминаний яблоневый сад. Мягко освещающие фонари. Яркие ленты на ветвях. Хрустящий под сапогами снег. Тепло чужих рук. Умиротворяющий голос небезразличного человека. Его лёгкая улыбка. Спокойно падающие с ночного неба снежинки. Танец из неторопливых шагов. Его… И Кэйла. Только они вдвоем.       В груди Барроу ощутил неописуемый трепет, что распространился по всему телу. Несмотря на холод было тепло и спокойно. Он был рад, что его волнение во время ухода с площади было напрасным. Однако в то же время всё это казалось каким-то неестественным, сказочным… Словно из тех самых книжек, что читал Кэйл и невольно возникла мысль, не сон ли это.       Лукас прикрыл глаза и склонил голову чуть вперёд, прислоняясь лбом к чужому. Их почти одинаковый рост это позволял.       Вместе с недавними переживаниями, вспомнились и другие мысли. Сейчас самый подходящий момент для подобного. Сделать это сейчас или забыть навсегда о своих чувствах, зарыв глубоко в душе. Он посчитал про себя до десяти и тихо выдохнул, словно боясь быть услышанным: — Кэйл… Ты мне нравишься.       Кэйл прекратил напевать и слегка отстранился. Танец их тоже остановился. Лукас не решался открыть глаза, застыв словно изваяние. Он не мог не думать, что зря всё-таки заговорил, что всё испортил своими словами, что стоило промолчать. А потом почувствовал, как что-то теплое и мягкое, немного шершавое прижалось к губам, слабо.       Он немного неуверенно приоткрыл глаза и замер в неверии. Кэйл поцеловал его. Пусть и едва ощутимо. Но сам факт. Кажется, у него даже перехватило дыхание, а весь мир остановился в одном мгновении. Тот отстранился чуть назад, с прикрытыми древесными глазами. А на губах всё ещё оставался теплый след от его шершавых губ. — Ты мне тоже. — был такой же тихий ответ. — Это точно не сон? — снова прислонился Лукас к чужому лбу, все еще отказываясь верить в происходящее. Он ведь так долго убегал от собственных чувств, не позволял себе думать о них, боясь все разрушить. Темз ущипнул его за тыльную сторону ладони, вырвав с уст шипение и вытащив из какого-то затуманенного состояния. Барроу потер руку под его смешок, а потом почувствовал как лицо обхватывают чужие ладони, холодные и замерзшие, но ему они все равно казались самыми теплыми. Он приложил свои поверх них и всматривался в любимые искрящиеся глаза. — Ты когда-нибудь целовался? — шепотом спросил у него Кэйл, улыбаясь. — Не доводилось. — Тогда предлагаю это исправить. — выдохнул он прямо в его губы. У Лукаса мелькнула мысль, что обо всем этом подумает Господин Темз. — А меня не убьют? — в ответ послышался лишь тихий смех и шершавые губы, неумело, вновь коснулись его собственных, в этот раз более ощутимо. Он постарался ответить, как это видел у парочек на улицах. В голове стало удивительно пусто, а по телу пробежало тепло.       Кто бы мог подумать, что его первое посещение новогоднего праздника закончится танцем и поцелуем со столь любимым и важным человеком. Это самая волшебная и сказочная ночь в его жизни.