Смотри в карие глаза разочарования

      — Доброе утро — прошептала девушка, выводя аккуратным ноготком узоры по широкой спине мужа. Сквозь тонкую ткань она чувствовала жар разгоряченного тела мужчины. Он не шевелился, и тогда девушка несколько раз резко провела по его спине, заставив приподняться на руках и повернуться к ней лицом. Она вздрогнула, почувствовав, как сильные руки обнимают ее за талию.       — Доброе утро милая — Владимир поцеловал жену в макушку, пальцем перебирая шелковистые пряди. Юля сразу положила голову ему на плечо и закрыла глаза… Сразу все страхи и неприятности показались не такими уж серьезными и неразрешимыми. Перед Юлей был крепкий, спокойный, любящий и надежный муж. Как и обещал. Но так хотелось, чтобы он ещё что нибудь обещал. Чтобы за ласковое прикосновение жены, за нежный шепот можно было было отдать и жизнь… Мысль о том, что с таким мужем все самое лучшее может впереди, была так сладостна и незыблема, а все последующие проблемы можно отодвинуть в сторону на время отдыха.       — Жду тебя на кухне — Девушка села на край и накинула на тело легкий халат, и заплела длинные волосы в хвост. Это была приятная картина — красивая и женственная. Дышалось легко. Вова покосился почти на обнаженную девушку. Она была красива — чуть полные губы, глаза — большие карие и никаких тебе черт, только темные тени вокруг глаз. Настоящая девушка. Вид у нее был весьма недурной. Расправив плечи и чуть повернув голову, она поглядела на парня. И он почувствовал, что ее неуверенная полуулыбка — это то же самое, чем был в ту минуту для меня восход солнца. Она ушла на кухню. Парень поплелся следом, разминая руки после сна. Его мысли крутились вокруг видений сегодняшнего дня, и он уже привычно начал размышлять о том, какие сюрпризы его ждут сегодня вечером. Юля убирала со стола последствия вчерашней ссоры. Грязные рюмки она ставила в раковину. К ним добавились несколько рюмок с пятнами от жирной колбасы, пепельница, а на тарелке остались следы ветчины и селедки. Кроме того, там оказались куски хлеба и бутылка минеральной воды — из-за запаха водки она убрала их в холодильник. Все это теперь походило на беспорядок, какой бывает в квартире после истерики человека. Девушка положила на кусочки хлеба аккуратно порезанную колбасу, а сверху сыр. Она отправила бутерброды на сковородку, чтобы те подогрелись. Накрыла крышкой и почувствовала как её хрупкая талия сжимается под сильными руками Володи. Обжигая шею горячим дыханием, парень положил голову на маленькое плечо Юли. Девушка несколько раз пожала его холодные пальцы. Прикрыв глаза, она прижала его к себе и сказала: «Вова, я люблю тебя». Он обнимал её почти бессознательно, словно увидел случайно, и теперь хотел найти утешение в хрупких женских объятиях. Вова расслабился и на несколько секунд перестал думать о завтрашнем дне. Юлька тихонько вздохнула и прижалась к нему крепче. Ей захотелось подольше побыть в этом месте, где стены и пол были пропитаны электричеством любви, запахом хорошего крепкого кофе, мягким голубоватым светом телевизора и каким-то новым тихим звучанием — словно доносящимся издалека. Несколько минут они молча глядели на узор каменных плит под их ногами. Потом Юлька медленно подняла лицо и повернулась к Суворову. Их глаза встретились, и все ее существо затрепетало в предвкушении. Яростное сопротивление плоти было мгновенно подавлено и уступило место сладкой неге… Легкие касания пальцев по груди и шее были в этот раз совсем мягкими. Юлиных губ касались нежные, еле ощутимые губы… Тело было напряжено и готово к взрыву. Идиллию влюбленных прервал звонок телефона доносящийся с коридора. Юля настороженно посмотрела на мужа и отстранилась.       — Я присмотрю — кареглазый кивнул на сковороду с бутербродами. А Юля кинулась ответить на звонок.       — Алло? — Тихо спросила девушка, поднимая трубку старого телефона. Она покосилась на картины, зажатые под потолком. На одной из них была собака, сидящая на заборе.       — Юлечка привет — Юля выдохнула и даже улыбнулась когда услышала по ту сторону трубки голос матери.       — Всё хорошо — — На ужин к шести? Мы будем — Суворова положила трубку и пританцовывая вернулась на кухню. Там она присела на стул, удовлетворенно откинулась назад и уставилась на Володю, который усердно перекладывал бутерброды с горячей сковородки на тарелку.       — Мама звонила. На ужин звали —       — Отлично, ты сказала что мы придем? — парень взял девушку за щеки и на его лице появилась легкая улыбка. Контуры бровей и рта смягчились, лицо разгладилось, и девушка подумала, что ничего более красивого в своей жизни не видела. Тонкая смуглая кожа излучала такую свежесть и нежность, мягкие движения губ, глаз и ресниц казались мягкими, а ресницы напоминали о ночном ливне и струящихся по листьям ручьях. Она и сама чувствовала, как пахнет вечерний воздух, какими теплыми и нежными становятся ее пальцы на руке парня, какие мягкие губы на ее губах.       — Конечно — Девушка встала со стула и разлила по кружкам горячий чай. Они посмотрели друг на друга и молча улыбнулись, когда порозовевшие лица их встретились. Юля разливала чай неторопливо и сосредоточенно. Черты ее лица, обычно строгие и несколько властные, стали мягче, и походка — пока еще осторожная — стала женственной. Такие разные, но одинаково светлые лица теперь находились в гармонии, а тонкие пальцы, закинутые одна за другую, напоминали не о средневековой мечте о чистой жизни, как можно было бы ожидать, если бы не этот разрез глаз, не эти волнистые волосы и не эта спортивная стройность, придававшая ей совсем юные изящество и грацию…

***

Сидя перед зеркалом, Юля старательно красила густые ресницы. Это было очень простое занятие, которое всегда успокаивало ее и приводило мысли в порядок, и сегодня перед ним Юля чувствовала себя куда лучше, чем обычно. Она заправила за уши две большие пряди, торчащие после мытья головы, подняла от зеркала глаза и увидела Вову. Он стоял в дверях и, щурясь от солнца, смотрел на нее. Лицо его было спокойно и даже весело. Юля смущенно опустила глаза обратно на свое отражение, и сейчас ей не нужны были румяна, её лицо наполнилось красным румянцем. Это выглядело очень естественно. Потом в её ладони оказался маленький тюбик с блёстками и несколько капель упали на её пальцы. Девушка удовлетворённо улыбнулась своему отражению. Глаза у неё стали необычно-темно-карими. Улыбка стала шире, а уши зарумянились от стыда, но красный цвет был настолько естественен, что она решила оставить всё как есть. Девушка подошла к шкафу с вещами и распахнула его. Оттуда она достала бежевое обтягивающие платье и сверху надела белую кофту с длинным рукавом, имитирующую свободную кожаную куртку. Волосы собрала в хвост на затылке. Черные чулки чуть выше колена заканчивающиеся кружевом, завершили образ. Было немного странно, но он ей нравился. Она встала перед зеркалом и несколько раз повернулась в одну и другую стороны, запоминая себя. В зеркале она выглядела как обычная девушка, лишенная какого-либо сексапильного очарования. Светлые волосы красиво контрастировали с белой кофтой-курткой, свободный крой хорошо обрисовывал фигуру. Так красиво, как в зеркале, она себя еще никогда не видела. Ей хотелось двигаться, говорить, флиртовать, смеяться. Это платье идеально выделяло широкие бедра и тонкую талию. В ушах у неё блестели золотые серьги. Девушка пшикнула на себя духи с ароматом только расцветающих цветов. Теперь она напоминала куст мимозы, опьяненный весной, и напоминала бы, наверно, даже ландыш, не будь у него зеленоватого оттенка, присущего всему женскому, приписанному природой к первому весеннему букету. Дверь в комнату открылась и в ней оказался Володя.       — Ты готова? — Он открыл рот и захлопал карими глазами, осматривая внешний вид девушки. Его глаза заискрились от внешнего вида, а в носу застрял ароматов который доносился от жены. И как он раньше не замечал рядом с собой такое чудо света? Он подошел ближе и обнял девушку, прижимая ближе к себе. Их губы встретились. Она глубоко вдохнула свежий весенний воздух, сквозь который прорвались мощные, мелодичные звуки гитары, и ответила ему, прижимаясь сильнее и словно закрывая своим телом. Он обнял ее еще крепче. Их руки встретились в последнем жесте любви. Так они стояли несколько минут. Потом Вова поднял на нее глаза, полные счастья, улыбнулся и нежно поцеловал в губы. Юля опустила глаза и отошла от него. Суворов смотрел в ее спину, улыбался и шел следом за ней в коридор. Кареглазый помог жене надеть пальто и они покинули квартиру.       — Нужно же купить что-то — Девушка посмотрела на парня, взяв его под руку. По асфальту заскрипел ее каблук. Они дошли до угла и свернули за него. Все еще держа ее под локоть, молодой человек впился в нее глазами. Она опустила глаза. Пальцы ее, сомкнувшись на руке молодого человека, чуть заметно дрожали.       — И правда — Парень достал сигарету и закурил, выдыхая едкий дым. После затяжки выражение его лица смягчилось, и он улыбнулся. Его пальцы нервно сплелись в замок. Он был красив — широкоплеч, атлетически сложен, с мужественными чертами лица, цвета смолы.       — Возле дома есть ларек —

***

Дверь квартиры молодым людям открыла Лидия Ивановна. Юля вошла внутрь, а за ней следом Володя.       — Ой мои хорошие — Женщина прижала дочь к себе и принялась целовать в щеки. Юля не противилась. Когда поток поцелуев иссяк, женщина отодвинула от себя дочь и заговорила громко и напористо.       — Как я вас давно не видела — Володе не хотелось быть затисканным, поэтому он просто протянул женщине пакет с дорогим алкоголем и фруктами. Ему очень хотелось убраться из этого помещения и поскорее забыть о встрече. Все трое прошли на кухню и встретились с Виктором Михайловичем. Девушка крепко обняла отца, а отец поцеловал её в щеку. Вова глядел на них, глядел и улыбался. Прошло несколько секунд, и девочка отпустила отца. Суворов подошел к Смирнову и пожал ему руку. Виктор Михайлович посмотрел на Володю с призрением, но всё равно пожал руку. Вся семья села за стол. После ужина за столом, Юля с мамой ушли в комнату, чтобы поделиться всем что произошло за это время. А Вова с папой остались на кухне. Он небрежно опрокинул рюмку коньяка, которую ему подарил его зять, и положил руки на стол, внимательно посмотрев на своего названного сына. Внезапно, на его лице мелькнула улыбка. Показалось, что у него есть какой-то секрет, который он хотел бы разделить. Мужчина медленно вынул из своего кармана пачку сигарет марки «Мальборо», которая считалась одной из самых популярных и культовых в мире. Предложив ее своему зятю, он проявил свою дружелюбность и непринужденность, словно пытаясь установить более тесные связи с ним.       — Думал чем будешь заниматься? Нашел работу? — мужчина взял сладкую сигарету и сделал глубокий затяжку.       — Думал, но ещё не нашел — Вова бросил сигарету в пепельницу и посмотрел в тарелку, в которой было мясо с картошкой по-французски. — Ну тогда у меня для есть работа —

***

Мама с дочерью закрылись в комнате и принялись сплетничать. Свет из окна заполнял комнату. Было уютно и как-то совсем по-домашнему. Карина прижалась к спинке стула, на котором сидела женщина. Она чувствовала себя маленькой и трогательной. И это было приятно. Наконец-то ей с кем-нибудь стало спокойно. В этой комнате, она впервые почувствовала себя защищенной. От чего? От лишних разговоров? От мужа?       — Ты ещё не беременна? — Мама сидела рядом с дочерью и при обнимала её за плечо. Та была тиха и задумчива. Ночные беседы с матерью повлияли на её характер.       — Нет —

«Ну как я могу быть беременна мам, если он ошивается с другой, а когда приходит домой-мы ругаемся из-за этого.» — подумала Юля.

Но озвучивать не хотела, в глазах родителей Вова был хорошим парнем и ей хотелось, чтобы также и оставался.       — Надо бы уже, дочь — В комнату вошел Вова.       — Юль, нам пора — Грудь его тяжело поднималась и опускалась, а ноздри раздувались. Лицо было неподвижным и белым как мел, и Юля чувствовала исходящий от него холод. А в следующий миг его охватил жар, подобный тому, который возникает, когда за несколько минут прогреваешь машину на солнце — до такой степени, что стекла покрываются инеем и запотевают.       — Действительно — Юля встала с дивана и побрела в прихожую вслед за мужем.       — Пока — она обнялась с родителями и они вышли из квартиры. Юле показалось, что она чувствует на себе взгляд отца. Он прошел в комнату, сел в кресло и погрузился в чтение.

***

Первая в квартиру вошла Юля, а за ней уже и Вова. Он развернул её к себе и посмотрел на её мягкие губы. Заглянув ей в глаза, он увидел там желание, которое только что испытал сам. Его рука упала на её талию, и он понял, что Юля хочет его не меньше, чем он её. Она сразу же отодвинулась от него, но он быстро поймал её за бедра и ещё сильнее притянул к своей груди. Девушка оказалась слишком проворной. Он быстро стянул с неё платье, освободив тем самым обширную площадку для дальнейшего возбуждения. В этом случае он мог сосредоточиться на собственных ощущениях и позволить возбуждению естественным образом, без какого-либо вмешательства, повести его вперёд. Он поднял её на руки и впиваясь в губы, прошел с ней в комнату. Животное желание нарастало в нем. Она оказалась изумительно хороша. Его ладонь прошлась по ее боку, животу, груди, прижалась к животку и спустилась вниз. Она обвила его за шею. Он опустил глаза к белому, в синих звездах узору, устилавшему всё её тело. Под ним был самый желанный и самый сокровенный женский орган. Огненным огнем оно горело у него под пальцами. Это было так хорошо, что к нему пришло чувство, очень похожее на радость. Оно было настоящим, оно поднимало внутри его сердца, не давая думать о земной реальности. Губы непроизвольно сомкнулись. «Надо было эту сучку трахнуть у первого попавшегося зеркала, и все бы уже было забыто…» Вова швырнул девушку на постель. Когда она приподнялась на локтях, он поцеловал её в щеку, зарылся лицом в русые кудрявые волосы и почти животно застонал, чувствуя податливость этого гибкого тела, почувствовал вкус её губ и языка. Он стянул белые трусики с её таза, а следом и лифчик. Теперь она была совершенно обнажённой, и он стал покрывать её тело поцелуями и нежно кусать в шею. Онязыком проложил дорожку из горячих губ по её животу и спустился ниже, раздвинув слегка вздрагивающие бёдра. Дойдя до заветного места, он на мгновение остановился, как бы колеблясь — пойти ли ему дальше или нет, — потом коснулся его языком и сразу же, словно встретив волну моря, пошёл дальше. По животной реакции девушки он понял, что имеет успех. В следующую секунду он погрузился во влажный жар, на секунду застывший под его ртом. А потом, сильно надавив губами и заставив Юлю тихо вскрикнуть, погрузился в сладостную волну уже глубоко и основательно. Она не возражала — напротив, сама слегка сжала его голову и притянула её к себе ещё ближе, так, чтобы он почувствовал её влажную и жаркую поверхность. Мгновением позже он отстранился, поцеловал её в губы и выпрямился. Вскрикнув, Суворова подалась всем телом навстречу, умоляюще схватила его за плечи и с такой силой сжала, что он с трудом удержался на ногах. Тогда она отпустила его и, задрожав, ещё теснее прижалась к нему. Теперь он изо всех сил припал к ней, сливаясь с нею в одно целое, сотрясаясь в чувственных судорогах; потом, словно раздираемый двумя рвущимися друг к другу телами, забился в мучительном экстазе и затих. Из его груди вырвался хриплый стон — и Юля почувствовала его семя, заливающее её руки и ноги, уже не стесняясь своей наготы. По её телу пробежала дрожь, и она издала полный невыразимого наслаждения стон. Несколько секунд он лежал молча, содрогаясь всем своим существом, потом расслабился и обмяк, уставясь в потолок остановившимся взглядом. Он прижал девушку к своей груди и поцеловал в лоб. На его лице появилось блаженное выражение, глаза закрылись.       — Я мечтал об этом весь вечер — На лице девушки выступила улыбка, а Вова только сильнее прижал её к себе. Парень накрыл её одеялом и она прикрыла глаза. Прошла пара минут, она открыла глаза, заметила, что парень уснул. Он похрапывал. Она подумала, как у него так получается, и хихикнула. Всё же он был не такой уж и плохой парень.