***
В тот день, когда уехал Вова, Юля мокрая пришла к родителям в одиннадцать вечера и била в дверь. Смирновы спали уже наверное, но на удивление дверь открылась после третьего удара ногой в дверь. В проходе была мама, она ахнула и закрыла рот ладонью, когда увидела свою дочь промокшую до трусов, под глазами потекшая тушь то ли от слез, то ли от ливня на улице. Она быстро отошла в сторону и в квартиру вошла Юля оставляя за собой лужу на лестничной площадке. — Юленька, что с — девушка не дала договорить матери и вошла в комнату со слезами на глазах. — Где он? — — Не шуми, он спит — судя по реакции Лидии Ивановны, она не знала что сделал её муж. Суворова зашла в комнату родителей и включила свет, отец не просыпался и она пошла на крайние меры. Девушка подошла ближе и начала теребить отца за плечи, чтобы тот встал. — Вставай — от неожиданных движений и мокрых рук, мужчина подскочил и сел на кровать. — Что ты сделал? Куда ты отправил моего Вову? — девушка кричала на полу сонного отца и не обращала внимания на мать, которая пыталась оттянуть её за плечи. — Я только стала счастлива, а его возможно там убьют — она прикусила ладонью, чтобы не издавать криков о боли бушующей внутри. — Ты мне больше не отец — Юля прошептала отцу, шмыгая носом и смахивая с лица соленные слезы. — «Мне жаль, что так вышло, доча. Но я правда старался ради тебя». — отца потрясли слова дочери и сердце сжалось до самых маленьких размеров. Он растил её, всегда одевал в лучшую одежду, в конце концов дал образование и престижную работу, а в ответ он слышит то, что родная дочь отказалась от него из-за какого-то пиздюка. Но Юлю тоже можно было понять, она всю жизнь с головой была в учебе, не сказать что ей плохо было, но факт что у неё не было таких тесных отношений с мужчиной, как с Вовой остается фактом. За все время, она один раз целовалась с одноклассником, который провел ее до дома из-за того, что поздно закончились занятия. И то потом Юля сказала ему, что между ними ничего быть не может и им надо готовиться к экзаменам. Девушка всё время отталкивала от себя парней разными отмазками, а когда они не понимали, то ей приходилось идти на крайние случаи и говорить, что она лесбиянка. Потом конечно, были проблемы в школе и до родителей доходило, но Юля их успокаивала со словами «Они ко мне пристают» и родители быстро переходили на сторону дочери, поддерживая ее. Поэтому Юля говорит всем, что у неё было отношений потому, что парни которые за ней бегали выглядели как ботаники-заучки, а если выразиться словами Марата или Вовы, были чушпанами.***
— Юль, а Юль, давай встречаться, сделаю тебя самой счастливой — рядом шел мальчишка перепрыгивая с ноги на ногу и размахивал сумкой Смирновой. — Мишка, не неси фигню, нам по пятнадцать. Вот выйду замуж за какого-нибудь красивого, а ты будешь локти кусать — девчонка потрепала блондина по мохнатым волосам и высунула язык. Вышла Юля действительно за красивого парня, но не хорошего.***
— Юля! — крикнула мать вслед дочери, но ответ последовал в качестве захлопывающейся входной дверью. — Витя, ты его на войну отправил? — — Да — Лидия Ивановна взяла подушку с одеялом и вышла из комнаты, спать с таким человеком она больше не хотела, по крайней мере сегодня точно.***
Юля стоит перед квартирой Суворовых с пылающими от мороза щеками переминаясь с ноги на ноги и осматривает коробку конфет в руках. Дверь отварилась и девушку встретила вечно улыбающаяся темноволосая женщина. Диляра — была прекрасным человеком, она с пониманием относилась к новому члену семьи и старалась не оставлять без внимания, прям как свою дочь. Она часто звонила Юле, чтобы просто узнать как её дела и как она себя чувствует. Но больше русоволосой нравилось как она относится к Вове, пусть он и не родной её сын, пусть она пришла к ним в семью когда ему было уже восемь лет и он понимал, что она не заменит ему маму, но Диляра все равно старалась расположить Володю ближе к себе и у неё получилось. Он стал ей доверять, в школьные времена он всегда приходил и говорил: «Мам, я тему не понял, объясни пожалуйста» и она счастливая с улыбкой на лице, помогала пасынку с математикой за кухонным столом одновременно прикусывая. Когда она была беременна Маратом, то Володя заботился о мачехе: то фрукты принесет, то одеялом укроет. В общем, вырос он в полной любви, и даже после рождения сводного брата ему не перестали уделять внимание. — Проходи, Юлечка — женщина пропустила невестку внутрь, поцеловав в щеку. — Как вы тут? Где все? — девушка надевала домашние тапочки, которые появились в квартире Суворовых с появлением Юли, попутно снимая дубленку. — Кирилл на работе, а Маратик должен скоро вернуться — женщина отправила свои фирменные печенья в духовку и посмотрела на настенные часы. Входная дверь со скрипом открылась. — А вот и Маратик — с улыбкой Юля пошла встречать младшего брата. Марат так был занят со шнуровкой кроссовок, что не обратил внимания на подходящую к нему девушку. — Как день прошел? — — Юлькаа — темноволосый вылупил карие глаза и с объятиями накинулся на сестру. Юля потрепала Марата по коротким волосам и прижала его ближе. Такие теплые встречи дарят улыбку Суворовой всегда потому, что её ещё никто не ждал так, как Марат. В детстве ей всегда хотелось почувствовать каково это, быть старшей сестрой и быть примером на чьих ошибках учиться. Сейчас она чувствует себя лучшей сестрой, пусть и не родной, но она всегда помогает парню во всем, и отношения с Айгуль у него наладились благодаря Юлии, ведь она живой предмет перед глазами как обращаться с девушками. — Маратик, а пойдем сегодня до меня с ночевкой, а? Фильмец посмотрим — отстраняясь от объятий, девушка блестящими глазами посмотрела на мальчика. Ну как мальчика, мужчину. Он сильно вытянулся и омужал. Конечно, почти каждый день на улице с пацанами дали о себе знать. Мышцы на руках появились и теперь он одной рукой мог поднять Юлю если она будет предъявлять ему что-то без повода. Нет, на самом деле не так. Марат всегда слушает девушку, даже если она ругается без повода, он никогда не скажет что-то против неё, ведь она старшая и тем более девушка, а девушки-это цветы жизни, это он понял только с появлением Ахмеровой в его жизни. — А погнали Юлец, посмотрим фильмец — парень улыбнулся своими белоснежными зубами и вошел в ванную. — Диляр, Вова не писал? — улыбка сползла с лица, как будто рукой сняли. Та отрицательно помотала головой, но быстро обняла невестку со словами: — Юль, всё хорошо, просто письма долго доходят — женщина улыбнулась, хотя прекрасно понимала, что письма доходят быстро, просто не хотела думать о плохом и тянуть за своими мыслями Юлю. Последнее письмо было получено спустя четыре дня после отъезда Владимира. — Как дела в школе, сынок? — расставляя по столу фарфоровую посуду, женщина наблюдала за младшим сыном. — Супер, четверку получил по русскому — парень потер руки друг о друга в предвкушении вкусно пообедать. — Вот видишь, занятия с Юлией Викторовной прошли не зря — убегая на кухню, женщина подмигнула невестке в надежде хоть как-то поднять упавшее настроение. — Как с Айгуль дела? — девушка улыбнулась и помогла свекрови до конца собрать на стол. — Да вы меня прям засыпали вопросами. Договорились погулять в воскресенье — Марат облокотился на спинку стула. — Ну ты ловелас — с ухмылкой девушка похлопала юношу по плечу и села на свое привычное место, рядом с Маратом и Вовой, точнее рядом с местом Вовы на котором он сидел. Если бы не семья Суворовых, Юля бы уже умерла от тоски и скуки, а так «новые» родители её поддерживают, хотя сами переживают за сына. Кстати, как родители Вовы отнеслись к тому, что Виктор Михайлович отправил его на войну? Всё просто, они не знают. Вова прислал первые два письма, на одном было написано: для семьи, а на другом для Юли. И там было сказано, чтобы девушка не рассказывала настоящей причины почему он казался на войне. Зная своих родителей, он очень не хотел портить их мнение о семье Смирновых. Обед они провели активно общаясь на темы друг друга по очереди. Юлия рассказывала о том, как ей нелегко дается быть главврачом, но она старается оставлять у студентов лучшее впечатление и желание обучаться у неё новой профессии. Что с Иваном Ильичом и почему главным хирургом стала именно Суворова среди ста студентов? Иван Ильич ушел на пенсию после того, как получил инсульт легкой формы. Его семья распереживалась, что эта работа слишком сложная и он так быстро угробит свое здоровье. Юля стала главным хирургом потому, что об этом позаботился Иван Ильич; он считал эту девушку лучшей ученицей, она всегда успевала и на практике и по обучению, у нее всегда было желание что-то делать в отличии от других студентов, которые ходили ради «галочки». Кстати, о Наташе. Она оказывается давно хотела переехать в Ленинград, но её здесь держал Вова своей любовью и желание разрушить молодую семью, а после того как она узнала, что Суворов ушел на войну и возможно не вернется она решила, что её больше ничего не держит в Казани, и отчалила. За окном темнело и девушка с Маратом собирались уже в их с Вовой квартиру. — Спасибо, Диляр — Юлия поцеловала свекровь напоследок и они с младшим вышли из квартиры. — Пока, мам —***
— Проходи, Маратик — девушка сняла дубленку и прошла в гостиную комнату. Эта комната была второй в подаренной квартире и молодые люди сильно ей не пользовались. Там стоял хлипленький диванчик и комод с телевизором, когда они его включали то он наполнял комнату шиканьем из экрана. С отъездом Вовы девушка начала пользоваться им чаще, чтобы не дать скуке поглотить её как болото. — Что посмотрим? — включив телевизор нажимая на кнопку, парень плюхнулся на диван и тот жалобно скрипнул под тяжелым телом. — Давай ужасы? — — Давай, давненько я их не смотрела. Пойду пока компот открою — девушка дала парню пульт от телевизора, который находился в комоде и удалилась на кухню. Спустя несколько минут, когда на кухню донеслись звуки заставки фильма «Вий» девушка взяла стаканы с напитком и вернулась в комнату. — Бу — крик Марата надо было слышать и смех Юли тоже. Он не ожидал, что она уже закончила и стояла прямо за его спиной, поэтому вскрикнул чуть ли не подлетая с дивана. Начался фильм и на страшных моментах Суворова прижималась к Марату, накрываясь одеялом с головой. А Марат сидел как ни в чем не бывало, строил из себя героя-защитника которым его заставил быть Вова. В письме «Для семьи» было сказано: «Марат, ты защищаешь Юлю, она у меня девочка скромная поэтому твоя задача встречать её с работы и по возможности провожать. Проводи с ней как можно больше времени, будь для неё мной». Каждый раз когда Юля прижималась к широкой груди мальца, он клал ей руку на голову словно закрывая от окружающего мира. — Юлька, страшный момент закончился, открывай очи — и она ему поверила. Открыла глаза на самом страшном моменте и комната наполнилась визгом девушки и шлепком удара по плечу Марата. — За что? — потирая место удара, Марат корчился от «боли» которую причинила русоволосая своей ручкой. — Дурак — кареглазая подошла к телевизору и ткнула заветную красную кнопку. Комната перестала жужжать и наполнилась темнотой, ведь они сидели в кромешной тьме, только свет телевизора освещал их. — Ээй — Марат подскочил с дивана и подошел к Юле. — А давай в прятки — он ехидно улыбнулся, положив руки на плечи девушки. Суворова яростно затопала ногами. Зачем она только согласилась смотреть с ним эти ужасы дурацкие, теперь он ней не даст уснуть до утра. — А давай лучше Вовке письмо напишем — девушка в ответ положила свои руки на плечи парня. Глаза мальчишки загорелись и он обнял Юлю. С самого уезда брата он не писал ему письма потому, что боялся что у них читают, а он писал о том как скучает. Русоволосая достала белоснежный слегка мятый листок и ручку. Поглядев на парня, она выдохнула и взяла трясущимися руками шариковую крепче.«Дорогой любимый Вовочка, прости что не писала, времени не было. Мы с Маратом пишем тебе это письмо.
Расскажу вкратце, что произошло за время пока тебя не было: Я стала главным хирургом и теперь обучаю студентов на практике. Часто вижусь с твоими родителями и братом, я его даже по учебе подтянула, представляешь. Лучше расскажи как у тебя дела и когда ты обрадуешь нас хорошей новостью о своем возвращении, совсем перестал писать нам и давать какие-нибудь надежды.Люблю скучаю, твоя Юленька!»
девушка передала ручку Марату и встала со стула, чтобы он написал свои слова на том же листе только немного ниже.«Вова привет, это я Марат. У меня всё хорошо, с поцанами тоже, привет тебе передавали. Очень ждем тебя и когда ты наведешь порядок на улице. Хочу тебя обнять.»
Юля перечитала письмо и всё-таки одна ошибка была найдете в письме Марата. Она стукнула его по лбу. — ПАцанами, Марат — — Так давай исправим — парень потянулся к письму, но Юля быстро остановила его, прихлопнув по руке. — Не надо черкать. Завтра отнесу уже — девушка быстро соорудила из ещё одного листа бумаги конверт и погрузила туда письмо, а к нему добавила фотографию с Маратом. На ней Юлька как всегда была у Суворовых и встречала Марата, это было их маленькой традицией, а он кидался к ней в объятия после тяжелого дня, девушка также заменяла ему брата. Одета она была в нежно-голубое платье на тонких лямках, а её локоны завивались у самой поясницы. И в момент пока ребята обнимались, Диляра исподтишка запечатлела их на фотоаппарат моментальной печати. Конечно, русоволосая сначала сопротивлялась; она там некрасиво вышла и вообще надо переделать, но после забрала фотокарточку себе на память и повесила на холодильник, а сейчас отдает ее Владимиру, чтобы он не забывал ради кого нужно просыпаться каждое утро и сражаться. Пусть Вова видит её такой…волшебной и своей родной, а не тусклой лампочкой. Раньше она своей улыбкой одаривала весь мир светом, оголяя свои белоснежные зубы, а сейчас улыбаться некому, только студентам на практике из-за вежливости. Юля постелила Марату рядом с собой, на их кровати с Вовой, потому что тот напугал её и теперь она боится спать. Пока Суворова ворочалась с мыслями о том, как тяжело её мужу там и почему он не пишет, младший видел уже десятый сон посапывая и изредка дергаясь. — Сладких снов, Вовочка — она каждую ночь желала Суворову спокойной ночи прекрасно понимая, что он не то что мало спит там, он возможно вообще не знает что такое сон.***
Морозное утро сочилось сквозь щели в окнах заставляя Юлю открыть свои глаза. Девушка пошла на кухню, чтобы сделать завтрак себе, и ещё спящему Марату потому, что сейчас она уходит на почту, а малец явно проснется голодный. Она сварила свежий кофе для себя и заварила чай для брата, она считала его почти, что родным поэтому в её речи могло иногда проскакивать: братик, братец. С отъездом мужа, девушка полюбила кофе такой же как и Вова. Крепкий, с одним кубиком сахара. Она до последнего думала, что его манеры и привычки не будет перенимать себе, но когда вы живете с человеком вместе и наблюдаете за его действиями и каждый день, то это происходит неосознанно. Суворова намутила быстро омлет с двух яиц и сделав пару глотков пробуждающего напитка, запрыгнула в привычные джинсы с кофтой и вышла из квартиры заперев её. Время близилось к обеду и Юля спешила, чтобы успеть до обеда потому, что обед на почте — это с концами. Рыхлый снег мешал быстрой ходьбе и хрупкие ноги девушки бросало в стороны, словно она машина которой не удалось зайти в поворот. Белый платок, который связала мама прошлым летом для единственной дочки, никак не спасал от кусающего щеки мороза. Дверь почты открывается и девушка преодолев тремя шагами маленький коридор, подлетает к окошку. — Мне письмо отправить — женщина по ту сторону поставила табличку «Перерыв», но Юля уже не из тех людей, которые молча развернутся и уйдут. Она зыркнула на часы и начала возмущаться, мол, ещё десять минут и за это время может решиться судьба её любимого человека, а из-за таких как эта женщина, он не успеет прочитать последние слова. — Давайте сюда — женщина закатила глаза, но положила письмо в какую-то коробку на столе.***
— Суворов, письмо — военный быстро отбивая берцами по полу, подошел к главному старшине. Сидя на своей кровати в казарме, Вова трясущимися руками старался бережно открыть конверт с письмом.«Дорогой любимый Вовочка, мы с Маратом пишем тебе это письмо, Люблю, скучаю, твоя Юленька. Это я Марат, У меня всё хорошо, очень хочу тебя обнять!»
Прочитав письмо, Владимир старательно достал фотокарточку на которой была его жена в обнимку с братом и улыбнулся почти во все тридцать два. Кареглазый прижимал к своему сердцу двух близких людей, оставляя на письме капли своих слез.