И ВСПЫХНЕТ ИСКРА

      Великий остров долго был местом процветания и благополучия; до вспышки первой Искры люди жили спокойно и мирно. Войны, голод и болезни не затрагивали эти места многие годы, земли давали богатые урожаи, а счастливые люди дарили спокойствие и благополучие друг другу.       Однако совершенно неожиданно их жизнь бесповоротно изменилась. В один из обычных дней на свет появилось дитя, не похожее на других. Мать стала замечать, что ребёнок слишком внимательно всматривается в водные глубины, будто пытаясь увидеть что-то; подобное с ним происходило часто. Он никогда не боялся большой воды, она будто оберегала его. Как-то раз соседская девочка чуть было не утонула, но мальчик вытащил её без особого труда, хотя сам был намного лет её младше. Когда ему исполнилось десять лет, он сделал нечто невообразимое — превратил речную воду в лёд одним прикосновением, он даже сам не понял, что произошло. Тогда ещё никто не мог знать, что случай с обычным деревенским ребёнком положит начало большим переменам.       Время неумолимо шло вперёд, а необычные дети продолжили появляться на свет. Если бы особенность заключалась только в замораживании воды, то это не превратилось бы в большую проблему, однако дело было в другом. Некоторые дети перестали поддаваться контролю, они стали творить поистине опасные вещи. Начали происходить разные происшествия: стали загораться дома, высыхать поля с зерном, а некоторые дети устраивали настоящие стихийные бедствия. Позже стали появляться люди, способные контролировать не одну стихию, а несколько одновременно. Взрослые начали замечать, что некоторые дети могут подчинять себе волю животных или становиться такими же быстрыми и сильными, как, например, волки. Чем старше становились дети, тем сложнее было их контролировать; были те, кто пошли по кривой дорожке и решили пользоваться своими способностями во зло специально: начали обманывать, грабить и убивать. Постепенно ситуация стала выходить из-под контроля. О тех временах лучше не вспоминать, потому что их можно назвать по-настоящему тёмными.       Только спустя много лет эту особенность стали называть Искрой, а людей с особыми способностями — искроносными. Уже бесполезно было отрицать изменения, они всё равно продолжат происходить, продолжат рождаться люди, способные делать то, что другим не подвластно. Теперь остаётся только научиться уживаться с ними. Со временем старшие искроносные стали учить детей укрощать свои способности. С ними пришлось много работать, чтобы их мысли пришли к равновесию, а действия перестали приносить хаос и разрушения. С раннего детства им стали объяснять, как работает та или иная Искра. Ценой проб и ошибок удалось прийти к некоему балансу и даже найти им применение в жизни.       Например, людей, которым были подвластны ветра, брали с собой в море. Некоторые становились пастухами, чтобы следить за передвижением скота и предотвращать набеги хищников. В засушливые периоды искроносные помогали вызывать дождь, были даже те, кто мог засушить сорняки, чтобы не тратить время на прополку полей.       Казалось бы, жизнь стала налаживаться, но образовалась другая проблема. На острове произошёл раскол — люди поделились на два лагеря, которые со временем образовали две независимые страны. Лимерик стал славиться своими искроносными кернами, которые хорошо управляли своими способностями, но у них начались другие проблемы: со временем водные источники стали иссыхать, земля перестала быть плодородной, а падеж скота увеличился. Никто не мог сказать, в чём причина таких изменений. Это стало большой проблемой: какими бы умелыми ни были искроносные, они оставались такими же людьми, которым нужны хлеб и вода. На территории Килкенни всё случилось в точности до наоборот: природа продолжала одаривать своими богатствами, но людей с Искрой стало рождаться гораздо меньше. Конечно, жители Лимерика стали заглядываться на плодородные земли своего соседа и пытаться отхватить хороший кусок. Когда напряжение достигло пика, начались настоящие военные действия. Со временем претензий двух стран друг к другу становилось всё больше и больше. Конечно, это никак не могло помочь сторонам прийти к согласию.       Война на истощение длилась больше десяти лет. Конечно, ни к чему хорошему это не привело. Всё усложнилось ещё больше. Сначала ограничивались небольшими стычками на приграничных территориях, а потом Килкенни начали полномасштабное наступление, которое Лимерик не мог ожидать. За это долгое время много хороших воинов пало как с одной стороны, так и с другой. Некоторые земли перестали быть пригодным для жизни. Стоила эта война жертв или нет? Конечно, не стоила, лучше никому не стало. Со временем природный баланс в Лимерике стал восстанавливаться, и в Килкенни стало рождаться больше искроносных. В какой-то момент обе стороны решили, что продолжать войну больше нет смысла. Жители двух стран на своём опыте доказали, что любая война всё равно закончится переговорами. К счастью, обе стороны пришли к согласию. Год назад между ними наступил мир. Килкенни отдал часть своих Южных земель соседу, а Лимерик обязался не нападать на другие их территории.       Уже год всё идёт как нельзя лучше. Мирные жители и керны смогли вздохнуть спокойно. Похоже, люди просто устали от постоянного страха и напряжения, никто из правящих верхушек не пытается спровоцировать новый конфликт. Несколько раз случались стычки на приграничных землях среди местного населения, но их удалось пресечь. Теперь жители южных деревень потихоньку привыкают к новому конунгу и новым порядкам. Может, со временем они смогут почувствовать себя частью Лимерика и даже забыть о тех страшных временах.

***

      — Джед, я доверяю Гаррета тебе. Возьми десять лучших воинов и отправляйтесь в путь, — конунг сегодня расположен к разговорам, значит, самое время вставить своё слово. Они знакомы уже много лет, и за это время мужчина хорошо научился распознавать его настроение. Конунг всегда готов переброситься парой слов с Джедом, но в последнее время его одолевают тревоги, которые не способствуют непринуждённым разговорам.       — Можно задать вопрос? — Мужчина понимает, что у него больше не будет возможности что-то изменить.       — Задавай, — быстро согласился. Сейчас нелёгкие времена в его жизни, на конунга навалилось много проблем, он может быть слегка рассеян, поэтому менее сосредоточен.       — Почему вы посылаете меня, а не кого-то искроносного? — для перевозки настолько важного человека подошёл бы кто-то другой, но не Джед. К тому же он не из тех, кто занимается сопровождением в пути. Ему проще сразиться с кем-то, а не заниматься перевозками.       — Хотел послать Брана или Кахира, но я могу положиться только на тебя. Их Искры хороши в бою, но они могут быть нестабильными, а вы хоть и обычные люди, но сильны духом и телом. Для дальних поездок вы больше подойдёте, тем более что это не военный поход. Не стоит привлекать внимание наличием искроносных. К тому же я тебе как-то больше доверяю, — исчерпывающий ответ, но Джеду всё равно не хочется отправляться в это путешествие. Слишком многое поставлено на карту, а он уже устал нести ответственность за людей. К тому же он хорошо знаком с форингом, если честно, он боится, что что-то может пойти не так и по его вине пострадает Гаррет. Мужчина сейчас как соломинка для утопающего, на него вся надежда, даже по лицу конунга это заметно.       — Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах, — пришлось согласиться, выбора ему не оставили. Главное, что он попытался снять с себя эту ношу. Форинг конунга — Гаррет Бесстрашный — сделал очень много для победы в нелёгкой войне, поэтому ради такого человека можно потерпеть, тем более что Джеду, как хольду, всё равно пришлось бы ехать.       Мужчина хорошенько обдумал свои действия, выбрал воинов, которые лучше подходят для похода. Много времени это не отняло, нужные люди сразу пришли в голову. Пусть сейчас они уже не участвуют в боях, но за год сила в них ещё не иссякла, тем более что большинство кернов в его подчинении молодые и здоровые.       — Мужики, через семь дней выдвигаемся в мирный поход. Повезём Гаррета Бесстрашного к лекарю в Южные земли. Последняя надежда на него, — Джед, как было велено, собрал десять своих лучших воинов для похода.       Младший брат конунга, он же форинг, в последнем сражении попал под действие редкой Искры и уже год страдает от страшных последствий. Ни один лекарь Лимерика не смог его вылечить или хотя бы предположить, как ему помочь. Только время идёт, а Гаррет продолжает страдать.       Три дня назад конунг узнал, что в деревне Дингл — той, что в Южных землях, — живёт молодой лекарь с особенной темной Искрой, таких как он крайне редко можно встретить, практически невозможно. Обычно светлые искроносные чувствуют связь со своей стихией и используют её энергию, это похоже на принятие безвозмездного дара. Обе стороны находятся в постоянном взаимодействии друг с другом и ощущают потоки энергии. Когда человеку необходима сила стихии, он её использует, это удалось выяснить не так давно. Судя по всему, этот лекарь не чувствует энергию ветра, растений, огня или воды, как другие, может только принудительно впитывать жизненные силы людей или животных. Почему так происходит? Потому что их можно подчинить, стихии же контролю не поддаются. Жизнь человека или животного имеет своё начало и конец, как и их потоки энергии, а сила природы безгранична. Тёмные Искры поэтому так и называются, что могут убить, полностью лишив жизненных сил. Опасная затея, конечно, везти форинга туда, но другого выхода всё равно нет, поэтому пришлось прибегнуть к такому опасному решению.       Джед с большой настороженностью относится к людям с такими особенностями. Он редко сталкивался с ними в бою, но очень хорошо запомнил их отличие от других искроносных: тёмные опасны тем, что их силы сложнее держать под контролем. Они всегда сосредоточенные и отстранённые, сражаются хладнокровно и жестоко, от них так и веет чем-то мрачным и пугающим, будто они и неживые вовсе, может, это связано с особенностью их Искры.       Тёмные и светлые — как два отдельных типа людей. Кто-то считает, что они противоположны, словно день и ночь, жизнь и смерть. Если задуматься, то окружающий нас мир состоит из противоположностей. Однако, как бы там ни было, никто из этих людей не решает, какой Искрой обладать, — им просто приходится мириться с тем, что было дано при рождении. Что самое интересное, способности не переходят от отца к сыну или от других родственников: до сих пор не понятно, по какому принципу та или иная Искра зарождается в людях. Никто не знает, каким окажется этот лекарь и что от него ждать. К тому же он может не согласиться помогать своим недавним врагам.       — Хольд, а можно отказаться? — один из кернов задал вопрос, на который бы все хотели получить ответ. Им тоже не особенно нравится перспектива присоединяться к походу.       — Нет, считайте это прямым поручением конунга, отказ невозможен. — Уйдёт один, остальные тоже пойдут на попятную, придётся искать других людей. — Соберём всё необходимое и телегу для Гаррета запряжем. Возьмём лучших лошадей и отправимся в путь. За четырнадцать дней и ночей прибудем в нужное место.       Все начали подготовку, в том числе и Джед. В первую очередь он получил монеты в довольно увесистом мешочке: не пожалел конунг денег на брата. Неизвестно, сколько лекарь возьмёт за лечение, но, судя по состоянию больного, немало.       Джеду уже перевалило за тридцать. В его возрасте стоит больше уделять внимания себе и учитывать разные непредвиденные обстоятельства, например, брать больше тёплой одежды. Он прошёл всю войну и за это время получил огромное количество ранений. Во время одной из битв, три зимы назад, переломал спину: ему повезло, и серьёзных повреждений удалось избежать, но теперь она постоянно мёрзнет и иногда болит. Многие другие воины остались без рук, без ног, но не хольд — ему больше везло, чем не везло.       Он довольно высокий и мускулистый, многие боятся его за исполинский рост и ширину плеч, но каким бы внушительным он ни казался снаружи, внутри уже не так силён, как раньше. Шрам возле глаза тоже часто пугает людей, особенно детей. Однако есть в его внешности и привлекательные черты: большие зелёные глаза и слегка вьющиеся пшеничного цвета волосы — кто-то даже назовёт его красивым.       К счастью, их поход будет проходить в тёплую летнюю погоду, хотя бы с морозами не придётся мириться. Во всём остальном надо быть хорошо подготовленными: обязательно вооружить весь отряд и взять достаточно еды, воду всегда можно найти по дороге. О том, что форинга перевозят, знает малое количество людей, поэтому их отряд не должен привлечь много внимания. Даже о болезни Гаррета знает только маленький круг приближённых — слабым его лучше никому не видеть.       В назначенный день, ещё до восхода солнца, Джед со своим маленьким отрядом стал собираться в путь. Много времени потребовалось, чтобы переложить больного в телегу. Хольд сам сел на козлы, отряд расселся по лошадям. В другую телегу загрузили еду и всё необходимое. Так и выдвинулись: форинг с Джедом и телега с провизией посередине, керны с двух сторон замкнули колонну.       — Джед, а если он в пути умрёт? Вид у него какой-то совсем плохой, — Кеган, один из самых молодых воинов, посмотрел в сторону больного немного брезгливо, будто перед ним лежит не стиранная год рубаха.       — Он уже месяца три так выглядит и пока не умер, — хольд прекрасно понимает сомнения своей маленькой дружины. Мужчина выглядит как живой труп. Смотреть на него тоже неприятно, но брезгливость можно и перетерпеть, главное — получить нужный результат.       — Хорошо, что меня в том бою не было, — парень не сказал эти слова кому-то конкретному, просто мысли вслух. Есть предположение, что в последнем бою некий особенный искроносный из войска Килкенни использовал способность на форинге. После этого мужчина стал увядать на глазах, как деревья осенью.       Никто из свиты больше не стал говорить о форинге, все старались делать вид, что его не существует. Со временем напряжённость спала, и мужчины стали разговаривать на отвлечённые темы и даже шутить. Пока их путь проходит спокойно через леса, разбойники на глаза не попадаются. В любом случае с мелкими бандами они справятся. Обычно в этих местах промышляют любители разорять торговцев и путников в дальние земли.       Путь оказался непростым: сложность заключается в том, что они не привыкли к такой спокойной обстановке. Сейчас им не надо собираться с духом перед битвой или думать о том, сколько людей не вернётся с поля боя. Им просто нужно сопровождать человека. Ещё и по дороге не встречаются грабители, даже кости размять не получается. Временами керны впадают в уныние, не зная, чем себя занять. Путь пролегает через леса, и какие-либо занятия невозможно найти: нет увеселительных домов, да и выпивки они взяли мало, так что их радуют только тренировочные поединки друг с другом.       Дорога стала веселее, когда на пути начали появляться деревеньки. Теперь они могут заглянуть в таверну, повеселиться с девушками. Однако Джед постоянно контролирует поведение своей свиты и не отпускает никуда сразу всех, да и поодиночке тоже. Сам же хольд не может полностью расслабиться: хоть кто-то же должен оставаться в трезвом уме. Ещё не хватало, чтобы эти мальцы влезли в драку или разнесли таверну. Сейчас он сидит за столом, ест и постоянно посматривает в сторону ребят.       — Привет, красавчик, почему такой мрачный? — к нему подсела совсем юная девушка, но со взрослым взглядом; такой не от хорошей жизни появляется.       — Иди куда шла, — его голос прозвучал грозно, многие его бы испугались, но не она.       — Какой же ты мужественный, мне такие нравятся, — девчонка совершенно бесцеремонно потянула руку к его промежности: как говорится, берёт ситуацию в свои руки. Джеда раздражают такие особы, вообще раздражают люди, которые игнорируют отказы.       — Убери руку и проваливай, пока я добрый, — в этот раз она не стала играть с огнём и пошла искать себе другого клиента.       Джед сейчас совершенно не настроен на развлечения. Хотя, если быть честным, то в последнее время ему вообще не до веселья. С каждым прожитым годом он чувствует, что пустота в его сердце забирает всё больше и больше места, а самое страшное — у него нет кого-то, кто её заполнит. Родителей давно нет в живых, жены и детей тоже нет, а разовые связи перестали приносить удовлетворение. На сердце почти всегда пусто и грустно.       — Хольд, вы чего такой тихий? — Кеган явно уже перебрал, нужно забрать у него кружку. — Надо вам выпить, и сразу всё будет хорошо. — Горячительные напитки не заполнят пустоту, уже пробовал.       — Всё, пошли отсюда, — Джед без особых усилий поднял парня со стула и потащил за собой к их лагерю, остальные пошли сами.       Так продолжалось ещё три дня, но к приезду в деревню все керны взбодрились и протрезвели. Было решено оставить Гаррета вместе со свитой в лесу, а Джед пошёл один искать лекаря. Конечно, сначала нужно найти старосту деревни — он уж точно знает, где найти нужного человека.       — Мальчик, где дом старосты? — мужчина увидел на дорожке бегущего ребёнка и остановил его. Странно, что на пути больше никто не встретился.       — Вот этот дом, — ребёнок совсем не испугался чужака, сразу показал пальцем на третий от дороги.       Сегодня удачный день. Старосту не пришлось долго ждать, он оказался на месте. Дверь открыл довольно молодой мужчина с длинной бородой и пронизывающим взглядом. Джед словно почувствовал угрозу, исходящую от него. Однако это ощущение пропало так же быстро, как и появилось.       — Приветствую! Я хольд по имени Джед. Говорят, в вашей деревне есть лекарь, который может вылечить любую болезнь, — мужчина старался быть более дружелюбным, чем обычно, чтобы не пугать старосту. Часто его хмурое лицо принимают за угрозу в свой адрес, поэтому хольд старается при необходимости делать лицо более приветливым. Однако собеседник оказался не из пугливых.       — К нам пожаловал хольд нового конунга, интересно. — Его взгляд уверенный и ясный, как у достойного старосты. — Да, наш Йохан — хороший лекарь, — он не стал препираться и увиливать, сразу ответил на вопрос.       — Я привёз человека, которому нужна его помощь. Где я могу найти Йохана? — Какое странное имя, раньше Джед таких не слышал.       Мужчина подробно объяснил, где находится дом нужного человека. Никаких вопросов задавать не стал, а просто захлопнул дверь, как только хольд вышел за порог.       Самая простая часть закончилась, теперь начинается самая сложная. Джед решил сначала сходить один, чтобы посмотреть на лекаря, оценить его, а уж потом привезти форинга. Если он сочтёт этого человека слишком опасным, то они возвратятся домой.       Когда он дошёл до нужного дома, то ничего особенного не увидел: жилище оказалось вполне обычным, похожим на все остальные в деревне. Он довольно долго стучал в дверь, но никто не открыл, тогда мужчина решил подождать хозяина на ступеньках — видимо, он ушёл по каким-то делам. Сидеть пришлось недолго, почти сразу в поле зрения появился молодой парень. Он выглядит очень странно: его волосы самого тёмного цвета из всех, что доводилось видеть хольду, никакой бороды или усов нет, хотя оно и понятно, парень ещё очень молод, но самое главное не это, а его взгляд. Глаза чёрные-чёрные, в них как будто ничего не отражается, сложно сказать, куда направлен взгляд.       Парень заметил его и остановился. Джед встал со ступенек и тоже замер. Довольно странно видеть двух людей в таком замешательстве. Хольд будто забыл причину, по которой пришёл сюда, парень полностью завладел всем его вниманием. Хозяин дома тоже будто опешил, сложно сказать, кто из них удивился больше.       — Вам что-то нужно? — первым из ступора вышел черноволосый, его голос оказался грубее, чем можно ожидать.       — Я… ищу Йохана, — Джед не сразу опомнился, но в итоге смог сказать что-то внятное.       — Я Йохан, — парень подошёл поближе и посмотрел снизу вверх на своего гостя. Разница в росте у них значительная — на две головы, может больше. Странно, а издали он выглядит высоким, или хольду просто показалось.       Лекарь до минимума сократил расстояние и притронулся к гостю в области сердца. Джед такого выпада не ожидал, но решил не предпринимать никаких действий. Чутьё подсказывает, что парень не настроен агрессивно. Если же возникнет необходимость в защите, он сломает его тонкое запястье одним движением. Они простояли так несколько секунд, а потом лекарь начал говорить.       — Конечно, у вас было много ранений, но все они не опасны, даже те, которые коснулись сердца и спины. Зачем тогда вы пришли? — сразу распознал самые серьёзные увечья. Он не мог о них знать, значит, почувствовал своей Искрой. Довольно странное ощущение испытываешь, когда понимаешь, что один человек может видеть другого буквально насквозь.       — Я пришёл, чтобы вылечить не себя, мужчина очень плох и пока находится в другом месте, — странный парень всё ещё не даёт покоя и мешает сосредоточиться на главном. Джед постоянно отвлекается на лекаря.       — Я вас слушаю. — Он сел на ступеньки и жестом показал гостю к нему присоединиться.       — Гаррет — брат конунга — сражался с неким искроносным и, скорее всего, попал под воздействие его особенности. Никто не знает, что с ним произошло. Ни один лекарь из Лимерика не может понять, как его лечить, — он коротко обо всём рассказал, стараясь не отвлекаться.       — Вы знаете, что я не простой лекарь? Не боитесь меня? — парень снова направил свой пронзительный взгляд в сторону Джеда. Сложно сказать, специально он так делает или это просто особенность его поведения, но так или иначе есть в его действиях и поведении что-то из ряда вон выходящее.       — Это не имеет значения, нам больше не к кому обратиться, — на самом деле ему некомфортно, но его личное мнение сейчас не учитывается. Главное, что парень не кажется слишком опасным, однако сложно сказать, согласился бы Джед доверить ему собственное лечение.       — Чем серьёзнее болезнь, тем больше мне нужно жизненных сил, — он имеет в виду, что придётся кого-то убить? — Давайте я сначала посмотрю на больного, а потом уже скажу, что делать.       — Хорошо, — на этом и закончили. Для себя конунг сделал вывод, что парню можно доверять. Его чутьё подсказывает, что лекарь хоть и своеобразный, но помочь сможет. Джед ушёл в сторону их лагеря. Они остановились недалеко, так что много времени на дорогу не понадобилось. Керны взбодрились, когда увидели хольда и начали собираться. Солнце ещё не было в зените, когда дружина прибыла к жилищу лекаря. Когда Йохан увидел всю эту братию, его лицо изменилось, кажется, он не ожидал увидеть такое большое количество людей. Многие воины не смогли скрыть своего удивления при виде Йохана. Скорее всего, они ожидали увидеть какого-нибудь старца с длинной бородой, а не необычной внешности юношу.       — Его прокляли, — когда все немного успокоились, парень обратил внимание на телегу, в которой лежит больной. Он начал осматривать тело, но без прикосновений. Довольно долго он просто смотрел и, судя по всему, размышлял. Парень как будто изменился: его взгляд стал ещё более сосредоточенным, а движения свелись к нулю. Через некоторое время он выдал свой вердикт.       — Что значит прокляли? — проклятие — это что-то из разряда сказок. Обычно проклятиями пугают маленьких детей, чтобы они не ходили по ночам на улице и не водились с незнакомыми людьми. Если и существует проклятье, то вряд ли оно способно превратить здорового и сильного воина в полуживой труп.       — Тот, кто это сделал, был очень зол на этого человека. Непонятно как, но в нём искроносный оставил часть своей энергии, я чувствую одновременное присутствие двух совершенно разных Искр внутри него. Скорее всего, она тёмная, светлая работает по-другому. Одно я могу сказать точно — за этим поступком стоит что-то очень личное, очень глубинное и мрачное. Для подобного нужно много сил. Так что его недуг можно назвать проклятием. — Значит, имеет место быть какая-то личная обида на форинга? А это уже нечто более интересное.       — Ты сможешь его вылечить? — сейчас это главное, нужно сконцентрироваться на лечении, а с виновником уже будет разбираться конунг или сам Гаррет, когда очнётся.       — Думаю, смогу, но это будет очень сложно. — Сомневается, по лицу видно, но этот парень не из тех, кто боится трудностей. — Расскажите, как всё началось.       — Он не сразу стал таким. Постепенно будто сама жизнь начала угасать внутри него. Сначала форинг перестал держать меч в руке, потом стал ходить с трудом, а три месяца назад перестал пить и есть. Самое интересное, что он не умирает. Превратился в куклу, которая живёт без еды, воды и сна. Он только может моргать и дышать, а вид у него, конечно, совсем плохой, — сам Джед узнал об этом со слов конунга. Он долгое время ото всех скрывал плачевное состояние брата. Многих стала интересовать пропажа форинга, даже начали ходить разные неприятные слухи, но Вилей старательно убеждал самых любопытных, что брат уехал и неизвестно, когда вернётся.       — Жизнь поддерживается с помощью Искры, этот воин оставил в форинге частицу себя, именно она не даёт ему уйти в мир иной, только я не понимаю, что стало с его собственными жизненными силами. — Лекарь сейчас очень сосредоточен и явно заинтересован, но его рассуждения мало что могут сказать хольду, он всё равно ничего не смыслит в Искрах, их особенностях и отличиях друг от друга. Джед просто постарается сделать всё возможное, чтобы парень сделал Гаррета прежним.       — Столько денег хватит? — хольд протянул мешочек с монетами лекарю. Лучше сразу дать понять, что они готовы немало заплатить за его работу.       — Этого хватит, но дело не в монетах. Мне нужно пять крепких, здоровых и молодых людей, желательно мужчин, я вберу их жизненную энергию и пущу в это тело. Проклятье форинга слишком сильное, энергии животных будет недостаточно. — Придётся подставить кернов под удар, Джед ожидал услышать цифру два или три, но никак не пять.       — Они умрут? — Да уж, мирное путешествие с целью сопроводить больного до лекаря перестаёт быть спокойным и неопасным.       — Нет, сейчас я хорошо контролирую свою Искру, никто не умрёт, только может упасть без чувств на некоторое время, — парень так странно усмехнулся, что от его улыбки стало жутко. Сейчас не умирают, а сколько умерло до этого? — Решать вам, но и я тоже не могу быть уверен, что всё получится. Избавить человека от непонятной тёмной энергии и срастить сломанную ногу — это совсем не одно и то же.       — А если бы болезнь была не такой тяжёлой, то подошёл бы конь или корова? — Получается что, жизненные силы людей можно заменить силами животных, и всё получится?       — Да. На самом деле энергия животных не так уж сильно отличается от человеческой, просто её нужно больше и ощущается она по-другому, но на результат лечения это не влияет. — Интересно.       — Нужно подумать и решить, что нам теперь делать, — он решил всё обсудить вместе со своей свитой. Ситуация, конечно, не из приятных, но им всё равно придётся что-то предпринять. Их желание прибегнуть к необычному методу лечения изначально было рискованным, к этому все были готовы. Однако сейчас даже сам лекарь не уверен в своих действиях. Есть ли смысл рисковать ещё больше?       Йохан ушёл в дом, а они остались. Большинство кернов сразу высказали своё мнение. Они хотят попробовать вылечить форинга, тем более что других лекарей, способных ему помочь, у них нет. Хольд не смог не согласиться с ними, поэтому одобрил их решение. Потом появился другой вопрос: кого из десяти человек выбрать? Нельзя полностью полагаться на этого парня, вдруг он не сможет справиться и убьёт кого-то. Но всё оказалось проще. Пять добровольцев сразу нашлись. Никто из них даже думать долго не стал, а просто согласился. Всё-таки они ещё юны, будь постарше — так легко бы не стали рисковать своей жизнью.       Когда решение было принято, Йохан сам вышел из дома, будто заранее зная, что они согласятся. Парень больше ничего не сказал, видимо, всё его внимание концентрируется на предстоящей работе. Особых приготовлений для ритуала не потребовалось. Чтобы не терять время, они распределили всех по своим местам: Гаррет так и остался лежать в телеге, пять добровольцев встали по кругу, а возглавил их лекарь. Он сказал взяться всем крепко за руки. Сам схватился одной рукой за руку керна, а другой прикоснулся к форингу.       Сначала не происходило ничего особенного, но через несколько секунд после начала ритуала что-то изменилось. Сложно сказать, что именно, но в один момент будто воздух потяжелел, как это бывает перед сильной грозой, дышать стало немного сложнее. Когда же Джед остановил свой взгляд на лекаре, его сердце пропустило удар. Парень слегка склонился над телом и положил руку на голову форинга, она стала подрагивать, а жилы почернели, будто по ним потёк жидкий уголь, глаза стали такими же чёрными, будто в них до самых краёв залили смолу. С кернами ничего подобного не происходит, они просто стоят молча, но так же заворожённо наблюдают за происходящим.       Сложно сказать, сколько ещё продолжалось это молчаливое действо, но неожиданно, в одну секунду, все пятеро кернов закрыли глаза и упали на месте, а лекарь задрожал ещё сильнее. Джед хотел было подбежать к ним, убедиться в том, что все живы, но почти сразу возникла другая проблема. Йохан убрал руку от форинга, а после зашёлся в сильном кашле. Почти сразу изо рта потекла чёрная жидкость, парень стал совсем бледным, его серая рубаха и та выглядит ярко на фоне лица. Джед не успел опомниться, как жидкость исчезла, будто её и не было, но парню не стало легче. Довольно странно это всё выглядит даже по меркам хольда, который в боях часто видел искроносных. Ни с чем подобным он раньше не сталкивался.       — Йохан, ты в порядке? — хольд подбежал сначала к нему, чтобы придержать его за плечи. Нельзя, чтобы ещё и лекарю стало плохо.       — Да, — может говорить, значит, всё нормально. Кровь уже начала приливать к лицу, теперь он стал выглядеть лучше.       Пока он отвлёкся на парня, не заметил, как изменился Гаррет. Мужчина теперь не похож на иссохшее дерево. Его руки и ноги снова стали прежними, тени под глазами пропали, а волосы на голове отросли, оттенок кожи стал более здоровым. В него буквально вдохнули новую жизнь. Теперь он выглядит как обычный человек, но по-прежнему не шевелится и не проявляет признаков ясного сознания.       Почти сразу все пятеро воинов очнулись, но им пока тяжело делать резкие движения. Они похожи на пьяниц после весёлой ночки: глаза сонные, движения медленные, речь слегка заторможенная, но главное, что они остались живы.       — Это оказалось сложнее, чем я думал. — Лекарю стало гораздо лучше, но теперь его стали тревожить неприятные мысли. — Я смог вытянуть около половины чужой энергии и заменить её, но этого оказалось недостаточно. Разум Гаррета ещё не очищен. Я не привык к такому, поэтому придётся лечить его постепенно, для этого понадобится не меньше двадцати дней, может, больше. Осколок Искры находится в голове, его не получится вытащить за один ритуал. — А это плохо: Джед так надеялся, что всё получится сделать сразу. — Если честно, я даже не знаю, как происходит его лечение, всё слишком необычно.       — Что ты предлагаешь? — Не такого исхода ожидал Джед, но он не может уехать обратно с форингом, который ещё не до конца исцелился. Теперь, когда стало понятно, что проблема в Искре, у них больше не осталось никаких вариантов, кроме как продолжить, всё же методы обычных лекарей не смогут помочь.       — Пусть он останется здесь, я буду лечить его каждый день по чуть-чуть, — пожалуй, это единственный подходящий вариант.       — Хорошо, — пришлось согласиться, ничего другого он не придумает. Да и что в такой ситуации можно сделать? Согласие далось ему нелегко.       Было решено остаться Гаррету и Джеду, а остальных отправить домой. Как сказал лекарь, жизненной энергии одного человека ему будет достаточно, тем более что она необходима часто, но в маленьких количествах. Вместе с кернами хольд отправил письмо конунгу. В нём он подробно описал всю ситуацию, рассказал о видимых улучшениях и попытался передать слова лекаря, чтобы хоть как-то объяснить, что происходит с его братом.       Керны попрощались со своим хольдом и отправились в путь. Когда суматоха закончилась, настало какое-то затишье. Кажется, только сейчас Джед осознал всю тяжесть происходящего. Ему придётся жить в одном доме с лекарем неопределённое время. Не то чтобы крепкий взрослый мужчина не сможет чувствовать себя комфортно с мальчишкой, но это необычный мальчишка. Когда он проводил ритуал, воин испугался, хотя, конечно, никогда не признается в этом даже самому себе. Лекарь не был похож на обычных людей, не был похож на самого себя. Потом, конечно, всё закончилось, и он снова стал прежним, но этот пугающий образ ещё надолго останется в памяти.       — Как вас зовут? Я даже имени не знаю. — Пока хольд находился в своих мыслях, даже не заметил повышенный интерес от Йохана.       — Меня зовут Джед, я хольд в войске конунга Вилея, — он совсем забыл, что не представился. День получился слишком насыщенным на события, всего и не упомнишь.       — Вам подходит это имя — больше он ничего не сказал.       Дальше стало проще, получилось немного отвлечься. Постепенно они начали решать проблемы, которые моментально навалились. В первую очередь Йохан пригласил своего гостя в дом. Сначала бросилось в глаза внутреннее убранство: всё сделано умело, даже, можно сказать, изящно. Дом добротно построен и хорошо обставлен всем необходимым, видно, что в его строительстве участвовало много человек и каждый сделал свою работу хорошо. К счастью, комнат хватило на всех, одну выделили хольду и форингу. Потом Джед с помощью лекаря перенёс внутрь свои пожитки, в конце он перенёс больного. После частичного выздоровления мужчина потяжелел раза в два, а то и больше, хольду пришлось приложить много усилий для перемещения. В самом конце они пристроили телегу и лошадей, к счастью, для них нашлось место. После того как они закончили все дела, стала ощущаться странная неловкость. И чем теперь заниматься?       — А теперь боитесь? — Джед снова впал в какое-то странное состояние и не обратил внимания, как к нему подошёл лекарь, а когда заметил, то вздрогнул. Это уже второй раз, когда парень застаёт его врасплох. Происходит что-то странное: то ли Йохан так тихо ходит, то ли Джед стал невнимательным.       — С чего ты взял? — Конечно, он не испугался. Парнишка слишком часто задаёт этот вопрос; видимо, ему часто приходится сталкиваться с пугливыми людьми. Хотя это и неудивительно: одни только полностью почерневшие глаза могут отпугнуть моментально.       — У вас сердце забилось чаще, — опять он подходит слишком близко. — И продолжает ускоряться, — чего хочет этот парень? Что с ним не так? — Я понимаю, что во время ритуала выгляжу не очень приятно, но я не причиняю людям вреда. Просто хочу сказать, что можете жить здесь спокойно, ничего плохого не произойдёт. — Видимо, парню показалось, что мужчине некомфортно в его присутствии, а он и не сильно ошибся.       — Всё нормально, просто в первый раз вижу такую Искру, — почему-то ему захотелось что-нибудь сказать, чтобы разрядить обстановку.       — Есть Искры интереснее моей, но соглашусь, таких, как я, очень мало, — сказал это так, будто уже столько в жизни повидал, больше, чем умудрённый опытом старик. — У вас её нет, поэтому и сложно понять такого, как я.       — Да, с этим не поспоришь, — у Джеда есть друг, который тоже владеет Искрой, но с ним гораздо проще в общении. От него не исходит никакого напряжения, хотя может это из-за того, что они хорошо друг друга знают. Этот юнец же совсем другой, сложно понять, что от него можно ожидать.       — Сегодня я уже не буду лечить, если хотите, можете сходить со мной к курам. — Отличное предложение.       Джед в самом начале заметил рядом с домом сарай, да и участок земли большой. Значит, лекарь, помимо своей непосредственной работы, занимается хозяйством, хотя это вполне ожидаемо: Южные земли очень плодородные, и было бы большим расточительством не использовать их по назначению.       Несмотря на внешнюю хрупкость, парень оказался проворным и совсем не слабым. Сноровисто покормил кур, собрал яйца, а потом вместе они очистили курятник от помёта и перестелили сено. Работа отвлекла от ненужных мыслей, удалось даже почувствовать себя хорошо. Работа — это универсальное средство от ненужных мыслей и тревог. Когда война только закончилась, сложно было поверить в мирную жизнь, а ещё сложнее — привыкнуть к ней. Постепенно, когда жить стало спокойнее, появилось много свободного времени, которое нужно было чем-то занять. Тогда Джед решил, что земледелие заменит ему битвы и лечение у лекарей. Так что сейчас он может на приличном уровне внести свой вклад и помочь парню.       — А вы хорошо управляетесь; жена и дети, наверное, рады такому отцу, — они довольно долго молчали, но потом Йохан заговорил первым.       — У меня никого нет. — Если бы были, то, скорее всего, оценили бы его навыки. Люди уже не раз говорили, что из него получится хороший отец семейства.       Видимо, парня не удивил такой ответ; он посмотрел пристально прямо в глаза, в них будто промелькнула тоска. Впервые мужчине удалось разглядеть в двух чёрных омутах что-то, кроме безразличной пустоты, а потом снова настало странное молчание.       Время за работой прошло быстро, не успели они оглянуться, как солнце стало склоняться к горизонту. Йохан бросил быстрый взгляд на небо и сказал, что скоро женщина, живущая через четыре дома, начнёт доить корову. Джед захотел пойти вместе с ним — делать всё равно нечего. С наступлением вечера людей на улице стало заметно больше. Довольно необычное явление для такой маленькой деревни. Удалось даже заметить несколько детей; видимо, здесь всё спокойно, раз взрослые разрешают им бегать после заката.       Не успели они дойти до нужного дома, как Йохан обратил внимание на довольно симпатичную молодую женщину. Она несла в руках увесистый мешок, и ей давалось это с большим трудом. Всё было бы нормально, если бы не разбитая губа, распухший глаз и повреждённая рука. По-видимому, лекарь её хорошо знает: стоило ему обратить на неё внимание, как взгляд стал хмурым.       — Делма, опять ты носишь тяжести, тебе же нельзя! — парень ускорил шаг, чтобы выхватить мешок из её рук, — опять он тебя бьёт! Это плохо отразится на ребёнке внутри тебя. — Такое поведение лекаря очень удивило воина. Он даже представить себе не мог, что этот человек способен так ярко проявлять свои чувства, даже его движения стали более порывистыми и какими-то дёрганными.       — Всё в порядке, мне несложно, — женщина вымученно улыбнулась и попыталась вырвать мешок из его рук.       — Нет, не в порядке, твой муж совсем стыд потерял, — с каждой секундой он становится всё злее и злее. — Давай я тебя подлечу. — Как? У меня же нет никого с собой. — Да, парню неоткуда черпать энергию для исцеления. — Можешь взять у меня, — Джед настолько впечатлился чуткостью лекаря, что, не раздумывая, предложил свою помощь. Вряд ли синяки и сломанная рука потребуют много энергии.       — Спасибо, — его губы дрогнули. Хольду показалось или парень улыбнулся?       В этот раз происходящее ощущается по-другому, может, из-за того, что теперь энергию черпают из него. Всё произошло очень быстро, глаза лекаря только на несколько мгновений почернели, а потом стали прежними, Джед же почти ничего не почувствовал.       — Спасибо вам обоим, я теперь как новая. Только… — что-то её гложет. Может, её смущает, что чужой мужчина так легко помогает ей.       — Скажешь, что я не взял с тебя ничего и ты меня не просила о лечении. Ко мне с разборками он не придёт. Твой муж только тебя бить горазд, а меня как с чёрными глазами увидит, так убежит, пятками сверкая. — Йохан просто стоит и разговаривает с кем-то так непринуждённо, даже пытается язвить, а с Джедом он всегда держит дистанцию. Этот контраст ощущается настолько сильно, что мужчине даже стало немного обидно. Неужели он такой неприятный, что его сторонятся?       Парню всё-таки пришлось отдать мешок женщине, она теперь с новыми силами схватила его и пошла своей дорогой. Несколько секунд они молчали, но потом парень заговорил:       — Спасибо. Делма — хороший человек, но не её муж. — В этот момент Джед подумал о том, как, наверное, приятно помогать людям своей Искрой. Как бы там ни было, он их лечит, приносит пользу. Раньше хольд никогда не задумывался об использовании Искры в мирных целях. Почти половину своей жизни он провёл с воинами, которые могли только разрушать и атаковать, хотя в каком-то смысле это тоже помощь. Вклад искроносных в победу очевиден, но, используя свою силу, они не только защищали своих, но и убивали чужих.       Больше об этой женщине они не говорили. Ситуация с лечением отвлекла их от главного, поэтому теперь, с небольшим опозданием, они забрали своё молоко у соседки. Ею оказалась дородная и шумная женщина с большой семьей. Как только дети увидели Йохана, все по очереди поздоровались с ним. Лекарь тоже не остался в стороне и поприветствовал всех, самую маленькую девочку даже погладил по голове. Почему-то Джеду показалось, что Йохан когда-то её лечил. Пока они не ушли, хозяйка дома успела рассказать парню о каких-то местных событиях. Судя по всему, они хорошо ладят.       После этого случая отношения у лекаря и хольда стали немного лучше. Они даже не заметили, как прошла целая неделя. Каждое утро Йохан проводит ритуал лечения. Пока видимых изменений не наблюдается, но парня это никак не огорчает: значит, ещё просто прошло мало времени.       Поначалу Джеду было сложно в чужом доме: по ночам он долго не мог уснуть, а просыпался рано утром. Ещё постоянное присутствие форинга немного напрягало. Не то чтобы молчаливый и неподвижный форинг чем-то мешал, но осознание того, что рядом с тобой лежит человек в таком состоянии, немного угнетает. Но постепенно всё же стало лучше. Джед почти перестал обращать внимание на больного, он просто стал привыкать к окружающей обстановке.       Ещё ему пришлось привыкать к ночным гостям. Иногда к лекарю приходят за помощью поздно, даже тогда, когда он сам уже спит. Йохан никогда не отказывает и даже плату за работу берёт не всегда. Этот человек непонятный, даже непредсказуемый. Сколько бы хольд ни пытался его разгадать, ничего не получается. Иногда кажется, что он мудр не по годам, а потом он совершит какой-нибудь детский поступок — и представление о нём резко меняется. Наверное, его никогда не получится понять. Даже в обычных домашних делах этот человек ведёт себя не как остальные.       Сегодня лекарь устроил день стирки белья, у него действительно накопилось много грязной одежды. С утра пораньше Йохан ушёл на реку. Джед решил тоже присоединиться, чтобы не скучать одному без дела. Когда хольд подошёл к реке, то не сразу заметил парня на берегу. Может этот человек быть незаметным, но не настолько, чтобы мужчина его потерял. Когда он направил взгляд в другую сторону, то немного застопорился от действа, развернувшегося у него на глазах. Лекарь стоит и отряхивает мокрую одежду, но не это главное. Главное, что он стоит босой в воде и без нижних штанов, а его ноги до середины бедра прикрывает рубаха, которая уже успела намокнуть. От такой картины сознание мужчины на секунду затуманилось. Давно он не видел женщин с настолько красивыми ногами, а тут парень.       — Закончили с курами? — он довольно долго занимался делом и не сразу обратил внимание на то, что за ним наблюдают, а когда заметил, громко крикнул.       — Да, тоже пришёл постирать, — ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду.       Дальше Джеду стало проще, он отвлёкся на стирку и почти всё его внимание заняло бельё. Однако на протяжении всего пребывания на реке мужчина периодически бросал взгляд на парня, подмечая детали: то он поправит волосы, то прикусит губу от усердной работы. Случались даже моменты, когда рубаха на парне задиралась уж очень высоко; в таких случаях Джед резко отвлекался на мокрую одежду в своих руках.       — Тебе не холодно? — хольда всё никак не отпускает одна мысль: ноги парня стали совсем бледными, наверное, он замёрз.       — Нет, всё хорошо, — пожалуй, лицо не выдаёт никакого дискомфорта, значит, переживать не о чем.       Через некоторое время они закончили. Первым из воды вышел парень: без обуви его ноги, не скрытые водой, кажутся совсем маленькими, точно женскими. Хотя, если присмотреться, то можно заметить, что у него просто узкие стопы, это визуально их уменьшает. В какой-то момент Джед поймал себя на мысли, что слишком много думает о Йохане и его ногах — слишком уж это странно.       До конца дня больше ничего особенного не происходило. Джед даже успел забыть про случай на воде, но перед сном, когда сознание уже стало ускользать, он снова вспомнил Йохана и его красивые ноги.       Следующим утром во время ритуала кое-что произошло. До определённого момента всё шло как обычно: они оба встали возле больного и настроились на лечение. Джед уже привык ощущать лёгкое трепыхание внутри, оно уже почти не ощущается, но сегодня кое-что изменилось. Сложилось впечатление, что внутри него начинается шторм: каждая новая волна приближается к берегу всё быстрее и быстрее. Под конец ритуала он заметил, что лекарю стало плохо: чёрная жидкость снова появилась.       — Йохан, ты в порядке? — мужчина подошёл к нему поближе и приобнял за плечи, как в прошлый раз, чтобы подстраховать в случае падения.       — Да, просто я думал, что смогу влить больше энергии, но у меня не получилось. Такое ощущение, будто внутри Гаррета какая-то чаша, которую нельзя переполнять. Стоит перелить за края, как всё вытечет наружу. — Теперь они знают, что быстрее его вылечить всё равно не получится. Судя по всему, у Искры Йохана есть предел.       — Ничего. Главное, чтобы никто из вас не пострадал. — Будут ждать столько, сколько потребуется. — Или хочешь быстрее от нас избавиться? — слова прозвучали как шутка, но далеко не каждый поймёт её правильно. Джед не из тех, кто умеет рассмешить.       — Нет, живите уж, — кажется, парень уловил весёлый настрой гостя и даже улыбнулся.       — Как думаешь, он нас слышит? — хольда уже давно мучает этот вопрос. Он даже надеется, что форинг не осознает всю тяжесть своего состояния.       — Мне кажется, его сознание находится во власти Искры, он ничего не понимает. — Но Йохан не может знать наверняка, раньше никогда с подобным не сталкивался, но есть возможность, что сознание Гаррета тоже неподвижно, как и тело.       — Надеюсь, ты прав. — На сегодня лечение закончено. Ещё раз убедившись, что всё в порядке, они разошлись по двору, чтобы заняться привычными делами.       Джед заметил, что уличная скамья начала шататься. Джед уже не первый раз помогает Йохану с подобными вещами: лекарь неплохо готовит, убирается, стирает, но подлатать скамейку не сможет. Он как-то обмолвился, что с починкой сломанных вещей ему всегда кто-то помогает. Хольд быстро её починил, проблема оказалась совсем простой. Хотел было он разогнуть спину, но резкая боль помешала это сделать. Йохан обратил внимание на странную позу хольда и подошёл к нему.       — Опять спина болит? — это даже не вопрос. Каждый, кто увидит Джеда в этой скрученной позе, сразу поймет, что у него проблемы со спиной.       — Да, у меня иногда такое бывает. Лекари Лимерика сказали, что такие боли будут с ним ещё долго, хоть спина и зажила; резкие движения или холод будут напоминать о прошлой травме.       — Давай подлечу, тебе должно стать легче, — лекарь сразу предложил свою помощь. — Пошли в курятник.       — Можно использовать твоих кур? — Джед даже не задумывался о том, как лекарь сам себя лечит; судя по всему, берёт жизненные силы у них.       — Да, с ними ничего не случится. — Они пошли в сторону курятника.       Картина, конечно, презабавная: стоят двое мужчин в окружении квохчущих животных с серьёзными выражениями лиц. Некоторая напряжённость появилась, когда парень встал позади мужчины. Опыт тяжёлых битв научил его не поворачиваться спиной ни к кому, но почему-то перед лекарем не так страшно показать свою уязвимость. Он так ярко ощутил прикосновение к своей спине, что даже слегка вздрогнул. Всё закончилось довольно быстро, хольд не почувствовал никакой боли, только если её отсутствие.       — Спасибо. — Теперь стало гораздо лучше. — Йохан, ты давно живёшь один? — до этого дня он ещё не задавал личных вопросов. Обычно их разговоры ограничиваются бытом и состоянием здоровья форинга, но сейчас он не смог себя сдержать и задал этот вопрос.        — Да, у меня нет родителей и других родственников тоже, — ожидаемый ответ.       Больше никому из них говорить не хотелось. Они и не стали себя мучить, а просто разошлись каждый по своим делам. Йохан ушёл за грибами в лес, а Джед стал колоть дрова для очага. Так и прошёл очередной день, весь в заботах.       Воин как-то поймал себя на мысли, что окончательно привык к жизни с лекарем. У них появился некий распорядок дня и даже распределение обязанностей. Сложно сказать, как относится ко всей этой ситуации сам хозяин дома. Нравится ли ему соседство с двумя незнакомыми людьми? Как долго он ещё будет готов жить вместе с ними? Уже возникло много вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Если учесть, что они оба не самые дружелюбные и разговорчивые люди, то сделать это будет нелегко.       Незаметно прошла очередная неделя, а форинг ещё не подал признаков здравого ума, но не отчаиваться же им теперь. Сегодня, например, Джед поймал рыбу в реке, а лекарь вызвался её приготовить.       — Йохан, я давно уже хочу спросить: почему ты согласился лечить форинга дальше? Почему оставил нас у себя в доме? Тебе правда не в тягость жить с нами? — вопросы потекли рекой; пожалуй, надо было раньше их задать. Ничего ведь не случится — может, парень ответит на какие-нибудь из них.       — Если вам так важно знать, то я скажу: мне самому стал интересен этот случай, потому что я никогда ни с чем подобным не сталкивался, теперь мне хочется долечить форинга до конца. Считайте это моим личным интересом. К тому же я почти уверен, что никто, кроме меня, вам не поможет, поэтому я просто не могу оставить его недолеченным. А что касается вас двоих — мне не в тягость жить с кем-то, хоть я уже и давно привык к одиночеству, — эти вопросы заставили парня задуматься, но с ответами он тянуть не стал.       — Хорошо, — исчерпывающий ответ. Теперь Джед чувствует себя более уверенно. Он привык знать цели и мотивы людей, чтобы быть подготовленным к той или иной ситуации, а мотивы этого человека понять трудно.       Йохан продолжил чистить рыбу, но в какой-то момент нож соскользнул из его рук, и парень довольно глубоко порезал палец. Джед сразу обратил на это внимание: цвет крови действует на него как сигнал к действию. Он выхватил нож из его рук и начал рассматривать алую струйку. Только всё это было ни к чему, потому что рана почти сразу затянулась. Так бывает, когда лекарь использует свою Искру. Сначала он не придал этому значения, но позже начал понимать, что произошло что-то необычное. Как он себя исцелил без чужой энергии? Парень по лицу понял, что хольд задумался, но сам говорить ничего не стал.       Странный сегодня день получился. После этого случая между ними появилась какая-то недосказанность. Ужин так и прошёл в тишине, а до конца дня они больше не перебросились и парой слов. Только на следующее утро произошла ситуация, которую невозможно было проигнорировать. Она немного разрядила неловкость, повисшую между ними.       Всё шло своим чередом, пока возле дома не появился неприятного вида мужчина верхом на коне. Как успел заметить Джед, гость неместный: он отличается от жителей деревни, к тому же взгляд у него слишком надменный.       — Ты, что ли, лекарь? — мужчина обратился к хольду. Джед только что пришёл с реки и начал разливать воду по кадкам, а тут его встречает какой-то пришлый, да ещё и так неуважительно. Откуда такие грубияны берутся?       — Не я. Вам нужен Йохан, — он нарочито выделил вежливое обращение, чтобы показать, как нужно разговаривать с незнакомыми людьми. Поставил вёдра на землю и пошёл в дом. Видимо, Йохан понял, что к нему кто-то пришёл, и вышел сам.       — Ещё лучше. Меня что, будет лечить этот ребёнок? — мужчина слез с коня и подошёл к двери, осмотрел Йохана так, будто он — некрасивая невеста, которую подсунули родители.       — Если нужна помощь, я смогу вас вылечить, — парень и глазом не моргнул от такого обращения. Джед бы на его месте не стал помогать. Такому человеку нужно преподать урок.       Мужчина ещё некоторое время бросал презрительные взгляды в сторону парня, но от помощи не отказался. Когда Йохан его вылечил, то сразу отдал деньги. Ритуал прошёл быстро, но на мгновение глаза почернели, и мужчина это заметил. От страха он быстро засобирался и ускакал на своей лошади, которая после опустошения энергии стала намного слабее. Ей бы час передохнуть, но этот неугомонный погнал её галопом.       — Надеюсь, ты меня вылечил, а не передал свою черноту, — перед отъездом он опять бросил колкие слова.       — Вот же говнюк! Если бы он ещё что-то сказал, я бы его ударил, — Джед всё ещё не может успокоиться. Такая бесцеремонность вывела его из себя. Вежливость ещё никто не отменял, тем более по отношению к человеку, который тебе помог.       — Он ещё не раз ко мне придёт. Его болезнь имеет свойство возвращаться, — а парень всё так же спокоен и хладнокровен. Грустно осознавать, что подобное отношение не кажется ему чем-то неприемлемым.       — Мне он показался вполне здоровым. — Даже слишком. — И чем он болел?       — Этой болезни ещё не придумали названия, её можно подцепить у продажных женщин, — вот оно что, тогда всё понятно.       — Обязательно придёт, ни одна нормальная женщина по собственной воле не даст этому хлыщу, — Йохану показались его слова забавными, он даже улыбнулся.       — Вы правы, — Джеду вдруг стало интересно: а лекарь уже познал женщину или ещё нет?       — Я бы такого больного пинком пнул, лечить точно не стал, — парню нужно проявить больше самоуважения. Конечно, таких лекарей, как Йохан, немного, и его метод лечения может испугать, но это не значит, что с ним можно так грубо разговаривать.       — Этот ещё нормальный, я за свою жизнь повидал людей в разы хуже, чем этот, — опять он говорит так, будто прожил много лет и теперь делится мудростью с каким-то желторотиком.       — Ты же ещё совсем юн, когда успел повидать жизнь? — он всё-таки задал ещё один личный вопрос. Уж очень часто его внимание цепляется за детали, которые не дают покоя.       — Как вы думаете, сколько мне лет? — неожиданный вопрос.       — Шестнадцать, может, семнадцать, — вряд ли больше. Джед хорош в определении возраста людей.       — Пойдёмте в дом, — ни с того ни с сего он прервал разговор и позвал внутрь. Джед направился в свою комнату, а Йохан — за ним. — У меня есть секрет, о котором никто не знает, но я хочу рассказать его. Мне кажется, такому человеку, как вы, можно довериться, — спорно. Сложно назвать хорошим человека, который за десять лет убил несчётное количество людей. Конечно, он делал это не из-за своей прихоти, но так или иначе, убийство есть убийство.       — Хорошо, я тебя слушаю. — Парень хочет поделиться чем-то очень личным, а это уже о многом говорит. Может, Джед сможет получить ответы на остальные свои вопросы. Хотя, с другой стороны, зачем ему всё это нужно? Зачем узнавать лекаря лучше? Зачем лезть к нему в душу? Они не родственники, не друзья, просто временные соседи.       — Вы теперь знаете, что я могу лечить себя, не используя жизненные силы других, так уж я устроен. В первый раз применил свою Искру, когда мне было семнадцать лет, довольно поздно — у многих она пробуждается раньше. Я не сразу заметил внешние изменения в себе. Через несколько лет люди начали говорить, что я выгляжу очень молодо, хотя мне уже давно не семнадцать. После этого я начал понимать, что происходит. Мне никто не может дать совет, потому что я не встречал людей с похожей Искрой. Потом я пришёл к выводу, что часть энергии, которую заимствую, остаётся внутри меня, как бы накапливаясь. Она поддерживает молодость и лечит при необходимости. — Вот так новость. Кажется, Джед впервые слышит от парня настолько длинную и откровенную речь.       — Сколько лет ты прожил? — после его слов многое встало на свои места. Конечно, сложно поверить, что человек может не стареть, но Йохану нет смысла врать.       — Эта зима — пятьдесят вторая.       — Пожалуй, мне нужно время, чтобы это осознать. — Мужчина ожидал, что парень окажется старше, но что он больше чем на десять лет старше его самого, ожидать никак не мог. В голове не укладывается, что этот малец прожил больше, чем многие из тех, кого знает Джед.       — Понимаю, не каждый день с таким сталкиваешься, — Йохан выглядит как обычно, но глаза не могут скрыть волнение, которое, конечно, его охватило. Он явно не из тех людей, которые часто раскрывают свои секреты.       — Как ты живёшь в этой деревне столько лет? — если это секрет, то местные тоже не знают?       — Я родом из далёких мест, на Великий остров прибыл десять лет назад, а в деревне живу четвёртую зиму. Скоро придётся её покинуть: люди начнут подозревать, что я не меняюсь с возрастом. — Значит, он время от времени переезжает, ожидаемо.       — Думаешь, люди начнут тебя бояться ещё больше, если узнают? — на самом деле, мудрое решение — никому не рассказывать о такой особенности. Вдруг кто-то захочет воспользоваться этим знанием в корыстных целях.       — Да. Я пока не встречал людей с Искрой, которая делала бы их, по сути, бессмертными, или они скрываются, как я. — Даже если такие искроносные и есть, то их очень мало. Джед знает, что людей с тёмной энергией в целом рождается в разы меньше, чем со светлой.       — А ты не пробовал как-то контролировать поток энергии, или как это у вас называется? — может, с этим можно что-то сделать? Хотя, если можно, Йохан бы за столько лет об этом узнал.       — Думаю, что, пока я поглощаю чужую энергию, она будет оставаться во мне. Если я хочу снова начать стареть, то мне нужно полностью прекратить лечить. Может, со временем та энергия, которую я уже накопил, иссякнет, и тело начнёт меняться, — в его словах есть смысл, но, судя по всему, он не знает наверняка.       — Ты не можешь прекратить лечить, да? — в этом и вся проблема. Как он раньше не догадался.       — Да, я не смогу пройти мимо умирающей женщины или больного ребёнка — всё равно их вылечу. Я не смогу просто сделать вид, что ничего не происходит, — сложно, как же сложно этому человеку жить на свете. Теперь понятно, почему его глаза такие особенные. В них есть всё и нет ничего.       — Не боишься, что я раскрою твой секрет конунгу, например, — странно, что он выдал себя спустя столько лет малознакомому человеку. Хольд бы точно не стал раскрывать такие серьёзные тайны, в этом они с ним не похожи.       — Нет, я же уже сказал, что вы хороший человек, — давно такого не случалось. Его, хольда, матёрого воина, вогнали в краску такие простые слова. Его называли сильным, надёжным, но редко — хорошим. Эти слова настолько режут слух, что хочется попросить повторить их.       — Давай так: ты перестаёшь мне выкать, это как-то странно, — по-хорошему, это ему нужно обращаться к лекарю на «Вы».       — Хорошо, Джед, давай лечить Гаррета. — Мужчина так и лежит неподвижно, но, возможно, сегодняшний ритуал даст какие-то плоды. Уже прошло довольно много времени, может, им удастся сдвинуться с мёртвой точки?       В этот раз Йохан заметил, что сопротивление стало меньше, будто сила Искры постепенно слабеет. Это очень хороший знак, он даже улыбнулся. В последние дни это стало происходить чаще — ещё один хороший знак.       После настолько откровенного разговора Джед получил ответы на многие свои вопросы, и с груди будто камень упал. Теперь парень (или мужчина, хольду предпочтительнее называть его парнем) уже не кажется таким загадочным и сложным. Всё оказалось гораздо проще. Он — человек, который живёт с тяжкой ношей, но теперь она стала легче, теперь он несёт её не один. Джед не привык к душевным разговорам и беседам о прошлом. Есть люди более чувствительные к переживаниям других, хольд к таким не относится, но разговор с лекарем смог растопить его сердце. Ему стало искренне жаль парня. Неважно, сколько лет он прожил, в глазах Джеда он всё равно юноша. От мыслей о лекаре в груди появилось необычное тёплое ощущение, которое он уже очень давно не испытывал.       На следующее утро к ним пришёл неожиданный гость. Йохан кормил кур, а Джед, как обычно, возился во дворе. Он и не заметил, как староста деревни подошёл к дому.       — Здравствуй, — он громко дал о себе знать, Джед даже вздрогнул от неожиданности. Подобное случается редко, хольда тяжело застать врасплох.       — Приветствую, — на секунду воин задумался о том, насколько тихо мужчина подошёл к дому, как настоящий боец.       — Вы так сосредоточены, даже не хотелось отвлекать от работы. Йохан дома? — мужчина показался каким-то особенно заинтересованным. Есть в его взгляде нечто подозрительно-изучающее. Так обычно смотрят воины на потенциальных врагов, пытаясь быстро обнаружить слабые и сильные стороны противника.       — Да, он с курами, сейчас позову, — мужчина удивился приходу старосты. Похоже, это не редкость для их деревни, или глава просто заболел и пришёл за помощью.       Джед решил остаться и доделать чужую работу. Лекарь как-то странно отнёсся к приходу старосты, будто он совсем не рад его видеть. Как оказалось, чутьё не подвело воина. Когда он покормил кур, то направился в сторону дома и стал свидетелем странного разговора, хотя даже не самого разговора, а напряжения, повисшего в этот момент между ними. Он решил остаться и подслушать, но только тихо, чтобы его не заметили.       — Йохан, он точно тебя не обижает? — сразу заметно, что мужчина стоит как-то слишком близко. Расстояние между их лицами не больше длины двух вытянутых ладоней.       — Нет, на самом деле, я не ожидал, что Джед окажется таким полезным. Я думаю, уже скоро вылечу форинга, тогда они оба уедут, — Йохану явно не нравится этот разговор. Даже тот грубиян не вызвал в нём столько напряжения. Сложно сказать, чем именно отличается его поведение, но мужчина заметил разницу, возможно, снова подсказало чутьё. Джед решил, что пора вмешаться. Он сильнее затопал, чтобы привлечь к себе внимание.       — Я тогда пойду, — староста хотел было уйти, но перед этим слегка приобнял парня. На секунду все трое замерли. Может, если бы сейчас появился четвёртый человек как сторонний наблюдатель, то он бы понял, что происходит, но эти трое просто постояли и разошлись.       Странная неловкость после ухода гостя никуда не делась. Даже спустя время перед глазами Джеда стоят напряжённый Йохан и улыбающийся староста деревни. Кажется, лекарь обратил внимание на задумчивость своего гостя, но говорить ничего не стал. Он не из тех, кто много говорит, а если и говорит, то редко.       Спустя время лицо Йохана приняло своё обычное выражение, и напряжение как будто спало. Джед же время от времени продолжал возвращаться мыслями к этой ситуации. Вечером, когда оба уже разошлись по своим комнатам, мужчина захотел пить, разные мысли никак не давали уснуть. Возвращаясь назад к себе, он заметил, что дверь в комнату лекаря слегка приоткрыта. Сложно сказать, что сподвигло Джеда к действиям, но он заглянул в небольшой зазор и увидел то, что не должно было хоть как-то на него повлиять, но почему-то повлияло.       Лекарь стоит полубоком и переодевается. Одним быстрым движением он снял рубаху и остался без верха. Его плечи и руки выглядят хрупкими, он действительно похож на ещё не сформировавшегося ребёнка, живот совсем плоский. Кожа светлая, как молоко, похоже, даже солнце не оставляет на нём своих следов. Он остался таким же, как много лет назад. Должно быть, странно смотреть на себя и видеть одно и то же на протяжении многих лет. Хотя Джед уверен, что найдётся много людей, которые бы хотели иметь возможность никогда не стареть. Мыслями он стал уходить всё дальше и дальше, и в какой-то момент он подумал о том, что парень красивый. Красив не так, как женщины, а как-то по-другому, но на него тоже хочется смотреть долго, не отрывая взгляд. Джед упустил момент, когда парень надел рубаху и принялся снимать штаны. Тогда его как молнией поразило, он быстрыми, но тихими шагами ушёл в свою комнату.       Когда дверь закрылась, он осел на пол и прислонился к ней спиной. Почему-то сердце забилось очень часто, а в голове начали роиться странные мысли. Почему полуголый парень показался ему красивым? Почему ему всё ещё хочется смотреть на него? Как объяснить странное влечение, которое возникло так неожиданно? Сложно сказать, сколько он ещё просидел на полу, пытаясь осознать происходящее, но позже всё равно поднялся и лёг на кровать.       На следующее утро мысли стали яснее, и проблема перестала казаться важной. Ничего ведь плохого или странного не произошло. Ночь прошла, и вместе с ней — дурные мысли. Весь оставшийся день он был занят делом и даже не заметил, как он прошёл. Не успеешь оглянуться, как день заканчивается, а потом ещё один, и так может продолжаться долго. Время идёт слишком быстро. Поначалу хольду казалось, что дни будут тянуться, но их прошло уже много, и теперь даже кажется, что времени мало. Гаррета они всё равно вылечат, и им придётся возвращаться домой.       Через три дня они пошли на речку с утра пораньше, чтобы искупаться. Йохан оказался любителем поплескаться. В воде он чувствует себя более чем привычно, заметно, как хорошо на него влияет купание. Парень как-то сказал, что в детстве много плавал и ловил рыбу. Джед же таким рвением похвастаться не может, погружение в воду для него — необходимость. Моменты, когда ему вместе с другими воинами приходилось переплывать воду, были не самыми приятными. Пока парень с головой погружается в реку, хольд просто моется. Как ни странно, никаких особенных ощущений он не испытывает. Сейчас полуобнажённое тело парня не выглядит особенно привлекательным, а вполне обычным.       В какой-то момент он заметил, что парень погрузился в воду и уже довольно долго не всплывает. Никаких признаков утопления нет, но и Йохана на берегу не видно. Тогда он решил нырнуть и проверить лекаря. Мало ли что могло случиться во время погружения. Как оказалось, ничего непоправимого не произошло. Джед даже сам себя отругал за лишнюю эмоциональность, а лекарь выплыл на поверхность как ни в чём не бывало.       — Знаешь, как ты меня напугал! Я думал, ты утонул! — сейчас мужчина выглядит как настоящий хольд, отчитывающий юнцов, которые поступили опрометчиво. Что бы было, если бы парень умер? Кто бы лечил деревенских, кто бы лечил форинга? Как бы после этого жил сам хольд?       — Я хорошо плаваю, не переживай, — ни капли раскаяния на его лице не видно, будто ему даже весело. Может, он сделал это специально?       Джеду его слова показались какими-то обидными, он решил поступить так, как уже давно не поступал. Он подошёл к парню со спины и начал его щекотать. Этот ребёнок заслуживает такую взбучку. Сколько ему там лет? Неважно, сейчас он ребячится как настоящий несмышлёныш. Йохан, как ни странно, очень эмоционально отреагировал на манипуляции Джеда и начал сопротивляться.       — Эй, отпусти меня! Ты что творишь? — кажется, это первый раз, когда его удалось застать врасплох. Таким уязвимым он никогда не был, маска холодного безразличия спала, и осталось лицо обычного возмущённого человека. Уйти от прикосновений не представляется никакой возможности, сопротивление бесполезно. Хольд в разы сильнее семнадцатилетнего парня. Он начал беспощадно щекотать его, при этом удерживая в крепкой хватке.        — Никогда больше так не делай! — его до сих пор злит эта ситуация, мужчина действительно запаниковал, когда парень пропал из поля зрения. Захотелось сразу что-то сделать, как-то помочь, но только не ждать, пока на поверхность всплывёт тело.       — Извини, я не думал, что так получится, — таким эмоциональным и ярким Йохана он ещё не видел. Почти месяц они знакомы, но за всё время он впервые выглядит таким жизнерадостным, даже счастливым, будто в него вдохнули жизнь. Парень раскраснелся, и теперь на его лице нет привычной бледности. Совсем не скажешь, что этому человеку уже много лет.       — Какой же ты красивый! — он сказал это вслух? Видимо, да. Лекарь резко перестал сопротивляться и уставился своими чёрными глазами на Джеда. Почему раньше они казались опасными? В его глазах нет ничего страшного, они просто очень большие и чёрные, как омуты. Никто не хочет оказаться погружённым в пучину, но сейчас хольд хочет именно этого — окончательно утонуть.       — Замолчи, — конечно, Джед не привык хвалить внешность других мужчин, но он точно знает, реакция на подобные слова должна быть другой. Парень ощетинился и на какое-то время перестал что-либо делать, будто впал в ступор.       — Почему? — действительно. Почему он должен молчать, если это правда? Кажется, вопрос ещё больше обескуражил Йохана. Он смутился, опустил глаза вниз, чтобы не видеть хольда. Самого же Джеда очень забавляет его поведение, хочется увидеть на его лице ещё больше эмоций.        Чем больше проходит времени, тем сильнее внутри разгорается странное желание. Прошло несколько мгновений, прежде чем он осознал его полностью. Джед хочет увидеть, каким будет лицо парня во время поцелуя. Зачем отказывать себе в желаниях? Джед не собирается себя останавливать. Смущающийся лекарь оказался желаннее любой девы, с которой он когда-либо был. Неважно, что Йохан не женщина, сейчас это не имеет никакого значения.       Хольд притянул парня ещё ближе и впился своими губами в его. Кажется, в этот момент время остановилось. Ничто не имеет значения, только тёплое тело в руках и не менее тёплые и мягкие губы. Складывается ощущение, что именно этого не хватало, именно это желание мучило хольда в последнее время, а сейчас будто всё встало на свои места. Йохан явно удивился, но сопротивляться не стал, а замер. Стоило Джеду почувствовать лекаря настолько близко к себе, как эмоции захлестнули его, и он продолжил с ещё большим жаром впиваться в его губы. Когда одних поцелуев перестало хватать, он впустил руку в его красивые волосы, которые оказались на удивление мягкими и гладкими. Потом провёл рукой по точёным плечам, больше похожим на девичьи, чем на мужские. Джеду и этого оказалось мало, захотелось почувствовать ещё больше.       — Джед, пусти! — голос лекаря стал глубже, а дыхание чаще, но он не выглядел как человек, которому что-то не нравится.       — Ты же хочешь! — Конечно, хочет: он сам прильнул ближе, его мокрое тело стало холодить мужчину. Ещё немного, и по спине побегут мурашки.       Сложно сказать, сколько бы это всё длилось, если бы Йохан не пустил в ход свою Искру. Он стал впитывать энергию, тем самым ослабляя хватку Джеда. Когда хольд осознал происходящее, то, конечно, отпустил парня. Лекарь почти сразу вышел на берег и ушёл в сторону дома. Джед же остался на реке, чтобы охладить свой пыл.       Когда огонь стал постепенно затухать и сознание прояснилось, хольд понял всю сложность ситуации. Он захотел завладеть мужчиной, захотел почувствовать жар его тела в своих руках, ощутить его близость. Он иногда становился свидетелем страсти между двумя мужчинами (в походах и не такое происходило), но никогда не замечал подобного желания за собой, а сейчас всё изменилось. Йохан — лекарь из маленькой деревни — стал желаннее любой женщины Лимерика. Как теперь жить с этой мыслью? Непонятно.       Прошёл час или даже больше, прежде чем хольд вернулся домой. Йохан, как ни в чём не бывало возится на кухне, направив всё своё внимание на готовку. Джед решил придерживаться той же тактики: делать вид, что ничего не произошло. Однако долго игнорировать эту ситуацию не получилось. Следующие три дня напряжение и недосказанность продолжали расти, пока Джед не сделал первый шаг.       — Йохан, не хочешь поговорить о том, что произошло на реке? — первым сдался Джед. Ему уже надоели навязчивые мысли. Что самое интересное, они его не злят или пугают, а скорее раздражают, как комары.       — Нет, — не такого ответа он ожидал. Что за ребячество? Его одного, что ли, волнует эта ситуация?       — А я хочу. Ты как-то слишком спокойно отреагировал на мой поцелуй. До сих пор не могу понять себя, а ты кажешься абсолютно спокойным, — одни вопросы, никаких ответов.       — Если я не кричу, как ты, не значит, что мне всё равно, — вот как. И совсем Джед не кричит, он вообще не склонен громко говорить, если только на поле боя; сейчас в этом нет необходимости.       — Тебя же не в первый раз целует мужчина? — пожалуй, это самый главный вопрос, который ему хотелось задать.       — С чего ты взял? — Джеда уже начала порядком раздражать эта спокойная интонация, будто они обсуждают сегодняшний обед, а не странное влечение друг к другу. В том, что оно обоюдное, он уверен.       — На реке ты выглядел скорее раздражённым, но не удивлённым или испуганным, — это было заметно.       — Да, ты не первый мужчина. Давай только не будем об этом говорить. Я вылечу форинга, и вы вернётесь к себе, а я останусь здесь. Никто не узнает о том, что произошло. Больше не о чем говорить, — он решил сделать вид, что ничего не произошло, — самый простой выход из ситуации, но не в их случае. Теперь уже не получится делать вид, что ничего не произошло.       — Хорошо ты придумал, а меня спросить не хочешь? — он что, совсем ни с чьим мнением не считается?       — Что ты хочешь, Джед? Можешь сказать прямо! — кажется, ему удалось выбить эту ледяную глыбу из равновесия. Парень резко вскинул голову вверх и посмотрел с вызовом.       — Хочу сказать, что мне понравилось. — Он глубоко выдохнул. — Я никогда не интересовался мужчинами, даже в долгих походах не поступал так, как некоторые другие керны, но с тобой всё по-другому. Я даже представить себе не мог, что смогу почувствовать что-то подобное. Ты же старше меня, объясни, что со мной происходит! — растерянность, вот к чему свёлся весь разговор. Теперь запал хольда угас, оставив после себя неприятный осадок.       — Просто ты уже много времени проводишь в четырёх стенах со мной. Тебе нужна женщина, — ожидаемый ответ. Джед уже думал об этом, но дело не в отсутствии женского внимания. Он прекрасно это понимает.       — Нет, дело не в этом, я уже давно ни с кем не спал и всё было нормально, а стоило появиться в твоём доме, как всё пошло наперекосяк, — Джед только сейчас понял, что обсуждает с лекарем такие темы, о которых не привык с кем-либо говорить.       — Хочешь сказать, что я во всём виноват? — разозлился. Джеду удалось вывести его на ещё одну яркую эмоцию. Его глаза засияли. Такое вообще возможно?       — Да, — он вступил на опасную тропу. — Одежду стираешь босым без штанов, переодеваешься с открытой дверью, и вообще… нельзя быть таким… — сказать или не сказать? — Привлекательным.       Кажется, слова мужчины окончательно добили Йохана, ему будто почву из-под ног выбили, а Джеду так понравилось видеть растерянность на его лице, что появился азарт. Что ещё можно сказать или сделать, чтобы усилить эффект?       — Не подходи ко мне! — хольд постепенно стал приближаться, тем самым оттесняя парня к стене.       — А то что? Снова начнешь забирать мою энергию? Давай! — если бы в этот момент кто-то из кернов увидел своего хольда, то точно бы не узнал его. Столько огня в глазах у него не бывало даже на полях сражений. Наверное, так себя чувствует хищник, настигший свою жертву.       Когда двигаться стало некуда и парень упёрся спиной в препятствие, Джед понял, что победил. Йохан сделал то, чего нельзя было от него ожидать: он закрыл глаза. Если присмотреться, можно заметить, как трепещут его ресницы, самые красивые чёрные ресницы. Ждать уже не было никаких сил. Он опустил голову пониже и притянул лекаря к себе, чтобы поцеловать. Да, за три дня он успел соскучиться по особому запаху его тела и мягкости губ. Парень не стал сопротивляться, а ухватился за рубаху Джеда. Кажется, что частое биение их сердец могут услышать прохожие на улице.       Мужчине дали разрешение, буквально вывесили белый флаг, и он не собирается себя ограничивать. Лёгким движением он прошёлся по точёной спине, потом перешёл на плечи, которые кажутся такими тонкими, что становится страшно. Странный трепет охватил его грудь, захотелось ещё крепче обнять человека в своих руках. Когда-то давно Джед чувствовал нечто подобное к соседской девочке, но тогда его мысли были чисты и невинны. Сейчас же ему хочется почувствовать тёплую кожу руками, увидеть лекаря обнажённым, но больше всего хочется сделать своим, чтобы никто больше даже не смел посмотреть в его сторону. С каждой минутой жар стал усиливаться, в какой-то момент Йохан издал очень порочный звук, который прояснил разум обоих, и Джед решил, что пора остановиться, иначе будет поздно.       — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким бесстыжим, — мужчине большого труда стоило отцепиться от парня и начать что-то говорить.       — Замолчи, — он опять засмущался. Что ж, даже таких людей, как он, можно выбить из равновесия, как ни крути, он тоже человек.       — А теперь? Тебе всё ещё не нравится? — он хочет получить искренний ответ, а не очередную отмашку, будто то, что между ними происходит, не имеет никакого значения.       — Нравится, но только это всё равно ничего не меняет. — Кто бы сомневался. Просто признать влечение он не может, обязательно надо вставить колкую фразу.       — Хорошо, будь по-твоему, мы позже поговорим, — Джед решил подождать, пока парень сам не созреет для ответа, у них ещё есть время.       Джед выбрал выжидающую позицию. На протяжении следующих пяти дней он постоянно находился в поле зрения, постоянно мелькая голым торсом: то ему жарко станет, то он воду на одежду прольёт, то ещё что-нибудь произойдёт. С каждым разом парню всё сложнее и сложнее становится держаться отстранённо. Он всё дольше задерживает свой взгляд то на шрамах, то на крепких руках. Джеду нравится такое внимание, хотя раньше он подобного за собой не замечал.       Каждый вечер он подолгу думает над тем, как теперь относится к своему влечению. Пока они не сдвинулись с мёртвой точки и находятся в подвешенном состоянии. От этого его раздражение только возрастает, хочется уже что-то предпринять, чтобы успокоить бурю внутри. Йохан как будто специально делает вид, что ничего не происходит, временами его поведение даже веселит. «Посмотрим, кто сдастся первым», — подумал хольд и решил действовать активней.       — Тяжело, наверное, быть низкорослым, — Джед уже некоторое время наблюдает за тем, как лекарь пытается дотянуться до верхнего угла комнаты, чтобы смести паутину.       — Не всем же быть такими высокими, как ты, — теперь он чаще стал показывать свои истинные эмоции: чаще злится, улыбается и иногда даже шутит. Сейчас же ему не до смеха, всё внимание направлено на ненавистную паутину.       Джед решил воспользоваться этим моментом и подразнить его. Он в два шага приблизился к лекарю, схватил его за талию и приподнял над полом. Какой же он лёгкий, его можно даже вверх подбросить и ничего не почувствовать.       — Отпусти меня! — Йохан от неожиданности даже вздрогнул. Стоило ему начать сопротивляться, как мужчина усилил хватку и поднял его ещё выше.       — Меньше говори, больше делай, — голос звучит серьёзно, а вот лицо выдаёт забавная ухмылка; если бы парень видел его, то разозлился бы больше.       Когда Йохан понял, что бесполезно возмущаться, он начал убирать паутину. Почему-то никому из них не пришло в голову, что можно просто подставить скамью и подняться на неё. Зачем нужна она, когда под рукой есть сильный мужчина, который тебя поднимет? Они справились довольно быстро, Джед совсем не устал держать его. Даже если Йохан и чувствует себя некомфортно, то ничем не выдаёт себя. Его лицо даже более отстранённое, чем обычно. Джеду это не понравилось, но он не стал долго об этом думать.       От дел их отвлёк стук во входную дверь. Оказалось, пришёл соседский мальчишка, чтобы пригласить Йохана на вечерние празднования. Со всей этой суматохой Джед и забыл, что сегодня Лугнасад — особенный праздник для жителей как Лимерика, так и Килкенни.       — Приходите обязательно к дому старосты, и своего гостя тоже можете пригласить, — судя по всему, его отправили от лица старосты деревни.       — Спасибо, мы придём, — Йохан не сразу согласился, некоторое время думал. Мальчик даже немного растерялся, пытаясь понять, пойдут они или нет.       — Ты не хочешь идти? — Джед сразу заметил, что парень сомневается и не горит сильным желанием посетить праздник.       — Хочу, просто мне не особо нравится внимание. Обязательно найдутся люди, которые начнут глазеть. Мне больше нравится не быть на виду. Когда я только сюда пришёл, думал, что местные возле дома поставят скамейки и будут смотреть дни напролёт. В этом доме, кстати, раньше жил старик, который был кем-то вроде местного лекаря. Незадолго до моего появления он умер, и староста решил поселить меня здесь. — Ожидаемо, он личность известная и интересная. Обязательно найдётся кто-то, кто будет обращать на него внимание.       — Тогда не пойдём, зачем себя мучить. Я вообще чужак, сомневаюсь, что мне будут рады, — здесь он прав. Быть белой вороной среди чёрных всегда сложно.       — Нет, пойдём. Местные не относятся плохо к пришлым, даже к недавним врагам. — Даже как-то необычно. Как-никак, он хольд в войске, которое участвовало в войне против их страны.       — Народ здесь какой-то слишком дружелюбный. Даже подозрительно. — Может быть, из-за того, что эти земли война затронула меньше всего. Южные районы долго находились в стороне, только в последние два года до сюда стали доходить отголоски боёв.       — Не переживай. Я даже как-то слишком спокоен, наверное, потому что сегодня у меня есть ты. Если понадобится, прикроешь меня своей широкой спиной? — как-то неожиданно лекарь задал вопрос. Джед не был готов к такому выпаду.       — Конечно. Если будет надо, сгребу тебя в охапку и отнесу домой, — сложно сказать, шутит он или говорит всерьёз.        На несколько секунд выражение лица Йохана изменилось. Похоже, они только сейчас осознали, насколько странно прозвучали их слова. Если подумать, то лекарь не привык полагаться на кого-то, а Джед не носит никого на руках, но, похоже, в их жизнях начинаются перемены.       После недолгой паузы они разошлись, чтобы потом к вечеру снова встретиться и вместе пойти к центру притяжения людей — дому старосты. Обычно Лугнасад — один из самых любимых праздников, и к нему готовятся с особой тщательностью. Лето ещё не подошло к концу, потому стоит насладиться моментом, чтобы потом в хорошем настроении начать уборочную. Джед за последние десять лет побывал на этом празднике раза три, потому что в другие годы всё время занимали военные походы. Пожалуй, сегодня ему надо наверстать упущенное.       Как и ожидалось, возле дома старосты собралось много людей, возможно, даже всё небольшое население деревни. Как оказалось, они устраивают ярмарки, похожие на городские. Многие женщины и мужчины принесли показать результаты своих трудов: детские игрушки, предметы домашней утвари, даже одежду. Конечно, не обошлось без черничных пирогов. Настроение у всех приподнятое. Радует, что на людях почти не заметен отпечаток длительной войны. Дети, особенно весёлые, снуют между юбок своих матерей и громко смеются. Ощущение спокойствия накрыло как-то само собой. Захотелось тоже поучаствовать в веселье и внести свой вклад в общее хорошее настроение.       — Йохан, рад тебя видеть, — староста как будто специально высматривал лекаря в толпе, Джед заметил этот сосредоточенный взгляд сразу.       — Привет, Дэйти, — кажется, сейчас напряжение между ними не такое сильное, как в прошлый раз. Джед до сих пор не понимает, что происходит между этими двумя, но он уверен, что не всё гладко. Они как два зверька, которые следят за поведением друг друга, чтобы понять, как себя вести.       — Молодцы, что пришли. У нас будет весело, — мужчина поприветствовал и Джеда лёгкой улыбкой. Кто-то бы купился на его дружелюбный взгляд, но не хольд. Есть в нём что-то настораживающее.       — Да, мне уже нравится, — приятная суета всегда его успокаивала. Когда-то раньше хольд любил ярмарки, большое скопление людей и весёлое времяпровождение. Может, сейчас удастся вспомнить то время, всё к этому располагает. Ещё бы не маячил перед глазами староста, было бы просто замечательно.       Веселье началось ближе к вечеру, когда все поели и выпили. Некоторые женщины и мужчины начали петь песни, которых, кстати, Джед никогда раньше не слышал. Возможно, со временем, когда жители Южных земель почувствуют себя частью Лимерика, люди станут ближе друг другу, и их песни уже не будут чем-то необычным. Всё шло своим чередом. На лекаря и его спутника почти сразу перестали обращать внимание. Йохан даже немного расслабился, несколько раз перебросился фразами со знакомыми женщинами. Джед заметил, что с женской половиной населения ему удаётся ладить лучше. Может, это связано с тем, что парень вызывает в них материнские чувства. Посмотришь на него — и сразу хочется покормить или обнять, чтобы лицо перестало быть грустным.       Через некоторое время один из мужиков предложил дружеский бой другому, тогда началось самое интересное: боем, конечно, их размахивание кулаками было сложно назвать, оно и понятно. В деревне нет кого-то, кто был бы хорошо подкован в военном деле. Местные чаще всего помогали в тылу, к тому же керны здесь не живут. В какой-то момент одна из женщин предложила устроить бой с хольдом.       — Староста, не хотите сразиться с чужаком? Вы же тоже неплохи в рукопашном бою, — тут-то Джед понял, что ему не показалось, когда он заметил в мужчине скрытые таланты.       — Джед, хочешь помериться со мной силой? — кажется, хольд совсем не удивился такому предложению от старосты, в нём проснулся азарт, взгляд стал ещё более серьёзным.       Некоторое время ничего не происходило. Мужчина раздумывал над предложением, а староста просто ждал его решения. Джед даже заметил лёгкое волнение на лице Йохана. Интересно, он переживает за него или за старосту своей деревни?       — Хорошо, давайте попробуем. Сражаемся до первой крови, — он решил, что не стоит устраивать серьёзную битву, лучше ограничиться малой кровью.       — Какой-то ты скучный для человека своего ранга. Не бойся за меня, я могу выдержать и настоящий поединок с тобой, тем более что у нас есть Йохан, — Джед не ожидал от него такой явной провокации. Интересно, с чем связано его желание вступить в бой? Может, хочет покрасоваться перед жителями или перед кем-то конкретным?       — Начнём, а потом посмотрим, — Пожалуй, будет интересно. Мужчине, если честно, не хватает поединков. Здесь его активность ограничивается работой по хозяйству, так что размять кости никогда не помешает.       Похоже, никто из присутствующих не почувствовал странное напряжение, витающее между этими двумя, никто, кроме лекаря. Йохан внимательно посмотрел в их сторону, но ничего не сказал.       Поединок оказался более трудным, чем можно было ожидать. Несмотря на маленькие габариты старосты, у него получилось достойно себя показать в бою с таким как Джед. Мужчина явно имеет хорошие навыки рукопашного боя: всегда сосредоточен и быстр, ему удалось увернуться от многих ударов и даже провести несколько удачных атак. Джед не был готов к такому напору от противника. Чем дольше шла схватка, тем больше раззадоривалась публика. Только под конец боя хольд начал драться в полную силу. Один точный удар в живот сбил с ног старосту: на этом было решено закончить, если бы бой продлился ещё, то ни к чему хорошему бы это не привело.       Самым первым к бойцам подбежал Йохан, он тщательно осмотрел обоих. К счастью, серьёзных увечий никто не получил, поэтому к лечению прибегать не стали.       — Джед, завтра у тебя снова будет болеть спина, — столько укора в его взгляде он никогда не видел, а главное — столько волнения. Кто в последний раз по-настоящему переживал за здоровье хольда, если только старый друг или конунг? Как же приятно ощущать себя нужным, ещё немного, и Джед может привыкнуть: к хорошему привыкаешь быстро.       — Ничего страшного, ты же вылечишь меня, — абсолютная уверенность в голосе удивила даже его самого. И откуда это только взялось? — Конечно, — Йохан улыбнулся только слегка, но хольду было уже этого достаточно, чтобы расплыться в ответной широкой улыбке. Краем глаза Джед заметил взгляд старосты, направленный в их сторону. В этот момент на него будто снизошло озарение. Дэйти такой же, как Джед, он тоже пытается привлечь к себе внимание лекаря, он тоже заинтересован в парне. Теперь всё встало на свои места. Как только эта мысль сформировалась в голове, за ней последовала другая: «Пусть только попробует снова приблизиться к Йохану». Теперь у хольда ещё и соперник появился.       Спустя некоторое время шум стих, люди разошлись по двору, и стало немного спокойнее. Местные остались, а Йохан и Джед решили уйти домой. Им завтра ещё рано вставать для лечения форинга. Их отсутствие не заметил никто, кроме старосты. Он посмотрел грустными глазами им вслед.       Они быстро дошли до дома, но по комнатам расходиться не стали, а решили ещё немного поговорить: сегодняшний вечер к этому располагает.       — Тебе понравились гуляния? — Джед сейчас в приподнятом настроении, несмотря на недавнее осознание мотивов Дэйти. Его успокаивает, что Йохан в первую очередь подумал о его состоянии, а на самочувствии старосты не стал акцентировать внимание. Интересно, он знает об особом отношении к себе или не замечает? А может, это с ним лекарь раньше целовался?       — Да, я даже не ожидал, что мне так понравится. Только бои настроение испортили. — Он действительно выглядит немного подавленным.       — Да ладно тебе, нужно же было кровь разогнать. — Никто не пострадал, всё прошло хорошо, так что Джед может назвать праздник удавшимся.       — Мало тебе войны было, что ли? — кажется, сейчас Йохан стал более серьезным. Видимо, события прошлого ещё вызывают в нём неприятные эмоции.       — Как ваша деревня относится к тому, что теперь входит в состав Лимерика? Судя по тому, что я видел, им всё равно. — Они всегда стараются обходить стороной тему прошедшей войны, но раз уж так случилось, почему бы и не поговорить.       — Сначала многие испугались, даже запаниковали, но, когда поняли, что жизнь после отсоединения от Килкенни не особо изменилась, успокоились. Людям ведь много и не надо. Главное, чтобы дети были живы-здоровы и было что поесть. — Разговор о войне резко испортил настроение Джеду.       Он сразу вспомнил, как на его глазах умирали женщины и дети. Никто из них не был виноват, они просто попали в гущу боевых действий. Сам хольд, в отличие от некоторых своих собратьев, старался избегать потерь среди мирных жителей, но это получалось не всегда. Мысли стали всё больше и больше уходить в прошлое. Нужно срочно что-то предпринять, чтобы отогнать их подальше.       Однако им так и не удалось снова вернуть непринуждённое настроение, что-то постоянно мешало. Всё свелось к тому, что оба разошлись по своим комнатам. Только это не помогло им расслабиться: пока ни один, ни второй не может заснуть. Джеду вспомнились былые времена, когда он так же не мог сомкнуть глаз из-за тяжёлого ранения или предстоящей битвы. Йохану же вспомнились давние времена, когда он только приплыл на Великий остров. Он тогда даже представить не мог, что место, которое выбрал, чтобы начать новую жизнь, окажется угнетённым бременем войны. Они изо всех сил пытаются заставить себя уснуть, но ничего не получается.       Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем хольд услышал скрип двери.       — Джед, ты спишь? — в комнату вошёл Йохан.       — Нет, — он почти сразу ответил, даже приподнялся с кровати.                   Видимость почти нулевая, но ему захотелось это сделать.       — Можешь войти и не говори шёпотом, я же не сплю, — довольно необычно слышать в темноте голос Йохана, обычно в такое позднее время они уже не видят друг друга.       — Почему ходишь по ночам, а не спишь? — Джед мог ожидать разное, но не приход лекаря в позднее время. Интересно, почему он здесь?       — Не могу уснуть, — сегодняшняя ночь одинаково на них влияет.       Йохан недолго постоял возле двери, а потом зашёл в комнату, нащупал кровать и присел. В темноте всё ощущается как-то по-другому. Вроде бы они сидят близко друг к другу, но при этом складывается впечатление, что между ними стена. Никто из них долго не делал первый шаг. Они просто сидели рядом и молчали. Тишина оказалась не гнетущей, а даже успокаивающей.       В какой-то момент тишина стала настолько ощутимой, что Джед смог услышать дыхание человека рядом с собой. Ему так захотелось прикоснуться к лекарю, что рука сама потянулась к его руке. У них такая большая разница в размере ладоней, так непривычно. Ладонь Йохана узкая, пальцы худые и короткие. Когда мужчина начал слегка её поглаживать, парень откликнулся на его действия.       — Можно тебя поцеловать? — в этот раз Джед решил поступить более разумно — сначала спросил разрешения.       — Можно, — он ответил не сразу, но ожидание того стоило.       Джед не стал медлить, сразу притянул парня поближе и поцеловал. В этот раз всё по-другому: сейчас Джед не пытается подчинить, а Йохан — вырваться из его хватки. Они плавно двигают губами и в ближайшее время точно не собираются останавливаться. В этот раз Йохан действует более умело, это заметно. Довольно необычно видеть пятидесятилетнего человека, который так плохо справляется с поцелуями, хотя это скорее плюс, чем минус. Хольду нравится его неопытность, создаётся ощущение, будто до него лекарь ни с кем не целовался.       Жар внутри становится сильнее, тело всё сложнее поддаётся контролю. Мужчина стал плавно, но уверенно оглаживать желанное тело. От каждого прикосновения Йохан слегка подрагивает — ему нравятся ощущения, которые дарит партнер, это очевидно. Шея, плечи, спина — он словно волна прогибается от каждого приятного касания; стоило Джеду подобраться к самому интересному месту, как напряжение достигло своего пика. Действия стали более порывистыми и страстными, Йохан даже не заметил, как с него сняли рубаху. В темноте ощущения обостряются: как только парень почувствовал на своей шее поцелуй, с губ сорвался то ли полувздох, то ли полукрик.       — Не бойся, всё хорошо, — самое последнее дело сейчас — это испугать лекаря.       — Подожди, Джед! Я не хочу! — обстановка в комнате резко изменилась. Джед ощутил, как парень начал дрожать.       — Что случилось? — с Йоханом что-то происходит. Как понять этого человека? Почему он отталкивает Джеда, если сам хочет стать с ним ближе? Долго ещё это будет продолжаться?       Когда Джед отсел от него подальше, парня перестало трясти, дыхание стало более размеренным. Ни говоря ни слова, хольд встал с кровати, зажёг свечу и сел обратно. Парень такого точно не ожидал, но повернул голову и посмотрел прямо в лицо напротив.       — Тебя когда-то взяли силой, поэтому теперь ты боишься подпускать к себе мужчин? — В его голове мелькнула мысль, которая показалась вполне разумной.       — Нет, — он сделал ещё одну паузу, а потом продолжил: — Помнишь, я говорил, что в первый раз использовал свою искру в семнадцать лет? Тогда у меня был друг, с которым мы жили по соседству. С самого детства мы хорошо поладили и начали дружить. Когда стали постарше, кое-что изменилось. Я заметил, что моё отношение к нему стало другим, и он стал по-другому со мной разговоривать. В один из дней, когда наши родители уехали на ярмарку, мы остались одни. Я пошёл к нему в гости, и там мы в первый раз поцеловались. Нам обоим всё так понравилось, что мы абсолютно потеряли контроль. В какой-то момент я понял, что друг снял с меня штаны и… взял моё естество в рот. Мне было так хорошо, что я вцепился ему в волосы, а потом… излился в рот. — Последовала ещё одна длинная пауза. — Я убил его, полностью выкачав энергию. Сам не знаю, как это произошло. Я по-настоящему испугался, когда увидел неподвижное тело друга рядом с собой. Я почти ничего не почувствовал, только тогда, когда пришёл в себя, увидел, как руки почернели, наверное, и глаза тоже. Получается, что его энергия начала поддерживать во мне молодость, энергия первого человека, которого я убил.       Больше он ничего говорить не стал. Джед же просто не знал, что сказать и как реагировать на такое откровение. Теперь всё стало понятно. Чем больше он узнаёт лекаря, тем сильнее убеждается, что этот человек многое пережил. Такое и злейшему врагу не пожелаешь.       — Я боюсь, что снова не справлюсь и убью кого-нибудь. После того случая я ещё два раза не смог справиться и потерял людей пока лечил. С тех пор прошло больше двадцати лет. Теперь такого во время ритуалов не происходит, но решиться разделить с кем-то постель я так и не смог. — Какая должна быть реакция на эти слова? Джед решил ничего не говорить. Он просто обнял Йохана покрепче: сейчас ему это нужно больше всего.       — Знаешь, я не хотел везти Гаррета, мне буквально пришлось себя заставить, а теперь я очень рад, что конунг выбрал меня. Благодаря этой поездке я смог познакомиться с тобой. — Пожалуй, так и есть.       — Я как только тебя возле своего дома увидел, подумал, что двух слов связать не смогу. — Вот это было неожиданно. — Ты мне сразу понравился, даже твоё настороженное состояние меня не оттолкнуло.       — Правда понравился? — Джед аж подпрыгнул на кровати. Получается, что Йохан с самого начала обратил на него внимание.       — Да. Ты показался мне серьёзным и здравомыслящим человеком. Ещё ты не смотрел на меня с презрением, как часто бывает. Внутренний голос меня не подвёл, я оказался прав, — это уже второй раз, когда парень заставляет хольда чувствовать себя неловко.       — Знаешь что, давай спать! — Пора бы уже отдохнуть. После разговора с лекарем он будто стал спокойнее, и сон сразу пришёл.       — Тогда я пойду, — Йохан уже было хотел встать с кровати, как Джед схватил его за руку.       — Можешь спать со мной, я ничего не сделаю, — ему захотелось остаться с ним и, возможно, впервые за долгое время перестать чувствовать одиночество.       — Я знаю, хорошо. — Парень устроился поудобнее возле Джеда, а потом посмотрел в его сторону. — Рад, что рассказал тебе эту историю, мне как будто легче стало. — Тяжело держать столько плохих воспоминаний в себе, иногда стоит поделиться ими с кем-то. Хоть Джед и знает об этом, но историями из своей жизни делиться не любит.       — Не то чтобы я был хорошим слушателем, но если тебе захочется поговорить, я всегда готов тебя выслушать. — Джед и не подозревал никогда, что слушать чьи-то откровения настолько волнительно.       Йохан, если подумать, во многом стал для него первым: первый искроносный, который смог изменить первое впечатление о себе, первый мужчина, который стал желанней любой женщины, и первый человек, чья история жизни затронула до глубины души. Видимо, в хольде ещё осталось что-то человеческое, что-то, что может болеть и ныть от грусти и печали.       Йохан первым прильнул к его спине и уткнулся лицом в крепкое тело. Стало так спокойно и приятно, что оба уснули почти сразу. День был богатым на события, стоит отдохнуть, чтобы быть готовым к завтрашнему.       Просыпаться с кем-то в постели оказалось настолько необычным для Йохана, что он сначала удивился, а потом вспомнил, что сам решил остаться на ночь с хольдом. Сейчас, когда он лежит в постели спокойный и умиротворённый, складывается ощущение, что он и не хольд вовсе, а обычный мужчина, который спит вместе с человеком, который ему нравится. Каким бы неопытным в любовных делах ни был лекарь, он точно видит и замечает, как гость к нему относится. Такой интерес невозможно подделать, может, он даже испытывает куда более сильное чувство, чем обычный интерес.       — Я чувствую, как ты на меня смотришь, — видимо, Джед заметил повышенный интерес к своей персоне.       — Как ты понял? — С закрытыми глазами это невозможно, тем более обычному человеку.       — Я просто знаю. Наверное, годы, проведённые в сражениях, приучили меня чувствовать такие вещи. — Может, у него и нет Искры, но есть чутьё.       — Мог бы ещё немного поспать, видимо, я тебя разбудил, — лёгкое чувство досады всё-таки появилось.       — Нет, спать не хочу. Хочу тебя обнять, — разрешение ему уже не нужно — он просто повернулся боком в сторону Йохана и обнял его за плечи. — Знаешь, мне давно так хорошо не было.       — Мне тоже. Будто вернулся в прошлые годы, когда я ещё не использовал свою Искру и на мне не было груза вины и ответственности. — Похоже, сейчас лучше просто полежать и прислушаться к своим ощущениям.       Спустя некоторое время они нашли в себе силы, чтобы подняться и начать заниматься своими привычными делами. Ближе к середине дня всё стало более привычным. Кажется, с каждым днём они всё больше и больше привыкают друг к другу. Уже нет той напряжённости, которая одолевала Йохана. Сейчас Джед словно хороший друг, который знает секреты своего приятеля; теперь у них есть что-то общее.       После праздника дни стали проходить ещё быстрее. Не успел Джед оглянуться, как прошла ещё неделя. В это утро лекарь был особенно задумчив и сосредоточен. Джед сразу заметил перемену в настроении. Похоже, что-то его беспокоит. Хольд не стал давить и расспрашивать — просто оставил всё как есть, в надежде, что лекарь сам расскажет, если захочет.       — Джед, мне кажется, что я скоро вылечу форинга. — Вот оно что. — Я почти не чувствую чужую Искру, осталось совсем чуть-чуть. — Слова, которые они оба давно хотели услышать. Неужели скоро всё закончится?       Они подготовились и приступили к очередному этапу лечения. В этот раз всё оказалось по-другому. Почти сразу Джед понял, что Йохан берёт больше энергии, чем обычно, а сам процесс лечения длится дольше.       — Я хочу попробовать забрать ещё больше. Мне кажется, настало время сделать последний рывок. — Раз так, тогда надо постараться.       — Давай, я потерплю. — У Джеда даже в мыслях не возникло, что лекарь может не справиться со своей Искрой и случайно убьёт его.       С каждой секундой воздух в комнате становится тяжелее, но не это главное. Главное, что состояние обоих стало заметно ухудшаться. В какой-то момент лекарь начал кашлять чёрной жидкостью, но Джед уже этого не видел, потому что первым потерял контроль над телом и упал. Йохан же держался из последних сил, но тоже потерял сознание.       Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем они пришли в себя. Когда Джед очнулся, то не сразу понял, что происходит. Только что он стоял возле форинга, а теперь сидит на полу, оперевшись спиной о кровать, а рядом в таком же положении сидит Йохан. Голова ужасно болит, будто на неё уронили полный чан чего-то тяжёлого. Когда он немного оглядел комнату, то обнаружил, что Гаррета нет на месте. Его кровать пуста. Вот тогда его охватила настоящая паника, он даже встряхнул Йохана.       — Йохан! Форинг пропал! — чего-чего, а такого он точно не ожидал. — Успокойся, я не пропал, — из другой комнаты послышался знакомый голос, — я в порядке, — это форинг Гаррет собственной персоной.       Если бы в комнату вошёл четвёртый человек, то он увидел бы преинтереснейшую картину: довольный (уже не больной) Гаррет, удивлённый Джед и ничего не понимающий Йохан. Им понадобилось некоторое время, чтобы осознать происходящее. После того, как все трое успокоились, состоялся разговор:       — Спасибо тебе, Йохан. За то, что столько времени трудился над моей тушкой, — мужчина жизнерадостно улыбнулся и похлопал лекаря по плечу. Сейчас он выглядит как самый обычный человек, на нём нет ни единого отпечатка былых событий.       — Откуда вы знаете, как меня зовут? — похоже, предположения парня не оправдались, скорее всего, он всё понимал, будучи в этом состоянии.       — Да, ты правильно понял, я всё слышал. С того самого момента, как ты влил в меня энергию пятерых кернов. — А Джед и Йохан так надеялись, что мужчина находится в беспамятстве. — Сначала я не понимал, что происходит, был сильно испуган. Почему я не могу пошевелиться? Где я нахожусь? Кто эти люди? Только со временем я понял, что происходит. Сейчас, конечно, это всё неважно. Главное, что у тебя, Йохан, всё получилось. — Да, пожалуй, это так.       — Вы не помните, кто вас проклял? Этот вопрос меня больше всего волнует. — Йохану всё ещё интересно, кто и как мог сотворить такое со своей Искрой, буквально отделить её часть и поместить в другого человека.       — Нет, я всё это время пытался вспомнить, но безрезультатно. Всё было как обычно, ничего подозрительного. Последние бои уже боями нельзя было назвать. Никаких особенных искроносных на глаза не попадалось. Я даже не сразу понял, в какой именно день меня прокляли, как ты говоришь. Симптомы болезни стали проявляться не сразу, и первые месяца два я мог контролировать своё состояние, а потом провал в памяти. Наверное, тогда, когда я перестал есть и пить, моё сознание и помутилось. — К счастью, сейчас он в хорошем состоянии, сознание ясное, а голос бодрый.       — Ладно, давайте что-нибудь поедим или выпьем, нам нужно переключить внимание на что-то другое, не связанное с проклятиями и болезнями. — Джед прав, стоило мужчине очнуться, как они уже начали обсуждать всё самое плохое. Хольду самому нужно время, чтобы оклематься.       — Да, ты прав. Никогда бы не подумал, что у тебя, Джед, получится быть таким чутким. — Это правда, раньше ему были чужды бессмысленные переживания и раздумья, а сейчас он переживает об эмоциональном состоянии присутствующих. — Знаешь, в этой деревне ты стал совсем другим человеком, Йохан хорошо на тебя повлиял. — Он как-то подозрительно лукаво посмотрел на хольда, как ни странно, Йохан первым понял смысл странных намёков.       — Какой ужас, — лекарь сначала побледнел, а потом покраснел. — Мы думали, что вы нас не слышите, — не слишком хорошее оправдание, на самом деле.       — Да ты так не смущайся, я всё понимаю. Знаешь, наш хольд много кому нравится, просто он это не замечает, так что это вполне ожидаемо, что он тебе приглянулся. А вот от тебя, Джед, я такого точно не ожидал. Думал, ты так и будешь ходить в отшельниках, — видимо, долгое молчание плохо на него повлияло, теперь он болтает без остановки.       — Так, всё, мы собирались поесть, — Джед первым вышел из комнаты, чтобы уйти от разговора. Гаррет всегда был болтливым, иногда даже надоедливым, полная противоположность своего старшего брата.       Поесть им удалось в относительном спокойствии, вот только настроение за столом резко изменилось. Джед настолько привык за это время быть наедине с Йоханом, что новый человек сразу бросился в глаза. Форинг тоже заметил напряжение, витающее между ними, поэтому рассказал забавную историю из своего прошлого. Лекарь, если честно, представлял себе форинга другим.       Весь оставшийся день они не затевали никаких важных разговоров, просто пытались прожить его, как обычные люди. Форинг много ходил, сам вызвался сделать работу по дому, а потом они с Джедом долго тренировались. Несмотря на то, что внешне он выглядит как здоровый человек, в бою стал слабее и медленнее, всё-таки много месяцев пролежал в неподвижном состоянии. Теперь понадобится некоторое время, чтобы прийти в прежнюю форму. Использовать Искру пока не решается, возможно, его тело ещё не готово к таким нагрузкам. Станет опасно. Если его Искра выйдет из-под контроля, то всем не поздоровится. Его особенность заключается в контроле стихии огня, так что лучше пока не рисковать, вдруг что-то пойдёт не так, и начнётся пожар.       На следующий день Гаррет после завтрака собрал всех жильцов дома в одном месте и начал разговор, которого все так ждали и немного боялись.       — Джед, думаю, нам в скором времени надо выдвигаться в путь. Ждать больше нет смысла. Я уже хочу домой, не думал, что так сильно захочу увидеть брата, да и город мне больше по душе, чем деревня. — Отъезд. Конечно, это должно было рано или поздно произойти.       — Так, парни, ну-ка взбодрились! У меня есть к вам предложение. — Много ума не нужно, чтобы понять, что Йохан и Джед не хотят расставаться. Им только удалось прийти к некоторому согласию, а теперь Джеду нужно возвращаться назад, скорее всего, они уже больше никогда не увидятся. — Я предлагаю тебе, Йохан, поехать с нами. Если ты не забыл, то свой главный секрет ты рассказал при мне, так что я и его знаю. Тебе всё равно придётся скоро отсюда уходить, так лучше уж с нами, чем в незнакомое место одному.       А об этом он и забыл. Разговор о бессмертии проходил в комнате Джеда, где форинг всё прекрасно слышал, теперь он стал невольным свидетелем. Лекарь не планировал кому-либо ещё об этом рассказывать. Ситуация, конечно, неоднозначная.       — Йохан, ты можешь не переживать по поводу того, что я раскрою твой секрет. Считай это моей личной платой за своё спасение. К тому же, я могу хранить секреты. — Слова Гаррета немного его успокоили, но теперь он начал думать над предложением. — Ты ничего не теряешь, даже наоборот. Только не говори, что не хочешь поехать с Джедом.       — Хочу, только как ко всему этому отнесётся конунг? — Джед услышал только первое слово, остальные прошли мимо его ушей. Йохан хочет поехать с ним. Оставить свою деревню и поехать с человеком, с которым знаком меньше двух месяцев. Разве такое возможно?       — Это не проблема. Вилей будет только рад, в Ханте всегда нужен такой умелый лекарь. Просто представь, скольким людям ты сможешь помочь. — Звучит хорошо, даже слишком. — Пойду делами займусь, а вы пока поговорите.       Форинг решил оставить их наедине, чтобы дать время всё обдумать. Хотя, по его мнению, говорить было не о чем. Форинг видел много людей в своей жизни и прекрасно может отличить влюблённых от невлюблённых, но это только его видение. Они сами должны во всём разобраться.       — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? — сейчас он выглядит каким-то уязвимым, в ожидании ответа на очень важный вопрос. Конечно, такой скоропостижный отъезд из деревни выбьет его из привычной колеи, но если Джед будет с ним, то ему ничего не страшно.       — Конечно, хочу. Я боялся, что ты откажешься. — С него будто огромный груз сбросили. До предложения Гаррета он почему-то сам об этом не задумывался. Исцеление больного произошло слишком быстро: теперь прошёл всего один день, а они уже говорят о возвращении.       — А я боялся, что ты не захочешь. — Да уж, два взрослых человека, а накрутили себя так, что не распутать.       — Йохан, я не могу пока сказать слова, которые ты хотел бы услышать, но я уверен, что не хочу оставлять тебя. — Вся эта ситуация слишком волнительная. Джед заметил, что лекарь тоже переживает. Кажется, он стал ещё бледнее, чем обычно.       — А ты знаешь, какие слова я хочу услышать? — Он что, издевается? Да, определённо.       — Тебе смешно? — судя по всему, он волнуется сильнее, чем обычно, раз перевёл всё в шутку.       — Знаешь, я никогда раньше так не переживал о переездах, как сейчас. И в Лимерике никогда не был, а тут ещё и столица, даже не знаю… — его игривый настрой довольно быстро сменился на растерянный. Он начал частить, такое происходит впервые.       — Йохан, успокойся, всё будет хорошо. Хант — отличный город, тебе понравится. У меня большой дом, в котором много места. Теперь я занимаюсь возделыванием земли. Конечно, она не такая плодородная, как здесь, но вдвоём у нас всё получится, — он уже расписывает их будущую совместную жизнь. Слышал бы это Гаррет, то точно бы позабавился.       — Хорошо, ты меня успокоил. — Его волнение действительно перестало быть таким заметным. Сейчас хольду стало гораздо проще понимать настроение парня.       Через некоторое время вернулся Гаррет и теперь ведёт себя как обычно, будто и не было никакого разговора. Только вечером, после ужина, он сказал, что с завтрашнего дня они собираются в путь. Несколько дней понадобится, чтобы собрать провизию, вещи Йохана и всё остальное.       Сборы заняли два дня. Им пришлось многое учесть и организовать. Поездка будет долгой. У них в наличии две лошади и повозка. Хорошо, что керны предусмотрительно оставили здесь ещё одну лошадь. Теперь форинг поскачет на ней, а Джед и Йохан будут в повозке — места хватит, чтобы уместить всё и всех. Что касается снеди, у Йохана много запасов, так что с этим проблем не возникло. Вещей у Йохана оказалось немного, всё уместилось в два мешка.       Ехать было решено с утра пораньше. Погода стала заметно ухудшаться. По утрам уже не так тепло, как раньше. Хорошо, что Джед прихватил несколько тёплых вещей. За день до отъезда Йохан решил встретиться с Дэйти, чтобы попрощаться. Эта маленькая деревенька была для лекаря домом на протяжении четырёх лет, поэтому будет некрасиво просто уйти. Йохан захотел пойти к старосте один, но Джед увязался за ним. Он решил не присутствовать при самом разговоре, а подождать в стороне.       — Вечер добрый, староста, — лекарь постучал два раза, и почти сразу дверь отворилась.       — Добрый, а чего так официально? — Дэйти удивился. Не ожидал, что лекарь придёт к нему поздно вечером.       — Мне нужно кое-что тебе сказать, — Йохан заранее пытался продумать свою речь, но ничего не пришло в голову, поэтому сейчас придумывает на ходу. — Несколько дней назад я долечил форинга, и завтра они отправляются в Хант. Я поеду вместе с ними. — Вроде бы Йохан не делает ничего плохого, но на сердце всё равно неспокойно, возможно, это чувство вины.       — Вот как, — он долго молчал, прежде чем сказать хоть что-то. — За это время ты сблизился с Джедом, я, если честно, не слишком удивлён. — Лекарь заметил его грустный взгляд и не смог удержаться от того, чтобы опустить голову в неловком жесте.       — Гаррет сказал, что я буду полезен в Ханте. — Упоминание Джеда увеличило уровень неловкости ещё больше. Йохан с самого начала понял, что староста к нему неравнодушен, но взаимностью никогда бы не ответил. Дэйти сделал для него много чего хорошего, а тут вдруг появился чужак, и теперь лекарь уезжает с ним. Ситуация неловкая и странная.       — Спасибо, что сказал. Надеюсь, тебе с ним будет хорошо, — опять он за своё.       — Дэйти, извини… и спасибо тебе за всё, я очень ценю твою помощь. — Никакие слова в этой ситуации не помогут, но всё-таки сгладить углы стоило.       Пока лекарь не ушёл, староста хотел его обнять на прощание, но Йохан отстранился, чтобы не делать и без того неловкую ситуацию ещё более неловкой. Всё это время вдалеке стоял Джед, который даже с такого расстояния почувствовал напряжение между ними. Когда парень развернулся и начал отдаляться от дома, Джед направился в его сторону. Ему захотелось как-то поддержать лекаря, первая появившаяся мысль показалась ему приемлемой. Он просто взял его за руку и слегка потянул за собой. Никто ничего не стал больше говорить. Когда они дошли до дома, их встретил Гаррет, как всегда весёлый и полный энергии.       — Вы чего такие грустные? — И ничего они не грустные, так, слегка задумчивые.       — Всё хорошо, просто я ходил прощаться со старостой деревни. — Ничего, конечно, не хорошо, но и не плохо тоже, всё сложилось так, как должно было. Просто так бывает, когда один человек нравится другому безответно.       — Ладно, — продолжать расспросы форинг не стал.       Они вошли в дом, чтобы приготовить ужин — последний ужин в этом доме. Йохан немного взбодрился за делом, Джед тоже занялся своим, и время стало идти быстрее.       — Знаешь, а ты мог бы обнять его на прощание, — ему даже стало немного жаль старосту. Наверное, это тяжело, когда чувства . К счастью, хольд в своей жизни с подобным не сталкивался.       — Нет, это ни к чему. Тем более что ты был рядом. — Вот в чём дело, с этого и надо было начинать.       — Ну, если ты из-за меня не стал, тогда ладно. — Приятно. Очень приятно, когда важный человек думает о том, что тебе понравится, а что нет.       Вечерняя суета прошла быстро, и настал долгожданный день — день отъезда. Форинг проснулся самым первым и своим хорошим настроением заразил остальных. Как только немного рассвело, они двинулись в путь. Судя по расчётам форинга, дорога из деревни до Ханта займёт четырнадцать дней и ночей, как и в прошлый раз дорога из Ханта в деревню. Пока не начался сезон проливных дождей, ничто не помешает их передвижению.       На удивление Джеда, форинг не стал тормозить их продвижение. Зная Гаррета много лет, он предполагал, что по дороге они не пропустят ни одной таверны, а получилось всё наоборот. Гаррет не пил и даже не цеплял никого: их пребывание в постоялых дворах ограничивалось приёмами пищи и коротким сном, а потом они снова отправлялись в путь. Джед также недооценил и лекаря. Йохан оказался очень выносливым и совершенно не капризным. Он не жаловался на усталость и не просил больше времени для сна. Иногда их путь пролегал через густые заросли и глубокую воду, лошадям было нелегко. Учитывая темп их передвижения, они приехали на два дня раньше, чем планировали.       Стоило им подъехать к городу поближе, как лекарь стал внимательно всё рассматривать. До этого Йохан никогда не был в больших городах, даже в столице, Килкенни; он предпочитал выбирать маленькие населённые пункты, чтобы привлекать меньше внимания.       — Нравится? — Джед заметил, как парень внимательно всё рассматривает.       — Да. — Улицы очень широкие и выложенные камнем, всё сухо и красиво. Туда-сюда снуют женщины и мужчины. Все настолько занятые, что не обращают ни на кого внимания. Суета и большое количество людей — обстановка сильно отличается от привычной деревенской.       — Пока мы не в центре, а возле дома конунга будет ещё лучше. — Даже здесь уже виднеются ряды крепких деревянных домов. Довольно часто встречаются маленькие лавочки: то с овощами, то с мясом. Однако здесь есть и свои минусы: в городе стоит неприятный запах, которого нет в маленьких селениях. Чем больше людей, тем больше от них отходов.       — А ты где живёшь? — ему стало интересно увидеть, как выглядит его дом. До приезда Йохан старался не думать о том, каким он окажется, чтобы не возлагать слишком больших надежд или, наоборот, не недооценить то, что он увидит.       — Я живу с другой стороны города, подальше от большого скопления людей. — Землю под этот дом ему выделил конунг пять лет назад, когда Джед и отряд его кернов одержали победу в тяжёлом бою. Это было его первое сражение в новом звании.             Тогда он и получил ранение, которое чуть не остановило биение его сердца. Во время восстановления он начал строительство дома. Так постепенно и воздвиг его полностью. Он сам не заметил, как сильно изменилась его жизнь после появления собственного жилья. Раньше ему казалось, что можно прожить и без него, а сейчас дом пришёлся очень кстати.       — Я раз бывал у него в гостях. Дом хороший, но пустой. Может, после твоего появления что-то изменится, — Гаррет, конечно, не подслушивает, но слово своё обязательно вставит, тем более что расстояние между ними не такое уж и большое.       — Думаете, это нормально, что я буду жить у Джеда? — Они не родственники и не товарищи, с какой такой радости им делить на двоих один дом?       — Всем всё равно, пока вы не создаёте проблем для людей, а что касается конунга, то ему тем более всё равно. К нашему главному лекарю постоянно захаживают молодые девушки, что он там с ними делает — тайна, покрытая мраком. — Даже с такого расстояния слышна его ухмылка. Вот за что можно ценить Гаррета, так это за его умение сгладить острые углы. Он один из немногих людей, кто, несмотря ни на что, смог сохранить жизнерадостный настрой.       В такой приятной и весёлой обстановке они доехали до дома конунга. Стража, как только заприметила группу из трёх человек, так сразу приосанилась и подготовилась к досмотру. Прежде чем попасть к конунгу, нужно пройти часовых.       — Форинг Гаррет, рады приветствовать. Давненько вас не было видно, — видимо, эти часовые не знали о болезни форинга. Вилей действительно много сделал для того, чтобы слухи не распространялись.       — Да, брата решил навестить, — их без досмотра сразу пропустили. Йохана впечатлил такой серьёзный подход к защите дома конунга, хотя это и ожидаемо — всё-таки он главный человек в Лимерике. Часовые показались ему очень уставшими, он распознал как минимум по одной болезни у каждого. Может, когда-нибудь он их полечит.       Как они дошли до конунга Йохан не запомнил. Почему-то волнение накрыло его так сильно, как никогда. Хотя, казалось бы, ничего страшного не происходит, а даже наоборот — всё замечательно.       — Давно не виделись, брат, — они решили войти тихо, чтобы удивить конунга. Он сидит за большим столом и обедает. Всё настолько обычно, насколько возможно, и тут вдруг мужчина слышит голос своего брата. Ложка из рук выпала, а взгляд резко направился в сторону двери.       Йохан сразу обратил внимание на внешнее сходство конунга и форинга: у обоих серые глаза и жёсткие светлые волосы, только Вилей выглядит заметно старше. Ростом и комплекцией — заметно меньше, но взгляд и умение держать себя говорит о его силе духа.       — Гаррет! — он вскочил из-за стола и подбежал к брату. — Я уже раздумывал над тем, чтобы через десять дней отправить за тобой людей. Вы задержались сильнее, чем я мог ожидать, — конунг направил всё своё внимание на брата. Было заметно, как он его разглядывает. Форинг сейчас выглядит так же, как год назад, и не скажешь, что он был поражён таким сильным недугом. Конунг в порыве эмоций обнял брата и простоял с ним так некоторое время.       — Это, кстати, Йохан, лекарь, который меня лечил, — форинг плавно перевёл внимание на парня.       — О, молодой человек, я и представить не мог, что ты окажешься таким юным. — О, вы даже не представляете, насколько сейчас неправы. Конунгу сорок восемь лет, получается, что даже он младше Йохана.       — Здравствуйте, — голос не дрогнул.       — Спасибо тебе за всё, ты даже не представляешь, как много для меня значит то, что ты сделал, — он пожал ему обе руки, а потом похлопал по плечу. — И тебе, Джед, — хольда он даже обнял; настроение у него сегодня просто на высшем уровне. — Правильно, что прибыл в Хант, посмотришь столицу, Джед тебе всё покажет, да и Гаррет тоже, — они втроём расселись за столом: не стоять же в дверях.       — Брат, я пригласил парня к нам, чтобы предложить ему стать городским лекарем. Его Искра будет очень полезной, — форинг опять берёт на себя самое сложное.       — Да, замечательное решение. Я слышал, что недавно умер старик Брадан, а теперь у нас появится достойная ему замена, — вот так совпадение, удача явно на их стороне. Когда все трое немного успокоились и расслабились, слуги сразу принесли обед на троих гостей. Пока они ели, всё немного успокоилось. Им даже удалось переброситься несколькими маловажными фразами о погоде, о жизни в деревне. Потом конунг задал важный вопрос:       — Йохан, а ты можешь сказать, что произошло с Гарретом? — хорошо, когда всё хорошо кончается, но важно узнать, кто может обладать такой силой.       — Я не могу сказать наверняка, раньше не встречал ничего подобного, но кое-что мне понять удалось: внутри форинга осталась часть Искры того, кто его проклял. Я чётко ощущал в теле две разные энергии: его собственную Искру и чужую. Всё это время я постепенно вытеснял её и заменял на жизненную энергию других людей. Процесс был долгий и сложный, но сейчас форинг чист, — он коротко рассказал обо всём.       — Значит, у нас не получится узнать виноватого. — Судя по всему, да. — Ладно, об этом мы подумаем потом. Ещё интересно то, что никто больше не пострадал от этой Искры. Нигде не было замечено ничего подобного. — Ожидаемо.       — Мне сразу показалось, что на него не просто так напали. Это была личная неприязнь, может быть, даже месть. Энергия этой Искры тёмная, как моя, но она по-настоящему пугающая. Не знаю, как это объяснить, но я так чувствую. — Пусть знает, что есть вероятность личных счётов. Йохан всё больше и больше убеждается в верности своих предположений.       Конунг ничего не сказал, но его настроение заметно ухудшилось. Гаррет же пытался его успокоить, сказав, что подумает, попытается вспомнить, кто может таить на него злобу. Джед же даже особо не задумываясь сказал бы, что форинг —один из тех людей, на которых не за что таить обиду. Он всегда справедлив с кернами, всегда улыбчив и доброжелателен. Единственный его порок — неразборчивость в связях. Может, кто-то отомстил за опороченную честь своей дочери или сестры?       Когда трапеза завершилась, в комнату забежал мальчишка, как две капли воды похожий на конунга. Он оказался младшим сыном Вилея. Как только ребёнок увидел дядю, так сразу побежал к нему обниматься. Форинг отреагировал так же живо: поднял его на руки и начал кружить. Сразу заметно, как он соскучился по своему племяннику. Позже пришли и другие дети, а потом жена. Всё семейство стало громко разговаривать и шуметь, полностью погрузившись в домашнюю атмосферу. Джед и Йохан решили уехать, тем более что все самые главные вопросы они решили.       Пока Джед отсутствовал, его конь жил в стойле конунга. Судя по довольной мордочке животного, ему нравилось обитать с другими лошадьми, но приезду хозяина он обрадовался. Как только хольд похлопал его по боку, так животное взбодрилось и затопало копытами. Джед надел на него сбрую и верхом вместе с Йоханом поскакал домой. Выяснилось, что лекарь ужасно сидит на лошади. Сначала ему понадобилось некоторое время, чтобы залезть на неё, а потом привыкнуть.                         Передвижение получилось медленным, ни о каком галопе и речи быть не может. Зато у них появилось время, чтобы поговорить.       — Тебе понравился Вилей? — Йохан смог расслабиться только под конец обеда, поначалу он заметно нервничал.       — Да, он похож на конунга. В нём чувствуется внутренняя сила, к тому же у него, на редкость, крепкое здоровье, у детей я тоже никаких проблем не увидел, — разговор немного помог ему расслабиться, к тому же чувствовать присутствие хольда позади себя тоже очень приятно.       — Сегодня у него ещё хорошее настроение, в гневе его лучше не беспокоить. — Бывали случаи, когда конунг в порыве ярости бил посуду, стучал кулаками в стену.       — Джед, я не хотел при Гаррете спрашивать. Он всегда такой понимающий? Просто у него довольно спокойная реакция на наши отношения, — бывали случаи, когда Йохан становился свидетелем настоящей ненависти по отношению к таким, как он, поэтому парень предпочитает не распространяться о своих вкусах.       — Да, он не ограничивает себя только женщинами. Ему пришлось долго ждать, чтобы получить одобрение Вилея. Поначалу конунг пресекал все его связи с мужчинами, дело даже до драки доходило. Потом стало полегче, когда Гаррет доказал, что его любовники не принесут неприятностей. — Интересная история.       — Понятно. — Приятно слышать, что Джеда окружают такие понимающие люди. — А теперь появляюсь я и заявляю, что ему хотели отомстить. Есть вероятность, что это какой-то брошенный любовник?       — Да, и такое может быть. Самое сложное в том, что только за десять лет нашего знакомства у него было какое-то запредельное количество женщин и мужчин. Сложно сказать, кто из них мог хотеть его смерти. — О похождениях Гаррета ходят легенды. Он никогда не был женат и у него нет признанных детей, так и живёт.       За разговором время прошло быстрее. Йохан почти не устал, он даже не заметил, как они прискакали к дому. С коня спрыгнуть с первого раза у лекаря не получилось, поэтому Джед решил спустить его сам. Парень от таких бесцеремонных действий слегка покраснел. Чтобы не смущать его дальше, хольд завёл разговор о будущих тренировках. Как только парень освоится в Ханте, мужчина возьмётся обучать его езде на лошади.       Дом Джеда оказался даже лучше, чем себе представлял Йохан. Несмотря на долгое отсутствие хозяина, ничего не заросло травой, и засеянные земли не выглядят заброшенными. Значит, кто-то за всем присматривал. Если посмотреть по сторонам, то на довольно близком расстоянии стоят ещё два дома, не такие большие, как этот, но тоже добротные. Жилище состоит из трёх просторных комнат с довольно высокими потолками. Всё хорошо, но неуютно и пусто как-то: дом нужно обставить и привнести в него немного жизни. Йохан с этим справится.       Первым делом они распрягли лошадь и обустроили её в маленькой конюшне возле дома, а потом уже начали убираться внутри (как ни странно, оба полны энергии и сил). За время отсутствия хозяина дом покрылся пылью, даже появился затхлый запах. После они разобрали свои мешки с грузом и распределили комнаты. Джед без лишних слов отдал свою комнату лекарю, а сам остался в соседней, которая всегда пустовала. Хольду, конечно, хотелось бы жить с ним в одной комнате, но каким бы стойким он ни был, спать в одной постели с человеком, к которому нельзя прикоснуться, выше его сил. Йохан без лишних слов расположился в спальне, как ни странно, никакой неловкости между ними не возникло.       Оставшаяся часть дня прошла быстро, не успели они оглянуться, как настала ночь. И Джеду, и Йохану сейчас нужно отдохнуть — слишком много событий произошло сегодня. Лекарь ещё несколько месяцев назад и подумать не мог, что его жизнь так круто изменится. Он уехал из деревни, переехал жить в город, а самое главное — у него появился человек, который узнал два его секрета.       Если бы родители видели его сейчас, то, наверное, порадовались бы. Отец часто говорил ему, что совсем неважно, где ты живёшь, главное — с кем. Он сам родом из далёких земель. Мама сразу обратила внимание на необычную внешность отца, когда он только появился. Они довольно долго ходили вокруг да около, но в итоге создали крепкую пару. В их семье всё было хорошо, но после того случая с соседским мальчиком их отношения начали холодеть. Никто напрямую не называл его убийцей, но все считали именно так, поэтому через полгода он ушёл из своей деревни и с тех пор домой больше не возвращался. Его братья и сестры, должно быть, ещё живы, а родители, скорее всего, уже нет. Слишком много времени прошло с тех пор. Целая жизнь.       На следующий день они продолжили заниматься делами по дому, их оказалось нескончаемое количество. В это время к ним зашла соседка, которая очень удивилась пополнению в доме хольда. Когда Айна узнала, что он новый лекарь, даже взбодрилась, но осмотрела нового соседа с особой осторожностью. Может, её удивила внешность Йохана или его возраст, но она ничего не сказала.       — Я ей не понравился. — Он преувеличивает. Откуда взялись такие унылые мысли?       — С чего ты взял? Эта старушка ко всем новым соседям так присматривается. Когда она поймёт, что ты хороший человек, начнёт приходить к тебе в гости. — У Джеда было точно так же. — И с каких пор тебя волнует мнение других людей?       — Она не просто какой-то человек, а соседка. Нам ещё часто придётся видеться. — Его ещё не отпустило это волнение. Иногда Джеду кажется, что лекарь слишком много уделяет внимания малозначимым вещам.       — Не переживай попоусту. Всё будет хорошо. — Джед приобнял его за плечи в успокаивающем жесте. Кажется, это помогло.       Дальше стало проще, парень уже через несколько дней втянулся в новую жизнь. Джед даже поймал себя на мысли, что сейчас их жизнь напоминает ту, которая была в деревне, только нет каждодневного лечения Гаррета. Если раньше хольд почти всё свободное время проводил один, то теперь у него неподалёку всегда есть Йохан. Ему, кстати, очень понравилось жить в городе. Почему? А потому что здесь есть колодец. Его преимущества очевидны. Теперь стирка одежды стала для него чуть ли не любимым занятием. Сегодня он сам вызвался, ещё и одежду Джеда прихватил.       Джед же занялся приготовлением обеда. В Ханте еда отличается от той, что была в деревне Йохана. Вроде бы тот же хлеб, то же молоко, но всё-таки отличия есть, сам лекарь тоже это заметил. Место произрастания зерна и трава, которой питаются коровы, тоже имеют значение. Хольд настолько погрузился в свою работу, что не заметил, как в дверь постучали, а потом вошли.       — Друг, ты вернулся! — от крика мужчины Джед аж вздрогнул.       — Не ори, я чуть нож из рук не выронил. — Вот же неугомонный. Нельзя же так людей пугать.       — Смотрю, ты весь в делах, — Байл в привычной для себя манере рассмотрел всё, хотя много раз уже здесь бывал. Пока каких-то явных изменений не произошло.       Не успели они толком поздороваться, как в дом забежал Йохан.       — Джед, колодец — это лучшее, что придумал человек. — Он, как всегда это бывает, занимался стиркой без нижних штанов и в короткой нижней рубахе. Только сейчас она задралась ещё выше из-за того, что он поднял руки, чтобы стереть пот со лба, ещё и волосы растрепал. Если бы здесь не было посторонних, то Джед не смог бы сдержаться и поцеловал бы лекаря.       Он не сразу понял, что в доме появился гость, а когда заметил, то застыл в ступоре. Только спустя некоторое время подумал о своём внешнем виде, тогда-то и стало неловко.       — Я скоро вернусь, — сказал и быстро направился в сторону своей комнаты. От такого ребячества его щёки покраснели даже больше. За последние два месяца Йохан чаще смущался, чем за последние несколько лет.       — Это что за прелесть? — Байл совсем не был готов увидеть в доме друга постороннего человека, а тут вдруг такое. Он сразу обратил внимание на необычную внешность парня, сложно не заметить его тёмные волосы и такие же тёмные радужки глаз. Наверное, Йохан уже привык, что его цвет глаз и волос привлекают внимание, но ему вряд ли нравится повышенный интерес к себе только из-за особенностей внешности. Джед сразу заметил, как друг рассматривал его оценивающим взглядом. Хольд как-то резче стал реагировать на внимание в сторону лекаря, оно и понятно: друг или нет, но он может стать потенциальным соперником. — Хочешь сказать, что новый лекарь теперь живёт у тебя?       — Быстро же слухи распространяются, — прошла только неделя, а все уже знают об этом. — Да. Его зовут Йохан, — не успел он сказать что-то ещё, как в комнату вернулся лекарь, только теперь одетый.       — Здравствуй, я Байл — лучший друг этого парня, — он приветливо улыбнулся.       Когда неловкость немного спала, они втроём сели за стол. Джед как-то рассказывал о своём друге, с которым многое пережили. Они познакомились ещё до начала войны, когда только прибыли в Хант, а потом пошли служить к конунгу вместе. Он стал хольдом за два года до окончания войны, но новому званию совсем не обрадовался. Его не прельщала перспектива нести ответственность за других людей. Несмотря на то, что они входили в разные хирды, им удалось сохранить дружбу. Байл входил в хирд, полностью состоящий из искроносных, а у Джеда были обычные ребята.       — Да уж, не думал я, что ты свернёшь на другую дорожку. — Вот же шутник.       Чтобы хоть как-то отвлечься от игривого настроения друга, он посмотрел в сторону Йохана и не смог сдержать улыбку. Растрёпанные волосы выглядят точь-в-точь как птичье гнездо. Он потянулся рукой к парню и попытался привести их в порядок.       — Что? — лекарь недоумённо посмотрел на хольда.       — У тебя волосы растрепались, — улыбка всё никак не могла сойти с его уст. Какой же он всё-таки милый. Джед чаще стал замечать разные незначительные мелочи в Йохане. Теперь то, что раньше казалось ему обычным и ничем не примечательным, сейчас обрело новый смысл.       — Так, не надо при мне тут трогать друг друга, — напускное раздражение Байла даже позабавило. Так и хочется сказать, чтобы завидовал молча.       — Мы не… — и почему они должны оправдываться? Кому не нравится — может уходить.       — Конечно-конечно, я понял, — бесполезно сейчас об этом говорить.       — Давайте поедим, — Джед решил, что отвлечься на обед было бы хорошо, иначе этот неугомонный продолжит нести всякие смущающие глупости.       Джед и Йохан начали суетиться и быстро расставили всё на столе. Хорошо, что вчера хольд поскакал в город и купил вкусный хлеб: он отлично подойдёт к каше, которая уже успела приготовиться. До тех пор, пока Байл не закончил есть, он молчал, а уж потом его понесло:       — Ну что ж, я думал, что Джед приведёт в этот дом низенькую голубоглазую девушку, но получилось немного по-другому, впрочем, это не имеет значения, раз он так решил. Теперь, Йохан, я хочу послушать тебя и понять, подходишь ты моему другу или нет. — Он что, сейчас ведёт себя как мать? Проверяет невестку?       — Байл, не неси чушь, хорошо? — хольд ждал примерно такого поведения, поэтому и не стал приглашать его в гости.       — Меня зовут Йохан, семнадцати лет от роду, приехал из Южной деревни Дингл. Родители умерли, братьев и сестёр нет. Имею тёмную Искру, которой исцеляю людей. Если есть какие-то вопросы — я на них отвечу, — лекарь начал говорить сам. Пусть друг Джеда его послушает, в этом нет ничего страшного.       — Какой молодой, хотя это даже лучше. — Точно, как мать. — И чем же тебе понравился наш Джед? — О, какой кошмар! Что он творит?       — Мне понравилась серьёзность, с которой он подошёл к лечению форинга. Понравилось, как он переживал за своих воинов, когда я брал их энергию. Понравилась его честность и надёжность, — говорит и не стесняется. Почему тогда Джед покраснел? — Ещё сильный, и глаза у него красивые.        — Глаза красивые? Не замечал никогда. — Теперь они оба издеваются, ну что за негодники!       — Я вообще-то ещё здесь. Можете перестать меня обсуждать? — Это стоит пресечь на корню, иначе они так и продолжат свой разговор. Довольно сложно слушать подобные речи и оставаться невозмутимым.       Байл ещё какое-то время не мог успокоиться, а потом и вовсе ушёл. Судя по тому, что он видит, друг ещё долго будет над ним подтрунивать. Однако теперь Джед может быть спокоен — Байл одобрил его выбор. Йохана тоже порядком вымотала эта встреча. Некоторое время после его ухода он просто молча сидел и ничего не делал. Джед даже было подумал, что что-то случилось.       — Ты чего такой грустный? Байл тебя утомил? — Он какой-то поникший, не реагирует ни на что.       — Как думаешь, я ему понравился? — Вот в чём дело.       — Да, понравился. Он никогда бы не стал подшучивать над человеком, который ему не нравится. Ты ему сразу приглянулся. Думал, что он глаза сломает, пока ноги твои разглядит, — Джед всё заметил, на всё обратил внимание.       — Говоришь, ему ноги мои понравились? — Так лукаво посмотрел бесстыдник.       — Впредь в дневное время не ходи в таком виде! — он постарался сделать голос более грозным и грубым, но ничего не получилось. Йохан плохо на него влияет, с ним он становится мягким.       — Хорошо. — Он ведь не послушается, теперь только чаще будет ходить полуголым. По глазам видно, что его раззадорила ревность. Интересно, он всегда был таким или появление Джеда сделало его более распущенным?       Джед не смог сдержать свой порыв, резко потянул парня к себе и впился в губы жарким поцелуем. Йохан не стал сопротивляться, а прильнул сильнее. Когда он такой податливый, Джеда накрывает желание полностью завладеть его телом. Хольд приподнял парня и одним резким движением усадил на стол, он слегка вскрикнул от неожиданности, но потом стал отдаваться поцелую с большей страстью. Сам обхватил шею хольда руками и притянул его к себе поближе. В такие моменты между ними будто огонь разгорается, который с каждой секундой охватывает всё больше и больше пространства. Стоило Джеду опустить глаза ниже, как всё внимание на себя перетянули слегка раздвинутые в стороны ноги. Пока хольд отвлёкся на них, Йохан проявил инициативу и стал проделывать такие движения языком, от которых стало ещё жарче. Как же хорошо, сейчас хочется, чтобы время остановилось и этот момент никогда не заканчивался.       Однако лучше остановиться сейчас, пока всё не зашло слишком далеко.       — Давай остановимся! Иначе я прямо на этом столе тебя разложу, — Йохан издал стон согласия.       Джед отошёл первым, но не смог удержаться от того, чтобы поправить штаны, в которых недвусмысленно стало заметно его желание. Йохан ушёл из комнаты первым, чтобы не смущать себя и мужчину ещё больше. В последнее время напряжение между ними продолжает усиливаться. Лекарь прекрасно понимает это желание и разделяет его, но страх мешает сделать решающий шаг. Страх потерять ещё одного близкого человека.       Оставшуюся часть дня они занимались своими делами. Ближе к вечеру за помощью к Йохану пришёл первый больной и привёл с собой козу. Давненько никто не приводил мелкий рогатый скот для ритуала. Судя по всему, слухи уже разнесли, как работает Искра Йохана. Мужчина настроен дружелюбно, но, когда дело дошло до самого лечения, заметно напрягся. Джед, видя его страх, предложил не смотреть на лекаря, а подумать о чём-то хорошем. Мужчина послушался совета и даже не заметил, как лекарь сделал свою работу. Мгновение — и сломанная рука уже как новая. Он долго благодарил обоих и уходит в хорошем настроении. Теперь мужчина расскажет про Йохана соседям и родственникам, желающих полечиться станет больше. Когда на улице стало смеркаться, Джед услышал стук в дверь. Странно, Йохан говорил, что будет занят весь вечер. Через несколько мгновений дверь открылась, и в комнату вошёл лекарь. Хольд сразу обратил внимание на то, что парень снова полуголый.       — Я запер входную дверь, никто меня не увидит. — Предусмотрительно. Только что он задумал?       — Хорошо. — Какой-то он напряжённо-загадочный. Хольд пытается рассмотреть его лицо получше, но солнце почти опустилось за горизонт. Видно только очертания тела, будто оно покрыто туманной дымкой. Ещё тень от окна создаёт отсвет, похожий на сияние. Такое ощущение, что вот-вот дым развеется и окажется, что никакого Йохана и не было. На секунду Джед даже замер под действием момента.       Ничего больше не сказав, Йохан подошёл поближе к кровати и одним лёгким движением стянул с себя рубаху; под ней не оказалось никакой одежды. От такой картины перед собой Джед опешил. Взгляд резко забегал по комнате, чтобы остановиться на чём угодно, но только не на нагом теле перед собой.       — Ты смерти моей хочешь? — Что он творит? В голове крутится только одна мысль: «Какой же он красивый!». Сердце забилось чаще, а к горлу подступил ком, который так и хочется сглотнуть.       — Нет. Я хочу сегодня дойти до конца. — До какого такого конца? Он что, пьян?       — Подожди, не так сразу, — хольд поднял рубаху с пола и наспех прикрыл его тело, а потом усадил на кровать, стараясь не концентрировать внимание на тех участках тела, которые остались неприкрытыми. — Что-то случилось, откуда такие резкие перемены?       — После сегодняшнего поцелуя я места себе не находил. — Джед, кстати, тоже. У него постоянно перед глазами образ сидящего на столе лекаря с разомлевшим лицом. — Ты не думай, что я раньше тебя не хотел, просто… — Ну началось.       — Я так не думаю. Понимаю, что ты боишься причинить мне боль, мы же уже об этом говорили. — Это и без слов понятно. — Теперь что-то изменилось, больше не боишься?       — Нет, всё ещё боюсь, но мне уже надоел этот страх. Я хочу продолжить, хочу понять, каково это — быть с человеком, которого желаешь, хочу почувствовать тебя в себе. — Джед чуть было слюной не подавился. Он всё это время пытается сдерживать свои грязные фантазии, не думать о нём как о любовнике, а теперь появляется сам Йохан и говорит подобные слова.       — Ты уверен, что готов? — сложно сказать, этот вопрос направлен ему или самому себе. Ещё непонятно, кто из них больше переживает. В порыве страсти он бы и не стал анализировать ситуацию, а сейчас, когда разум не затуманен, сразу начинают всплывать тревожные мысли.       — Я хочу снять с тебя штаны. — Вот как. Говорит такие бесстыдные слова, а глаза невинные, как у ребёнка.       Джед, не сказав ни слова, слез с кровати и встал прямо напротив парня. Йохан тоже встал, от движений рубашка плавно соскользнула с его тела. Мужчина не стал ждать, пока к нему потянут руки, чтобы снять верхнюю часть одежды, он сделал всё сам. Момент настолько волнительный, что сердце забилось сильнее. Йохан это почувствовал и положил руку в область сердца, как тогда, в первый день их знакомства. Постепенно его рука стала скользить по торсу, пока не упёрлась в край штанов. Парень немного помедлил, а потом стянул их. Теперь они оба на равных: одинаково обнажены друг перед другом.       — Кажется, у меня сейчас сердце остановится, — голос такой тихий, будто он боится нарушить тишину.       — Я не позволю ему это сделать. — Джед решил действовать: как пушинку поднял лекаря на руки и снова посадил на кровать. — Ты такой горячий, тебе не жарко?       — Я просто взволнован, поэтому и горячий, — лучше бы он ничего не говорил, стало только хуже. Его приглушённый голос только больше распаляет.       — Мне кажется, ты плохо меня разглядел. Можешь посмотреть внимательнее. — Хольд не смог отказать себе в желании подразнить это смущённое чудо.       Йохан не сразу осмелился, но всё-таки смог поднять голову повыше и более подробно разглядеть тело Джеда, хотя лучше бы он этого не делал. Невыносимо просто сидеть и смотреть, как часто вздымается его крепкая грудь, как в тени уходящего солнца мелькают многочисленные шрамы на предплечьях и бёдрах. Бёдра… лучше бы он на них не смотрел. Большое упущение — скрывать такое сокровище под одеждой. Пожалуй, хольду чаще стоит ходить без штанов. От такого вида сразу появляется желание прикоснуться и почувствовать крепкие мускулы руками. Хочется сделать хоть что-нибудь.       — Ну как, нравится? — глупый вопрос, на самом деле. — Ложись, если хочешь продолжить.       Парень, даже не задумываясь, подтянул ноги к телу и поудобнее устроился на кровати. Она, кстати, больше, чем кровати в деревенском доме лекаря. Джеда стало крыть ещё больше: Йохан выглядит таким маленьким и беззащитным на этой большой кровати. Его хочется обнять и больше никогда не отпускать. Однако стоило хольду снова притронуться к желанному телу, как голову стали заполнять совсем не невинные мысли.       — Как же хочется тебя поцеловать, ты даже не представляешь, — если бы в комнате было светлее, то румянец, резко проступивший на щеках, точно был бы заметен. — Не красней, мы ещё даже не начали.       Джед плавным движением уложил парня на подушку и начал медленно целовать. Его губы оказались такими же горячими, как и тело, а язык стал ещё более юрким — Йохан быстро учится. Вскоре одних губ стало мало, и хольд начал спускаться поцелуями вниз, к шее. Как же давно он хотел это сделать. Йохан стал дышать чаще и неосознанно сжимать простынь в кулак. Интересно, а соски у него такие же чувствительные, как у женщин, или нет? Как оказалось, да. Парню настолько понравилось, что он неосознанно начал хватать мужчину за волосы, чтобы сделать их контакт ещё ближе.       — Джед, так приятно, что мне страшно. — Лекарь снова начал думать, а это ни к чему хорошему не приведёт — нужно отвлекать.       — Не бойся, лучше скажи мне, твоя попка сможет меня принять? — ему теперь интересна его реакция. А парень сделал такое, что ожидать от него было просто невозможно. Он медленно потянулся к члену хольда и обхватил рукой, немного неуверенно.       — Сможет, а я смотрю, ты уже готов. — Да, в этом он прав. Только от одного вида голого Йохана хольд начал твердеть, а теперь он ещё и руки свои тянет к самому важному.       — Да, можешь не останавливаться, — парень, похоже, вошёл во вкус и стал ласкать его более уверенно. Дыхание у обоих стало тяжелее, особенно у Джеда. Пожалуй, им стоит остановиться, иначе они до конца уже не дойдут.       — Тебе лучше остановиться, если ты хочешь, чтобы мы дошли до конца. — То ли от долгого воздержания, то ли от того, что его партнёр — это Йохан, но Джед ужасно себя контролирует. Нужно собраться с силами, чтобы сделать первый раз лекаря самым лучшим.       — Я забыл! — парня как молнией пронзило, он вскочил с кровати и выбежал из комнаты. Не прошло и нескольких мгновений, как он вернулся назад с маленьким бутыльком в руках. — Масло в комнате оставил.       — Хорошо, что оно у тебя есть. — У хольда уже давно не водится ничего подобного, так что предусмотрительность парня очень кстати.       — Конечно, иначе принять тебя даже мне бы не получилось. — Всё хорошо, но эта формулировка звучит как-то подозрительно и портит весь настрой.       — Даже тебе? — почему даже?       — У меня никогда не было мужчины, но это не значит, что я совсем неопытен в этих делах. — Сегодня прямо день открытий. Парень-то не так прост, как кажется.       — Так даже лучше, потому что у меня тоже. — Конечно, Джед понимает, как всё происходит у двух мужчин, но одно дело знать, а другое — делать. С женщинами в этом плане всё гораздо проще.       Они слишком сильно отвлеклись от самого главного. Джед решил больше не медлить и потянул парня к себе. Сейчас он действует куда активнее: поцелуи более страстные, а руки, совсем бесстыжие, тянутся к желанному телу. Йохан совсем не сопротивляется, только слегка вздрагивает и отвечает на ласки. Через некоторое время он тоже стал принимать активное участие — проводить руками по телу воина, а в самые сладостные моменты впиваться короткими ногтями в спину.       — Джед, ты знаешь это чувство потери энергии, так что если я начну использовать Искру, сразу оттолкни меня. — Вот же неугомонный.       — Просто поверь в себя! Ты уже не тот испуганный и неопытный мальчик, сейчас старую ошибку не повторишь. Я не боюсь и верю тебе. — Главное — убедительно говорить. Годами этот страх съедал парня изнутри, но больше страха его угнетало чувство вины.       Йохана это немного успокоило, он снова расслабился. Воспользовавшись моментом, Джед взял в руки бутылочку и налил немного масла в руку. Такое он видит в первый раз. Возможно, оно какое-то специальное, которое используют в Килкенни. Немного растёр его между пальцев и без особых усилий протолкнул один в Йохана.       — Такой мягкий и податливый, — хольд начал шептать прямо на ушко, вызывая у парня толпу мурашек по спине.       — Да, всё для тебя. — Так и есть. После этой ночи он станет только его.       Чтобы немного отвлечь парня от боли, Джед другой рукой начал поглаживать его аккуратный член. Немного непривычно чувствовать не себя, но, в целом, ощущения очень приятные. Особенно, когда на твои ласки отзываются тихими стонами. Настоящий сладостный крик удалось получить только тогда, когда в попке поместилось сразу три пальца.       — Джед, хочу больше! — желание партнёра — закон.       Мужчина обильно смазал член и приставил его к разработанному входу. Сначала было непросто, но постепенно становится легче. Когда Джед вошёл во всю длину, ненадолго остановился, чтобы дать время привыкнуть и себе, и Йохану. Эти несколько секунд были самыми долгими и томительными. Первым поддался вперёд Йохан, чтобы почувствовать член мужчины ещё сильнее, а Джеду только это и было нужно. Он устроился поудобнее и начал двигаться, вызывая стоны наслаждения у лекаря. Чем дольше они смотрели друг на друга, тем сложнее становится себя контролировать. Джед похвалил себя за решение выбрать позу, которая позволила ему видеть лицо любовника. Смотреть в его глаза в момент удовольствия — лучшая награда.       Йохан уже давно рукоблудствует и использует пальцы для большего удовлетворения. Однако свои пальцы не идут ни в какое сравнение с членом хольда. Первое время Йохан пытался сдерживать свои стоны, но потом разум окончательно его покинул, и он уже перестал контролировал себя. Джед, поддавшись наваждению, стал вбиваться быстрее и сильнее, а когда почувствовал, что Йохан пытается дотянуться рукой до своего члена, остановил его. Мягко отодвинул руку и сам принялся ласкать его. Тогда парень почувствовал истинное наслаждение. Несколько движений, и он излился прямо в руку мужчины. Джеду понадобилось ещё некоторое время, чтобы закончить. Первое, что почувствовал Йохан после того, как наваждение стало спадать, — это горячее семя на животе.       — Мог бы и в меня, я же не женщина. — Йохану показалось забавным, что Джед не стал изливаться в него.       — Мне захотелось так сделать, — хольд всё ещё тяжело дышит, но уже в состоянии двигаться. Первым делом он схватил край простыни и вытер живот лекаря, а потом обтёрся сам.       — Всю постель измазали, а она, между прочим, была ещё чистая. — Они в любом случае бы её испачкали, теперь уже нет смысла горевать о её чистоте.       — Я завтра всё постираю, а пока давай пойдём в твою кровать. — Спать же им где-то надо.       Джед встал первым, чтобы поднять с пола одежду. Быстро оделся, а вот парень не смог сделать то же самое: стоило ему встать с кровати, как ноги подкосились. К счастью, Джед обладает быстрой реакцией, он сразу подхватил завалившееся тело, сам натянул на него рубаху и поднял на руки.       — Я сам могу, — парень стал возмущаться, но запала надолго не хватило. Он поудобнее устроился в объятиях в ожидании того, что его донесут до кровати.       — Ты слишком вымотался, — Джед быстро дошёл до соседней комнаты и первым делом положил на кровать свою ношу.       Йохан расправил постель и устроился у самой стенки, оставив больше места Джеду. Он тоже устроился поудобнее и обнял парня покрепче, чтобы согреть. Долгое время они просто лежали молча, погружённые в свои мысли. Только спустя некоторое время первым голос подал лекарь:       — Знаешь, я таким счастливым себя никогда не чувствовал. Мне кажется, сердце до сих пор бешено бьётся. — Джед надеется, что сделал всё правильно и не причинил боли парню, всё-таки это его первый раз.       — Я рад, что тебе понравилось. — В комнате почти ничего не видно, но мужчина и так знает, что на лице Йохана лёгкая полуулыбка.       — А я рад, что не убил тебя. — Это, конечно, тоже важно. Джед только сейчас поймал себя на мысли, что ни на секунду не почувствовал страха смерти. Он никогда не был ни в ком так уверен, как в Йохане. Этот парень стал для него неким гарантом спокойствия, даже стабильности.       — Давай спать. — Сегодня больше не хочется ни о чём говорить, сейчас нужно просто отдыхать.       Всё утро следующего дня они долго лежали в кровати с полным отсутствием желания из неё вставать. Йохан проснулся первым. Это уже второй раз, когда он делит постель с Джедом, но в этот раз всё по-другому. С этого дня многое теперь изменится, в этом нет никаких сомнений.                         Отношения лекаря и хольда вышли на новый уровень. Теперь их можно назвать парой почти в привычном понимании этого слова.       Позже проснулся Джед. Они ещё довольно долго просто лежали в кровати и разговаривали. Такое ощущение, что за это утро они сказали друг другу больше, чем за всё последнее время. Джед узнал много нового о прошлом лекаря: он прибыл с большой земли, о которой он и не слышал никогда, его родители имели небольшой участок, с которого всегда собирали хороший урожай, что помогало им жить в достатке. Ещё у него есть два брата и сестра. С тех пор, как он уплыл из дома, ни с кем из них не виделся и уже не увидится. Пожалуй, сейчас они стали ближе друг к другу, как никогда.       Позже к ним прискакал гонец с письмом от Вилея. В нём сказано, что младший сын конунга серьёзно заболел. Как оказалось, его мучает лихорадка уже второй день. Сначала его лечили обычными методами, но они не принесли никакой пользы, поэтому было решено позвать Йохана. Так как сам лекарь на лошади ездит плохо, хольд поскакал вместе с ним. К счастью, расстояние между их домами не слишком большое, и они прибыли довольно быстро. Их пропустили в дом без лишних вопросов. Джед остался ждать в другой комнате, пока пройдёт лечение, а Йохана отвели к конунгу.       — Как хорошо, что ты прибыл. — Вилей хоть и выглядит сдержанным, но по лицу заметно, что переживает. Йохан видит этого человека второй раз, но уже неплохо понимает его эмоциональное состояние.       — Конечно, ребёнка надо лечить сразу. Дети не такие крепкие, как взрослые, — лекарь без лишних слов направился в комнату к мальчику. Конунг обратил внимание на серьёзность, с которой парень подошёл к проблеме больного. Сразу видно, что он по-настоящему переживает за тех, кого лечит. Есть в нём внутренняя сила, которая заметна сразу. Ещё его удивило, как у такого юного человека может быть столько мудрости в глазах.       — Я подойду? — видимо, он имеет в виду, можно ли взять его энергию для лечения.       — Конечно, — вряд ли для лечения ребёнка будет недостаточно энергии взрослого человека.       Мальчик выглядит очень плохо: дыхание медленное, а испарина на лбу огненная. Нужно срочно приступать к ритуалу. Судя по всему, обычные методы лечения всё равно бы не смогли помочь — болезнь слишком быстро развивается. Недавно мальчик был полон сил, а прошла неделя, и его сморила болезнь. Однако с детьми подобное часто случается, поэтому дети умирают ещё в раннем возрасте. Им просто не хватает сил, чтобы бороться с болезнью.       Когда все подготовились, лекарь начал свою работу. Ему сразу стало понятно, что ритуал будет долгим: в процессе лечения глаза и руки точно почернеют. Так и получилось. В первые секунды конунг еле сдержал удивлённый вздох, когда увидел, как тело парня изменилось. В первый раз всегда необычно наблюдать за этим. Мальчик оказался болен сильнее, чем можно было предположить сначала. Под конец ритуала из носа лекаря потекла чёрная жидкость — давненько такого не было.       — Йохан, ты в порядке? — конунга ситуация не на шутку встревожила. Он даже представить не мог, что процесс лечения такой жуткий. Гаррет как-то обмолвился, что ритуал неприглядный, но что он окажется пугающим, не сказал.       — Да, — парень уже привык к реакции людей. — Хорошо, что вы позвали меня, мальчик бы долго не продержался. Через пару дней он мог бы и умереть, — Йохан пришёл в себя почти сразу, так что никаких проблем не возникло.       — Почему ты чернеешь? — хороший вопрос. На самом деле редко, когда кто-то спрашивает о причинах появления чёрной жидкости. Чаще всего люди просто удивляются, но спросить не решаются.       — Чаще всего это происходит, когда человек сильно болен. Чем больше я втягиваю энергии, тем больше появляется чёрной жижи, но я не знаю, откуда она берётся и куда потом исчезает. Может, чужая энергия имеет такой цвет. Не могу сказать точно. — Как-то раз лекарь встретил искроносного, у которого во время использования Искры глаза меняли цвет, но это не похоже на то, что происходит с ним самим.       — Спасибо тебе, сколько я должен за лечение? — Он ещё и деньги предлагает.       — Нисколько, с вас я ничего не возьму, — у лекаря в мыслях не было брать плату за эту работу.       — Ладно, останетесь тогда на обед, — Конунг уверен, что они приехали сразу, как только прочитали письмо.       — Хорошо. — Обед — это замечательное предложение, тем более что у них нет ничего готового дома.       Из комнаты они вышли вдвоём (мальчик остался в постели — после ритуала его сморило в сон, иногда с детьми такое случается). Джед даже не успел соскучиться. Он быстро оглядел парня с ног до головы, а когда понял, что с ним всё в порядке, успокоился. В большой зале уже успели накрыть стол на всё семейство и двух гостей.                   Ребятишки, как только увидели новые лица, сразу оживились и начали расспрашивать Йохана обо всём. Он терпеливо отвечал на их детские вопросы, попутно обедая. За столом царила немного шумная, но приятная обстановка. Пока никто не заметил, Вилей подозвал Джеда на разговор.       — Я очень рад за вас. Йохан — хороший человек. — Неужели они настолько очевидные?       — Гаррет рассказал? — Наверное, он иногда не умеет держать язык за зубами.       — Нет, я сам понял. Ты смотришь на него так, как никогда ни на кого не смотрел. Может, мы с тобой и не близки как друзья, но я хорошо тебя знаю и хочу для тебя хорошей жизни. — В этом он прав. Иногда ему кажется, что Вилей относится к нему как к своему младшему брату.       — Я, если честно, никогда не думал, что… — сложно сказать эти слова вслух. Он в мыслях-то не может их сказать.       — Не думал, что сможешь кого-то полюбить? — Да. — Ты говорил ему о своих чувствах?       — Ещё нет. — Вроде бы три коротких слова, но сказать их вслух не так просто, как кажется.       — Скажи, уверен, что он чувствует то же самое, — Да уж. Джед никогда бы не подумал, что будет разговаривать с конунгом об отношениях и чувствах. Жизнь действительно меняется слишком быстро.       Когда их пропажу заметили, обед уже закончился. Йохан в хорошем настроении начал собираться, чтобы уйти, как вдруг жена конунга — Алиш — пригласила их вместе с Джедом на праздничный ужин в честь своего дня рождения через пять дней.                         Предложение оказалось очень заманчивым, Йохан и Джед его приняли и пообещали, что посетят её праздник. Теперь лекарь ещё и вхож в семью конунга, а он здесь только неделю прожил. С одной стороны, это хорошо, но с другой — повышенный интерес к его личности может стать проблемой, когда ему придётся покинуть этот город. Так или иначе, долго ему здесь не прожить, но об этом лучше пока не думать.       Дорога домой уже не такая напряжённая, теперь им некуда торопиться. Весь путь Йохан размышлял над подарком для Алиш. Он серьёзно подошёл к этому вопросу. Джед решил не вмешиваться и оставить эту заботу на него; единственное, что он готов сделать, — поехать вместе с ним на рынок. Ещё выяснилась интересная и важная деталь: и у Джеда, и у Йохана этот праздник уже прошёл. Так что дни рождения друг друга они отпразднуют в следующем году.       Остальное время до праздника они погрязли в постоянных делах. К Йохану пришло ещё три человека с несерьёзными болезнями, и все остались довольны лечением.                   Бесконечные дела никак не хотели заканчиваться. Лекарь не стал долго ломать голову над подарком и решил испечь черничные пироги по старинному рецепту Южных земель. Как-то раз Делма угостила его своим, а потом и рецептом поделилась. Возможно, конунгу и его семье понравится.       Почти полдня Йохан вместе с Джедом занимались пирогами: пока хольд привёз чернику, пока сделали тесто, ещё выпекание заняло много времени. Пироги получились замечательными, хотя бы не жалко потраченного времени.       В нужный день они заранее собрались, запрягли лошадь, подготовили подарок и в приподнятом настроении поскакали на праздник. Путь до дома хольда стал быстрее: теперь Йохан не боится скакать в более быстром темпе, уже скоро можно будет обзавестись ещё одной лошадью. Поначалу лекарю не особо понравилась затея хольда, но теперь ему стало гораздо приятнее скакать верхом.       Когда на горизонте стал виднеться дом конунга, они заметили, как с каждой минутой прибывает всё больше и больше людей. Многие из них — женщины в солидном возрасте, но можно заметить и совсем юных дев со своими родителями. Возможно, кто-то из них в будущем станет женой старшего сына конунга. Некоторых из гостей хольд знает в лицо, а с некоторыми знаком лично. Насколько знает Джед, Алиш первый раз за десять лет празднует свой день рождения с таким размахом. По крайней мере сейчас Лимерик может себе позволить отдых.       Стоило им войти в дом, как на пороге их встретила сама виновница торжества — женщина, имеющая приятную внешность, сегодня просто блистает своей свежестью и хорошим настроением. Несмотря на то, что она родила четверых детей, выглядит хорошо, даже моложе своих лет. Она мило поприветствовала гостей, приняла пироги и с большим интересом их осмотрела; Йохану показалось, что ей понравился их подарок.       — Мы с Джедом пекли пироги вместе. Если вам понравится, поделюсь рецептом. Я узнал его от женщины из деревни, в которой раньше жил, — Йохан невольно вспомнил Делму и её ужасного мужа. Может, в деревне найдётся кто-то, кто будет присматривать за ней вместо него. В таких случаях, когда на лекаря находят воспоминания о людях, с которыми он раньше жил, сразу становится грустно, поэтому он старается ни с кем не сближаться и не прощаться, когда уходит. Однако с годами становится всё сложнее и сложнее вести себя отстранённо.       — Никогда бы не подумала, что Джед будет заниматься черничными пирогами, — женщина искренне удивилась. Её ещё не отпускает мысль, что мужчина теперь не один. Когда Вилей рассказал об отношениях этих двоих, она даже не поверила, но теперь ей всё стало понятно. Джед выглядит хорошо. Видно, что жизнь с этим парнем ему нравится. Если присмотреться, то можно увидеть, как сияют его глаза.       — Я тоже, — он неловко потупил взгляд и улыбнулся уголком губ. После появления Йохана в его жизни многое изменилось, причём в лучшую сторону. Теперь он не спит в холодной постели один, готовит еду не один, теперь рядом с ним есть важный человек.       — Проходите к остальным гостям, — Алиш показала им, куда идти, а сама продолжила ждать прихода других гостей.       Йохан сначала боялся, что будет некомфортно себя чувствовать в окружении всех этих людей, но его опасения совершенно не оправдались. Хоть гости — заметные и важные личности Лимерика, с ними не возникло проблем, никакой неловкости и ощущения неуместности. Многие из гостей обратили внимание на нового лекаря, начали расспрашивать про его Искру. Никто даже не намекнул на то, что лекарь прибыл из новоприсоединённых земель. Они умело обходили этот факт стороной. Некоторые даже захотели, чтобы Йохан проверил их здоровье.       В целом, праздник проходит хорошо. Йохан успел поговорить с Гарретом, спросить про его самочувствие. К счастью, всё налаживается, он почти вернулся в свою прежнюю форму. Даже уже несколько раз использовал Искру. К счастью, ничего не произошло, огонь не вышел из-под контроля. Теперь уже точно можно сказать, что форинг полностью восстановился.       В самом разгаре празднования слуги внесли дополнительные порции еды и выпивки. Йохан уже наелся, но не станет же он обижать хозяев дома.       — Поставь сюда, — он указал служке, куда лучше пристроить ещё одну тарелку, хотя их на столе и без этой достаточно.       — Как пожелаете. — Йохана как молнией поразило. Теперь ему приходится изо всех сил стараться держать лицо, чтобы не выдать себя и не натолкнуть слугу на размышления. К счастью, у него всё получилось, а вот мальчик не смог остаться равнодушным. Его глаза вспыхнули сначала в удивлении, а потом в злости.       — Джед, кое-что случилось. — Как только слуга отошёл от него, лекарь осторожно обратился к сидящему рядом хольду. — Я знаю, кто проклял Гаррета.       — Что? — мужчина сначала не понял, о чём идёт речь. Мысль настолько неожиданная, что понадобилось несколько секунд, чтобы её осознать.       — Мальчик-слуга, который только что ушёл. Это он проклял форинга. Я сразу почувствовал его Искру, — лекарь старается говорить тихо, чтобы другие гости не услышали.       — Ты уверен? — Разве можно так сразу понять?       — Да, я каждый день её ощущал. Конечно, я не спутаю её ни с какой другой, — он полностью уверен в себе.       — Надо сказать Гаррету, а потом конунгу, — медлить нельзя, вдруг пацан понял, что происходит.       Стараясь не привлекать внимание, Джед и Йохан перебросились парой слов с конунгом и форингом. Через некоторое время все четверо ушли в более тихую комнату. Вилей распорядился, чтобы двое стражников привели мальчика к ним. По словам конунга, слугу зовут Брэйди, он уже давно прислуживает семье, раньше за ним не было замечено никаких проступков. Парень в свои четырнадцать лет всегда казался разумнее своих сверстников, никогда не доставлял проблем.       Стража нашла мальчика на кухне и застала его врасплох. Быстро, с помощью энергии земли, его скрутили по рукам и ногам, не дав и шанса на сопротивление. Оказалось, что он не был в Ханте давно, его отправляли в дальние земли Лимерика с другими слугами. Случился шторм, который разрушил два корабля, из-за чего их пришлось в скором времени восстанавливать. Три месяца он был далеко отсюда, а вернулся только три дня назад. Сначала паренёк делал вид, что не понимает, в чём его обвиняют, пытаясь делать удивлённый и даже испуганный вид. Однако когда он увидел Йохана, то всё сразу стало понятно.       — А ты оказался хитрецом, совсем не изменился в лице, когда меня узнал, — в голосе сразу появились стальные нотки и снова эта ярость в глазах. Если бы он не был связан, то точно бы накинулся на лекаря.       — Конечно, я больше месяца твою Искру из Гаррета извлекал, она мне на всю жизнь запомнится. — Йохана эта ситуация тоже выбила из колеи. Лекарь предполагал, что враг форинга — мужчина, но даже представить не мог, что им окажется совсем юный слуга.       — Брэйди, ты меня проклял? — Гаррет всё ещё не верит своим глазам и ушам. Этот мальчишка часто прислуживал ему в гостях у брата и отлично со всем справлялся. Казалось, что паренёк хорошо к нему относится и не боится, как другие слуги. Не может быть, чтобы такой человек, как он, совершил настолько ужасный поступок!       — Да. Знаешь, как я расстроился, когда узнал, что ты выздоровел, а вчера увидел своими глазами живым-здоровым. Еле сдержал злость, — мальчик стал заводиться сильнее, теперь он уже не скрывает свою неприязнь к форингу. Это зрелище настолько неожиданное и странное, что присутствующие не знают, как себя вести.       — Почему? — только конунг продолжает оставаться самим собой и не показывает никаких эмоций. Он старается сдерживать себя, чтобы не прибить эту букашку одной рукой. Сейчас этого делать нельзя, нужно сначала выяснить причину его поступка. Он столько времени потратил на размышления, и всё оказалось зря. Ещё раздражает тот факт, что опытный воин попал под действие Искры какого-то малолетки.       — Помнишь керна по имени Кейси? — парень обратился к Гаррету. — Он попал в плен к Килкенни, а потом умер там через полгода.       — Помню, — лицо Гаррета резко изменилось, будто слова Брэйди напомнили ему о неприятном событии. Он точно понял, о ком идёт речь.       — Кейси всегда говорил, что у него хорошие отношения с самим форингом, говорил, что ты всегда ему поможешь в трудной ситуации, что вы чуть ли не друзья. А что получилось в итоге? Он полгода мучился в плену, но ты даже не попытался ему помочь! — парень перешёл на крик. Теперь ситуация начинает проясняться. — Он был мне как брат, а ты убил его. Вы оба! — теперь ненависть парня затронула и конунга. Он ещё ребенок, но ярость, которая в нём таится, очень тёмная, теперь Йохан в этом окончательно убедился. Неважно, сколько лет человеку, имеет значение только сила его эмоций.       — Да, ты прав, мы с ним дружили, — форинг глубоко выдохнул. — Кейси попал в плен не один, вместе с ним было ещё пятьдесят других наших воинов. Я хотел их вытащить, правда, но это было невозможно сделать. Война подходила к концу, мы просто не могли разрушить хрупкий мир, к которому пришли. Ты ещё мал и многого не понимаешь, — этот отголосок прошедшей войны, как острие меча, прошёлся по присутствующим. Джед сразу вспомнил тёмные времена, раны отдались глухой болью. Вроде бы живёшь и стараешься не вспоминать плохое, но часто случается так, что какой-то намёк или упоминание снова ворошит прошлое.       — Все твои отговорки уже не имеют никакого значения, брат всё равно погиб в неволе. С тех самых пор я хочу убить тебя, сделать так же больно, как было Кейси. У меня почти получилось, а потом появился этот черноволосый и всё испортил. — Конечно, Йохан во всём виноват. Какой плохой, вылечил форинга, а бедный мальчик не смог насладиться смертью своего врага.       Присутствующих охватили странные эмоции. Сначала конунгу хотелось придушить этого мальца за то, что он причинил столько боли его брату, но потом тихий голос внутри начал нашёптывать, что во всём виновата война, которая разрушила столько жизней. Нельзя винить во всём только одного ребенка, который не имел родных, а потом ещё и названного брата потерял. Гаррет очень хорошо помнит, как узнал про плен своих людей, как пытался придумать способ вытащить их, но слишком многое этому препятствовало. Через полгода, когда Килкенни выдали пленных, живыми вышло меньше половины. Остальные умерли от ранений, холода или недоедания.             Воспоминания об этом отдаются болью в груди, но, как сказал Брэйди, это уже не важно: Кейси умер. Справедливости ради нужно сказать, что Лимерик тоже брал в плен людей из враждебной страны, и они тоже умирали. Война всегда оставляет след на всех причастных к ней людях. В этом и вся сложность.       — Как ты это сделал? Как поместил в него свою Искру? — Йохана волнует другой вопрос, на который он наконец-то сможет получить ответ из первых уст.       — С какой радости я должен тебе об этом говорить! — Несговорчивый попался ребёнок, ему же хуже. Сейчас лекарь на взводе, и его лучше не нервировать.       — С такой, что я тоже кое-что умею, — Йохан резко взялся за предплечье парня и начал быстро впитывать его энергию. Мальчик сразу напрягся, Джед знает это неприятное чувство, когда из тебя будто сама жизнь вытекает. А лекарь такой рассерженный, что Джед почувствовал исходящую от него агрессию. Ему даже такого спокойного человека, как он, удалось вывести из себя.       — Я не сразу понял, как работает моя Искра, — немного отдышавшись, Брэйди начал говорить. — Лет в десять понял, что могу забирать жизненные силы у людей. Мальчик, который меня обижал, так испугался, что больше никогда ко мне не подходил. Мне очень понравились такие умения, иногда я пользовался ими, чтобы отпугнуть плохих людей, а через два года я заметил, что начал чувствовать свою Искру в других людях. Позже смог взамен на чужую энергию оставить частицу своей. Её присутствие я чувствовал в человеке около месяца, потом она исчезала. После смерти Кейси я долго думал, как можно использовать Искру для мести, и придумал. В один из дней, когда форинг остался у конунга в комнате один, я принёс выпивку. Тогда я полностью забрал его жизненную силу, но оставил маленький осколок своей Искры. Несколько секунд он был мёртв, а потом очнулся, будто ничего и не произошло. Мне казалось, что через некоторое время она рассеется, и он умрёт навсегда. Просто представьте: идеальное убийство, никто и не поймёт, что произошло с человеком. Просто в один момент форинг упадёт на месте и сдохнет. Как же я был рад этой мысли. Однако не всё пошло по плану. Искра не исчезала почти год, но зато я мог иногда видеть его угасающее лицо — это тоже неплохо, — его рассказ получился длинным и содержательным. Лекарь получил ответы на свои вопросы. Он и представить не мог, что такое возможно.       И конунг, и форинг не знают, как реагировать на эту новость, поэтому оба сейчас молчат. Джед и Йохан вышли из комнаты первыми, чтобы дать возможность поговорить этим троим наедине. От праздничного настроения не осталось и следа, они подавленные вернулись за стол. Их отсутствие если и заметили, то вида не подали. Многие уже опьянели и стали петь песни, танцевать, а Алиш периодически отвлекалась на младшего сына. Спустя некоторое время гости стали расходиться, Джед и Йохан тоже решили вернуться домой. Настроение больше не располагает к веселью.       — Спасибо за то, что пришли на мой праздник, — женщина по-матерински обняла каждого, а потом тихо спросила: — С Гарретом что-то случилось? — конечно, она заметила, как эти четверо покинули праздник и долго не появлялись.       — Кое-что произошло, конунг вам сам всё расскажет, но не переживайте, все здоровы, никто не умер. — Так-то оно так, но ситуация всё равно не из приятных.       — Хорошо, — она стала спокойнее. — Удачной вам дороги. Мы всегда вам рады, не обязательно ждать повод, чтобы зайти в гости, — после такого приглашения сразу хочется прийти снова.       Они ускакали, так и не дождавшись братьев, может, даже к лучшему: тогда бы они начали говорить о Брэйди. Йохан, если честно, даже не хочет знать, что теперь будет с парнем. Если подумать, у его Искры большой потенциал, хоть она и не является очевидно атакующей. С таким человеком, как он, нужно быть осторожным. Пока юноша может не понимать своих возможностей, но с годами он научится использовать Искру в полную силу. Можно даже представить ситуацию, в которой парень сможет забрать жизненные силы из нескольких человек одновременно и сразу оставлять в них часть своей энергии. Если он сможет сократить период нахождения Искры в людях, то они будут умирать практически сразу. Такую способность можно использовать в боях. Может быть, есть смысл иметь такого человека в своём войске.       — Считаю, что сегодня праздник удался. К тому же, мы узнали того, кто желал смерти форингу, — уже дома Йохан заговорил о событиях сегодняшнего дня. Когда сознание немного прояснилось, он понял, что всё не так уж и плохо.       — Да, но только настроение всё равно подпортилось. — С этим сложно поспорить. — Просто этот мальчик напомнил мне плохие времена. Мне даже жалко его стало. Знаешь, если бы виновником оказался какой-нибудь ревнивый любовник, было бы гораздо проще.       — Да. Как думаешь, что с ним конунг сделает? — невольно этот вопрос всё равно всплыл в мыслях. С одной стороны, хочется, чтобы его простили, а с другой — какое-то наказание всё равно должно быть.       — Не знаю, сложно сказать. — Джед тоже поймал себя на мысли, что не хочет знать, что с ним станет. Мирная жизнь сделала его менее терпимым к насилию. Сейчас не хочется думать о наказаниях, казнях и смертях. Пусть об этом думает конунг. Если уж начнется другая война, тогда он снова погрузится в этот омут крови и страданий.       Больше говорить о Брэйди они не стали, как будто сговорились больше не думать о плохом. Джеда, допустим, больше волнует другой вопрос — покупка лошади для Йохана. Конечно, передвигаться с ним на одной очень приятно и весело, но лекарь всё-таки сам должен научиться ездить верхом. В Ханте много торговцев лошадьми, поэтому всегда есть из чего выбрать. Главное — выбрать подходящий день и отправиться на рынок.       Через три дня они с утра пораньше поскакали в город, чтобы выбрать коня. Йохан, как человек, ничего не смыслящий в лошадях, полностью положился на опыт своего партнёра. На рынке они потратили много времени, чтобы выбрать хорошего жеребца, ведь перед покупкой нужно учесть много факторов. Допустим, конь Джеда хорош и в бою, и в быту. Он довольно быстр и при этом вынослив.       Для Йохана выбрали чёрного жеребца. Он долго всех рассматривал и пытался понять, кого лучше купить, но никто ему не приходился по сердцу. И только последний конь привлёк его внимание. Джеду показалось, что они даже чем-то похожи: оба чернявые, на первый взгляд хрупкие, но глаза выдают их внутреннюю силу.       — Нравится конь? — хольд заметил, как лекарь пристально его разглядывает.       — Да, красивый, — Йохан обратил внимание на его окрас: конь чёрный как смоль, такого же цвета, как его глаза во время ритуала.       — Берём тогда его, — наконец-то поиски можно прекратить, нужное животное найдено. Помимо того, что конь должен быть крепким, здоровым и поддающимся управлению, он должен понравиться будущему хозяину. Так что им удалось учесть все нужные факторы.       — Он дорогой, — всё было хорошо, пока парень не нашёл проблему на пустом месте.       — Не важно, сколько он стоит. У меня есть деньги. Раньше мне не на кого было их тратить, а теперь есть ты. — За десять лет службы у него набралось приличное количество монет, которые хранились до лучших времён. Эти времена настали.       — Ну, хорошо, — он покраснел. Такое случается редко, но зато какие эмоции у хольда вызывает его смущение. В такие моменты у него сразу становится немного теплее в области сердца.       Они ещё довольно долго говорили с торговцем, решали много разных вопросов. Йохан и не подозревал, что покупка лошади — это такой сложный и длительный процесс. Назад они вернулись довольно поздно, потому что лекарю пока тяжело держаться в седле одному. Хотя конь (они дали ему кличку Ночь) и вёл себя спокойно, ехать на нём было нелегко. Приходилось часто замедляться, однако они всё же доехали до дома без происшествий.       В конце дня им хватило сил только на то, чтобы пристроить новую лошадь, а потом поесть. Йохану даже понравилось возиться теперь уже со своим конём. От него идёт здоровая и яркая энергия, которая как-то по-особенному влияет на лекаря. Обычно он хорошо ощущает жизненные силы людей, но не животных. Чаще всего они похожи друг на друга, не чувствуется индивидуальность, как у людей. Ночь же какой-то другой. Похоже, он не ошибся, что купил именно его.       Постепенно парень начал привыкать к обществу животного. Теперь, когда погода стала больше похожа на осеннюю, они часто стали практиковаться в езде. Прошла неделя, а Йохан уже свободно сам запрыгивает на лошадь и умело надевает на неё сбрую. Уже скоро Джед хочет попробовать пустить Ночь в галоп, чтобы приучить обоих к быстрой езде.       Очередное утро встретило их на редкость хорошей погодой. Йохан даже засмотрелся в окно и не заметил, как к нему со спины подошёл Джед. Мужчина лёгким движением обнял его и положил голову на плечо, хотя это и нелегко сделать, учитывая их разницу в росте.       — Не спится? — судя по положению солнца, ещё совсем рано, а Джед уже проснулся. Сегодня у них нет никаких важных дел, так что можно и отдохнуть подольше.       — Да, не нащупал тебя рядом с собой и пошёл искать. — А долго искать и не пришлось.       Йохан без предупреждения развернулся и поцеловал хольда. Теперь они часто ласкают друг друга этим приятным способом, лекарь даже открыл в себе любовь к поцелуям. Джед медлить не стал и взял инициативу на себя, как обычно это и происходит. Он подхватил парня на руки и понёс на кровать.       — Тебе нравится носить меня на руках? — Джед часто поднимает его, прижимает к стенам, сажает на стол. Иногда складывается ощущение, что это приносит мужчине больше удовольствия, чем сами любовные утехи.       — Да, ещё мне нравятся твои ноги, — в подтверждение своих слов он постепенно стал приподнимать его длинную ночную рубаху, с каждым движением всё сильнее оголяя ноги. Йохан инстинктивно раздвинул их пошире, давая больше доступа. Джеда всегда заводит такое бесстыжее поведение, есть в нём что-то особенно будоражащее. Он, недолго думая, стал подниматься поцелуями от острой коленки к бедру, пуская дрожь по телу, а вторую ногу начал еле ощутимо поглаживать рукой.       — Не смотри на меня так, это смущает, — парень всё никак не может привыкнуть к поведению своего любовника. Иногда он может вытворять такие непристойности, что хочется закрыть лицо руками и ничего не видеть.       — Ну тебе же нравится, — это даже не вопрос. Почти сразу хольд обратил внимание, как сквозь рубашку стал заметен бугорок набухшей плоти. Ему тоже стоит уделить внимание.       Мужчина пустил в ход вторую руку и начал нежно поглаживать возбудившийся член парня. Как только его дыхание стало более частым, Джед ускорил темп и усилил хватку. Выражение лица парня сразу изменилось: брови слегка нахмурились; ещё заметил, как он прикусывает нижнюю губу и периодически томно прикрывает глаза. Теперь от смущения и следа не осталось, Йохан полностью находится во власти наслаждения.       — Сильней! Джеееед! — быстро же он растаял.       Каждое движение приближает лекаря к пику наслаждения. Мужчина, глядя на такую прекрасную картину перед собой, тоже стал твёрдым. Отношения с Йоханом превратили его в пацана, не контролирующего свои телесные желания, честное слово, будто лет на двадцать помолодел. Когда лекарь излился ему в руку, хольд помог себе и тоже довольно быстро дошёл до конца.       — Отличное начало утра, — Джед уже пришёл в себя, в то время как Йохан даже глаза не открыл. Он продолжает лежать, раскинув руки в стороны.       — Ты ужасен. — Вот так новость. Человек ему приятно сделал, он ещё чем-то недоволен.       — Почему это? — Стало даже как-то обидно.       — День только начался, а ты уже ручонки свои распускаешь, — постепенно расслабляющая нега сошла и с его лица. Йохан приподнялся и уставился в оба глаза на мужчину.       — Только не начинай, давай лучше пойдём есть, — так и закончилась ссора, которую пресекли в самом начале.       Они встали с кровати и приступили к своим привычным делам. Теперь у них появилась ещё одна лошадь, за которой тоже требуется уход. На радость обоих мужчин Ночь оказался послушным и тихим животным, которое не создаёт проблем. Теперь они вдвоём занимаются каждый своей лошадью. Ещё сегодня Джед собрался поехать в город, чтобы закупиться всяким разным. Однако его задержали другие дела, отчего хольд отправился на рынок ближе к полудню.       Проводив мужчину, Йохан решил заняться приготовлением ужина, но его прервали в самом разгаре процесса. К дому прискакали двое мужчин. На вид похожи на кернов, такие же крупные и немного грубоватые. Оба задумчивые и озадаченные попросили помочь их другу.       — Ты Йохан! Замечательно, нашего друга порезали разбойники, — высокий и широкоплечий мужчина начал говорить, пока его друг взволнованно метал взгляд в разные стороны. Это показалось странным. — На нас напали, он не смог сесть на лошадь, лежит в подворотне. Йохан, можешь пойти с нами и помочь ему? Пожалуйста!       Первая мысль, которая возникла у него в голове: «Не надо». Однако он быстро отогнал её и засобирался на помощь пострадавшему человеку. К счастью, на глаза попалась соседка, которую он предупредил о своём отъезде. Нехорошо получится, если Джед прискачет домой, а Йохана не будет.       — Айне, скажи Джеду, что я поеду с этими людьми, — он бросил пару слов, пока забирался на лошадь.       — Йохан, может, не поедешь? — женщина подозрительно посмотрела на мужчин. Ей сразу не понравились эти двое. Глаза у них хитрые. Женщина, с высоты прожитых лет, научилась разбираться в людях.       — Их другу нужна моя помощь, — он не придал особого значения её словам и, как только запрыгнул на лошадь, поскакал вслед за мужчинами.       Путь оказался недолгим и совсем незнакомым. Когда они прибыли в нужное место, внутренний голос снова начал что-то нашёптывать. Они находятся в каком-то другом районе Ханта, который разительно отличается от того, в котором он уже бывал. Дома стоят плотно друг к другу, многие из них выглядят старыми и потрёпанными. Туда-сюда снуют странные люди, которые не замечают ничего вокруг. Затхлый запах ощущается сильней, чем обычно. Такое ощущение, что он и не в Ханте вовсе.       — Друг, мы привели к тебе лекаря, — возле ступенек одного из домов Йохан увидел молодого парня, который держится за свой порезанный бок. Мужчины не соврали. Парень выглядит плохо: живот весь в крови, а на лбу испарина, рана, должно быть, очень глубокая.       Лечение прошло быстро, но глаза на короткое время всё равно почернели. Всё время, пока шёл ритуал, парень не спускал глаз с лекаря. Такой пронзительный и пристальный взгляд совсем не понравился Йохану. Он сразу после лечения засобирался, даже оплата перестала иметь какое-либо значение. Компания слишком неприятная, не стоит больше здесь задерживаться.       — Рад, что помог вам. Я поеду, — он уже было собрался садиться на лошадь, как его за руку остановил бывший больной.       — Да ты не торопись, останься с нами, — другой мужчина, более крупный, подошёл поближе. В какой-то момент он оказался зажатым между тремя людьми. Крайне неприятное ощущение, будто количество воздуха резко сократилось.       — Брэд, а мальчик-то хорошенький, — начинается что-то плохое, теперь уже всё понятно и без внутреннего голоса.       Не сказав больше ни слова, самый крупный мужик схватил парня за обе руки, не давая возможности отбиться. А когда самый молодой достал нож, то сердце Йохана пропустило удар. Не имея возможности использовать Искру, лекарь окончательно потерял контроль над ситуацией. Конечно, увечья быстро заживут, но кто знает, как эти трое отреагируют на возможности его тела.       — Помогите! — осталось только кричать. Может, кто-то придёт ему на помощь.       — Если развернуть его спиной, то на девчонку будет похож, — этот самый Брэд провёл по его щеке своей грубой рукой. После этого жеста Йохан начал кричать сильнее и вырываться. Мимо прошёл человек, но он сделал вид, что ничего не происходит. Что это за место такое, где никто не обращает внимания на крики о помощи? Всем всё равно?       — Заткнись, лучше подготовь для нас все свои дырочки. Нам чудом удалось сбежать от стражников, хорошо, только одного зацепили, повезло, что я услышал, как старухи говорят о новом лекаре. Всё сложилось как нельзя лучше, ты ещё и смазливым оказался. Так что теперь нам нужен отдых, а ты как раз поможешь расслабиться, — теперь всё встало на свои места. Эти подонки — сами разбойники, ещё и насильники.       Хватка на руках усилилась, но обидчикам этого стало недостаточно: второй прижал его к стене, схватился за ноги, лишая лекаря какой-либо возможности пошевелиться. В это время третий резким движением разрезал его рубашку ножом, клочок одной из частей скомкал и засунул в рот. Глаза парня начали заполняться слезами. Что теперь будет? Неужели ему никто не поможет? Мандраж усилился, когда он почувствовал, как рука одного из мучителей прошлась по груди. Сразу стало так мерзко, и страх накатил с новой силой. Глаза заплаканные, во рту неприятно давит обрывок от рубашки, слюна резко начала заполнять рот. Йохан попытался выплюнуть комок, но один из разбойников с размаха ударил прямо в челюсть, вызывая крик боли. Теперь во рту смешался вкус крови и соплей, которые превратились в одну ужасающую смесь.       — Эй, по рту зачем бить! Как он нам отсасывать будет! — Йохан уже перестал различать их голоса, перед глазами повисла пелена.       Он не может говорить, но в мычании можно расслышать, как парень зовет Джеда: «Джед, где ты? Помоги, пожалуйста!»       Когда им стало недостаточно голого торса, Брэд принялся стягивать с Йохана штаны, но, к счастью, мучитель не успел доделать своё грязное дело. Издалека послышался до боли знакомый голос.       — Быстро убрали от него руки! — в их сторону, как волк на свою добычу, понёсся Джед.       Он буквально в несколько длинных шагов приблизился к ним и со всей силы ударил в лицо парня с ножом. Он сразу же сбил с ног этого слабака. Самый крепкий резко оставил Йохана и набросился на Джеда. Его кулаки неожиданно быстро потяжелели и слегка изменились: он прибегнул к силе Искры. Хольду же не привыкать сражаться с теми, кто превосходит его в возможностях. Он сделал быстрый манёвр, схватился за голову этого ублюдка и ударил ею в стену. Мужик такого ожидать не мог и не успел усилить эту часть тела. Вся его напускная бравада сдулась, и он схватился за своё окровавленное лицо. Пока эти двое не очнулись, Джед ударил в солнечное сплетение третьего и повалил его на лопатки. Разбойники только и успели, что сплюнуть кровь, а потом, не замечая ничего вокруг, кинуться врассыпную. Сейчас хольду не до них. Он резко переключил своё внимание на Йохана.       — Йохан, дорогой, не плачь! Это я, Джед, твой Джед, — он посадил парня на ступеньки, вытащил кляп изо рта и внимательно всего рассмотрел. На лице заметна кровь, но рана уже затянулась. Он быстро стёр слёзы с его глаз и прижал к себе так сильно, как никогда.       — Джед, ты пришёл, — он немного пришёл в себя и разглядел человека перед собой.       — Не плачь, мой хороший, — мужчина начал гладить его по плечам и щекам, пытаясь успокоить.       — Они… — слова застряли в горле из-за спазма. Облегчение стало таким неожиданным, что он потерялся в эмоциях.       — Ничего не говори! — Пусть даже не упоминает этих ублюдков, иначе он сейчас сорвётся с места догонять их.       — Джед, я думал, что они надругаются надо мной. Ты бы потом возненавидел меня. — Откуда такие мысли? Никогда бы такого не случилось. Как бы он смог возненавидеть человека, который дороже всех и всего на свете?       — Ты что такое говоришь! Я люблю тебя! Как я могу тебя ненавидеть! — столько эмоций, что слова путаются.       — Что ты сказал? — Йохан не сразу осознал смысл сказанных слов.       — Говорю, что я тебя люблю, Йохан, так сильно, что мне даже страшно. Боюсь даже представить, что бы было, если я не подоспел вовремя, — эти три слова дались так легко, будто и не было никакого гнёта, давящего всё это время. Будто он говорит ему эти слова каждый день по нескольку раз.       — Я тоже тебя люблю, — парень сам прижался к нему поближе и уткнулся в плечо. Стало так хорошо и тепло, и неважно, что на улице уже прохладно, а Йохан сидит без рубахи. Однако долго так не просидишь, нужно приводить всё в порядок.       — Тебе надо одеться. — Джед снял с себя верхнюю рубаху и натянул её на парня. Остатками его одежды вытер лицо от слёз и крови. Теперь Йохан выглядит лучше. — Я запомнил их всех. Подкину работу для городской стражи. А если они не найдут, я сам их из-под земли достану!       — Как ты меня нашёл? — Парню немного полегчало, мысли прояснились. Он только сейчас понял, что произошло нечто невероятное. Джед быстро его отыскал в таком большом городе. Как ему это удалось?       — Я прискакал домой, и сразу увидел Айне. Она сказала, что ты поехал с какими-то опасными мужчинами, они сразу показались ей похожими на разбойников. Я предположил, что вы поскачете в Северный район: здесь часто ошиваются подозрительные люди, это самая худшая часть города. К счастью, я угадал. Начал просматривать всё вокруг и увидел вас. Хорошо, что они тебя в дом не затащили, так бы я не смог вас найти, — ему просто повезло.       — Я сразу почувствовал что-то неладное, но желание помочь человеку меня пересилило, — сейчас парень ругает себя за беспечность. Он даже представить не мог, что кто-то обманет его так нагло. Теперь надо быть более бдительным.       — Больше никогда не ходи с незнакомцами, пусть приводят больных сами. В крайнем случае можем поскакать вдвоём, но один никуда не уходи. В Ханте много хороших людей, но и много разбойников, нужно быть осторожным, — теперь Джед начал винить себя за то, что не предупредил парня раньше.       — Хорошо, — согласился сразу. — Джед, я домой хочу, — после того как страх отступил, осталось ужасное чувство опустошённости. Сразу захотелось помыться, лечь в кровать и отдохнуть.       — Конечно, — без лишних слов они расселись по лошадям и направились в сторону дома. Сейчас Йохану нужно отдохнуть и постараться отвлечься на что-то хорошее, но пока это плохо получается.       Всю дорогу они почти не говорили, ни у кого на это не осталось ни сил, ни желания. Стоило им появиться возле дома, как перед глазами выскочила Айне: женщина будто специально их поджидала. Она сначала с облегчением вздохнула, а потом начала ненавязчиво рассматривать Йохана. Конечно, невооружённым глазом видно, что с ним что-то произошло. Она немного помедлила, а потом обняла его. Лекарь даже удивился, но обнял в ответ. Ему казалось, что эта женщина его не жалует, а выяснилось, что она переживает не меньше, чем Джед. Айне больше не стала ничего делать и говорить — она просто ушла к себе, только теперь со спокойным сердцем. Когда причин оставаться на улице уже не осталось, Йохан вошёл в дом.       Только ближе к вечеру, когда солнце стало заходить за горизонт, лекарь немного оживился. Рассказал о своих планах на завтра, а Джед решил отправиться к конунгу, чтобы поделиться с ним этой историей. После разговора хольд заметил, как Йохан поник, будто настроение снова испортилось.       — Что-то случилось? — хольд не смог долго делать вид, что ничего не замечает.       — Можно мне с тобой к конунгу? — хочет поскакать вместе. — Я боюсь оставаться один. — Вот в чём причина его переживаний, а ведь Джед сразу заметил в нём перемены.       — Да, мне так даже спокойнее будет. — Действительно. Лекарю лучше будет в компании знакомых людей. Повидается с Вилеем и его детьми, может, настроение станет лучше.       Ночью, лёжа в постели, каждый из них не перестаёт думать о сегодняшнем дне. Джед прокручивает в голове все события. Перед глазами стоит заплаканный, испуганный и полуголый Йохан; только от одного такого вида у него сердце сжимается. Что бы было, если бы Джед не успел? Эти трое бы вдоволь над ним поиздевались, а потом бросили на ступеньках разваливающегося дома. Телесные раны, конечно, затянулись бы, а как бы затянулись душевные? Йохан же продолжал корить себя за беспечность. Столько лет прожил на свете, а совершил глупую ошибку.       — Йохан, не думай ни о чём, спи, — Джед даже не сомневается, что лекарь лежит и накручивает себя. Сейчас единственное, что ему нужно — это хороший сон.       — Я не могу уснуть, — это сложнее сделать, чем кажется. Мысли постоянно мелькают в голове и мешают погрузиться в сон.       Тогда хольд решил подвинуться к нему поближе и обнять в надежде, что парню полегчает. Не сразу, но Йохан всё-таки заснул. Тёплые объятия любимого мужчины оказались для него лучшим усыпляющим средством. Когда Джед почувствовал, что парень уснул, тоже отпустил ситуацию и закрыл глаза.       На следующее утро они оба с трудом продрали глаза. Усталость, свалившаяся вчера, утомила обоих, особенно Йохана. Он проснулся первым и опять невольно засмотрелся на Джеда. Это стало для него неким личным ритуалом. Говорят, что к хорошему привыкаешь быстро. Он привык слишком быстро.       — Скажи это ещё раз, — парень поймал себя на мысли, что научился отличать спящего хольда от уже проснувшегося. Теперь не только Джед имеет особое чутьё, но и лекарь.       — Что сказать? — он, как только услышал голос парня, сразу открыл глаза.       — Что… — он покраснел? — Скажи, что любишь меня, — снова это милое смущённое лицо, на него можно смотреть вечно.       — Я люблю тебя, — он приподнялся и заглянул в глаза, — люблю и никому не отдам, — и почему раньше хольду так тяжело было произнести эти слова? Говорить о своих чувствах проще, чем кажется, главное — быть уверенным в себе и в другом человеке.       — Раз уж ты проснулся, предлагаю встать и начать собираться к конунгу, — Йохан быстро уловил игривое настроение мужчины, поэтому сразу пресёк его возможные поползновения непристойного характера.       — Да, ты прав, — хольд отогнал от себя наваждение и встал с кровати, чтобы не искушать себя возможностью начать приставать к лекарю.       Они довольно быстро сделали все дела, запрягли лошадей и поскакали к Вилею. Джед уже продумал свою речь, по несколько раз прокрутил в голове внешность всех троих разбойников. Теперь он готов к тому, чтобы сделать всё возможное для их поимки. Йохан упомянул, что эти трое убежали от стражи, именно поэтому у самого молодого из шайки была большая резаная рана от меча. Может, стражники поймут, о ком идёт речь, и поймать их станет проще.       Город как всегда бурлит и шевелится: туда-сюда снуют люди, и эта суматоха придаёт спокойствия. Всё как обычно, всё как всегда. Стража у ворот их быстро проверила и пропустила к дому конунга. К счастью, им повезло, и Вилей оказался на месте. Конунг не ожидал таких гостей, но как только увидел, то обрадовался:       — Йохан, Джед! Какие люди к нам пожаловали! — Вилей отвлёкся от работы и сразу поднял голову в сторону гостей. До того как их заметить, он читал письмо, видимо, важное: взгляд полностью был сосредоточен на нём.       — Мы тоже, — в последнее время хольд стал чаще приходить к конунгу, раньше они могли не видеться по несколько месяцев. С появлением Йохана прибавилось больше причин для его посещения.       — В гости решили приехать или какая-то другая причина есть? — конунг почти уверен, что они не просто так прибыли, есть причина. Как он успел заметить, Йохан похож на Джеда своей нелюбовью к большим скоплениям народа и нежеланием ходить в гости.       — Да, есть разговор о людях, которых надо наказать, — разговор предстоит не из приятных, поэтому стоит сразу об этом сказать.       — Понятно, — Вилей обратил внимание на помрачневшего лекаря и решил отправить его к жене: — Йохан, ты можешь сходить к Алиш, она что-то на кухне взялась стряпать.       — Хорошо, — он согласился без лишних слов, поздороваться с женщиной он совсем не против.       Джед рассказал всю историю целиком. Конунг от услышанного чуть не взбесился, но на это была своя причина. Выяснилось, что эти трое — сбежавшие из-под стражи грабители. Они давно промышляют разорением домов, нападением на торговые повозки. Не раз случалось так, что они избивали людей и даже калечили. Теперь выяснилось, что они ещё и насильники. Конунг много ресурсов вкладывает в поддержание общественного порядка и пресечение разбойнических действий. Сейчас, когда его внимание направлено не на войну, защищать население становится проще. Во многом это помогает, но всё равно находятся особенно бесстыжие и пронырливые нарушители спокойствия, такие как, например, эти трое.       Пока мужчины обсуждают раздражающие, но важные дела, Йохан в это время у Алиш отвлекается от грустных мыслей.       — Здравствуйте, — он привлёк к себе внимание женщины, которая самозабвенно кружилась на кухне, никого не замечая.       — Приветствую тебя, дорогой, какими судьбами к нам? — Улыбка на её лице стала ещё шире. Теперь большую миску можно отставить в сторону и поприветствовать гостя.       — Кое-что случилось, и мы с Джедом пришли рассказать об этом конунгу, — ему не хочется вспоминать плохое и выдавать подробности этой истории. Только-только ему стало легче, но образы этих людей продолжают появляться в мыслях.       — Понятно. Пусть они пока поговорят, а ты помоги мне с готовкой. Я сегодня решила сделать всё сама, не привлекая слуг, — она сразу поняла, что вопрос, который сейчас решают мужчины, связан с лекарем. Алиш не так хорошо знакома с Йоханом, но она уже неплохо научилась читать его эмоции, хотя они и проявляются неярко.       За работой время идёт быстро. Им вдвоём пришлось приготовить полноценный обед на большую семью. Йохан не привык к таким объёмам, хотя и с появлением Джеда пришлось научиться готовить больше. Сейчас он понял, что один не справится, если ему вдруг придётся готовить на такую большую семью, как семья Вилея. Алиш оценила его потуги и похвалила. Не успели они оглянуться, как мужчины закончили разговор и тоже пришли к ним. Гости, как всегда, остались на обед, а потом ещё взяли немного горячего хлеба с собой.       По дороге Джед подробно рассказал обо всём, что узнал у конунга. Парень даже не удивился, когда узнал весь список совершённых ими деяний. Их обязательно нужно поймать и заслуженно наказать. Хольд уверил его, что городская стража сделает всё, чтобы найти этих троих.       Через несколько дней неприятные мысли всё реже стали посещать голову Йохана, теперь он только надеется, что наказание их настигнет. Единственное, что подпортило настроение, — плохая погода. Осень стала брать бразды правления на себя: тучи окутали небо, дожди стали идти всё чаще. Теперь, когда работа в поле закончилась, и Джед, и Йохан стали думать над тем, чем себя занять. Свободного времени стало больше. На следующий год лекарь предложил завести кур. Летом они обустроят курятник, может, даже заведут ещё каких-нибудь животных. Йохан неплохо справляется, да и Джед после жизни в Дингле хорошо научился обращаться с живностью.       Очередным утром к ним в дом постучали. Прибыл гонец с хорошей новостью: в письме говорилось, что двоих из нападавших поймали и посадили под стражу, а третий, самый молодой, оказал сопротивление и был убит. Конунг собственноручно написал это письмо, чтобы порадовать обоих. Теперь можно не бояться, что эти мерзавцы навредят кому-то ещё. С плеч Джеда словно упал огромный валун, теперь он может быть спокоен: Йохан отомщён.       Ближе к вечеру снова начался дождь, причём довольно сильный. Вместе со стуком капель дождя о крышу послышался другой звук — стук в дверь. В такую погоду ещё кто-то ходит?       Йохан открыл дверь и увидел перед собой женщину в плаще с огромным капюшоном. Рядом с ней стоит озябший конь. Картина не из самых приятных. Оказаться на улице в проливной дождь очень неприятно.       — Проходите быстрей, — лекарь впустил незнакомку сразу, а лошадь пристроил в сухом месте во дворе.       — Здравствуйте, вы лекарь по имени Йохан? — раз спрашивают его, значит, ей нужна помощь.       — Да, — он пригласил женщину присесть и приготовился слушать. Она не вызвала у него никаких неприятных эмоций. Сейчас парень стал лучше прислушиваться к своему внутреннему голосу; не стоит недооценивать её только потому, что она женщина.       — Я не могу выносить и родить ребёнка. Мне сказали, что вы можете вылечить любую болезнь, — когда она сняла капюшон, стало видно, что женщина ещё молода, но уже в том возрасте, когда пора иметь двух или даже трёх детей.       Йохан осмотрел её и попытался почувствовать жизненную энергию. То, что он увидел, его не обрадовало. Искра лекаря — не помощник в этом случае. У женщины нет открытых ран или лихорадки, её жизненная энергия в полном порядке. Проблема в теле не приобретённая, а врождённая. Скорее всего, она никогда не сможет иметь детей, и чужая энергия не поможет.       — Мне жаль, но я не смогу ничего сделать, — такое случается редко, но иногда появляются люди, которым не удаётся помочь. В такие моменты лекарь чувствует себя неуютно из-за того, что его Искра бесполезна. Много лет назад ему привели слепого мальчика. К сожалению, он таким уже родился, и ему не удалось помочь. Йохану ещё долго пришлось успокаивать рыдающую мать.       — Понятно, — видимо, она уже отчаялась надеяться, и отказ Йохана не стал для неё чем-то неожиданным. Она только грустно вздохнула.       — Подождите, пока закончится дождь, — не выпроваживать же человека в такую плохую погоду. — Может, вам что-то принести?       Из соседней комнаты послышался голос Джеда. Видимо, он только понял, что к ним кто-то пришёл. Чем таким важным он был занят, что не услышал посторонний голос?       — К нам кто-то пришёл? — обычно его громкий голос слышно даже сквозь стены, но сейчас он тише, чем обычно. Наверное, мужчина только проснулся.       — Да, — присутствие Джеда сейчас кстати, находиться наедине с этой женщиной перестало быть комфортным.       Когда он вошёл в комнату, то первым делом посмотрел на гостя. Йохан сразу заметил, что эти двое как-то напряглись и даже призадумались. Такое ощущение, что они знакомы.       — Джед? — женщина через несколько секунд опомнилась.       — Брида? — похоже, что знакомы. Неожиданное совпадение.       — Ты какими судьбами здесь? — она как будто приободрилась, на лице появилась лёгкая улыбка.       — Я уже давно перебрался в Хант, стал хольдом, теперь живу здесь вместе с Йоханом. Йохан — мой мужчина, — краткая история жизни в нескольких словах. Парня немного смутило то, как просто Джеду удалось назвать его своим мужчиной. Как будто в этом нет абсолютно ничего необычного.       — Мужчина? — Брида искренне удивилась.       — Да, сам не ожидал, что так получится. — Любовь пришла оттуда, откуда не ждали.       — Йохан, а это моя… — Что за странная пауза?       — О, я его первая женщина. Мне было шестнадцать, ему восемнадцать. Эх, хорошее было время. — Вот это новость. Чего-чего, а появления бывшей Джеда никак нельзя было ожидать.       — Вот как? Интересная встреча получилась, — чтобы хоть как-то уменьшить неловкость, лекарь взболтнул первое, что пришло в голову. Сложно сказать, кто из них чувствует себя более странно. Наверное, Джед.       Йохан и Джед, как хорошие хозяева, предложили гостье подкрепиться. Пока они ели, лекарь слушал истории из детства хольда. Он уже знает, что мужчина родился в маленькой деревне далеко от Ханта. Его семья жила дружно, и его родители хорошо были знакомы с Бридой. Дальше пошли юношеские годы, и тогда женщина поведала интересную историю о том, как долго хольд пытался получить её благосклонность. Кажется, Джеда смутил этот рассказ, он попытался перевести разговор в другую сторону, но женщина продолжала напирать.       — Йохан смог помочь тебе с твоей проблемой? — уже полностью отчаявшись, Джед спросил о причине её приезда к ним домой.       — К сожалению, нет. Я не могу иметь детей. В шестнадцать я впервые понесла, но ребёнок умер, даже не родившись. После этого никто из мужчин не может зачать мне ребёнка. Уже много лет прошло, но всё бесполезно, ни один лекарь не может помочь, — история грустная, но что-то в ней настораживает. — Это был твой ребёнок, Джед. — Так вот к чему были все эти разговоры о прошлом. Она специально вела его к этому.       — У меня был ребёнок? — хольд удивился не меньше самого лекаря. Похоже, он об этом не знал. — Почему ты мне не сказала?       — Я хотела сказать позже, но он умер тогда, когда живот только начал виднеться. Мать сказала, что тебе не нужно знать о ребёнке, который всё равно уже не родится, — в этот момент Йохан почувствовал себя лишним, будто он подслушивает личный разговор, это уже слишком.       Джед больше ничего не сказал, сейчас его мысли заняты словами женщины. Конечно, прошло много лет и уже ничего не имеет значения, но чувствовать себя обманутым всё равно неприятно. Оказывается, у него мог бы быть ребёнок.       Йохан хотел было уйти, чтобы оставить их наедине, но Джед остановил его, вцепившись в запястье. Похоже, он не хочет оставаться с Бридой наедине.       — Джед, ты можешь мне помочь? — теперь она у него помощи просит. — Несколько лет назад один лекарь сказал мне, что стоит попробовать зачать от человека, который был отцом моего первого ребёнка. Возможно, у меня получится доносить дитя до срока и родить, — она сейчас намекает на…       — Ты хочешь понести от меня? — слишком много событий для одного дня. Так ещё и эта женщина хочет родить ребёнка от хольда. Как можно быть готовым к тому, что первая любовь появится в твоей жизни, расскажет об умершем ребёнке и захочет ещё одного?       — Да, — это её ответ. Чёткий и уверенный, она ни на минуту не сомневается.       — Ты, должно быть, шутишь! Я не стану с тобой спать, — за весь вечер Джед действительно разозлился. Голос стал громче, а взгляд тяжелее. Таким его редко можно увидеть.       — Джед, помоги мне, пожалуйста! Тебе же не сложно. — Конечно, не сложно, это ведь не сложнее, чем помочь наколоть дрова.       — Дело не в этом. Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне, в присутствии моего любимого человека, изменить ему с тобой? — в голове Джеда никак не укладываются её слова. А что бы подумал её муж, если бы услышал эти слова? У неё муж-то есть?       — Как мужчина может быть любимым человеком для мужчины? — теперь вспылила уже Брида. Она метнула пронзительный взгляд в сторону мужчины и с вызовом посмотрела на него.       — Пошла вон из моего дома! — Джеда ещё больше разозлило такое поведение, он просто выгнал её; ничего другого в тот момент он не придумал. Эта женщина совершенно не видит границ. Их прошлое осталось в прошлом, сейчас же она пришла в его дом и высказывает непонятные претензии.       Брида не сдвинулась с места. Тогда, чтобы не усугублять ситуацию, ушёл Джед. Он направился в другую комнату и показательно хлопнул дверью. Женщина ещё некоторое время посидела, а потом взяла свой плащ и ушла, больше ничего не сказав. К счастью, дождь уже закончился, и поездка не станет для неё тяжёлой.       Йохан решил не трогать Джеда, ему сейчас нужно остыть. В это время он убрал со стола и попытался чем-то себя занять. В такие моменты сложно оставаться спокойным и заниматься отвлечёнными делами. Надолго его не хватило. Когда тянуть уже стало невозможно, он пошёл к хольду.       — Ты как? — лекарь присел на кровать, чтобы увидеть Джеда, задумчиво подпирающего стену. Таким потерянным его нечасто можно увидеть. Ещё ноги в коленках согнул, не хватает только голову на них положить.       — Она ушла? — голос уже больше похож на привычный.       — Да, ничего не сказала, — Йохан даже не знает, как реагировать на эту ситуацию. Может, лучше перестать говорить об этом? Зачем ворошить прошлое?       — Извини, что тебе пришлось всё это услышать. — Да уж, не такое времяпровождение они ожидали для себя. — Я был совсем непопулярным парнем, долговязым и смурным. Девушки не обращали на меня внимания, а Бриде приглянулся. Я даже жениться на ней хотел, но после первого раза она пропала, даже перестала со мной говорить. На этом всё закончилось, а спустя столько лет выясняется, что она носила моего ребёнка.       — Джед, не думай об этом. Сейчас это уже не имеет никакого значения, — Йохан решил приободрить мужчину. Ситуация не стоит того, чтобы слишком долго о ней размышлять. Да, в жизни бывает всякое, но не стоит давать прошлому определять будущее.       На следующий день они уже забыли об этом инциденте, но ближе к вечеру к ним снова прискакала Брида, и тогда Йохан забрал свои слова назад. Ситуация стала более значимой, а прошлое не хочет отпускать. Что самое интересное, эта женщина оказалась очень настойчивой. Она рассказала, что недавно с мужем переехала в Хант, и теперь ей не составит труда приходить к ним хоть каждый день. О муже беспокоиться не стоит, он не узнает, тем более что он немного похож на Джеда, то есть она прямо говорит о том, что внешнее сходство ребёнка с хольдом тоже не доставит проблем.       Сначала Джед реагировал остро, но спустя две недели перестал реагировать совсем. Она стабильно через день приезжает к ним верхом на коне и стоит возле дверей по несколько часов. Её не пугают ни угрозы, ни плохая погода, ни усталость. Однажды Йохан попытался с ней поговорить и донести, что проблема с её телом, и она не сможет выносить ребёнка ни от Джеда, ни от кого бы то ни было ещё. Конечно, она не восприняла его слова всерьёз. Конечно, откуда взяться жизненному опыту у такого сопляка, как он.       В один из дней Алиш попросила помощи у Йохана с курами. В последнее время они стали плохо нестись и мало есть. Похоже, их сморила какая-то болезнь или что-то ещё. Она решила спросить совета у лекаря. Парень ушёл к соседке, в это время прискакала Брида, сегодня даже раньше, чем обычно.       — Тебе не надоело? — Джед уже порядком устал каждый раз видеть в дверях эту женщину. Конечно, при желании он мог бы силой её прогнать или натравить на неё городскую стражу, но он не собирается так поступать, тем более что она не причиняет вред, если только раздражает. Мужчина рассчитывает на её благоразумие и надеется, что ей надоест к ним приходить.       — Не пригласишь войти? — если бы это помогло от неё избавиться, то пригласил бы.       Джед промолчал, но дверь не закрыл. Женщина прошла внутрь. Она почти сразу поняла, что Йохана нет дома. Сегодня она решила воспользоваться последним шансом и пойти на рискованный шаг — взять всё в свои руки. Хольд занялся своими делами, полностью игнорируя присутствие женщины. Брида в это время быстро разделась и предстала перед ним в чём мать родила. Джед, когда заметил её, удивлённо застыл на месте. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как хорошо сохранилась её женская красота, будто ей не больше двадцати лет: грудь, бёдра, живот — вся эта красота привлекла бы его года три назад, но точно не сейчас.       — Оденься, не позорься, — это прозвучало как пощёчина, как удар ниже пояса. По её лицу сразу стало видно, как сильно её оскорбили слова мужчины, будто она продажная девка на рынке, а очередного клиента не удовлетворила её работа.       — Нет. Джед, помоги, я хочу ребёнка, хотя бы одного. Неужели тебе так сложно? Твой… лекарь об этом не узнает, — однако, несмотря ни на что, она не оставляет надежду. Джеду стало вдруг так мерзко и противно, что он опустился вниз, чтобы поднять её одежду и прикрыть нагое тело.       Брида же оказалась ловчее, ей удалось обойти хольда, она одним лёгким и быстрым движением вцепилась в его член; если бы она приложила чуть больше силы, то могла причинить боль. Конечно, это серьёзный шаг, но абсолютно бесполезный. В этот момент ему в голову пришла мысль: «Может, лучше не мешать ей?»        Женщина поняла, что Джед не сопротивляется, поэтому сразу приступила к самому процессу: опустилась на колени, сняла с него штаны и принялась ласкать член. Прошло довольно много времени, но так ничего и не произошло, естество продолжало висеть тяжким грузом. Брида искренне удивилась, но не стала отчаиваться, есть и другие способы заставить мужчину себя возжелать. Тогда она взяла член в рот в надежде, что такая ласка уж точно подействует. Однако и это не помогло добиться нужного результата.       — Встань, пожалуйста, — в его голосе столько снисходительности, но проблема-то не у неё, а у Джеда.       — Неужели ты совсем меня не хочешь? — её даже стало жаль, но Брида уже давно не является его проблемой, их уже давно ничего не связывает.       — Я хочу только одного человека, и этот человек не ты, — может, после такого она откажется от своего навязчивого желания и исчезнет из их жизни.        Джед ушёл в другую комнату, чтобы дать ей время всё обдумать. Женщина просидела так ещё некоторое время, а потом начала одеваться. Конечно, эта ситуация её саму не радует, но она хотя бы попыталась сделать хоть что-то. Пока она собиралась, Джед в комнате больше не появился и ничего не сказал, потому что говорить уже не о чем. Только перед уходом хольд ещё раз сказал, чтобы она перестала приходить и мучить себя. Кажется, в этот раз слова возымели эффект. По дорожке от дома ей на пути встретился Йохан. Она посмотрела на него так, как никогда не смотрела. Теперь в её глазах появилось смирение. Лекарю же не понравилось, что она выходит из их дома, ещё и такая молчаливая.       Йохан никогда не думал, что способен испытывать такую сильную ревность. Стоило ему подумать о том, что Брида была в доме во время его отсутствия, как внутри разгорелось пламя. Сразу стали обуревать разные мысли: что они делали вдвоём, может ли Джед ему изменить? Каждая мысль травит сильнее предыдущей. Как теперь себя вести, чтобы не выглядеть глупо.       Когда Йохан вошёл в дом, сразу заметил задумчивое выражение лица мужчины. Джед долго ничего не говорил, но потом словно пробудился от глубокого сна. Видимо, его мысли заняты чем-то серьёзным. Неужели он…?       — Я с ней не спал, — он сказал эти слова, глядя прямо в глаза, не давая возможности усомниться в их правдивости.       — С чего вдруг ты мне об этом говоришь? — он что, настолько очевиден?       — С того, что я по лицу вижу, как ты надумываешь лишнее, — в этом он прав. Парень уже накрутил целый ворох ненужных мыслей.       — Ничего я не надумаю, но сейчас мне стало гораздо спокойней, — Йохан не увидел фальши в его глазах. Ему нечего скрывать.       — Она больше не потревожит нас. — Хольд очень хорошо знаком с выражением лица, которое было на Бриде перед уходом. Лицо человека, принявшего свою участь.       — Почему она передумала? — две недели пыталась, а теперь передумала? Йохан, если честно, даже восхитился её упрямством и целеустремлённостью, сам лекарь вряд ли бы смог держаться так стойко.       — Она, скажем так, попыталась взять ситуацию в свои руки, но ничего не вышло, потому что я не смог, — как много слов, Йохан даже удивился, что хольд не сказал напрямую. Ему что, неловко?       — У тебя не встал? — он это имеет в виду?       — Да! Это довольно странно звучит, так что давай больше не будем поднимать этот разговор, — он точно смутился. Довольно неожиданно, если честно. Хотя ситуация и вправду странная.       — Ну хорошо. Не буду ущемлять твою гордость, — парень изо всех сил держится, чтобы не рассмеяться. — А если я возьму ситуацию в свои руки? — Йохан заговорщически улыбнулся и подошёл поближе.       — Скромником ты мне больше нравился, — Джед, конечно, слукавил. Раскрепощённым парень ему больше по вкусу. В такие моменты в его глазах появляется огонёк, который потом разгорается в настоящий пожар, который хочется долго и упорно тушить так, чтобы потом тело помнило.       — Это ты во всём виноват, — и не поспоришь. С каждым днём Йохан становится всё более и более опытным в делах любовных. Можно с уверенностью сказать, что хольд плохо на него влияет. Ещё каких-то несколько месяцев назад лекарь был неразговорчивым, не подпускал мужчин близко, а теперь у него есть постоянный любовник.       Джед очень хорошо убедил Йохана в том, что его никто другой не интересует. Сердце и тело хольда принадлежат только одному человеку — лекарю из дальней страны. Если бы мужчину спросили, почему именно ему удалось растопить каменное сердце, он бы не смог дать чёткий ответ. Иногда человек просто нравится без особых на то причин. Наверное, поэтому нельзя заставить себя полюбить или разлюбить кого-то: чувство само решает, когда ему появиться, а когда исчезнуть.       Как и ожидалось, Брида больше их не потревожила, эта история стала постепенно забываться. Сразу свалилась куча каких-то важных дел. Перед наступлением зимы они должны запастись едой, утеплить дом и сделать много чего ещё. Работа стала занимать много времени. Йохан ещё в перерывах лечит; теперь к нему стали приходить люди с более дальних территорий Лимерика. Его имя стало более известным.       Через две недели одним пасмурным утром Джед проснулся каким-то особенно задумчивым. Лекарь сначала не придал этому значения — мало ли что могло произойти. А позже, пока солнце не успело дойти до середины горизонта, к ним прискакал гонец с письмом от конунга. Оказалось, что Алиш плохо себя чувствует. Йохан встревожился от этой новости и поскакал к ней. Парень доскакал до нужного места довольно быстро, теперь он стал лучше держаться в седле, Джед даже спокойно отпускает его одного.       — Здравствуй, проходи, — его сразу встретил возле дверей сам конунг.       — Здравствуйте, — лекарь, не задумываясь, направился в нужную комнату. Он поймал себя на мысли, что уже довольно хорошо знает дом Вилея и ориентируется в нём, как в своём. Всё-таки они бывают здесь довольно часто.       Все опасения оказались напрасными: Алиш не больна, а беременна. Странно, что она сама этого не поняла. Однако женщина продолжала убеждать лекаря, что уже не в том возрасте, чтобы снова понести, но Йохан непреклонен: он ясно ощущает в ней энергию ещё одного человека. Срок, конечно, маленький, но, судя по всему, ребёнок развивается хорошо, с ним должно быть всё в порядке.       Довольно долго они говорили с Алиш, потом она угостила лекаря пирогом. В итоге, когда он собрался возвращаться домой, конунг увязался за ним; Йохану на секунду это показалось странным. По словам Вилея, ему нужно что-то важное обсудить с Джедом, и это не требует отлагательств, тем более вместе с Йоханом ему будет веселей в дороге, чем одному. Они почти сразу отправились в путь, чтобы не тратить много времени. Сегодня как подарок свыше — хорошая сухая погода, ничто не должно замедлить их передвижение.       Как и ожидалось, они доехали быстро. Когда прибыли домой, устроили лошадей в конюшне. Вилей, если присмотреться, тоже какой-то особенно тихий — за всю дорогу они обмолвились всего парой фраз. Внутреннее чутьё Йохана подсказывает, что что-то происходит. Только что?       Первым в дом вошёл Йохан, конунг немного потоптался у входа, но позже тоже вошёл. Первое, что бросилось в глаза, — стол, заставленный разной едой, а в комнате пусто. Такое ощущение, что Джед пригласил гостей, а сам куда-то отлучился.       — Йохан, извини, что пришлось тебя обмануть, но у нас на это веская причина, — конунг даже не присел на стул, а сразу начал говорить.       После его слов в комнате появился Джед, какой-то бледный и взволнованный. Йохану совсем не понравилось происходящее. В голове сразу стали появляться тревожные мысли. Вилей хочет сказать что-то важное, но почему тогда Джед такой неспокойный? С жизненной энергией у обоих всё в порядке, значит, проблема не в болезни.       — Йохан, мы с тобой никогда об этом не говорили, но я набрался смелости и решил сделать тебе предложение, от которого ты, надеюсь, не откажешься. Йохан, ты… станешь моим мужем?       В комнате стало тихо. Джед молчит, потому что ждёт ответ. Конунг не говорит ни слова, потому что он здесь сторонний наблюдатель. Йохан молчит, потому что ещё не осознал смысл вопроса хольда. Ситуация сложная, нарочно не придумаешь.       — Ты хочешь… что? — когда не понял, о чём идёт речь, лучше переспросить. Йохан так и сделал.       — Я хочу узаконить наши отношения. Мы не сможем быть мужем и женой, но можем быть мужем и мужем. На самом деле неважно, как мы будем называться, главное, что будем вместе. Конунг от своего лица нас благословит, — теперь стало понятней. — Мне, наверное, надо было сначала у тебя спросить, а потом уже конунга звать, — последние слова он сказал гораздо тише, будто самому себе.       Йохан даже не знает, что сказать. Его устраивает то, что происходит между ними сейчас. Они прекрасно живут вместе, а официальное утверждение отношений — это уже нечто совсем другое. Положительный ответ может стать бременем. Если раньше они могли просто жить вместе, а потом, вдруг, разъехаться, то теперь их будут сдерживать прочные узы. Однако, с другой стороны, Джед сам решился на этот шаг, а это не может не радовать. Несмотря ни на что, он согласен провести с лекарем свою жизнь. Йохан не мог даже представить, что кто-то когда-то предложит ему официальные отношения. Он даже подумать не мог, что отношения двух мужчин могут быть стабильными.       — Я согласен, — эти два слова стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица хольда. Он в два шага преодолел расстояние и крепко обнял Йохана. Сразу стало так хорошо и тепло, будто они стоят в поле под летним солнцем. Они бы так ещё долго стояли, если бы не конунг:       — Вот видишь, а ты боялся, — это точно было сказано в укор Джеду, который немного потупил взгляд. Вот и выяснилась причина задумчивости мужчины.       Хольд от переживаний забыл даже достать кольца, которые он купил специально для их «свадьбы». Вилей, как официальное лицо, дал своё согласие и надел на них символы любви. Ситуация оказалась довольно необычной, но Вилей заверил, что летом они соберут больше людей и отпразднуют их «свадьбу» полноценно с гостями. Пока им достаточно и такой маленькой церемонии.       Только к вечеру конунг ускакал домой, а перед этим ещё раз извинился за враньё. Оказалось, что Алиш знала про беременность, они использовали её как предлог, чтобы заманить лекаря в город. Устроили настоящую военную операцию. Конечно, такой жест Йохан оценил.       После отъезда конунга они ещё долго говорили и даже умудрились обсудить свою летнюю «свадьбу». Гостей на ней будет немного, но не это, ведь, главное. Только когда начало смеркаться, лекарь решил поговорить о том, что его мучает:       — Джед, я хочу поговорить о том, что будет с нами дальше. Ты же понимаешь, что мы не сможем жить так, как хотим, — как бы тяжело ни было, но особая ситуация обязывает их вести себя не так, как все люди.       — Ты имеешь в виду, что нам помешает твоя вечная молодость? — конечно, её. — Я думал об этом раньше и уже решил для себя, что хочу быть с тобой. Неважно, сколько мне осталось жить и неважно, сколько проживёшь ты. Я хочу состариться с тобой, и пусть старым буду только я один. Единственное, что меня пугает, это твоё одиночество. Как будешь жить ты после того, как я умру? — примерно таких слов Йохан и ожидал. Конечно, он не захочет его оставить. Джед из тех людей, которые не отступают и будут идти до конца, если считают нужным.       — Я буду в порядке. Если тебя всё устраивает, то и меня тоже. — Конечно, он не будет в порядке, но глубоко в душе у него есть надежда на то, что со временем получится что-то изменить.       — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю.

***

      — Джед, ты меня не слушаешь! — Йохан переживает и беспокоится, а мужчине всё равно. Он продолжает самозабвенно писать на бумаге. Вокруг него уже накопилась целая стопка, которая норовит завалиться набок.       — Умные люди уже придумали печатный станок, почему ты продолжаешь писать вручную? Это забирает много времени и сил, трата энергии и времени впустую.       — Я знаю, но мои читатели предпочитают рукописный текст, — Джед уже привык. Такое ощущение, будто он был рождён для того, чтобы заниматься писательством, а ведь когда-то он был воином, и его речь ограничивалась только простыми словами и фразами, а теперь ему удаётся писать книги.       — Джед, отвлекись! — Йохан уже начинает выходить из себя. Мужчина стал надоедать своей отстранённостью. Хотя бы для приличия обратил бы внимание на потуги лекаря.       — Хорошо, — он встал из-за стола и подошёл к парню поближе. — Что случилось? — он только сейчас заметил его взвинченное состояние. Неужели случилось что-то плохое?       — Я хочу поделиться Искрой с Карлом, — немного полегчало, когда он произнёс вслух слова, которые долго вертелись у него в голове.       — Ты ещё не оставил эту мысль? — уже больше месяца Джед наблюдает за тем, как его мужчина думает над этим вопросом. Вопросом, который может круто изменить их жизнь.       — Да. Я хочу, чтобы мальчик остался с нами. Он, конечно, ещё юн, но ты и сам видишь, что он умён и мудр не по годам. Джед, я бы хотел такого сына, как он. Только не говори, что сам никогда не думал о том, чтобы разделить наш секрет ещё с кем-то. — Он понимает, что им будет непросто. Всегда есть вероятность, что может произойти что-то плохое. Так было всегда: чем больше людей знает о секрете, тем больше вероятность, что он перестанет таковым быть.       — Хорошо. Расскажи мне то, что ты хочешь рассказать ему. Я послушаю со стороны, с мальчиком нужно быть аккуратнее, всё-таки Карлу только двенадцать лет. Сложно объяснить ребёнку нашу историю, — Джед сжалился и решил послушать.       — Я начну с самого начала, — Йохан сделал глубокий вдох и выдох. — Карл, мы с Джедом хотим раскрыть тебе наш большой секрет. Как ты уже знаешь, я имею Искру, которой лечу людей, но я могу исцелять не только других, но и самого себя. Жизненная энергия, которую я поглощаю, копится внутри меня, она позволяет излечивать любые раны и поддерживать молодость моего тела. С момента моего рождения прошло уже много лет, уже больше двухсот. До встречи с Джедом я не знал, как можно поделиться своими возможностями с кем-то. Однако после того, как встретил его, я повстречал ещё и очень интересного искроносного, который помог мне понять, как можно делать бессмертными других людей. Если объяснить коротко, то каждые полгода я оставляю осколок своей Искры внутри Джеда, и она поддерживает в нём жизнь, а я продолжаю лечить людей и поглощать энергию. Пока это происходит, я могу продолжать делиться своим бессмертием с ним. Сейчас я хочу поделиться Искрой и с тобой. Мы с Джедом хотим сделать тебя бессмертным, — очень много слов. Джед в свои двенадцать лет с большим трудом бы понял, о чём идёт речь.       — Мне кажется, нужно подробнее обо всём рассказать, но понемногу, чтобы не вываливать на него всё сразу. Надо подготовить почву, а потом приступить к самой сути, — теперь Джед стал более тонко ощущать эмоции людей, может, из-за того, что он пишет книги, а писателю нужно уметь это делать.       — Да, ты прав. — Сумбур в этом случае ни к чему. — Знаешь, сказал всё это вслух и сам себе не поверил, — он рассмеялся.       — Да, звучит неправдоподобно, — Джед и сам долго не мог поверить, что теперь ему вечно будет тридцать шесть лет. Понадобилось несколько лет, чтобы убедиться в действенности метода Йохана. Однако прошло уже двести лет, и вот он, бывший хольд, нынешний писатель, до сих пор жив.       После этого разговора к Йохану пришёл посетитель. Они быстро провели ритуал, после чего мужчина с хорошим настроением ушёл по своим делам. Обычно к вечеру они только начинаются. Джед и Йохан уже привыкли к ритму жизни в этом городе. Уже четыре года они здесь живут и, по возможности, стараются не привлекать много внимания. Даже книги Джед публикует под чужим именем, чтобы оставаться менее заметным для большого количества людей.       Германия — родина Йохана, он здесь родился и только спустя много лет нашёл в себе силы вернуться назад. За годы, прожитые вместе с лекарем, они побывали во многих местах, сменили много имён, попробовали себя в разных видах деятельности. Однако им всё ещё не надоела такая кочевая жизнь, в ней даже есть особая прелесть.       В один из вечеров они нашли в подворотне мальчика по имени Карл, оказалось, что он сирота, у которого умерли все близкие родственники. Уже полгода как ребёнок живёт с сердобольной одинокой женщиной, которую они давно знают. Йохан почему-то сразу привязался к этому ребёнку. Он всё чаще захаживает к ним в гости с подарками, рассказывает истории, учит писать и читать, несколько раз Карл даже был у них дома. Раньше такого не случалось, чтобы лекарь проявлял столько внимания другим людям, особенно детям. Именно поэтому Джед понял, что мальчик для него особенный.       — Дорогой, может, пока не стоит прекращать его взросление в таком юном возрасте? Он же ещё маленький, ещё совсем не успел увидеть жизнь в полной её красе. Я не хочу, чтобы он навечно остался двенадцатилетним ребёнком. Не лучше ли подождать несколько лет, чтобы он подрос. А пока мы можем забрать его к себе. Он многому от нас научится, ты будешь о нём заботиться, а через несколько лет мы расскажем наш секрет, — это было бы разумно, пока не стоит торопиться. Йохан с годами стал более эмоциональным и чувствительным. Сейчас он склонен к поступкам, основанным на чувствах. Джед же особо не изменился. Он по-прежнему остается голосом разума в их паре.       — Может, ты прав. — Теперь запал в лекаре немного поутих, теперь ему есть над чем подумать.       — Заберём его к себе, а когда переедем в другое место, заберём с собой. Пусть постепенно привыкает к нашей жизни. Не знаю,кем мы для него станем, может, старшими братьями или родителями, но это уже не так важно. — И возразить нечего, пожалуй, стоит поступить так, как сказал Джед.       — А вдруг он не захочет к нам переехать? — вот что с годами не изменилось, так это его желание себя накручивать.       — Захочет. Ты ему очень нравишься, мы многое сможем ему дать. Не хочу быть самоуверенным, но мне кажется, мы вырастим его хорошим человеком, к тому же, ему нравится твоя готовка, — Джеду даже немного обидно, ему всегда казалось, что он готовит лучше, чем лекарь. — Давай пойдём к Анне и заберём у неё Карла.       — Давай. Думаю, она уже давно хочет, чтобы мальчик жил с нами. Анна как-то сказала, что мы справимся с его воспитанием лучше, чем она. — В этом есть смысл. — Знаешь, мне нравится, когда ты пресекаешь мои порывы. Не знаю, что бы я без тебя делал?       — Продолжил бы скитаться по миру одиноким девственником, — это был вопрос, не требующий ответа, но Джед умудрился ляпнуть глупые словечки. В последнее время он стал ещё более невыносимым.       — Ой, замолчи, — от негодования вперемешку со смущением он ударил мужчину по плечу.       — Ай, не бей меня, я же тебя люблю, — такое обиженное лицо скорчил, аж пожалеть захотелось.       — Я тоже тебя люблю. — С этим точно не поспоришь