Смысл есть

Университетский кафетерий находится через дорогу от главного корпуса. Само учебное заведение достаточно молодое, поэтому и прилегающие к нему здания выглядят должным образом. Внутри все чистенько, просторно, возможно, немного пустовато. Я бы поиграла с оформлением, декор какой бы добавила, картины, или подобное. – Перекусить что-нибудь хочешь? – спрашивает у меня Майк. - Ну возьми там мне какую-нибудь булку или что-то вроде того. Майк пошел делать заказ, а я тем временем выбрала нам столик у большого окна. За ним все окрашено в серый цвет: облачная погода, деревья голые, постройки тоже не в радужных оттенках. Неудивительно, почему многих в это время года настигает депрессивный период. Ставлю свою сумку на пол, куртку вешаю рядом на прибитый к стене крючок, довольно удобно кстати (столикам, стоящим в центре зала, так не повезло), и сажусь за столик. Мимо окна кафетерия проходит много народа: сейчас час пик. Окна затонированы, поэтому на меня никто не обращает внимания, а вот я могу за ними наблюдать. Как маньячка какая-то говорю. Пока жду Майка листаю ленту в социальной сети, утром я ее даже не проверила. Это на меня не похоже. - Взял тебе с маком, ты, вроде бы, такие любишь. – Майк приносит мне кофе и булочку. Себе взял только чай, зеленый кажется. Я откладываю телефон и обращаюсь к нему: - Спасибо. А ты что? Не голоден? – Я дома позавтракал. – Ты ведь никогда дома не завтракаешь. – Ну а сегодня позавтракал. – Майк отвечает довольно раздраженно. Между его бровей появляется складочка и нижняя челюсть немного выдвигается вперед. Как же часто меняется его настроение. – Майк? Все нормально? Он выдыхает. Морщинки разглаживаются, но все равно видно: он не в настроении. -Да извини. Что-то я… не знаю. Забудь. – Опять не спал? – Не важно. Что думаешь по поводу Бергена? Ох, как мне хочется, чтобы он со мной наконец нормально поговорил. Я готова выслушать его и не раз об этом ему сообщала. Но он сам не готов. Или не хочет. Я не понимаю. Мы обсуждали с ним поход к психологу, но Майк уверен – это бред и «разводняк», и, вообще, «Я в полном порядке! Ты что, не видишь? Ладно, не сегодня. – Ну, вряд ли в третий раз что-то изменится и все станут невероятно дружелюбными ко мне. – Это так, но, все-таки, ты там уже не новенькая. Многие с тобой знакомы. Может, все же, их отношение улучшится? – Ох и сомневаюсь я в этом, Майк. Кстати, Фрейя не говорила, почему снова именно я? У нас еще три преподавателя есть. - Не знаю. Думаю, просто потому, что ты уже в курсе дела. И опять-таки: тебя там все знают. Он прав. Это логично. И спорить нет смысла. Не то чтобы я пыталась. Майк продолжает: – Просто выполняй свою работу и все. Наплюй на всех. Фрейя сказала – это всего на неделю. Время пройдет быстро. - Да, согласна. Давай, когда вернусь, сходим куда-нибудь. Помнишь, как ездили на озеро, что за городом? Около дома моей покойной бабушки. Там ведь так красиво. Майк не отвечает сразу. Его взгляд устремляется на окно. Что там можно так долго обдумывать? – Ага, идея не плохая. На выходных? – Он даже не отворачивается от окна и что-то не слышу я в его голосе и намека на энтузиазм. Мрачен он. Это видно. Но я действительно пытаюсь что-то с этим сделать, как-то взбодрить. Он очень похудел за последние месяцы. Правда, лицо какое круглое у него было таким и осталось. Он имеет красивые каштановые, немного вьющиеся волосы, сплющенный нос и прекрасные добрые глаза. Раньше они у него особенно сияли. Но не сейчас. - Прекрасно. Мы могли бы что-то типа пикника устроить. Снега надеюсь не будет. Можешь, кстати, кого пригласить из друзей. Тоби, например. А я бы Эрику взяла. – Ага, так и сделаем. - Майк, поговори со мной, – Я уже не выдерживаю – Я понимаю, это тяжело… - Ингрид, будь так любезна, хватит! – его голос почти срывается на крик. Это меня немного оскорбляет, хотя, возможно, я сама виновата. Навязываюсь тут сижу. – Я тебя поняла, извини. – отвечаю и с чашкой в руках отворачиваюсь к окну. Так мы и сидим несколько минут каждый в своих мыслях. - Извини, - внезапно начинает Майк, - я не должен был на тебя срываться. Просто, давай как-нибудь в другой раз. - Что «в другой раз»? Разговор или поездку? - Все. Майк отодвигается на стуле, встает, надевает свое черное пальто. Я тем временем смотрю на него широко открыв глаза и чувствую себя невероятно растерянной. - До встречи. – говорит он и выходит на улицу. В окно я наблюдаю, как он, засунув руки в карманы, переходит дорогу широким шагом и заходит в корпус университета. Даже не оглянулся ни разу. Конечно, он ведь меня не видит. *** Вечерние занятия – самые трудные. Сил у меня уже нет, информация не запоминается, ну и запоминать ее не охота. Есть желание только поужинать и лечь спать в самую мягкую кровать в мире. На этих мыслях меня и прервал сосед по парте: – Ты сейчас уснешь, в курсе? – шепотом обратился ко мне молодой парень. У него было круглое лицо и кудрявые волосы. Хоть и говорил саркастически, но взгляд добродушен. Одет он в синий пуловер поверх белой рубашки. Все безупречно выглажено, сидит с прямой спиной. «Отличник дефис зануда» – мысленно сделала я такой вывод. – Как давно спать на философии считается преступлением? – таким же саркастическим тоном и шепотом ответила я. - Ты права. Только делай это не так заметно хотя бы. – С открытыми глазами что ли? Какое тебе дело вообще? – Точно, никакого. Продолжай и дальше отдаваться Морфею. – Парень отвернулся от меня и продолжил слушать преподавателя, что-то там записывая в тетрадь. Какой же скучный только. - Я вообще-то в этой теме и так разобралась. Мне нет смысла слушать ее снова. – внезапно начала я тихую речь через некоторое время. Даже не знаю, зачем вообще оправдывалась. - Да мне то что. В любом случае: заметил бы профессор тебя с закрытыми веками – его бы не интересовало, что ты знаешь. – И все же: какое тебе до этого дело? - Ой, отстань уже. Похрен мне на тебя. Спи. – Парень едва повысил голос, чем вызвал внимание преподавателя. - Что вы там такое интересное рассказываете, господин Питерсон? - Простите, ничего. – Ну так сидите молча, пожалуйста. Господин Питерсон скосил на меня свой взгляд и поджал губы в одну линию. Я тем временем лукаво усмехнулась. Какая интересная жизнь выходит. – Я тебя прибью! – Едва шевеля губами начал мой сосед по парте. - Ой, да ладно. С тобой весело. Мне уже спать не хочется. – сказала я и прыснула тихим смехом. И все же он не остался незамеченым нашим философом: - Госпожа Стиан, господин Питерсон, скажите честно – вы обнаглели совсем? Я для кого здесь выступаю вообще? – Ой, какой же он нудный. Все ли философы таковы? Если да, я им в жизни не стану. - Простите, профессор. Мне жаль. – А как же, жаль ему. В конце лекции конспект мне принесете, оба! Засада, придется что-то настрочить. А пока, было время моего соседа улыбаться. Надо было видеть его победоносное выражение лица. Ох, как я хотела его тогда треснуть чем-нибудь очень тяжелым. Конспект я тогда не сдала. Точнее, он не удовлетворил преподавателя, потому что был всего на 5 предложений. Не знаю, что ему не понравилось. Соседа моего по несчастью звали Майк. Позже я узнала, что он Британец, учится на гуманитарных науках, хотя и с историей не дружит, сейчас живет в общежитии и терпеть не может, когда его зовут Майки (некоторое время я именно это и делала). Он помог мне с конспектом, одолжил и объяснил некоторые термины, однако я каждый раз уверяла, что и сама все знаю. Майк был терпеливым и я, в конце концов, была благодарна ему за это. На следующий день я отнесла конспект преподавателю и тот отстал, но, конечно, сразу догадался, где я его взяла. *** После разговора с Майком у меня остается неприятный привкус. Ему очень больно, я понимаю. Это непомерная потеря и не каждый вообще может это пережить. Но сколько времени уже прошло! Почти 2 года, ну не может же это продолжаться вечно… - Госпожа Стиан? – Голос студентки вырывает меня из мыслей. Я едва вздрогнула и понимаю, что уже несколько минут бездумно листаю страницы напечатанного мною конспекта. - Да, извиняюсь. На чем я остановилась? – Я немного нервничаю, у меня такое случается нечасто. Вообще я достаточно сосредоточена на занятиях. – О Карлстадских соглашениях. - Да, да, верно. По крайней мере, теперь я знаю, кто меня слушал. Молодец, Агнесс! – Студентка улыбнулась и немного высокомерно осмотрела студентов в аудитории. Не очень я люблю этих выскочек, но что поделаешь, она действительно была внимательна, – Карлстадские соглашения заключались в одноименном городе. Большинство исследователей склоняются к мнению, что тогдашний шведский король еще в самом начале определял – лучше уж потерять союз, чем рисковать войной с Норвегией. И я с ним согласна, это было верным решением. Как результат, благодаря этому в 1905 году Норвегия стала полностью независимым государством. И кто тогда стал нашим монархом? - Гокон XII – выкрикнул студент из первой парты. - Абсолютно верно. Матиас, к какой династии он принадлежал? – спрашиваю студента, сидящего на четвертом ряду, внимание которого сосредоточено явно не на истории Норвегии ХХ века. – Династии? – Матиас пялится на меня огромными глазами и неловко начинает чесать затылок, – так к этим, Гормсенам? Аудитория раздается смехом – он всего то ошибся на пару тысячелетий. – Браво, Матиас, – отвечаю я – скажу честно: для зачета тебе нужно будет изрядно постараться. Продолжаем. Шум в аудитории затих, и я продолжаю занятия. Дальше все проходит без казусов и мое внимание полностью сосредоточено на работе. Иногда, стоя перед большой аудиторией студентов, глядя, как их внимание приковано ко мне, к тому, что я им рассказываю (это не всех касается, как можно понять), я немного чувствую себя звездой или одной из самых влиятельных людей в мире. Это очень меня вдохновляет и, я бы сказала, придает сил на дальнейшее. Так прошёл весь день. Мне удалось в это время забыть о поездке, о Майке и вообще, обо всех существующих проблемах. Закончилась последняя моя лекция на сегодняшний день, и я подошла к столу, чтобы забрать все вещи, которые могут мне понадобиться в Бергене. Положила в сумку две папки с конспектами, еще несколько папок с материалами взяла в руки и так потихоньку с килограммами бумаги поковыляла на выход. Выйдя из корпуса, я направляюсь к своей машине. Сумку ставлю на асфальт, чтобы как-нибудь достать ключи от авто. Это мне все равно не удается, поэтому на пол следуют и остальные папки. В боковом кармане сумки я достаю ключ и открываю машину, кладу на заднее сиденье свои вещи и возвращаюсь к корпусу: хочу зайти к Фрейе перед отъездом. Фрейя сидит в своем кабинете, словно и не вставала утром, но настроение уже явно гораздо лучше. Сев на стул у ее стола, я обращаюсь к ней: – Я все закончила, вещи собрала. Кто будет вместо меня на этой неделе? – Себастиан. Ему будет не легко, ведь все его существующие занятия остаются закреплены за ним. Не беспокойся, справится. - Ладно. Тогда я ему позвоню, расскажу, на каких местах я закончила читать в каждой группе, чтобы не повторялся или не скакал слишком вперед. – Да, да, это правильно. – Фрейя довольно кивает головой, – Спасибо, что выручаешь. Ты, вообще-то, имела полное право отказаться, я бы отправила кого-нибудь другого. Я выбрала тебя, потому что ты ответственный и не скандальный человек, потому уверена, что проблем там никаких не будет. Я могу на тебя рассчитывать. Я улыбаюсь, это приятно слышать. Особенно от начальства. – Все будет хорошо, я уверена. – отвечаю я. Создается небольшая пауза, в ходе которой я обдумываю следующие слова: – Фрейя, я очень переживаю за Майка. Ты знаешь. В последнее время он сам не свой, и если раньше удавалось это скрывать, то сейчас его голова этого просто не выдерживает. Зачастую это все вырывается наружу. – Я смотрю прямо на Фрейю, она скрестила руки на груди и всматривается куда-то мимо меня. Ее черная водолазка слишком обтягивает тело и хорошо видно, как тяжело она дышит. – Возможно, пока меня не будет, ты сможешь с ним поговорить? Я очень хотела бы отправить его к психологу, но Майк на перерез отказывается. Он и слушать меня не желает. Сегодня вообще сорвался. – Я понимаю, Ингрид. Психолог ему действительно нужен. Сам не справится. Давай я по крайней мере попробую. Конечно, обещать ничего не могу, но попробую. – Я очень буду тебе благодарна. Хочу надеяться, что он тебя послушает. Если что, можешь даже воспользоваться служебным положением. Фрейя едва улыбается. Мы заканчиваем разговор, она искренне желает мне удачи и уверяет, что сильно будет ждать моего возвращения. Я выхожу из кабинета и направляюсь на выход. Снова открываю дверь своего авто, сажусь, пристегиваю ремень безопасности. Очень хочется позвонить Майку - возможно, нам удастся встретиться перед моим отъездом. Сама себе мысленно обещаю, что никакой острой темы не подниму. После утреннего разговора я с ним больше не виделась. Достаю телефон из кармана, ищу его номер и звоню. Я прождала где-то минуту, но все же ответа не услышала. Что ж, больше набирать его нет смысла, тем более снова получится, что я навязываюсь. С легкой грустью я трогаюсь. По дороге нужно не забыть заехать в супермаркет, ибо ужинать я сегодня буду воздухом. Да и в дророгу может с собой что-нибудь взять. Так заканчивается день, а вечер мой проходит, как всегда в полной тишине и в одиночестве. Дома меня еще больше накрыла печаль. Эта поездка, Майк… Что-то я совсем раскисла. Так никуда не годится. Может быть, сегодняшний вечер Эрика со мной захочет разделить? Лежа на своем диване, я набираю подругу. В отличие от некоторых, она отвечает сразу: - Приветики. – голос Эрики раздается довольно бодро, и по звукам на фоне понятно, что она вне дома, - Как ты? - Привет, все хорошо, - вру ей на автомате, – Слушай, здесь у меня выдался свободный вечер. Не хочешь встретиться? Можно прямо у меня или я подъеду, куда скажешь. Эрика тяжело вздыхает в трубку, и я заранее догадываюсь об ее ответе: - Милая, тут такое дело. Я сейчас с парнем одним познакомилась. Он ничего такой. У него еще и тачка эта, как ее… внедорожник, короче. Здоровая такая, обалдеть. Как пол моей квартиры. - Так ты с ним из-за тачки? – улыбаюсь я. – Ой, отстань. Это просто дополнительный приятный бонус. Он действительно клевый, веселый очень, у него друзей много и такой высок. – Высокие парни для Эрики – это маст хев. На самом деле не важно, какой у него характер, есть ли крутая машина, главное – рост. – Ну все, все, я поняла. Меня просто завтра в Берген снова отправляют на неделю, хотела сообщить. – Опять? Ты же не так давно там была?! – И не говори. - Жаль, что не получится встретиться. Я тебе еще позвоню. Расскажу, что и как, ладно? Мы попрощались, и я положила трубку. Эрика хороший человек, но уж очень наивный. Подростковый возраст вроде бы закончился, а она не меняется. Ну что ж, сама значит сама. Может удастся какой-нибудь хороший фильм найти что ли. Встав с дивана, я направляюсь на кухню. Из морозильника достаю ведерко с шоколадным мороженым. Ну и что, если зима. Мороженое я в любое время года люблю. Вооружившись также ложкой, я возвращаюсь в гостиную. Гостиная – самая уютная комната моей квартиры. Она довольно светлая и просторная, но из-за того, что в ней полно всякого убранства кажется меньшей. По углам стоит много горшков с живыми цветами. Большинство из них не цветет, но освежает внешний вид комнаты. Огромный телевизор висит на стене, под ним стоит белый красивый камин – зимой просто незаменимая вещь для создания уюта. Перед ним два дивана, стоящих друг напротив друга. Сзади одного из диванов стоит шкаф с разным хламом: там и книги, и фигурки, которые я привозила из путешествий, много статуэток, которые дарили мне мои студенты. К примеру, прозрачная табличка с надписью: «Лучший преподаватель 2021». Выглядит глупо, но приятно. На паркете лежит большой коричневый ковер. Он очень мягкий из-за длинного ворса, но также его приходится часто пылесосить. Ненавижу пылесосить. Устроившись на одном из диванов, я включаю на телевизоре какой-то современный фильм. Он оказывается достаточно скучным, чтобы я уснула, даже не доев свое мороженое.