Лекарство от проклятия

Новый день, как казалось Сириусу, не сулил ничего хорошего. — Вардан, как ты думаешь, наш союз скорее благо, или же он принесёт много несчастий? — спросил он, неспешно расчёсывая свои вьющиеся волосы. Альфа, неспешно завязывающий пояс на халате, повернулся к омеге всем телом. — У тебя с чего такие вопросы? Дурной сон приснился? — Нет, дело не в этом. Я тебе вчера не рассказал, но Тайзар просил меня исчезнуть. — Это он может. Он приболел, поэтому ходит злой. Так что не воспринимай всё так близко к сердцу. — И всё же, ответь на мой вопрос. — Выбирая себе жену, я руководствовался эмоциями и звериными желаниями, но за месяцы нашего знакомства я ещё ни разу не пожалел о своём решении. Поэтому я тебя никуда не отпущу. Даже проклятие стало не таким страшным. — Для тебя он скорее благо? — Не скорее. Однозначно. И не только для меня. Давай, собирайся быстрее, иначе мы пропустим завтрак. — Я уже почти, — ответил ему Сириус и стал чесать волосы чуть быстрее. На очереди, конечно же, был ещё и хвост. Но омега управился как можно более быстро, после чего накинул на плечи богато расшитый цветочным узором бархатный халат. Он расправил широкополые рукава и наконец был полностью собран. Завтракали в малом обеденном зале. Несмотря на его название, нынешний состав семьи Суйон спокойно мог расположиться за большим дубовым столом. Вопреки расхожему среди горожан и селян мнению, семья вожака, как и он сам, собирались на завтрак рано. Традиция раннего подъёма уходила корнями в древность и сохранялась до сих пор; подъём с постели должен был осуществляться с восходом солнца, когда наступало «утро» — поэтому летние дни были особенно длинными. Внутри семьи было допустимо немного пренебрегать этикетом, а потому Вардан, славящийся особой нелюбовью ко всем этим формальностям, поприветствовал Тайзара как брата, а Иена как папу, а не как вожака и вдовствующего первого омегу. Сириус пока не мог позволить себе таких вольностей, а потому поприветствовал своих теперь родственников как положено. В иерархии семьи ему пока отводилась одна из самых низких ролей, а потому стоило держать себя в руках и не допускать ошибок. И дружить со свёкром. На завтрак не подавали много еды, но вместе с тем он не ограничивался чаем и выпечкой. За завтраком не велась беседа, а вот за чаем родственники завели непринуждённый разговор. Сириус планировал молчать и лишь изредка поддерживать обсуждение, но Иен с завидным упорством переводил разговор на него. Пришлось полностью перевести внимание на разговор и стать активным его участником. Это немного вымотало омегу, а потому после завтрака он предпочёл пойти в спальню и отдохнуть в тишине. Харис, будучи теперь его личным слугой, тенью следовал за ним, но не отвлекал на себя внимание. Сириус восстановился к обеду, однако сам приём пищи был отложен на некоторое время — в резиденцию прибыли братья-омеги Вардана со своими мужьями, некоторые ещё и с детьми. Сначала всех собрали в главном зале, и родственники поприветствовали друг друга и перезнакомились. Обед уже накрывали в большом обеденном зале — малый был не в состоянии вместить несколько семей. Обед получился шумным, а Сириусу удалось ускользнуть от разговора. Вечером разжигали первый на праздник урожая костёр — всего их жгли семь, каждый вечер, три дня до равноденствия, один — ровно в день, и три после. Сириус протёр стёклышко своего монокля, после чего поднял с ещё зелёной травы несколько ярких листьев. Омега внимательно посмотрел на них, покрутил в руках, после чего кинул горсть в огонь. — Быстро горят, — заметил Вардан, приобнявший своего супруга за плечи. — Быстро, — ответил ему Сириус, — Значит, год будет удачным. Нам нечего бояться. Альфа переместил свои руки на талию омеги. — Надеюсь на это. Как ты себя чувствуешь? Мне кажется, ты выглядишь уставшим. — Меня очень смутил разговор с твоим братом. Из-за него разыгралась бессонница, — омега закусил губу и опустил голову. Он понимал, к чему вёл Вардан. — Ну ладно. Не переживай, я поговорю с Тайзаром, чтобы он больше так не делал. — Не нужно. Он просил тебе этого не рассказывать. Я немного побаиваюсь его, пусть он ни о чём не знает. — Как скажешь, — альфа продолжал обнимать омегу. Иен, наблюдавший за всей семьёй, заметил и эту сцену — его довольно своевольный и даже грубый сын обнимал своего супруга, причём очень нежно и осторожно. Вардан никогда не церемонился с омегами. Он был чёрствым с ними, нередко доводил их до слёз и просто игрался, не думая о серьёзных отношениях. Сириус влиял на своего мужа положительно. Тайзар же был не рад такому решению своего брата. Он уже пытался говорить с Иеном на эту тему, но омега лишь осадил своего сына и приказал ему не трогать мальчика. Сириус не казался Иену опасным. Даже принадлежность к колдунам не смущала омегу, и Тайзар был бессилен со своими аргументами против своего папы. Костёр полыхал живо, столб огня поднимался выше лисьего роста, а поленья приятно трещали. Но время наступало ночное, и потому, оставив костёр на попечение слуг, все постепенно начали расходиться. Задержался лишь Сириус. — Ты не пойдёшь? — уточнил Вардан. — Я хочу немного поработать. Набраться сил. Не жди меня, я приду уже за полночь. Альфа кивнул и покинул поляну. Теперь, кроме Сириуса, здесь остались лишь Иен и пара слуг. Взрослый омега подошёл к Сириусу. Тот пока лишь наблюдал за языками пламени. — И не боится тебя муж оставлять одного, ещё и ночью? Не стыдно оставлять супружеское ложе холодным? Омега повернул голову в сторону говорящего. — Я получил позволение своего мужа на то, чтобы остаться. У него нет поводов подозревать меня в неверности, а у меня нет причин ему изменять, — Сириус кинул в огонь сухие травы. — Я удивлён, что Вардан так легко отпустил тебя от себя. Обычно, если он кем-то увлечён, то объект его вожделения не имеет своей свободы. — Я всё-таки не объект. Я его супруг, законный и в этом мире, и в посмертном. Раз Советник считает, что я обладаю достаточным уровнем развития для самостоятельной жизни, значит так оно и есть. — Неплохо. Он говорит, что состояние его тела и души улучшилось. Писал об интересных свечах. Кстати, у тебя есть свечи для успокоения души? Сердце постоянно за сыновей болит. — С собой я такие свечи не брал, но если пожелаете, я отправлю их вам из северного поместья. — Хорошо, я буду ждать эти свечи. Но я остался не за этим. С Варданом может быть тяжело. Ему было всего тринадцать лет, когда мой муж покинул этот мир. Думаю, это сильно повлияло на него. Он стал закрытым, чёрствым, а омег использовал лишь как игрушек для собственного удовлетворения. Хорошо ухаживает, но превращает их жизнь в ад. — Зачем вы это мне рассказываете? Сейчас Вардан не такой. — Эх, молодость. Я тебя предупреждаю. Пока что он хороший, но когда ему надоест, он может больно ранить твоё сердце. — Я запомню ваши слова. Если мой супруг будет зверствовать сверх меры, я могу писать вам об этом? Иен усмехнулся и положил руку на плечо омеги. — Держи меня в курсе. Может, я смогу чем-то помочь вам; ты хорошо влияешь на моего сына, и я не хотел бы, чтобы его глупость стала причиной вашего расставания. Сириус кивнул. — Спасибо. Взрослый омега устало вздохнул. — Поздно уже… Пойду я, и ты не засиживайся, ночь уж на дворе. Сириус лишь кивнул и подкинул в огонь немного сухой травы. Костёр мирно трещал, уничтожая дрова. Теперь ему оставалось лишь превратить их в золу, а потом и потухнуть. Лис и сам не заметил, как время перевалило за полночь. Ему стоило возвращаться к супругу. Дорога не была длинной. С поляны, где разжигались костры, идти было несколько минут до входа в дом, и потому омега совершенно не переживал о том, что так поздно возвращается, да ещё и один. Хариса он давным-давно отпустил спать. Ночь была лунная, ясная, и дорога, петляющая среди деревьев и ухоженных кустарничков хорошо просматривалась. Воздух был слегка холодным и удивительно свежим, а на резиденцию опустилась сонная тишина. Сириус шёл неспешным шагом. Он получил определенную силу от костра, и теперь чувствовал себя намного лучше, чем раньше. Всё-таки лечение Вардана строилось на заимствовании энергии омеги, а потому сам Сириус немного страдал от этого. Омега полностью ушёл в себя, а потому не заметил, как перед ним появилась фигура в тёмном. Незнакомец шёл в неспешном темпе, его лица не было видно из-за капюшона на голове. Лис прошёл рядом, неприлично близко к Сириусу, и тот хотел было сделать замечание, но ощутил резкую боль в боку. Из его уст вырвался то ли вопросительный, то ли болезненный стон, а незнакомая фигура уже скрылась за деревьями. Омега, ещё не до конца понимающий, что происходит, положил руку на больное место. Там было очень тепло и влажно. Так быть не должно. Лис резко одёрнул руку. Тёплая жидкость оказалась его собственной кровью. С каждой секундой тело становилось всё более тяжёлым. Омега не смог удержаться на ногах, его лёгкое тело повалилось на каменную дорожку. Сириус потерял сознание быстрее, чем успел осознать происходящее. Сложно сказать, повезло в итоге Сириусу или нет. Его довольно быстро обнаружили слуги, они же переполошили всю резиденцию — то ли по неопытности, то ли по глупости. Но теперь каждая собака знала, что на супруга Советника было совершено покушение, и сейчас он находится в тяжёлом состоянии. Сдержать такую новость внутри резиденции было довольно сложно — слухи и домыслы разлетались быстрее, чем пуганые птицы. Тайзар был в ярости. Лекарь называл состояние омеги сложным, тот не приходил в себя днями, а когда просыпался, то бредил и никого не узнавал. В не менее хмуром настроении был и Вардан. Альфа не находил себе места, он был самым частым гостем отдельной комнаты, где лекарь пытался привести в чувства его супруга. Альфа заходил туда уже без стука. Он спешно открыл дверь, но закрыл её без хлопка. В комнате были завершены шторы, у изголовья кровати горели свечи, на подносе лежали различные инструменты и чистая перевязочная ткань. На столе стояли различные склянки из затемнённого стекла с разными по цвету крышечками, их горлышко было перетянуто тесёмками, куда были привязаны бирки с названием. То были лекарства. Комната уже была проветрена, а потому вместо плотного смога остался лишь лёгкий, едва заметный аромат свечного дыма. — И как он? Лекарь, сматывающий в рулон грязные бинты, отвлёкся от своего занятия. Он отвесил лёгкий поклон Советнику и только потом начал говорить: — Рана уже не кровит и неплохо затягивается. — Просыпался сегодня? — Утром, когда я заходил. Уже лучше, жар спал, а с ним и бред уходит. Ваш супруг явно идёт на поправку. Альфа устало вздохнул и сел на стул рядом с Сириусом. Он взял его за бледную ладонь. — Что за яд? Выяснил? — Яд не поддаётся определению, но факт его наличия неоспорим. Лезвие точно было отравлено. — И кто ж это мог быть…- задумчиво протянул Вардан. Он погладил большим пальцем костяшки пальцев омеги. — Вожак обязательно разберётся в этом вопросе. Покушение на убийство члена семьи вожака карается смертью, и виновный будет наказан. — Виновного сначала нужно найти, а что важнее — доказать его вину. А пока нам этого не удалось. Появились определенные ниточки, но всё слишком туманно, чтобы заявлять о причастности кого-либо. Тем временем Сириус пришёл в себя. Он приоткрыл глаза и поморщился, положив руку на лоб. — Сириус, как ты себя чувствуешь? — альфа тут же переключился на свою жену. — Потише…- попросил он. Вардан поцеловал тыльную сторону ладони лиса. Омега поджал губы. — Голова кружится, затылок больно. Очень хочу спать. — Ложись, дорогой мой Сириус, — альфа накрыл омегу тонким пледом, но остался рядом. Сириус ничего больше не сказал и очень быстро заснул. Омега проснулся уже на следующий день. Головная боль не прошла, но головокружение стало меньше. Сириус хотел вытянуть руку вдоль тела, но наткнулся на голову Вардана — альфа всю ночь проспал вот так, у постели своего супруга в надежде, что тот проснётся, и из страха, что в такой момент никого не окажется рядом. Омега поморщился и убрал руку от его волос, после чего попытался повернуться на бок, но это вызвало у него лишь болезненный стон и резкую боль в боку. Альфа от этого проснулся. Он выпрямился и потянулся, отчего у него хрустнули локти. — Сириус, ты спишь? — Нет, — ответил омега и повыше натянул плед, скрывшись под ним по самые уши. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — сухо ответил омега. — Позволь посмотреть. Сириус помедлил, но скинул с себя плед. Он лежал в просторной рубашке, застёгнутой всего на пару пуговиц, длиною где-то до середины бедра, под которой ничего не было, кроме бинтов. Область талии была туго перетянута полосками серой ткани. Альфа наклонился к омеге. — Посмотри за пальцем, — он водил пальцем перед глазами Сириуса. — Хорошо… Глаза тоже светлые, зрачки одинаковые. Голова болит, кружится? Бок? Только честно. Сириус хотел дальше отнекиваться, но он видел, сколько беспокойства в глазах Вардана, с какой нежностью он касается его тела, и как при этом дрожат его руки. Омега не хотел бы, чтобы альфа видел его в таком состоянии и уж тем более спрашивал его о болящих местах, но обстоятельства складывались иначе. — Да. Болит и кружится, — согласился он и закрыл глаза. — И в боку… Тоже. — Кто-то ранил тебя ядовитым ножом. Я тебя умоляю, не делай так больше, — Вардан вновь взял Сириуса за руку и поцеловал его ладонь. — Я не специально, — Сириус вымученно улыбнулся и положил руку на живот. В его голове что-то перещёлкнуло, он широко распахнул глаза. — А… Ребёнок? Есть новости? Альфа накрыл лиса пледом. Он долго молчал, подбирая слова. Сначала Вардану захотелось соврать — да, это подло, но ложь не разбила бы омеге сердце. Но затем он вспомнил, что его супруг не обычный лис и когда-нибудь обязательно узнает о вранье. Пока Вардан колебался, Сириус и сам всё понял. — Он… Был зачат, но не родится, так? — Понимаешь, из-за яда у тебя был сильный жар, да и сама отрава…- начал было Вардан, но Сириус махнул рукой, чтобы он замолчал. — Такова судьба, — коротко и ясно проговорил он, а потом попробовал сесть. Вардан помог своему супругу это сделать, а под его спину подложил подушки. Альфа сел на край кровати, чтобы Сириус мог и на него опереться при необходимости. — Ты точно не переживаешь из-за всего? Сириус вздохнул. Он поджал губы, а потом извернулся, чтобы упереться щекой в грудь альфы, обнимая его за торс. Вардан сначала недоумённо застыл, но потом обнял омегу и прижал к себе покрепче, но так, чтобы не потревожить лишний раз рану. Сначала наступила тишина, но потом альфа услышал тихие всхлипы. — Ну, ну, не плачь, — альфа гладил омегу по голове, пока тот не успокоился. — Всё будет хорошо. Прости, мне не стоило оставлять тебя одного в такой поздний час. Сириус утёр слёзы. — Здесь нет твоей вины. Я сам виноват, что не был внимателен. Разговор мог бы продолжаться и дальше, если бы его не прервал лекарь. — Советник, Ваша Милость, — поздоровался он и прошёл к инструментам. Омега сел и облокотился на подушки, он ощутил себя несколько неловко. Вардан поправил его плед. — Как ваше самочувствие? Сегодня лучше? — Однозначно, — отозвался омега. Он смахнул слезинку и натянуто улыбнулся. — Это хорошо. Значит, идёте на поправку. Яд ещё гуляет по организму, но вам хватило три дня, чтобы прийти в себя. Сегодня четвертый, а вы уже сидите и разговариваете. Вы голодны? — Нет, не думаю. — Нужно поесть. Советник, прошу вас, проследите за этим. Думаю, вам будет легче уговорить свою жену поесть, чем мне, — лекарь приблизился к кровати и принялся осматривать омегу. Его состояние было удовлетворительным, а потому, выдав Вардану лекарства и объяснив схему приёма, он откланялся.