Прятки от стоматолога
5 января 2024 г., 12:40
Утро. Открыв глаза Вару первым делом ощупал языком то место, где должен был находиться больной зуб. Боли не было. Парень уже на радостях хотел пойти завтракать, но стоило ему подняться с кровати, как из-за резкого движения в десне вновь неприятно кольнуло.
— Да чтоб тебя… — тихо выругался Вару, садясь обратно. Снова прижав ладонь к щеке он издал рваный стон. Боль росла, намекая, что пора пить болеутоляющие.
Он вышел из комнаты, проделав в ванной все водные процедуры, включая тщательную чистку зубов и отправился на кухню.
За столом сидели только Зонтик и Феликс. Ни Куромаку, ни Пика. Шикарно.
Вару подошёл к столу, потрепав сонного Феликса по голове, взъерошив его волосы и в своей любимой манере положил голову на руки, стараясь не касаться больного участка лица. Он осмотрел присутствующих парней и, чтобы не сидеть в тишине, решил продолжить вчерашние издёвки над Феликсом. Так сказать «поднять себе настроение».
— Феликс, я тут подумал… не расстраивайся. Пухленьких тоже любят. Я даже невесту тебе нашёл! — Вару достал из-под стола модельку Боинга из коллекции Куромаку и подкатил к Феликсу, на что тот лишь злобно и обиженно фыркнул.
Желудок требовал еды, поэтому, сделав себе пару бутербродов, Вару стал аккуратно есть, жуя только левой стороной, чтобы лишний раз не провоцировать боль. Сидящие напротив не заметили этой странной манеры, поэтому ничего не сказали.
Доев свой скудный завтрак, парень налил себе в кружку чай и сел обратно на место. Бутерброды — это, конечно, хорошо, но душа сладкоежки требовала чего-то более насыщенного. Тут взглядом Вару зацепился за небольшую мисочку, в которой лежало несколько конфет, что остались со вчерашнего поединка.
— «Думаю от одной ничего не будет», — подумал парень и взял конфету. Это была какая-то фруктовая карамель. Не шоколад, но сойдёт.
Как только Вару раскусил сладость, так сразу челюсть прострелила сильная боль. В зубе тут же задёргало и засверлило. Казалось, всё это пронеслось тугой резью даже по здоровым зубам. Не ожидав такой подставы, парень чуть не подавился слюнями.
Феликс и Зонтик переглянулись между собой, после чего глянули на него.
— Вару, что случилось? — взволнованно спросил Зонтик.
— Ничего… — тихо ответил Вару.
Мягко проведя по больному зубу языком, он обнаружил, что его поверхность стала более… неровной. Небольшой кусочек зуба откололся.
— «Ну конечно. Я смотрю, удача решила сегодня надо мной поиздеваться…»
Парень встал из-за стола и начал искать аптечку.
–У тебя до сих пор не прошёл живот? –спросил Зонтик, подойдя к Пиковому валету.
Тот в ответ раздражённо угукнул, роясь в красной коробке.
— А вдруг это отравление, или что-то посерьёзнее? Может, пойдёшь полежишь, а я принесу тебе грелку? — продолжил Зонтик, пытаясь посадить Вару на стул.
Внезапно Феликс взял его за подбородок. Вару вздрогнул. Неаккуратное нажатие пальцами спровоцировало новую вспышку колющей боли, отчего парень мучительно всхлипнул. Червовый тут же расплылся в хищной ухмылке, поняв, в чём заключалась причина такого странного поведения Пикового.
— Ну что, Вару, зубы болят? — усмехнулся Феликс, слегка сжав больную челюсть сластёны.
— Да отцепись ты! — Вару вывернул лицо из крепкой хватки, прислонив ладонь к щеке, как бы защищая её от посторнних касаний. — Да, болят! Доволен?
Очевидно, что скрывать эту проблему было уже бесполезно и даже шутки про Феликса не спасли бы жалкое положение Пикового валета.
— Вару, как же тебе повезло, что у нас Пик — стоматолог! — как-то внезапно роли обидчика и жертвы поменялись, и глумиться над Вару начал уже Феликс. — Он обязательно тебе поможет и вылечит твой зуб!
Червовый валет отпихнул руку от лица Вару и заботливо погладил его по щеке, слащаво улыбаясь. Парень зашипел и толкнул Феликса в грудь.
— Вару, может, правда Пику скажем? Или Куромаку? — подал голос Зонтик.
— Им вообще ни слова! Иначе я вам двоим слабительное в еду подсыплю, — грозно ответил Вару.
Зонтик серьёзно испугался и решил молчать, а вот Феликс хотел отомстить за все шутки Пикового валета, которые услышал в свой адрес. Но жажда мести как-то быстро сошла на нет, ибо, зная характер Вару, было решено не рисковать своим кишечником и согласиться хранить молчание. Хотя бы какое-то время.
***
Прошёл где-то час, может чуть больше. Из комнаты Вару начали раздаваться чуть ли не детские хныканья. Феликс, что проходил мимо, захотел ещё немного позлорадствовать и зашёл к нему, не закрыв дверь. — Больно, да? — с наигранной заботой спросил он, как обычно это делают мамы, когда жалеют своих маленьких детей. Вару тихо шмыгнул носом. Его губы искривлены болью, щека припухла. Дабы защитить лицо и перетерпеть спазмы, он беспомощно жмёт ладонь к челюсти. Несмотря на ужасное состояние страдальца, Феликс продолжил отпускать едкие фразочки по поводу зубов и щеки сладкоежки. И всё это, конечно, в неискренне-утешительном тоне. — Ну ничего страшного! Сходишь к зубному, там тебе чуть-чуть посверлят, а может и вовсе вырвут, ну немного потерпишь. Зато потом снова сможешь сладости уминать! Я ведь прав? — Да иди ты… — тихо прошептал Вару, отворачивая голову в сторону. От одного упоминания кабинета стоматолога в нос бил противный запах палёной кости. В ушах стоял визг сверла, а перед глазами начинали мелькать холодные стальные инструменты, кожанное кресло, что отдалённо напоминало пыточное кресло где-то в подвалах средневековой инквизиции, а главное: грубые руки в белых перчатках, что так и наровили разомкнуть челюсти и залезть во внутрь, дабы причинить боль. — Чего-чего? Я не услышал, — продолжил напирать Червовый. Тут в дверном проёме появилась фигура Зонта, что услышал разговор на повышенных тонах и решил проверить обстановку. — Что тут происходит? Феликс, что ты… Трефовый заметил припухшую щёку Вару, когда тот поднял голову, услышав ещё один голос в комнате. — Боже, — выдохнул Зонт, подходя ближе. — Надо повязку наложить. Феликс, пожалуйста, сходи за аптечкой, вроде в ней есть бинт. Феликс встал с кровати и скрылся из поля зрения где-то в коридоре, а Зонтик печально осмотрел щёку Вару. Ему было так жаль его… рука Трефового дёрнулась. Он хотел слегка ощупать больную часть лица, но передумал, ведь Вару было и без того больно. Он еле выдавливал из горла звонкие хныканья, периодически утихая и поглаживая щёку. Несмотря на обидные шутки, которые он выслушивал чуть ли не каждый день, Зонтику было непривычно смотреть на подавленного Вару. Таких мучений даже врагу не пожелаешь. Как бы понятно, что он был сам виноват в своей боли, но отказать в помощи и заботе было бы бесчеловечно. — Зуб боли-и-ит… — тихо протянул Вару, уже не обращая внимания на сидящего рядом Зонтика и на то, как он сам выглядит со стороны. Глаза слегка намокли от подступивших слёз, благо очки заботливо скрыли эту картину от чужих глаз. В комнату вернулся Феликс и отдал Зонтику бинт. Вару напрягся, сильнее вдавливая ладонь в тёплую щёку, лишь бы до неё не добрались. Как только Трефовый валет не пытался уговорить его убрать руку с лица… Феликс и эту ситуацию не пропустил мимо. — Ну потерпи, потерпи. Зонтик тебе щёчку перевяжет, может и не так больно терпеть будет, — в той же манере сказал Феликс, поглаживая Вару по кудрявой голове. Зонтик не хотел этого делать, но ему пришлось силой убрать ладонь с щеки Вару, на что тот издал непонятные раздражённые звуки. Парень аккуратно перевязал лицо больного бинтом, завязав на голове небольшой бантик. Вару тут же прижал ладонь обратно, успокаивая нездоровую челюсть. — Умничка, потерпел. Гнилые зубки лечить всегда больно, — не унимался Феликс. — Когда у меня всё пройдёт, клянусь, я загоняю тебя до смерти! — выпалил Вару. Сдерживать себя он уже не мог. — Ты мне ещё ответи-… ай! — зуб заболел сильнее, не дав ему закончить предложение. — А чего не сейчас? С раздутой щекой смеяться неудобно? Понимаю… — Феликс, может хватит? — встрял в разговор Зонтик, убирая бинт обратно в аптечку. Феликс, по сути, уже отомстил, так что продолжать сотрясать воздух было бессмысленно. Да и сам Червовый осознал, что немного переборщил и действительно пора заканчивать. Зонтик забрал аптечку и парни вышли из комнаты, оставив Вару в одиночестве. — «Надо всё-таки что-то с этим делать…» — подумал Зонт. Он не хотел оставлять Вару в таком состоянии, хоть и понимал, что если расскажет про него Пику или Куромаку, то мало не покажется, причём и ему, и горе-сладкоежке. Надо было действовать аккуратно, но вот как?.. Наступил вечер. Все вернулись домой. С кухни слышался звон посуды и голоса клонов, что готовились к ужину. Вару, по понятной причине, не вышел из комнаты, чтобы никто не увидел его в таком состоянии и никто не узнал о его проблеме. Боль продолжала пилить челюсть, распирая десну. Бинт согревал щёку, немного ослабляя спазмы во рту. В какой-то момент Вару начало казаться, что он чувствует, как кариес медленно проедает эмаль, дентин и растекается чернильным пятном по нервным окончаниям… Во время ужина, Зонтик периодически поглядывал, то на Куромаку, то на Пика. Он не знал, как бы так деликатно намекнуть, что Пиковому валету не очень хорошо. — А где Вару? — вдруг спросил Габриэль. Видимо клоны заметили отсутствие главного шута только из-за слишком подозрительной тишины. — Да, кстати. Он же обычно самый первый прибегает, а тут его уже десять минут нет, — продолжил Пик, глядя на пустующее место напротив. Феликс с Зонтом переглянулись. Зонтик тихо кашлянул и ответил: — Да-а… ему что-то плохо, он сказал, что не придёт. — Плохо? — тут же встрепенулся Пиковый король. — Надо сходить проверить. — Не-не-не, не надо! — Зонтик понял, что ляпнул лишнего и начал экстренно спасать положение. Куромаку и Пик напряглись, будто чувствовали этот приторный запах обмана. В отличии от Вару, Зонтик вообще не умел лгать но, тем не менее, за счёт этого ему чаще всего и верили. Не может же такой честный и порядочный клон нагло врать. — Почему это? — Пик выпрямился, сверля Трефового валета настороженным взглядом. — Он сам сказал, что никого не хочет видеть. И… ещё добавил, что поест, когда ему станет лучше. — Допустим. — Пик вновь вернулся к поеданию ужина, но уже с большей взволнованностью. Зонтик мысленно выдохнул, думая, что всё, пронесло, но не тут-то было. Теперь его взгляд встретился со строгим взглядом серых глаз. Куромаку сразу почуял неладное и теперь пристально смотрел на своего валета с недоверием. Тут подключился ещё и Феликс, у которого по одному выражению лица можно было понять, что дело дрянь. Когда в квартире стихло и все клоны разошлись по своим комнатам, Вару выбрался на кухню, чтобы выпить обезболивающие. Операция прошла успешно. Он вернулся и сел на кровать. Стоило ему лечь на больную щёку, как он сделал в первый день, так он подумал, что сейчас воспалённая десна лопнет, подобно воздушному шарику. Перевернувшись на другой бок, тихо поскуливая от боли, парень в очередной раз приложил ладонь к щеке, но это уже не помогало, от слова совсем. Наоборот, теперь даже лёгкое прикосновение доставляло дикий дискомфорт. Ему не хотелось признавать того, что само это не пройдёт. Не хотелось осозновать того, что ему придётся обратиться за помощью. Не хотелось думать о том, как он попадёт в руки Пика и не хотелось представлять, как тот будет над ним изгаляться во время лечения. «У меня на приёме плакать будешь уже ты!» — а если это были не пустые слова?***
— Зонтик, по-хорошему, что с Вару? — строго спросил Куромаку, упирая руки ладонями в стол, нависая над парнишкой. Да, Трефовому королю удалось выловить его на разговор только вечером следующего дня, ибо утром не хватило времени, а днём он был на работе. Сейчас же Зонт сидел за кухонным столом, смотря куда угодно, только не в глаза Куро, а Куромаку стоял напротив, пытаясь буквально «выпытать» из него информацию, подобно какому-нибудь КГБшнику. — Я же говорю, ему стало плохо и-… — Не ври мне! Испугавшись гнева Трефового короля, Зонтик начал вываливать правду, как на духу. И про то соревнование, и про то, как они с Феликсом обнаружили эту проблему, и про то, как он щёку Вару перевязывал, и про то, как соврал на вчерашнем ужине… — Подумать только… — Куромаку приложил пальцы к переносице. — Ладно ты мне соврал, но Пика-то как тебе хватило смелости обмануть? Он врач! Причём именно по той части, по которой Вару нужна помощь, а ты покрывал его от собственного же короля?! — П-прости, просто я… я… я боялся! — Зонтик стыдливо отвёл взгляд. — Веди сюда Феликса, Ромео и Вару, сейчас у нас будет серьёзный разговор. Вскоре на кухне собралась вся компания. Феликс и Зонтик стояли, опустив голову, чтобы не смотреть в глаза Куромаку. Ромео держал Вару под руки, дабы тот не сбежал и не пихался. Червовый король еле как сдерживал насмешливое умиление, осматривая плачевный внешний вид Пикового валета, повязку на лице и наблюдая за его безрезультатными попытками утихомирить боль с помощью поглаживания опухшей щеки. Безусловно жалость тоже присутствовала, но, опять же, вспоминая все те шутки в сторону Феликса, небольшая доля злорадства всё равно мелькала во взгляде, который Вару так и так не видел. Стараясь не смотреть на Куромаку, тот измученно всхлипывал, делая это как можно тише, при этом стараясь сохранить вид максимального пофигизма, будто ему совершенно плевать на боль. И ничего, что из-за этой самой боли желание убиться головой о стену возрастало во сто крат. — У меня просто нет слов! — воскликнул Куромаку. — Феликс, Вару, что за, простите, цирк вы устроили?! Чья это была идея? — участники переглянулись, намекая друг другу, чтобы кто-то из них взял вину на себя. — Зато я выиграл, — тихо хихикнул Вару, поморщившись от боли. –Да я уж вижу, вся победа на лице, –ответил Куромаку, разглядывая перевязанную щёку парня. — Ну ладно эти двое. Ромео, ты-то куда смотрел? Почему одобрил всё это? Ты же из них всех самый разумный! Мог бы хоть отговорить. Червовый король поджал губы, опустив глаза в пол. Куромаку всё продолжал гневную тираду. — Зонтик, я от тебя такого не ожидал! Почему ты промолчал? Почему не доложил мне сразу? Ещё и скрывал… вот это! — Трефовый король указал на всю ту же опухшую щёку Вару. Зонтик замялся, думая, как бы сформулировать ответ, но из-за всей путаницы ничего внятного так и не выдал. — Агрх, ладно. — Куромаку снял очки и достал из кармана платок, дабы протереть их. — Значит так: Зонтик и Феликс. Завтра дружно берёте Вару и бежите втроём в стоматологию. С врачом я договорюсь и адрес скину. Чтоб всё прошло гладко и без выходок. Особенно это касается тебя, Вару. Пиковый валет закатил глаза. — Всё, свободны.
