а на пальцах красовались три кольца и десять ран.

***

Холодный ветер завывал за окном, пытался пробраться вовнутрь. Хлипкий деревянный домик, некогда именовавшийся самым уютным местом для Минхо, кажется, был готов поддаться сильному потоку воздуха. Как Минхо поддавался воле его возлюбленного — Хван Хёнджина.

***

Они учились в универе на одном потоке. В первые два года знакомства, Хёнджин и Минхо были обычными друзьями. Хотя, Ли сразу приметил Хвана. Тот был невероятно красив: высокий, с тёмными, как уголь, волосами и такими же тёмными глазами, в которых отражалась вселенная. Ко всему этому, добавлялась невероятная харизма, которая цепляла почти любого, с кем когда-либо разговаривал Хёнджин. Он, конечно, понимал свое превосходство, но не злоупотреблял этим — круг его близких был довольно невелик. Какого же было удивление Минхо, когда Хёнджин первым признался ему в любви. Это было похоже на сказку — летний вечер, парни сидели в парке на скамейке, выпивая бокал за бокалом горькой расслабляющей жидкости. Тогда Минхо подумал, что Хван просто переборщил с алкоголем, но переборщил скорее Минхо, который с утра не понимал, как он оказался в одной постели с Хёнджином. С того дня начался один из лучших периодов для Ли. Хёнджин окутывал парня заботой, иногда даже чрезмерной, говорил тысячи слов о том, как он его любит, дарил множество подарков, среди которых было кольцо. Оно было из серебра, с небольшим красным камнем. Хо носил кольцо каждый день, никогда не снимал, считал его самым дорогим подарком в его жизни. Минхо в целом любил различные украшения. В основном это были браслеты и цепочки, но и от кольца он был в полнейшем восторге. Так пролетели чудесные годы, наполненные искренней любовью. Минхо уже не мог прожить ни дня без Хёнджина, настолько он любил его. Одержимость ли это? Вполне возможно. Но для Минхо это было самым что ни на есть чудом. Из холодного и грубого парня, он превратился в ласкового и доброго. Любовь делала его по настоящему счастливым. Любовь изменила его. Но он ещё не знал, к чему это может привести.

***

На один из праздников лучший друг Минхо — Джисон, подарил Минхо кольцо. Ведь он знал о страсти друга к этим побрякушкам. Хо безумно благодарил Хана за такой подарок, к серебряному кольцу присоединилось новое, такое же вечное, которое владелец не собирался снимать ни при каких обстоятельствах. Правда, почему-то, Хёнджин был явно недоволен, когда Джисон вручил этот подарок. Окинув его подарок, и его самого, яростным взглядом, он крепко схватил руку Минхо и резким движением снял кольцо, содрав часть нежной кожи на пальцах. Минхо взвыл от боли, непонимающе посмотрел на парня. Тот уже наедине сказал, мол, приревновал. Ли простил. Хван вернул кольцо обратно. Но после этой ситуации, его будто подменили. Он больше не заботился о Минхо, не выслушивал его в трудные минуты, мог часами пропадать в барах и клубах. На звонки обеспокоенного парня, он, конечно, не отвечал. Минхо не понимал, что могло произойти. Как из любящего человека, Хёнджин превратился в бесчувственного и злобного. Но Хо продолжал любить. Хоть и осознавал, что долго такое продолжаться не может, но со своей безумной любовью он ничего поделать не смог. Все грубые выходки Хёнджина он прощал. Старался закрывать глаза. Даже когда пьяный Хван притащил какого-то парня к ним домой, Минхо простил. Измена — непростительна. Так считал Ли до знакомства с Хван Хёнджином. Но полюбив его, он простил. Или просто перетерпел. А как в очередной ссоре Хёнджин со злости кинул в стену стеклянную чашку. Посуда с легкостью разбилась, разлетевшись на мелкие осколки. Когда Минхо убирал их, один из осколков вонзился в его палец. Тогда Хёнджин даже помог вытащить стекло. Хо простил. И даже в тот момент, когда Хван толкнул Минхо, а парень, пытавшийся ухватиться за любой предмет, чтоб не упасть, случайно прорезал на большом и указательном пальцах глубокие раны, он простил. Казалось, после стольких издёвок Минхо нужно было бежать не оглядываясь. Но что-то буквально приковывало его к этому дому, к этому человеку. Безусловно, ему было безумно плохо там находиться. Бессонные ночи, в которые Минхо беспрерывно лил слёзы, невозможно было сосчитать. Но он сам согласился на этот ад. Он позволял с собой так обращаться. Он мог уйти. В скандалах Хёнджин ни раз предлагал помочь собрать ему вещи, чтобы тот свалил куда подальше. Ну, если это можно назвать помощью. Однако, Минхо оставался, продолжая терпеть. Быть может, это был обычный страх. Страх стать одиноким. Для Хо не было ничего страшнее одиночества, поэтому такое наказание, как Хёнджин, казалось ему лучше, чем остаться наедине с собой. Дом, в котором они жили вместе, больше не приносил ощущения спокойствия. Раньше это был своего рода островок безопасности. В нём ты всегда желанен, всегда любим. Вмиг всё это исчезло. Минхо даже стало казаться, что дом принял изношенный вид. Конечно, это было неправдой, дом остался таким же, как и был, изменилось лишь восприятие самого Минхо. Он стал замечать любые мелочи, которые начали его раздражать. Сломанная дверца шкафчика на кухне, отколовшийся уголок раковины, шатающийся стул, маленькая дырка на скатерти. Всё это приводило Ли в ужас. Хотя, ранее его это не беспокоило, он даже не замечал. Из-за того, что Минхо стал злиться по глупым мелочам, он стал винить себя за всё, что происходит сейчас в его жизни. Хёнджина он оправдывал в своей голове как мог, а самое главное, он был убеждён, что Хван всё ещё его любит. Во всех проблемах Минхо считал виноватым себя. Мол, сказал что-то не так, сделал что-то не то. И пускай он тысячу раз был не прав, он был убеждён, что его главная проблема — он сам.

***

Патовая ситуация произошла незадолго до дня рождения Минхо. Их общий с Хёнджином друг подарил ему дорогущее кольцо. Феликс мог позволить себе дарить такие подарки. Пришлось отдать подарок заранее, так как на сам праздник Феликс прийти не сможет. Минхо с опаской принял украшение, вспоминая, чем это закончилось в прошлый раз. И, к сожалению, Феликс совершил грубейшую ошибку — обнял Минхо. Хёнджин уже начал прожигать взглядом парня, Хо понял, что дома ему будет плохо. Так и случилось. Как только пара переступила порог дома, а дверь с жестким грохотом захлопнулась за спиной, Минхо почувствовал сильную боль. Хёнджин ударил его, после чего потащил Хо в комнату, небрежно толкнув в сторону кровати. Горячие слёзы сами покатились по щекам Ли. Хван, увидев это, пообещал принести некое «лекарство», чтобы было не так больно. Минуту спустя, Хёнджин оказался возле кровати со стаканом газировки, уверяя, что если Минхо выпьет это, ему станет легче. Сопротивляться смысла уже не было, Минхо покорно взял стакан, осушив его до дна. Обещая, что лекарство скоро подействует, Хёнджин начал обнимать Минхо. Попытался поцеловать, на что получил жесткий отказ, который разозлил его не на шутку. — Минхо, ты что, больше не любишь меня? — пытаясь звучать разочарованно, спросил Хван. — Больше не люблю, — неожиданно для себя ответил Минхо. Хёнджин явно был готов взорваться от злости. — А ты то меня когда нибудь любил? — играя с огнем поинтересовался Минхо. — Всегда любил! — выкрикнул Хёнджин, — с момента нашей первой встречи, я всегда любил тебя, Минхо, — продолжил уже чуть спокойнее. — Тогда почему ты издевался надо мной? — кажется, все эмоции, которые Хо копил на протяжении длительного времени, сейчас выползали наружу. Глаза Хвана налились яростью. Он уже не мог держать себя в руках. Он начал причитать, что сейчас убьет Минхо, что выкрутит ему все органы и скормит бездомным собакам. И правда убил. Минхо потерял сознание, перестал дышать. Подействовало «лекарство». Что было в стакане помимо газировки — одному богу известно. Но смерти парня, Хёнджину показалось мало. Схватив нож он изрезал всё тело бедного Хо, не оставив живого места. Кровь яркими каплями, подобно росе, выступала на коже. С каждым надрезом, раны становились всё глубже, а кожа утопала в новых струйках красной жидкости. Дойдя до живота Минхо, Хёнджин, занеся острое лезвие над головой, резко вонзил его в тело. Ещё раз. И ещё. Насладившись жестоким развлечением, Хван вырезал сердце Минхо. И, как и обещал, кинул его недалеко от дома, где стайками ошивались бродячие псы. Нужно было вернуться в дом, чтобы оставить последний штрих. Холодный ветер завывал за окном, пытался пробраться вовнутрь. И у него это получилось. Ветер проникал в бездыханное тело Минхо, кажется, ему тоже понравилось веселье. Хёнджин вновь схватился за нож, через пару минут всё было готово. А на пальцах красовались три кольца и десять ран, вырезана надпись «Хван».