Blank space

Данхаузен видит: Хук чем-то расстроен. Он почти не злится, не возмущается по поводу грязной посуды, лишь терпеливо моет её, несмотря на Данхаузена в этот момент. А иногда и вовсе он отмахивается от него, протягивая коробку печенья и буквально умоляя, чтобы тот посидел минут тридцать в гостиной и подождал пока Тайлер закончил. Правда, обычно после того, как Хук разбирался с горой посуды, он приходил к Данхаузену и завалился рядом с ним на диван, но в этот раз он так не сделал. Данхаузен любил в тот момент поплотнее прижаться к Хуку, выслушивая его недовольные ворчания на то, что все его плечо моментально испачкается в гриме, который он просто ненавидит смывать по вечерам, ведь на него уходит так много любимого геля для душа. Да и вообще, Хук отмалчивается, предпочитая втыкать в глупое телевизионное шоу про женщину, страдающую от тяжёлого развода. Данхаузену это не нравится. Это странно. Хук не должен вести себя так. Он обязан много ругаться на Данхаузена, когда тот раскидывает свои носки по всему дому, а ещё сетовать на то, что он опять забыл убрать со стола крошки от овсяного печенья. Данхаузен опечален. Он всматривается в чужое лицо и позволяет очередному порыву шалости властвовать над собой. Проще говоря, он смеётся и тянет Хука за ухо. Хук отмахивается и отодвигается подальше. Ну, думает Данхаузен, подобное никуда не годится. И кто тогда будет вовремя останавливать Данхаузена и отговаривать его от прыжков на новом матрасе? Там ведь наверняка появятся маленькие уродства или вовсе проступят жёстковатые пружины. О, нет, Данхаузен боится пружин! — Ты злишься, — подмечает он, положив руку на плечо Хука. — Данхаузен не любит, когда Тайлер злится. Значит, Данхаузен разочаровал Хука. Донован виновато поджимает губы и опускает голову. Грим слегка растекся в кое-каких местах, тоненькие черные полосы нисходили чуть ли не до лопаток. И волосы во все стороны торчали. Хук прикрыл глаза и, к его удивлению, Данхаузен, озарённый собственной догадкой, не начал скакать по гостиной, снося всё перед собой. Он терпеливо выжидал, что ответит Хук. — Я просто устал, Данхаузен. Мне нужно отдохнуть. Все ждут от меня какой-то реакции на происходящее вокруг тебя, а я и не знаю, что ответить. Данхаузен — это Данхаузен. И всё. Наверное, это всё, что я мог бы сказать. — Данхаузен! — воскликнул Донован. — Данхаузен не будет беспокоить тебя, Данхаузен отдохнёт вместе с тобой, — он улыбнулся и протянул Тайлеру руку. — Спать! — Хорошо, Донован. Пойдем спать. Данхаузен радостно подпрыгивает и в следующую секунду крепко стискивает Хука в объятиях. Тайлер выдыхает. Кажется, всё не так уж и плохо, как казалось раньше.