В сезон дождей

Последнее утро перед отъездом, четыре часа, скоро подъём и сборы. Эту ночь Тошинори не спал. Он тихо, стараясь никого не будить, вышел на террасу, чтобы освежить голову. На улице прохладно, дует лёгкий ветер. Хоть ещё и не рассвело, но заря уже окрасила горизонт в ярко-оранжевый цвет. Спокойно и тихо вокруг. Он был наедине со своими мыслями, погружаясь в них глубже и глубже, не замечая ничего. – Тоже не спится? Тошинори вздрогнул, резко обернувшись назад – Ах, Айзава... Ты меня напугал. Не ожидал тебя здесь увидеть... Всемогущий выглядел растерянно, в противовес невозмутимому Шоте, который безмолвно подошёл к краю террасы и опёрся на перила. Наступило неловкое молчание. – Слушай, Айзава... – решил прервать паузу Тошинори – с моей стороны это прозвучит странно, но я бы хотел разобраться в отношениях между нами – его голос звучал всё менее уверенно – я понимаю, что я могу быть тебе неприятен, что ты не согласен с моей геройской философией... Но, тем не менее, ты хороший человек и учитель, и я не хочу вражды с тобой – сделав паузу, Тошинори посмотрел на Шоту, ожидая от него ответа, но тот лишь смотрел вниз пустым взглядом, опирая голову на руки. Он продолжал – если быть честным, меня порой ранит твоё неопределенное отношение ко мне, и я хочу знать хотя бы его причину. Герой Номер Один завершил свой монолог и опустил голову, сосредоточив взгляд в пустоту. Он ждал, что ответит Айзава, но одновременно и боялся этого ответа, боялся за свою карьеру, боялся признаться в чём-то лишнем. Несколько минут они стояли молча. – Ты правда хочешь знать причину? – наконец сказал Шота, не изменяя своего положения – Да. – коротко ответил Тошинори. Айзава приподнялся, опустив голову так, что его волосы полностью закрыли лицо. – Я люблю тебя, Всемогущий сан. Вот в чëм причина. Вновь воцарилось молчание. Айзава резко развернулся и быстро направился в сторону двери. Невозможно было прочитать, что же он чувствовал в тот момент – страх, досаду, смущение? У Тошинори замерло сердце, он пару мгновений стоял в ступоре, в горле был ком, тело бросило сначала в холод, затем – в жар. Подступил приступ кашля, капли крови вырывались из глотки, но, превозмогая всё это, Всемогущий изо всех сил крикнул: – Стой! Реакция профессионального героя номер один не подвела. Он быстро опередил Айзаву, схватив его за руку мёртвой хваткой. Последний повиновался и остановился. – Не уходи, Айзава кун! Я тоже должен тебе кое-что сказать! – И что же? Собираешься меня отчитывать?Прости уж за откровенность. Я понимаю, куда мне до тебя, Героя Номер Один, которого и так любят все – с досадой отрезал Шота – Нет, ты не понимаешь – пытался отдышаться Тоши – я ведь тоже давно люблю тебя, Айзава кун! Всемогущий ослабил руку и повернул к себе Айзаву, убирая с его лица волосы. На глазах Шоты были слёзы. Чуть помедлив, он сказал – В-всемогущий сан.. ты... я не верю Удивительно, как он мог говорить таким спокойным голосом и так сильно держаться, когда внутри происходила буря эмоций. Тошинори обнял Шоту, прижав к себе, и поглаживал его по чёрным вьющимся волосам – Я люблю тебя, Шота – Я тоже тебя люблю... Тошинори – Надо же.. – Тоши улыбнулся – я не привык слышать своё настоящее имя, но в твоих устах оно звучит так красиво Айзава прижимался к груди возлюбленного, он обвивал руками его высокий стан, вдыхал его запах, пытаясь доказать себе реальность происходящего, подсознательно ожидая большего – Слушай, Шота – неожиданно сказал Всемогущий и слегка покраснел – м-могу я тебя поцеловать? – такой уверенный в себе герой при этих словах смущался как школьница. Айзава отстранился от Тошинори, смотря прямо в его небесно-голубые глаза – Да... Всемогущий наклонился и слегка поцеловал Шоту в губы. Так невинно и по-детски, словно и не было той страсти, которую он сдерживал всё это время. Но Шоте этого было мало. Он встал на носочки, притянув за золотистые пряди к своему лицу лицо Тошинори и страстно впился в его губы, углубляя поцелуй. Во рту Всемогущего Айзава почувствовал металлический вкус крови, но это его не волновало. Тоши, немного помедлив, отвечал на поцелуй, прижимая любимого к себе, опуская руки с его спины до талии. Когда у обоих закончился воздух, мужчины отстранились. Пытаясь отдышаться, Айзава достал из кармана телефон и посмотрел на время. – Скоро подъём, не заметил бы нас тут кто С грустью сказал разгорячённый Шота – Как жаль, что впереди у нас не целая ночь... Влечение Тошинори тоже давало о себе знать. Возлюбленные вновь обнялись, прижавшись друг к другу. Наконец-то все чувства были высказаны и две одинокие, уже не молодые души чувствовали себя счастливыми. Ясное небо простиралось над головой, птицы щебетали утренние трели, а на востоке красным пламенем всходило яркое солнце. С утра начались сборы и подготовка к отъезду. В суете учителя почти не замечали друг друга, разве что Эктоплазм ворчал на Полночь за то, что она так на долго заняла ванную. Ещё сложнее дела обстояли у Айзавы, который, собравшись раньше всех, поспешно ушёл в корпус к своему классу, будить не проснувшихся детей, помогать им организоваться. – Учитель Айзава, куда класть наши костюмы? – В автобусах есть отсек, я покажу где, Тсую, не переживай – А у нас будет тест по вчерашней тренировке? – Каминари, я же говорил, все тесты в учебное время. Так, подожди, чего тебе, Мидория? – Учитель Айзава, а Всемогущий с нами в автобусе поедет? – Он будет со мной. Ну то есть, с нами, то есть.. Обычная учительская рутина снова поглотила Шоту с головой и опомниться он смог только тогда, когда заносил в автобус для преподавателей вещи. – Давай я тебе помогу, дорогой Тошинори взял сумку Айзавы, закинул её на полку и улыбнулся – Тош... кхм, Всемогущий, сядем вместе? – Конечно! Счастью у обоих мужчин не было предела. Они незаметно взялись за руки и сидели так всю поездку, о чём-то мило беседуя и поминутно краснея до тех пор, пока не уснули, прижавшись друг к другу. – Интересно, чего это они вдруг так помирились? Недоумевающе спросила Полночь у Мика, указывая головой на Всемогущего и Айзаву, мирно спящих вместе – А, эти? Да они сегодня утром на террасе сосались – Стоп что?! – Да ладно, шучу шучу Мик отвернулся к окну, сдерживая смех и хитро смотрел на своего счастливого друга.