Stomatology Love and Laughter

Арсений Попов проснулся с ярким солнечным утром в своей уютной квартире в центре города. Ему 28 лет, и его жизнь казалась налаженной: успешная стоматологическая практика, своя клиника, хороший автомобиль. Ранние подъемы он особенно любил, считал, что в них есть свой ритуал, ведь «как день начнешь — так он и пойдет.» — усмехнулся Арс вдруг своим мыслям. Да уж, иногда мозг работает на все 100%, а иногда ленится проснуться. Легкий свет проникал сквозь занавески, окутывая комнату в теплых оттенках рассвета. Кухня расцвела новыми красками. Сразу после пробуждения Арсений не медлит и идет за чашкой бодрящего кофе, он должен быть готов к очередному тяжелому дню. За окном стояло тихое утреннее время, когда город только начинал просыпаться. Шум улицы был еще далеким эхом, и в этой тишине он налил себе чашку ароматного кофе. Обычно утром приятно подумать о важных вещах, поэтому Арсений никогда не упускает возможности устроить утром мозговой штурм. За окном начинало просыпаться утро, и солнечные лучи ласково освещали его квартиру. Вдали слышался шум города, но в его уютном уголке царило спокойствие. Арсений наслаждался моментом одиночества, погруженный в свои мысли, поддаваясь приятному течению утренней тишины. Закончив свою чашку кофе, он встал из-за стола, готовый встретить новый день. С этим теплым ощущением умиротворения, Арсений направился к своей стоматологической клинике, где его ждали пациенты, улыбки и еще много-много, он уверен, за день чашек кофе. Арсений вступил в клинику, приветствуя персонал и заглядывая в кабинеты, где медсестры и ассистенты уже готовились к началу дня. Запах стерилизованных инструментов и медицинских антисептиков наполнял воздух, создавая атмосферу, которая была как дом для него, ведь часто, когда стоматолог только-только начинал свой путь, ему приходилось оставаться на работе на несколько суток, чтобы привести в порядок все документы, инструменты… Вспоминая это, Арсений улыбается: «Ну что ж, сначала я работаю на имя, а потом имя — на меня». Его рабочее место было оформлено в теплых тонах, как сейчас помнит эти тяжелые выборы красок и штукатурок, занавесок и диванов, чтобы создать атмосферу комфорта и умиротворения для пациентов. Арсений очень скрупулезный к деталям, дотошный ко всему, что касается работы, так что, с вниманием и удовольствием от заботы о своей клинике, принялся за рутинные утренние процедуры. Он проверил приемы, осмотрел последние медицинские записи и проконтролировал работу персонала. В каждом его движении чувствовалась привычная уверенность и забота о пациентах. Спустя некоторое время в клинике стало оживленно. Народ сновал туда-сюда, шли первые пациенты, а записи потихоньку заполнялись приходами новых людей. Персонал принимал всех клиентов, и звуки стоматологического оборудования стали фоном для разговоров в приемной. Арсений с интересом подходил к каждому случаю, интересовался настроением, заговаривал пациентов и, непосредственно обращал внимание на состояние зубов. Он вообще считал, что это его профессиональная привычка, «профдеформация», заглядывать всем в рот, даже когда не просят и не нужно. Всегда обращает внимание на улыбку, ей можно и покорить и отправить на Мальдивы. Но на другом конце города в учебном корпусе студенческого общежития молодой Антон Шастун просыпался под звуки будильника. В его жизни был долгий путь студента менеджмента, полного приключений, шуток и вечеринок. Однако, несмотря на внешнюю беззаботность, тучи невыполненных обязанностей и низких оценок нависли над его головой, как тень. Учебный день начался для Антона неудачно. Пропущенные лекции, недоделанные домашние задания и упущенные возможности заставляли его все больше сомневаться в своей способности успешно завершить учебу. Антон честно пытался сконцентрироваться на том, что называлось «учебой». Его взгляд блуждал по страницам толстого учебника менеджмента, но мысли его были далеко. «Что за фигня, этот менеджмент? Сейчас вон каждый второй «инфлюэнсер и наставник по хорошей жизни», зарабатывает миллион! Чем я хуже то? «, бормотал он, перелистывая страницы без особого энтузиазма. Антон был высоким и худым, метр 97, если быть точнее. Его светлые кудрявые волосы и зеленые глаза цепляли однокурсниц, в частности, одну — Иру Кузнецову. Студентка того же факультета, не могла не замечать этого выдающегося парня, да и как при его 197… Ее дни были заполнены занятиями, но вечером, когда она освобождалась, Антон был тем, кто приносил в ее жизнь разнообразие и веселье. Он любил гулять с ней чаще чем учиться в унике, хотя и чувствовал, что она — на порядок умнее его самого. «Так и должно быть: она — умная девочка и я кукарача». Антон чувствовал, что университетские аудитории не для него, но сейчас это ощущалось особенно. Игры в КВН и вечеринки казались ему более привлекательными, чем сухие лекции по бизнесу. «Зачем пришел, че хотел…», — подумал Антон, закрыв книгу и решив, что ему нужна перерыв в бесконечном потоке учебы. Не найдя нужных ответов на вопросы, Антон вышел из своей комнаты и направился к студенческому кафе, находящемуся неподалеку, медленно пробираясь сквозь толпу студентов, занятых своими делами. В кафе витал запах свежей выпечки и кофе. Антон взял себе горячий латте и, по словам лучшего друга и по совместительству студента стоматологического факультета Димки Позова, «билет к стоматологу» в виде сладких булочек и шоколада, и сел у окна, где мог наблюдать за оживленной уличной жизнью. Он вспомнил свои первые пробы стендапов в школе, первые выступления за команду «Шутим-не-зубрим» (да, это он тот гениальный гений, кто придумал замечательное название). Тот адреналиновый всплеск, когда публика смеялась от его шуток, был чем-то непередаваемым. Вечером того же дня, собираясь на тренировку по КВН, Антон собрал «стильно-модный образ из говна и палок», как он сам сказал, нацепил кучу украшений: колец на пальцы, почти на каждый, браслетов на запястья и цепей на шею; и по дороге встретил своего друга Диму Позова. — Выглядишь, будто у тебя в голове брэйншторм. Думай тише. — улыбнулся Дима, приветствуя. — опять, что-ли переживаешь за Ирку? Так я тебе и без твоих «брэйнштормов» скажу, что втюрилась она в тебя. Конкретно. Антон улыбнулся и достал из одного кармана сигарету, а из другого — зажигалку. — И что ты предлагаешь? — спросил Антон, пиная камень под ногами. — Пока предлагаю идти лобызаться с ней, — улыбнулся друг, указывая на девушку, стоящую рядом, — иди-иди, Ромео! Ирина волнительно стояла рядом с зданием, где проходят все репетиции КВН, перебирала волосы в руках и поправляла макияж, глядя на себя в камеру смартфона. Антон улыбнулся такой преданности и подошел к ней, любовно начиная мурчать, как говорил Димка, на любое её движение и слово. — Мартовский кот, ей богу. — буркнул Дима, оставляя парочку. В репетициях Антон и Дима принимали участие вместе, их дуэт был дуэтом «Озорников и молодцов» или «И смех и грех», или «Ботан и шпала», или… ну вы поняли, в общем, если коротко, от их шуток зал всегда был в ухахательном мире, с надорванными от смеха животами и разорванными улыбками. Димка пообещал, что всем, кто будет смеяться — зубы полечит бесплатно, когда выйдет с шараги. Ну, а на случай, если совсем уж будет глухо, в зале всегда есть Ира, кто смеяться начнет первой и, по цепной реакции, подхватит каждый. Кстати, о Ире. Сидя на заднем ряду, (чтобы не мешать, она все продумала!), следила за его движениями и улавливала каждую шутку. Антон же был решителен и настроен серьезно рассмешить зрителей своими остроумными репликами. — Ну… в общем. Такое дело… колобок повесился, да уж. Мастер внезапных шуток. После этой неожиданной шутки, которая вызвала в зале взрыв смеха всех участников и просто вольных слушателей, Ира не смогла удержаться и рассмеялась вместе со всеми. Ее смех был лучезарным, льющимся по всему залу, и Антон запомнил его надолго, отображая в памяти как дружескую поддержку и заинтересованность. Она улавливала каждое движение, следила, улыбалась… Она гордилась своим другом, чувствуя, как каждая его фраза оживляет аудиторию. — А вообще, если серьезно, — Антон со всей серьезностью сел на стул, стоящий посередине сцены, — Сегодня хотел поговорить о стоматологах. Вот я сижу, думаю, что стоматология — это, наверное, единственная профессия, где люди стоят над тобой, издеваются и получают за это деньги, в их руках мелькают инструменты, а они говорят: «Не бойся, это не больно. Скажи а-а».Серьезно? А? Не больно? Чувак, я после тебя челюсть не разомкну, так и буду жить с поджатыми губами. У меня есть три слова для описания похода к стоматологу: «Да пошел ты на хуй!», или сколько там слов, я не силен в математике. Все слушали внимательно, пока Антон сделал паузу. — И еще, что за это увлечение этим сверлением? Вы дятлы или у вас нераскрытый потенциал мужа на час? Они просто обожают сверлить что-то в наших зубах. Я думаю, у стоматологов есть свой секретный план: 'Заведи свой собственный сверло-клуб. Вступи сегодня — получи бесплатную зубную щетку! '. Да и вообще они всегда сидят на двух стульях: и к умным, и к красивым, и на Бали завтра. Но, честно говоря, я понимаю стоматологов. Они просто пытаются улучшить наше утро. Вот ты просыпаешься, кушаешь завтрак, а потом вдруг вспоминаешь: 'Ого, ебать! Я ж седня к стоматологу! ' И весь день нахуй испорчен! Так что, врачи-стоматологи, спасибо за ваши старания, даже если вы нам иногда снитесь в кошмарах. — Протестую! — возник вдруг Дима Позов, — Антон, ты-то со своего личного опыта рассказываешь про стоматологов, боишься же нас до усрачки, м-м? Зал взорвался новой порцией оглушительного смеха, Антон поклонился, помахал и сказал, что этот стендап порвет ваши улыбки, будьте осторожны. Спустившись к Ирине со сцены, Шастун подошел к ней, поклоняясь. — Ну что? Как тебе перфоманс? — Заслуживает похвалы. — улыбнулась Ира, глядя снизу-вверх. — растешь, как мой кариес на зубах, не по дням, а по часам! Антон хихикнул и направился вместе со своей подругой на улицу, пока та восторженно рассказывала реакцию зала и мнение окружающих на его репетицию. Прогуливаясь по улице, Антон и Ира обсуждали не только выступление, но и моменты, которые сделали его стендап таким забавным. Он слушал с удовольствием рассказ о том, как смешно было в зале, как люди хохотали, и как каждая шутка находила отклик в сердцах зрителей. Подходя к общежитию, они продолжали обмениваться шутками и весело беседовали. Антон, вопреки своему обычному юмору на сцене, стал немного сентиментальным, чем раззадорил подругу: — Знаешь, Ира, без твоей поддержки я бы не смог так уверенно выступать. Ты для меня как мой лучший номер в программе, — сказал он, улыбаясь. — Воу-воу, боец, ты чего? Скажи еще, что реветь надумал, как девчонка. — Ира ответила теплой улыбкой, — я горжусь тем, что могу быть частью твоей команды — не только на сцене, но и в жизни. — добавила тише, смущенне, при свете ночного, зимнего времени. Ира засмеялась и прошла внутрь. Антон, стоя на пороге, махнул ей на прощание и отправился в свою комнату, чувствуя тепло удовлетворения после успешной репетиции и благодарности к своей самой верной поддержке. Вот только Димке придется объяснить такое магическое исчезновение… В это же время Арсений Попов заканчивал свой насыщенный день в стоматологической клинике уставшим и, как бы так мягче выразиться, заебанным до смерти. Последний пациент ушел, и врач остался в своем кабинете, выдыхая, что все закончилось. Нет, Арсений любил свою работу, но иногда её было слишком много, а с его вспыльчивостью и нервами — невыносимо много. Сбросив белый халат, он хлопнул дверью своего кабинета с чувством облегчения. Звук сверла и стук инструментов еще долго звучал в его ушах. Он чувствовал, как напряжение сгущается в его плечах, оседая тяжелым грузом, спина противно ныла и требовала расслабления. Чуть потянувшись, Арсений вышел на улицу, вдыхая свежий воздух, выдыхая, казалось бы, больничный. Вечер был мягким, но для него это было как долгожданное избавление от атмосферы клиники. Сегодня поистине тяжелый день. На улице было тихо, темно и по-зимнему красиво. Арсений направился к своей машине, где его ждала коробка с продуктами, которые он заказал для ужина за два часа до конца работы. Он планировал провести вечер дома, наслаждаясь покоем и уединением. Проехав несколько кварталов, он припарковался возле своего дома. Пройдя внутрь, Арсений почувствовал, как усталость проникает в каждую клеточку его тела, оно буквально ныло от желания поскорее принять душ, живот урчал от голода, а голова раскалывалась от стресса, и желала поскорее принять горизонтальное положение. Последние часы работы были настоящим испытанием, и сейчас он мечтал лишь о том, чтобы расслабиться. Холодный воздух обволакивал его, напоминая о том, что в доме уже давно не было тепла.Он снял обувь, отнес коробку с продуктами на кухню и зашел в ванну мыть руки. Зажигая свет в уютной кухне, Арсений попытался внести тепло в свое одинокое пространство. Свет отражался от голых поверхностей, создавая ощущение, что время здесь застыло. Он вытащил куриное филе и разноцветные овощи. Задумчиво рассматривая продукты, Арсений решительно принялся за приготовление ужина. Он включил конфорку, а в это время в его руках овощи превращались в аккуратные кубики под профессиональным движением ножа. Арсений считал это своей личной терапией, «В отличие от стоматологии, приготовление еды всегда заканчивается чем-то вкусным.» — подытожил тот. Легким движением руки он обжаривал куриное филе на сковороде, слегка посыпая специями. Звук шипения и аромат запаха куриного мяса наполнили кухню, создавая приятное ощущение домашнего тепла. Овощи были добавлены в ту же сковороду, чтобы обжариваться в сочной смеси с нежным куриным мясом. Арсений внимательно следил за процессом, вдыхая аромат разнообразных специй, которые заполнили воздух. Немного масла, свежих трав, нежное мясо и овощи создавали удивительный аромат и аппетитный вид. Арсений поставил готовое блюдо на тарелку и сел за стол. Его квартира начала наполняться не только ароматом, но и теплом дома. Арсений взял вилку в руку и стал наслаждаться своим кулинарным творением. Каждый кусочек курицы был настолько нежным, что, казалось, таял во рту, раскрывая тонкий аромат специй, которые он щедро посыпал мясом. Овощи обжариваются с курицей, сохраняя сочность и аромат, создавая гармонию в каждом кусочке. Звук ударов вилки по тарелке наполнил тишину кухни. Арсений наслаждается временем, проведенным в одиночестве, впитывая домашнее тепло и аромат вкусной еды. Ужин стал наградой за долгий и насыщенный день. Когда с курицей и овощами было покончено, Арсений откинулся на стуле и удовлетворенно вздохнул. Чувствуя, как еда наполняет его и согревает сердце, он подумал, как ему повезло, что он смог приготовить что-то настолько вкусное своими руками. Теплая вода коснулась его лица, когда он умывался, смывая с себя остатки усталости дня. Он разделся, заходя в теплый душ и окунаясь с головой. Капли воды стекали по его подтянутому телу, Арсений почти что мурчал от удовлетворения, ведь это было то, что он жаждал с вечера; его мышцы расслаблялись, он чувствовал себя намного лучше. Он чувствовал теплые струи воды, которые, казалось, снимали с него напряжение и усталость моментально и умело. Он закрыл глаза и позволил воде смыть все мысли, которые еще оставались в его уставшем сознании и теле. Душевая кабина была наполнена запахом морских минералов и терпким ароматом геля для душа. По мере того как капли воды стекали по его подтянутому торсу, Арсений медленно вышел из душа, обернувшись в мягкое полотенце. Подойдя к зеркалу, он встретил свой отраженный взгляд. В глазах отражалась усталость, «Да уж, совсем расклеился, такими темпами я стану дедом в 28.» Через ровно 2 минуты чистки зубов, (Арсений знает, засекал), готовый принять горизонтальное положение, он вышел с ванной комнаты. Однако его покой нарушил телефон, лежавший на столе возле кровати. Услышав сигнал звонка, Арсений тихо выругался и увидел на экране Сережу Матвиенко, его давнего друга и незаменимого компаньона во всех приключениях. — Ты издеваешься? — на эмоциях ответил Арс. — Эй, Б-Арсик! Я сейчас в клубе, ты бы знал какие здесь девчонки! Почему ты не присоединяешься?! У деда давно тихий час? Дуй в клуб тут даже дедушки будут в ударе! — весело откликнулся Сережа. — Дедушки?! — возмутился Арсений, — У меня завтра ранний прием в клинике, и я не хочу начинать день с похмелья. Или мне напомнить тот случай в баре, когда ты…? — Ты душнила, Арс, — тушуется друг, — Вот у тебя дедовская жизнь совсем началась… Ты просто завидуешь моему образу жизни. В следующий раз возьми с собой зубные щетки в клуб, чтобы мог поутру в своей клинике нормально встретить пациентов! — Очень смешно. С сарказмом бросил Арсений и завершил разговор, выключив телефон. Он лег на кровать, намереваясь отключиться от внешнего мира, так интересно, что у каждого он разный… У кого-то девушки и клубы, у кого-то карьера и бизнес, у кого-то дети… Удивительно, что каждый человек в мире — это не массовка в твоей личной истории, у них у всех есть своя жизнь, свои планы, свои домыслы, мысли и взгляд на ситуации в целом… Между тем, в клубе Сережа продолжал веселиться, несмотря на грядущее похмелье и надвигающиеся подколы со стороны Арсения. Утро для Антона началось обычно — сонные потягивания, неохотное открывание глаз и попытка отложить вставание на позже. Он протянул руку к телефону, чтобы посмотреть на время — семь утра. Сегодня либо снег пойдет, либо +30 будет, либо все сразу. Он проснулся слишком воодушевленным, с чувством полного высыпания и желанием почти лекторов своим присутствием. На кровати рядом лежал его друг — Димка (и откуда столько Дим взялось?!), только не тот, Журавлев, еще полусонный и обнимающий подушку. Дима, в отличие от Антона, выглядел так, будто совсем не готов был вставать. Он просто тянулся, бесконечно зевал и проклинал все, что встречал на своем пути. — Мой сонный друг, пора вставать. — отозвался Антон, — пирожки будешь? Что?! Я, что-ли, виноват, что мать твоя прекрасные пирожки готовит… — Не трогать пирожки! — вскочил Журавлев, — не смей, длиннолапый таракан! Антон улыбнулся, и, с пирожком в зубах, выскочил в коридор, где студенты потихоньку начинали выходить из своих комнат. — Посмотрим-посмотрим, как ты выйдешь, я то уже одет, в отличие от некоторых. Дима остановился в проходе, не осмеливаясь выйти, погрозил пальцем и подождал, пока Шастун дожует: — Ну зайдешь ты в комнату. ага! — Впереди нас ждет высокоинтеллектуальная битва знаний! На встречу к приключениям! — рассмеялся Антон и поднял кулак вверх. — Я забыл, как выглядит учебник. Тут у нас война не знаний, а сонных студентов. С возмущениями, студенты все же собрались и вышли в студенческий городок, где уже собрались остальные. На улице было снежно и прохладно, морозы ударили внезапно. Асфальт взялся ледовой корочкой и, чтобы добраться до дверей университета, нужно было запастись терпением и, как минимум, коньками. Пары начнутся в девять, так что были еще законные двадцать минут перед началом. Шастун решил не терять времени, так что, доставая сигарету из кармана, закурил. — Мне жаль твои легкие. Прожжешь же нафиг! — улыбнулся Дима, затягиваясь своей сигаретой. — От жопы слышу. Как порядочный, взрослый, воспитанный человек, Шастун высунул язык. Такое не аргументируется, аргумент не нужен — пидор обнаружен. Посмеявшись, друзья отправились на лекции в теплые аудитории, чтоб носы совсем уж не отмерзли. Антон с трудом сдерживал зевок, сидя на лекции по менеджменту. Профессор монотонно говорил о стратегиях управления, но для Антона это было как белый шум, вызывающий лишь желание задремать. — И тогда, следовательно, что такое непосредственно «стратегический менеджмент»? «И тогда, фледовательно, фто такое штратегический менеджмент» — перекривлял в голове профессора, Шастун. Взгляд блуждал по аудитории, пытаясь найти хоть что-то в этом мире интересное. На одном из передних рядов он заметил Иру, увлеченно делающую пометки в тетради. «Ну и самоубийца» — посмеялся Антон. — «Хотя, если бы хоть она читала лекцию, было бы на-амного интереснее, ” — подумал Антон, и хихикнул, отметив ее присутствие. — Шастун, я сказал что-то смешное? Взгляды обратились к нему, сидящего рядом с Димой Журавлевым. Антон нашел заинтересованные глаза Ирины, изучающие его. Она улыбнулась ему и восторженно смотрела не отводя взгляд. — Ну ты и дебил, — улыбнулся друг. — Вы расскажите нам, мы тоже хотим посмеяться. — угрожал лектор, — я не слышу? В аудитории царило молчание. — Тогда может скажете чем отличается стратегическое управление от стратегического планирования? — Ну… Стратегическое управление и стратегическое планирование это, как бы, одно целое… И… ну, короче, стратегическое планирование — это план, а управление — управление. — Шастун, впредь, будьте внимательнее. Профессор вздохнул, продолжая вести лекцию. Антон успокоился, обращаясь к Диме: — Как эту занозу в заднице хоть зовут? — хихикнул. — Следующий стендап про него напишу, чтоб не расслаблялся. «Фто такое штратегическое управление». — перекривлял противным голосом Антон. — Эту занозу в заднице зовут Дмитрий че-то там. — Я понял, Дмитрий Занудович. Ух-ты, смотри, его даже зовут как тебя. Журавлев закатил глаза и продолжил сидеть на лекции дальше, стараясь хоть как-то вникнуть в материал. Лекция казалась бесконечной и неизбежной, и, когда, наконец, раздался звонок, Антон поспешил выбежать из аудитории. Ему хотелось проветриться и освежиться, избавившись от сонливости. В коридоре он встретил Диму Позова, студента стоматологического факультета. — Эй, Шастун! Здарова! Решил почтить преподов своим присутствием? И как успехи? — поддразнил его Дима, давая понять, что стоматология, на его взгляд, гораздо интереснее. — Та я сейчас просто с ума сойду, и у меня в голове начнет играть «тада-дам тара-ра рам», и обезьянка в ладоши начнет хлопать. И вообще короче. Шизофрения прогрессирует, — измученно простонал Антон. — Ну не могу я больше… Дима, потирая виски, удивленно смотрел на Антона. — Ты чего, столько внимания посвятил лекции, что аж сошел с ума? — рассмеялся Позов. — Удивительно! — Да не, просто в тот момент мне казалось, что если я не уйду оттуда, я просто сойду с ума. Ну ты понимаешь, стратегическое управление… — Ну ладно, забудь. Как у тебя дела с учебой? — спросил Дима, пытаясь переключить разговор на более серьезные темы. — С учебой все хорошо, если не считать того, что у меня начинается ассоциативная шизофрения от лекций. Дима усмехнулся, понимая, что Антон опять начал философствовать и выражать свой уникальный взгляд на мир. Время занятий проходило медленно, словно песок в часах тек в обратном направлении. Лекции сменялись практиками, и Антон старался продержаться до конца, хотя его внимание рассеивалось в мыслях о вечере и планах на неделю. Когда учебный день подходил к концу, Дима предложил Антону прогулять последний семинар и отправиться домой пораньше. — Давай-ка, Шастун, ты ведь уже мозги вымотал на этой неделе. Хватит сушить его остатки. Пойдем, я тебе компанию составлю, — предложил Дима. Антон не особо сопротивлялся этой идее. — Ну что ж, может быть, мозгам отдых положен. А там где положено, там и покладено. И короче… Ладно. Забей. Выйдя из стены звучащих лекций, они направились к выходу. Ира, которая также заканчивала свои занятия, увидев их, решила тоже присоединиться. Друзья вышли на свежий воздух, избегая последнего семинара, который не обещал ничего интересного. Только куча ненужной информации и головная боль в придачу, нет уж, спасибо! Дима подбадривал Антона, говоря, что иногда лучше забить на скучные лекции и сохранить силы для чего-то более важного. Ему нужно верить! Он врач! Ну и пусть, что стоматолог. — Смотри, там вон Лисичкин проходит. Вчера на лекции такую байку рассказал, что я чуть с кресла не упал. — Дима кивнул в сторону проходящего преподавателя. — А что он сказал? — спросил Антон. — Ну, вот говорит: «Студенты, не забывайте, что знание — это сила! Именно поэтому я каждый день читаю шутки на бумаге, чтобы вас развлечь». Антон изобразил удивление, приоткрыл рот и похлопал в ладоши, как бы поддерживая «шутку» преподавателя. «Ге-ни-аль-но!» — сказал Шастун. — Сегодня, кажется, Лисичкин решил сделать нас смехотворцами. Я думала, мы тут учится пришли, а не на шоу «Рассмеши студента». — Видишь, Шастун, ты не одинок со своими стендапами. Преподы тоже подтягивают юмор. — Дима подмигнул Антону. — Да уж, стендап комик из него так себе… Проходя мимо студенческой столовой, они решили посидеть в кафе, обсудив свои планы на вечер и дни вперед. Ира поделилась своим весомым мнением о том, что стоит заглянуть в новый кинотеатр: «Вы че, там вообще-то Барби крутят по второму кругу!», а Дима предложил сходить в боулинг. — Ладно, я пойду домой отсыпаться. Столько фигни за сегодня в голову накидали эти преподы… Антон ответил веселым жестом руки и исчез в стороне, оставив своих друзей смеяться. Прошедший учебный день обнадежил Антона перспективой отдыха в уюте своей квартиры. Солнце начало садиться, оставляя за собой красочные краски заката. На улице стало в разы прохладнее и чувствовался зимний воздух. Антон медленно шагал по университетскому кампусу, провожая последние лучи солнца. Спокойствие вечера на улицах города было приятным контрастом к шумным аудиториям. Антон наслаждался прохладным ветерком, который приятно щипал и морозил его лицо. По дороге домой он думал обо всем и ни о чем, вспоминая приключения и приятные моменты дня. Мягкий свет уличных фонарей создавал уютную атмосферу. Антон пробирался по переулкам к своему временному жилищу. Смешные случаи и шутки друзей эхом отдавались в его голове. Он думал о будущем, о своих планах, о том, как сделать жизнь более насыщенной и интересной. Шаг за шагом он оставлял позади свои учебные тревоги и наслаждался свободой ночи. Закрывая дверь в свою комнату, Антон почувствовал, как силы покидают его плечи. Он включил свет и направился в душ, чтобы снять усталость, накопившуюся за день. Тем временем уставший, но настроенный продуктивно, Арсений Попов заканчивал свой рабочий день в клинике. Пациенты приходили и уходили, а усталость, копившаяся за день, стала напрягать все больше и оседать на плечах мужчины. Закончив с еще одним пациентом, он потянулся, измученно улыбнулся и направился к письменному столу, стоявшему напротив окна. Арсений лишь записал рекомендации в лист назначения и сказал: — Теперь, я надеюсь, Ваш зуб Вас беспокоить не будет. — Попов еще раз улыбнулся, — и вот. Старайтесь придерживаться этих рекомендаций. Молодой пациент, Арсений если честно даже не запомнил как его зовут, улыбнулся, поблагодарил и направился к выходу, не переставая радоваться, что больной зуб больше не болит. Доктор же, наклонив голову к столу, на секунду зажмурился, ощущая ноющую боль в голове. «Скоро не пациентам нужен будет доктор, а доктору доктор. А желательно отпуск». По мере того как день подходил к концу, Арсений стал осознавать, вернее, организм стал всячески подсказывать, что пора бы и ему взять небольшой перерыв. Он понимал важность отдыха, чтобы сохранять ясность ума и эффективность в работе. Пройдя в своем кабинете, он сел в кресло и медленно массировал виски, пытаясь избавиться от накопившейся напряженности. В это время в его кабинет постучала секретарша Оксана. Она, на самом деле, трудилась со всеми наравне: утром принимала пациентов, предлагала им кофе, отвечала на телефонные звонки, вела клиентскую базу… В общем, она, хоть врачом и не была, да и в целом девушка молодая, неопытная, с работой справлялась хорошо. — Арсений Сергеевич, вижу Вы устали… — засуетилась Оксана, — Я вам кофе принесла. Выпьете? Со мной… В руках у секретарши Арсений только сейчас заметил две кружки свежесваренного ароматного кофе. Светловолосая девушка суетилась, переступала с одной ноги на другую и стеснительно опускала глаза вниз. Арсений, продолжая массаж висков, оглянулся на Оксану и слегка улыбнулся. — Спасибо, Оксана. Кофе всегда кстати. Поставь на стол, если не возражаешь, — он кивнул в сторону письменного стола. — А… я? Могу предложить Вам массаж. Как Вы на это смотрите? — замешкалась Оксана, вмиг став энергичнее. — Еще раз спасибо. — Арсений скрестил руки в благодарном жесте. — Однако, не нужно. — Арсений Сергеевич! Ну Вы же устали… Это просто вежливая помощь. — Оксана, я справлюсь. Спасибо. — с твердостью в голосе, он осадил ее чуть хмурым взглядом. Арсений, обнаружив в ней некоторую неловкость, кивнул в сторону стола еще раз, приглашая ее поставить кофе. Оксана послушно поставила кружки, не сглаживая своего легкого невроза. Ее взгляд мелькнул мимо Арсения, скользнул по белому халату вниз, затем она снова посмотрела ему в глаза. Девушка неловко улыбнулась ему и поигралась с волосами пальцем. — Если вам нужно что-то еще… Арсений отвел руку от висков и внимательно посмотрел на секретаршу. — Да, я понял. Спасибо, Оксана. Сейчас я заканчиваю и отправляюсь домой. Надеюсь, и ты, наконец, сможешь расслабиться после долгого рабочего дня, — добавил он, подчеркивая вежливость. Секретарша улыбнулась и скрылась за стеклянными дверями. «Назойливость. Второе имя. А раздражение и гнев — мое.» — подумал Арсений, наслаждаясь кофе в абсолютной тишине. Сегодняшний день был продуктивным, хоть и тяжелым. В остальном, он доволен. Арсений остался наедине с мыслями. Его взгляд скользнул по стеклянной двери, отделяющей кабинет от приемной. «Благо, вечер. Пора заканчивать этот рабочий день», решил он, вставая из кресла. Он проверил, чтобы все документы были аккуратно уложены, и выключил компьютер. Затем Арсений надел пиджак, собрал все медицинские карты, которые ему нужны, забрал вещи и направился к выходу, выключая свет. Проходя мимо регистратуры, где Оксана увлеченно что-то записывала, он улыбнулся ей, пожелал хорошего вечера, и, надевая пальто, вышел из клиники. Арсений вышел из стоматологии, ощущая легкое облегчение, когда прошел через двери и вдохнул свежий вечерний воздух. Время было уже не таким пестрым и насыщенным, как в течение дня, и доктор медленно направился к своему автомобилю. Подышав пару раз, он сел в машину и отправился домой. По дороге, он ехал внимательно, не превышая скорости и останавливаясь на каждом светофоре. Это принцип — быть внимательным и скрупулезным. Свет фар проезжающих мимо машин создавал мерцающий пейзаж в темноте. Арсений медленно двигался по освещенной улице, отдыхая от напряженного рабочего дня. Теперь только спокойствие и тихий вечер… Он так надеялся. Все вокруг казалось спокойным, пока не вылетела машина, резко подрезавшая его. Тормозной визг и сигнал мерса Арсения, огоньки вспыхнули, и в темном вечернем потоке движущихся автомобилей возникло маленькое недоразумение. Подумаешь, всего-то. Понакупают прав. Арсений, взглянув на машину, ощутил волнение и недовольство, но, будучи привычным к контролю над своими эмоциями и нервной работе, он решил оставить инцидент без лишних слов и жестов. «Пидорас!» — добавил от себя Арс. Доехал домой Арсений относительно без происшествий. Он спокойно проехал еще пару кварталов и припарковал автомобиль, чуть-чуть успев успокоиться. Он скинул пальто и пиджак, включил свет и направился в гостиную, закрывая двери. Комната его встретила тишиной, которую он так ценил. Он решил провести вечер спокойно, без лишних сует и срочных забот. «Ага, спасибо уж, насуетились.» Зайдя в кухню, Арсений приготовил себе ужин, неспеша нарезая овощи и готовя что-то легкое. В течение вечера, мужчина в целом занимался тем, что любил — слушал музыку, периодически отмечал что-то для себя в медицинских картах постоянных клиентов и просматривал рентген снимки. Время от времени он отвечал на сообщения от коллег и друзей, не загружая себя излишне. Ладно, возможно, день действительно не так прост. Может, карма забилась или чакры не открылись, или какую фигню там еще можно придумать? Вообще-то это и не важно, если Арсений твердо для себя решил — будет отдых, будет веселье, будут девочки и будет Серж. Антон ворочался, не мог уснуть, проклинал все, даже Диму храпящего рядом, беспокойно ходил из угла в угол, завидовал Диме, что он спит, залипал в социальных сетях, охал от раннего пробуждения, писал Ире, хотел плакать и все это в 4 утра. Антон ворочался в постели, стараясь найти удобное положение для сна. У него болел зуб, да, чертов зуб… Шутки перестали быть шутками, чертов кариес! Он попробовал прикрыть больной зуб языком, но боль только усиливалась, вызывая откровенное недовольство. «Да бля, ну не…» Сквозь мучительные приступы боли Антон просыпался, засыпал и снова просыпался. Зубные боли беспокоили его покой, и он начал осознавать, что с этим нужно что-то делать, тем не менее, он, как многие, кто сталкивается с проблемами зубов, пытался убедить себя, что это временно и пройдет само собой. «Наверное, это просто переутомление. Зуб болит, потому что я устал. Да, да, точно так, — нервно рассуждал Антон. — докатился. Я разговариваю сам с собой в четыре утра.» Антон моргает, пытаясь сосредоточиться, но боль становится все более острой. Он поворачивается на бок, пытаясь найти более комфортное положение, но невыносимая пульсация в зубе остается неизменной. По комнате разносится стон, когда он снова дергается от приступа боли. — Шастун, ты дрочишь что-ли? Завали ебало. — Журавлев, рассерженный пробуждением, кидает подушку в Антона, попадая, — в яблочко! — Да зуб у меня болит! — К врачу вали, а не мне спать мешай! И подушку верни, моя единственная. Антон кидает вещь обратно, и выходит с комнаты: «Легко сказать, иди к врачу…» Не желая терять еще больше времени, Антон решает позвонить своему другу Диме Позову, стоматологу. И да, будущему, но он уверен в его силах. Телефон звонил несколько раз, прежде чем друг взял трубку, и его голос звучал недовольно. Сонный Дима выражает явное недовольство тем, что его разбудили в такое раннее утро. — У тебя пять секунд. — бормочет Дима, пробуждаясь. — Что случилось? Антон кратко описывает свою проблему со зубом, выражая надежду, что Дима как профессионал сможет как-то помочь. Однако вместо поддержки получает недовольное ворчание. — Дим, ты не знаешь, что можно принять или сделать? Ну какие может народные средства… — Моча. Я тебе, как другу лучшему, даже помогу в этом, свеженькую дам, хочешь? — не выдерживает и начинает смеяться Позов, — полоскать нужно, не пить. — Та иди ты! Раздосадованно, Антон замолчал на пару секунд, затем услышал вздох Димы и следующая фраза, которая убила в парне все надежды: — Почему ты не записался на прием к обычному стоматологу, вместо того чтобы будить меня в 4 утра? Я хочу спать, черт возьми. А теперь руки в ноги, или как там, и дуй к стоматологу, отпусти меня спать. Антон недовольно промычал от новой порции боли: — Так просто позвонить… и записаться? — Нет, можешь станцевать им. Ну ясное дело, Шаст. Я тебе скину контакт хорошего стоматолога, он у нас врач-куратор по практике. Там классный мужик. Спустя еще две минуты, Антон получает сообщение в телеграм от «Димка-льдинка» с номером, и подпись: «Арсений Сергеевич Попов». Утро медленно перетекает и превращается в светлый день, но для Антона оно начинается с приступа боли. Безуспешные попытки заснуть продолжаются, и каждое пробуждение сопровождается острым болевым ощущением в зубе. Зубная щетка и паста лежали на полке, и, стараясь минимизировать прикосновения к болезненному месту, он начал медленно чистить, думая, что отсрочит свой визит к стоматологу еще на пару месяцев точно. Однако попытки были тщетны и после процедуры все еще сильно болело. Забрав телефон, Антон решает, что пора принять меры и действовать. «Я мужик в конце то концов!» Не без колебаний, но, чувствуя себя как борец, готовящийся к битве, Антон пару секунд решается: смотрит на контакт, который отправил ему Дима и, наконец, набирает номер и нажимает кнопку вызова. Гудки идут несколько раз, прежде чем телефон поднимают. — Доброе утро, клиника Арсения Сергеевича Попова, — отвечает женский голос. — Доброе утро, — медленно произносит Антон, подавляя боль и стоны боли. — Меня зовут Антон. У меня тут это… зуб очень болит. Хотелось бы записаться. — Отлично, мы готовы вам помочь. Как насчет завтра в 11 утра? Антона моментально простреливает болью и ужасным предчувствием сегодняшней такой же ночи, наполненной болью и страданиями. Фуу, нет. — Ой! Нет! Подождите! А есть что-то побыстрее?.. Женский голос останавливается, на фоне шуршит бумага, и разочарованно добавляет: — К сожалению, это самое ближайшее время. Однако, оставьте свой номер, мы Вам перезвоним, если освободится место. Хорошего дня! Антон выдыхает… что ж, надеется, что место освободится… Вроде бы и радоваться должен, что визит к стоматологу отменяется, а вроде бы… Антон выключил телефон с некоторым разочарованием, чувствуя, что зуб напоминает о себе, создавая пульсирующую боль. Весь день был наполнен этим неприятным ощущением, мешающим сосредоточиться на работе и делах. Борясь с болью, Антон переживал, что просто не переживет этот день и не дождется своей записи на завтра. «Начинающий комик Антон Шастун умер от зубной боли в момент рекламы своего нового стендапа «Стоматолог — нам не кент!».Каждый момент напоминал ему о срочности решения проблемы, а мысль о еще одной бессонной ночи удручала его. Время близилось к пяти вечера, и Антон начал терять надежду. Однако именно в этот момент, когда Ира заботливо принесла ватку, зазвонил его мобильный телефон, и на экране высветился незнакомый номер. Слегка испугавшись, он поднял трубку. — Здравствуйте, Антон! Это доктор Арсений Попов. Как вы себя чувствуете? Вы звонили нам в клинику, мне передали, что у Вас острые боли, и вот, как только освободилось место… — Здравствуйте, доктор Попов. Да вот, не очень, — ответил Антон, пытаясь звучать по-менее страдальчески. — Понимаю, — сказал Арсений, — Если вы в состоянии, приходите сегодня к пяти вечера. Я подготовлюсь к вашему приему. Надеюсь, это вас устроит. Антон почувствовал смесь облегчения и благодарности. Наконец-то есть шанс избавиться от этой зубной боли. Согласившись, он завершил разговор, чувствуя, что теперь его страх ожидает его, он сам, считай, подписал себя на это, и теперь, он готов отдаться в лапы этому монстру сполна! — Ира, ты же не отдашь меня на растерзание.? — обратился он к своей подруге, сидящей рядом на кровати, надеясь на ее понимание. Его слова сопровождались легкой дрожью в голосе, и в глазах мелькнул след тревоги. Ира подняла брови в удивлении, но затем ответила теплой улыбкой. — Конечно, Шастун. Я с тобой. Не переживай, все будет хорошо. Ты ведь просто пойдешь к врачу, не в клетку к дикому голодному тигру, — успокаивающе произнесла она, стараясь поддержать. Обычно Антон очень долго собирается, детально подбирает образ, цепляет побрякушки, но в этот раз желания абсолютно нет, так что, он надевает на себя первое попавшееся худи, джинсы с разрезами на коленях (ну хоть чуть-чуть модник!), и он готов выйти из теплого помещения студенческой комнаты. С Ирой на борту, Антон почувствовал себя немного увереннее. Выходя из общежития, их встретил холодный ветер и гололед на дорогах, так что, как джентльмен, парень схватил Кузнецову за руку и, как настоящий мачо-мэн, произнес: — Держись за меня, квасавица! Ирина рассмеялась, но руку не убрала, и, вбив адрес клиники в телефон, знатно обалдела. — Нормальный райончик. Туда ехать минимум полчаса. Еще и смотри какой навороченный. Антон присвистнул, такси — так такси. Зуб болел адски, так что чем раньше все начнется, тем быстрее он окажется дома. Сев в такси, Антон по двадцать пятому кругу подряд рассказывал свои старые стендапы и шутки, чуть шепелявя, и Ирина уже уставшая смеяться, по-доброму спросила: — Ты всегда такой болтливый, когда нервный? — Пвости, квасавица, издержки пвоффесии. Когда они приблизились к клинике, Ира почувствовала, как дрожь проходит по руке Антона. Она ласково улыбнулась и снова заверила его, что всё будет хорошо. — Спокойно, Антон. Все пройдет быстро, как комарик укусит. Я с тобой, помнишь? — сказала она, укрепляя его уверенность. — Как комавик укушит… Ну нихева себе! Здание выглядело современно, многоэтажка, дорогой бизнес-центр с яркой вывеской и сверкающими окнами. Сердце билось быстрее, когда они вместе вошли в клинику, где Арсений Попов уже ждал, готовый принять Антона на свой стоматологический прием. Милая секретарша, как оказалось, Оксана, рассказала где можно снять пальто, надеть бахилы и даже провела Ирину в зал ожидания, отдельно от манипуляционных. — Здравствуйте, я Арсений Сергеевич. — представился Арсений, протягивая руку. — Ну что, давайте посмотрим на масштаб трагедии? Антон кивнул «Ух-ты, а он красавчик. То есть. какое это имеет отношение?!», отвечая чуть смущенным — Здвавствуйте, я Антон. Да вот… Зуб болит… — Знаешь, Антон, здесь у всех зубы болят, удивительно правда? — посмеялся Арсений, стараясь разбавить обстановку шуткой, — Пойдемте на кресло, расскажите, что беспокоит. Антон робко начал описывать свои ощущения и проблему с зубом, иногда чуть прерываясь на новые болезненные постанывания. Каждое слово сопровождалось дополнительной порцией напряжения. — Хорошо, Антон, я понял, спасибо за описание, — сказал Арсений, внимательно прислушиваясь и уделяя особое внимание некоторым вещам. — Давайте начнем осмотр. Буду стараться делать все максимально нежно. Если что-то будет беспокоить, просто скажите. Я буду все показывать и рассказывать. Антон согласно кивнул, доверяя врачу. — Подовдите! — резко крикнул Антон, когда Арсений настроил лампу. — Я же еще ничего не делаю. — Я снаю… Арсений кивнул и, отвернувшись, начал надевать белые латексные перчатки, Антон сделал вдох-выдох и, зажмурившись, ожидал процедуры. — А смотреть мне как? — посмеялся доктор, — ротик открывай. Шастун покраснел и сконфуженно посмотрел на доктора, в глазах у него читался страх и недоумение, казалось бы, если бы можно было бы, то вопросительные знаки отображались вместо зрачков. — Ну мне же нужно посмотреть на твой зуб. — объяснился. Антон кивнул, открывая рот. Антон решил думать обо всем: про крыс, про жаб, про всемирную силу тяготения, про основы менеджмента, стратегическое управление, доктора и количество лекций, которые нужно у кого-то списать. Арсений, под светом лампы вообще казался красивее, об этом Антон тоже подумал. Глаза у него классные. Голубые такие. А когда крутить лампу начал и свет, заломляясь, попадал на них, так вообще небесные. Так стоп. Это тут откуда? — Антон, Вы супер. А теперь, я возьму вот эту вот совсем не страшную штучку и чуть-чуть подую на зубик. — улыбнулся стоматолог. — Чево вы со мной как с мавеньким? — нахмурился Шаст. — Вы боитесь, я это вижу по тому, как Вы нервно сжимаете подол своего свитера. Ну вот, теперь Антону кажется, что он выставил себя посмешищем. Он отпустил несчастное худи и сложил руки на груди. Арсений же включил «штучку» и в эту же минуту Шастун почувствовал холодный воздух и резкий импульс боли в больной зуб. — Ай-яй! Вы не предупревдали, што будет больно! — Антон, это просто воздух. — в оправдание себе, стоматолог направил аппарат себе на ладонь. — и это совсем не больно. Неприятно, конечно, я понимаю. Вдох-выдох. Ладно. Собрал яйца в кулак, в конце то концов! — АЙ! — Антон, что-то не так? — доктор сам пугается громкого «ой» и настороженно смотрит на пациента. — Я, шестно говоря, больше от испуга ойкнул. — краснеет Антон. Арсений Сергеевич кивает. — Антоша, смотрите, у Вас кариес. Это такие плохие буки, которые разрушают зуб, — Арсений смеется, — Сейчас я возьму такие мягенькие валики, — он отворачивается, чтобы повернуться с мягкими, действительно валиками, для зубов, — и положу их Вам между щек. Это чтобы мне удобнее было Вам все чистить. Потом я возьму укольчик, смотрите какой…. — Укольчик?! Антон заметно напрягается, у него глаза округляются и появляется вновь нервозность. — Это совсем не больно. Наоборот, это анестезия, после нее у Вас все «замерзнет» и мы сможем работать. Арсений Сергеевич, конечно, очень интересно все рассказывал и описывал очень смешно (да уж, ему пора в стендап), но укол… Никто не предупреждал, что будут уколы! — Посмотрите какая иголочка маленькая. Как комарик укусит. — Как комавик укушит… Ну нихева себе! — передразнивает Антон. Арсений улыбается, но все же отворачивается, чтобы подготовить анестезию. Он специально делает все так, чтобы пациенту не было видно, выжидает время, чтобы расслабился, набирает потихоньку в шприц лекарство и ждет. Пока берет новые валики для зубов и поворачивается, чтобы вложить их между щек. — Я фийшас хомяк, да? — обиженно говорит Антон. Арсений поворачивается, берет в руки укол и аккуратно наближается к Шастуну. — Сейчас нужно будет потерпеть. — Пофирпеть?! — почти кричит пациент, чьи глаза стают размером с шар. — Мы так не догофаривались! — Антон, Вы еще можете говорить? Я, если бы хотел слышать каждый день истерики, то устроился бы в детскую стоматологию. Вы же взрослый мальчик. Вас ждет ваша девушка… — Она не моя дефуфска! — протестует Антон. — Хорошо, как скажите. — смягчился доктор. Арсений, несмотря на комический тон разговора, подходил к процедуре с профессиональным серьезным настроем. Он ласково улыбнулся, пытаясь расслабить Антона перед анестезией. — Сейчас вы почувствуете укол, это действительно как укус комара, — пояснил врач, приготавливаясь к введению анестезии. — И не переживайте, это совсем не больно. Антон, все еще ошарашенный, кивнул, пытаясь улыбнуться, чтобы скрыть свой страх. Но когда Арсений подошел с иглой, напоминающей о комаре, нервозность вновь охватила Антона. — Да дай же мне уже сделать мою работу! — Дам! — вскрикнул Антон и на секунду в клинике повисла тишина. — А полечить зубы? — улыбнулся Арсений. Подождите, что? Не успев придумать ответ, Арсений, воспользовавшись случаем, продолжил и сказал: — Жалобно вздохнем вместе, Антон, — пошутил Арсений, действуя легкостью и опытом, чтобы смягчить момент. Но как только игла коснулась кожи, Антон слегка дернулся, и его глаза расширились. Арсений, чувствуя этот момент напряжения, быстро и виртуозно завершил процедуру, после чего отвернулся, чтобы дать анестезии время проявить свое действие. — Теперь мы ждем некоторое время, я достану валики с ваших щек. — Вы фсегда так говофите? Или только мне? Пофему Вы так звуфите… двусмысленно. Арсений улыбнулся. — А Вы всегда такой болтливый? — Нет, только когда нерфнифаю. Но в голове Антона все еще крутился миллион и один вопрос к Арсению Сергеевичу… Язык чесался задать все интересующие вопросы… — А чефо Вы делаете такого? — Ну хорошо, Антон. Давайте поговорим. — с выдохом говорит доктор, — прямо сейчас я готовлю инструменты. — Нет, дафайте погофорим о другом. — Например? — Пвосчитываете куда полетите в следующий ваз? Знаем мы Вас, сфоматологов. Увыбкой можно и поковить, и отпвавить на Мальдивы — смеется Антон. — В следующий раз только с Вами, Антоша. Антон затих. Стендапера переговорил стоматолог. Смешно. — Теперь я возьму вот эту штучку, она будет жужжать, но никакого дискомфорта принести не может с анестезией. Процедура началась, и Антон старался не обращать внимания на звуки и ощущения, сопровождающие лечение. Ну хотя бы пытался… Что уж говорить, если тебе зубы лечит врач-красавчик. К этому Антон тоже дошел. Симпатичный Вы, хоть и черт. — Куда бы отправил меня ваш выбор, Антоша? — спросил Арсений, сохраняя легкий юмористический тон. — Мальдивы, так сказать, роскошный выбор! — Да тут как замафнетесь, куда не глянешь — одни райфские места! Моя улыбка уве тянет на Мальдифы? — ответил Антон с ухмылкой, имея ввиду свои проблемы с зубами. — Ваша улыбка, Тоша, тянет не только на Мальдивы. Минимум Бали, жаркая Испания, романтичная Франция… — Антон задумался… — Сплевывайте, Антон. — Фто-о?! Стоматолог рассмеялся. — Говорю, сплевывайте. Антон с некоторой неуверенностью выполнил рекомендацию стоматолога, немного смущаясь. Ну, сплевывать так сплевывать… — Глотать — это по-пидорски. — утверждает Антон. Арсений ржёт. Да, натурально ржёт. Не просто «пустил смешок», а прям заливается. Ржёт так, что приходится отсесть и голову опустить, чтобы слюнями не заляпать. — Не смею возражать, Антон, Вам виднее. Спустя еще ненавистных минут двадцать, Арсений выдыхает и победно улыбается, потирая руки: — Спасибо, что оставили меня с пальцем, Антон. — Даве и не думал куфаться. — фыркает Шастун. — А не побоитесь еще раз ко мне прийти? Антон смотрит, как врач что-то пишет на бумажке, видимо, назначения и рекомендации. — Вачем? — Проверить состояние Вашей пломбы. Он еще раз вводит в курс дела рекомендаций, что делать можно, что нет, как обращаться и вообще как жить. Антону уже порядком даже успевает надоесть. Он, еще слегка ошеломленный после процедуры, все же нашел силы и поблагодарил доктора Попова. — Шпасибо, доктор Попоф. Я пофти как новенький. Отполивованный до блеска, — с улыбкой сказал Антон, немного придерживая руку у лица. Арсений кивнул, улыбаясь в ответ. — Рад был помочь, Антон. Помните о регулярных приемах. Если что-то беспокоит, не стесняйтесь приходить, — подчеркнул доктор. *** После процедуры, Антон весь вечер залипал в телефон, чуть-чуть слушал о похождениях Димы, чатился с Ириной… (улыбался как школьник, как говорит Дима, но Шастун ни за что это не признает!!! Мало ли какой мем он нашел в инсте…) Ирка Кузнецова 19:42 Как ты себя чувствуешь хоть? Штанишки до сих пор мокрые от страха?) Антон фыркнул на пришедшее сообщение. Еще одна… — Что? Ира не оценила твой дикпик? — расхохотался Журавлев, переворачиваясь на другой бок. — Ха-ха. — фыркнул Антон и высунул язык. — Завидуешь, потому что самому нечем похвастаться? Стыдно даже фоточку отправить? — Ну ты пошляк… Антон 19:43 Обычный стоматолог, ничего особенного Гордо? Гордо. Чтоб знала, что он храбрый. Ирка Кузнецова 19:43 А по-моему он норм такой… Он же как Брэд Питт среди стоматологов! Чего?.. Допрыгались. Антон выпрямился на кровати. — А что значит «… он же как Брэд Питт»? — Фу-у, Антон, можешь не делиться подробностями своей личной жизни? Я не хочу знать как Ирка называет … фу. — кривится Дима. — Дурак! Она про человека. — Попал ты. То и значит. Антон 19:45 Очень смешно. Переоцениваешь его. Ирка Кузнецова 19:45 Точка для уверенности? Антон 19:46 Чтоб не втыкала. Дальше еще минут пятнадцать Антон перебрасывался с Ирой приколами и картинками. Он лежал на кровати и улыбался, да уж, Кузнецова правда хорошая. И волосы у нее классные, глаза такие… зеленые большие. А сама она такая прикольная… Ниже. Но из размышлений его вырвал звук сообщения, и он с трепетом разблокировал телефон, ожидая виновницу его фантазий… Арсений Попов 20:06 Добрый вечер. Антон, как Ваш зуб? Да уж. А вот и виновник обсуждения с Ирой… Антон немного удивился, увидев сообщение от доктора Попова. Тем не менее, он решил отвечать вежливо и благодарно. Антон 20:10 Добрый. Вроде бы нормально. Спасибо за профессионализм. Арсений Попов 20:12 Рад слышать. Я всегда готов помочь. Как вы проводите вечер? Антон 20:13 А Вы у всех пациентов лично интересуетесь времяпровождением или это дополнительные услуги? Арсений Попов 20:17 О, нет, считайте, Антон, себя особенным. Так чем же занимаетесь? Антон 20:18 Ничего особенного, просто отдыхаю после визита к вам. Арсений Попов 20:20 Я успел Вам наскучить? Антон 20:21 Нет, все в порядке. Просто не каждый день сталкиваюсь с… таким профессионализмом Антон улыбается и чувствует неловкость. С другой же стороны — ну написал стоматолог, и что? Это его работа беспокоиться о пациентах. Кажется, просто врачебная вежливость… Арсений Попов 20:27 А чем мой особенный пациент занимается в свободное время? Я заметил, что вы хорошо шутите. Антон 20:27 О НЕТ! Если вы о той шутке… Нет, простите… я не это имел ввиду… я не гей! Пишет Антон, имея ввиду ту позорную шутку… Он блокирует телефон и закрывает лицо руками, да уж, это же нужно было так опозориться… О чем он теперь подумает?! Как Антону идти в следующий раз на консультацию??? Приходит минут, этак вечность как кажется Шастуну, прежде чем телефон успевает издать жалобный писк пришедшего уведомления: Арсений Попов 20:30 Ха-ха. Ну, Антоша, я вообще не об этом… Но спасибо, что напомнили, я снова посмеялся. Хорошая же шутка Антон 20:31 Ну, я стендапер. Пробую доставить людям улыбку своими стендапами. Что на это скажет стоматолог? Арсений Попов 20:31 Хочу сказать, что жду билет на ваше выступление, Антон. Можно обращаться на «ты»? Антон 20:32 Как угодно. Кстати, мой прошлый стендап был как раз про стоматологов, хочешь послушать? Арсений Попов 20:35 Несомненно, Антон. Надеюсь, я не стану объектом твоих новых стендапов? :) Антон 20:37 Посмотрим на твое поведение)) Арсений Попов 20:45 Предлагаю посмотреть на мое поведение завтра. 16:00, в местном парке напротив моей клиники. Идет? Если, конечно, не струсишь :) Антон 20:50 Если это приглашение на свиданку, то я не баба… А если это «мачо-супер-встреча», то забились. Только если пообещаешь, что в рот лезть не будешь. Арсений Попов 20:55 Обещаю, инструменты с собой не возьму, в рот лезть не буду. До встречи, Антон «Ну и нахер согласился?! Да в общем-то, мужик он неплохой, почему бы и нет. Еще один стоматолог, а если подружимся, еще и бесплатный будет. А все, что бесплатно — все нравится! Все, я сошел с ума, сам с собой говорю, ” — думает Антон и смеется с собственного конфуза. *** На следующий день Шастун не мог терпеть. В прямом смысле этого слова, перебирал миллион и один вариант, что надеть, залипал в телефоне, доставал Иру сообщениями (потому что, Шастун, она — порядочная и на парах присутствует, а ты, кобелина, нет), потом с Димой Позовым общался, спал… В общем, все по расписанию. Ближе к времени встречи он собрал «ахуенно-невъебенный» образ. Белая рубашка под низ, черное худи сверху, три (!) цепи на шее, браслеты на руках, кольца… Антон даже успел надушиться. В парке напротив клиники Арсения Попова, Антон и ждал свою встречу с этим необычным стоматологом. Парк был тихим и уютным местом, среди зеленых деревьев и цветущих цветов. Он сидел на скамейке, перебирая в руках свой телефон, погруженный в свои мысли. В его голове крутились разные мысли, и невольно он начал переживать о предстоящей встрече с Арсением Поповым. Взгляд устремленный вдаль, он размышлял о том, что ждет его сегодня. Это был не просто визит к врачу, а встреча в неформальной обстановке, где не будет медицинских процедур и стоматологических инструментов. Но значит будет стендап и просто классный друг (он надеется). Он пробовал успокоить себя, вспоминая улыбку Иры… «Возможно, он просто пригласил меня, чтобы поблагодарить за смешные шутки. Неужели стоматологи тоже могут быть обычными людьми, а не только врачами?» — задумчиво думал Антон. — Ну привет, Антон. — улыбнулся Арсений, подходя с двумя стаканчиками ароматного кофе. — не знал, что любишь. Выбрал на свое усмотрение. — Ты бы еще с цветами приперся, как к бабе. Но спасибо. — улыбнулся Антон. Арсений устроился рядом на скамейке, передавая один из стаканов Антону. Парк создавал умиротворенную атмосферу, и звуки природы играли свою тихую симфонию. — Просто два парня, кофе и обыденная беседа. Я все так и понял. — сказал Арсений, приподнимая бумажный стакан кофе. Антон согласно кивнул, осматривая парк и пытаясь расслабиться. — Как стать твоим главным героем стендапов? — А ты что, уже передумал? Ну, в принципе, основная часть моей жизни — это стендап… Я то со всего могу создать шутки! — начал Антон, но его внимание привлекла пара детей, играющих вдали. — Это что, тоже будет материал для твоего стендапа? — улыбнулся Арсений, указывая. — Спорим, что замучу обалденный стендап прям щас? Антон встает и чуть отходит от скамейки, передавая кофе Арсению. — Вот идешь ты в парке, а там — дети. Маленькие, беззаветные, полные энергии. Вот выйдешь на свежий воздух, а там — вся эта маленькая бригада. И пока они играют в свои игры, ты, как взрослый, начинаешь вспоминать свои детские времена… Пока эта «маленькая кучка добра» не врезается в тебя и на полном серьезе не тянет пятиэтажный мат. Настолько, что уши в трубочку сворачиваются! И ты думаешь: «Ну ахуеть» Даже я так не могу», и, уже с листочком и ручкой, подходишь к «милому пятикласснику”и просишь его говорить помедленнее, потому что молоко, еще не обсохшее у него на губах, не дает услышать такие серьезные словечки. Ну я так, не для себя интересуюсь… — Арсений смеется, Антон делает паузу, — Интересно, почему дети всегда хотят вырасти быстрее? Наверное, потому что в детстве всегда кажется, что взрослые — это круто! Помню, как мечталось: встал утром, пошел на работу, заработал миллион. Вернулся домой — а там тебе еда готова, убрано. Типа, как в «Красной Шапочке», только без волка. Но теперь взрослые — это просто дети, которым разрешили водить машину. А как дети могут героически вести себя в магазине? Вот ты стоишь в очереди, у тебя в руках десяток продуктов, и вдруг рядом с тобой мама с ребенком. И тут начинается: «Мам, я хочу это! Мам, я хочу то! Мам, мне надо это и то!» Я даже не умею так просить. Я в магазине всегда так: «Это взять… а это… ну и вот это. Да, и еще килограмм твердого сыра, пожалуйста»… Антон замолкает, а Арсений, внимательно выслушавший его, улыбается и хлопает ему. — Да ну, это точно готовый стендап… Это браво, Антон. Я даже не сомневался в тебе. Шастун смешно поклоняется и говорит тихое: «Каланча сложилась пополам», потирает сопливый красный нос, забирает у Арсения кофе и жалобно возмущается: — Мы так и будем как школьники сидеть на скамейке или че еще поделаем? Арсений же вмиг кивает, встает, напоминает еще про стендап про стоматологов и предлагает выпить у него дома. Что-то чуть более крепче, чем кофе. «Что же мы, как школьники». Антон, еще смеясь от своих рассказов, кивает в ответ. Арсений проводит рукой в сторону своей клиники, приглашая на встречу у себя. — А у тебя — это в клинике или дома? — Это просто не так далеко от клиники. — Ну почему бы и нет. — соглашается Антон, оценивая уровень своего любопытства. — Но я предупреждаю, если достанешь свои инструменты, я не для этого сюда пришел.! Арсений смеется в ответ: — Я понял, ты убежишь. Но я обещал, что в рот лезть не буду. Не переживай, я предпочитаю оставить свои инструменты в клинике. Дома у меня только нормальный человеческий отдых. Открывая дверь, Арсений пропускает гостя внутрь, галантно придерживая дверь. — Все еще думаешь, что я девушка? Ой-й, спаси-ибоньки! — крывляется Антон, искажая голос в непривычно высокий и звонкий, совсем девичий. Квартира оказывается уютной и современной. Светлые стены, стильная мебель, картины с абстрактными композициями. На полу нежный ковер, который создает приятную атмосферу. Антон оглядывается, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Эта квартира отражает статус и вкус её хозяина. Он замечает дорогие детали интерьера, но в то же время, все оформлено так, чтобы создать уют и пригласить гостей чувствовать себя как дома. Арсений улыбается в ответ, прежде чем предложить Антону выбрать музыку. Все вокруг призвано создать дружелюбную и непринужденную обстановку. По-крайней мере, хозяин старается. Антон выбирает нечто легкое и приятное, чтобы поддерживать позитивное настроение. Проходя в сторону мини-бара, Арсений спрашивает: — Ты предпочитаешь вино или что-то крепче? — спрашивает он, открывая холодильник. — Я прям будто в бар попал. Бери не хочу. Ну, может быть, давай чего-нибудь крепче. — отвечает Антон, садясь на удобный диван. — Уно моменто. — Ты еще и полиглот… — Ты же знаешь, как говорят: «Знание языков — это, конечно, хорошо, но умение пользоваться языком еще лучше». — с ухмылкой бросает Арсений, наливая виски в бокалы. Антон краснеет, нещадно краснеет и перебирает кудри в своих пальцах. Попов же, глядя на гостя, улыбается, понимая, что ввел его в ступор. А такой большой дяденька, боится двусмысленных шуток. — Надеюсь, ты также умело обращаешься с языком в своей профессии, доктор Полиглот. — все же выдает Шастун. — О, язык — это мой инструмент, безусловно. Иногда приходится вводить в заблуждение, делать комплименты… — Арсений делает паузу, словно размышляя, затем добавляет с улыбкой: — Ну, а вообще, я предпочитаю использовать его в более мирных целях. Он не для этого. — Не хочу знать, в чем ты там его используешь. Арсений улыбается и, с виски в руках, возвращается к дивану, усаживаясь рядом с Антоном. Он протягивает один из стаканов гостю, и напиток, наполняя комнату мягким ароматом, оказывается в руках. — Сейчас наверное должна быть гениальная речь, но я не придумал ничего. поэтому… За знакомство, Антон. — Арсений поднимает стакан вверх и отпивает немного. — За знакомство! — отвечает Антон, сделав то же самое. — я сейчас немного разогреюсь и пойдут стендапы. — Я очень на это надеюсь. Антон с улыбкой отвечает на тост и прикладывается к виски, чувствуя, как жидкость оставляет теплый след внутри. Однако совсем забывает про коварство в алкоголе на голодный желудок. Из раза в раз Антон тянется за новым глотком напитка, смеется и наслаждается компанией. Ему в целом хорошо. Хозяин поднимается с дивана, направляется к холодильнику, достает сыр, колбасы, апельсин. нарезает все и выкладывает красиво на тарелочку, приглашая закусывать. Пока они беседуют и наслаждаются виски, Арсений замечает, что Антон постепенно раскрепощается. Его рассказы становятся более открытыми и шутливыми. В какой-то момент, когда Арсений поднимает новый тост, он невольно замечает, что у Антона уже начинают блестеть глаза и речь становится более раскрепощенной. Он обнаруживает, что парень начинает расслабляться. Замечает и моменты, когда у Антона мерцает взгляд, и когда он начинает смеяться громче, чем раньше… Ему становится все комфортнее, и веселье усиливается с каждым новым глотком виски. Когда Арсений поднимает новый тост, Антон, кажется, вовсю включается в атмосферу веселья. Хозяин, замечая, что гость его квартиры оценил приятный вечер, внимательно следит за состоянием, и собственным, и парня. Себя-то контролировать он умеет и меру знает, а вот Шастун…? Антон смеется громко, отвечая на шутки Арсения, и его глаза сверкают весельем, когда Попов все же предлагает закуску, он радостно кивает. — У меня ощущение, что в голове вертолеты. — улыбается Антон. В какой-то момент он начинает подтанцовывать в такт музыке, и его шутки становятся еще более беспринципными. Арсений, видя это, решает веселиться вместе с ним, отпуская легкое хихиканье и отвечая на его реплики с улыбкой. — А! Я же обещал стендап! Про стоматологов! — вспоминает Антон. — Кхм-кхм! — он поднимается, ставит стакан на стол и, поклонившись, вдыхает полной грудью. С пламенным видом и широкой улыбкой, он пытается вспомнить прошлый стендап и придумать одновременно новый, более колкий и веселый. чуть более «более»… — Так вот, как ты себе представляешь визит к стоматологу?.. — Подожди, подожди! Лови микрофон! — Арсений поднимается с дивана и кидает первую попавшуюся вещь, а именно — пульт от телевизора. — ну такой. импровизированный немного… прости, не имею привычки петь в душе в микрофон. Антон улыбается и продолжает: — Так вот, что уж там говорить, ты-то представляешь… Сидишь в кресле, открываешь рот, а врач со всем серьезом достает инструменты, которые, кажется, были изобретены еще в средние века! Да вы же ими проводили пытки! Вот эти ваши жужжалки… Но ведь самое интересное начинается, когда врач задает тебе вопрос, когда у тебя во рту размещен инструментарий достаточно, чтобы сделать любого археолога завидовать. «Так, Антон, как у вас с чисткой зубов?» — и тут ты начинаешь вспоминать, сколько раз ты, стоя перед зеркалом с ноющим зубом, пытался вычистить все с мыслями «Боженька, я так больше не буду!». Арсений смеется и хлопает Антону. — Не-не, подожди. Ну а как насчет стула в кабинете стоматолога? Это как трон, а не стул. Сначала ты сидишь, потом лежишь, потом опять сидишь — весь цирк на одном стуле! — добавляет он с игривым видом. — и я — клоун в главном виде. Ну или ты, пляшущий вокруг меня из-за моей боязни, к таким как ты… — улыбается Антон и наклоняется к смеющемуся Арсению, прикасаясь губами к его. Совсем невинный поцелуй, почти детский, просто касание… — Антон? Ты в порядке? — Это первое, что ты спрашиваешь после поцелуя? Арсений улыбается, отставляет свой стакан и тянется за еще одним поцелуем, уже более страстным и насыщенным. Он обнимает Антона за плечи, тянет на себя и усаживает на свои колени, берет в руки пульт от телевизора, отбрасывает его подальше, и целует-целует. — Я должен буду потом за это извиниться? — выдыхает Арсений. — Это была моя добивка стендапа… Попов улыбается, гладит Антона по спине и снимает его худи, отбрасывая его в сторону. Парень чуть ерзает, двигается поближе и тянется за еще одним поцелуем. — А ты всех зрителей стендапа целуешь потом? — интересуется Арс. — Нет, только избранных. А ты всегда такой болтливый? — Нет, только когда нервничаю. Антон улыбается и снова целует Арсения в губы, влажно и мокро, с языком, параллельно как бы случайно ерзая на коленях, ощущая задницей… — Это ствол, да? — Как тебе угодно. Они целуются еще пару раз, оттягивая губу, кусаясь, и считай, вылизывая рот. Грязно, мокро. Арсений срывает с губ Антона первый, совсем невинный стон; улыбаясь в поцелуй, он запускает руки под рубашку и оглаживает нежную кожу, совсем фарфоровую на ощупь. — Я не знаю, что я творю… А если я не знаю, что творю, значит, нужно выпить. — улыбается Антон и тянется к алкоголю, стоящему на столе. — М…ты хотя бы слез бы… Антон передает Арсению виски с лукавой ухмылкой и, глядя на него, опустошает стакан на половину. — Смело. — комментирует доктор. — я так не смогу, не хочу ничего не помнить. А тебя хочется запечатлить. — Ну Се-ень… В глазах Попова мелькает нездоровый красный блеск, ощущение, что зрачки заполняет красный свет, Антон даже успевает испугаться, смотрит на него внимательно-внимательно и не моргает совсем… — Да блять, Тоша! — кричит Арсений, ощущая терпкий запах виски и мокрые штаны. — ну как так… Он поднимается с дивана, направляясь в ванну, чтобы переодеться, ведь никто стирать сейчас это не будет. Антон, как преданная собаченка, идет следом, проговаривая «Ну прости-и, А-арс. Я не знал, что так получится». — Ножки то не заплетаются? — смеется Арсений в ответ. — Заплета-аются. Попов заходит в ванну, снимает штаны, лицезрея небольшое пятно виски. Ну, что ж, чем-то нужно и жертвовать… Он тянется за новыми штанами на полке, домашние, конечно, но тоже ничего. Не с Микки Маусом, но тоже неплохо, серые, спортивные. Комфорт превыше всего. Да и джинсы уж слишком давят. — А-арс… Что-то не так? — заглядывает Антон. — Хм. Прямо сейчас я стою без штанов, может, дело в этом? — Арс, я не об этом. Ты так отреагировал… — Я Арс, не Сеня, не Сенечка. Арс. Если нравится, Ний можешь называть, последние три буквы имени. — улыбается Арсений. — Ний…ик…интересно… — Выйдешь? Антон отрицательно мотает головой, «неа-а», он шагает внутрь и цепляется за шею Арсения, улыбаясь. — Пьянь, ты чего устроил? — Ни…че…го. я тут кое-что натворил… Антон улыбается, вот теперь-то его пьяный мозг и поплыл; он чувствует себя более развратным чем обычно, ему очень хочется кое-что предложить Арсению, но как… Стесняется. То есть, думать об этом он вполне готов, а вот действовать… Стоит так еще пару минут, Арсений недоумевает и с вызовом в глазах смотрит собеседнику напротив. — Арс, я хочу отсосать… — падая на колени, выдает Шаст. Ну наконец. — Прям в ванной? — Прям в ванной. Арс… — Ты не романтик, Шаст. — Я не баба, Арс. — Да, ты не женщина. Ты трудный подросток. Дай мне надеть штаны, пойдем в гостинную. Разберемся с твоими желаниями, — пускает смешок Арсений. — Да зачем одеваться то, все равно снимать нужно… — поднимается с колен Шаст. — импотент, так и сказал бы… Заходя в гостинную, Арсений цепляет Антона за горло, шипя в лицо: «За импотента ты ответишь, Шаст». Антон вообще не понимает, что происходит… и почему его эта ситуация так накаляет… почему чувствует восторг и возбуждение. — Ты все еще стоишь? Почему не выполняешь желание свое? — Ой батюшки, я как будто открыл категорию «БДСМ» на порнхаб… — улыбается, сглатывая Антон. — А тебе, я вижу, нравится. Антон кивает, опускаясь на колени. И что, вот так вот прям посреди комнаты? С другой стороны, так даже интереснее. В таких практиках он абсолютный ноль, так что, приходится импровизировать, хорошо, что этот навык развит. Антон снимает штаны вместе с бельем одним махом, не желая больше ждать, и краснеет, слыша сверху «Нетерпеливый мальчик». Вообще-то это просто интерес… Ничего серьезного. Со стороны мужчины от минета удовольствие он знает, а вот со стороны женщины… это обычно… как? Назад дороги нет, глаза боятся, тьфу-тьфу, руки делают! Или рот… ну короче, поняли. Он возвращается к члену Арсения, который уже блестит от смазки. Ну что ж, вот сейчас все и начнется. Антон сглатывает слюну и старается пропустить внутрь, однако чувствует сопротивление со стороны Арсения, и невинно смотрит на него снизу-вверх. — Тош, не сразу же. Антон кивает и чувствует пальцы Арсения в своих волосах. Они мягко направляют, перебирают кудри и задают темп… Антон расслабляется, выпускает язык, добавляет слюну и нежно обсасывает головку, не приступая к основной длине. Попов поддакивает, где правильно, где нет, где хорошо… Направляет, говорит смочить слюной и не выпускать изо рта. Шастун старается, изо всех сил. Смотрит на Арсения снизу-вверх, и пропускает член между щек, обхватывая двумя руками и задавая ритм. Доктор же не выдерживает, вгоняя в глотку и простанывая от узости и влажности. Слюна капает с подбородка, Шастун давится и старается дышать носом. — Тихо-тихо, молодец. — хвалит. Антон входит во вкус, заглатывая дальше и глубже, уже даже почти без рук. Коленки саднят, но он продолжает вбивать член глубже, до хлюпающих звуков… Стонет, пуская вибрации. — Блять, зайчик, я сейчас… Хороший мой… Арсений стонет, еще пару раз вбивается в горло и кончает с громким вскриком. — Глотать — это по-пидорски. — улыбается Антон, но успевает все проглотить до капли. — в следующий раз попробуем горловой? — В следующий раз? — усмехается Арс. — Ну я ж не гей, ты помнишь. Антон смеется, вытирая рот от слюней. — Все равно в рот полез, чертов ты стоматолог… — Прости, профдеформация… — улыбается Арсений и целует Антона в губы. Да, полез в рот, но не так…