Heaven Official's Affair╿Интрижка Небожителя

Heaven Official's Affair

      Ни для кого не секрет, что муж из Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём был никудышный.       Тысячелетний Ужас Небес славился далеко не славным нравом и добрыми поступками, вселяя ужас в сердца всех живущих, наслаждаясь хаосом, шлейфом тянущимся за ним уже не первый век.       У таких как он, по жилам тёк сплошной холод.              И какими бы варварскими и бесчестными путами Кровавый Дождь не опутал Наследного Принца столетия назад — всему приходит конец, паутинка рвётся, как и очарование Князя Демонов. Так что совсем неудивительно, что Его Высочество Наследный Принц самый близкий к трону Небесного Императора Небожитель…завёл себе любовника.       — Как же ты сюда попал? Ты ведь знаешь, что если Сань Лан узнает, то беды не миновать!       О, или даже двух.       Вэй Чэнмин так и застыл у приоткрытых дверей дворца Сяньлэ. Родившись в богатой семье, на своём веку он заставал немало мужчин с их прекрасными «цветками». Но порядки Небесной Столицы в корне отличались от обычаев Царства Смертных.       Но тем не менее, Вэй Чэнмин поднял руку, собираясь постучать, но тут же опустил, когда в покоях дворца оглушительным грохотом, вплоть до соседней резиденции, что-то загремело.       — Нет-нет, погоди, не плачь! Ты же знаешь, что мне невыносимо видеть тебя грустным! — оглушающую тишину пронзил ещё один громкий крик и звон бьющейся керамики. — Ну вот! Я не хотел кричать на тебя. Давай немного успокоимся, хорошо? Я обещаю, что ничего не скажу Сань Лану.       Решительно подняв руку, Вэй Чэнмин все же постучался.       — Иду! — воцарившуюся вмиг тишину прорезал громкий голос. — Секундочку!       Вэй Чэнмин прислушался к торопливым шагам в стенах дворца и хлопку двери, мысленно говоря себе быть почтительным и вежливым. А как иначе? Теперь он Небожитель и было бы глупо ссориться с коллегами в первый же день на Небесах.       Особенно с Небожителем, который осмелился заводить две интрижки прямо под носом у Демонического Мужа и Грозы Всех Небес.       Стоило двери открыться, как Вэй Чэнмин замер: не так он представлял себе Наследного Принца. Конечно, в Царстве Смертных он не раз натыкался на статуи наследника Сяньлэ, слышал о взлётах и падениях Небожителя, но…где же тяжёлые доспехи и меч, как и подобает сильнейшему Богу трёх миров? Ожидания никогда не совпадали с реальностью и вместо этого перед ним стоял высокий, одетый совсем по-простому привлекательный мужчина, конечно, не такой красивый, каким описывали его легенды, но со своим шармом.       Вэй Чэнмин на всякий случай поклонился: если бы он принял этого человека за другого — случилось бы непоправимое.       — Ваше Высочество.       — А, привет, — похоже, Вэй Чэнмину повезло и он угадал, перед ним и правда стоял Се Лянь. — Вы, как я полагаю, новый Бог, вознёсшийся этим утром?       — Да, Совершенный Владыка Лин Вэнь прислала меня к Вам.       Се Лянь почесал нос.       — Я столько раз уже говорил ей…ладно, неважно, пожалуйста, проходите. Я постараюсь ответить на все интересующие вопросы.       А потом он…просто улыбнулся и Вэй Чэнмин пропал.       Так вот оно как…теперь он всё понял.       Улыбка Се Ляня, подобно солнцу, ослепительно сияла, поражая своей красотой. Как бы болезненно ни сжималось сердце, Вэй Чэнмину хотелось, чтобы этот миг продолжался вечно.       Небожитель последовал за мужчиной в просторную комнату, обставленную только низким столиком и окружающими его подушками. Вэй Чэнмин промолчал — не в его праве критиковать вкусы старшего на тысячелетие Божества, поражающего своей безграничной мощью. Не в силах устоять, Вэй Чэнмин огляделся, разглядывая фрески на стенах, складывающиеся в незнакомую для него историю.       — Они прекрасны, так ведь?       Мужчина снова повернулся к все ещё улыбающемуся Се Ляню. Но что-то изменилось в его взгляде. Глаза Старшего Божества наполнились безграничной мягкостью и пылающей нежностью.       — Да, Ваше Высочество, — честно ответил он. — Фрески нарисовал поистине талантливый Мастер. Ваше Высочество, это Ваших рук дело?       — Что? О, нет, конечно, нет! — не сдерживаемый смех Наследного Принца, подобно улыбке, ярко «освещал» комнату. — Их нарисовал мой Сань Лан, у него золотые руки, Вы так не думаете? Он мастер на все руки!       Значит, тот даже и не пытался скрыть, что у него есть любовник? Либо Се Лянь слишком смел, либо не блещет умом. Он что, надеется, что Хуа Чэн просто сделает вид, будто ничего не замечает прямо у себя под носом? И на этом все?       — Художник и правда мастер своего дела, — согласился Вэй Чэнмин, а что ему ещё оставалось делать? От него требовали невозможного, да ещё и окунали по уши в семейную драму. — Если Ваше Высочество не возражает, этот скромный слуга хотел бы задать ещё пару вопросов.       — Конечно, конечно, прошу прощения, я…- Се Лянь бросил последний взгляд на одну из стен, украшенную полной жизнью и красок улицы с видом откуда-то сверху и повернулся к собеседнику. — Пожалуйста, продолжайте.       Итак, задавая вопрос за вопросом Вэй Чэнмин расслышал в сладкозвучном голосе отвечающего нотки древнего акцента, придающие очарование чужому звучанию. Если бы Небожитель перед ним спел для него, Вэй Чэнмин оказался бы в раю. А пел ли он когда-нибудь?       Вэй Чэнмин плохо разбирался во внутреннем устройстве Небес, пройдут десятки, если не сотни лет, прежде чем он твёрдо встанет на ноги и поймёт что к чему.       Но сейчас, словно главы книг, история за историей проносились перед ним одна за другой, поражая новыми именами и событиями. Смерть предыдущего Небесного Императора (— Я не Император, — натянуто улыбнулся Се Лянь и от этой улыбки у Вэй Чэнмина пробежал мороз по коже), запутанная сеть общих обязанностей и взаимосвязанных сфер. И только со временем все встанет на свои места.       Должно быть ужас, застывший в его глазах не остался незамеченным Се Лянем.       — Не волнуйтесь, — похлопал он его по руке .— Вы всему научитесь, все не так страшно, как…       Вэй Чэнмин вздрогнул от пронзающего уютную атмосферу грохота. Старшее Божество подпрыгнуло на месте, когда в оглушающей тишине дворца раздался громкий звон чего-то бьющегося.       — Простите, простите, просто у меня…э-э…нежданный гость, — пояснил принц и по его страдальческому выражению лица Вэй Чэнмин понял, что лучше не спрашивать.       Небожитель улыбнулся и кивнул, слушая торопливую речь Наследника Сяньлэ, мысленно задаваясь не менее важными вопросами.

***

      Большую часть времени Се Лянь проводил не на Небесах, а когда удостаивал их своим присутствием, всегда одаривал Вэй Чэнмина мягкой улыбкой и добрыми словами. Пусть напутствующие слова Наследного Принца помогали ему распутать клубок внутреннего устройства Небес, но именно его улыбка пробиралась в самые глубины сердца, пробуждая ото сна желание, которое он в любой момент в случае чего готов был бы вырвать с корнем.       Но жажда красивыми бутонами расцветала в его сердце, стоило узнать, что Се Ляня мало (как ему показалось) заботил брак, в то время, как Хуа Чэн и вовсе не возражал против новых любовников супруга. Ну и что с того? Если бы все так и дальше продолжалось, он бы мог стать третьим любовником? Жизнь смертных коротка, но Боги жили вечно.       Ухаживать за Наследным Принцем было проще простого. Се Лянь был Богом Войны и здесь самое главное (в качестве подарка) подобрать нужный меч. Как ярко сияла его ослепительная улыбка при виде нового меча, как горела в глазах жажда поскорее испытать новое оружие. Да, пускай Вэй Чэнмину было далеко до Старшего Божества, он бы с лёгкостью смирился с поражением, если бы это означало, что он продвинулся на шаг ближе к цели. Пускай даже с каждым уходом Наследного Принца прогресс обнулялся, но ничего, терпения ( как и времени) у Вэй Чэнмина хоть отбавляй.       Стоило вести о возвращении Се Ляня разнестись по Небесной Столице, он тут же призадумался: в этот раз он не успел подготовить меч или драгоценный артефакт, но зато в его дворце цвёл прекрасный сад, который он возделывал с трепетной любовью. Поэтому он сорвал самый прекрасный пион и переоделся в лучшие одеяния, отправляясь во дворец Сяньлэ.       На Небесах гуляла традиция: всегда стучать в дверь Наследного Принца Сяньлэ в ожидании, пока тот откроет её. Вэй Чэнмину не у кого было спросить «почему», да и ему было не особо интересно.       — О, Ваше Высочество Вэй Чэнмин! Рад Вас видеть в добром здравии!       Вэй Чэнмин поклонился замерев. Язык онемел от бело-красных одеяний с «разлетевшимися» на них бабочками и прекрасными цветами, пуще чем от всяких правил приличия.       Он надеялся, что совсем скоро, стена между ними канет в небытие.       — Вы что-то хотели? — спросил Се Лянь, не подозревая о разбушевавшейся буре в сердце Вэй Чэнмина. — Не то, чтобы я был против Вашего визита, отнюдь. Но я слышал, что Вы делаете вполне неплохие успехи и больше нет необходимости просить этого старика о помощи.       — Возможно, этому скромному мужчине больше не нужна помощь, но радость от присутствия Его Высочества все ещё наполняет сердце этого Небожителя. Если только Вы свободны, я бы хотел разделить с Вами время.       — Думаю, Лин Вэнь ещё не заметила, что я пришёл, поэтому у меня есть немного времени. Проходите, пожалуйста.       Вэй Чэнмин знал дорогу в гостиную Наследного Принца, как пять пальцев, сжимая резко потяжелевший пион, он направился вслед за Се Лянем, тут же едва не задохнувшись от неожиданности.       Когда Вэй Чэнмин в последний раз видел гостиную Наследного Принца, потолок её мог похвастаться только "голыми белилами", но теперь на большей части потолка расцветала прекрасная, но незаконченная роспись, изображающая на фоне сменяющихся времён года незнакомый сельский пейзаж.       — Сань Лан сказал, что здесь чего-то не хватает.        Вэй Чэнмин резко повернулся. Се Лянь поставил чайный сервиз на стол и сел, ни на секунду не отрывая взгляда от чарующей росписи.       — Столь чудесно, — выдавил Вэй Чэнмин, пусть и слова были на вкус как пепел. — Подстать дворцу Его Высочества.       — Я даже нечасто здесь бываю.       — Почему? — резко выпалил Вэй Чэнмин, тут же прикусив язык. Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь. — Я хотел сказать, что Ваше Высочество пользуется большим уважением на Небесах. Вы в шаге от Императорского трона, стоит Вам только признать титул, как Вас вознесут на пьедестал. Почему же Вы отказываетесь от подобной чести?       Се Лянь неловко почесал щеку, улыбаясь той самой родительской улыбкой в ответ на бесконечные и бессмысленные вопросы ребёнка.       — Я не гожусь на роль Императора. И никогда не хотел этого. Победа над Цзюнь У не делает из меня прекрасного Правителя. Кроме того, — с мягкой улыбкой он посмотрел на расписанные стены. — вся моя жизнь, мой дом — не здесь.       — Но как же…       От громкого, отдающего эхом хлопка, пронзившего волнительную тишину, Вэй Чэнмин подпрыгнул на месте. Се Лянь вскочил и тут же устремился в сторону звука, пока приглушённые извинения растворились среди его шагов.        — Нет, — мгновение спустя сказал он кому-то. Со своего места Вэй Чэнмин так и не увидел кому адресованы эти слова, но как же хотелось. — Я же говорил тебе и не раз, что это больше не может продолжаться. Говорил? — раздался ещё один хлопок, но уже гораздо тише, что осталось почти незамеченным, затмеваемое громким «да», вырвавшимся из сердца Вэй Чэнмина. — А что если ты будешь нужен Сань Лану?       Подождите-ка…что? Зачем первому любовнику понадобился второй?       — Все, я сейчас же позову его и попрошу, чтобы он пришёл за тобой, а до тех пор, я глаз с тебя не спущу.       Вэй Чэнмин не горел желанием встречаться ни с одним из любовников Се Ляня, не тогда, когда он собирался стать одним из них уже сегодня! Мужчина проглотил разочарование и послушно сложил руки на коленях, готовясь стать частью драмы, которой он никогда не желал б…       Се Лянь вернулся с мечом в руках.       Нет, не мечом — серебряным замысловатым ятаганом, который не мог быть ничем иным, как духовным оружием.       Он едва не задохнулся от зловещей ауры сабли.       — Прошу прощения, — извинился Се Лянь, положив на колени оружие, рассеянно поглаживая его рукоять. Даже если Вэй Чэнмин и чувствовал ужасающую ауру убийства от ятагана, то так ничего и не сказал. — В последнее время Эмин сам не свой. Ваше Высочество, так о чем Вы…       Эмин? Это и правда Эмин?       Проклятое оружие Хуа Чэна, одно упоминание о котором заставляло Бессметных дрожать от страха? Почему оно здесь?       Но что ещё более важно: почему Се Лянь гладил его на коленях, как какого-то домашнего зверька?       — Я…ах, — Вэй Чэнмин сглотнул, искоса поглядывая на прищурившегося в ответ алый глаз ятаган. — Я просто…        — Гэгэ?       Вэй Чэнмин думал, что он уже выучил наизусть, все наполненные счастьем улыбки Се Ляня.       Но как же он ошибался.       Впервые он видел, как улыбка, озарившая лицо Наследного Принца освещала не только его прекрасный лик, но и горела ярым светом внутри него, Небожитель словно светился изнутри. Все его внимание тут же уползло с Вэй Чэнмина на вошедшего мужчину, словно кроме них никого больше не было во дворце.       — Сань Лан! — полным эмоций и жизни голосом, лишённым всяких притворных безличных любезностей позвал Се Лянь. — Сюда, сюда.       Что же, похоже первый любовник на месте. Вэй Чэнмин глубоко вздохнул и повернулся лицом к художнику, чьи работы украсили дворец Сяньлэ и чьё присутствие наполняло жизнью и счастьем Наследного Принца.       Повернулся и…едва не поперхнувшись, хрипло выдохнул.       Хуа Чэн…в гостиную по-хозяйски вошёл Хуа Чэн. Это точно он, Ужас Бессмертных не спутаешь ни с кем — а кто ещё бы надел алые, как клён одеяния на пару с безвкусным серебром; кто, если не он так вальяжно заявился бы на Небеса и посмотрел на Небожителя так, словно он даже не грязь под его сапогами, а ничто.       Вэй Чэнмин тут же пересмотрел свои планы.       Хуа Чэн на ходу смахнул пион со стола, вертя его в пальцах, мужчина наклонился, запечатлев долгий поцелуй на губах Се Ляня.        — Звал?       Наследный Принц просиял, глядя на него.       Просиял. При виде страшнейшего ужаса всех времён. При виде…своего мужа. И всё встало на свои места. Вэй Чэнмин понял.        — Да. Держи, — мужчина протянул дрожащий в его руках ятаган. — Эмин снова последовал за мной. Я, конечно, не против, но вдруг он бы тебе понадобился…       Хуа Чэн схватил духовное оружие и сунул в ножны, пристёгнутые к поясу.       — Я надеюсь, этот бесполезный мусор не доставил проблем гэгэ.       — Никогда, — Се Лянь похлопал по подушке рядом с собой. Подушке…которая была слишком мала для двух взрослых мужчин. — Ты свободен? Не хочешь присоединиться к нам?       — У меня всегда найдётся время для гэгэ, — промурлыкал Хуа Чэн. Промурлыкал! Словно они здесь одни! — Так… по какому поводу?        — Ах, да, Вэй Чэнмин как раз…       — …уже уходит! — сказал мужчина и тут же подскочил с насиженного места. — Я как раз собирался уходить. Ваше Высочества, впредь не смею отнимать у Вас времени…       Хуа Чэн усмехнулся, обнажая слишком острые клыки.       — Вау, гэгэ, должно быть, этот парень ещё совсем зелёный и даже обладает крупицей разума…       — Сань Лан…        — Я провожу его, — Хуа Чэн наклонился, на этот раз оставляя на губах принца более глубокий поцелуй. — Не беспокойся, лучше отдохни немного, а то выглядишь таким уставшим после прошлой ночи… — он поймал взгляд Вэй Чэнмина и широко улыбнулся. — …и сегодняшнего утра.       Алый румянец опалил все лицо и шею Се Ляня.        Вэй Чэнмин поспешно и тихо попрощался, даже не став переспрашивать — все и так было понятно и тут же покинул дворец. Медленный, размеренный звук шагов, оглушающий металлическим звоном, неторопливо последовал за ним. От одного только присутствия Хуа Чэна, волосы на затылке Вэй Чэнмина встали дыбом, чуть ли не пригвождая его к полу.       — Его Высочество предпочитает цветы сливы, — слишком близко прозвучал за его спиной голос Бедствия. — Я просто подумал, что тебе следует знать. Не то, чтобы тебе вообще когда-либо это пригодится. — невыносимый холод до глубины души пронзал его сердце страхом, тяжестью оседая на теле. — Я ясно выразился?       — Да, — прохрипел Вэй Чэнмин, стараясь скрыть в рукавах дрожащие руки. Но дрожь, бегущая по телу сдавала его целиком. — Я понял.       — Вот и прекрасно. А теперь — проваливай.       Вэй Чэнмин так и сделал и ему было абсолютно плевать, что его отчаянный забег странно выглядел в глазах других Небожителей. Он облегчённо вздохнул только в стенах своего дворца.       И если после этого Вэй Чэнмин больше никогда не осмелится искать Се Ляня по своей воле — что ж, это останется только между ним и его разбитой в пух и прах гордостью.