Зеленый

Я перенял небольшой чемоданчик в другую руку и вышел из аэропорта, прохладный ветер тут же обдал лицо, стирая ощущение тепла. Я в родном городе впервые за долгое время, но так и не смог вздохнуть полной грудью, внутри все неприятно сжалось и выдохнув я двинулся в сторону парковки в сплошь наполненной желтыми машинами такси. Я подошел к одной из них и аккуратно пару раз стукнул по стеклу, пару секунд и водитель опускает его, заинтересованно смотря в мои глаза. — Здравствуйте? — неуверенно начал я, — подвезете? Глупый вопрос, но вежливость прежде всего, не так ли? — Разумеется, садитесь — сказал мужчина похлопав по соседнему от себя сидению Я кивнул и обойдя машину сел в нее. Внутри пахло кофе, и оглянувшись я заметил вонючку свисающую с потолка, желудок противно сжался, все же я не ел перед вылетом. — Адрес? — сказал мужчина — А? — одернулся я, стоило бы поспать иначе ничего дельного сделать сегодня не выйдет. Адрес. Точно. Адрес…. А знаю ли я его? Быть может он переехал уже давно, прошло немало лет как-никак, быть может у него уже свой дом где-нибудь в частном секторе, может есть и жена, и маленькая славная дочка. Я не знал что с ним, хотя, наверное стоило и поинтересоваться прежде чем лететь невесть знает куда. Все внутри светилась небольшая надежда, гласившая о том что все пройдет гладко. И я поверил. Ха! — Садовая двенадцать. — неуверенно сказал я. Таксист кивнул и вырулил с парковки. Я не знал зачем назвал этот адрес, я в целом не сильно понимал зачем приехал. Жил же и хорошо, а остальное в прошлом, да? Нет. Я сбежал тогда, как последний трус бросив всех и вся, не вернулся, не приехал даже на похороны собственной матери, оборвал все связи с концами и уехал. Другая страна — другая жизнь, думал я. Нет, оказалось всё не так то просто, уехал, оборвал, а память осталась. Семь лет прошло, а память осталась. Сучка-память. Я зачем то начал прокручивать в голове давнишние воспоминания. Вот он обнимает меня и я, улыбаясь, целую его в нос, вот я приезжаю с работы и он, словно ребенок прыгает и радуется привезенному мной его любимому ореховому торту, а вот… — Эй, мужик, — тормошит меня таксист Я поднимаю голову и часто моргаю, пытаясь понять что произошло. — Приехали, с тебя пятьсот тридцать рублей. — Ага, — бормочу я и достаю из кармана пальто кошелек, отсчитываю нужную сумму и вылезаю из машины вместе с чемоданчиком. Вот он, прямо передо мной, дом в котором я его и оставил, дом подаривший тележку счастливых и не очень воспоминаний. Быстро пробежавшись взглядом по окнам я нахожу нужное. Стою еще пять минут, боясь зайти, но все же собравшись с силами захожу в парадную вслед за женщиной с ребенком. Бегло поднимаюсь на третий этаж, игнорируя лифт и зажимаю звонок, чуть морщась от страха. Трус. Арсений, ты трус! — твержу сам себе. За дверью слышатся торопливые шаги, а после дверь отворяется. В небольшую щелочку выглядывает девушка, на вид ей лет тридцать, не больше, она хмурится и полностью открывает дверь. И смотрит на меня также хмуро. — Откуда ты взялся? — чуть ли не враждебно спросила она. — Из Германии — сглотнув неприятный комок нервов просипел я. — Тебя пустили? — Ира прищурилась. — Не совсем, я пересек границу не совсем легально. Интонация почти та же, что и у него. Постановка вопросов схожа. Черт. — Почему? — спросила она — Чтобы увидеть его. — Тебе не следовало приезжать! — процедила она. — Знаю, я твердил себе это каждый день. — И почему же приехал? — она прищурилась, подобно тому, если бы у нее было плохое зрение. — Если б знал, меня бы здесь не было. Она усмехнулась. — Я могу увидеть его? — полушепотом спросил я. — Кого? Антона? Его нет, Арс, представляешь? Нет! — истерично прикрикнула Ира, — он умер, Арс, покончил с собой через пару месяцев как ты сбежал, ты гнусный трус, Арс, самонадеянный ублюдок! — она кричала, глаза наполнялись слезами, не выдержав она дала мне сильную пощечину, щеку обдало жаром, но я не возмутился, заслуженно все-таки. Ира громко хлопнула дверью закрыв ее, а я так и остался стоять. Внутри было пусто и думать ни о чем не получалось. Его больше нет, ха! Из-за тебя Арс! Послышался щелчок и дверь вновь приоткрылась, Ира впихнула мне в руки какую-то книжку и бумажку. — Забирай и уходи! — крикнула напоследок она и дверь за ней захлопнулась. Я взял бумажку, аккуратно развернув ее, на ней был адрес, по всей видимости кладбища и номер могилы. Спасибо хоть за это. Я взял книжку, которая оказалась тетрадкой, и узнал в ней дневник Антона. Из легких разом вышел весь воздух. Я вышел из подъезда и вызвал такси. * * * На кладбище было тихо и пусто. Я сильнее кутался в пальто, разгуливая меж могил в поисках нужной именно мне. Сырые листья под ногами неприятно хлюпали, но я не обращал на это внимания рассматривая номерки на могильных скалах, сто тридцать первая, сто тридцать четвертая, сто сорок первая! Я аккуратно зашел в небольшую оградку и сел на корточки. Вот и он. Мой славный, дивный мальчик с зелеными глазками смотрел на меня с практически черно-белой фотографии на камне. Я всхлипнул. — Привет? — неуверенно сказал я, и положил купленные в цветочном магазинчике хризантемы перед камнем. Я не знал что говорить. И не уверен что смог бы что-нибудь сказать будь он жив. Я аккуратно открыл тетрадку, но увидел лишь оборванные страницы с неразборчивым текстом, я долистал до конца в надежде обнаружить хоть что-то, но целыми остались лишь последние несколько. Вздохнув, я начал вчитываться. « Двенадцатое марта. 2016 год. Сегодня пасмурно, это довольно сильно меня забавит. Сегодня, двенадцатого марта оборвется жизнь одного человека, жизнь Антона Шастуна, оборвется моя жизнь. Забавно, сейчас я еще могу писать, а через час не смогу и грудью вздохнуть. Я просто не вижу больше смысла в своем уродском существовании, пару месяцев назад ни проронив и слова от меня ушел мой любимый человек, я писал о нем ранее, но считаю нужным вырвать ранее написанные странички, меня больше не будет, и я был бы против если тот кто это когда-нибудь прочтет будет знать обо мне такие откровенности о которых я говорил на предыдущих страницах. Прощайте!» И больше ничего. Оставшиеся две странички пусты. Я выдохнул и вытер скатившуюся слезу. Я трус. Уехал в другую страну чтобы что? Я и сам пока не определился, но я ведь любил его, почему тогда я в один момент посчитал эту любовь неправильной? Любовь же не бывает какой-то, она ведь просто есть, и жаль что я понял это сейчас, сидя перед его могилой, а не тогда, когда собирал свои вещи и улетал в никуда. Ветер неприятно забирался под футболку и я поспешил к выходу. Больше мне здесь делать нечего. * * * — Извините? — окликнула меня девушка Я повернул голову и наткнулся взглядом на шатенистую девушку чуть ниже меня, она стояла возле моего столика и поджав губы смотрела на меня? — Простите? — ответил ей я. — Вы без спутницы и больше нет свободных столиков, я сяду к вам? — неловко спросила она Я кивнул, вновь уткнувшись в карту. — Почему вы такой загорелый? — склонив голову в бок спросила она. Я нахмурился не понимая ее вопроса, но ответил. — Четыре недели путешествовал пешком. То там, то здесь, брал с собой спальник и рюкзак, вот и загорел. — И где бывал? — Прошел путь из Вашингтона до Нью-Йорка. — пожал плечами я — Один? — нахмурившись от удивления спросила незнакомка — Да, — буднично ответил я, — но иногда были попутчики — Романтично! — улыбнулась она, — познакомился с какой-нибудь девушкой по пути? Я вновь не понял сути ее вопроса, но почему то он вызвал во мне толику злости. — Романтично? — воскликнул я, — Слушай, ты явно заблуждаешься. Где и как может человек со спальником за спиной и густой щетиной попасть в романтичную ситуацию? — Ты всегда один путешествуешь? — игнорируя мое восклицание спросила она. — Да. — Любишь одиночество? — спросила она, подпирая руками щеки. — В одиночку путешествуешь, в одиночку сидишь тут. — Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться. — устало выдохнул. Незнакомка хитро взглянула на меня и прикусила губу. — Любишь зеленый цвет? — С чего ты взяла? — Не знаю, — она пожала плечами, — просто похож на человека который его любит. — она усмехнулась, — бред. Так я познакомился с Андрой, милой девчушкой на много лет младше меня, но ее это не смущало. Мы путешествовали вместе по Америке, потом перебрались в Канаду, а после улетели в Германию разъезжая по городам. Она сильно напоминала мне Антона, у нее такие же зеленые глаза и хитрая ухмылка, я видел в ней его, а она узнав эту историю кажется была не совсем против. Я не знал любил ли я ее или любил Антона, которого в ней видел, но нам было весело вместе. Она любила торты с грецкими орехами и дурацкие очки. Мне нравились ее глаза. Я заботился о ней, а она обо мне. «Смысл жизни человек должен находить сам. Единственной и безусловной ценностью является человеческая деятельность, активное вмешательство в жизнь. При этом речь идет не о любой деятельности, а о совершенно определенных деяниях, направленных на заботу о других людях.»