Основная глава
25 января 2024 г., 09:00
Чонгук сидел в большом зале для пресс-конференций и тряс ногой. В руках он держал листок с текстом и старательно его учил, чтобы уж точно не разволноваться и не забыть, о чем ему обязательно нужно сказать.
В зале было непривычно пусто — обычно перед всякими публичными выступлениями их буквально окружали стилисты, визажисты, вуайеристы, ну, короче, все эти крайне нужные люди. А тут он сидел почти в гордом одиночестве и пытался пригладить челочку, чтобы не торчала в разные стороны. Одет он был в обычный черный худос, купленный на рынке (и никаких тебе брендов) и простые черные штаны.
— Волнуешься? — в зал вошел Шихек. Выглядел он тоже не самым лучшим образом — бардак на голове, пиджак застегнут не на те пуговицы, сланцы натянуты поверх носков и короткие цветастые шорты добивали образ танцем.
— Эхъ, — только и смог выдавить Чонгук и снова опустил взгляд в листочек, читая текст и шевеля губами.
Шихек сел рядом, достал сигарету и закурил прямо в помещении. Потом молча протянул сигарету Чонгуку, тот так же молча сделал затяжку и передал ее обратно.
До пресс-конференции оставалось несколько минут.
пиздец тяжелая легкая наивность сыграла с ним злую шутку — он решил, что ему пора найти такую же прекрасную партнершу. Чонгук всегда был послушным мальчиком, поэтому первым делом он отправился к их единственному менеджеру за советом.
— Нет, Чонгук, никаких девушек! — устало потирая лоб, сказал тогда менеджер. День был долгим и очень тяжелым — Юнги снова попался за курением. Чимин в очередной раз был всем недоволен и грозился уйти из группы. Намджун спалил при всех, что у него полный ноут разнообразного порно. А тут еще и Чонгук пришел обкашлять вопросик с сексом отношениями.
— Ну пожааалуйста, — скуксился Чон и сделал свой самый грустный взгляд. Ну, а что, на всех он пока еще действовал, и хены в группе с удовольствием бежали ему помогать примерно во всем.
— Гукки, — выдавил кривую улыбку менеджер, — я не хочу учить тебя плохому, но запомни, что женщина — зло. Сначала она улыбается тебе невинно, потом, после тонны подаренных цветов, ложится с тобой в постель…
— А тонна — это сразу? Или можно обойтись дольными выплатами дани? И если да, то нужно ли взвешивать каждый букет? — перебил его Чонгук, запоминая правила обращения с будущей спутницей жизни.
— Дослушай, пожалуйста, — вздохнул менеджер, поглядывая на часы — одиннадцать вечера, он давно должен был быть дома. — После секса она подсаживает тебя на него. Потом — тащит оформлять ваши отношения официально. И уже после свадьбы ты познаешь все прелести совместного проживания с монстром. Когда у нее ПМС — ты молишься всем богам, чтобы пронесло, не зацепив осколками. Когда она не в духе — тебе приходится ползать перед ней на цырлах и искать чай со вкусом чеснока. Когда ей нечего надеть — тикай с городу и прячь карту, чтобы денег хватило хотя бы на онигири в 7/11. В общем, женщины — страшные существа, Чонгукки.
— Ой, — испуганно распахнул глаза макне.
Возможно, менеджер тогда устал. Возможно, сказался скорый развод, который выебал его нервную систему. Возможно, нужно было сказать это как-то помягче, но Чон ему поверил. И начал присматриваться к девушкам. Иногда те были действительно пугающими — слишком милыми снаружи, но Чонгук помнил наставления опытного сенсея менеджера и, кажется, начинал понимать, что действительно не все так просто.
К семнадцати Чонгук осознал в полной мере, что девушек не то что побаивается — сторонится. Нет, это не относилось к стаффу и всяким окологрупповым прелестницам — те действовали строго в рамках рабочей зоны ответственности, не переходя личные границы (ну, почти). А вот девушки вне работы — это другое, они тогда уже успели стать немного популярными, и Чон познал первые прелести фанатской любви. Не всегда адекватной.
Но мир все еще казался прекрасным, и очень хотелось любви, честно. И Чонгук придумал: ее нужно искать внутри группы. Во-первых, там точно все были мужчинами, они часто щеголяли друг перед другом в одном нижнем белье, ни одного женского ни первичного, ни вторичного полового признака обнаружено не было. Во-вторых, они жили вместе, а это значило, что за объектом своей будущей неземной можно было поглядывать без отрыва от производства. Песен, танцев и вообще.
Чонгук тогда даже списочек составил, в кого смог бы влюбиться:
Джин.
Хен внешне был очень привлекательным. Очень! Чонгук трижды написал слово «очень» — ладная фигура, широкие плечи, сочные бедра. А еще он умел готовить, что, несомненно, было отдельным жирнючим плюсом. Но! Хен явно был гетеросексуальным, о чем яркими бутонами расцветающих на его шее засосов, после непродолжительного рандеву из гримерки в подсобку с их стилисткой, намекали все признаки. Да и презервативы, использованные непосредственно в подсобке, как бы орали: это не наш случай.
Намджун.
Кимом Чонгук любовался и восхищался. Он сиял яркой звездой на небосклоне их группы — писал музыку и заумные тексты, мыслил незаурядно. Но! Хен ломал все, до чего дотягивались его руки. А если они дотянулись бы до его члена, то все? Прощай, оружие?
Юнги.
Вот кто был эталонным мужчиной — сильный, стойкий, чинить поломанное Намджуном умел. Музыку сочинял 24/7, читал скороговорки лучше Эминема (его язык да и в нужное дело на члене). Но! Характер у хена был отвратительный — он мог и матом обложить, и пиздюлинку всыпать при случае острой необходимости, и на хую чужое мнение покрутить. Чонгук про БДСМ читал, не лох какой педальный, но для себя решил, что не его это — сидеть связанным в подвале с кляпом во рту. Не секса ради, тишины для, чтобы не мешать гению творить.
Хосок.
Чон всегда был самым большим примером для макне — стройный, гибкий, красивый. От его танцев можно было обкончаться еще в момент их просмотра. Но! Хен всегда говорил, что отношения не для него, мол, секс — это хорошо (порно-порно, весело-задорно), но вот эта вся мутотень с выяснениями, ревностью и прочей гадостью — хуйня из-под коня. Только свобода, только хардкор (и Спрайт).
Чимин.
Пожалуй, самый нормальный вариант — и красивенький, и миленький, и гееватый. Но! Чимин всегда был эмоционально неустойчивым — с утра сморкался в мороженое, говоря, что жизнь — говно, в обед пассивно-агрессивно сидел на диете, а под ужин сообщал, что есть мясо коровок — преступление. Короче, Чонгук жопой чуял, что эмоциональные качели будут присутствовать в отношениях постоянно, и крепко так задумывался — а оно ему нахуя вообще? Ему нужен был просто партнер по сексу, а не вечный бродяга любви мозгов Казанова.
Тэхен.
Просто. Самый. Близкий.
Тут даже «но» никак не находилось, потому что придраться было не к чему. Ну, хен всегда был с ебанцой, но она Чонгуку нравилась, казалось, что они были на одной волне. И внешне Ким был хоть куда — красивый, как будто древнегреческим скульптором высечен. Да и в отношениях замечен не был (Чонгук немного подсматривал в его телефон, когда тот с кем-то переписывался). В общем, он твердо решил, что Тэхен — то, что нужно для построения крепких мужских отношений.
Чонгук не стал ходить вокруг да около, а сразу заявил, что ему от Тэхена срочно нужен секс. Хен его лоб пощупал, у виска своим красивым пальцем покрутил и посоветовал спать побольше, чтобы херню не нести. Но Чонгук парень упорный, так что спустя почти полтора года уговоров все-таки смог затащить хена в постель. За это время и влюбиться умудрился по уши, так что все у них было хорошо. Заебись стало, когда они, заработав первый миллион вон агентству, наконец, переехали в новое общежитие. И практически начали жить вместе. На этом-то и попались — к ним неожиданно заявился все тот же менеджер, без звонка и сообщеньица, чтобы предупредить. Ну и застал картину маслом: полуголый Чонгук сидел на коленях Тэхена и страстно его целовал.
Скандал тогда был дикий — влетело всем — и Чонгуку с Тэхеном, за то, что посмели разврат устраивать. И хенам, которые этот разврат всячески поощряли.
— Ну, а чего мы сделаем? — разводил руками Намджун, сидя перед Шихеком. — Они уже давно вместе, не скажешь же им расставаться только потому, что они оба — парни. И вообще, вы что, гомофоб? — нахмурив брови, Ким посмотрел на продюсера недовольно.
— Нет, что ты, — тут же примирительно улыбнулся босс. — Просто, ну не у нас же в группе?
— Да и есть в этом плюсы, — Джин погладил Намджуна по руке, успокаивая, — эта новость никогда не покинет группу. Нам про это трепаться смысла нет — мы на взлете карьеры, а этой сладкой парочке вообще скрываться нужно будет еще тщательнее, чтобы никто не догадался. Давайте мы договоримся — они не трахаются на сцене, а вы не трахаете им мозг?
— Я подумаю, — прошипел Шихек и удалился из кабинета в туалет — ему предстояло все как следует обдумать.
Целую неделю Чонгук и Тэхен щемились друг от друга — никто не знал исхода совместного времяпрепровождения — их биг-босс молчал и смотрел строго, приезжая теперь на каждую репетицию. Да и хены явно нервничали, видя парочку рядом — а ну как агентство решит группу расформировать, да засудить за мужеложество их сладких вигуков?
— Я принял решение, — строго начал Шихек, когда вызвал парочку на ковер. — Вы можете быть вместе, — от этой фразы он поморщился, будто бы жабу живьем съел. — Но при одном и самом важном условии — никаких отношений.
— Это как? — испуганно спросил макне.
— Это без всяких богомерзких поступков, свойственных парочкам — без прилюдных поцелуев, без секса в общественных местах, парных вещей и романтических прогулок. Все, что вы можете себе позволить — делать ваши грязные делишки за закрытой дверью спальни.
— А если мы поедем куда? — подал голос Тэхен.
— Я сейчас передумаю! — закричал Шихек и для закрепления эффекта стукнул кулаком по столу.
— Ладно-ладно, я понял, секс только в спальне, при выключенном свете и в миссионерской позе, — примирительно поднял руки Тэхен, демонстрируя полное подчинение и готовность к мирным переговорам.
— Мы изменим ваши контракты и внесем туда пункт о публичных отношениях, проблем мне еще не хватало.
— Так и напишете: никаких отношений Ким Тэхена и Чон Чонгука? — нахмурился макне.
— Так и напишем, — кивнул Шихек, подтверждая свои слова.
И действительно, внес этот пункт в дополнительное соглашение, которое оба парня подписали, чтобы ни у кого не было проблем.
Так они и начали НЕ_встречаться.
«Никаких отношений» — именно эту фразу повторяли менеджеры, напоминая счастливой не_парочке, когда они в очередной раз забывались на каком-нибудь шоу и смотрели друг на друга глазами-сердечками. Особенно сильно палился Чонгук — он просто не мог насмотреться на хена и перестать им любоваться. Ну, потому что он был до жопы влюбленным.
«Никаких отношений», — повторяли они, когда занимались медленным нежным сексом.
Как в тот раз, когда вся группа поехала в Японию. Вигуки заселились в один номер и устроили секс-марафон.
Чонгук тогда просто с порога обнял хена, крепко сжимая его в своих руках. Ему хотелось до бесконечности и дольше обниматься, жадно впитывая каждой клеточкой тела его тепло, его неповторимый запах, его такие нужные объятья. Тэхен тогда, громко охнув, проложил дорожку из поцелуев вниз по шее, слегка пощипывая соски сквозь тонкую футболку. Этого хватило, чтобы сорвать тормоза окончательно — Чонгук выгнулся, громко простонав, и почувствовал, как его шею таранят кусачими поцелуями.
Происходящее дальше он помнил как в тумане — вот в него вошли два смазанных их любимым лубрикантом без запаха пальца (Тэхен знал тело Чонгука и, не жалея, таранил его простату). Вот Чон сжался в предвкушении, когда почувствовал, что вместо пальцев в него упирается уверенный стояк, надежно упакованный в защиту. Вот он распадался на атомы от удовольствия, когда Тэхен полностью оказался в нем — это ошеломительное чувство наполненности и единения двух отчаянно влюбленных друг в друга парней было самым любимым. А вот мир взорвался на тысячу искр, и он с громким стоном кончил, скуля во весь голос от удовольствия.
«Никаких отношений», — повторял Тэхен, когда Чонгук, прихватив свою подушку, каждую ночь приходил к нему спать. Ну, потому что спать в обнимку всегда было классно — можно было зарыться носом в волосы хена и всю ночь вдыхать его такой потрясающий запах. Ну или развалиться на его груди и пружинить на полусисии, как на подушечке, пока хен не начинал смеяться от щекотки. Ну или просто притереться своим пахом к уютно ахуенным булочкам хена и мечтать о том, чтобы стены в общежитии не были сделаны из говна и палок, а все старшие не имели тонкого музыкального слуха, чтобы можно было немного, самую малость заняться петтингом.
«Никаких отношений», — рычал себе под нос Чонгук, когда видел рядом с Тэхеном Богома. Сколько же этот гад нервных клеток ему погубил! И вроде Тэхен не особо к этому прилипучке (вона — штучка) тянулся, но все равно бесило. Чонгук тогда ходил в режиме «защити свое и не убей». Блять, да он даже на одном из шоу разбор полетов устроил. К счастью, в эфир ушла только малая часть — почти невинный вопрос «я или Богом?». Основные разборки они перенесли в общежитие — ругались так, что стены ходуном ходили, как и хены, которые дежурили возле двери, на случай драки. Только закончилось все громкими стонами — Тэхен решил доказать, что ему нужен только Чонгук, желательно весь. И, судя по хромающему на утро, но жутко довольному Чону — доказал. После того случая вопрос ревности не вставал так остро, макне было жалковато собственную задницу — хен его тогда не жалел и впервые отшлепал ремнем, прежде чем приступить к быстрой и неаккуратной подготовке.
«Никаких отношений», — повторял себе Чонгук на премиях, куда их с регулярной периодичностью таскали. Потому что на премиях вокруг было слишком много народа, который с интересом поглядывал на его не_парня. А вдруг тля какая уведет? И чего этот хрен из какой-то группы так пялится? Челюсть давит или запасная в кармане лежит?
«Никаких отношений», — напоминал себе Чонгук, когда отчаянно тосковал по Тэхену, который в последнее время все чаще и чаще начал улетать по своим модельным делам в Париж. Чонгук скучал и написывал Тэхену сообщения со всякими пошло-нежными посылами. «Тебе подарю, что захочешь, хочешь — ласковый день, хочешь — страстные ночи. Просто знай, что я есть у тебя. И я тебя очень…». Но о любви — ни слова, ведь у них нет никаких отношений!
«Никаких отношений», — бурчал себе под нос Чонгук, когда они, честно, в шутку сыграли свадьбу в Лас-Вегасе. На это сомнительное мероприятие их подбил Хосок, который ездил с ними. Вот прям так — бахнул немного виски со льдом и предложил скрепить их не_отношения в одной из многочисленных церквушек, которые женили туристов 24/7. Чонгук не сопротивлялся особо, а вот Тэхена пришлось уговаривать — тот причитал, что им нужны все члены группы и Шихек, чтобы колечки подносил. Общими уговорами Хосок и Чонгук убедили Кима, что биг-босс в розовом шифоновом платье и с бантами на голове — это перебор.
«Никаких отношений», — держал в голове Чонгук, когда покупал им с Тэхеном общую квартиру. А потом они совместно ее обставляли, деля пространство для съемок лайвов, чтобы не палиться перед фанатами. Чонгуку, например, досталась гостиная, совмещенная с кухней, а Тэхену — их барная комната, которую они использовали для просмотра телевизора. Так же были разделены спальни — Чонгук каждый раз уходил в гостевую, чтобы не палиться, что живут-то они вместе. Хорошо живут, мирно и очень горячо ночами. Правда, перед Шихеком было немного стыдновато — сексом они занимались при свете, не только в спальне и далеко не в миссионерских позах. Но формальности были соблюдены — никто ничего не знал, не видел и благодаря шумоизоляции — не слышал. Они даже при стаффе и внутри группы вели себя почти как девственники. Подумаешь, обнимались не переставая, но это все исключительно по-дружески, ноу хомо, все дела.
— Никаких отношений, — сказал Чонгук однажды вечером, припечатывая Тэхена к стене в коридоре. Тот сначала посмотрел непонимающе, а потом, когда Чонгук поцеловал — прикрыл глаза и ответил так, как умел только он — влажно, вязко, терпко. Потрясающе.
Чонгук сильнее сжал хена в своих объятьях и буквально вдавил того в стену, потому что он чертовски соскучился и задолбался ждать своего не_парня из многочисленных командировок. Чон опустился с кусачими поцелуями на шею и ключицы, оставляя небольшие засосы. Хотелось пометить его всего, чтобы стилисты потом гурьбой матерились, замазывая следы их страсти.
С поцелуями он спустился на подкачанную грудь Тэхена, которая от частого дыхания ходила ходуном. Чонгук, не прерывая ласк, схватил хена за предплечья и, развернув его, спиной повел в их комнату. Нужно было видеть удивленное лицо Тэхена, когда мощным толчком Чон отправил его в полет на кровать. А затем бодро взобрался сверху, стягивая с себя футболку.
Секс выдался фееричным — Тэхен с жадностью отвечал на ласки, а Чонгук не уставал их дарить, не прося ничего взамен. Он скакал на члене хена, как юный жеребец, а когда кончил и вымотался — позволил обхватить большими ладонями свою талию, чуть приподнимаясь, чтобы Тэ, размашисто входя, тоже смог получить удовольствие.
***
Вся эта история началась, когда Чонгуку было шестнадцать. Он тогда был юным восхищенным подростком, который уже упорно трудился в качестве трейни. И да, он смотрел на мир через розовые очки — все казалось ему таким большим, светлым и прекрасным, словно выстиранным в горном ручье лапками самого милого енота. И эта***
Все у них было хорошо — никаких отношений, как и завещал государь-батюшка Шихек. Только вот в сеть попало видео весьма пикантного содержания. Кто же, блять, знал, что в предоставленной им в одной из поездок машин была установлена камера, которая снимала все происходящее в салоне? Вот и они не знали и сладко целовались, остановившись на обочине дороги ночью. — Гукки, может, переберемся на задний ряд и продолжим? — спросил возбужденный от поцелуев Тэхен. — Хен, хоть тут и есть двери, но как-то не секьюрно это, — ответил хриплым голосом Чонгук. — Давай доберемся до отеля, и там ты сделаешь со мной все, что захочешь? — Или ты со мной, — игриво ответил Ким и завел машину, выворачивая руль. — Я тебя очень… хочу. — Да газуй ты уже, — нетерпеливо рыкнул Чонгук и принялся пыриться в окно, чтобы не думать о собственном возбуждении, которое больно упиралось в ширинку джинсов. В общем, на видео ничего слишком пошлого не было, слава яйцам, Чонгук отказался от такой заманчивой идеи переспать в авто. Но диалог как бы намекал — у них отношения, как минимум сексуального плана. Кто слил видео в сеть, компании еще предстояло разобраться, служба безопасности мамой поклялась найти злоумышленника, но это не помогло бы остановить тот шторм, который начался. Шихека эта новость застала вечером в офисе — к нему в кабинет влетел бледный, как привидение менеджер одной из трейни групп и дрожащими руками протянул телефон. — Что это? — Бан только брови нахмурил, когда девайс в руки взял. Менеджер вел себя странно — вертел глазами, хаотично открывал рот, как выброшенная на берег рыба, и шевелил ушами. Телефон выпал из его рук аккурат на керамическую плитку пола, когда он увидел видео. — Блять, — только и смог выдавить он, прежде чем сорваться в приемную, чтобы скомандовать общий сбор руководства. — Группу звать? — бесстрастно спросила миловидная секретарша. Сразу видно — профи, держала себя в руках в любой ситуации. — Нет, — Шихек посмотрел на свои часы, которые показывали 23.05. — Пускай у них будет последняя спокойная ночь. Пока скандал набирал обороты — только ленивое, спящее в это время СМИ не сообщило эту шокирующую новость, совет директоров думал, что им делать. — Может, скажем что это фотошоп? — предложил один из руководителей компании. На встречу он приехал в пижаме и домашних тапочках, так торопился, что не успел переодеться. — Нейросети там? — Неплохая идея, — воодушевленно хлопнул в ладоши Шихек, а потом сник — нет, это уже не остановить. — Он открыл твиттер, глянул одним глазом, что там происходит и поспешил его закрыть — творилась вакханалия. Вигукеры, кажется, сошли с ума от радости, распространяя видео, которое переводили на все языки мира. Чигукеры, видимо, дружно пилили вены и на остатках вялого энтузиазма пытались донести, что все не так, как видится. Остальные же пейринговые шлюшеньки просто орали, чтобы орать. — Сообщи нашим SMM-щикам, чтобы ничего не отвечали, — сказал биг-босс своей секретарше, которая с поклоном вышла из кабинета, чтобы исполнить просьбу. — А если мы скажем, что это репетиция театральной постановки? — не унимался чувак в пижаме. — Подкупим пару-тройку режиссеров, которые наши слова подтвердят и зуб дадут, что это — заученный текст? — Ну конееечно, — ядовито выплюнул Бан. — Мы столько лет отделяли Чонгука от Тэхена, а Тэхена от Чонгука, вырезали километры съемок, где они вигукались, чтобы потом в театре почти поебать их на сцене? Абсурд! — Господин Бан, — в кабинет вернулась все та же секретарша с лицом лица, — наши юристы просили передать, что они зашиваются — им бесконечным потоком сыпятся требования разорвать контракты от наших рекламодателей. И некоторые западные бренды шлют многомиллионные контракты на сотрудничество, что им передать? — Земля им пуховик, — сказал, как отрезал, начальник. — С этим мы разберемся позже. А что, правда, многомиллионные? — Я не знаю подробностей, но бренд Bvlgari просит и Кима, и Чона стать их эксклюзивными амбассадорами, количество нулей зашкаливает. — Ехехехе, — довольно улыбнулся человек в пижаме, потирая ручонки. — Но это не отменяет того факта, что нам нужно что-то делать, — вернул внимание текущему вопросу Шихек. — Господин, — в кабинет влетел весь красный второй секретарь. — Там звонят родители парней и требуют засудить всех, кто распространяет эту порочащую гетеросексуальный образ их сыновей информацию. — Лучше детей воспитывать надо было, чтобы друг другу червя в коричневую вазу не пихали, — рявкнул ПиДи, от чего второй секретарь покраснел еще сильнее. — У меня идея, — воскликнул руководитель HYBE, — давайте спросим совета у руководителя YG Entertainment? У него то один женился да ребенка втихаря заделал, то второй наркотой объебался до реанимации, а третий вообще шлюховню организовал. — Звоните Ян Хенсоку, — тут же улыбнулся Шихек. Они — давние друзья, как там в песне поется? «Друг в беде не бросит, лишнего не спросит». Да и в скандалах тот действительно шарил — прошел афганскую войну и хавал некоторое дерьмо. Напряжение в комнате можно было буквально пощупать руками, пока генеральный продюсер быстро докладывал обстановочку по телефону, а потом хмурился, жмурился и пыхтел, когда что-то слушал. — Ну что? — спросили хором все находящиеся в кабинете, с надеждой глядя на Шихека. — Он предложил выпустить пресс-релиз, что и Тэхен, и Чонгук встречаются с Дженни из BLACKPINK. Мол, это все, чем он может помочь. — Не сработает, — строго сказала секретарша. — Ее с кем только уже не поебали, пытаясь отвлечь внимание от небольших скандалов. От больших даже эта новость не спасет. — У нас остается только один выход, — севшим вмиг голосом сказал Бан, — придется подтвердить их отношения. В кабинете повисла гробовая тишина. Кажется, даже настенные часы перестали тикать.***
Утром Тэхен проснулся первым, поцеловал мирно спящего Чонгука в щеку, потерся носом о его волосы и пошел на кухню делать завтрак. Он редко баловал своего не_парня собственноручно приготовленной едой, но после восхитительного вечера почему-то хотелось. Вчера они, отключив телефоны, провели время вместе — пили вино, смотрели «В джазе только девушки», а после — занимались медленным нежным сексом. Ким сладко потянулся, размял затекшие руки (Чонгук всю ночь использовал его плечо, как подушечку) и заглянул в соцсети, чтобы пробежаться по новостям.***
Чонгук сидел в большом зале для пресс-конференций и тряс ногой. В руках он держал листок с текстом и старательно его учил, чтобы уж точно не разволноваться и не забыть, о чем ему обязательно нужно сказать. Тэхен сидел с ним рядом и смотрел пустым взглядом в интересную белую стену перед собой. Шихек курил, задумчиво вчитываясь в предупреждение на пачке, которая гласила: «Курение убивает». Он тяжко вздохнул, поправил свою растрепанную шевелюру и покосился на парочку. Так и хотелось возразить надписи, прокричав как можно громче: «Вигуки убивают!!!». Но он молчал и продолжал курить. — Все будет хорошо? — вдруг отмер Тэхен и взял Чонгука за руку, поднося ее к губам и целуя костяшки пальцев. Теперь же можно? — Поебитесь еще, — беззлобно пробурчал ПиДи. — До старта трансляции осталось меньше минуты, — сообщила все та же секретарша. Выглядела она при этом отлично, будто и не было этой бессонной ночи. Ведьма, не иначе. Когда трансляция запустилась Чонгук вдруг начал тараторить, не давая никому начать: — Вообще-то Тэхен — мой любимый человек уже много лет. И все его прогулки по Парижу с участницей одной небезызвестной группы — не что иное, как часть рекламной кампании CELINE. Выкуси, Дженни, Ким Тэхен — мой! — Твой, — тихо сказал Тэхен, часто моргая от подступающих слез. — Да поцелуйтесь вы уже, — встрял в разговор ПиДи. — Чиминь!
