И я тебя люблю

Страшно. Я безумно волнуюсь. Вытянув перед собой руки, я вижу, как они дрожат. Казалось бы, что страшного? Признаться маме в своей ориентации. Легко ведь. Пришёл и сказал: «мам, я гей, и у меня есть парень». Всë. Ничего сложного. Но меня пугает не это, а неизвестность. Я не знаю, как она отреагирует. Наорëт? Выгонит из дома? Что будет? Все же, мы живём не в самой толерантной стране, и как моя мама отнесётся к моему каминг-ауту неизвестно. Вдох через нос, выдох через рот. Всë, пошёл. — Мам, мне нужно тебе кое-что сказать, — начал я. Она мыла посуду. В кране шумела вода, а в её ухе был беспроводной наушник. Рядом с ней лежал кейс от гарнитуры и второй наушник. Она тихо подпевала что-то себе под нос. Кажется, это был Yadday. Мама была его фанаткой. Если он приезжал в наш город с концертом, то она самая первая покупала билет, все бросала и шла на концерт. Мама его очень любила. Её длинные блондинистые волосы были заплетены в конский хвост, который шатался из стороны в сторону — она слегка качала головой. Услышав, что я к ней обратился, она перестала качать головой, вытащила гарнитуру из уха, слегка повернула голову и спросила: — Да, сынок, что-то случилось? — Мам, сядь, пожалуйста, — я пытался говорить уверенно, но не получалось. Мой голос дрожал. Она закрыла кран и села рядом со мной. — Дим, ты меня пугаешь, — сказала мама. По её голосу и взгляду можно было понять, что она переживает. — В общем… Я… Мам, это… Понимаешь… Тут такое дело…- мой голос дрожал уже сильно. Только глухой бы не услышал эту дрожь. — Дима, что случилось? — спросила она меня тихим, но настойчивым голосом. Она видела, как я волнуюсь, и не хотела давить. Хоть её голос был спокойным, в глазах, кроме волнения, не было ничего. «Да всë в порядке. Не волнуйся, ничего страшного. Я всего лишь гей, вот и всë». Но этого я ей не сказал. Хотя очень хотел. Видя моё волнение, она накрыла мою руку своей и спросила ещё раз, но мягче: — С тобой всë в порядке? Что-то в школе случилось? Я опустил голову, как в детстве, когда разбил школьное окно футбольным мячом, собрался с мыслями. «Давай, Димка, ты сможешь. Тебе в конце концов, семнадцать. Что она тебе скажет? Ты уже взрослый!». Вдох, выдох. — Мама, я гей, и у меня есть парень, — сказал я так быстро, как профессиональный актёр — скороговорку. Подняв голову и посмотрев ей в глаза, я увидел, как они смягчаются. — Ну? Что скажешь? — от волнения я невольно стал заикаться. — И всë? Ты поэтому так волновался? — спросила она таким же спокойным голосом, каким он был минуту назад. Я молчал, не зная, что и сказать. Она встала и обняла меня. — Милый, ну ты чего? Я же буду любить тебя любым. Будь ты гей или какой-нибудь мутант, — сказала мама, гладя меня по голове. Она гладила меня по голове, а я сдерживал слезы. Всë позади, она меня приняла. Всë хорошо. Но всë равно я всë ещё волновался. Отчего? Непонятно. Моя грудь вздымалась всë выше. Мама простояла так, обнимая меня, ещё пару минут и села. — Ты говоришь, у тебя мальчик есть? — спросила она. Я кивнул. — Да. Его зовут Влад. — Влад? Он твой одноклассник, да? — я опять кивнул. — Да. Мы с ним ещё на баскетбол вместе ходим. Играем в одной команде. — Познакомишь? — лукаво спросила она. — Да, хорошо. — подождав несколько секунд, я продолжил. — Ты же не против, если он завтра к нам в гости придёт? — тихонько спросил я. — Завтра? А во сколько? Я успею что-то приготовить? А что он любит? Мясо, рыбу? Или вегетарианец? — подскочив с места, мама начала бегать из стороны в сторону. — Мам, мам, спокойнее. Он вообще придёт ко мне, я ему геометрию объяснять буду. Я его просто с тобой познакомлю, и мы уйдём ко мне в комнату. — Но все равно нужно что-то приготовить! Это неправильно! Давай хотя бы тортик? Ну, Дим, это не красиво, понимаешь? — объяснила мне мама. — Ну, тортик ладно. Но не больше, хорошо? — она кивнула. — А вот, когда вы пойдете в комнату, может, я пойду погуляю? — спросила меня мама. — Мама! — Ну всë, всë.

***

Я захожу в комнату и падаю на кровать. Да, я сделал это. Я признался. Признался, что я чертов гей! Улыбка не сходила с моего лица. Все прошло лучше, чем могло быть. В глазах были искры. Интересно, что мама скажет про Влада, когда они познакомятся? А он про неё? А найдут ли они общий язык? Или будут сориться по каждому поводу, как это бывает в парах? Вибрация на телефоне вывела меня из мыслей. Это был Влад. Влад<3 Ну что? Как всë прошло?

Вы

Все прошло прекрасно. Зря волновался. Она ждёт тебя завтра в гости)

Влад<3 Надеюсь, что ты меня тоже ждёшь)

Вы

А как же! Вот сижу и думаю, откуда мне вырвать листок для тебя: из химии? Или, быть может, из географии?

Влад<3 Хахах хочу химию

Вы

Обидно, что химию… Ладно, хозяин — барин. Химия так химия. Надеюсь, химичка не обидется

Влад<3 А почему ты решил, что я хочу только химию?) Есть один парень, который лучше химии в несколько десятков (даже сотен) тысяч раз) И его хочется даже больше) Эх, обидно, что мы сейчас порознь… Было бы славно сейчас с тобой встретиться, поговорить и всякое такое…

Вы

Влад!

Влад<3 Хаха, что? Я просто фантазирую) Ты не можешь запретить мне этого делать. И уже тем более ты не можешь запретить мне делиться этой фантазией с тобой

Вы

Ты неисправим

Влад<3 Но именно из-за этого ты меня и любишь)

Вы

Ну, не только из-за этого, но и поэтому тоже

Влад<3 А есть ещё что-то? Ну-ка, колись. Мне интересно, что же тебя привлекает ещё

Вы

В тебе меня привлекает всë. Начиная от волос, заканчивая пальцами ног. В тебе идеально всë

Влад<3 Если это был намëк, то я его понял) 😏

Вы

Хаха, думай сам)

***

— Чëт мне как-то страшно, — сказал Влад. На улице было холодно, и из его рта выходил пар, когда тот говорил. — А вдруг что-то пойдёт не так? А если она разочаруется и запретит нам встречаться? Или ещё хуже — видеться? Я этого не переживу! — да, Влад был из тех людей, кто в переписке смелый альфа-самец, а в жизни все наоборот. И мне это нравилось. Он был чертовски привлекательным, когда волновался. Я невольно улыбнулся. — Эй! Ты чего улыбаешься? Я серьёзно! Нет, правда. А если я скажу что-то не то или сделаю? Что тогда? — я потянулся к нему, чтобы поцеловать. Отстранившись, я прижал свой лоб к его. — Владь, всë будет хорошо. Не переживай, — его взгляд был все равно нервным. Чёрные, как ночь, глаза Влада поблескивали от слез. — Милый, ну ты чего? — я стал вытирать его глаза рукавом своей чёрной толстовки. Он лишь всхлипнул и уткнулся лбом в мое плечо. Честно сказать, я немного опешил, но через несколько секунд стал гладить его по голове. — Ну тише, тише. Всë хорошо. Я с тобой, ты со мной, мы вместе, помнишь? — Влад поднял голову и посмотрел на меня своими заплаканными глазами. Сначала в глаза, потом на губы, а потом вновь в глаза. А через мгновение он и вовсе меня поцеловал. Это поцелуй был не такой, как тысячи других. И это было не из-за солёности от слëз. Он был нужный. В нём было столько искренности, как не было никогда. Он был нужен. И мне, и уж тем более он был нужен Владу. Слëзы все ещё текли. Я чувствовал их подушечками больших пальцев: держал его за лицо. — Пошли? — выдохнул он мне в губы. Я посмотрел ему в глаза, дабы убедиться, что с ним все хорошо и он готов к этой встрече. В них была уверенность, но и страх никуда не делся. Я кивнул, взял Влада за руку, и мы зашли в подъезд. В бездну страха и волнения. Я прекрасно понимал, что все пройдёт хорошо, но даже это понимание не мешало мне волноваться. И уж если волновался я, то боюсь представить, в каком состоянии сейчас находится Влад. Будь я на его месте, то умер бы от волнения ещё на улице. А он молодец, держится хорошо. Мы поднимались до пятого этажа, продолжая держаться за руки. Поднявшись, я спросил: — Готов? — Влад замешкался. Его глаза так и говорили, что нет, он не готов. Они бегали по стенам туда-сюда, ища на них ответы. Вдруг между «Маша шлюха» и «Сдеся были бычок и шмель» будет ответ на мой вопрос. Я не торопил его с ответом, ведь знал, что он волнуется. Пусть соберётся с мыслями. — Да, — сказал Влад еле слышно. Я слегка кивнул и повёл его в квартиру. Дверь оказалась не заперта. На входе нас встретил сладковатый аромат мяты и шоколада. Мама решила приготовить торт? Серьёзно? Нет, я, конечно, согласился, чтобы он у нас был, но я рассчитывал на то, что она принесёт его из какой-нибудь кондитерской или что-то вроде этого. — Ой, вы уже пришли? — моя мама выглянула из кухни. — Одну секундочку, я только торт из духовки вытащу. — бросила она и скрылась за пределами комнаты. Влад снял куртку и хотел повесить ее на вешалку, но не нашёл её. Он ни разу не был у нас и не знал, что у нас есть отдельная комната для одежды. Я снял свою куртку и понёс в гардеробную, прихватив за собой ещё и куртку Влада. — Здравствуйте, — я услышал, как Влад поздоровался с кем-то за дверью. С моей мамой. «Значит, она уже вышла из кухни. Давай, милый, не волнуйся. Я скоро приду». Даже на расстоянии я чувствовал волнение Влада. Казалось, что и стук его сердца я тоже слышу. Так, нужно быстрее найти, куда повесить вещи. Это было сложно, ведь все места были завалено исключительно одеждой моей мамы: плащи, шубы, пуховики. Все вешалки были завалены только её одеждой. Моя куртка и куртка моего парня были единственными вещами, которые там были не её. Подходя к двери, я услышал уже маму: — Здравствуй, — ответила мама. — Влад, верно? Я Ира. — О, вы уже познакомились? — я выглянул из гардеробной. — Славно. Владь, ванна там, — я указал на дверь. — Мам, а чем это пахнет? — спросил я, когда Влад скрылся за дверью. — Это торт с шоколадом и мятой, — спокойно ответила она. — Ты издеваешься? — А что? Ты же дал согласие на торт. Вот, получай. «Боже, что за женщина». — Ты так мило его называешь, — вдруг произнесла она. — Владь, — пояснила мама, увидев моё недоумение на лице. Я пожал плечами, мол, а как ещё? Постоянно твердить «Влад, Влад» я не хочу, поэтому пришлось что-нибудь сообразить. И как согласно поговорке: «вспомнил солнце, вот и лучик», как дверь открывается, и из неё выходит Влад. — Ну что, пойдёмте на кухню? — предложила мама. — Вы идите, а мне нужно руки помыть, — ответил я и прошёл в ванную, по пути, как бы невзначай, дотронувшись до руки Влада, что означало: не переживай, я рядом, все хорошо. Не знаю, заметила ли этот жест мама, но надеюсь, что он хоть как-то подбодрил Влада. Помыв руки, я вышел из ванны и прошёл на кухню. Парень сидел у окна и пил чай. — А где мама? — Ей позвонили и она отошла поговорить. — Ну хорошо. — я сел рядом с ним. — Ты как вообще? Все хорошо? — Влад кивнул. — Ну супер. Ты только не волнуйся, я рядом, — сказал я и взял Влада за руку. А он сжал мою в ответ. — Дим, не уходи далеко. Будь рядом. Пожалуйста, — я кивнул и сжал его руку сильнее. А как может быть иначе? Этот парень попал, теперь он со мной навсегда. Моё сердце, как и его хозяин, принадлежит только ему. Куда он, туда и я. — Извините, там проблемки были, — мама ворвалась на кухню. Вернее, сначала голос, а потом и она сама. — Влад, ещё чай? — спросила она по пути. — Нет, спасибо. Я ещё этот не допил, — ответил он, указав на свою кружку. — Ну, нет так нет. Сынок, будешь чай? — обратилась она уже ко мне. — Ой, наверное, да. Мам, ты садись, я сам все сделаю, — и посадил её на стул напротив Влада. — А что там за проблемки? — пробормотав что-то невнятное и махнув на меня рукой, мама переключилась на Влада. И пока я наводил чай и себе, и ей, она вовсю его пытала. — А как вы познакомились? — Ну, мы на баскетбол вместе ходим. Там и познакомились. Мы и раньше, вообще, были знакомы — как одноклассники, не более. Но раньше у нас как-то не получалось общаться: я с одними, он с другими. Кроме как в классе мы больше нигде не пересекались. Но пойдя на баскетбол, что-то да изменилось. — рассказал Влад, делая остановки на то, чтобы глотнуть чай. — Ой, как мило. А как вы начали общаться? Вы же раньше этого не делали? — спросила мама. Я налил чай маме и поставил кружку рядом с ней на стол. Свою же держал в руках и пил, облокотившись на столешницу. — Ну, это было не очень интересно, — сказал Влад. Я хмыкнул. Ага, как же. — Наш тренер раз в три месяца проводит такой, аля турнир. И в перерыве в один из таких турниров этот идиот, — Влад указал на меня. — Кинул мяч и попал мне в лицо, — мама ахнула. — Он мне тогда чуть нос не сломал, а его отстранили от занятий на какое-то время. Месяц, вроде? — спросил меня Влад. Я кивнул. — Ну вот, на месяц. Дима потом ходил извинялся. Вот, как-то так мы и начали общаться, — подытожил он. Ему только сказки рассказывать, сказочник. Изменил историю полностью. Ладно, сейчас я расскажу, что была на самом деле. — Ну, мы не прям из-за этого начали общаться. — В смысле? А из-за чего? — спросил Влад. — Ну, тренер, я же не специально! — оправдывался я как мог. — Ещё бы ты специально, Дакелин! Ты человеку чуть нос не сломал! Это ж надо было додуматься, кинуть мяч в лицо человеку! Ох, выгнать бы тебя, да меня директриса съест целиком и полностью. Ты ж её любимчик, соревнования постоянно выигрываешь, будь ты проклят. Короче, я тебя отстраняю от тренировок на месяц. И чтобы этот месяц я тебя здесь не видел! — сказал тренер и прогнал меня из кабинета, добавив, чтобы я извинился перед тем парнем. «Идиот этот Влад. Ему так сложно было поймать этот чёртов мяч? Я ж его окликнул, ему нужно было сразу руки вытянуть, а не стоять и смотреть на меня, как истукан» — подумал я, проходя мимо раздевалки. Как по одной поговорке, оттуда вышел этот травмированный. Увидев меня, он подскочил. — Да не боись. Нет у меня мяча, не кину ничего, — проязвил я. И это мне ещё перед этим олухом извиняться? Может, ну его, а? Тренер вряд будет спрашивать, извинялся ли я перед ним или нет. Но с другой стороны, нужно было, конечно, извиниться. Все-таки я человека травмировал, и плевать, что этот человек сам виноват в этом. Ладно, извинюсь. — Ладно, чувак, сорян. Я ж не специально, — «но и ты, козёл, мог бы и поймать этот мяч». Но это я уже не сказал. — Да ладно, не парься. Все ок, — бросил он и пошёл прочь. Ну, если все нормально, то супер. Мне это как-то не особо важно. Я так, чисто ради приличия извинился. Убедившись, что все нормально, я пошёл собираться домой. Выйдя из школы, я похлопал себя по карманам, дабы найти наушники. Не найдя наушники в кармане, я полез в рюкзак. Там тоже пусто. И тут я вспомнил, что оставил их в кабинете истории. Чертыхаясь, я вернулся обратно. Подходя к кабинету, я услышал какие-то звуки, исходящие из туалета. Сначала решил, что это пятиклашки снимают что-то в соцсети, но прислушавшись, стало понятно, что там какие-то разборки. Я не стал в это влезать. Все-таки, это не моё дело, да и мне не хотелось ещё и там светиться. Мне и тренера с его выговором хватило. Зайдя в кабинет, я увидел свои наушники, которые лежали на третьей парте первого ряда. Проверив и убедившись, что они на месте, я их надел и пошёл на выход, включая по дороге музыку. Но не успел я её включить и выйти из кабинета истории, как услышал крики из туалета. Все-таки придётся вмешаться. Одно дело просто разборки, а другое — с криками. Кинув гарнитуру в рюкзак, я направился в туалет. Зайдя в место шума, я увидел такую картину: мой травмированный прижат к стене каким-то бугаем из параллельного одиннадцатого класса, а рядом парочка друзей этого бугая, смотрящая на это все и подбодряя, чтобы тот что-нибудь сделал. Но это все до того, как я это увидел. Стоило мне открыть дверь, как через секунду четыре пары глаз смотрели на меня. У травмированного было несколько ссадин и, скорее всего по моей вине, ещё была разбита губа. Бугай был цел и невредим, а его друзья и подавно. — Так-так-так, и что же я вижу? — начал я. — Че тебе надо, Дакля? — обратился ко мне бугай. — Я немного занят, подойди попозже, — он развернулся и замахнулся кулаком на Влада. Но мой рюкзак был быстрее, чем его кулак, поэтому уже через секунду бугай валялся на полу, а травмированный следом за бугаем падал на пол. — И чего ты ждёшь? Побежали! — крикнул я Владу. — и рюкзак мой захвати! — и побежал на выход. Влад догнал меня на лестнице, в пролёте между третьим и вторым этажом. За нашими спинами я слышал, как за нами бегут те два человека из туалета. Перегнав меня, Влад побежал прямо на улицу. «А он хорош для травмированного» — заметил я. Добежав до первого этажа и свернув в сторону двери, ведущей на улицу, я сбавил скорость, чтобы прислушаться. Было тихо. Только где-то на верхних этажах были слышны какие-то крики, которые постепенно приближались, но разобрать их у меня не получилось. Я не стал стоять и ждать, когда меня поймают, поэтому побежал на выход. Выбежав на улицу, я увидел как Влад ждёт меня у крыльца. — Слыш, Хатико, рюкзак гони. — Да больно он мне нужен, — и протянул руку с моей вещью. — Спасибо, кстати, — бросил он, отдавая мне рюкзак. — Да ладно, — сказал я и пошёл вперёд. Влад пошёл за мной. Ну, коль уж мне предстоит идти в сопровождении с этим человеком, то я решил спросить: — А за что это они тебя? — Влад пожал плечами. — Не знаю. Я зашёл в туалет поссать, а выхожу из кабинки и вижу их. Этот здоровый тип мне кулаком в лицо заехал, а дальше все как в тумане, — рассказал он. — Мне прям везёт сегодня: то ты мне мяч в лицо кинешь, то этот тип, — я усмехнулся. Да, у этого чувака сегодня день не задался, даже жаль его. Наверное. — Хаха, наверное? — засмеялся Влад. — Ну а что ты хотел? Я был на тебя зол, — пояснил я. — Из-за тебя меня на месяц отстранили, — на что он закатил глаза и посмотрел на мою маму. — Вот как-то так мы и начали общаться, — подытожил я. — А эти парни хоть не приставали к тебе больше? — спросила мама. — Да не, они ж Димку бояться стали с тех пор. Они пару раз хотели что-то мне сделать, но Дима был рядом и спасал меня, — Влад посмотрел на меня, а я на него. У него были чёрные, как ночь, глаза, но в них была та теплота, которая принадлежала только мне. Он на всех смотрел с холодом и только на меня — с теплом. От одной только мысли, что все это происходит со мной, по телу пробегали мурашки. Поговорив ещё немного, мы с Владом отправились к тому, зачем он вообще пришёл ко мне - к геометрии. — Кажется, все прошло как нельзя лучше. Что думаешь? — спросил я, когда открывал дверь в свою комнату. — Думаю, ты прав. Зря ты переживал, — ответил Влад, падая на мою кровать. — Я переживал? — с плохоскрываемым удивлением спросил я, садясь за свой письменный стол. — Ну а кто? Я что ли? Ты думаешь, что это я там на улице стоял и трясся от страха? Обижаешь, милый, обижаешь, — я вырвал листок из тетради, скомкал его и бросил во Влада, а он в ответ кинул в меня подушку. — Козёл. — И я тебя люблю.