Новый год - пора чудес. А Чонгук у нас - балбес!

      Новый год — это самый замечательный праздник, которого с нетерпением ждут не только дети, но и взрослые. Это время подарков, исполнения желаний и настоящего волшебства. Это самые теплые воспоминания — светящаяся ёлка, хлопушки, шоколадные конфеты и волнующее ожидание чудес.       Но для трех друзей — Ким Тэхена, Пак Чимина и Ли Даын — это время делать бабки! Потому что новогодний чес никто не отменял. Чимин всегда повторял: «Как в декабре потопаешь, так до мая и полопаешь».       Чимин и Тэхен познакомились на первом курсе Университета искусств, куда оба поступили. Актерский факультет они выбрали не просто так — Тэхен всегда мечтал играть в кино и сериалах, а Чимину не хватило вступительных баллов, чтобы поступить на бальника-ебальника, пришлось идти, куда пошлют. Приемная комиссия по достоинству оценила его актерский талант, так что решение стать актером не показалось ему таким уж и плохим. А когда он познакомился с Тэхеном — стало вообще заебись! Пак часто выезжал на способности Тэ играть что угодно и как угодно, отчего вечно просился с ним в пару.       Даын присоединилась к их компашке чуть позже — им нужно было поставить небольшой отрывок про соперничество и ревность, а вдвоем, без предмета ревности, получалась откровенная хрень. Вот Даын и предложила свои услуги, мол — ревнуйте сколько влезет.       Так и сдружились.       На третьем курсе нищие и вечно голодные студенты решили попробовать немного подзаработать перед Новым годом — облачиться в костюмы Деда Мороза, Снегурочки и эльфа и пойти по домам — детей поздравлять. И ведь прокатило — дети пищали от восторга, а их родители подкидывали деньжат в благодарность, несмотря на то, что костюмы были откровенно хреновыми — в университетской костюмерной все приличные давно растащили более ушлые студенты.       Со временем они купили приличные костюмы, обзавелись собственным сайтом по вызову эскорта праздника на дом, даже составили несколько программ. Благодаря сайту у них появились заказы не только на выезд к детям, но и на утренники и корпоративы.       За детские мероприятия платили не очень много, но за день можно было прочесать до пятнадцати клиентов. Да и работать с детьми было проще — родители часто ставили в центре зала стул, а на стул — малыша, который читал стихи (Добрый, сука, Дед Мороз! Не еби-ка ты нам мозг!). И всей троице оставалось только слушать стишки и песенки да аплодировать в конце представления.       С группами детей работать было сложнее — там требовалась четкая программа с похищением Снегурочки, с подвижными конкурсами и хороводами да всякими заданиями (типа, кто кинет пенопластовый снежок дальше всех, тот получит сосательного петушка на палочке). Но за такие мероприятия платили сильно больше.       Но самый ад был на корпоративах — там стулом со стишком не отмахаешься, взрослых веселить — это не Снегурочку в лесу похерить, там приходилось извращаться. Зато денег обычно отсыпали прям ваще много. А если коллектив подвыпил (это случалось, когда всегда), так еще и чаевые щедро отсыпали (снегурочке Даын прямо в зону декольте).       И один такой успешный декабрь кормил всю троицу до весны, а там можно было и в детском лагере аниматорами пристроиться. Зря, что ли, они на актеров учились?       И даже несмотря на то, что вся троица университет уже окончила и разбрелась по своим жизням, традицию декабря-кормильца никто не отменял. Они заранее планировали свои дела таким образом, чтобы можно было шарашить в свободное от работы время.       Даын, несмотря на актерское образование, пошла работать в массажный салон администратором. «Приличный салон, а не дрочильня какая», — возмущалась она каждый раз, когда Тэхен с Чимином ее подъебывали по этому поводу. И сразу же портила этим двоим настроение своим емким: «Зато я могу жрать что хочу и когда хочу». И Тэхен, и Чимин, которые следили за своим весом, потому что актеры, каждый раз пытались кинуть обидку. Спойлер: неудачно, потому что она ела, а они — нет.       Чимин устроился в небольшое агентство в качестве актера. И уже пару раз снялся в эпизодических ролях в дорамах. Агентство, конечно, кормило обещаниями, что вот-вот будет главная роль, но пока ее никак не случалось. Но Чимин не унывал — бодро ходил по кастингам и мечтал сыграть Джульетту (а то, что она дама — ничего зазорного, мало ли у кого какие мечты).       Тэхен же пошел другим путем — устроился на службу в один театр. И, благодаря своему актерскому таланту, быстро стал там одной из главных звездочек — на постановки с его участием билеты раскупали гораздо активнее, чем на те, что были без. Да и в одной большой дораме он уже снялся — кастинг-директор «Хваранов» был в театре с женой и после окончания спектакля поспешил предложить Тэхену пробы. А он и не отказался.       В общем, все трое декабрь планировали так, чтобы минимум до мая вкусно есть и спать в чистой и сухой постельке (потому что съемные квартиры тоже надо чем-то оплачивать, а отопление в Корее нынче дорогое).       Но в этом году что-то пошло не так — Даын вдруг решила сделать «легкий тюнинг, ничего такого, быстро заживет». И легла на пластическую операцию. Одного не учла: ринопластика — это не под елочкой поссать, после нее в люди выходить было никак нельзя. Огромные синяки под глазами и повязка, на модной в этом сезоне форме носа, так и намекали, что ею только детей пугать. — Итак, Даын выбыла, что будем делать? — обеспокоенно спросил Чимин, когда они с Тэхеном встретились, чтобы помянуть навестить подругу. Когда она им открыла дверь, оба перекрестились, посыпали вокруг себя кружок из соли и позже — закапали святую воду в глаза. — Придется все отменять, — тяжко вздохнул Тэхен. — У нас все программы рассчитаны на троих — дед, его вечно теряющаяся внучка и карлик. — Это эльф, — обиженно пробубнил Чимин, который, собственно, его всегда и играл. И терпел подъебы друзей из-за того, что среди них у него был самый маленький рост. — Да какая теперь разница? — Тэхен пнул камешек, который валялся перед ним на дороге. — Не могла Даын не в декабре марафет наводить? Или ограничилась бы макияжем? Все же девушки по природе штукатуры-маляры, упали лицом в косметику и вуаля! Царица, тигрица, королева! — Подстава, — протянул Чимин, вздыхая. — Предположим, детей мы и вдвоем потянем. Но у нас тут возникла некоторая проблемка — крупный холдинг заказал у нас корпоратив. — Ну так откажемся и все? — предложил Тэхен. Но по напряженному лицу Чимина понял, что они в жопе. — Или не откажемся? — Они уже внесли предоплату, — нахмурился Пак. — Бедааа, — протянул Тэхен. Он, как лучший друг, знал, что у Чимина была особенность — что в его крошечные (но дохуя загребущие) ладошки попало, то там и пропало. Вернуть деньги? Да ни в жисть! Он скорее сам угандошится, один всех сыграет, но бабло взад не отдаст. — И до когда нам надо придумать новую программу? — Да вот как раз до твоего дня рождения, — виновато потупил взгляд Чимин. Потому что они из года в год договаривались хотя бы на день взять отгул и кааак отметить взросление Тэхена. Но каждый, сука, раз ему предлагали бабло, и Пак чудесным образом забывал про устные договоры. (Интересно, почему он всегда напевал песенку «За деньги — да»?). — Может к тому времени Даын уже того, перестанет быть страшилой? — с надеждой в голосе сказал Тэхен. И полез гуглить — как быстро сходят последствия тюнинга носа. Интернет с радостью выдал статью о том, что синяки сходят медленно — примерно месяц. А вот отеки — долгоиграющая история и могут держаться до полугода. — Походу, нет, — пока Ким бегло читал статью, Чимин наблюдал за мимикой лучшего друга. И по сложному хмурому лицу все понял. — Но нам столько заплатили, что хватит на отпуск. Полетим в Таиланд, отпразднуем твой день рождения как следует. Даже Даын с собой возьмем, если перестанем пугаться ее внешнего вида, конечно. — Что, прям много? — с интересом уточнил Тэхен, убирая телефон в карман. — Ооо, — протянул Пак, закатывая глаза. Это означало одно — денег им пообещали действительно до_ху_я. — Мне вот интересно, если тебе какой-нибудь мужик предложит переодеться в костюм женщины с низкой социальной ответственностью и отдаться ему, предварительно хорошенько заплатив, сколько минут ты будешь думать? — Тэхен хихикнул, глядя на то, как усиленно соображает Пак, видимо, прикидывая сумму. — Дорогой мой, если это предложишь мне ты, то я сделаю скидочку в 2%, — Чимин гордо вздернул свой прехорошенький нос. — Ну что, давай подумаем, что нам делать с твоим корпоративом, — вздохнул Тэхен. — То есть ты меня не бросишь? — с надеждой спросил Чимин. — Блять, Чимин, ну куда ты без меня? — улыбнулся Тэхен. И обнял в ответ, когда на него налетели с обнимашками.       В общем-то, составление программы немного затянулось — Чимин (не из жадности, а от любви к искусству) нахапал много заказов, так что они мотались по всему Сеулу, радуя детей и оправдываясь перед их родителями, типа Снегурка ушла на блядки в лес, там с концами и пропала. Некоторые с пониманием кивали, а кто-то и вовсе пытался выторговать скидочку. Но Чимин в таких случаях заводил шарманку, что он — отец-одиночка, ему шестерых спиногрызов кормить. В общем, гонорар они получали в полном размере. А некоторые типичные яжматери (ваша услуга стоит сто тыщ вон, но мне для ребенка не могли бы вы скинуть до тысячи?) так впечатлялись, что и еды с собой собирали. — Так что ты пообещал на корпоративе? — спросил Тэхен в один из вечеров, когда они завалились к нему домой, чтобы постирать и привести в порядок костюмы. — Что весь вечер гостей будут развлекать Дед Мороз со Снегурочкой, — сказал Чимин и сделал вид, что он тут ни причем, мимокрокодил. — Минни, но у нас нет Снегурочки, — почуял неприятности Тэхен. — Ну, видимо, придется кому-то из нас наряжаться в платье, — развел руками Пак. — Ты эту кашу заварил, тебе и расхлебывать. Кушайте, не подавитесь, — сердито ответил Тэхен. Не будет он в женских шмотках позориться, и все тут! — Тэхен, так нечестно, — надул губы Чимин. — Друг ты мне или где? Давай по справедливости решим. Хочешь — камень-ножницы-бумага, хочешь — макаронину будем тянуть, хочешь — монетку кинем. — Орел, — тут же поспешил выбрать сторону Тэхен. Ну, а чего время зря тратить? Чимин его все равно уговорит, не мытьем, так нытьем. — Я тебя люблю! — тут же воскликнул Пак, шустро вскакивая с дивана и убегая в коридор — за кошельком. — Может, три раза кидать будем? — спросил Ким, напряженно гипнотизируя взглядом ебучую монетку, которая лежала решкой вверх. — Ну уж нет, — довольно разулыбался Чимин. — Сейчас я к Даын за костюмчиком сгоняю, жди тут, никуда не уходи! — Да куда же я из своего дома уйду? — пробухтел Тэхен, наблюдая, как Чимин поднимает монетку с пола, сдувает с нее пылинки и убирает обратно в кошелек.       Спустя час Пак вернулся с костюмом в чехле. — Это что такое? — растерянно спросил Тэхен, глядя на украшенное кристаллами Сваровски красивое, но короткое платье. — Эм, — Чимин в не меньшем ахуе рассматривал наряд. — Даын что-то говорила, что в этом году решила подрихтовать не только фейс, но и наряд под него новый пошила. Видимо, решила пойти все-таки в дрочильню работать. — Катастрофа, — прошептал Тэхен и плюхнулся на диван. — Ну, давай ты его прикинешь? А там и решим, что делать дальше, — с напускным энтузиазмом предложил Пак. — Катастрофа, часть вторая, — хмуро глядя на себя в зеркало, признал ситуацию Тэхен. Платье было действительно коротким и замечательно так открывало вид на его хоть и стройные, но буйно волосатые ноги. Да и декольте было таким, что демонстрировало больше, чем скрывало. — Неплохой фасончик, — с видом модного критика резюмировал Чимин. — А если я сделаю так? — Тэхен поднял руки, и из-под юбки показались его боксеры. Когда он еще и на носочки встал — показалось само содержимое боксеров, гордость любого мужика. — Придется не поднимать руки, — придирчиво осмотрел фигуру своего лучшего друга Пак. — Придется возвращать деньги, — сказал, как отрезал, Тэхен. От этой фразы Минни дернулся, как от пощечины. — Я что-нибудь придумаю, — заверил Тэхена Чимин.       Интуиция Тэхена так и орала — нам пезда, бежим в Северную Корею, пока не поздно!

***

      Тридцатого декабря в гримерке сидел хмурый Тэхен. Выглядел он, как ну очень страшная девушка — Чимин откуда-то притащил утягивающие трусы, бритву и плотные белые колготки. Брить ноги Тэхен наотрез отказался — он всегда считал свои волосатые ноги предметом особой гордости и ни за какие деньги не стал бы избавляться от волос. Но Чимин удивил — отложил бритву и попросил напялить хотя бы белье с колготками. Вышло неплохо — плотная ткань полностью скрыла всю растительность, а утягивающие трусы чуть прижали гордость Тэхена — большой член.       Потом была пытка с макияжем — Чимин притащил целый бьюти-бокс до верху заполненный всякими баночками-скляночками-бутылечками. А потом принялся ваять из страшной-бабы Тэхена бабу-ничо-такую.       Завершил бомбезный образ светлый парик, который Чимин взял у сестры — косплеерши. Ну и туфли на каблуках, что не было проблемой абсолютно. Как-то во времена своей учебы, Тэхен увлекся Vogue, ну и научился на шпильках не только ходить, но и отплясывать. — Я бы тебе вдул, — восхищенно выдохнул Чимин, глядя на плоды трудов своих. — Мечтай, ты — прирожденный пассив, — отмахнулся от него Тэхен, мрачно оглядывая себя в зеркале. — Зато ты у нас уни, — захихикал Чимин.       Они уже очень давно знали о предпочтениях друг друга. И если Чимин предпочитал исключительно мужиков, то Тэхен был универсалом во всех смыслах — любил и парней, и девушек (исключая Даын, потому что она как брат). — Ну не дуйся, — промурлыкал Чимин, наряжаясь в костюм Деда Мороза. А потом увидел убийственный взгляд лучшего друга и прикусил язык. Тэхен злился редко, но метко. Один раз в клубе его облапал какой-то тип, не получив согласия на тесный телесный контакт (видимо, посчитал себя бессмертным). И Ким его знатно так отмудохал. Потом была незабываемая ночь в полиции, огромный штраф и прочие неприятности. — Ладно, позориться, так с музыкой, — внезапно кивнул сам себе Тэхен и улыбнулся. — Ты самый лучший лучший друг на свете, — тут же кинулся обниматься Чимин. — А ты — подлиза, — сказал Тэхен и обнял его в ответ.       В общем-то свою программу они отработали четко, быстро и с юморочком. Начали с задорного стиха, который выучили давным-давно: «А кто ходит в шубе длинной, В тертых валенках старинных И с девицею пиздатой — В общем он мужик что надо! С красным носом — вечно пьяный! Он высокий и румяный. Ну конечно, не вопрос, Это, дети, ДЕД МОРОЗ! ”       Ну и закончили традиционным: «Желаю, чтобы завтра спозаранку, Смогли мы вспомнить этот Новый год, Чтоб труселя не были наизнанку, И я надеюсь, что никто не перепьет. »       Подвыпившая толпа встретила их со скепсисом, но провожала громкими аплодисментами. — Я шатал быть Снегуркой, — ворчал в коридоре Тэхен. Они только что вышли из зала, где добрых три часа развлекали народ. Из его декольте торчали купюры. — Да ладно тебе, было весело, — хмыкнул Чимин и ускорил шаг — уже не терпелось поскорее стянуть эту дурацкую накладную бороду, за которую так и норовила подергать полная дама в годах, наряженная в костюм снежинки. — Блять, — выругался Тэхен, когда из-за пазухи выпала купюра в пятьдесят тысяч вон. Он, посмотрел в спину удаляющегося друга и нагнулся за ней, чтобы подобрать. И тут он почувствовал, как его задницу уверенно сжимают чьи-то руки. Ким замер и слегка прихуел — он совершенно не ожидал такой душной подставы и не понял, как ему реагировать. — Блять, детка, ты просто космос, — сказал кто-то мелодичным мужским голосом сзади.       Пока Тэхен пытался начать соображать, его задницу не только упруго сжали, но и шлепнули.       Чимин, почуяв неладное, медленно оглянулся и застал картину маслом — его друг стоял в позе рака, огромными пустыми глазами глядя вперед. А какой-то мужик стоял сзади и мял его пятую точку, разве что слюной от удовольствия на свой дорогущий костюм не капая. — Уйди, падла! — закричал Чимин и, перехватив посох поудобнее, кинулся на защиту чести и достоинства лучшего друга. — Руки убери, кому сказал?       Незнакомец выдал скороговоркой: «Как-то ночью мне приснилось, Что снегурочку ебу. В этот день всё и случилось Не во сне, а наяву.» — Ах ты ебарь-террорист, — Пак подбежал к парочке и, замахнувшись посохом, огрел окаянного содомита по хребтине. — Я тебе за друга ща навтыкаю! — За друга? — ничего не понимая, мужчина захлопал глазами и убрал руки от манящей задницы. — Сюрпрайз, мазафака, — сказал Тэхен, вставая в полный рост.       А потом — удар, крики сотрудников, которые выбежали на шум (и Чимина, который забыл все цензурные слова), полиция.       От незабываемой ночи в полицейском участке спас тот самый мужчина — он извинился перед полицейскими и признал свою вину. Потом — долго и упорно извинялся перед парнями. Чимин, гордо дуя щеки, удвоил их гонорар. А Тэхен не произнес и слова — знал, что если откроет рот, то обложит всех присутствующих матом.       Так они и уехали поздно вечером в бар — праздновать день рождения Кима и заливать алкоголем стресс.

***

      После новогоднего чеса прошел месяц — Чимин предоставил полный отчет о финансах и скинул всем троим их гонорары. Тэхен присвистнул, увидев сумму, которая поступила на его счет. А потом они купили три путевки на Чеджу на июль.       Даын на все полученные деньги решила пришить себе сиськи.       Чимин, как завещал его дед Мойша, положил все деньги в банк, под проценты.       А Тэхен просто накупил себе много новой брендовой одежды. И продолжил работать в театре. Только вот в последнее время на все его постановки начали доставлять корзины с цветами и фруктами. Нет, цветы и презенты ему дарили часто, но чтобы корзинами — никогда. К каждой была приложена записка с извинениями, за подписью «искренне ваш Ч.». Кто такой Ч., Тэхен не знал, за что извиняется — догадывался. Но он с благодарностью принимал и цветы, и фрукты, выкладывая фотографии в запрещеннограмм. Так прошло еще три месяца.       Тэхен играл в иммерсионной постановке — четыре актера и двадцать зрителей помещались в трамвай, в котором, собственно, и происходило все действие. И все шло хорошо, пока он, следуя сценарию, не обратился к мужчине, который весь спектакль сидел, опустив голову. Каково же было его удивление, когда он узнал того самого типа, который на корпоративе его облапал. От неожиданности он даже сбился и забыл часть текста. — Ну, привет, — улыбнулся мужчина.       Тэхен завис, но ему на помощь пришли коллеги, которые за него сказали его реплику и продолжили играть. — Меня Чон Чонгук зовут, — прошептал курощуп.       Кое-как Тэхен доиграл спектакль до конца — его прожигал взглядом Чонгук. Да таким, что казалось, что он не только раздел его глазами, но и выебал при всех собравшихся. От этого взгляда тело бросало в жар, а щеки краснели. — Я хотел извиниться лично, — сказал Чонгук, когда Тэхен, закончив со снятием грима и вот этим вот всем, вышел на улицу со служебного входа. На улице его уже ждали с огромной корзиной лилий. — Да ладно, бывает, — легко махнул рукой Тэхен. — Это тебе, — Чонгук протянул Тэхену презент. — Я восхищен твоим талантом, твоей красотой и тобой, — сказал чуть слышно. — Извинения приняты, — Тэхен поднял корзину и шагнул в сторону своей машины. — Я хотел как-то компенсировать ту неприятную ситуацию, — Чонгук шагнул за Тэхеном, будто бы испугался, что тот сейчас уйдет. — Ты и так потратился, — Ким остановился и рассматривал лицо парня напротив. Одет тот был в явно дорогой костюм и пальто из новой коллекции Gucci (Тэхен и сам бы такое хотел, но пока еще не насосал, как приговаривал Чимин). — Позволь пригласить тебя на ужин в ресторан? — с надеждой в глазах спросил Чонгук. — Когда? — слегка смутился Тэхен. — Сейчас, — тут же сделал шаг к нему Чонгук, глядя прямо на губы. — Ну, — замялся Ким. И хотелось, и кусалось. Хотелось, потому что Чонгук был полностью в его вкусе — красивый, хорошо сложенный, высокий (а еще в пиздатом пальто). Но сомнения одолевали — а вдруг ему предложат секс? А он на первом свидании никогда ни с кем не спит — принципы, мать их. — Уже поздно. — Для нас откроют любой ресторан, — решительно заявил Чонгук. — Выбирай. — Да я бы рамена в 7/11 пожевал, — промямлил Тэхен.       И его отвезли на Майбахе в 7/11. Прямо с корзиной лилий в руках.       Сука, на Майбахе! Через две улицы! Жрать рамен! — Тэхен, я был в тот вечер пьян, — хмурясь заговорил Чонгук. — Это был мой первый вечер в качестве вице-президента папиной фирмы. Я увидел твою задницу в светлых колготках и сделал непозволительное — решился облапать впервые понравившуюся барышню. Даже кайфанул немного — неужели и на девушек у меня тоже встает? А когда ты своим баритоном сказал: «Сюрпрайз, мазафака» — чуть не помер от ахуя. Твоя жопа, как орех — так и просится на грех! — Предположим, я тебя простил и благодарен за ужин, — Тэхен с громким звуком всосал лапшу быстрого приготовления. — Но чего тебе теперь-то от меня нужно? Новый год прошел, Снегурочка превратилась в лужицу. — Отношений, — потупив взгляд, сказал Чонгук. — Я изучил всю твою биографию, я подрочил на каждую твою фотку. Будь моим партнером? Если тебя это заводит — в костюме Снегурочки. — Я подумаю, — надул губы Тэхен.

***

— Ты можешь еще немного поспать, — проворковал Чонгук, когда его Майбах въезжал хуй знает в какие ворота и остановился для проверки. — Мы уже приехали? — протер сонно глаза Тэхен. — Почти, еще минут десять по лесу, и ты у меня в гостях, — самодовольно ответил Чонгук. — Блять, я ща в полицию позвоню и заявлю о краже, — завошкался на сидении Тэхен. — И сообщишь им, что похитил мое сердечко, — Чонгук притянул Тэхена ближе и поцеловал нежно.

***

— Я мигом в душ, — суетливо сказал Чонгук, когда провел Тэхена в свою спальню. Потом — притараканил целую тележку еды, открыл две бутылки вина, белого и красного, и напоследок (типа коронный-похоронный) — чуть не выбил светильник пробкой от шампанского. — Буду ждать, — послал воздушный поцелуй Тэхен. Что там он говорил про секс на первом свидании? Чонгук его так вставлял, что он готов был на все, что тот предложит. В любой, блять, позиции!       Только вот вернувшийся из душа Чон не спешил обсуждать, кто кого — схватил его за шею и притянул к себе. Его жесткая хватка на шее меркла на фоне сладкого поцелуя, в который он вовлек Тэхена. — Чон, — только и успел прошептать Тэхен, прежде чем его вжали в крепкое тело, прижимая к себе сильными руками. — Давай все эти условности про секс и все такое оставим при себе? Я хотел встретить с тобой прошлый Новый год, дай мне насладиться своим желанием в новом? — тихо прошептал Чонгук. — Ты желал меня на прошлый Новый год? — смущаясь, спросил Тэхен и принялся избавляться от одежды. — Я просил тебя себе в партнеры, — ухмыльнулся Чонгук и потянул собственное белье вниз. Тэхена он раздел чуть позже — с содроганием во всем организме оголял столь долгожданного мужчину. — Сядь на меня, — прошептал Чонгук в поцелуй. Прильнул к шее, касаясь ее губами. Потом провел дорожку поцелуев от шеи до ключиц, слегка прикусывая.       Тэхен неловко сел к нему на бедра, отчаянно соображая, что к анальному сексу он не готов — быстрый душ после спектакля как бы намекал на чистоту тела, но не на подготовку задницы. И ему стало немного стремно про это намекать (в попе живут какашки, о чем хуевые авторы не знают).       Но Чонгук удивил — схватил Тэхена за талию, резко повернул на себя и раздвинул ноги, приглашая. — Ты уверен? — только и смог прошептать Тэхен, который от происходящего уже знатно ехал крышей.       И как только он услышал уверенное «да» — впился в грудь Чонгука зубами. Он кусал, целовал, зализывал его соски, ловил поцелуями сладкие губы и сам не заметил, как Чонгук насадился на его член. — Мы защиту забыли, — неловко отрываясь от выцеловывания таких милых и крошечных сосков, сказал Тэхен. — Я ее на тебя напялил, пока ты грыз мою шею, — хихикнул Чонгук. — Хорошо, что в душе себя растянул — щас бы орал от боли. — Прости? — промямлил Тэхен и толкнулся. — Прощу, если ты станешь моим, — откинулся на подушку Чонгук и расслабился, принимая в себя член.

***

— Ты точно уверен, что к нам никто не припрется? — недовольно хмуря брови, спросил Чонгук. — Чимин с его парнем клятвенно пообещали приехать к нам в одиннадцать, — облизал губы Тэхен, глядя, как его парень наряжается в костюм Снегурочки, который он одолжил у Даын. — Блять, это странно — ты будешь Дедом Морозом, а я буду тебя любить, — смутился Чон. — Ничего ты не понимаешь в ролевых играх, — пробурчал Тэхен и распахнул костюм Деда Мороза, демонстрируя вставший член.