Эстет

Быстрыми движениями кисточки Уран размазывал краску по холсту. Его руки и рукава белой рубашки были напрочь испачканы цветными пятнами. Наконец-то он закончил, тяжело вздохнул и сделал шаг назад, чтобы оценить свою работу. — Закончил? Могу я посмотреть? Не дождавшись ответа Нептун спрыгнул со старого коричневого кресла и подошёл к мольберту. С холста на них смотрел портрет молодого парня с синими волосами. — Прекрасно получилось! Ты классно рисуешь! — Спасибо. — Голос Урана был холодным до дрожи. Уран снял портрет с мольберта и положил его рядом с двумя такими же. Уже идёт второй день его безуспешных попыток нарисовать Нептуна. Но выходило, как он думал, ужасно. Изображение было неживым и бездушным, словно автор ничего не чувствовал, пока его писал. Впрочем, так и есть. Уран пытался точно перенести внешность Нептуна на холст, у него это получалось, но чего-то не хватало. И пока он не знал чего. Все надежды Урана медленно растворялись в холодном вакууме космоса. Мысленно он уже почти смирился с тем, что ошибся. С самого детства его главным страхом было умереть в безызвестности. Определённо, Уран не спутник и не, о боже, Плутон, поэтому над ним никто не издевается, но и никакой славы от других небесных тел ему не добиться. Для других же планет его системы он был… Скучным. И немного странным. Среди них он тоже не пользовался уважением или восхищением. Как Уран всегда думал, у него нет никакой особенности, как у остальных. У него нет разумной жизни или, например, огромных роскошных колец над головой. Его собственные кольца никто не замечал, настолько они были маленькими. Наверное, это одна из причин, почему Уран всеми силами пытается найти и зацепиться за свою особенность. Этой особенностью он и выбрал творчество. Нептун заметил подавленное настроение кузена, медленно складывающего тюбики масляной краски назад в специальный чемоданчик. Он слегка заволновался и начал пытаться придумать, как же его развеселить. — О, кстати, кузен! Ты идёшь на вечеринку Плутона? — Какую ещё вечеринку? — Ну в честь годовщины свадьбы! Уран удивлённо посмотрел на Нептуна: — На ком поженился Плутон? — Странно, мне казалось, что я уже об этом говорил. Хм, ну ладно. — Нептун широко улыбнулся, по-детски болтая свисающими с дивана ногами. — На Эриде! — Рад за них. Но я не люблю шумные и людные места. Уран медленным шагом прошёл в ванную. Под напором ледяной воды из крана он тщетно пытался отмыть рукава рубашки. Его плохое настроение ужасно сказывалось на его самочувствии. Он ощущал пульсацию в голове, его раздражало абсолютно всё: шум воды, краска на рукавах, этот неугомонный Нептун, продолжающий что-то говорить сзади. Уран агрессивно тёр рукав рубашки, насквозь пропитанный жидким мылом. —…Да и вообще мне кажется, что тебе стоит пойти ещё и потому, что ты давно со всеми не виделся! Они будут очень рады! Да и ты слишком много сидишь дома! — Нептун! — Раздражённо крикнул Уран, повернувшись лицом к другу. — Ты можешь замолчать хоть на секунду! Я же сказал, что не собираюсь туда идти! — Оки доки. Наступила неловкая тишина. Лишь тихий шум воды из-под крана слегка прерывал её. Нептун странно улыбнулся, медленно моргая, уставившись куда-то в пустоту. Неожиданно Урану стало стыдно за свои слова. «Наверное, он обиделся! Хотя на это не похоже, но… Но может он просто хорошо умеет скрывать свои чувства? Ох, я дурак. — Парень продолжал виновато смотреть на друга. — Да и вообще, почему я отказываюсь идти? Я так давно их всех не видел. Я… Я скучаю.» — Эй, Нептун. Извини. — Уран виновато отвёл взгляд в сторону. — Когда там эта вечеринка? Я пойду на неё. — О, ура! С кузеном всегда веселее! Она завтра вечером. Уран мягко улыбнулся, смотря на друга. *** Они вдвоём уже стояли перед домом Плутона, находившемся на самой окраине района. Плутон много лет был в глубокой депрессии и непринятии себя после исключения из планет, но его подруга Эрида помогла ему принять себя таким, какой он есть. Теперь они уже год как женаты, купили большой дом и разговаривают о будущих совместных детях. Все были за них рады, даже те, кто раньше издевался над Плутоном. Но вот только по одной причине у Урана была личная неприязнь к нему. Приняв себя как карликовую планету, Плутон написал об этом книгу и она стала бестселлером! Его приняли как гениального писателя и мыслителя по всему Млечному Пути, хотя у него до этого даже не было опыта в писательстве! Да и даже после трёх лет с момента выхода книги, о ней говорят, о ней не забыли как о временной модной игрушке. Ему вручают награды, он вошёл в историю... Урана это просто вымораживало. Почему каких-то самоучек-писателей, пишущих второсортные добрые книжонки замечают, а настоящие таланты нет? Да она ещё и с хорошей концовкой! Уран ненавидел хорошие концовки. Даже если это и автобиография... — Пойдём скорее внутрь! Я так замёрз! — Нептун тащил Урана за рукав свитера, умоляя идти за ним. — Идём. Внутри дома было шумно. Не так шумно, как обычно на вечеринках Земли: там творится полный разврат и беспредел. Просто слегка громко. После стольких лет одиночества Урану было непривычно находиться в столь людном месте. Здесь было некомфортно для него. Вокруг было очень много незнакомых небесных тел (на самом деле они были знакомы, просто Уран не утруждал себя запоминанием имён всяких спутников или карликовых планет), Нептун здоровался абсолютно со всеми, а Уран лишь неловко махал рукой, натягивая улыбку. — О, Плутон! Плутон! — Нептун тут же кинулся к другу, оставляя Урана позади. — Привет, Нептун. Дорогой белый пиджак сверкал от чистоты, на фоне которого красный галстук выступал элегантным акцентом. Внешность Плутона была мягко говоря необычная. Он был альбиносом. Да и к тому же, весьма смазливым. Даже это раздражало Урана. Плутон о чём-то говорил с Нептуном, пока краем глаза не заметил Урана. Он слегка удивился, но не растерялся. — Уран, давно не виделись! Рад, что зашёл к нам. От тебя уже пару лет нет вестей. Куда пропал? Улыбка на лице Плутона была настолько искренней и позитивной, что Урана охватил приступ тошноты. Но это он чувствовал внутри, а снаружи лишь доброжелательно помахал рукой. — С годовщиной! Надо ещё твою жену поздравить. — Уран мастерски уклонялся от неудобных вопросов. — Пойду поищу Эриду. — Но... Плутон протянул руку, желая остановить Урана и сказать что-то ещё, но тот уже ушёл. Он слегка огорчённо опустил голову и неловко спрятал руки в карманы брюк. — Что это с ним? — Не знаю, он всегда такой. Это же Уран! — Нептун странно усмехнулся и уставился в потолок. — А что ты ему хотел сказать? — Я… Эх, я написал новую книгу. Меня на это вдохновила одна из партий в «Подземелья и карликовые планеты»… И Эрида настаивает на том, чтобы я её выпустил. Но я не уверен, что людям такое понравится. Вот, хотел узнать его мнение, как классного художника. Ну, знаешь, все виды искусства, если так можно назвать мои книги, связаны между собой, да? Плутон слегка покраснел, пока говорил это. На самом деле он уже долгое время пишет про свою фэнтези вселенную, но очень боится отдавать свои книги на продажу. А вдруг никому не понравится? — А можно почитать? — Да, конечно! Рукопись лежит в моём кабинете. Идём! *** Уран отчаянно пытался найти балкон. Ему было душно в этом ужасном доме, переполненном спутниками и карликовыми планетами. Они все радовались, смеялись, веселились. Иногда Урану казалось, что этот мерзкий хохот был обращён к нему, словно все вокруг знали о его позоре. — Ну и почему ты его так боишься? Хах, завидуешь, не так ли? — Признай же, что он лучше тебя! — Его книги называют шедевром, а про тебя даже никто и не помнит! Он знал, что слышал эти голоса только в своём воображении, но от этого не легче. Уран наконец-то нашёл балкон, открыл дверь и облегчённо вздохнул, облокотившись о перила. Фух. Здесь был приятный ночной ветерок и никаких других небесных тел. Уран закрыл своё красное лицо руками. Ему было ужасно стыдно за свою зависть, за то, как он почти со страхом убежал, кинув Нептуна, но ничего поделать с этим не мог. Он слишком сильно ненавидел успешных планет (или, в этом случае, карликовых планет), которые переполнены токсичным позитивом, а все вокруг им целуют ноги. По крайней мере, именно таким он видел Плутона. — Усран? Уберись с этого балкона, я первый сюда пришёл. — Послышался хриплый голос сбоку. От неожиданности Уран слегка вздрогнул, но знакомая до боли кличка его быстро успокоила. Это был Венера. Что ж, несмотря на имя в честь древнеримской богини красоты, мало кто бы назвал Венеру красавчиком. За счёт стрижки под 0,5 и грубых черт лица он выглядел на пару лет старше своего реального возраста. А с учётом его агрессивного характера и скинхедского наряда… Неудивительно, что он мало кому нравился. — Венера? А почему ты не с остальными? Мне казалось, тебе нравятся подобные… Тусовки. Урану всегда было вполне комфортно с Венерой. Он хоть и грубый, зато честный. Конечно, у него были детские обиды на Венеру с того момента, когда из-за него вся школа начала использовать прозвище «Усран», при том, что Венера учился на два класса младше это было особенно унизительно. Но время шло, и Уран уже спокойно отзывался и на «Усран», и на «Кузен». — Что? — Венера громко засмеялся, затягиваясь косяком. — Я люблю реальное веселье. А это просто сборище тупорылых валунов, которые не понимают нормальных шуток и просят всех быть «толерантными». Тьфу. Их недопозитив не стоит и гроша, они все просто выпендриваются, пытаясь показать, как якобы счастливо живут, «принимая себя такими, какие они есть». На лице Урана появилась слабая улыбка. Кажется, их с Венерой объединяла общая ненависть ко всему позитивному. Они не такие уж и разные. — Полностью согласен. Все эти вечеринки — показуха. Да и кто вообще все эти… Ай, даже не знаю как их обобщить! Спутники и карликовые планеты? Они всегда были в нашей Солнечной системе? Раз я их не помню, значит они не важны. — Во! Не думал, что ты такой адекватный, Усран! Хотя нет, Уран! — Венера был весьма удивлён и по-дружески похлопал ледяного гиганта по спине. — Они ещё и запрещают мне унижать здесь хоть кого-то! Нашлись, моралисты… Даже шутки про Плутона нельзя отпускать! Уран был весьма рад такому неожиданному, но интересному разговору. Казалось, они бы даже могли стать друзьями, но, всё же, они слишком разные для этого. — Кто тебе запрещает шутить? Венера сначала промолчал, но потом всё же решил ответить. Он тоже чувствовал эту странную связь с Ураном, и он знал, что этот разговор останется между ними и этим балконом. Слегка затянувшись куревом, он подавился дымом и только после негромкого кашля хрипло сказал: — Земля. — Почему ты его вообще слушаешь? Он же заноза в ядре и ничего больше. — Не говори так! — Венера повысил голос и оскалился, почти как хищное животное, но заметив хитрую улыбку Урана, успокоился. — Ты это специально сказал, да? — Так ты в него влюблён, не так ли? Уран засмеялся, смотря на краснеющего Венеру. Его голос был поистине холодным и его смех абсолютно всегда казался высокомерным, даже если он был искренним. — Ничего подобного! Если ты не прекратишь смеяться, то я тебе врежу! Эй, слышишь?! — Успокойся, это очевидно. Уверен, все это видят. К тому же, ты ревнуешь его к Марсу. Венера тяжело вздохнул, облокотился на перила и заткнул свой грязный рот косяком, обдумывая свои любовные интриги. — Да что ты, я не собираюсь тебя шантажировать, рассказывать другим или типо того. Мне просто интересно, что ты к нему чувствуешь и почему. Знаешь, это обычный интерес художника к разного вида эмоциям. Венера не отвечал. Он отвлечённо думал о чем-то своём. И лишь после долгих пяти минут, когда Уран уже хотел уйти с балкона и вернуться к Нептуну, он заговорил. — Подожди, если ты так хочешь, то я изолью тебе свою душу. Но только никому об этом ни слова. — Голос красной планеты стал тихим, словно грозный волк вмиг стал трусливым зайцем, он явно боялся посторонних ушей. — Говорю же, у меня нет цели кому-то рассказывать. Клянусь хранить твою тайну. Это останется только между нами. Широко улыбнувшись, в предвкушении интересного монолога, Уран подошёл ближе к Венере и также облокотился на перила, почти прижавшись к нему плечом. —Ну раз так хочешь… Нет, сначала скажи спасибо! Не каждый день я кому-то свою душу изливаю! Я же не какая-то сопля! — Спасибо, Венера. — Уран закатил глаза. — Эх… Мне нравится Земля, потому что он очень уверенный, весёлый и с ним очень тепло. И ещё он словно особенный, не только потому что на нём есть жизнь, а ещё и потому как он относится к себе и остальным, как он ведёт себя! Иногда… Эх, иногда мне кажется, что он моё второе Солнце. Нет, он сияет даже ярче! Его улыбка сияет ярче. Он вызывает во мне странные ощущения. Я… Для меня мои чувства к нему очень важны. Они заставляют меня работать над собой и стараться быть лучше ради него. Эти чувства для меня второе дыхание. Эта любовь для меня словно что-то новое, словно шедевр в искусстве среди других чувств! — Венера закрыл лицо руками. — Ах, Земля, я бы так хотел быть с тобой! Но Марс… Он всё портит! Постоянно пытается подмазаться к нему! Он недостоин Земли! Марс ничего из себя не представляет, а выставляет себя бог знает чем! Зануда... Тут Венера замолчал. Всё его лицо было красным от стыда. Но в целом, насчёт Марса он сказал правду. Тот словно пытался вытеснить Венеру из их общей дружбы с Землёй и занять его место. Впрочем, Венера бы на его месте делал также. Когда они втроём были детьми, то прекрасно ладили, но с взрослением и осознанием чувства любви их товарищество превратилось в соперничество. — Знаешь, забудь обо всём этом, Уран. Это всё чушь. Я просто перебрал с травой. Это всё неправда… — Парень хотел оправдаться, но знал, что это было тщетно. — Хорошо. — Холодно ответил Уран. Урана уже не интересовали любовные похождения Венеры. Его слишком сильно зацепила одна фраза из этого монолога. «Эта любовь для меня шедевр…»