are you sure?

Любовь — это притяжение, возникающее между двумя людьми. Чем больше их внутренние миры, тем сильнее связь. Чем ближе они друг к другу, тем стремительнее падение. Но если расстояние растёт, то сила ослабевает. Иногда любовь — это гравитация, неизбежное притяжение, а иногда — лишь след от ушедшей звезды.

Джисон пялился в стену своей комнаты, пытаясь понять (или вспомнить), что вообще произошло. — После сомнительного мероприятия, на котором я, вопреки своим убеждениям, употребил алкоголь, произошло нечто специфическое, отчего мой мозг воздвиг барьер, препятствующий воспоминаниям, — прошептал он, почесывая затылок. — Я точно помню, что Минхо находился в моей комнате. Но куда он исчез? Джисон встряхнул головой. Может, то, что Минхо был с ним рядом, ему просто приснилось? — Он провел меня до дома, — проговорил Джисон, вспоминая отрывки. Вот поэтому он и считал, что алкоголь — зло. Этанол попадал в голову, снижая когнитивные функции. Это и вызывало фрагментность или полное исчезновение воспоминаний. Теперь, чтобы все вспомнить, придётся долго и усердно думать, перебирать остатки воспоминаний. Но одно было написано прямо на его лице. — Что за черт? — Джисон посмотрел на свои губы в ванной и ужаснулся. Они значительно опухли и, если коснуться, немного пекли. Джисон расширил глаза и сделал шаг назад, понимая, что произошло. Он и Минхо целовались. Возможно много раз. Возможно, очень долго, раз его губы опухли. Но… Джисон ничего не помнит. А вдруг это был вообще не Минхо? — Бред, — Джисон покачал головой. — Бред-бред-бред. Он зашёл обратно в комнату и сел на кровать. Сжав руками свои волосы, Джисон прикусил губу, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошлого вечера. Он пришёл в дом его друга, сел за барную стойку и пил. Поговорил немного с Феликсом, после чего Минхо вернулся, и они пошли танцевать. А дальше — смутно. Джисон видел отрывки улицы, свой дом и звездное небо, а после — комнату и темные глаза. Дальше же его поджидала тёмная пустота. И она пугала. — Даже если мы и целовались, это было из-за алкоголя, — вздохнул он. — Мне нельзя пить, — Джисон рухнул на кровать. Их отношения, как просто напарники, перешли за невидимую грань к чему-то большему. Это тоже пугало. Потому что неизвестность всегда была такой для Джисона — пугающей и странной. Её было невозможно решить, а значит и невозможно понять. — Наша договорённость была нарушена, — Джисон поджал губы. — Да и не думаю, что она теперь нам нужна. Джонатана больше не будет в моей жизни, а значит… пора заканчивать, — он прикрыл глаза, чувствуя что-то колющее внутри. Напарники. — Напарники. Именно, Джисон, — он поднялся. — Это было увлекательное приключение, но больше такого в моей жизни не надо. Нужно заняться плотно учёбой, окончить колледж и устроиться в лабораторию отца. Джисон уже выбрал свой путь. И этот путь был ему чётко виден. А напарник по имени Ли Минхо — нет. Это было что-то внезапно смелое, практически девиантное для Джисона поведение. То, что не вписывалось ни в рамки, ни в его жизнь. Что-то чужое. Что-то лишнее. Джисон заметил свернутый клочок бумаги на прикроватной тумбочке и нахмурился. Он не мусорил в своей комнате, поэтому это явно было не его.

«Привет… или доброе утро?

Не стал тебя будить, ты слишком сладко спал на моей груди.

Я забрал свой рюкзак который ты не хотел мне отдавать. Не знаю, будешь ли ты помнить, что вообще произошло а произошло так много всего, что это взрывает мой мозг.

В общем, не пей так много, пожалуйста. Потому что если ты будешь пить я буду пропускать твои весёлые лекции про сигареты, члены и звезды, то это может закончиться плохо. Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо и тебя не штормит потому что меня в мой первый раз пришлось откачивать целый день.

Я вообще никогда не писал письма прости мне пришлось украсть этот листок из твоей тетрадки на столе и, наверное, написал здесь полный сумбурный бред.

Я это к чему… я взял свой рюкзак с деньгами, мне нужно вернуть долг отца.

Возможно, я не буду выходить на связь весь день или больше, но не переживай.

Просто хотел тебя попросить, не мог бы ты покормить Арчи?

Зайку тебе повезло кормить не надо. А вот Арчи скорее всего никто не покормит. Ты же знаешь моего отца.

Прости что прошу тебя об этом но за то, что ты терся о моё бедро, мог бы и сделать мне одолжение.

В любом случае… спасибо.

Я дам знать, как вернусь обратно.

И не волнуйся и не суй свой маленький нос в мои дела, иначе мне придется его откусить. Пока-пока.

— ЛМ.»

— Что я делал? — ахнул Джисон и резко поднялся с кровати. Воспоминания, как резкая пуля, пробили ему висок и прошли с другой стороны под идеальным углом, вышибая вместе с кровью мозг. — О нет… о боже мой… Джисон, ты… — он прикрыл глаза. Они целовались. С языком. — Это катастрофа! Джисон ещё раз перечитал письмо на листке и сложил его, оставив на прикроватной тумбе. Арчи он покормит, всё-таки пса жаль. А вот то, что Минхо снова будет неизвестно где бродить, чтобы закрыть долги отца, пугало. — Кошмар! Джисон ринулся в ванную, когда мозг наконец прогрузил всю информацию, и сразу же залил весь рот зубной пастой. У МЕНЯ ВО РТУ БЫЛ ЧУЖОЙ ЯЗЫК! — Уже поздно. Если вирус и был, то он уже попал в мой организм, — Джисон промыл рот водой и скатился обречённо по стене. — Я больше никогда не буду пить! Даже если это будет что-то сладкое! Мои рецепторы были обмануты, и алкоголь, как наркотик, поглотил меня с головой. Абсурд! И я целовался с Минхо! С языком! С языком!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! И терся о бе… — Я жалок, — Джисон закрыл лицо руками, чуть ли не наигранно плача от распирающего негодования внутри. — Я стал тем, кого презирал. Я стал Феликсом! Покончив с самобичеванием, Джисон привёл себя в порядок и спустился вниз на завтрак. Планов на воскресенье у него не было. Скорее всего Джисон снова прорешает несколько тестов по математике и пятьдесят задач по физике, попытается прочитать книги по английской литературе и разобрать очередную концепцию любви. Впрочем, ничего необычного для его выходного дня. Не считая вчерашней субботы, что перевернула его жизнь вверх тормашками. Джисон старался больше не думать о том, что делал в пьяном состоянии. Мозг явно был в отключке, а когда мозг в отключке — это не он. Потому что на трезвую голову он бы такого точно не допустил. Ни поцелуя, ни… чего-то ещё. — Джисон, а где Минхо? На улице такая хорошая погода, а ты целый день провел в комнате, — проговорила его мама, приоткрыв дверь. Джисон потёр лоб, шмыгнул носом, продолжая решать уравнение. — Он занят. И я тоже занят. — А он водил тебя уже на свидания? — мама зашла в комнату и села на кровать. Он тяжело вздохнул. — Нет. — Нет? — удивилась она. — Тогда ты должен это сделать! Джисон цокнул и закатил глаза, медленно поворачиваясь к женщине. Ещё одна из проблем их неидеальной договорённости, как напарников, так это то, что родители до сих пор думали, что они вместе. Конечно, потому что других вариантов им просто не предоставили! — Потом как-нибудь. — Что значит потом? Вы так долго встречаетесь, а ещё ни разу не были на свиданиях. — Не долго, — хотя время для всех относительно, подумал Джисон, но говорить не стал. — Все равно. Нужно пригласить его на свидание. — Хорошо. Как-нибудь сделаю это, — он отвернулся обратно к ноутбуку и своей открытой книге. — Минхо хороший парень, и я рада, что вы вместе. От этих слов его передернуло. Потому что нет, они не были вместе. Все это было враньем. Обыкновенным спектаклем для Джонатана и его свиты, но внезапно стал ещё и для его родителей. И все из-за Минхо. Просидев ещё несколько часов в своей комнате, Джисон вышел из неё, намереваясь пойти к дому Минхо, чтобы покормить Арчи. Заодно у него появился повод прогуляться по вечернему Лос-Анджелесу и прийти в себя, потому что после такого утра он все ещё чувствовал себя странно. — Феликс? — удивился он, получая довольно поздний от него звонок. — Я думал, я сдох, но я не сдох, — послышался хриплый голос. — Я проспал целый день, прикинь! — Я слышу, — хмыкнул Джисон, идя по дороге к дому Минхо. — Это была крутая вечеринка. Я не чувствую ни ног, ни рук, ни своей задн… — Ага, — перебил его Джисон и услышал смех. — А ты там как? Как Минхо проводил тебя до дома? — На удивление, я в порядке. В плане, алкоголь не отразился на мне утром. Зато хорошо отразился на мне вечером. — Разве что я мало что помню с вечеринки, — дополнил он. — У-у, ну ты нормально выпил, я хочу тебе сказать. И все потому, что пришёл с Минхо. Со мной бы ты столько не выпил. Так что колись, что у вас там было? Напился для храбрости перед первым сексом? — Я завершаю вызов. — Я просто шучу! — Идиот, — Джисон фыркнул и покачал головой, сдерживая смех. Хорошо, хоть, до секса не дошло. — Так у вас что-то было? — Я не хочу об этом говорить, — ляпнул он и прикусил свой язык, слыша визг на том конце. — Блять, вы что, спали?! Что он сделал с моим мальчиком?! — Да ничего такого! — Джисон сжал телефон, намереваясь его просто разбить. — Хватит орать, ты меня там слышишь вообще? Феликс не переставал визжать. — Он прикоснулся к моему девственному цветочку! Что он с тобой сделал?! — Поцеловал! Наступила тишина. — И все, что ли? — буркнул Феликс. — С языком! — Херня какая-та. Я-то думал, он взял свой член и как… — Я тебя ненавижу, — Джисон завершил вызов. Феликс никогда не сможет разделить с ним его негодования от поцелуя с языком. Джисон зашёл по дороге в зоомагазин, купил корм для собаки. Неподалёку взял ещё бутылку воды и завернул на улицу, где жил Минхо. Арчи лежал возле своей будки и приветливо помахивал хвостом, замечая Джисона. Он аккуратно открыл дверцу забора и вошёл внутрь, не желая сильно шуметь. Байка Минхо не было, скорее всего парень давно уехал, оставив пса без присмотра. Вряд ли за ним смотрит вечно пьянствующий отец. — Привет, дружок, — Джисон насыпал корм из пакета в его грязноватую миску и налил воду из бутылки. Арчи поднялся и принялся уминать лакомства. Он жадно припал к миске, его шероховатый язык ловко захватил корм, заставляя его хрустеть под мощными челюстями. Когда корм исчез, он резко переключился на миску с водой, шумно втягивая жидкость и издавая характерное бульканье, а капли с влажной морды разлетались во все стороны. Джисон слабо улыбнулся и почесал его за ухом. Плотно насытившись, пёс оторвал морду от пустой миски, шумно облизнулся и перевёл взгляд на Джисона. В его глазах появилась радость — тот самый неподдельный восторг, который у животных передаётся не словами, а чем-то иным, но понятным для глаз. Его хвост мелко задрожал, а затем принялся выбивать ритмичные и радостные удары по воздуху. Глазами он так и просил насыпать ему ещё чего-нибудь, и Джисон не удержался, закинув ещё жменю корма. — Ты так проголодался. — Опять ты, — знакомый, но тем не менее все ещё чужой голос заставил Джисона вздрогнуть и обернуться. Возле натянутого, ржавого проволочного забора стоял отец Минхо. Его сутулые плечи казались ещё ниже, а руки, дрожащие, бессильно висели вдоль тела. Карие, выцветшие глаза смотрели как будто бы мимо него, в пустоту. Он был трезв — впервые за долгое время — и Джисон был удивлён увидеть его таким. — Где Минхо? — Уехал. Попросил меня покормить Арчи, — Джисон поджал губы. — Ясно, — мужчина взял сигарету в руки и прикурил. Джисон опасливо посмотрел в его сторону, затем перевёл взгляд на Арчи, который довольно улегся и облизывал пустую тарелку языком, будто бы надеясь, что там вот-вот появится ещё корм. — Арчи появился у нас семь лет назад, — зачем-то проговорил мужчина и сел возле будки, поглаживая пса по голове. — Прошлые хозяева хотели его утопить. — Что? — ужаснулся Джисон. — Да, — отец Минхо выдохнул дым. — Я тогда проходил мимо озера, услышав, как кто-то тявкает… и увидел его. — И вы спасли его? — Я, не думая, прыгнул за ним в озеро. Принёс его домой, хотел, чтобы он немного подрос, а после стал обычным дворовым псом, но Минхо захотел его оставить. Потому что у него наконец-то появился друг. Джисон сглотнул, смотря в большие карие глаза пса. — Ты прости, что я учудил в тот раз с ножом, — проговорил он. — Не каждый день в моем доме кто-то разгуливает. Да и я был пьян, не сильно соображал. Джисон не знал, что на это ответить. В тот день он испугался, и кто знает, что было бы, если бы не Минхо. — Вы сейчас… трезвы, — отметил Джисон. — А я и не всегда пьян, — улыбнулся мужчина и облизал потрескавшиеся губы. — Но почему вы… пьёте? Разве быть трезвым не лучше? Под алкоголем вы не можете воспринимать действительность такой, какая она есть. Отец Минхо приоткрыл рот, нервно выдохнул и покачал головой. — Я и не хочу ничего воспринимать, — сипло ответил он. — Я хочу просто забыться. Потеряться в своей голове. И алкоголь мне в этом помогает. — Он вас губит. Долговременное употребление алкоголя приводит к атрофии коры головного мозга, снижению когнитивных функций и нарушению памяти. Еще из-за острой алкогольной интоксикации алкоголь подавляет жизненно важные функции организма, что может привести к летальному исходу. — Ты откуда такой умный? — рассмеялся мужчина. — И Минхо понимает, что ты говоришь? — Вашему сыну нравятся мои лекции. — Ещё бы они ему не нравились, — он слабо улыбнулся. — Его мать тоже была умной. Слова такие, конечно, не говорила, но поучить любила. Джисон поджал губы, видя, как тусклые глаза мужчины на секунду загорелись. — И знаешь, несмотря на то, что я так много пью, я больше всего боюсь смерти, — рассмеялся он, будто бы рассказал какую-то шутку. — Но жить трезвым мне слишком больно. — Я думаю, есть какое-то лечение, нужно обратиться к… — Нет, сынок, — мужчина указал рукой на свою грудь, — когда болит душа, тебе уже никто не поможет. Джисон рвано выдохнул и покачал головой. Да, этому мужчине действительно никто не поможет. Никто, кроме него самого. — Даже сейчас мне больно. Если бы я не увидел тебя, то зашёл бы в дом и снова сел пить. И это удручало. — Когда Джуан умерла, все изменилось. С тех пор жизнь пошла под откос. — Из-за собственной боли вы позабыли, что не только у вас болит душа. Она ещё болит и у Минхо. Он нуждался в вас. — Я знаю, — мужчина тускло улыбнулся. — Но из меня вышел херовый отец. Я не смог дать ему то, в чем он нуждался. И не смогу. Мы это прекрасно понимаем и ничего друг от друга уже не ждём. — Разве вы не хотите наладить отношения с сыном? Попытаться начать жить нормально? — Джисон не понимал этого безразличия к жизни. — Уже поздно. — Никогда не поздно. — Я совершил много дерьма. И по отношению к нему, и по отношению к себе. Я уже никто без выпивки. Во мне нет ничего. Ты тоже это видишь и понимаешь, — он закашлял и взял новую сигарету в рот. — Если в вас есть раскаяние, то и где-то будет прощение. — Думаешь, Минхо простит меня? — мужчина рассмеялся. — Я не смотрел за ним, забывал о нем, находясь в пьянстве, оскорблял и иногда даже бил. Из-за меня он ввязался во всю эту херню с полицией. И вот вроде бы я осознаю, что это все из-за меня, но все равно продолжаю винить в этом его. Я не заслуживаю прощения и не хочу его получить. — Вы хотите его получить, но думаете, что уже поздно, — исправил его Джисон. — Ответ сокрыт между строк, его не трудно понять, проанализировав ваши слова. Отец Минхо улыбнулся краешком губ и хмыкнул, ничего на это не отвечая. Потому что Джисон попал в цель. — Я пытался бросить пить. Несколько раз. У меня были попытки, так что я просто… — Сдались. — Пусть будет так. Мужчина помолчал пару секунд, смотря на свои руки. — Поэтому я знаю, о чем говорю. Но не понимаю, почему вдруг решил поговорить об этом с тобой, — он тихо рассмеялся. — Наверное, потому что ты меня слушаешь. Спасибо, что не ударил меня по роже. — За что? — удивился Джисон. — За то, что я заслужил. Ну и Минхо обычно всегда начинает наш разговор именно таким образом. Ему тоже от меня немало прилетает, конечно. — Кошмар, — Джисон вздохнул. — А если… если бы у вас был шанс, вы бы хотели все изменить и не жить больше вот так? — он указал рукой на него. — Да, я бы хотел. — Ну, тогда я думаю, у вас ещё есть шанс. — Думаешь? — мужчина фыркнул. — Я же говорил, что пытался… — Самостоятельно вы уже не выберетесь. Вы как Арчи. Вы тонете, карабкаетесь, но не можете вылезти. Поэтому вам и нужно обратиться к врачам. Алкогольная зависимость, к сожалению, не так проста в лечении. — Ты думаешь, получится? — Должно. Мужчина устало посмотрел на него покрасневшими глазами и заплакал. Джисон приоткрыл рот, не зная, что сказать или сделать. — Но Минхо все равно меня не простит. И боль никуда не уйдёт. Джисон выдохнул и присел чуть рядом к мужчине прямо на траву, не боясь замарать штаны. — Минхо… он простит вас. Но не сразу. В нём тоже живёт боль. Но не только из-за смерти его мамы, но и из-за вас самого. А детская боль не сравнима ни с чем. Я думаю, со временем, когда вы покажете себя с другой стороны, станете для него отцом, которого он хотел иметь рядом, он вас простит. — Когда я трезвый, мне его жаль. Но когда я пьяный — мне никого не жаль. И я… я не вижу себя без алкоголя, — выдохнул он. — Поэтому не думаю, что смогу. — Будет тяжело взять себя в руки, но вы должны попытаться. Если не ради себя, то ради него. — Да, наверное. Джисон выдохнул ещё раз и посмотрел на свои руки. Кто бы мог подумать, что обычный вечер станет вечером таких откровений. Отец Минхо не был плохим человеком, он был очередной заблудшей душой алкоголя, что ни в коем разе не обеляло его, потому что он сделал свой выбор сам. Но у него хотя бы были попытки выбраться из этого порочного круга, мужчина просто не понимал, как. — Спасибо, — ещё раз проговорил он. — За то, что поговорил со мной. Я уже давно так ни с кем не разговаривал. — Не за что, — Джисон поднялся с земли вместе с мужчиной. — И спасибо за то, что вселил в меня надежду. Я все ещё не думаю, что что-то получится, потому что устал пытаться, но… меня ещё никто не поддерживал так. — Я просто подумал, что это именно то, что вы хотели бы услышать ещё очень-очень давно. Отец Минхо улыбнулся и резко посмотрел вниз. — Арчи, мать твою, куда я говорил тебе ходить гадить? Блять, сейчас здесь все… — Не материтесь, вы находитесь в культурном обществе, а такие слова — это дурной тон, — Джисон достал салфетки из рюкзака и протянул их мужчине, но тот не спешил их брать. — Боже… ты безумно на неё похож. Неудивительно, почему Минхо тебе доверяет, — улыбнулся он и рассмеялся. — Правда? Интересно, он тоже так думает? — Не знаю. Но знаю лишь одно: я не нашёл, как справиться со своей внутренней болью. Потому что я искал как. А Минхо, кажется, неумышленно нашёл того, кто бы ему с этим помог. — Меня? — Да, сынок. Поговорив с тобой, мне даже легче стало. Как будто бы и желания пить сегодня вечером больше нет. Джисон прикусил губу. Обычно он был тем, кто затрахивал мозг, как говорил Феликс. Но, видимо, кому-то и было это нужно. — Возможно, я так и останусь дерьмовым отцом, но я хотя бы попытаюсь им не быть. Верно? — Верно. Теперь мне нравится ход ваших мыслей. — Осталось только… понять, как применить их в действие и не сломаться. Будет сложно, — мужчина облизал губу. — Мы с Арчи будем в вас верить. Однажды вы уже спасли его жизнь. Теперь нужно спасти и свою. — Я не заслуживаю этого, но спасибо, — отец Минхо зашёл в дом, оставив после себя тишину. Джисон вернулся к себе, думая, что произошло что-то странное. Он привык анализировать все холодным умом, но встреча с отцом Минхо окончательно пробила эту броню (ранее, как Джисон понял, это успел сделать Минхо) — личная история мужчины задела его глубже, чем он ожидал. Возможно, за все принесенные травмы и боль, он и не заслуживал прощения, но он заслуживал шанс попытаться хоть что-то исправить. Попытаться не жить больше так, как они жили сейчас. И Джисон думал, что этот шанс есть у всех. Вне зависимости от того, что сделал человек. Даже тот же Джонатан, если осознает собственные ошибки и проанализирует их, захочет измениться и стать лучше, то… почему бы и нет? Джисон лёг на кровать и взял телефон в руки, когда тот неприятно завибрировал. Минхо-не-мой-парень: Спасибо, что покормил Арчи.

Джисон: Ого, у тебя есть телефон?

Минхо-не-мой-парень: Очень смешно. Минхо-не-мой-парень: Ты говорил с моим отцом? Джисон прикусил губу, печатая неуверенно ответ.

Джисон: Да. Я кормил Арчи, а он стоял за спиной.

Минхо-не-мой-парень: Надо было уходить.

Джисон: Ничего плохого не произошло. Он рассказал, как появился Арчи.

Минхо-не-мой-парень: Что еще он тебе говорил?

Джисон: Мы поговорили немного о его жизни и о том, почему он стал таким, каким стал. Немного о тебе. Я сказал, что ему следует обратиться в больницу, если он хочет перестать пить, потому что его образ жизни — аморален.

Минхо-не-мой-парень: Какого хрена ты вообще с ним разговаривал?

Джисон: Я не могу просто уйти посреди диалога, Ли Минхо. К тому же, твой отец выглядел так, как будто бы ему нужно было выговориться.

Минхо-не-мой-парень: И что?

Джисон: И то? Я просто поговорил, ничего криминального не произошло. У него уже раньше были попытки исправиться, но они ни к чему не приводили. Сейчас я ему посоветовал пройти лечение, потому что только это, возможно, его спасёт.

Минхо-не-мой-парень: Зачем вообще ты собираешься его спасать, даёшь ему эти советы, когда он не заслуживает жизни?! Минхо-не-мой-парень: Я же просил тебя, блять, не лезь.

Джисон: Почему ты так завёлся? Я не сделал ничего плохого с точки зрения здравого смысла.

Джисон: Если человек упал в озеро, ты не протянешь ему палку или руку, чтобы он мог подняться?

Минхо-не-мой-парень: Если человек упал туда сам по собственному решению и на протяжении нескольких лет игнорировал ту самую сраную палку, то, наверное, надобности в ней нет. Пусть тонет. Минхо-не-мой-парень: Поэтому не нужно, блять, с ним вообще разговаривать. Он может давить на жалость и говорить, как ему жаль, но ему нихера не жаль. Минхо-не-мой-парень: Он не считает себя виноватым в том, что произошло по его же вине. Минхо-не-мой-парень: И он не считает себя виноватым за то, что мне пришлось, блять, отдавать его ебаный долг за деньги, которые я выиграл в гонках. Минхо-не-мой-парень: Зато как умело ты потом ебешь мне с этим мозги, говоря, что я плохой и я бандит, но не мой собственный отец. Джисон удивлённо посмотрел на сообщения.

Джисон: Твой отец считает себя виноватым. И он знает, что выпивка не обеляет ситуацию.

Джисон: А в том, что ты ввязался во все это дерьмо, виноват только ты сам. Ты тоже перекладываешь свое решение на отца.

Джисон: Потому что деньги можно заработать и на НОРМАЛЬНОЙ РАБОТЕ.

Джисон: И вообще, я хотел сделать доброе дело. Если твой отец был разговорчив, почему бы с ним не поговорить? Не попытаться дать ему ещё один шанс?

Минхо-не-мой-парень: Ты не жил с ним все это время, Хан Джисон. Минхо-не-мой-парень: Ты не знаешь, что такое приходить в пустой дом и дышать отходами, пивом и сигаретами. Минхо-не-мой-парень: Ты не знаешь, что такое голодать неделями, питаясь сраными крошками. Минхо-не-мой-парень: Ты, блять, не знаешь, что такое воровать еду в магазине и убегать от продавцов за сворованные сраные вафли за три доллара, потому что у тебя в кармане нет и цента. Минхо-не-мой-парень: А может ты знаешь, каково быть избитым шнуром или кулаками по всему телу за то, что не принёс деньги отцу на новую выпивку? И с этим человеком ты разговаривал? И этому человеку ты верил? Минхо-не-мой-парень: Да ты нихера не знаешь, Хан Джисон. Каким бы умным ты, блять, ни был. Ты не знаешь, каково это — потерять мать и отца одновременно.

Джисон: Ты прав. Этого я не знаю.

Джисон: И мне жаль, что тебе пришлось со всем этим столкнуться. Но что, если твой отец хочет искупить вину? Я знаю, что у него не выйдет это в полной мере, потому что то, в чем ты жил и как ты жил, явно отразилось на тебе. Но ведь не убьёт его никто за простую попытку?

Минхо-не-мой-парень: Не смей жалеть меня. Минхо-не-мой-парень: И не смей, блять, даже думать, что я его прощу после всего того, что он сделал. У меня есть все права злиться и обижаться на него, понятно? Минхо-не-мой-парень: Не знаю, что ты там ему наговорил, но нет. Никогда, понятно? Минхо-не-мой-парень: И я, блять, не понимаю, какого хрена ты вообще суешь свой нос так глубоко?

Джисон: Просто пытаюсь понять тебя и твою жизнь.

Минхо-не-мой-парень: Зачем? Я не учебник по физике. И я не твои новые исследовательские опыты, Джисон. Ищи лабораторных крыс в другом месте.

Джисон: При чём здесь это?

Минхо-не-мой-парень: Тогда зачем ты это делаешь, когда я просил тебя не лезть? Джисон прикусил до боли губу, чувствуя лёгкую влагу в глазах. — Я не плачу. Это все эмоции активируют мозговые структуры, заставляя парасимпатическую систему усиленно работать. В результате слёзные железы начинают выделять слёзы. Это природный механизм защиты, — прошептал он.

Джисон: Потому что беспокоюсь о тебе. Потому что мне страшно за тебя. Потому что это ужасно — жить и существовать вот так, когда на самом деле ты заслуживаешь лучшего. И лучшей жизни, и лучшего обращения к себе. И каким бы брутально-опасным ты ни был, ты все ещё держишь добро в сердце. И это удивительно, понимаешь? И я не хочу, чтобы это добро тебя покинуло. А оно вполне могло, потому что… ты сам знаешь, почему. И если есть шанс стабилизировать и улучшить хоть что-то вокруг тебя, то почему нет? Почему ты не даёшь тебе помочь и сразу же прячешься под маской агрессии? Тебе нравится чуть что отталкивать людей, не позволяя им залезть дальше, глубоко внутрь, чтобы не сделать тебе больно? Так я здесь не за этим. Я здесь, потому что

—… люблю тебя, — прошептал Джисон, но отправил уже без этих слов, анализируя случайно вырвавшееся изо рта признание. Он откинул телефон на кровать, вошёл в ванную и посмотрел на себя в зеркало. — Люблю тебя, — повторил Джисон, пытаясь понять смысл этих слов, будто бы он проговорил их на другом языке. Нет. Нет-нет-нет. Не может быть. — Я люблю… — Джисон посмотрел на свои красные глаза и покачал головой. — Нельзя. Так нельзя. Я сошёл с ума. Это я был тем, кто подпустил Минхо близко к себе и позволил оказаться внутри. Это был я. Минхо же всегда держал дистанцию. Даже сейчас. — С этим нужно покончить, — прошептал он. — Иначе я сойду с ума. Джисон не хотел сходить с ума и не хотел чувствовать эту боль в области сердца.

Q = I²Rt

Любовь — это энергия, выделяющаяся в вашем контакте. Чем сильнее ток между вами, чем больше сопротивление, тем выше тепло, рождающееся в этом взаимодействии. Но если напряжение слишком велико, чувства могут превратиться в пламя, оставляя ожоги.

— Какой-то ты грустный, что, член не вку… — Завали рот, — Джисон сразу же ударил Феликса книгой. — Ничего себе. Это что за пантера. Я даже не успел сказать, как получил, — Феликс почесал затылок. — Так чего грустный? — Неважно. — Минхо? Джисон закатил глаза. — Минхо обидел тебя? — Нет. — Он что-то сделал. Что-то дурное. Ну я задам ему трепку. Я его как… — Он ничего не сделал, — Джисон поправил очки и продолжил писать. — Все сделал я. — Ты? А что ты сделал? Влюбился. — Неважно. — Не дал ему, а теперь жалеешь? — снова рассмеялся Феликс. — Блять, как ты меня уже заебал. Сказал же, что ничего не произошло, — Джисон чувствовал, как начал вскипать его мозг. — О… о! Ты! Ты что такое… — Феликс потерял дар речи. — Ты… офигеть. Ты типа… ты сейчас? О боже мой. Это было сильно. Предупреждай в следующий раз, иначе я так и наложить в штаны могу. Джисон прикрыл глаза и вздохнул. — Но Минхо что-то сделал. Он разозлил моего бублика, моего сладкого пирожочка, — Феликс резко обнял его и поцеловал в щёку. — Отцепись от меня, Господи, — Джисон несколько раз толкнул его вбок, но тщетно. — Ты можешь мне все рассказать, Джисон. Я тебя во всём поддержу. — Феликс, я знаю, как провести операцию по смене пола. Так что убрал свои руки! — Ты хочешь стать девушкой? Я приму любой твой выбор, клянусь. — Я тебя сейчас… — Молодые люди, — потревожил их профессор. — Я, конечно все понимаю, но не на занятии же. Джисон отпихнул от себя Феликса и поправил рубашку, продолжая писать конспект. — Ну Джисон… ну расскажи мне, что произошло, — скулил Феликс. — Мы поссорились, если можно так сказать, — сдался он, понимая, что Феликс не отвалит. — Почему? — Потому что я разговаривал с его отцом. А ему это не понравилось. Слово за слово, и пошло поехало. — М-да. Нашли из-за чего сраться. — Я думаю, — Джисон запнулся, — поговорить с ним, чтобы прекратить наше соглашение, потому что Джонатана уже ведь нет. Значит, и парень мне больше не нужен. — Блин, — Феликс надул щеки. — Я думал, ты скажешь, что хочешь начать встречаться с Минхо по-настоящему. Джисона передернуло от этих слов, он о таком и не думал как-то. Более того, порой и вовсе забывал, что сейчас они встречались не по-настоящему. Но он… он не готов. Минхо, может, и помог ему, был мил, терпелив и дружелюбен, казался Джисону практически открытой книгой, которую можно прочитать и понять, пусть и были моменты, не поддающиеся объяснению, но оказался с выдранными страницами. Где он их прятал и почему — неизвестно. Но сам факт, что он их прятал и не доверял Джисону, опечаливал. Джисон не готов в это лезть. Минхо не позволял в это лезть. Они разные. — Я поговорю с ним. Может, не сегодня. — Минхо целый день тебя ищет. Не думаю, что ты сбежишь, — проворковал Феликс. — И то верно. Ну, если разговора не избежать, то и убегать нет смысла, да? Но Джисон почему-то все равно хотел его отсрочить. Не потому, что не знал, что сказать. А потому, что не думал так резко заканчивать то, из-за чего, вроде как, у них завязалась дружба. Если ее таковой вообще можно назвать. Мы целовались у меня в комнате, в моей кровати. Это уже не наша договорённость. Это сумасшествие. Джисон вышел из колледжа, когда закончилась пара, и посмотрел на байк. Минхо был где-то рядом, но он его всячески избегал. Он даже не открыл их диалог с сообщениями, чтобы не продолжать его. — Будешь его ждать, или пойдём домой? — Домой, — Джисон посмотрел на Феликса и натянуто улыбнулся. Спустившись по ступенькам, они прошли дальше. Феликс не переставал рассказывать о своём новом парне. Скоро Джисон будет знать об этом Хван Хенджине все. И ему для этого даже видеть его не надо, вот так фантастика. — Я хочу пригласить его на бал, — Феликс закинул жвачку в рот и продолжал идти. — Пригласи. — Но что будешь делать ты? — Останусь дома. Вот так новость, — фыркнул Джисон. — То есть… ты серьёзно сейчас готов разорвать ваши с Минхо отношения? — У нас нет никаких отношений. Мы изначально были только напарниками. Я просто хочу все прекратить, потому что мне это больше не надо, — Джисон остановился на развилке путей. — Странный ты, Хан Джисон, — вздохнул Феликс. — Ладно, я домой. — Пока. — Завтра встретимся. Джисон развернулся и пошёл по дороге, смотря на потертые носы своих кед. Он поджал губы, пребывая в раздумьях. С одной стороны, может, у них с Минхо и не было настоящих отношений, но явно была какая-то связь. И именно она дошла до такой точки невозврата, от которой Джисона баламутило целую ночь. Они целовались. И он позволил себе влюбиться. Это так странно, потому что Джисон раньше не позволял себе так глубоко падать вниз. Он понимал, что человек может ему нравиться, и ему может быть с ним комфортно, но не ощущал всего того, о чем писали в книгах или показывали в фильмах. Но теперь… слова любви необдуманно вылетели у него изо рта, хотя их даже не было в его голове! Джисон дёрнулся, услышав мотор байка, и остановился у своего дома, оборачиваясь назад. Минхо притормозил возле него и снял шлем. — Ты чего тут? — Джисон почувствовал, как сердце заколотилось. Ему это не понравилось. — Я хотел с тобой поговорить, а ты вечно от меня ускользаешь, — выдохнул он и слез с байка. — Мне кажется, мы вчера все уже обговорили. — Джисон, — Минхо подошёл к нему и положил руки на плечи. По телу прошла мелкая волна мурашек. Джисон облизнул губу и громко сглотнул. Нужно все это прекратить, пока не стало хуже. Если уже не стало. — Прости меня, — Минхо смотрел ему прямо в глаза. — Я вчера вспылил. Мне не надо было так тебе писать. — Именно. Проявление агрессии в данной ситуации является нерациональной стратегией, поскольку её последствия не приведут к разрешению конфликта, — Джисон аккуратно убрал его руки со своих плеч. — И я тоже должен извиниться. — За что? — За то, что поговорил с твоим отцом, очевидно. Именно это тебе не понравилось, — Джисон поджал губы. — Все, давай забудем это, ладно? Я просто… просто не хочу, чтобы ты лез в это, хорошо? — В это? Ты хотел сказать в твою жизнь, — дополнил его Джисон. — Ладно. Я больше не буду этого делать. На самом деле было не просто держать лицо и говорить все это. Но ещё сложнее было удержать поток слов до того, как Джисон их не проанализирует. — Тогда чем ты будешь занят… — А это уже не столь важно. Минхо слегка приподнял бровь и рвано выдохнул. — Моя жизнь — моя. Твоя — твоя. И я бы попросил с этих пор тоже не влезать в моё пространство, — Джисон сделал шаг назад. — Ты злишься на меня, — Минхо прикусил губу. Нет, Минхо. Я злюсь на себя. — Между нами так и будет висеть это напряжение? — Между нами ничего нет, — Джисон поправил очки. — Что? — Ты был прав вчера. Мне пришлось проанализировать сказанные тобой слова. Да, они были резкими, но правдивыми. — Джис… — Минхо потянулся к нему рукой, чтобы снова положить её на плечо, но Джисон сделал очередной шаг назад. — Я не должен был проявлять никакого сочувствия ни к тебе, ни к твоему отцу, поскольку эмоциональная вовлечённость не являлась частью наших функциональных обязательств. И, честно говоря, я вообще не понимаю, откуда она во мне взялась. Обычно я размышляю трезво, — Джисон выдохнул. — Мне действительно должно быть всё равно, что происходит в твоей жизни и каким образом ты зарабатываешь на свою жизнь, так как эти факторы не имеют отношения к нашей прежней договоренности. Я не должен тебя учить и не должен в это вмешиваться, поскольку наше взаимодействие изначально основывалось на прагматических принципах, не предполагающих наставническую роль. — Что ты имеешь в виду? — Минхо нахмурился и опустил руки. Джисон посмотрел вниз, не в силах смотреть ему прямо в глаза. — Мы были лишь напарниками, и теперь, с исчезновением Джонатана, исчезла и необходимость твоей защитной функции, а следовательно, и обязательства, связывающие нас. Отныне мы друг другу никто. Благодарю за оказанную помощь. Если возникнут вопросы по физике, обращайся. — То есть… теперь мы не напарники. — Верно, — Джисон поднял глаза, смотря на непроницаемое лицо парня. — Можем быть друзьями, если хочешь. В общении ты не так уж и плох. — Ясно, — Минхо заторможенно подошёл к своему байку и сел на него, смотря на руль. Джисон поджал губы, чтобы изо рта не вылетело ещё что-нибудь, но, видя растерянность на лице парня, поспешил дополнить: — И я не злюсь на тебя, Минхо. Ты был прав. Нужно ко всему подходить с ясным умом, а не поддаваться чувствам. — А ты умеешь чувствовать? — хмыкнул он, так на Джисона и не посмотрев. Как выяснялось, да. — Естественно. Я же человек. — Но иногда мне кажется, что ты робот, — Минхо последний раз посмотрел на него, надел шлем и уехал, оставляя после себя пыль. — Уж лучше быть роботом, чем потом чувствовать себя паршиво, — Джисон смотрел ему вслед, пока байк не скрылся за поворотом. Джисон вошёл в дом, где на пороге его уже поджидала мать. Она тепло улыбнулась и посмотрела за его спину, но там никого не было. Её улыбка сразу же пропала. — А где Минхо? Я видела его через окно. Думала, он зайдёт к нам. — Больше не зайдёт, — Джисон стянул устало кеды и направился к лестнице. — Вы поссорились? — Есть немного, — неохотно ответил он. — Ну, ещё помиритесь. Джисон остановился на пути к своей комнате и обернулся, смотря матери прямо в глаза. — Мы с Минхо не вместе, мама. Он не мой парень. — Что? — ахнула она и прикрыла рот рукой. — Вы расстались? —… можно сказать и так. Все, я пойду к себе, — Джисон поднялся в комнату и закрыл дверь. Он упал на кровать и прикрыл глаза. В голове прокручивались кадры их разговора. Джисон не сказал ничего лишнего. Все было правильным с точки зрения логики. Но что делать, если у него появилась ещё одна точка зрения, и она в корне была с ним не согласна? — Я влюбился, — Джисон тяжело вздохнул. — Но мне не нужно… влюбляться. Ни в него, ни в кого-либо ещё. Это было похоже на внутреннюю борьбу между тем, чего он действительно хотел, и тем, что казалось безопасным. Безопасным Джисон считал держаться подальше от Ли Минхо. Они не подходили друг другу хотя бы по их принципам, по их разному мировоззрению и жизненному пути. Джисон проникал в него корнями, сам того не замечая, а Минхо их отрубал, не давая забраться глубже. Они разные. Джисон думал, что знает себя, но вот она — любовь, чуждая, необузданная, не поддающаяся логике. Она пришла внезапно, сломала привычные границы, и он испугался. Испугался того, что теперь в его жизни есть кто-то, кто может сделать её не такой, какой она была раньше, может все перевернуть, что Минхо и сделал. И Джисон понятия не имел, что с этим делать. Поэтому он сделал шаг назад. Джисон выбрал рациональность, трезвый рассудок и защитную стену. Не дал шанс Минхо, не дал шанс себе. Теперь он ушел, чего Джисон и хотел, чтобы стабилизировать своё состояние, но чувство пустоты не ушло. Джисон знал, что это его вина. Это его выбор. И он уверял, что это что-то, что непонятно свербело в груди, скоро пройдёт. Джисон убедил себя, что так будет легче. А теперь сидел в тишине, ловил обрывки его голоса в своей голове, ощущая призрачное тепло чужих прикосновений, которые уже ему не принадлежат. И вот оно — разбитое сердце. Не от того, что Джисона отвергли, а от того, что он сам отказался от того, что могло стать чем-то большим в его жизни. Потому что страх оказался сильнее. Потому что любить — это не просто. Это не формула по физике, которую можно понять, это… что-то иное, что-то, чего Джисон боится, избегает и не понимает. — Так будет лучше, — прошептал он. — Мы вообще не должны были пересекаться. Именно так.

ε = -ΔΦ/Δt

Любовь возникает в момент изменения поля: когда кто-то входит в вашу жизнь и нарушает ваше равновесие, создавая вспышку напряжения; чем резче перемена, тем сильнее искра, но если поток чувств исчезает, напряжение гаснет, оставляя лишь тишину.

— Минхо не появлялся уже неделю в колледже, — отметил Феликс. — Мг. Его дело, — Джисон читал параграф по физике и ел кукурузу. — И тебе все равно? Ничего на это не скажешь? Джисон оторвался от учебника и посмотрел на друга. — Мне все равно, — он продолжил читать. — Врешь. Тебе тоже интересно, где… — Феликс, мне все равно, — отчеканил он. — Если бы ты не сказал, я бы и не заметил, что его нет. — Ну-ну. На самом деле Джисон понял, что Минхо нет, ещё на следующий день после того, как они прекратили свою договорённость. Но он не стал акцентировать на этом внимание, как делал это сейчас Феликс. — Что ты ему такого сказал? — Просто сказал, что пора все прекратить. Я уже говорил тебе об этом, — фыркнул Джисон. — И что мы можем быть друзьями, если не напарниками. — Друзья? Пф-ф. И, если бы ты ему сказал об этом так просто, не думаю, что Минхо бы не появлялся в колледже, — нахмурился он. — А вдруг для него это было больше, чем просто ваша договорённость? — Не начинай. — Он точно в тебя влюбился, а ты разбил и ему, и себе сердце. — Никому я ничего не разбивал, — Джисон закрыл учебник. — И, если бы я ему нравился, он бы подпустил меня к себе. Отношения строятся на доверии. Феликс гадко улыбнулся, что побудило Джисона закрыть свой рот. — Так вот в чем дело. — Нет, — отмахнулся Джисон. — Дело в том, что мне не до отношений. Мы с Минхо совершенно разные. Между нами ничего не могло быть изначально. — Ты занимаешься самообманом, ты же это понимаешь? — Это не самообман. — Да ну? — Феликс порыскал что-то в рюкзаке, а затем достал книгу по психологии. — Мы проходили это на днях, забыл? Так вот слушай: при самообмане человек сознательно или подсознательно искажает реальность в угоду внутреннему комфорту, минимизируя когнитивный диссонанс и избегая неудобной правды. Это же вылитый ты. — Я не искажаю реальность. Мы с тобой оба не знаем, кому и кто там нравится Минхо. — Возможно. Но его реакцию на тебя может увидеть даже слепой. — Вот ты и занимаешься обманом. Слепые не видят. — Тебе видней. А, прости, ты же не видишь, — хмыкнул Феликс. — Не переживай, даже с таким зрением я могу провести анатомическое исследование твоего тела. — Так и скажи, что хочешь увидеть меня голым, — рассмеялся он, и Джисон закатил глаза. Выйдя из столовой, они пошли к своим шкафчикам, чтобы заменить учебники на другие предметы. Джисон услышал сумбурный шепот и удивлённо озирнулся по сторонам. — О чем все говорят? — Не знаю, — Феликс сменил учебники на другие и закрыл шкафчик. — У нас сейчас твоя любимая анатомия. — Ты читал параграф? У нас, скорее всего, будет самостоятельная работа. — Я все равно у тебя все спи… Джисон дёрнулся, заметив руку прямо на уровне своих глаз. Она открывала чужой шкафчик. Шкафчик Минхо. Феликс тоже притих, так и не договорив то, что хотел сказать. Пришлось обернуться и столкнуться с тёмными глазами нос к носу. Глубокая ссадина на лице Минхо тянулась вдоль скулы, алея на фоне бледной кожи. Губа припухла, рассечённая полоска едва стянулась, но стоит чуть сильнее улыбнуться, и, возможно, снова пойдёт кровь. Над бровью образовался синяк, не глубокий, ещё не успел зацвести полной палитрой синевы и жёлтого, но тёмные тени уже проступали под кожей. Снова дрался. Мне все равно. Все равно, все равно, все равно. — Привет, — Джисон посмотрел ему в глаза, перестав глазеть на раны. Минхо ничего не сказал. Он смотрел ему в глаза несколько секунд, затем, фыркнув, аккуратно отодвинул Джисона в сторону, достал несколько учебников и ушёл прямо по коридору. — Друзья, говоришь? — прошептал Феликс. — Он даже говорить с тобой не хочет. — Видимо, Минхо решил вернуться к той точке, где мы с ним ещё не пересеклись. А значит, мы снова друг для друга просто незнакомцы. Это нормально, — Джисон прижал учебник к груди. Тогда почему я себя так не чувствую? — У меня все ещё есть стойкое убеждение, что ты разбил ему сердце, поэтому теперь он тебя ненавидит. Джисон прикусил губу и обернулся к Феликсу. — Ненавидит? — Утрирую. Хотя, кто его знает, да? Джисон знал Минхо хорошо, но никогда бы не подумал, что парень будет его избегать. На протяжении нескольких дней после встречи у шкафчиков, Джисон видел Минхо и в библиотеке, и в столовой, и просто в коридоре. Он здоровался с ним, надеясь услышать ответ или увидеть простой кивок, но Минхо молча уходил в другую сторону. В столовой же продолжал есть и делать вид, что ничего не слышит. Это продолжалось несколько дней, пока Джисон не оставил эту затею. Может, и не нужно больше с ним разговаривать, и Минхо явно даёт ему это понять. На удивление, через время у Минхо появились ещё и друзья. Теперь он ел не один, а в компании парней из футбольной команды. Джисон косился в их сторону, когда они с Феликсом приходили обедать, и подмечал, что рядом с ними Минхо больше не выглядит одиноко. Он поддерживал разговоры и смеялся, а после, как узнал Джисон, и вовсе записался на футбол и проводил свободные часы на стадионе за колледжем. Минхо был счастлив. Джисон тоже должен быть счастлив. Но он не был. Он приходил домой без сил, словно из него высосали всю жизнь. Писал тесты не на отлично, и в общем, витал в облаках. Феликс продолжал подбадривать его шутками, но Джисон на них уже не реагировал. Его глаза почему-то все равно искали Минхо. А когда находили, не видели ответного взгляда. Это и убивало. Они не общались друг с другом только две недели, тогда почему Джисон чувствовал себя так, будто бы их общение закончилось полгода назад? Время шло безумно медленно, убивая его изнутри. И он не понимал, что с ним происходит, и почему учёба больше не помогала ему справиться с навязчивыми мыслями в его голове. Джисон сжал кожанку Минхо, которую он подарил ему, и прикрыл глаза, падая на кровать. Понятное дело, ему плохо, потому что он позволил себе такую глупость, как влюбиться в Минхо. Но почему это чувство не прошло? Почему оно продолжало наполнять его и заставляло чувствовать эту растущую в груди боль? Джисон снова пришёл в колледж на автопилоте и даже не сразу услышал, как его звал бегущий за ним Феликс. Он моргнул несколько раз, как только его плеча коснулась рука. — Ты что, оглох? — фыркнул друг. — Наверное, — Джисон прошёл к шкафчику, закинул учебники и взял нужную книгу по литературе. — Ты читал? — Наверное. — Эй, алло, — Феликс начал щёлкать у него перед глазами. — Да, читал. — Отлично. Тогда я снова у тебя спиш… Джисон не сразу понял, как полетел вниз. Его книга приземлилась рядом с ним с глухим звуком. Он открыл глаза и заметил, как успел столкнуться с каким-то широким парнем. — Смотри куда идёшь, болван. Послышался смех. Джисон приподнялся и заметил новую компанию Минхо. Они смеялись над ним. Но не Минхо. Он только обвел Джисона холодным взглядом и отвернулся. — Вставай, — Феликс потрепал его по плечу. — Чего сидишь? Джисон поднялся и, прихрамывая, пошёл в кабинет. Литература прошла мимо него, как и большая часть занятий за все это время. Он не вслушивался в голос преподавателей, а смотрел куда-то в стену, анализируя ситуацию, в которую он попал. Но тщетно. Его мозг включил аварийный режим и работал на последнем издыхании. — Эй. Джисон вздрогнул, когда увидел того самого парня, из-за которого он сегодня оказался на полу. Он держался за покрасневшую щёку и смотрел с каким-то испугом на Джисона. — Прости за то, что пихнул тебя сегодня. — Ладно, — заторможенно ответил он, разглядывая будущий синяк. Минхо. — Что это с ним? — не понял Феликс. — Не знаю, — Джисон засунул руки в карманы. — Я домой. — У нас физкуль… — Я не пойду. Неважно себя чувствую, — Джисон натянуто улыбнулся. — Ты давно себя неважно чувствуешь, — вздохнул Феликс. — Из-за Минхо, да? — При чём здесь он? — Джисон покачал головой. — Просто устал. — Хочешь поговорить об этом? — Нет. — Ладно. Напиши тогда, когда будешь дома. Джисон, не успев прийти домой, рухнул на кровать и прикрыл глаза. Захотелось спрятаться от всего этого мира под одеялом, чтобы больше его никто и никогда не нашёл. Но он понимал, что это глупо и недейственно. Его все равно найдут. Например, его мать. — Джисон, все в порядке? — тихо спросила она. — Мг. — Ты рано вернулся. — Не пошёл на физкультуру, — Джисон лежал и бездумно смотрел в окно. — Что случилось? — она присела рядом на его кровать и погладила Джисона по голове. — Ты такой после расставания с Минхо. Я такой после того, как узнал, что влюблённость не так уж и легко победить. — Это пройдёт. Никто ведь от этого ещё не умер? — Конечно, пройдёт. Но, может, вам стоит поговорить? Вдруг вы просто вспылили, всякое бывает. — Нет, мам. Дело не в этом, — Джисон поджал губы. — Я устал и хочу спать. Давай позже поговорим. — Ладно, — она поцеловала его в лоб и ушла. Джисон понимал, что нужно взять себя в руки, но пока не знал, как. Вернувшись на следующий день обратно в колледж, Джисон был огорошен известием, что сегодня у него будет тест по английской литературе. Книгу он не читал, да и вовсе как-то позабыл о том, что у него, вообще-то, множество самостоятельных работ, к которым неплохо было бы подготовиться. — Я ничего не знаю. Скорее всего, все завалю, — предупредил он Феликса, чтобы тот в этот раз не смотрел в его листок. — Что бы ты без меня делал? — хмыкнул Феликс. — Будешь списывать у меня. — Ты читал? — удивился Джисон. — Почти. Джисон ему не поверил. Но когда раздали листочки с вопросами, Феликс почему-то начал отвечать на них так, как будто бы точно все знал. И у Джисона не оставалось выбора. Все равно разницы никакой не будет — спишет он у Феликса или напишет сам. Оценка может быть одинаково плохой. На этом его удивление не пробило потолок. Оно пробило его лишь тогда, когда Джисон получил самый высший балл. Он уставился на Феликса, пытаясь понять, как такое вообще могло произойти. — Не смотри так, — рассмеялся он. — Как ты ответил на все вопросы правильно? — Секрет фирмы. Минхо. — У тебя был листок с нашими вопросами? — догадался Джисон. — Ого, как ты узнал? — Феликс сразу же надул губы, у него не получилось его провести. — Потому что один парень уже как-то сделал для меня нечто подобное. Тоже секрет фирмы. Феликс ойкнул и улыбнулся. — Да, Минхо всунул мне это, сказал, должно помочь. Видишь, даже после вашего разрыва он все еще заботится о тебе. Джисон обернулся, ища Минхо взглядом, но его нигде не было. — А это говорит о том, что ты ему нравишься. Не может быть. — Врешь. — Не вру, — фыркнул Феликс. — Поговори с ним и сам все поймёшь. — Я не увер… — Вот он, — Феликс резко его развернул. — Он сейчас уйдёт на поле. Давай же. Джисон не знал, что ему делать. Не знал, что говорить. А стоит ли вообще? В нем сидел страх, а не просто сомнение. Он пророс в каждом движении, заставляя руки дрожать, а голос невольно сбиваться на выдохе. — Минхо, — подозвал он и замер. Минхо, переговариваясь о чем-то со своими новыми друзьями, остановился и повернулся к Джисону. — Идите, я сейчас вас догоню, — сказал он им и повернулся полностью к Джисону. — Спасибо за тест, — прошептал Джисон. — Ага. Это все? Минхо стоял рядом, близко, достаточно, чтобы сказать все то, что крутилось у Джисона на языке. Но слова застревали где-то в горле, будто если их произнести вслух, они станут реальным, а реальность слишком непредсказуема. Джисону никогда никто не нравился, он никогда и никого не любил. Любовь всегда была чем-то далёким, чужим, чем-то, что случается с другими, но не с ним. И вот она прямо перед ним, но он не мог просто взять и протянуть руку. Он хотел, чтобы она утонула, а он просто прошёл мимо. Но любовь тянула его за собой на самое дно. Уже поздно. И Джисон это понимал. Но что, если Феликс ошибся? Что, если ошибся и сам Джисон? Может, у Минхо есть в нем простая заинтересованность, но никак не любовь? Но стал бы он тогда целовать меня? Я не знаю. Джисон хотел сказать ему, хотел признаться, но страх перевешивал. Страх того, что если он сделает шаг, то не сможет потом отступить. Любовь всегда казалась ему чем-то теоретическим. А сейчас она, похоже, единственное, что заставляло сердце биться так громко, что Джисон был уверен: Минхо может это услышать. — Минхо… знаешь, с чисто теоретической точки зрения, конечно, безотносительно конкретных социальных взаимодействий, но если рассматривать субъективные переживания через призму когнитивной психологии, то можно сказать, что… Джисон сглотнул. — Господи, что я несу… Это даже не вступление, это нагромождение терминов. Мой мозг, привыкший к анализу, видимо, столкнулся с эмоциональной неопределённостью, что привело к сбою. Вообще, мозг давно сбоит, но сейчас особенно. Потому что ты смотришь на меня. — Так вот. Если рассматривать межличностные привязанности как динамическую… — Минхо, ты идёшь? Без тебя не начнём! — прокричал кто-то у дверей. — Мне пора, — Минхо посмотрел на него долгим взглядом. — Д-да, конечно, иди, — Джисон сжал руки в кулаки и выдохнул, когда Минхо ушёл. Феликс тут же подлетел к нему и сжал его плечи. — Он отшил тебя?! — Нет, — Джисон прикусил до боли губу. — Он просто спешил и не стал меня дальше слушать. А я не успел ему ничего сказать. — Вот козёл, — нахмурился Феликс. — Ну и пошёл он в задницу. Пойдём сегодня ко мне? Я снова приготовил твои любимые брауни. Джисон мягко улыбнулся. Он давно не был у Феликса, так что… это повод развеять свою голову и забить её совершенно другими мыслями. Они завалились в комнату Феликса, как только пришли из колледжа к нему домой. Джисон тут же принялся уплетать вкусные брауни и слушать очередные истории Феликса о Хван Хенджине. — Хенджин виделся с Минхо? — На гонках? — Феликс покачал головой. — Он там не так часто появляется. А сейчас, вроде как, и подавно. — Понятно, — Джисон посмотрел в окно. — Ты можешь рассказать мне все, что тебя беспокоит. Я же вижу, что ты что-то держишь в себе уже столько времени. Ещё немного и взорваться можно. Джисон фыркнул и тихо рассмеялся, опуская голову вниз. Да, наверное, стоило бы выговориться. — После той вечеринки мы с Минхо поднялись в мою комнату. И я его поцеловал. — Подожди, это сделал ты? Я думал, Минхо был инициатором всех ваших поцелуев. Ну, кроме самого первого, разумеется. — Это был я, — Джисон прикрыл лицо руками. — Я был пьян, а когда проснулся, ничего особо не помнил. Но сейчас, мне кажется, я вспомнил все. Минхо ответил на поцелуй, потом сам меня поцеловал, а потом я его… и мы целовались всю ночь, пока не уснули. — Так, продолжай. — Я чувствовал себя странно весь день. Будто бы что-то было не так. Вечером я покормил его пса, потому что Минхо попросил, и случайно встретил его отца. Мы разговорились немного, но это Минхо не понравилось. Вечером у нас произошла переписка, где он наехал на меня, что я лезу в его жизнь, хотя он не просил, и… это меня оттолкнуло. — То, что он не хочет подпускать тебя ближе к его жизни? — Да. — Может, потому что он не хочет, чтобы такой, как ты, видел это? Может, он хочет тебя от этого уберечь? Либо же ему просто стыдно, что он находится в таком месте, а ты нет. — Я не знаю, — Джисон покачал головой. — И тогда я написал ему о том, что я волнуюсь за него. Отправил сообщение, но так его и не дописал. — А что… — Я сказал вслух, что люблю его, — Джисон посмотрел прямо на Феликса. — Эти слова вырвались из меня, я даже не успел их обдумать. Я понял, что ситуация критическая, нужно срочно избавляться от Минхо. Держаться подальше, чтобы влюблённость прошла, чтобы я не чувствовал это саднящее чувство в груди. И я решил прекратить с ним все, чтобы… прийти в норму. — Но сделал только хуже, — догадался Феликс. — Разбил и себе, и ему сердце. А ты молодец. — Заткнись, — Джисон лёг на его диван и отвернулся к стене. — Но несмотря на это, Минхо по-прежнему тебе помогает. Хотя, честно, я бы плюнул тебе в лицо. Теперь его поведение многое объясняет. — Мне ничего не объясняет. А что, если я ему не нравлюсь? — Он целовал тебя. Алло, как слышно? — Феликс ударил его подушкой. — И я его целовал. Я вообще это сделал, когда у меня к нему ничего не было, — фыркнул Джисон. — Поговори с ним. — Я пытался. — Сделай ещё одну попытку. Прекрати превращаться в овощ, займись делом. — Я не хочу больше к нему идти и что-то пытаться, — вздохнул Джисон, полностью разочарованный этим миром. — Где мой мегамозг? Что за самозванец сожрал все мои брауни? — А что ты предлагаешь мне сделать? — Джисон обернулся. — Спокойно признаться, что он мне нравится? Он пошлёт меня в задницу, потому что я, возможно, разорвал все, что между нами было. — И правильно сделает. Но ты не унывай. Уверенно подходишь, хватаешь его за шею и через прогиб на землю. — Что?! — Джисон привстал, слыша смех. — Целуешь его, понял? — Я не буду слушать твои советы. Не снова, когда у меня и так все… — Ты не просто их послушаешь, ты прямо сейчас пойдёшь к Минхо домой и все сделаешь, понял меня? — Феликс поднял его за руки и начал выталкивать из комнаты. — Ты время видел, уже поздно! — протестовал он. — Вот и отлично. Романтика, звезды, ночь. Только вы вдвоём. Вперед-вперед-вперед. Скажешь ему то, что говорил мне. Без него обратно не приходи. — Ли Феликс! — Джисон ударил рукой по резко закрывшейся перед его носом двери и фыркнул. — Я пойду домой, а не к нему, понятно? Но домой он всё-таки не пошёл. Джисон думал, что любовь — это простая формула. Что чувства можно разобрать на составные элементы, проанализировать и классифицировать. Но сейчас, когда он шёл к Минхо, он осознал: никаких точных расчетов здесь нет. Только хаос, страх и сердце, бьющееся так громко, будто оно пыталось выбраться наружу. Вот, почему он не мог решить это уравнение. Его попросту не существовало. Он не знал, как правильно признаваться в любви. Должны ли слова звучать уверенно? Или достаточно просто сказать, как есть, не пытаясь облечь чувства в идеальную форму? А что, если он снова начнёт запинаться или нести тот самый заумный бред, про который говорил ему Феликс? Шаг за шагом он приближался к его дому. Небо совсем потемнело, как будто само сомневалось в данном решении. Джисон не успел даже ступить на нужную ему улицу, как полил мощный дождь. Он пришел внезапно, как его чувства к Минхо. Холод пробирал до дрожи, но Джисон не остановился, продолжая идти дальше. И это было странно. Раньше бы он развернулся и нашел тысячу причин не идти. Но сегодня он чувствовал, что ему нужно поговорить с Минхо. Хотя бы попытаться. — Давай, — прошептал Джисон самому себе, оказываясь возле двери. Арчи лежал в будке и не вышел его встретить. Конечно, в такой-то дождь и Джисону не помешало бы сидеть дома. Он протёр очки от капель дождя и постучал в дверь, прислушиваясь. Никакого ответа. Только звуки дождя. Холодного, непреклонного, барабанящего по крыше, что стекал по его лицу ледяными каплями. Я не уйду. Подул ветер. Стало ещё холодней, вода уже затекла под воротник, промочила рубашку, но Джисон остался на месте. Минхо должен быть здесь. Возможно, он просто не услышал, возможно, ещё не подошёл. Джисон отступил на шаг, вглядываясь в окна. Темно. Но он не позволил себе усомниться. И постучал ещё, и ещё. — Байка нет. Может, он и не дома, — прошептал Джисон. Я все равно никуда не уйду. Если потребуется, Джисон будет ждать всю ночь. Ведь если он смог дойти сюда сквозь дождь и страх, то не для того, чтобы сдаться перед закрытой дверью. А Минхо… он ведь обязательно сюда придёт, верно? Джисон опустился на корточки и прижал друг к другу свои руки, пытаясь сохранить хоть немного тепла. Дождь уже пропитал его насквозь: холодный и липкий, будто намеренно хотел проверить, сколько он выдержит. Колени были подогнуты, а плечи слегка дрожали. Джисон сжался сильнее, пряча лицо в ладонях. Ветер норовил забраться под мокрую ткань, и с каждым порывом казалось, что холод становился только острее. — Что за… Джисон? Джисон поднял голову и протёр руками стекла, видя все ещё расплывчатое, но удивлённое лицо Минхо. — Что ты здесь делаешь? — он был в черной куртке с капюшоном, потому почти не промок. — Ждал тебя. — Зачем? Разве ты не сказал мне все, что хотел? — вздохнул он. — Нет. Было ещё кое-что, — Джисон прикусил губу. — Иди домой, Джисон. Могу вызвать тебе такси, — Минхо обошёл его, собираясь подойти к своей двери, но Джисон взял его за руку. — Пожалуйста, выслушай. — Ты можешь сказать мне то, что хочешь, потом. Не обязательно… — Заткнись, блять, — Джисон пихнул его в грудь. — И дай мне, блять, сказать то, что я хочу сказать. И не перебивай меня, понятно? — прокричал он, оглушая собой капли дождя. — Я… боже, какой ужас, — Джисон схватился за мокрые волосы. — Я схожу с ума. — Тебе нужно в больницу. Мне нужен ты. Эти слова Минхо прошибли память Джисона, возвращая его в ту ночь. Вот, чего он так и не вспомнил. Буквально прямое признание. Джисон выдохнул и посмотрел на него так, как будто мог найти ответы в его глазах, но даже теперь он был не уверен, что они существуют. — Ты знаешь, что я не силён в чувствах. Что я привык ко всему подходить логически: анализировать, раскладывать по категориям и искать закономерности. Я думал, что то, что было между нами… это тоже можно понять, разобрать или найти формулу. Джисон нервно провел рукой по влажному воротнику, чувствуя, как холод цеплялся за кожу. — Но этого уравнения не было. Я долго пытался его решить, искал переменные и ставил гипотезы. Думал, что просто ошибся в расчётах. Но никакие расчёты не помогли. Потому что это не логика. Это что-то другое. — Джисон, у тебя уже губы синие. Я вызову тебе такси, — Минхо отвернулся, чтобы открыть дверь. — Ты мне нравишься, — выпалил Джисон быстрее, чем осознал. Рука Минхо замерла на дверной ручке. Он медленно обернулся, будто бы не поверил в то, что сказал Джисон. — Что? — Ты мне нравишься, — повторил Джисон. — Это когда когнитивные процессы утрачивают свою привычную рациональность, а эмоциональная привязанность выходит за рамки аналитической интерпретации. Когда твой мозг, привыкший искать закономерности, внезапно сталкивается с феноменом, который не поддаётся логической формализации. Джисон сглотнул, но продолжил говорить, чувствуя, как слова, которые раньше были просто теоретическими, теперь вырывались наружу и становились признанием: — Это когда присутствие человека перестаёт быть просто частью социальной динамики, а становится фактором, меняющим восприятие действительности. Когда твои реакции больше не подчиняются привычным паттернам, а возникают спонтанно, вопреки рациональному анализу. Минхо молчал, но Джисон видел, как он слушает. — Это нечто иррациональное, выходящее за рамки структурированного мышления. Это… ты, Минхо. Джисон тянул носом воздух, чувствуя влагу в глазах. Противные слезы смешались с дождём и стекали по щекам. Нет, он не планировал плакать. Это… снова глаза его подвели. — Ты и есть формула моей любви. — Заболеешь же, — прошептал Минхо. Джисон нахмурился. — И это все, что ты мне ответишь на то, что я тебе здесь… Минхо преодолел расстояние между ними и, притянув Джисона к себе за талию, впился в его губы. По телу прошла мелкая дрожь и вырвался тихий всхлип. Джисон стянул с него капюшон и обвил руками его шею, углубляя поцелуй. Он позволил Минхо проникнуть в его рот языком, позволил ему сжать его талию и медленно войти в дом, не переставая целоваться. Дома было тепло и тихо. Джисон рвано выдохнул в губы, лишаясь собственных очков: Минхо их снял, чтобы продолжить поцелуй. Его губы сминали чужие, язык сплелся с языком Джисона, а проворные руки полезли через мокрую рубашку и накрыли талию, отчего по коридору разнесся очередной всхлип. — Ты мне тоже нравишься, — прошептал Минхо. — Безумно, — он принялся оставлять поцелуи на шее Джисона, идя вместе с ним в свою комнату. — Но я думал, что ты ко мне ничего не чувствуешь, — они легли на его кровать, где Минхо навис сверху, покусывая Джисона за нежную кожу. — Я-я тоже пытался так думать, — он сжал волосы на голове Минхо, чувствуя его горячие губы и лёгкие укусы на шее. Это сводило с ума. Минхо обжигал его поцелуями, тело превратилось в мягкий пластилин. Джисон тяжело выдохнул, когда его рубашка улетела куда-то на пол и, возможно, это слегка его отрезвило. Он заметно напрягся, и Минхо медленно отпрянул. — Ты хочешь заняться со мной сексом? — прошептал Джисон и надел обратно очки. — Очень, но не сейчас, — послышался тихий смешок. — Ты такой извращенец. — Сам такой, — Джисон стукнул его в грудь и улыбнулся. — Я просто ещё не готов. Это сложный процесс. — Да, в твой зад будет входить целый член, представляешь? — Боже, заткнись, — Джисон уткнулся носом в его грудь и потянул Минхо на себя, чтобы тот лёг рядом. Минхо избавился от куртки и снял футболку, кинув все тоже куда-то вниз. Джисон прикусил губу, разглядывая рельефное тело и рисунки на молочной коже. При свете фонарных столбов его тело выглядело волшебно, и это… было довольно тяжело. Что он сделал со мной? — Снимать штаны не собираешься? — хмыкнул Минхо и коснулся рукой ширинки Джисона, заставив его вздрогнуть. — Что ты?.. — Они мокрые, а ты в моей кровати. Не думаю, что сегодня ты пойдёшь к себе домой, — он медленно расстегнул ширинку и снял штаны вместе с кедами. — Хочешь, чтобы я… остался у тебя? — сглотнул Джисон. — Куда ты денешься? — Но как же твой отец? Минхо резко поднял на него глаза, и наступила оглушающая тишина. Джисон неуверенно прикусил губу, не понимая, что он снова сказал не так. Или тема с отцом все ещё выводила парня из себя? — Он… сейчас в реабилитационном центре. — Что? — Ты ведь сказал ему это, — Минхо лёг рядом и тяжело вздохнул, обнимая Джисона за талию. — Сказал пройти лечение. — Но почему он меня послушал? — удивился Джисон. — Разве раньше его не отправляли на лечение? — Нет, — Минхо провел рукой по его мокрым волосам, зачесывая их назад. — Мне было все равно на него. К тому же, лечение в больнице стоило денег. Его друзья… тоже не думаю, что советовали что-то подобное, потому что они вместе пьют. — Как ты узнал, что он ушёл именно туда? Вдруг он снова где-то… — На почту пришёл счёт за лечение. Не полный, а только начальный. Джисон нахмурился. — Сколько? — Пока две тысячи, — Минхо положил свою руку ему на живот и начал рисовать непонятные узоры. — Как написал врач, отец может пролежать в этом центре около шести месяцев. За все может уйти почти двадцать тысяч долларов. — О, черт, — Джисон опустил глаза на чужую грудь, не зная, как ему быть. — У тебя ведь нет таких денег. — Верно. Но я заработаю. Джисон поднял глаза. — Гонки? Минхо слабо улыбнулся и пожал плечами. — Может быть. Там двадцать кусков я подниму за один заезд. Если же рассматривать магазин техники, то мне придётся проработать там почти пять месяцев. — Я это не одобряю, — вздохнул Джисон. — Но ты… готов оплатить лечение отца. Минхо прикусил губу, смотря ему прямо в глаза. Хватка на талии Джисона усилилась, он едва вздрогнул и прижался к его горячему телу, тяжело дыша. — А что мне ещё остаётся делать? Пусть хоть попытается стать человеком. Не думаю, что у него это получится. — Если надо, я помогу тебе с день… — Замолчи, — Минхо закрыл ему рот рукой. — Это мои проблемы, ладно? — Ладно, — Джисон убрал его руку. — Ты все ещё злишься на меня за то, что я поговорил с твоим отцом? Минхо покачал головой и поцеловал его в лоб. — Я злюсь на себя. Потому что… это так странно. — Что именно? — Иметь такого отца и такую жизнь. Я все время в этом находился и особо не видел чего-то другого. А когда познакомился с тобой и твоей семьей, понял, что все может быть иначе. И я… не хотел, чтобы ты видел эту разруху, этот дом и моего отца, потому что… — Эй, — Джисон взял его за подбородок. — Тебе нечего стыдиться. Это не твоя вина. И я видел другую сторону, там, на фотографии. А ещё слышал от тебя рассказы о том, какой была твоя семья. Будь сейчас все иначе, ты бы… был намного счастливее, чем сейчас. Но тебе не стоит стыдиться или бояться. Я здесь не для того, чтобы осудить тебя. Я здесь ради тебя. — Любовные романы пошли тебе на пользу, Джисон, — улыбнулся Минхо. — Я прочитал целых три книги, конечно! Я и не такое теперь могу. — Да ну? Быстро учишься. И что же ещё ты можешь? — хитро улыбнулся Минхо. Джисон снял очки, отложил их, не глядя, на другую сторону кровати и снова примкнул к губам Минхо, с напором врываясь в его рот. Язык мягко скользнул внутрь, настойчиво, но неторопливо. Они целовались, будто бы пробовали друг друга на вкус. Неторопливо, влажно и с нарастающим жаром. Джисон почувствовал, как ладонь Минхо легла ему на задницу и сжала ягодицу. Он всхлипнул, прижался ещё ближе и невольно дёрнулся, толкаясь прямо в массивные бедра пахом. — Уже не терпится? — хмыкнул Минхо, оборвав поцелуй. — Замолчи, — Джисон притянул его к себе обратно за шею. Уже язык Минхо обвивал его, дразня, ускользая, а потом вновь возвращаясь, глубже и сильнее. Джисон чувствовал, как от этого поцелуя у него закружилась голова, как пальцы сжались на плечах Минхо, чтобы не потеряться в этом ощущении. Но было уже как будто бы поздно. Джисон не сразу понял, что именно сводило его с ума: то ли поцелуй, то ли медленные прикосновения по спине, то ли напряжение, с которым чужое колено скользнуло между его бедер. Всё происходило слишком мягко, почти невинно, но тело отреагировало мгновенно. Напряжение охватило низ живота, а дыхание сбилось. Джисон почувствовал, как внутри всё сжалось от ожидания. — Боже, что ты?.. — Ты сам, — прохрипел Минхо. Чужое колено двигалось неспешно, будто невзначай, оказывая давление там, где он уже горел от чувствительности. Каждый толчок, каждый сдвиг ткани боксеров на коже отзывался горячей волной по всему телу. Джисон выгнулся навстречу, сам не замечая, как бедра подались вперёд, инстинктивно и жадно. — Ты твёрдый и мокрый, — Минхо вздохнул. — Ты с-сказал никакого секса, — Джисон прижался лбом к его груди и захныкал. — Ты сам начал тереться о моё бедро. И это ещё не секс. Это… будем считать, я просто учу тебя мастурбации. — Господи, затк… — Джисон прикусил губу и замямлил. Он едва держался. Пальцы впивались в чужие плечи, а колено продолжало давить то чуть сильнее, то играюще легко. И когда на короткое мгновение всё замерло, а затем давление усилилось, Джисон сорвался на громкий стон. — Стой, боже, что происходит? — пролепетал он и сжал бедро Минхо между ног. — Ты почти кончил. — Это очень странно, Минхо. Это странно. — Расслабься. — Легко сказать, я никогда ещё не конч… блять, стой, — Джисон укусил его за плечо и тяжело вздохнул. — Я и не двигаюсь. Ты сам сжал моё бедро между ног, — рассмеялся Минхо. — Я чуть не взорвался, — выдохнул он. — Тестикулы заполнились семенной жидкостью. Мне теперь больно. — Я могу помочь. Нужно избавиться от… — Я тебя убью, — Джисон захныкал и сильнее сжал его бедро. — Вот именно поэтому я и не мастурбирую. Я потом несколько дней хочу просто отрезать себе член, чтобы он не болел! Джисон зажмурился, стиснув зубы, едва сдерживая себя. Всё внутри пульсировало, ныло, просило его кончить, но он не мог. Не позволял себе. Это было слишком… странно. Слишком пугающе. Он боялся потерять контроль, боялся самих ощущений. Но его тело не понимало отказа. Его низ налился тяжестью, внутри скапливалось напряжение, не находя выхода. Каждое прикосновение отзывалось тупой, навязчивой болью в паху, но Джисон не знал, как от нее избавиться. Он попытался не думать об этом, пытался отстраниться, но чем дольше тянул, тем сильнее было ощущение, будто он вот-вот взорвется. Джисон тихо выдохнул сквозь зубы и зажал бедра, моля себя просто остановиться. Но даже если он не двигался, боль все равно оставалась, пульсируя под кожей. — Я могу помочь. — Пожалуйста. Минхо убрал бедро и положил руку на его пах, обхватывая член. Джисон вздрогнул и зажал руку у губ. — Будем считать это примирительной лаской и началом наших отношений. Ты ведь будешь моим парнем? Джисон захлопал глазами, плохо видя лицо парня в темноте без очков. — Ты предлагаешь мне быть твоим парнем, держа меня за член рукой? — Именно. — Скажи мне об этом кто-нибудь пару месяцев назад, я бы подумал, что человек свихнулся. Но… да, я согласен. — Тогда я могу? — Минхо аккуратно вздёрнул резинку боксеров. — Не смотри туда! Только трогай! — Стесняешься? У нас ведь анатомически одинаковое тело, разве нет? — хмыкнул с интересом Минхо. — И что?! Сказал не смотри! — Ла-адно. Так уж и быть. Минхо обхватил его пальцами, сначала неуверенно, будто прикасался к чему-то запретному, затем уже провел от головки до конца, чуть сильнее сжимая. — Стой, нужно обработать руки… — Т-с-с. Рука двигалась медленно, скользя по горячей, налитой чувствительностью головке. Минхо не торопился, будто хотел дать Джисону запомнить каждое ощущение. Кожа под ладонью отзывалась мгновенно: лёгкое прикосновение руки, и вот уже по спине пробегал ток, от которого замирало дыхание. Минхо вёл рукой вверх, потом вниз, чуть сжимая. Для Джисона все это казалось новым и слишком ярким: каждый вздох, каждое движение руки, каждый его стон, сорвавшийся с губ. Абсолютно все. Джисон чувствовал, как что-то нарастает. Тяжёлое и непреодолимое. Вдох сбился, пальцы сжались сильнее на плечах Минхо, а чужая рука ускорилась. — О нет, Минхо-Минхо-Минхо-Минхо! — пролепетал Джисон и проскулил, выгибаясь в спине. Оргазм накрыл его, как горячая, всеохватывающая, сводящая мышцы судорогой и выбивающая воздух из лёгких волна. Джисон сжал бёдра, его тело дрожало, а мозг почти отключился от накатившей неги. Это было неожиданно мощно. Прекрасно. Освобождающе. Невероятно. Джисон лежал, ощущая, как сердце бешено стучало в груди, а тёплая тяжесть всё ещё разливалась внутри, оставляя после себя странное послевкусие. — Ну как? — Минхо достал руку. — Пиздец, — прошептал Джисон. — Я плохо на тебя влияю, — рассмеялся он и приподнялся. — Ты куда? — Джисон посмотрел на его спину, не желая, чтобы парень уходил. — Нужно помыть руку. Она вся в твоей спер… — О боже мой, — Джисон отвернулся к стене и накрылся чужим одеялом с головой, чтобы не слышать этот ужас. Минхо через пару минут вернулся обратно и лёг рядом, залезая под одеяло. Он обвил рукой талию Джисона и прижался к его спине. — Пойдём на свидание? — прошептал он. — Пойдём, — также тихо проговорил Джисон. — Отлично. Тогда спокойной ночи. — Спокойной. Джисон тяжело вздохнул, все ещё ощущая, как его тело потряхивало после такого. — И поздравляю. — С чем? — нахмурился Джисон и повернулся. — С твоим первым оргазмом, — рассмеялся Минхо. — Заткнись!

Eₖ = ½mv²

Когда чувства набирают скорость, энергия растёт. Масса эмоций становится неуправляемой, и столкновение неизбежно. Иногда это взрыв, оставляющий след. Иногда — рождение новой орбиты, где два тела продолжают движение уже вместе.

Джисон приоткрыл глаза, не сразу понимая, почему он не в своей комнате. До осознания дошли картинки ночи, и он тяжело вздохнул, пряча лицо в руках. И чем он вообще думал, когда терся о Минхо своим членом?! Он ничем не думал, в том-то и дело. Надев очки, Джисон проморгался. Взгляд метнулся к окну. Было холодно, поэтому Джисон подумал, что оно открыто, но нет. Джисон съёжился, завернулся в одеяло и сладко чихнул. Через пару секунд в дверях появился взлохмаченный Минхо. — Доброе утро, — он держал черную кружку и что-то из неё пил. — Как спалось? — Нормально. — Конечно, нормально. Ты завалился на меня всем телом и чуть не задушил, когда решил меня обнять, — ухмыльнулся он. — Врешь! — Джисон снова чихнул и шмыгнул носом. — Заболел, что ли? — нахмурился Минхо и подошёл ближе. — Теперь мне за тобой смотреть? — Нет. Не заболел я, — отмахнулся Джисон и попытался подняться с кровати, но его завалили обратно на подушки. — Лежать и не двигаться. Сейчас возьму градусник. — Мне нужно домой. Мои родители, скорее всего, волнуются. Я ушёл к Феликсу и не вернулся. — А оказался у меня, вот так чудеса, — Минхо принёс градусник и без разрешения всунул его в рот Джисона. — М-м! — Тихо. Джисон недовольно посмотрел ему в глаза и подождал минуту, пока не услышал пиликанье. Минхо достал градусник, посмотрел на него, затем, вздохнув, перевёл взгляд на Джисона. — Тридцать семь и семь. — Это из-за тебя, — буркнул Джисон. — Конечно, — закатив глаза, Минхо положил градусник. — Ты, перед тем, как всунуть его в мой рот, продезинфицировал его? — Конечно. Своим ртом до тебя. — Я тебя сейчас… — Джисон замахнулся подушкой. — Завтракать будешь? — А что ты можешь мне предложить? — неохотно ответил Джисон, кладя голову обратно на подушку. — Позавтракать у тебя дома, — улыбнулся он. — Ты так гостеприимен, Минхо. — Я знаю. Джисон кое-как поднялся с кровати, хотя это было сложно. Голова раскалывалась, простуда давала о себе знать. Нужно поскорее вернуться домой и заняться собственным лечением. — Пойдём, — Минхо подкинул Джисону его же вещи. — Куда? — К тебе домой. Джисон фыркнул, но ничего не сказал. Он понимал, что Минхо сейчас одному дома делать нечего. В особенности без еды. А у него дома полный холодильник, да и мама могла приготовить что-то на завтрак. Правда, она думала, что они расстались. По сути, это было правдой. Только вот они теперь помирились и… встречались по-настоящему? — Джисон, ты где… о, — отец удивлённо расширил глаза, замечая возле него ещё и Минхо. — Я думала, он дома, — из-за спины вылезла голова матери. — Минхо! Проходи скорей, я как раз сделала лазанью! — Они рады тебе больше, чем мне, — фыркнул Джисон и услышал смешок. — Я нравлюсь твоей маме. — Не обольщайся, — Джисон закатил глаза и вошёл в дом, снова чихая. — Ты заболел? — удивилась мама. — Простыл немного. Сейчас приму лекарства и спущусь. Джисон вошёл в комнату и быстро переоделся в домашние вещи. Закапав нос каплями и закинув несколько витаминов для иммунитета, он спустился вниз, замечая Минхо в кругу его родителей. — Вы помирились, — улыбнулась женщина, смотря на Джисона. — Ну и славно. А то он себе места не находил, представляешь? Так переживал, из комнаты не выходил, в одну точку смотрел и… — Мам, — Джисон нахмурился. — Ладно-ладно, молчу. Завтрак прошёл более чем спокойно. Было бы ещё лучше, если бы Джисон не чихал каждые три минуты. Когда ему это осточертело, он ушел в свою комнату и лёг на кровать под одеяло, беря салфетки для носа. — Чай, — Минхо вошёл в комнату и закрыл дверь. — Спасибо. Минхо поставил чашку на прикроватную тумбу и лёг с ним рядом. Джисон возмущенно на него посмотрел и снова чихнул. — Уходи. Не хватало, чтобы и ты ещё заразился. — Не беспокойся обо мне, — Минхо притянул его к себе и положил голову Джисона на свою грудь, как бы он ни сопротивлялся. — Я серьёзно! Близкий контакт с больным повышает риск заражения из-за передачи вирусов воздушно-капельным и контактным путем. Чтобы избежать инфекции, нужно соблюдать дистанцию, так что проваливай. — Джисон. — М? — он поднял голову, и Минхо резко поцеловал его в губы. — Мне все равно, — улыбнулся он и ещё раз поцеловал его в губы. — Ненормальный, — ахнул Джисон и лёг обратно на его грудь, пряча лицо. Он лежал, чувствуя щекой тёплую грудь Минхо, и слышал, как стучало его сердце. Ритм был спокойный и убаюкивающий. Джисон, затаив дыхание, впитывал это живое биение, и с каждым ударом что-то внутри него замирало. Он не знал, как так вышло. Не верил, что его жизнь могла свернуть именно сюда: к этим рукам, к этому телу, к нему. Ещё недавно все казалось хаосом, но сейчас… сейчас всё было правильно. Джисон был здесь. С ним. И, может быть, впервые за долгое время, он чувствовал, что счастлив. — Как ты понял, что я тебе нравлюсь? — тихо спросил Джисон. — Когда ты был весь в моче. — Что за?! — Джисон подорвался, но Минхо быстро перевернул его на спину и улыбнулся, целуя в лоб. — На самом деле ты зацепил меня, когда поцеловал меня на парковке. А окончательно я убедился, что ты мне нравишься, после гонок. Джисон несколько раз моргнул. — Я тогда поцеловал тебя не потому, что хотел оттолкнуть от тебя остальных придурков, но не без этого тоже. А потому, как ты смотрел на меня, как доверился мне и проехал со мной целых три круга. Тогда я почувствовал неизмеримое желание тебя поцеловать. — Выходит, ты не особо воспринимал наши отношения, как просто партнёрские? — выдохнул он. — Выходит. Джисон поджал губы и прикрыл глаза, чувствуя горячее дыхание на своей щеке. Стало жарко. — Что насчёт тебя? Как ты понял, что я тебе нравлюсь, м? — Минхо ухмыльнулся. — Готов поспорить, это было на моменте, когда я забрал твой журнал с голыми мужиками. — Иди в зад, — Джисон рассмеялся и пихнул его в плечо. Он вздохнул и попытался собрать мысли в кучу. — Возможно, я скажу сейчас какой-то бред. — Я рад, что рядом со мной ты тупеешь, — Минхо снова рассмеялся. — Я сейчас вообще ничего не скажу, — Джисон снова ударил его в плечо. — Ладно-ладно, я внимательно слушаю. — Я долго не понимал, что со мной происходит. Любовь… это же… странная концепция. Ее нельзя измерить, ни вывести формулой, ни описать уравнением. Я всегда думал, что чувства что-то чуждое мне. Непрактичное. Необъяснимое. Думаю, ты уже это понял, потому что в английской литературе… — Да-да, понял. — А потом… появился ты. И с самого начала что-то было не так. Я чувствовал беспокойство, когда ты не отвечал или не приходил в колледж. Хотел, чтобы ты был здоров. Или… просто хотел знать, что ты в безопасности. Это были неосознанные вещи. Как… как будто сместился какой-то внутренний гравитационный центр. И всё начало вращаться вокруг тебя, — Джисон облизал губу. — О как. И именно поэтому ты решил разорвать наши… — Я отгонял эти мысли. Убеждал себя, что ты не можешь мне нравиться. Это… невозможно. Я себе такого никогда не представлял. И думал, что тебе я тоже не могу быть интересен. Ты — как другой мир, а я просто я, — перебил его Джисон. — Когда мы переписывались по поводу твоего отца… я именно тогда все понял. Понял, что влюблён. И мне стало страшно. Потому что ты не подпускал меня ближе. Ты держал дистанцию, и я решил, что, может, для тебя я просто никто, — он прикусил губу и рвано выдохнул, опуская глаза вниз. — Я подумал, что, если разорву эту связь, станет легче. Что это рациональное решение. Как в уравнении, когда убираешь лишнюю переменную, чтобы получить стабильность. — Получилось? — прошептал Минхо. — Нет. Это сделало только хуже, — Джисон посмотрел ему в глаза. — Мне тяжело это говорить, но, похоже, Феликс был все это время прав. И поэтому… я пришёл к тебе вчера, потому что захотел всё исправить. Потому что, да, ты мне нравишься. Минхо провел рукой по его щеке и хмыкнул. — Конечно, я тебе нравлюсь. Ты вообще меня видел? Джисон снова пихнул его в грудь, слыша смех. — Знаешь, я передумал. Мы расстаёмся. — Нет, теперь ты от меня никуда не уйдёшь, — Минхо притянул его к себе и обнял, зарываясь носом в его шею. — Минхо, я болею, — напомнил он. — Я буду тебя лечить. Джисон затаил дыхание, чувствуя горячие губы на шее. Минхо осыпал его кожу мелкими поцелуями, заставляя млеть под натиском чужого тела. Он выдохнул, едва слышно, когда один из поцелуев коснулся чувствительного места под ухом. И когда Джисон чуть дрогнул под этим касанием, Минхо приподнял голову и, не отводя взгляда, наклонился к его губам. Его язык уверенно скользнул внутрь, нашёл язык Джисона и толкнулся в него. Это был поцелуй, от которого кружилась голова, поцелуй, полный голода, накопленного за все это время. Минхо целовал так, будто хотел доказать, что больше ничего не имеет значения, кроме их самих. Он целовал его, как если бы Джисон принадлежал только ему. А он уже принадлежал. — Минхо, я болею. — Только не говори, что тебе не нравится, — выдохнул он, но Джисон ничего не сказал, потому что ему… Нравилось все. Он притянул Минхо обратно к себе за шею и продолжил поцелуй, позволяя проворным рукам пролезть под его футболку.

P·V = const

Когда пространство между вами сжимается, то давление растёт. Чувства требуют воздуха, но если расстояние становится слишком большим, всё растворяется в пустоте. Любовь — это равновесие, где важно не только приближение, но и возможность дышать.

— Господи, у моего мальчика будет первый секс! — визжал Феликс. — Я тебе про секс и слова не сказал! У меня будет свидание, придурок, — Джисон кинул в него подушку, и она прилетела ему прямо в лицо. — Ну уж нет. Разве ты не думал о сексе с Минхо? Джисон облизал губы и отвёл взгляд. Он уж точно не будет говорить об этом с Феликсом. — Ты болел целую неделю. И всю неделю Минхо буквально жил в твоей комнате. Ты видел, как он выходит из душа в одном полотенце и сразу же писал об этом мне, не понимая, что делать. — Да, я впервые сталкиваюсь с тем, что парень без нижнего белья сидит на моей кровати! — На нем было полотенце, — Феликс закатил глаза. — А я тебе говорил его снять. Увидел бы его член, что ли. Мне аж самому интересно стало. — Я тебя сейчас… — Тихо, — Феликс задумчиво прикусил губу. — Где пройдёт свидание? — Сразу мы пойдём на его гонки. Он хочет выиграть деньги в последний раз. Поэтому пусть делает это на моих глазах. А затем мы пойдём в кафе или прогуляемся в парке. — Вторую часть свидания ты составлял? — догадался Феликс. — Банальщина. — А что ты предлагаешь? — фыркнул Джисон и сел на свою кровать. — Взять эту прекрасную клизму и промыть ею свою за… — Я сейчас запихну её в твой наглый рот, — Джисон покраснел в щеках и покачал головой, даже не смотря в сторону клизмы. — Да брось! Тебе Минхо даже справку от врача предоставил, потому что ты её запросил перед началом ваших отношений. Это говорит о том, что он уже готов сожрать твой зад. — Сожрать? — О, ты не знаешь? Есть такой вид секса, когда зад в прямом смысле вылизывают языком. У Джисона чуть не лопнули глаза. Он подавил в себе рвотный рефлекс и покачал головой. Ну уж нет, он на такое не пойдёт. — Понял-понял, ты по классике. — Я вообще никак! Феликс закатил глаза и кинул в Джисона зелёную клизму. — Я устрою в твоей комнате романтик. Куплю суши, зажгу свечи, включу фильм на телевизоре. Как тебе идея? Будете лежать в обнимку, целоваться и все такое. — Вот это… более-менее. Но мы вернёмся не так уж и поздно, чтобы ты зажигал свечи. — Тогда я просто закрою окна шторами. Джисон сдался, но все равно косо посматривал на своего друга. — Ладно, — согласился он. — Но без глупостей. — Обижаешь. У тебя же первое свидание. Оно должно пройти просто великолепно. — Вот именно! — Джисон взял в руки клизму и покрутил её в руках. — Но ты все равно задницу-то помой. Мало ли. — Я тебя сейчас убью.

ΔH = Hₚ - Hₐ

Чувства меняются, как тепло в системе. Если конечное состояние дарит больше тепла, чем начальное, значит, любовь расцветает, согревая всё вокруг. Но если тепло исчезает, остаётся только холод воспоминаний.

— Чем больше масса, тем больше притяжение. Чем ближе друг к другу тела, тем сильнее их взаимодействие. Поэтому если ты, например, находишься очень близко ко мне, и у нас «массы» значительные, то всё, притяжение необратимо. Понял? Минхо влюблённо захлопал глазками и улыбнулся. — О как. — Ты меня вообще слушаешь? — вздохнул Джисон. — Конечно. Я люблю тебя слушать. Просто понравилось, как теперь вместе с физикой ты применяешь и наши отношения. Плюсы есть. — Я всё-таки тупею рядом с тобой, — фыркнул он и слабо улыбнулся. — Ну, раз физику ты мне теперь объяснил, то можем пойти и на свидание. — Да, точно, — Джисон прикусил губу. Утром, перед колледжем, страх сковал его тело. Он, впрочем, не мог нормально заснуть всю ночь, поэтому тело было скованно уже давно, но Джисон только утром решил начать действовать. Слова Феликса не отпускали его ни на секунду. А что, если Минхо действительно захочет большего? То как быть? Джисон, возможно, и сам не против. Он просто… пока ещё не понимал концепцию интимной связи на практике. В теории-то все намного легче. Пришлось открыть несколько форумов и прочесть про первый секс у парней, чтобы понимать, как он проходит и к чему вообще стоит готовиться. Джисон невольно покосился в сторону клизмы и понял, что её не избежать. Теперь он сидел перед Минхо и прижимал ноги к друг другу, будучи готовым абсолютно ко всему. Наверное. Он, всё-таки, ещё никому не давал заходить так далеко… и, похоже, глубоко. — Это твоя последняя гонка, понял? — Джисон вышел вместе с ним из колледжа и посмотрел на шедшего к ним навстречу Феликса. — О, удачи, голубки, — улыбнулся он и подмигнул Джисону, показывая пальцами знак «на связи». — Ты уже рассказал ему про наше свидание? — улыбнулся Минхо и сел на байк. — Ему не расскажи, так сам все узнает, — буркнул Джисон и уместился сзади, сжимая талию парня. Ветер бил в лицо, тёплый, наполненный запахами дороги и предстоящего. Байк мчал по прямой, и мир будто сдвигался: становился размытым фоном, в котором не существовало ничего, кроме горячего тела рядом. Джисон больше не боялся. Было удивительно спокойно. Его ладони крепко лежали на талии Минхо, но уже не от страха. Просто так, как будто это самое естественное в мире: держаться за того, кому доверяешь. Он чувствовал, как под пальцами двигались мышцы, как Минхо чуть сгибался на поворотах, и сам инстинктивно повторял его движения. Сердце билось ровно. Байк не казался больше безумием. Он был свободой. И Джисон улыбнулся, позволив себе закрыть глаза, растворяясь в этом полёте, в ветре, и в самом тепле Минхо. — Постоишь тут, ладно? — Минхо притормозил на пустыре, где ранее они уже были. Сейчас тут находилось не так много людей, но тоже ожидалась какая-то гонка. — Хорошо, — Джисон в этот раз не хотел садиться на байк. У него на этот вечер совершенно другие планы! Мне ещё нужно пережить первый секс. Господи, кто бы мог подумать, что я вообще буду о таком думать! — Будешь болеть за меня? — улыбнулся Минхо. — Пф-ф. Ещё чего, — Джисон закатил глаза и подошёл ближе к толпе. — Кого я вижу, — к ним вышел Хенджин. — Пришёл снова испытать удачу? — Я здесь в последний раз, — Минхо кивнул в сторону Джисона. — Свою удачу я уже получил. Меня? Я??? Джисон прикусил губу и слабо кивнул Хенджину, что рассматривал его с ног до головы. — О, это же тот, кто в прошлый раз с тобой в парных гонках участвовал, — Хенджин загадочно улыбнулся. — Рад знакомству. — Взаимно. — Феликс мне про тебя рассказывал. — Мне тоже. Вернее, про твой член. — Ладно, я пойду готовиться, — Минхо поцеловал Джисона в нос и ушёл на дорогу. — Почему гонка проводится днем? — спросил Джисон. — Разве вы не прячетесь от полиции? — Прячемся. Вот поэтому они и ищут нас ночью, — усмехнулся Хенджин. — Будешь пиво? — Я не пью. С теми, кому не доверяю. — Странно. На моей вечеринке я точно видел тебя пьяным, — рассмеялся он, и Джисон смущенно отвёл взгляд. — Почему Феликс не с вами? — Потому что у нас свидание. — Ого. Хм… может, поэтому он на меня обиделся? Как думаешь, стоит ли мне позвать его на свидание? Джисон повернулся и посмотрел на Хенджина, приподняв бровь. — Конечно. — Хм… что ему нравится? Куда бы он хотел сходить? Джисон хитро улыбнулся. — Опера или балет. — Серьёзно? — лицо парня сморщилось. — О да. По нему не скажешь, но поверь, я его лучший друг, я знаю его как свои двадцать пальцев. Джисон уставился на него с самым невинным лицом, но с искрящимися глазами. — Феликс так обожает балет. И оперу. Просто фанат. Я серьёзно, он может плакать на «Жизели». У него даже есть любимая постановка. «Лебединое озеро», но только та, где главный танцор мужчина, он говорит, там драматизм передаётся лучше. А «Травиату» он знает наизусть, особенно арию Виолетты. Может напеть, если попросить. — Что за ху… — Кстати, не удивляйся, если он однажды потащит тебя в театр и потом весь вечер будет разбирать вокальную технику сопрано. Просто кивай. И говори, что ты тоже обожаешь Верди. — Я… подумаю, — Хенджин ошарашенно от него отошёл. — Гонка уже начинается. Двигатели ревели так, что вибрация отдавалась в груди. Запах бензина и горячего асфальта висел в воздухе, адреналин будто передавался даже тем, кто просто наблюдал. Джисон стоял у ограждения, вцепившись в металлический барьер, не сводя глаз с одного. С Минхо. Он узнал бы его даже в шлеме, даже в толпе одинаково одетых гонщиков. По посадке, по наклону тела, по тому, как Минхо уверенно подходил к своему байку и садился. Джисон вздохнул, и байки ринулись вперёд, оставляя после себя сероватый дым. — Снова эти выхлопные газы, — буркнул он. Джисон чувствовал, как внутри всё сжалось. Он даже не дышал, пока Минхо обгонял соперника на повороте, почти касаясь коленом земли. — Давай, Минхо… — прошептал он и прикусил губу. Когда кто-то из гонщиков снова попытался его обогнать, Минхо уверенно ушёл вперёд, срезав угол идеально точно. Он не просто ехал, он летел. Каждая секунда гонки вонзалась в Джисона, как ток. Он болел всем телом, словно сам нёсся по трассе вместе с ним. Когда финиш был уже близко, Джисон непроизвольно крикнул имя Минхо, радуясь очередной победе. Минхо замедлил ход, проехал ещё немного, прежде чем заглушить байк и резко снять шлем. Волосы растрепались, лоб блестел от пота, дыхание было сбивчивым, но в глазах горел огонь. Джисон слабо ему улыбнулся и помахал рукой. Не став ждать аплодисментов или поздравлений, Минхо просто соскочил с байка и широким шагом направился к ограждению, туда, где стоял Джисон с распахнутыми глазами, чуть раскрасневшийся и вцепившийся в барьер. — Минхо, ты… Он подошёл вплотную, почти не сбавляя шага, потянулся через барьер, схватил Джисона за ворот футболки и поцеловал. Жадно, горячо и без слов. Это был не просто поцелуй. В нем было то самое чувство, которое уже невозможно прятать. Минхо целовал его так, словно именно ради этого проехал всю гонку: чтобы дойти до него и показать всем, что Джисон его. — Боже, — Джисон отпрянул, задыхаясь. — Хенджин, привезёшь деньги мне завтра. Мы идём на свидание, — Минхо перелез через ограждение и взял Джисона за руку. — Окей. Повеселитесь. — Ну и зачем? — буркнул Джисон, залезая на байк Минхо. — Что? — Поцеловал меня. — Ты мой парень, — Минхо снова чмокнул его в губы. — Пусть все это знают. — Боже, ты такой хвастун. — А ты думал, — Минхо сел на байк. — Куда едем? В парк? Джисон прикусил губу. — Знаешь, может, лучше в кафе? Поедим и все такое. — Хорошо, держись только крепче. Джисон и не заметил, как они приехали. Байк заглох у обочины с лёгким рычанием, и Минхо поставил его на подножку. Джисон спрыгнул первым, поправляя волосы, растрепавшиеся от шлема, и улыбнулся, глядя на вывеску небольшого уютного кафе. Они зашли внутрь, и колокольчик над дверью тихо звякнул, приветствуя их. Внутри пахло кофе, корицей и чем-то свежевыпеченным. Минхо кивнул к столику у окна, и они сели друг напротив друга, рядом с мягкой стеной, откуда было видно улицу. Минхо взял меню, пролистывая страницы с задумчивым выражением лица. Он хмурил брови, водил пальцем по списку напитков, шепча себе под нос, а Джисон просто смотрел. Смотрел, как солнечный свет ложился на скулу Минхо, как уголки его губ чуть подрагивали, когда он читал что-то из меню, как он поджимал губу, будто всерьёз размышляя над судьбой их ужина. Он красивый. Джисон не отводил от него глаз. Минхо был красивым. Настолько, что внутри становилось тепло. Настолько, что он чуть не забыл, что тоже должен сделать заказ. — Что будешь? — Хочу взять капучино и чизкейк, — Джисон отвёл взгляд к окну. — И все? Можешь взять ещё что-нибудь. — Это все. — Ладно, — Минхо подозвал официанта и сделал заказ. — Чем думаешь заняться потом? — М-м, не знаю. Мы… мы могли бы пойти ко мне, если хочешь, — неуверенно проговорил Джисон и тут же поймал на себе хитрые глаза. — Мы будем смотреть фильм. — Фильм? Зовёшь меня к себе на фильм? — ухмыльнулся Минхо. — Да. Фильм. Просто фильм. — Просто фильм? — Да, — Джисон поджал губы. — Что за фильм? — Я не знаю. — Ты не знаешь? — Я только что это сказал, — фыркнул Джисон. — А ты уверен, что ты точно зовёшь меня на фильм-фильм? — Минхо сощурил глаза и отпил воду из стакана. — Ты хочешь заняться со мной сексом? Минхо подавился от такого резкого и прямого вопроса и уставился на Джисона. — Это был вопрос или просто заинтересованность? — Заинтересованность. — Сейчас или в общем? — Минхо отставил стакан. — Это издевательство, — Джисон почувствовал, как кровь прилила к щекам. — Мы сейчас в кафе, вообще-то. Я в общем спрашиваю. — Все зависит от того, чего хочешь ты, — Минхо слегка наклонил голову вбок. — Хочешь заняться со мной сексом? — И не мечтай, — буркнул он и отвернулся, слыша смех. — Ты такой противный. — Сам такой, — надулся Джисон и заметил, как официант принёс им их заказ. Джисон смотрел на Минхо через край чашки, делая маленький глоток капучино, и вдруг поймал себя на мысли, от которой стало чуть волнительно. Он никогда бы не подумал, что окажется с Минхо так близко. Что этот парень станет тем, с кем Джисон будет чувствовать себя собой. Поначалу Минхо казался ему опасным. Настоящий бандит: байк, кожаная куртка, взгляд исподлобья и дерьмовая репутация. Джисон ведь даже сторонился его! Потому что такие, как Минхо, не водятся с такими, как он. Но всё оказалось не так просто. Минхо был другим. За всей резкостью, хлёсткими фразами и вызывающим смехом скрывался кто-то глубокий, внимательный и невероятно живой. Он не просто врывался в пространство, он наполнял его собой. Минхо заставлял Джисона злиться, спорить, краснеть и смеяться. Заставлял чувствовать. Он открывал в нём что-то, что Джисон даже не знал, что в нём есть. Показывал, что мир можно видеть иначе: не через чёткие формулы и осторожные шаги, а через порыв, интуицию, через: «А почему бы и нет?». Минхо был живым. И, наверное, именно этим он Джисона и покорил. — Почему ты так смотришь? — Минхо отпрянул от кофе. — Странно. Никогда бы не подумал, что буду с кем-то встречаться. И уж особенно с тобой. — Ну спасибо. Они оба рассмеялись, явно понимая, что Джисон ничего плохого не имел в виду. — Я ещё никогда не был на свиданиях. — Я знаю, — отозвался Минхо. — Я у тебя во всем первый. Мне это льстит. — Заткнись, — Джисон спрятал щеки. — Ты опять подумал про секс? Бедный мальчик, что я с тобой сделал? — Никакого секса. — Ладно. Займёмся силой притяжения. Джисон закатил глаза и тихо рассмеялся. Удивительно. Это было их первое свидание. Настоящее. Джисон сидел напротив Минхо за уютным столиком в кафе, где играла тихая музыка, и воздух пах ванилью и молотым кофе. Он сделал глоток, стараясь казаться спокойным, но пальцы всё равно чуть дрожали, а колени напряжённо прижались друг к другу. Внутри него была радость. Такая, как в детстве, когда перед ним находился подарок, который он мечтал открыть. И в то же время Джисон чувствовал себя скованно. Он не знал, как себя вести. Не знал, можно ли просто смотреть на Минхо столько времени, сколько хочется. Можно ли дотронуться до его руки, когда между ними вдруг возникнет тишина. — Я похож на твою маму. Это правда? — вдруг поинтересовался Джисон. Минхо на секунду задумался, делая глоток кофе. — Она любила меня всему учить и часто беспокоилась обо мне. Тоже была умной, но не такой, как ты. У вас есть что-то общее, это да. Но ты другой. По крайней мере, она не говорила со мной про секс. — Господи, — Джисон прикрыл глаза. — Ты можешь закрыть рот? — Зачем? — ухмыльнулся он. — Когда молчишь, умнее выглядишь. — Тогда поцелуй меня, и я буду молчать. — Хм… я подумаю. Когда все было съедено, Минхо заплатил за их ужин, и они вышли на улицу. Солнце все ещё светило, но медленно шло вниз, собираясь спрятаться за горизонтом. — Так что, к тебе? Смотреть фильм? — Да, — Джисон сел на его байк. — Я там немного подготовил комнату к нашему просмотру. Вернее, я попросил Феликса сделать это, но можно считать, что это был я. — Так ты у нас теперь романтик? Мне даже не терпится посмотреть, — и Минхо надавил на газ. Родителей, к счастью, не будет дома несколько дней. Они улетели в Нью-Йорк к сестре, чтобы побыть с ней там. Джисону же лучше. Он мог пригласить Минхо в свою комнату и не увидеть радостные глаза матери, которая странно ему подмигивала. Джисон достал телефон, как только они остановились перед его домом.

Джисон: Комната готова?

Феликс: Сделал все в лучшем виде. Минхо точно оценит. Феликс: Еле успел! Меня Хенджин тоже на свидание пригласил. Но сказал пока, что это сюрприз.

Джисон: Удачи :')

Феликс: И тебе :') Феликс: И твоей заднице :')

Джисон: Никакого секса!

Феликс: Хехеех да-да :') — Идиот, — Джисон открыл дверь и засунул телефон в карман. — Кто? — Феликс, — Джисон поднялся по лестнице и услышал тихую мелодию за дверью. Это ещё что? — Ого, что ты там такое приготовил? Они вошли в комнату, и Джисон уже собирался что-то сказать, как Минхо замер на пороге. Пол был усыпан лепестками роз, свечи на прикроватной тумбе и столе мерцали мягким тёплым светом, в колонке играла приглушённая музыка. Что-то медленное и чувственное. Атмосфера казалась почти волшебной, казалось, что Джисон приложил слишком много стараний, чтобы вечер стал идеальным. Офигеть. Феликс умеет делать что-то нормально?! Джисон сдержанно улыбнулся, чуть смущённый, но довольный. Он хотел, чтобы всё было красиво. Романтично. По-настоящему. — Ну, как тебе?.. — начал он, но Минхо не ответил сразу. Вместо этого он медленно повернул голову к кровати и тихо хмыкнул. Джисон последовал за его взглядом и тут же застыл. На белоснежном покрывале лепестками роз была выложена надпись. Не что-то вроде «Я тебя люблю» или «Будь моим». Нет. Там, чётко и безошибочно красовалось дерзкое и вызывающее: «ТРАХНИ МЕНЯ» Молчание стало почти осязаемым. Джисон моргнул. Потом ещё раз. Щеки начали наливаться краской, будто кровь резко бросилась в лицо. — Это… это не я! — воскликнул он, почти пискнув. — Я… Я просил Феликса просто раскидать лепестки! Без надписей! Честно! Он обещал, что не будет дурачиться! Минхо уже не сдерживал смех. Он вскинул брови, глядя на него с откровенным весельем: — Ну… сообщение получено. Очень прямо. — Боже, убей меня, — простонал Джисон, закрывая лицо ладонями. — Нет, я сам его убью, придурка. — Так… разве не ты занимался подготовкой комнаты, м? Может, ты просто решил спихнуть все на Феликса? — улыбнулся Минхо, явно издеваясь. — Я сделал! Но через его руки! А у него они явно из задницы! — верещал Джисон. — Кошмар! Это ужас! Какое впечатление можно было оставить… этим? Минхо подошёл ближе, обнял его за талию и шепнул на ухо с усмешкой: — Очень честное, — продолжал смеяться он. — Да иди ты, — надулся Джисон. Минхо опустился на край кровати, потягиваясь ближе к центру, и бросил взгляд на Джисона, всё ещё застывшего на месте, словно лежащий парень — математическая задача, которую нельзя решить без калькулятора. — Ты собираешься просто стоять там, или всё-таки подойдёшь? — усмехнулся Минхо, мягко похлопывая по месту рядом с собой. — Ты хотел посмотреть фильм, нет? Не знаю. Я уже ничего не знаю. — Разденься. — Так сразу? — Я-я про ботинки и куртку! — пискнул Джисон, слыша смех. — Не издевайся надо мной, понял? Минхо снял кожанку и откинул ее на пол, вместе с ней улетели и ботинки. Джисон лёг рядом с ним и ногой отодвинул смятые лепестки роз к краю кровати, чтобы этой надписи больше не было. Он взял пульт и заметил, что Феликс уже нашёл для них какой-то фильм. — Будем смотреть, — вздохнул Джисон, чувствуя себя странно и нервно рядом с горячим телом Минхо. — Конечно, — прошептал он и положил голову на его плечо. Джисон выключил музыку и нажал на кнопку пульта, замечая неизвестную ему заставку. На экране появились актёры, и фильм начался. — Чтобы всё было… мягко и ненапряжно, я подумал, что фоновый фильм может снизить уровень напряжения. Это проверено. — Фоновый? — Минхо толкнулся языком в щёку и приподнял голову. — Ты включил кино, чтобы заняться под него сексом? — приподнял бровь он. — Нет! Ну, не совсем… Просто чтобы… как бы отвлечься. Это артхаус. Там должна быть хорошая актёрская игра. — Феликс сказал? — Да. Он уже смотрел его много раз. — Ладно. Экран мигнул, и в комнате заиграла приглушённая музыка. Камера медленно приближалась к паре на экране. Двое парней обменивались странно поставленными фразами. — Джисон, ты уверен, что это… — Тихо! — зашипел Джисон и толкнул его локтем. — Не перебивай. Я пытаюсь понять, что они говорят. — Но я думаю, ты… — Т-с-с! — он нахмурился, уставившись в экран. — Минхо, ни слова больше. Мы должны лежать и смотреть фильм, — Джисон специально лёг на его грудь и закинул на него свою ногу. — Вот так. Минхо фыркнул и положил одну руку на талию Джисона, а другой зарылся в его волосы, делая массаж головы. — Хм. Их интонация довольно необычная. Как будто они… преувеличивают? — буркнул Джисон. — Так во всех фильмах? — Нет. В некоторых. Тут из телевизора донёсся резкий, высокий стон. Джисон замер, его рука сжала пульт. Он тяжело сглотнул, видя, как двое парней начали пожирать друг друга губами, попутно раздеваясь. Пришлось резко встать. Кровь прилила к щекам. Феликс, сука. Я тебя убью. — Классный фильм, — усмехнулся он. Джисон с каменным лицом уставился на экран, где теперь явно происходило что-то весьма физиологическое. Он медленно повернул голову к Минхо. — Это… это не артхаус, да? — Только если артхаус не превратился в порно. Не успеваю за развитием индустрии, — рассмеялся Минхо. Джисон молча выключил телевизор. Несколько секунд он просто сидел, глядя вперёд. — Эй, все в порядке, не переживай, — Минхо притянул его обратно к себе. — Нет, ничего не в порядке, — Джисон выпятил губу. — Я думал, у нас будет романтичный вечер, но Феликс… тварь. Он специально! — Ничего страшного. Все более чем романтично, — Минхо поцеловал его за ухом, и он вздрогнул. Джисон повернул к нему голову, и они встретились взглядом. Минхо придвинулся ближе, их лбы почти соприкоснулись. Он сглотнул. Сердце билось так, будто выпрыгнет прямо изо рта, если Джисон его откроет. — Можно? — тихо спросил Минхо. Джисон только кивнул, не понимая, о чем именно он спрашивает. Их губы встретились. Осторожно, мягко, словно касались друг друга впервые. Минхо целовал его медленно, почти изучающе. Одной рукой он скользнул к талии, другой прошёлся по груди. Джисон шумно выдохнул и опустился на спину, не разрывая поцелуй, позволяя парню нависнуть над ним. Он чувствовал, как горячие ладони Минхо медленно обводят его бока. По спине прошёл разряд тока. Его язык проник в рот, и Джисон замер, чувствуя лёгкий трепет в собственных штанах. Он влип. Когда губы Минхо оторвались от его губ, Джисон остался лежать с полуприкрытыми глазами и тяжёлым дыханием. Ему нужно сказать, что он готов. Наверное. Готов на что-то большее, но только с ним. Хотя никогда бы не подумал, что сможет это сделать с кем-то вроде него. Удивительно. Джисон посмотрел ему прямо в глаза и, прикусив губу, тяжело сглотнул. — Мы можем лечь спать, Джисон, — прошептал Минхо. — Или просто процеловаться всю ночь. — Нет! — вышло как-то резко, что заставило Минхо удивиться. — Это… это сложно описать в рамках классической механики, но… Минхо, я чувствую к тебе стойкое, непрерывное тяготение. Как будто ты… эм… массивное тело, а я просто объект с нулевым сопротивлением, втягиваемый в твоё гравитационное поле, — пролепетал он. — С нулевым сопротивлением? — улыбнулся Минхо. — Неправда. Мне пришлось постараться. — Нет, ты не понял меня, я… — Джисон резко отвёл глаза в сторону и услышал тяжёлый вздох, что заставило его снова посмотреть на него. Минхо моргнул, ошеломлённо глядя ему в глаза. — То есть… ты хочешь меня? — С чисто физической точки зрения, да, — подтвердил Джисон с абсолютно серьёзным выражением лица. — Учитывая природу взаимодействий и уровень кинетической энергии в моём организме, я бы даже сказал, что… очень. Минхо тяжело вздохнул. — Блять. — Не мате… — Тогда позволь мне показать тебе, как работает теплообмен, — прошептал он и снова впился в губы Джисона. — С-стой. У меня нет ничего, — выдохнул он, сжимая футболку на груди Минхо. — Ну, я просто читал, что первый секс может быть болезненным. А у меня нет… эм… лубриканта? Контрацептивов? — Феликс постарался для тебя, — Минхо кивнул в сторону тумбочки, где прямо на видном месте стояла банка смазки и упаковка презервативов. — Придурок, — буркнул Джисон. — Тогда… как нам это сделать? В плане, я знаю теорию, но практика, она же… — Скажи, с чего мне начать, и я начну. Могу даже закончить, если ты не захочешь продолжать. Всё будет по твоим условиям, Джисон. — Даже по пунктам? — Если хочешь, даже с презентацией, — рассмеялся Минхо. — Тогда… начнём с прелюдии? — пробормотал он, и Минхо улыбнулся. — Как скажешь. Минхо целовал его медленно, никуда не спеша. Его губы скользили по шее Джисона, к ключице, туда, где пульс бился особенно сильно. Руки уверенно, но бережно изучали тело, избавляя его от футболки. Джисон лежал под ним, запрокинув голову, и тяжело дышал. Его пальцы вцепились в простынь, пытаясь найти опору. Всё его тело находилось в непонятном для него состоянии: он чувствовал даже мельчайшие прикосновения как разряды тока, проходящие по нервным окончаниям. Когда Минхо наклонился ниже, проводя губами по линии пресса, Джисон выдохнул, чуть всхлипнув, что было неожиданно и чертовски приятно. Его тело отозвалось мгновенно: возбуждение не просто росло, оно уже стало очевидным. Он чувствовал напряжение между ног, ощущал, как его член натягивал ткань штанов, как он откликался на каждое движение, на каждый горячий вдох Минхо рядом. — Минхо… — прошептал он, слыша, как дрожал его голос, — я… возбуждение в области таза достигло… эм… пиковой фазы. Минхо замер на секунду, а потом рассмеялся. — Ты невозможный. Отключи мозг, а то я чувствую себя на лекции по физике. — Я не могу, я не знаю, — Джисон прикусил губу. — Не волнуйся, ладно? Все будет хорошо. Если захочешь остановиться, просто скажи. — Нет, не хочу. — Значит, пора переходить от теории к практике? — прошептал он, наклоняясь ближе. Джисон зажмурился и выдохнул. Минхо избавился от его штанов, оставив его только в одном нижнем белье. — Хочешь, я потрогаю тебя? — Д-давай. Джисон дрожал под ним. Его дыхание сбивалось, грудь поднималась с каждым прикосновением, будто его тело не успевало адаптироваться к происходящему. Когда рука Минхо опустилась ниже и легла поверх ткани нижнего белья, прямо туда, где напрягся и пульсировал его член, Джисон резко втянул воздух. Минхо не спешил. Его пальцы слегка надавили, обрисовали форму через ткань и сжали головку. Джисон издал громкий стон, его голова откинулась на подушку. — Все хорошо? — прошептал Минхо, взгляд у него был внимательный. — Да, — выдохнул Джисон, — Чисто на уровне физиологических ощущений это что-то между приливом дофамина и полной потерей мышления. Боже… Минхо усмехнулся и провёл ладонью ещё раз, уже чуть сильнее, как будто проверяя, насколько далеко он может зайти. Джисон прикусил губу и зажмурился. — Мне… трудно рассуждать, когда ты так делаешь. Мозг отключается, — всхлипнул он. — Отлично, — прошептал Минхо. — Значит, я все делаю правильно. — Стой! — Джисон сжал его руки, как только Минхо захотел снять с него белье. — Нужно выключить свет. Я… я стесняюсь, понятно? — Джисон, если мы выключим свет, то как я сделаю все аккуратно? К тому же, анатомически у нас одно и то же. Джисон всхлипнул и разжал руки, позволяя Минхо избавиться от его боксеров. Член прижался к бедру, пачкая его смазкой. Головку обдало лёгким холодом, несмотря на то, что все тело горело. Минхо опустился ниже, провёл поцелуями по бедру, не отводя взгляда от Джисона. Его пальцы мягко сжимали его член, и Джисон едва сдерживал стон, прикусывая костяшки пальцев. — Джисон, — прошептал Минхо, его голос чуть охрип, — можно я попробую? Хочу взять тебя в рот. Джисон распахнул глаза. Он словно завис в воздухе, приподнявшись на локтях, а лицо его порозовело до ушей. ЧТО, БЛЯТЬ?! — П-подожди. В смысле… ты… хочешь… — он сглотнул, бросив взгляд вниз, где напряжённый член дёрнулся от таких слов, — поместить мой… в свой рот? Минхо едва сдержал улыбку, но кивнул. — Именно так. — Это… — Джисон судорожно втянул воздух, — это вообще не считается гигиеничным! Учитывая количество бактерий на слизистой оболочке рта и потенциальный перенос микрофлоры, а также контакт с уретрой… не говоря уже о возможной… Минхо мягко поцеловал его низ живота, и Джисон всхлипнул. — Я… серьёзно. Это… это не совсем стерильно, понимаешь? Минхо поднял глаза и слабо улыбнулся. — Мне плевать на бактерии. Я не первый раз это делаю, Джисон. И знаю, как делать это правильно. Тебе просто нужно довериться. Если ты этого не хочешь, то ничего страшного. Мы можем пропустить этот этап ласки. Джисон замер. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, скоро пробьет грудную клетку. Его взгляд метался, но дыхание уже давно сбилось, тело горело, и он слишком хорошо чувствовал каждую волну тепла между ног. — Теоретически… — осторожно начал он, — при соблюдении всех норм, и если ты действительно уверен, то, ну… Он сдался, уронив голову обратно на подушку. — Да. Да, хорошо. Только будь осторожен. Я очень… я сейчас очень чувствительный. — Блять, Джисон, — Минхо тихо простонал. Когда он, наконец, коснулся губами его члена, Джисон резко выдохнул и закатил глаза. Новые ощущения опьяняли. Минхо не торопился. Он сначала лизнул, попробовал на вкус, а затем аккуратно взял головку в рот. Джисон задрожал, его руки вцепились в простыню. — Боже… — простонал он, — это невозможно… чтобы это было настолько приятно, — всхлипнул он, ощущая тесный и мокрый рот. Минхо хмыкнул, что-то удовлетворённо промычал, и Джисона снова накрыла волна жара. Язык, губы, тепло рта — все было слишком для него. Он чувствовал, как приближался к грани, и как тело больше не слушалось его. Минхо двигался медленно и методично. Он знал, где надавить языком, как глубже втянуть губами, как чередовать ритм, чтобы довести до предела, но не дойти до него слишком быстро. Джисон метался под ним, сжимал зубы, издавал тихие, шокированные звуки. Он, не сдерживаясь, постанывал и ерзал по кровати, невольно толкаясь бедрами дальше в горло. — Минхо, ты… ты используешь… всасывающий эффект? — выдохнул он, и его голос сорвался на громкий стон. — Боже, блять, что ты… как хорошо, — послышался всхлип. В ответ Минхо глубже втянул его член в рот, и Джисон застонал так, что сам себя испугался. Ему на секунду стало стыдно. Он чувствовал, как волна за волной накатывало тепло и как сжимались его мышцы. Минхо чуть ускорился. Голова задвигалась плавно, слаженно, а рука сжимала основание, ритмично двигаясь вверх-вниз. — Ми… я сейчас взорвусь, клянусь! — он сжал волосы на голове Минхо и прикрыл глаза. Джисон вскрикнул. Его тело напряглось, а дыхание оборвалось. Он кончил резко, срываясь на крик, чувствуя, как всё внутри выворачивалось от наслаждения. Минхо не отстранился, а только медленно сглотнул и поднял глаза. — Ты… ты проглотил?! — Джисон вытаращился на него, приподнимаясь. — Минхо! Ты всерьёз это сделал?! Какой кошмар! Минхо, ни капли не смущаясь, усмехнулся и лёг рядом. — Ты вкусный, — он чмокнул Джисона в щёку. — Немедленно иди чистить зубы! — он начал молотить Минхо по груди. — Ладно, ладно, — протянул он и лениво поднялся. — Но знай, я бы повторил. — Иди уже! — Джисон швырнул в него подушку, но не смог скрыть улыбку. — И щётку там поменяй. На новую. Я прослежу. Минхо исчез в ванной, и Джисон уронил голову на кровать, закрыв лицо ладонями. БОЖЕ. — Все, доволен? — Минхо появился из ванной уже без футболки. — Более чем, — Джисон приподнялся и прочистил горло, глядя на выпуклость в штанах Минхо. — Так… чем займёмся дальше? — Думаю, мне нужно подготовить тебя к себе. — Это как? — Джисон сощурил глаза. — Пальцы. — О… — он ахнул. — А член? — Потом уже он, — улыбнулся Минхо. — Покажи. — Что? Член? — рассмеялся он, но заметив серьёзный взгляд Джисона, медленно потянулся к ширинке. — Так хочешь увидеть мой член, Джисон? Ты такой извращенец. — Нет! Мне нужно понять, что в меня войдёт… о божечки, — Джисон замер с открытым ртом, глядя на член Минхо. — О, чёрт-чёрт-чёрт… — тихо вырвалось у него. Минхо усмехнулся, чуть приподняв бровь. — Что? Напугал? Джисон не ответил. Он спрыгнул с кровати, подошёл к письменному столу и начал что-то рьяно искать среди ручек, маркеров и степлеров, пока, наконец, не выудил линейку. — Ты что, серьёзно?.. — Минхо удивлённо наблюдал, как Джисон с совершенно серьёзным лицом вернулся обратно и сел перед ним на колени. — Это исключительно ради точности, — сухо отозвался Джисон. — Я просто… я должен убедиться, что он не разорвёт меня. Минхо рассмеялся, откинув голову назад. — Ты сейчас собираешься замерить мой член? — Это для безопасности! И аналитики. И вообще, я не могу замерить его чисто на глаз. Мне нужно знать точную длину, диаметр и рассчитать допустимый угол проникновения, иначе… — Джисон, ты хочешь решить задачу по геометрии, прежде чем заняться сексом? — Это не просто геометрия, — парировал он, аккуратно прикладывая линейку сбоку. — Это, между прочим, биомеханика. И да, я собираюсь понять, с какой скоростью тебе входить и под каким углом. — И сколько ты будешь решать эту задачу? Мой член не вечно будет стоять, — хмыкнул Минхо. — Он довольно хороших размеров. Я даже завидую, — Джисон отложил линейку. — Ты должен входить в меня под углом не больше сорока пяти градусов. — Ты… великолепен, — вздохнул Минхо. — И невозможен одновременно. Мне что, взять транспортир, чтобы понять, где этот угол? — У меня нет такого большого транспортира. Буду замерять на глаз. — Джисон, — Минхо сдержал смех. — На кровать. Желательно ко мне задницей. Джисон лёг на живот, зарывшись лицом в подушку. Сердце стучало в ушах, ладони вспотели, но он не отодвинулся. Минхо оказался рядом и провёл ладонью по его спине, нежно, почти благоговейно. — Расслабься, хорошо? — прошептал он. Пальцы Минхо были тёплыми. Они скользили по пояснице, оставляя за собой следы мурашек. Джисон напрягся, когда услышал, как тот открывает что-то. Флакон лубриканта. Он почувствовал холодок сначала на коже, потом чуть глубже. — Готов? — Наверное, — выдохнул Джисон, смущаясь от такой близости. И все-таки хорошо, что он не видел глаз Минхо. Первый палец проник осторожно, с задержкой дыхания. Это было странно. Не больно, но непривычно, казалось, в теле вдруг появилось что-то чужое, и разум не знал, как это интерпретировать. Джисон напрягся, потом выдохнул. — Продолжаю? — Да. Минхо двигался медленно, словно изучал его изнутри и ловил малейшие сигналы. Второй палец вошёл чуть глубже. Джисон стиснул зубы, но не отодвинулся. Наоборот сам чуть приподнял бёдра и подался навстречу. Минхо целовал его в плечо, в шею, в линию позвоночника. Пальцы внутри двигались медленно, терпеливо, позволяя телу подстроиться. А, когда Минхо коснулся точки, о существовании которой Джисон, естественно знал из анатомии, но не подозревал, что при её касании его прошибет током, протяжный, сдавленный звук сорвался с его губ, и он уткнулся глубже в подушку, предварительно откинув очки на другую сторону кровати. И спрятался. — Всё хорошо? — прошептал Минхо. — Ещё… — выдохнул Джисон, сам не веря, что это сказал. И Минхо продолжил. Он медленно отстранился, чтобы достать с прикроватной тумбочки упаковку. Джисон слышал шуршание фольги, чувствовал, как внутри всё сжалось, но не от страха, скорее от странного волнения. Минхо вернулся и коснулся его бедра. — Всё ещё хочешь? — тихо спросил он. Джисон не ответил сразу. Он повернул голову в его сторону и встретился с его тёплым и внимательным взглядом. — Я… не знаю, как должно быть, — прошептал он. — Но с тобой я хочу. Минхо улыбнулся уголком губ, едва заметно, но в этом было что-то до боли настоящее. Он поцеловал его в поясницу, и Джисон ощутил, как начал таять под этим прикосновением. Пальцы Минхо скользнули по себе, раскатывая презерватив. Его движения были неспешными, точными. Он явно давал себе время. Или время Джисону. Минхо провёл ладонью по его бёдрам, успокаивая дрожь, и только тогда, когда почувствовал, что дыхание Джисона стало ровнее, положил руки на его талию. — Я буду осторожен, — пообещал он. И вошёл. Медленно, но довольно ощутимо, позволяя ему привыкнуть. Джисон затаил дыхание, его пальцы сжались в простыню. Это было совсем другое. Полное ощущение принадлежности, уязвимости, и почему-то в этом не было никакого стыда. Только странное, тёплое чувство того, что он доверял Минхо абсолютно всё. Например, всего себя. — Блять, — вырвалось из губ Минхо. — Такой узкий. — А ты огромный, — всхлипнул Джисон. — Боже, во мне реально твой член, — чертыхнулся он, слыша тихий смешок. Минхо двигался плавно, почти замирая после каждого толчка и позволяя ему привыкнуть к ощущениям. Джисон чувствовал, как с каждым движением тело всё меньше сопротивлялось и всё больше откликалось на каждый такой толчок. Он задыхался. Не от боли, а от того, как много всего случалось одновременно. Прикосновения Минхо, его ладони, скользящие по спине и бокам. Горячее дыхание у уха. Ласковые, тихие слова, что он шептал, чтобы успокоить Джисона, но он ничего не мог разобрать. Джисон издал тихий, сдавленный звук, когда Минхо изменил угол, и вдруг все тело вспыхнуло огнем. Он не знал, что можно чувствовать это. Грудь сжалась, а дыхание сбилось, внизу всё затрепетало от яркого, неожиданного удовольствия. Минхо заметил это и поймал ритм, уверенный, но всё ещё бережный. — Ох, блять, Минхо, — Джисон уткнулся носом в подушку. — Ты так хорошо меня принимаешь, — вздохнул Минхо и поцеловал его в плечо, скользя членом внутрь. Джисон приподнялся на локтях, чуть обернулся через плечо. Их глаза встретились. Минхо потянулся и поцеловал его в губы, одновременно продолжая двигаться, и от этого поцелуй получился неровным, сбивчивым, полным сдерживаемых стонов. Джисон отвечал на него судорожно, почти отчаянно, словно только этим поцелуем мог зацепиться за реальность. — Тебе хорошо? — прохрипел Минхо. — Мне хорошо, — Джисон облизал губы, тяжело вздыхая. Минхо замер, мягко поцеловал Джисона в шею и прошептал: — Хочу видеть тебя. Перевернёшься на спину? Джисон медленно кивнул, всё ещё немного ошарашенный от ощущений. Мозг окончательно отключился. Минхо осторожно вышел и помог ему перевернуться. Джисон лег на спину, раскинув руки по простыне, волосы растрепались по подушке, а в глазах всё ещё дрожало волнение. Минхо склонился над ним, опираясь на локти по обе стороны от его головы. Они встретились взглядом. — Так лучше, — прошептал Минхо, проведя пальцами по его щеке, подбородку и губам. Он снова бережно вошёл в него, и Джисон на этот раз не отводил взгляд. Он следил за каждым движением Минхо, за каждым выражением его лица, за тем, как сдержанность в его глазах сменялась страстью, как губы приоткрывались от едва слышных стонов. И пусть зрение его слегка подводило, Джисон все равно попытался разглядеть каждую эмоцию на лице парня. Минхо двигался медленно, вдавливаясь глубже, и Джисон чувствовал его целиком: и внутри, и снаружи. Ладони Минхо скользнули по его грудной клетке, животу и бедрам. Иногда касались мокрого и затвердевшего члена. Сам он не отрывал взгляда от Джисона и не упускал момента поцеловать его в губы, скользя языком по его зубам. — Ты такой красивый, — прошептал он, вжимаясь в него. Джисон покраснел. Он заёрзал, хотел было что-то сказать, но Минхо снова мягко с нажимом поцеловал его, и дыхание Джисона сбилось. Всё тело отзывалось на ритм, на тепло, на близость. В этом положении, лицом к лицу, всё казалось нереальным, каким-то другим. Как будто они не просто занимались сексом, как будто что-то между ними соединялось на уровне, где уже не нужны ни слова, ни логика. — Минхо, — проскулил он. Джисон задыхался от чувств, от взгляда, от Минхо, от члена, что находился в нём. Минхо дотянулся и переплёл их пальцы, сжал ладонь, закрепляя их связь. — Минхо… — прошептал Джисон, — не останавливайся. — Никогда, — выдохнул он. Джисон чувствовал, как тело натянулось до предела, казалось, что внутри скопилось множество ощущений, от которых он готов был взорваться. Каждый толчок Минхо отзывался жаром по позвоночнику, пальцы сжались в его ладони. Он не мог ни говорить, ни думать, только чувствовать, дрожать, ловить губы и взгляд Минхо. — Минхо… — выдохнул он, захлебываясь дыханием, — я… я не выдержу. — И не нужно. Расслабься, — прошептал он, целуя в щеку. Джисон всхлипнул, потому что эти слова попали глубже, чем надо. Он всматривался в раскрасневшееся и до боли красивое лицо парня и млел. Минхо словно знал, как держать его на грани, как не отпускать и в то же время подталкивать ближе к ней. — Минхо… я… Он не успел договорить. Всё тело сжалось, и разряд пронёсся по нему, как волна. Джисон выгнулся навстречу телу Минхо, судорожно выдохнул его имя и растворился в ощущении. Минхо сжал его ладони крепче, не переставая двигаться, пока и сам не достиг своего предела с тихим стоном, уткнувшись лицом ему в шею. Некоторое время они просто лежали, прижавшись друг к другу. Их мир сузился до этих нескольких квадратных метров. Минхо, всё ещё тяжело дыша, тихо спросил: — Ты в порядке? — он чуть привстал, чтобы заглянуть Джисону в лицо. — Как ощущения? — Это было… я даже не знаю, как описать. Но мне понравилось. Даже очень, — прошептал Джисон и неожиданно почувствовал пустоту внутри себя. Стало холодно. Минхо снял с себя презерватив, завязал его и отложил куда-то в сторону. Накрыв их слегка одеялом, он прижался ближе к Джисону. — Немного полежим, а потом пойдём и примем ванну. — Да, — согласился Джисон, но почему-то чувствовал, что до ванной он уже не дойдёт. — Я не верю, что это произошло, — он лёг Минхо на грудь. — Секс… и ты… все это. Аномалия какая-то. Минхо тихо рассмеялся и приобнял его за талию. — Тогда я рад, что стал твоей аномалией. — Хм… скорее, ты стал моей теоремой, — прошептал Джисон. — Её обычно доказывают, но твою я не хочу доказывать. Я просто хочу в неё верить. — Не думал, что геометрия, как и физика, могут быть такими романтичными, — улыбнулся он и прижался губами ко лбу Джисона. — Я тоже. Минхо встал с кровати и оставил его одного. Стало одиноко и холодно. — Ты куда? — Джисон выпятил губу. — Приготовлю ванну для тебя. Скоро приду, — подмигнул Минхо (опять двумя глазами) и спрятался в другой комнате. Джисон нащупал свои очки, что, к счастью, ещё остались на кровати и не упали вниз, и достал свой телефон из штанов, валяющихся на полу, как только услышал вибрацию. Феликс: Ты зачем сказал Хенджину, что я люблю оперу и балет?! Я чуть не сдох, смотря на это и думая, как оттуда свалить! Феликс: Я думал, это его была идея, и поэтому молчал, чтобы не обидеть, а это все ты!

Джисон: И это говоришь мне ТЫ?

Джисон: ЧТО ЗА НАДПИСЬ НА КРОВАТИ И ПОРНО?!

Феликс: Козёл!

Джисон: Сам козёл!

Феликс: Я для тебя старался, а ты против меня!

Джисон: ТЫ МЕНЯ ОПОЗОРИЛ!

Феликс: Всего лишь подтолкнул к сексу!

Джисон: Он бы у меня был и без этого всего!

Феликс: У меня он тоже был, но не из-за оперы, а из-за того, что мне пришлось утащить Хенджина в туалет!

Джисон: МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНО.

Феликс: Кстати, как Минхо романтик???

Джисон: Я с тобой больше не разговариваю.

Джисон отложил телефон и сделал это как раз вовремя, потому что через секунду вошёл Минхо. — Пойдём, — он подошёл ближе и взял Джисона на руки. — Я могу и сам, — выдохнул он. — Ты, когда первый раз с байка слезал, тоже думал, что можешь сам, — ухмыльнулся Минхо, заставив Джисона покраснеть. — Заткнись. И почему мы голые?! — Нам больше не нужна одежда, — Минхо аккуратно посадил его в тёплую воду и сел в неё сам. Джисон посмотрел на него исподлобья и слабо улыбнулся, не желая показывать Минхо свою улыбку до конца. — Ты пойдёшь на весенний бал? — вдруг поинтересовался Минхо и плеснул водой. — Не знаю. Я как-то и забыл про него. — Значит, теперь пойдёшь. Вместе со мной. — Почему ты так в этом уверен? — А у тебя есть причины для отказа? — стрельнул он глазами. — Я не умею танцевать. — Это не причина. Джисон цокнул и сжал его бедро между своих ног. — Отказываться бесполезно, я так понимаю. — Именно, — Минхо положил свои руки на его колени и провел по ним пальцами. — Тогда ладно. Я пойду с тобой на бал, — деловито проговорил Джисон, но засмеялся, наблюдая, как изменилось лицо Минхо. — Ты хочешь, чтобы я тебя сегодня точно съел, да? — Минхо привстал и оказался прямо над ним. — Помилуй мой зад, он не выдержит, — прошептал Джисон, чувствуя чужие руки на своих бедрах. — А кто сказал, что я буду есть именно его? Минхо нырнул под воду и укусил Джисона за бок, отчего послышался лёгкий вскрик. — Ли Минхо! Я тебя сейчас утоплю! — А я уже в тебе утонул, — улыбнулся он и впился в его губы.

P = σT⁴

Чувства сияют с той же силой, с какой горит сердце. Чем выше температура страсти, тем мощнее свет, притягивающий и согревающий. Но если жар становится неуправляемым, пламя пожирает всё вокруг, оставляя лишь угли. Любовь — это не только огонь, но и умение сдерживать его.

Джисон стоял у края танцпола, где свет мигал чуть мягче, и держал Минхо за руку, боясь отпустить. Его пальцы были тёплыми, переплетёнными с Минхо так естественно, словно они держались так всегда. В другой руке Джисон держал пластиковый стакан с холодным сладким пуншем и не спеша его попивал. Музыка гремела, в зале по стенкам бил бас, толпа танцевала, свет проносился по их лицам, превращая всех в мигающие силуэты. Но для Джисона всё было где-то на фоне, потому что весь его фокус был на Минхо. Тот что-то сказал ему на ухо, из-за чего пришлось наклониться ближе, склонив голову, и Джисон почувствовал, как прядь мягких волос коснулась его щеки. — Тебе так идут костюмы. Такой сексуальный. Похож на препода. — Заткнись, — Джисон пихнул его в грудь и рассмеялся. Минхо улыбался, чуть смущённо, но не отводил взгляда. Джисон снова сделал глоток пунша, чувствуя, как сердце билось быстрее. Может, из-за музыки, может, из-за того, как сильно он хотел продлить этот момент. Просто стоять рядом, держать его за руку, ощущать, как Минхо иногда сжимает его пальцы чуть крепче и тоже не хочет его отпускать. Как я здесь вообще оказался? — О, смотрите, кто здесь, — к ним подошёл Феликс вместе с Хенджином. — Почему не танцуете? — Я уже натанцевался, — Джисону было проще стоять рядом с Минхо и смотреть, как танцуют другие. — Поэтому ты решил напиться, — буркнул он и тоже взял стакан пунша. — Давайте выпьем, что ли, за конец очередного учебного года и… за моего друга не девственника! — Феликс, я тебя… — И ведь если бы не я! Ничего бы этого не было! Ты должен благодарить меня за мой гениальный мозг, — Феликс гордо ударил себя в грудь. — Если не заткнешься, я свяжу тебя и заставлю слушать оперу сто часов подряд! — Что сказал?! Да я тебя сейчас этой оперой… Минхо схватил Джисона, а Хенджин — Феликса, чтобы они ненароком не подрались прямо здесь. — Минхо, запоминай, этот парень любит БДСМ. — Причём здесь базовая динамика сил и материй? — не сразу понял Джисон. Все рассмеялись, заставив Джисона надуться и задуматься. А потом до него всё-таки дошло. — Эй, придурок, я тебе сейчас покажу БДСМ! — Джисон замахнулся на Феликса рукой, но не достал. — Все, расходимся, — проговорил Минхо и оттащил Джисона ещё дальше, в самый тёмный угол. — Ты все ещё злишься на Феликса? — Да я его убью, — Джисон сделал глоток пунша. — Попросил его как человека, помочь с романтической обстановкой в комнате, а он! — И ничего страшного не произошло, — улыбнулся Минхо и чмокнул его в нос. — Легко сказать. — Феликс же тоже получил от тебя «привет» в виде двухчасовой оперы. Хенджин там чуть с ума не сошёл. Джисон тихо рассмеялся. — Маленький злой гений, — Минхо приобнял его за талию. — А ещё я немножечко пьян, — Джисон уткнулся щекой ему в грудь и прикрыл глаза, вслушиваясь в размеренно бьющееся сердце. Ему до сих пор казалось, что всё это какой-то сон. Он стоял и думал. Это ведь был не просто бал, не просто вечер. Это было что-то особенное. И стоял он тоже с особенным человеком. Это был Минхо — его парень. Его все. И если бы кто-то сказал ему об этом хотя бы месяц назад, Джисон бы рассмеялся. Или сбежал. Или начал спорить. Потому что это казалось невозможным. Они слишком разные, но, когда были вместе, становились едины. Сейчас Минхо держал его, словно никто другой в этом зале не имел значения. И Джисону хотелось сказать что-то важное, нужное, но в голове крутилась только одна мысль: это на самом деле происходит. Не в мечтах, не в фантазиях. А в реальности. Где-то на краю этой мысли, как самая настоящая заноза в заднице, был и Феликс. Джисон всё ещё злился на него. Может, не так яростно, как раньше, но злился. За вмешательство в его личную жизнь. И за самые тупые, но почему-то действенные идеи. И всё же… если бы не он, этого момента могло бы и не быть. И Джисон это понимал. Понимал и молча принимал. Благодарность застревала в горле, но он её не произнесёт. Никогда. Феликс обойдётся. Пусть это чувство останется тайной. Как и всё, что он чувствует сейчас. Минхо прижал его к себе ещё крепче, и Джисон позволил себе расслабиться на мгновение. — Я люблю тебя, — прошептал Минхо. — Ты самая восхитительная энциклопедия на свете. — Ах ты, — шикнул Джисон и тихо рассмеялся. — Я тоже тебя люблю, — он оторвался от его груди и замер, глядя в сверкающие глаза. — Пойдём ко мне. У меня есть стойкое ощущение, что прямо сейчас я очень хочу процеловаться с тобой всю ночь. Чувствую себя, как электрон, который стремится к ядру. Минхо облизал губы и кивнул головой. — Я теперь ядро? Удивительно, — Минхо улыбнулся. — А кем я буду завтра? — Завтра? Завтра ты всё так же будешь ядром, вокруг которого я построю свою стабильную орбиту, — Джисон смущенно выпятил нижнюю губу. — Пойдём, электрон, уже не терпится посмотреть, какую же орбиту ты возле меня построишь, — рассмеялся он, сбивая с толку Джисона. — Ничего пошлого, Ли Минхо! — Да-да, я так и понял.

Шесть месяцев спустя.

Было пасмурно. Серое небо висело низко, отражая то, что творилось внутри Минхо. Ветер тянул за низ куртки, а в воздухе пахло влажной листвой. Джисон шёл рядом с ним и видел, каким хмурым было его лицо. Они остановились у ворот реабилитационного центра. Аккуратное здание из светлого кирпича, с вычищенными клумбами и табличкой «Центр Социальной Адаптации» с высокими окнами, за которыми были видны силуэты людей. Тут не было решёток или охраны, но в воздухе витало напряжение. Минхо держал руку в кармане, его губы были плотно сжаты. Джисон, стоящий рядом, мягко взял его за вторую руку, но он не вырвался, не отстранился, просто сделал вид, будто этого и не заметил. Минхо был спокоен снаружи, даже почти равнодушен, но Джисон чувствовал, как у него дрожали пальцы. — Все будет хорошо, — тихо проговорил Джисон. — Я рядом с тобой, помнишь? Минхо кивнул, не глядя на него. Он сосредоточенно смотрел на вход, словно пытаясь угадать, откуда именно выйдет отец. И когда дверь наконец открылась, он невольно напрягся. Отец вышел неуверенно, медленно ступая по ступеням. Он выглядел постаревшим, лицо похудело, под глазами пролегли тени, но взгляд был ясным, а не как раньше мутным. Он посмотрел на Джисона, перевёл взгляд на Минхо. И удивился. Сначала просто остановился, не веря. Потом в его глазах что-то дрогнуло, как и на самом лице. Что-то неясное. — Минхо?.. Ты пришёл?.. — его голос вздрогнул. Он медленно сделал шаг вперёд, не веря, что его сын действительно стоял здесь. Минхо молчал. Глаза его оставались хмурыми, а губы все ещё были сжатыми, но он не двинулся назад, не отвернулся и не ушёл. А Джисон по-прежнему держал его за руку. — Здравствуйте, — проговорил он, чтобы нарушить тишину. Отец кивнул. И в этом кивке было много всего: и стыд, и благодарность, и надежда, которую он, возможно, сам себе ещё не позволял. Минхо выдохнул. Не сказал ни слова, но и не отвернулся. И этого уже было достаточно. Для начала. — Как ты? — тихо спросил Минхо. — Уже лучше, — мужчина выдохнул. — Ты… оплатил моё лечение? — Пришлось, — Минхо отвёл глаза в сторону. — Ты, знаешь ли, не оставил мне выбора. — Я устроюсь на работу и все отдам. Социальные службы мне предложили несколько вариантов… — Не нужно, — Минхо сжал руку Джисона. — Но на работу ты пойдёшь. — Разумеется, — отец провел рукой по слегка седым волосам и прикусил губу. — Ладно… я… наверное, пойду домой. — Нашего дома больше нет, — поспешил оповестить его Минхо. — Как нет? — Я снёс его и продал участок. Снял квартиру, — Минхо порылся в кармане и бросил отцу ключи. — Они твои. Адрес на брелоке. — О… — отец опустил взгляд на ключи и нервно вздернул губой вверх. — Давно пора было это сделать. — Кхм… ну, я пошёл, — Минхо только дёрнулся назад, но Джисон сжал его руку и потянул его к себе. — На самом деле мы с Минхо хотели бы вас пригласить ко мне домой. Сегодня День благодарения, будет как-то совсем не по-человечески оставлять вас одного. — Будто бы он был человеком все это время, — буркнул Минхо. — Спасибо за приглашение, но я откажусь, — мужчина слабо улыбнулся. — Не думаю, что меня будут рады там видеть. Мужчина обошёл их и медленно пошёл по дороге в сторону уже его новой квартиры, которую Минхо снимал за пару тысяч долларов в спальном районе. — Ну и что ты сделал? — недовольно цокнул Джисон. — Нужно его вернуть. — Пусть идёт, — Минхо похлопал себя по карманам в надежде найти пачку сигарет, но Джисон знал, что там ничего нет. Он уже как два месяца назад бросил курить. — Минхо, — Джисон сжал его руку. — Так нельзя. Минхо посмотрел ему прямо в глаза, долго и пристально, через пару секунд выдохнул и опустил его руку, направляясь за отцом. Джисон не знал, о чем они говорили, когда Минхо нагнал его. И, наверное, не хотел знать, потому что это что-то личное, что-то, чего он и не должен был услышать. Он простоял вдали от них минут десять, видя, как зло и устало смотрел на отца Минхо, о чем-то говоря. А затем произошло то, чего Джисон и предвидеть не мог. Отец обнял Минхо, но тот, замерев, не спешил обнять его в ответ. Они снова встретились взглядом. Джисон с нажимом посмотрел на него, и Минхо вздохнул, неохотно похлопывая отца по спине. Джисон поспешил к ним, когда Минхо кивнул ему головой, разрешая подойти. — Скорее пойдемте домой. Там, наверное, мама уже все приготовила! Они быстро дошли до дома Джисона, хотя отец Минхо все ещё не был уверен, стоит ли ему идти. Но Джисон убедил его, что стоит. Дверь скрипнула, и он первым шагнул внутрь, держась за руку Минхо. За ними чуть неуверенно шел мужчина, в его глазах стояла осторожность, он всё ещё не верил, что может быть здесь. Дом Джисона пах специями, жареной индейкой и корицей. Из кухни доносился приглушённый смех его матери, а отец что-то ворчал о том, что тыквенный пирог нужно было вытащить ещё десять минут назад. На столе уже стояли блюда: пюре, запечённые овощи, клюквенный соус и булочки с маслом. Посуда не была идеально подобрана, но всё смотрелось красиво и по-домашнему живо. — Мама, мы пришли. Мама Джисона выглянула из кухни, вытерла руки о фартук и улыбнулась им такой широкой улыбкой, что на секунду в комнате стало светлее. — О, проходите, не стойте на пороге! Всё почти готово. Минхо, дорогой, я так рада, что ты пришёл и не один, — она протянула руку мужчине. — Приятно с вами познакомиться. Мужчина протянул руку и мягко улыбнулся в ответ. — Взаимно. — Что ж, все к столу! — Эй, очкарик, — послышался женский голос. — Только не ты, — буркнул Джисон, замечая свою старшую сестру. — Ты во что превратил мою комнату, пока меня не было? — У тебя больше нет комнаты. Ты живёшь в подва… — Так, быстро прекратили, — мама недовольно посмотрела на них двоих. — Не обращайте на них внимания, — улыбнулась она Минхо и его отцу. — Раньше они постоянно дрались друг с другом. — А я и не знал, что у тебя такие отношения с сестрой, — хмыкнул Минхо. — Она копия Феликса. Только в пятьсот раз хуже. — Я все слышу, вообще-то, — она хмуро посмотрела на Джисона и перевела взгляд. — Здравствуй, ты друг Джисона? Не думала, что у него есть друзья. — Я его парень, — улыбнулся Минхо. — Так что ты права, друзей у него действительно нет. — Эй, — Джисон пихнул его локтем. — Не разговаривай с ней, иначе будешь спать на полу. — Мама, он врет? Откуда у него парень? Даже у меня его нет. — Сели за стол, — женщина быстро ушла обратно в кухню. Все расселись за столом, под шум приборов и глухие звуки пересаживания стульев. Мама Джисона ловко разливала соус по мискам, отец подрезал ножом индейку, обсуждая с женой, куда поставить тарелку с фасолью. Отец Минхо сидел на краю стола, стараясь занять как можно меньше места. Он поправил рукав рубашки, постучал пальцами по колену, потом быстро убрал руку. Его взгляд время от времени метался от тарелки к окну, от лиц за столом к своим рукам. Он не ел много, двигался сдержанно и говорил тихо. Но он был здесь. Это уже значило многое для Минхо. Джисон был в этом уверен. Минхо устроился рядом с ним, чуть ближе, чем нужно. Его колено то и дело прикасалось к ноге Джисона, а пальцы неторопливо гладили его под столом, словно это было единственное, что позволяло ему держаться спокойно. Он почти не говорил, но его взгляд был мягким и тёплым. Джисон сжимал его руку время от времени и улыбался. Сестра Джисона сидела напротив, надкусывая булочку с надменной строгостью. Время от времени она бросала тяжёлые и напряжённые взгляды на Минхо, похоже, не верила, что у Джисона действительно появился парень. Но с каждой минутой её брови поднимались чуть выше, а лицо размягчалось. Она даже задала вопрос, о том, какую музыку он слушает. Минхо ответил сдержанно, и Джисон заметил, как её губы чуть дёрнулись вверх. Она почти улыбнулась. — И как долго вы встречаетесь? — Достаточно, — Джисон сощурил глаза. — Глядишь и скоро год будет. — Впечатляет. Я думала, у тебя на уме только физика, — она отпила сок и отвела взгляд в сторону. Родители Джисона начали разговаривать с отцом Минхо, ища общие темы. Разговор шёл спокойно, будто они были старыми знакомыми, а не чужими друг другу людьми. Мама первой разрядила атмосферу, спросив с лёгкой улыбкой: — А вы ведь, кажется, не отсюда? У вас акцент немножко другой. Где выросли? Отец Минхо на секунду замялся, будто не ожидал такого вопроса, но потом кивнул. — Я из пригорода Портленда. Там до сих пор стоит родительский дом. Переехал сюда лет тридцать назад. — Портленд? Там, говорят, чудесные леса, — подключился отец Джисона. — Мы с женой там были один раз, ещё до рождения детей. Всё собирались поехать снова, да времени вечно нет. Отец Минхо кивнул, уже с чуть большей уверенностью, и мягко улыбнулся. — Леса там и правда хорошие. Когда был подростком, мы с отцом каждый выходной уезжали туда с палаткой. — Нужно и нам как-нибудь выбраться на природу! — предложила мама. — Только не это. В лесу нет дезинфицирующих средств, канализации или систем очистки, поэтому там легко встретить бактерии, плесень и разлагающиеся органические вещества, — буркнул Джисон. — А ещё там будем только мы в одной палатке, — прошептал Минхо ему на ухо. — Перестань, — Джисон ущипнул его за бедро. Родители всё ещё сидели за столом, увлечённо обсуждая, какой маршрут лучше выбрать для поездки в лес. Голоса казались живыми и тёплыми, иногда они прерывались смехом. Отец Минхо больше не сутулился и не прятал руки под столом. Он рассказывал про один случай из детства и даже подшутил над собой, отчего отец Джисона с удовольствием подхватил шутку. Сестра Джисона доела пирог, шмыгнула носом и пробормотала: — У меня встреча с девчонками, — и, схватив куртку, скрылась за дверью. Ну и слава богу. Джисон и Минхо поднялись наверх. В комнате, всё ещё пропитанной запахом выстиранного белья, они молча легли на кровать лицом друг к другу. Минхо положил ладонь на щёку Джисона, провёл пальцем по ней и их губы встретились. За окном шёл тихий дождь. Капли мерно стекали по стеклу, а свет от уличного фонаря размывался на мокром стекле тёплыми разводами. Джисон лёг на его грудь и слабо улыбнулся, чувствуя себя необычайно хорошо. — Феликс хочет завтра встретиться, — прошептал Минхо. — Написал мне сообщение. — Ладно. Может, у меня появится ещё один шанс избавиться от него? — Джисон услышал тихий смех парня, приподнялся и поцеловал его в губы. — Я не шучу. — Конечно, — Минхо чмокнул его в нос. — Как поговорил с отцом? — Нормально. Но ты же знаешь, я так быстро все не забуду и его не прощу. Просто… я сказал ему, что мы будем двигаться медленно в этом направлении. — Вот так лучше, — Джисон лёг обратно. — За окном хорошая погода. — Ты уверен? Кажется, там идет дождь. — Какой бы погода ни была за окном, рядом с тобой она всегда будет хорошей, — прошептал Джисон. — Ты знал, что дождь пахнет из-за бактерий? Они выделяются из почвы, и наш нос спокойно улавливает данный запах. Поэтому, когда идёт дождь, пахнет… домом. — он улыбнулся, чувствуя руки на своей талии. — И мне кажется, ты теперь тоже так пахнешь. Минхо усмехнулся, приподнял его голову за подбородок и прижался лбом к его лбу, прошептав: — Ты невозможный. Джисон хихикнул и просто закрыл глаза, позволяя себе поверить в то, что теперь у них всё будет хорошо. — Кстати, что насчёт розовых стрингов твоей сестры? Мы могли бы их… — Ли Минхо, я сейчас и тебя убью!