истинный облик

Неожиданно быстро наступила зима - холодная пора в округе Байторн. Хоть округ и может похвастаться своими красивыми видами, Адам в этом не видит ничего особенного. Джона же наоборот: фотографирует каждую ёлочку, каждую снежинку. В этом он видел свою красоту, которую не замечал Адам. Но даже в это время им поступают звонки от обеспокоенных жителей, чьи обители атаковали альтернативы. И пока Джона искренне не понимал того, что альтернативы и вправду существуют, Адам пытался всячески с ними встретиться. Было одно достижение, которое они получили: их разыскивали ФБР. А началось всё с грабежей магазинов и машин. Теперь они не могли долго находиться на одном месте. Хоть им обоим и не нравилась идея находиться в бегах, это была вынужденная мера.

***

Сейчас ребята направлялись в округ Манделы - местное поселение, чьи жители с каждым годом покидали свои дома из-за атаки альтернативов. Как там ещё вообще остались жители? Они бы туда и не ехали, если б на этом месте не жила клиентка, которая была обеспокоена тем, что из подвала её дома издаётся мяуканье кота. Причём умершего несколько лет назад. Сама хозяйка не была дома, что было очень подозрительным. Маршалл наотрез отказывался ехать в это место из-за бредовых слов этой женщины, пока он не услышал сумму оплаты — 500$. Такой шанс выпадал редко, как тут можно было отказаться?! А сейчас они стояли на обочине дороги. Мюррей копался в машине, сломавшаяся вообще не вовремя. И пока он пытался её починить, Джона стоял и поедал чипсы, которые взялись не пойми откуда. — Итак, у меня не получается её починить. У нас остаётся только один вариант... Маршалл понял, о чём он говорил, поэтому с недоверием он сказал: — Чувак, ты же понимаешь что поэтому мы и скрываемся? — Слушай, я не тупой и прекрасно это понимаю! Но я не хочу просрать шанс получить хоть что-то. У меня нет желания находится на улице вместе с лохматым, обкуренным и безответственным придурком. Поняв, что сейчас говорят про него, Джона поторопился протестовать: — Это я лохматый? А ты не охерел? Адам повернулся к нему, бросив на него раздраженный взгляд, прожигающий его насквозь. Плохи дела, он начинает злиться. Подойдя к нему, тот стал обнюхивать напарника словно собаку. — Ты опять накурился, не так ли? Мы же договаривались, что пока нас ищут ты не будешь этим заниматься. — Напомнить, что ты тоже это делал? И ты не был против, так что не веди себя так будто святоша. — Как же ты уже- Стоило ему поднять руку, так её сразу схватил Джона. — Не-не-не, чувак, давай без этого. С каких это пор ты стал таким правильным? Небось Эвелин завела об этом разговор?, - ехидно произнёс Маршалл. Однако вместо ответа он почувствовал резкую боль в животе. Это Адам его ударил коленом. Парень согнулся пополам, из глаз ручьём потекли слёзы. — Какого хера, чел..? — Ты уже задрал, честное слово, - сказал Адам. Сделав небольшую паузу, он поспешил перевести тему: — Так вот, видишь ту машину?, - он указал на белый фургон, который, казалось бы, стоял здесь просто так, - мы её собираемся скоммуниздить. Для начала стоит посмотреть, есть ли в самой машине ключи. Если всё наоборот, то находим владельца, крадём ключи и как можно быстрее валим отсюда. Я ясно выразился? — Да...конечно. Но Адам и не ждал ответа, поэтому он поторопился подойти к их очередной "жертве", дабы обследовать её. Владельца внутри не было, зато был брелок с заветными ключами. — Бинго. Джона, есть какая-нибудь шпилька? — Только если такая, - вытащив её, глаза Адама тут же загорелись. — Доставай из нашей машины всё, что было. Всё прошло по плану, и теперь они со спокойной душой направлялись в этот треклятый округ, называвшийся "Мандела". Но более они не упоминали то, что было у обочины. Хотя такое - нередкое событие, поэтому какого-то обсуждения не последовало. Добрались они до места назначения глубокой ночью. И хотя у них было немного времени чтобы осмотреть дом, ребята сошлись на одном мнении: спать они будут в салоне. Самое интересное они оставили на потом. Что-то в этом доме было странным по мнению Джоны. Нет, даже не странным. Пугающим, жутким, как будто в нём было нечто такое, что никто не должен был видеть. А вот Адам наоборот: его манило туда. Как магнит. Но он не мог сказать что это конкретно было.

***

Уже вторые сутки они находятся в доме вместе с духом кота. Мюррей ночевал внутри дома, а Маршалл наоборот - в машине. Всякий раз Адам его подкалывал, мол: — Это ты кошки боишься? Чел, что ты тогда вообще здесь забыл? Внутри фургона ему было скучно. Но и выходить наружу в мороз тоже не хотелось. Поэтому бездумно он стал изучать "внутренности" угнанной машины. Внутри бардачка он нашёл...тетрадку? На ней красовалась надпись, которая его заинтересовала.

Мой дневник.

А.М.

Он сразу узнал инициалы. Ух ты, дневник Адама! Маршалл понимал, что читать личное нехорошо. — Но узнает ли он об этом? Конечно нет. Половина дневника была исписана неразборчивым почерком Мюррея. Хотя парень не видел в этом проблемы, тем более он спустя несколько месяцев начал разбираться в каракулях своего напарника. Однако на страницах дневника содержалось то, что для Маршалла было явно новостью. Он не знал что чувствовать: обиду, ненависть, печаль или всё сразу. Но он не смог найти на это ответ. Вместо этого из рации раздался голос Адама: — Вот чёрт! Слушай, я кое-что забыл. Ща заскочу. Довольно быстро он спрятал дневник обратно. Спустя минуту из дома вышел обеспокоенный Адам, который быстрым шагом шёл к машине. Подойдя к дверце, он резко открыл её. Маршалл был явно в ахере от такого. — Вот и ты. Извиняюсь что внезапно. Из бардачка он достал эту дурацкую тетрадь, рассматривая её, казалось бы, вечность. — Слушай...а что это? — Это? Да так, типа дневник. Он уже начал было уходить, как он тут же остановился. — Ты же не читал егг, верно?

Конечно читал.

— Бро, я даже не знал что тут вообще чё-то есть. Как бы я егг прочитал? — Ну вот и славно, - улыбнувшись, Адам спокойно побрёл к дому. Лучше бы он его не читал.

***

Дверь в подвал открылась. Джона искренне не понимал, почему Адам так яро пытается найти способ попасть туда. Поэтому последним сообщением стал вопрос о том, почему Мюррей не возвращается обратно. Только сейчас он получает звонок от его напарника. Неужели так трудно прийти обратно? Приняв вызов, он молчал. Маршалл ничего не хотел говорить. За это время он понял, что они абсолютно разные. Пока он пытался вытащить его из этой задницы, Мюррей сопротивлялся и всё так же предпринимал попытки попасть в засаду. Он как никогда поверил в этих альтернативов. — И чего же ты молчишь? Кот съел твой язык?

— Чел, не делай этого. Просто не делай, пожалуйста...

— Оу, то есть сейчас ты всё воспринимаешь всерьёз?

— Слушай, я не знаю что тебе нужно от меня. Но сейчас я серьёзен как никогда!

— Всё это время, да? То, что ты надо мной угараешь - серьёзно?

— Я понимаю, что я прикалывался. Но это то, что я делаю! Всегда!

— А может тебе не стоило этого делать?

— Послушай чел, я просто обескуражен тем, что я не так сломлен как ты из-за всего того что, мать твою, произошло! И мне очень жаль, что я не могу помочь тебе носить этот груз на своих плечах-

— Ты сейчас о чём вообще говоришь?

— Но это, блять, мой край. Эта хрень забрала у нас слишком много, но ты до сих пор бежишь за ней и не останавливаешься как только у тебя появляется шанс!

— Но это не так-

— Слушай меня блять! Ты не неуязвимый, понимаешь? И я знал, мать твою, что ты так думал когда мы начали вести эти грёбаные марши смерти. Ничего не случалось, и я понимаю. Но всё , что здесь происходит - реально! Ты должен это знать больше, чем кто-либо нахер ещё!

— И что это должно значить?

— Я бы хотел, чтобы мы никогда не искали твою мать. Она мертва - её нет! Мы её не вернём!

— Что ты только что блять сказал?

— Мне жаль за всё что мы творили всегда и сегодня. Но Адам: если ты сейчас спустишься по этой лестнице в грёбаный подвал - ты присоединишься к ней. И если ты каким-то образом выберешься оттуда - ты не будешь собой. Но вот что я тебе скажу: меня здесь не будет для того, чтобы подтвердить мои же слова.

— Ну так вали нахер отсюда! Заткнись и вали! Повторять во второй раз ему ничего не надо. Трясущимися руками он пытался завести машину. Глаза его начали блестеть: ещё немного и у него начнётся истерика. Возможно от злости, которая наполняла его внутренности и само тело. Он знал, что Адам был тем ещё имбецилом без мозгов. Но только благодаря этим трём дням Джона понял, что он был той ещё сукой без какого-либо инстинкта самосохранения. На кого он тратил всё своё свободное время? С одной стороны он жалел о том, что познакомился с ним: если бы не Адам, то он бы не чувствовал себя полным придурком. С другой стороны лишь с ним он чувствовал себя хоть чуточку лучше. В голове раздавался шёпот. Шёпот...

Ты его оставил. Там, одного...Он умрёт, его тело будет гнить в этом подвале. Как у тебя только хватило смелости так поступить? От кого же ты бежишь?

— Да завались ты!! Мюррей не нашёл кота. О, нет, он был...внутри телевизора. Оттуда шло и мяуканье. — Что за нахрен... Далее картинки стали меняться на фотографии чьих-то лиц...А вот логотип Департамента временных явлений. И всё это происходило так быстро, что нельзя было сфокусироваться на чём-то одном... Рука медленно стала тянуться в карман, откуда он достал рацию. — Э-э-э...Джона? Ты меня слышишь? Никакого ответа. Похоже, он действительно остался один. Печально. — Никто тебе не поможет. На экране телевизора была одна единственная единственная фраза.

Ты понимаешь?