Точка невозврата

– Как так можно!? – причитала женщина средних лет, постоянно поправляя свою белую шевелюру на голове и смотря на класс перед ней. Несколько подростков были испуганы, а на лицах многих читалось полное безразличие к нотациям учителя. Большинство занимались своими делами: увлечëнно разрисовывали поля в толстых тетрадях, кто-то переписывался в телефоне с мягкой улыбкой на лице. На последних партах ожесточённо спорили два парня о том, какое пиво вкуснее. Женщина меньше всего ожидала такого отношения к учëбе от тех, кому сдавать ЕГЭ через пять месяцев. – Вы совершенно безответственный класс! Если половине из вас восемнадцать лет исполнилось, то не думайте, что вы такие умные! Вы всë ещë живëте на шее своих родителей, а значит, должны как минимум прилежно учиться! – казалось, что ругань женщины слышал даже несчастный сторож в коридоре через закрытую дверь. Ученики напряглись при упоминании родителей. Многие убрали телефоны и утихли, слушая учительницу с надеждой, что этот «концерт» закончится до конца урока, ибо он был последним и задерживаться не очень то и хотелось. – Вы не готовы к экзаменам. Зималетдинов вообще сидит со своим дружком и в ус не дует, – кивнула женщина на последнюю парту третьего ряда, что заставило класс обернуться назад и посмотреть на двух парней, в глазах которых читалось полной равнодушие к происходящему. – А что мы сделали? – Валера нахмурил брови и сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула. – Вот именно, что ничего вы не сделали. Вы вообще ничего не делаете, – выругалась женщина, глянув в сторону, и еë взор сразу упал на парня, сидящего за последней партой второго ряда и увлечëнно слушающего рассказ Вахита с белозубой улыбкой на лице. – А ты, Суворов, чего лыбишься!? У тебя егэ через пару месяцев, а ты ещë и мой предмет сдаëшь. Это же надо было выбрать английский, когда ты даже базу с трудом тянешь! Твои родители тебе хоть и оплачивают репетиторов, но ты даже не удосужился явиться ни на одно занятие. Я буду писать твоему отцу, раз с матерью говорить бесполезно. – при упоминании отца Марат напрягся и выпрямился в спине, стиснув зубы, чтобы не послать учительницу куда подальше. – Вот один Андрюша хороший мальчик, – женщина указала раскрытой ладонью в правую сторону, где за предпоследней партой первого ряда сидел светловолосый парень, поглядывающий спокойным взглядом в окно, о чëм-то думая и не обращая внимание на происходящее вокруг него. – Он и в олимпиадах участвует, и учится хорошо. Не то, что вы! Я уже не знаю, как вас образумить, – вздохнула женщина и черканула на доске какие-то цифры. – Номера на дом запишите, завтра разбирать будем. Суворов и Васильев, останетесь после уроков. Послышалась возня ручками и шуршание тетрадных листов. Если бы можно было сжечь человека взглядом, то Марат скорее всего бы прожëг в спине Андрея дырку. Настолько сильно он его ненавидел, как только мог. Когда все ушли парни стояли перед учительницей, которая «обрадовала» новостью, что теперь Андрей вынужден стать репетитором по английскому для Марата. Мнение парней не интересовало еë, поэтому она просто отмахнулась от пылких возражений Марата. – Я этому чушпану даже руки не пожму! – вспылил Марат. – Кому? – нахмурила тонкие брови женщина. – Насмотрятся всякой ереси и говорят на не пойми каком языке. Учти, если не будешь заниматься с Андреем, то я позвоню отцу. Кстати, протрите доску и закройте кабинет, ключ на вахте оставьте. Учительница не стала больше выслушивать возмущения Суворова и вышла из кабинета, оставив парней наедине друг с другом. – Чего стоишь? Доску мой, – Марат пнул мусорную корзину рядом с собой и вышел из кабинета, оставив работу на всë также непоколебимого Андрея. – Сука! – выругался Марат, сидя на балконе в квартире своей подруги и выкуривая сигарету. – Как же он заебал, – сделал ещë одну затяжку, а затем, выдыхая дым в окно и делая новую. – Чего ты так взъелся на него? Ну отличник он и ладно, я же тоже хорошо учусь, – Айгуль вынула из пачки новую сигарету и, сунув еë меж губ, подставила зажигалку и быстрой чиркнула ей. Девушка медленно вдохнула дым в лëгкие под непонимающим взглядом Суворова. – Твой батя не спалит? Что-то ты дохуя сиг пиздишь, – наклонил голову Марат, прислоняясь головой к холодному стеклу балкона. – А это не его, – мечтательно улыбнулась Ахмерова, смотря куда-то в потолок. – Парень купил. Марат поперхнулся и выпучил глаза на девушку с нескрываемым удивлением в глазах. Парень потушил папиросу о пепельницу и оставил бычок в ней. – Кто? Когда успела? Дней пять не виделись. Я думал, она тут в поте лица учиться, а она, – усмехнулся Марат. – Да так, есть один. Ромой зовут. У него погоняло такое ещë – Колик. Может, знаешь или слышал? – сделала тяжку Айгуль, наблюдая за другом. – Бляха, не знаю такого. В школе и на районе не встречал, – помотал головой Марат задумавшись. – Он в горном техникуме учится на третьем курсе, – девушка оставила сигарету в пепельнице и поставила еë на журнальный столик за еë спиной. – Нихера, ты ухватила, молодец, – улыбнулся Марат, похлопав подругу по плечу. – Да ладно. Давай лучше к тебе вернëмся. Чего тебе он так не нравится? – Ахмерова заинтересованно посмотрела на друга. – Заебал он всех. Андрюша то, Андрюша сë. Кроме оценок ничего из себя не представляет. Не нравится он мне, – при упоминании этого парня в груди неприятно сжалось. – Ну, не знаю. Я видела его пару раз в столовке. По-моему, обыкновенный тихоня, – пожала плечами Айгуль, которая училась в параллельном классе. – Вот училась бы ты с нами, думала также, – стиснул зубы Марат. – Кто знает, – опустила глаза в пол Айгуль, прижавшись к стеклу плечом. – Мне ещë с ним английским заниматься, – сжал кулаки Суворов. – Точно, забыла, – улыбнулась девушка, жалостливо смотря на друга. Марат почувствовал вибрацию в телефоне и, достав его, взглянул на светящийся экран с высветившимся сообщение. Он сразу понял, кто это. – Когда я могу прийти к тебе? – процитировал сообщение Суворов, передразнивая парня писклявым голосом. – Походу придëтся звать его к себе, – сморщил губы Марат и задвинул окно. – Ладно, иди тогда, – усмехнулась Айгуль задумавшись о своëм. Через два часа Марат уже сидел рядом с Андреем, выслушивая его трëп о какой-то грамматике и правильном произношении. Диляра принесла мальчикам чай с каким-то печеньем, а сама, быстро собравшись ушла куда-то напоследок пожелав им хорошего дня. – Ты меня вообще слушаешь? – Андрей потряс Марата за плечо в попытках вывести его из состояния прострации. – Дереализацию словил, что-ли? – Васильев заглянул в растерянное лицо своего «ученика». – Кого словил? – не понял вопроса Марат и отстранился от Васильева. – Неуч, – вздохнул Андрей и отвëл взгляд в сторону, через секунду почувствовав, как в его воротника идеально выглаженной рубашки вцепилась сильная рука, развернувшая его к себе. – Слышь, за базаром следи! – брови Суворова были сведены к переносице от злости, а взгляд сфокусирован на объекте своей ненависти. – Что за дешëвый жаргон гопника? – на лице Васильева не дрогнул ни мускул. Видимо, он сегодня решил распрощаться с жизнью прямо в квартире Суворовых. – Ты сам нарвался, Андрюша, – Марат кинулся на парня, который не успел среагировать и был повален на пол и прижат Суворовым, сидящим на нëм сверху. – Не трогай меня, – Васильев попытался оттолкнуть Марата, но попытка не увенчалась успехом, и он остался всë также лежать под парнем. – Силëнок не хватает? – ехидно улыбнулся Суворов, сжимая плечи парня. На это Васильев дëрнул ногами вперëд, пытаясь вылезти из-под парня. Марат зажал его бëдра между своих ног без шанса на побег. Андрей замахнулся и ударил парня по лицу ладонью, что у того остался красный отпечаток на щеке. В комнате повисла тишина. Несколько мгновений Марат смотрел сквозь парня немигающим взглядом, но пришëл в себя и вцепился в воротник парня, сдавливая его. – Что я тебе сделал? – раздражëнно нахмурил брови Васильев. – Родился, сука! – от злости Суворов развëл руки в разный стороны, и белые пуговицы рубашки разлетелись в разные стороны, открывая вид на стройное тело парня без единой ссадины или синяка. – Ты всегда относился ко мне с презрением, и я не понимаю причины. А ведь мы даже почти не разговаривали, – хрипло проговорил Андрей. Некоторое время Марат оглядывал парня пытаясь понять, что именно в нëм его раздражало. Его желание учиться или излишне прилежное отношение ко всему? Весь такой ответственный, выполняет все поручения учителей, ходит в музыкалку. Прям интеллигент и никак иначе. Он же, в отличие от него, не был таким даже при наличии образованных и богатых родителей. Частенько прогуливал уроки, на занятия с репетитором вообще не ходил. Надеялся быть таким же как брат. Тот отслужил в армии, а затем прошëл профильную подготовку и теперь служит в МВД. Марат надеялся пойти по стопам брата, но отец уже решил за него, что тот будет экономистом. Парня это очень злило, поэтому он решил завалить экзамен, чтобы самому сделать выбор, как строить свою жизнь. Юноши играли в гляделки, сопровождающиеся давящей тишиной в комнате. Парням казалось, что прошло уже несколько часов, а не минут. Суворов так и не ослабил хватки с шеи парня, который больше и не пытался высвободиться. – И долго ты любоваться будешь? – приподнял брови Андрей, поймав на себе изучающий взор Марата. Его взгляд был странным, не таким, каким тот привык смотреть на него. Этот был более плотоядным. Неожиданно для себя Марат опустился вниз и прижался к пухлым губам Васильева, сжимая его плечи. Он также резко отстранился от ошеломлëнного парня, хотя сам выглядел точь-в-точь также. Марат сам от себя не ожидал такого. Просто в этот момент он захотел сделать это. Впрочем, он хотел сделать это раньше, наверное, ещë когда увидел Васильева на линейке первого сентября прошлого учебного года. Тогда к ним в десятый класс пришли ещë несколько новых учеников, среди которых оказался Андрей, сразу же бросившийся в глаза Марату. – Сделаем вид, что этого не было, – Васильев расширил глаза от удивления и попытался отстраниться от парня, отталкивая его от себя. – Завали ебало, Андрюша, – со злостью ответил Суворов и вновь впился в губы парня, но уже более развязно. Марат прикусил губу Андрея, и тот зашипел от ощутимой боли и через секунду почувствовал, как новый поцелуй приобрëл вкус металла. Одной рукой Суворов зарылся в светлые волосы парня, чуть сжав их и продолжая буквально вылизывать рот парня. Спустя какое-то время Васильев начал отвечать взаимностью. Его ответные поцелуи были неуклюжими из-за отсутствия опыта. Закончив с терзаньем губ Васильева, Марат спустился к его шее, мокрыми губами всасывая нежную кожу после чего оставались тëмно-фиолетовые засосы. – Постой! – Андрею стало страшно, что мать увидит засосы, оставленные Маратом по всей шее. Он упëрся ладонями в грудь парня в попытках оттолкнуть его, но силы были неравными. – Не рыпайся, – Суворов вернулся к губам парня, слизав тонкую струйку крови с его подбородка. Теперь уже оба парня целовались, словно оголодавшие. Васильев обвил шею Марата руками, уже сам прижимаясь к нему вплотную, пока тот руками шарил по его телу. Суворов огладил его талию, поднимаясь руками выше и надавливая на соски, заставляя Андрея вздрагивать всем телом и тереться об его пах своим. В какой-то момент парни легли на бок, а Суворов уже скинул с себя мешающую футболку куда-то в сторону и вновь схватился за Андрея, будто от страха, что тот сбежит. Васильев расстегнул ширинку брюк, чтобы хоть как-то ослабить напряжение в паху. Марат на секунду остановился, о чëм-то задумавшись и уставившись в карие глаза напротив. Второй также сосредоточенно ждал дальнейших действий от парня. В комнате повисла тишина и, кажется, даже стало душно, в какой-то момент Суворов понял, что его грядущие действия будут точкой невозрата для обоих. Но Марат решился на этот опрометчивый шаг, который может изменить его жизнь. Он прикоснулся к возбуждëнному органу Васильева, щупая его через ткань трусов. Парень в миг переменился в лице и закусил губу, прикрыв глаза от стыда. Марат лишь подливал масла в огонь тем, что параллельно с этим целовал его острые ключицы, оттягивая кожу зубами. Васильев настолько расслабился и совсем не заметил, как оказался в одних боксерах, которые почти сразу же сняли. – А ты не будешь раздеваться? – Васильев исподлобья посмотрел на парня, а его уши покраснели от смущения. – Тебе уже не терпится раздеть меня? – ехидно улыбнулся Марат и демонстративно стянул с себя домашние шорты с трусами, представ перед парнем полностью обнажëнным. – Красивый, – не сдержался Васильев и отпустил невпопад в сторону парня комментарий, любуясь спортивным телом. – Ещë бы, – ухмыльнулся Марат и протянул парню руку, помогая встать. – На полу холодно, – коротко бросил он и толкнул опешившего Андрея на кровать, нависая над ним. Суворов устроился между раздвинутых ног и, наклонившись к парню, они столкнулись в нежном поцелуе, сминая тëплые губы друг друга. Неожиданно Марат оторвался от притягательных губ и приставил к ним два пальца, надавливая на них. Тут Андрей понял, что от него хотят, и по его телу прошëл ворох мурашек. Он испуганно посмотрел в мутные глаза Суворова, пытаясь отыскать там что-то. – Доверься мне, – не своим хриплым голосом заговорил Суворов, и Андрей со скрипом на душе отдался парню, обхватив пальцы ртом. Васильев послушно смачивал пальцы, обсасывая их, не в силах поднять взгляд на Марата. Тот вытащил пальцы, когда понял, что этого достаточно. Суворов приставил один палец к заднему проходу парня и медленно надавил, вставляя его. В глазах Андрея блеснули слëзы, и сквозь зубы он зашипел от непривычных ощущений. Постепенно Марат добавил второй и задвигал ими внутри, чувствуя, как Андрей вздрагивал и прижимался к нему. Поняв, что достаточно, Суворов вытащил пальцы из парня и для удобства положил его икры себе на плечи. Андрей нервно сглотнул и испуганно взглянул в глаза напротив. Марат решительно посмотрел на парня в ответ. Андрей и не мог представить, что его первый раз будет с парнем, который плюсом ко всему оказался Маратом. Суворов приставил горячую головку к заду парня, просовывая еë во внутрь. Андрей глухо промычал и сжал покрывало до побелевших костяшек на руках. На какой-то промежуток времени Марат остановился, наблюдая за реакцией парня и когда тот успокоился, то качнул бëдрами вперëд, входя глубже. Васильев схватил руку, которая покоилась на его бëдрах. Суворов кинул быстрый взгляд вниз и убрал руку с ляжки парня, скрестив их пальцы, снова двинувшись вперëд, причиняя парню неприятные ощущения. Марат стиснул зубы и начал медленно двигаться в Андрее, выбивая из того сдавленные стоны. Суворов ненадолго остановился, чтобы опуститься к парню, чтобы поцеловать его и оставить на его шее новый багряный засос. Андрей уже сам начал подмахивать Марату, насаживаясь на возбуждëнный орган. Заметив это, тот улыбнулся и опять задвигался, но уже быстрее, постепенно наращивая темп. Васильев обнял парня за шею, прижимаясь к потному телу, уткнувшись в его шею. Марат чувствовал, что уже на пределе, поэтому опустил одну руку вниз, обхватив член Андрея и быстро водя по нему. В конце концов, Суворов излился в парня с хриплым вздохом. Васильеву было достаточно того, что Марат ещё несколько раз провëл быстро по его органу вверх-вниз и он кончил следом, испачкав его руку и их животы. Марат лениво сполз с обмякнувшего тела и лëг рядом на спину, пытаясь отдышаться, как и второй парень. От стыда Андрей даже не мог пересилить себя и повернуть голову в сторону парня, разглядывавшего его лицо и шею, скользя глазами всë ниже. Теперь всë казалось таким странным. Васильев мог лишь задаваться вопросом, почему он позволил случиться тому, что произошло сейчас. В то время как Марат спрашивал у себя, зачем он совершил это. Они могли размышлять об этом бесконечно, если бы не звук повернувшегося ключа в замочной скважине, раздавшийся в где-то в коридоре. Парни быстро встали и подобрали свою одежду с пола, попутно одеваясь. Андрей, не говоря ни слова, вышел из комнаты и, сухо попрощавшись с Дилярой. Ушëл. На следующий день парта Андрея пустовала, что немного напрягло Марата. Мало ли что он может сделать? На другой день он снова не пришëл. Тут уже Суворов решил сам наведаться к нему домой. Но этому было не суждено сбыться, так как на пороге квартиры Суворовых появился Андрей. – Это не значит, что занятий английским не будет, – Васильев прошëл во внутрь квартиры, позволяя себе, вручить Марату свою куртку и пройти в его комнату. – Я думал, ты вообще больше не придëшь, – Марат устроился за столом рядом с парнем, вглядываясь тому в глаза, иногда опуская взор на его шею, которую скрывал воротник белой водолазки. – Я в любом случае должен приходить, даже если не хочу, – спокойной ответил Андрей, достав нужную тетрадь из кучи книг. – Ну, – тихо сказал Марат. – А если я хочу, чтобы ты приходил, потому что сам этого хочешь, – он внимательно смотрел на Васильева, который, кажется опешил от такого заявления. – Хоти, – попытался принять безразличный вид Андрей, но дрожащий голос и розоватые щëки выдавали его полностью. Это показалось Суворову забавным и, довольно ухмыльнувшись, он наклонился вперëд и оставил на щеке парня невесомый поцелуй. Андрей повернулся в сторону Марата и уже столкнулся с его горячими губами, которые сразу же утянули его в напористый поцелуй. Васильев нехотя отстранился от парня, который уже не стесняясь, начал снимать с него водолазку, задирая еë снизу. – Стой, – вытянул руки Андрей, положив их на плечи парня. Таким образом, сохраняя дистанцию. – Ты же тоже хочешь, – Марат кивнул на бугорок, выпирающий через брюки Васильева. Андрей ещë некоторое время молчал, о чëм-то размышляя, пока Суворов покорно ждал его решения. Второй закусил губу и, взглянув на Марата, уверенно заговорил. – Если сдашь егэ по английскому на восемьдесят баллов, то получишь продолжение, – ухмыльнулся Андрей, глядя на то, как второй переменился в лице. – Ты ебанулся!? Это нереально, – расширил глаза Суворов, подавшись вперëд. – Если будет меньше восьмидесяти, то я сверху, – вновь с улыбкой на лице сказал Васильев. Тут же Марат развернулся к столу и подвинул к себе тетрадь с ручкой, как примерный ученик. Андрей лишь наблюдал за разворачивавшейся перед ним картиной. – Чего расселся? До пробников всего ничего, учи давай, а то я так восемьдесят баллов не наберу, – свëл брови к переносице Марат и выжидающе посмотрел на парня, который продолжал улыбаться. Наблюдая за сосредоточенным парнем, Андрей с мягкой улыбкой на губах понял, что теперь Суворов точно возьмëтся за учëбу и ни за что не бросит этот злосчастный английский, пока не увидит в пробниках восемьдесят баллов.