между нами, это...

Интересно, если он отпишет об этом стендап сообщение боссу (бывшему боссу со всеми оговорками на «но» и «если»), ситуация станет полегче? Как там говорится? Творчество помогает? Хей, где там эти два гения, ему нужно снять на вечер какой-нибудь зал и травить анекдоты про батю, желательно за деньги. Вот эта ситуация, пожалуй, тоже отправиться в сборник историй из серии «между нами, это мем». Мем — это вся их семейка Адамс, но, если верить психологическим разборам, она гораздо здоровее условных нормисов. Была. Господи, он бесконечно стар для этих фантомов и закидывания удочки папаши в его личную жизнь, тоже. Пожалуйста. Его «би» в би-сексуальности, держится на два Д девочках из геншина и хонкая (будь проклят Шигараки за то, что привил ему любовь к Кафке — единственная женщина, которая могла бы сесть ему на лицо, раз уж ей так сильно нравятся нестабильные психи). Так вот… Между ними, это полный провал. — Она? — десерт в тарелки медленно тает, в принципе, как и остатки нервной системы Даби (если отец еще раз назовет его Тоей, то ад во плоти разнесёт этот ресторанчик. Ладно, хорошо, он готов не трогать того, кто готовил этот медовик… На этом его милость заканчивается). — Какую женщину ты так не любишь, что готов подложить ее под психически нестабильного сыночку-корзиночку? — Тойя, — этот укоризненный тон, браво папа, только что пара сотен зелёных, пущенных на психиатра сгорели в синем пламени инквизиции. Обратный отсчет пошел. Десять… — Есть достойные кандидатки. Суррогатные матери, в конечном счете. Тебе было бы неплохо… — Оставить что-то хорошее после себя, кроме твоего пустого кошелька и сожженной половины города? Энджи поднимает взгляд в потолок, на секунду другую, возможно он подбирает цензурные слова и это вообще-то весело, но не веселее другой темы. — Ладно, обнулились. Почему не пристаешь с этой просьбой к золотому ребенку? — странно, что просьба про внуков прилетела в него. Нацуо мимо, он шлет батю нахуй и без психотерапии. Фуюми… Кхм, даст ли она внуков отцу хоть когда-нибудь? Да. На пять минут, подержать и съебется в закат. Никто не хочет калечить своих личинок. Как мило. — Шото… Сейчас не до этого. Задание в Малайзии, потом поднятие комиссии героев с колен. Интересно, это он так периодические отсосы Птички под столом у братца обозвал? Хотя, батя ж святая наивность. У него в голове не уложится, что его лучшее творение по мальчикам и у него из «гетеро» только …хромия. Но это так. Лирика жизни. Даби, к слову, свечку не держал. Кто там кого потрахивает на берегах Малайзии и кто кому сосет, вопрос открытый. Птичка может быть любит и не только принимать во все щели. Комиссионная поблядушка. В мыслях тут же вспыхивает яркий недовольный образ, бывшего Номера Два, что тычет синтетическими перьями в горло и зло чирикает. — Это кто бы рот разевал на этот счет, мистер я могу засунуть оба члена в анал. Смех плещется в груди яркой волной. Боже, пап, как же ты объебался по всем фронтам, ты бы блять знал. Нет, он точно расскажет об этом Шигараки. — Что насчет, обсудить все это за ужином в воскресенье? Господи, коэффициент положения ухудшается буквально с каждой минутой все больше и больше. Даби бросает тоскливый взгляд в снежное нечто за окном. Он скучает промозглой осени и тому, как курил на балконе босиком, пока два тёплых горячих тела свернувшись калачиком спали посреди трехспальной кровати. Он скучает по краскам. Сейчас из яркого — рождественские огни, да и только. Надо не забыть поздравить Пернатого с еще одним годом ближе к смерти… Мысли вялые, тяжёлые, как сугробы за окном. Гирлянды в магазине напротив вызывают лишь стоическое желание на них повеситься. Но Деку, хитровыебанный ублюдок предъявит ему за способ самоубийства. Найдет способ и предъявит, манипулятивный брокколи. Бывший злодей зевает в кулак и поворачивает голову обратно к отцу. План строится паутиной, что плетется сетью от угла черепной коробки к другому углу, а мысли про построение стендапа вертятся с утроенной силой. — А знаешь, я не против, — чужие широкие плечи расслабляются. Даби нравится видеть седину в чужих висках и нравится каким расслабленным выглядит папаша. Ох, если б ты только знал, насколько это все ненадолго. — И маму позови, — на добивочку так сказать. Она может и оценит его фокус и финт ушами. Может еще скажет чего хорошее, как умеет. Она в последнее время, прямо расцвела, взгляд на нее не нарадуется. — Я приеду. «Между нами, это мем», вот как он назовёт свою стенд ап программу. Звучит же? * Деку не нравится что-то с самого начала по причине того, что он по жизни подозрительный придурок, каких свет не видывал. Но параноик второе имя долгожителя и Даби прямое тому доказательство (ну или он второй мессия если смотреть на все его воскрешения с этой точки зрения). — А что-то случилось? — Что-то хуевое, глянь на эту ехидную рожу, — у Взрывомена съезжают очки с кончика носа, и он щурит ослепший глаз, недовольно всматриваясь в белизну вордовского экрана. — Кто-то умер? — Нет, — пока " нет», а дальше как пойдёт. Папка должен слечь с инфарктом по окончанию ужина. — И с чего такие мысли? Даби заваливается на чужие колени, безбожно ворует очки и прижимается губами, к губам Кацуки злостно крадя поцелуй. Он любит дразнить, любит распалять и просто в восторге от того, как быстро Бакуго вообще теряет концентрацию, когда заведен. Ладони обнимают чужое лицо, гладят шрам, оттягивают короткие светлые пряди, Даби бессовестно ведет дорожку поцелуев вниз от уголка губ, до подбородка, к шее, вынуждая героя открыться. Пятна засосов завтра будут украшать бледную кожу. Экран рабочего ноутбука с шумом захлопывается, а пирокинета валят на стол, вклинивая мощное колено между ног. — Подозрительная хуета. — Это ты про свою жизнь? — смех нагло булькает в груди. — Нет, скорее про твое хорошее настроение после встречи со Старателем-саном, — Помидория стоит по другую сторону стола. Он накрывает ладонью горло Даби, слишком очевидный намек. Как пошло, кажется он испортил милого мальчика. Какая жалость, ах, он поплачет об этом после череды оргазмов. — Что случилось, Даби? По больному, так еще и реальным именем. М-м-м! — Поехали на выходных к моей семье? Не вывезу семейный ужин в одиночку, и мне бы точно не помешала поддержка двух высоких, крепких мужчин. — Пиздишь, как дышишь, — штаны с него стягивают подозрительно быстро и слышен восхищенный выдох. Кое-кто заметил его трогательный намек на секс в виде огромного основания пробки? Какая неожиданность. — Чую запах наеба. — Это мятная смазка, проверь обоняние, — рука на шее все еще поглаживает тонкую бледную кожу. Даби показательно сглатывает и открывает рот. Внизу все горит, и сжимается на основании игрушки, собственный член лежит на животе, правда, ему нужно совсем немного в обществе этих двоих чтобы завестись и окончательно поплыть. Бакуго тянет пробку на себя и по бёдрам позорно стекает вязкая струйка лубриканта? Подушечки пальцев на пару секунд погружаются в разгоряченное влажное нутро. Пропихивают смазку обратно, Кацуки дразнит тонкие стеночки кишки не долго, прежде. Чем вновь вернуть пробку на место и продолжить игры уже с ней. Щеки пылают, а внизу живота зарождается довольное, сытое возбуждение, что осторожно скручивается витиеватой пружиной. — Поехали, — Деку освобождается от домашних спортивок, стучит головой по губам бывшего злодея, и Даби довольно высовывает пирсингованный язык, играясь, слизывая каплю предсемени со щелочки уретры. — Если тебе будет так спокойнее. Мой хороший милый мальчик, который до сих пор думает, что кое-кого надо спасать, неспешно пропуская член в рот до основания, думает пирокинет, знал бы ты на что соглашаешься, не был бы таким спокойным. Горло раздувается, дышать становится сложнее и каждый толчком сопровождается шлепками яиц о лицо, но… Это даже приятно. Приятно быть окружённым кем-то со всех сторон. Рука вновь возвращается на горло, еле-еле обхватывает его… Пробку из тела вытаскивают вновь с каким-то абсолютно порнушным, грязным чавкающим звуком. От потопа ничего не спасает и слышно, как смазка с которой он явно переборщил в этот раз, стекает струей на ковер, пока Взрывомен окончательно оставляет Даби без одежды и бессовестно закидывает его ноги себе на плечи, вынуждая изогнуться в нереальной позе. Хорошо. Тепло.  Возбуждение уносит сознание, а простые действия помогают отключить мозг. Может не такая он и сволочь, платит телом, помогает этим двум долбоклюям не поехать кукухой. Красота же! Взаимопомощь, все дела и сношения не в мозг, и даже со смазкой! Длинные пальцы проталкиваются в разработанное колечко мышц, ласкают, растягивают еще больше, гладят стеночки и изгибаются под выученным углом. Пальцы на ногах поджимаются… Даби откровенно захлебывается с членом во рту и негромко скулит, его грудь вибрирует, а стон распространяется по члену внутри глотки. Изуку судорожно выдыхает проклятье сквозь губы. — Тише, — успокаивающее тепло от мозолистых рук, Бакуго стучит членом по входу, прежде чем легко войти, как по маслу. Он замирает, наслаждаясь, тем как тугие мышцы обнимают его. Он вообще фанат кок-ворминга, кто бы знал, что у пацана такой кинк. Ему нравится вот так по долгу находится внутри Даби или Деку, оставаться на ночь, быть согретым, а поутру трахнуть. Лениво и размеренно. Он накрывает рукой живот и движется, так же неспешно и мягко, как это бывает по утрам или после особенно тяжелых патрулей. Момент, когда можно на все забить и раствориться в удовольствии. Он вряд ли чувствует, как движется внутри Даби, но видимо он в восторге от самой иллюзии и позы. Все слишком откровенно. С ними всегда так, неожиданно расслабляешься и можно стать частью этого потока на троих где к тебе нормально относятся, любят и уважают что ли, как партнера, а не как было когда-то в подростковые голодные годы на улице. Это так, размышления о грустном, невеселом и уж точно не то, что должно лезть в голову, когда тебя трахают с двух сторон. Даби закрывает глаза просто отдаваясь процессу и наконец заглушая внутренний голос более приятными вещами. Губы растягиваются плотным розовым кольцом по тяжелому крупному члену. Он показательно сглатывает и думает, что сегодня все не продлится слишком долго. У Взрывомена вечер после патруля, у Деку сегодня вечером сомнительного рода мероприятие на конференции с кучей акул желтой прессы, что будут дербанить его слова на части по кусочкам и выставлять не в самом лучшем свете. Газетчики это любят. Остается только подстроиться, подталкивать бедра назад, сильнее сжимать в себе и побольше втягивать щеки. В конечном счете, его оральная фиксация всегда давала ему плюс двести очков в койке по сравнению с остальными. Лопатки упираются в гладкую поверхность обеденного стола. * Так вот, Взрывомен явно наученный горьким опытом совместно проведенного времени, понял, что дело пахнет жареным уже где-то на подъезде к отчему дому. Ну по крайней мере, то насколько судорожно и не особо показательно его пальцы стучали по экрану новенького (потому что старый был разбит об чью-то не умную голову) телефона, набирая сообщения о том, что делать миньонам (Сайдкикам, Кацуки, здоровые люди зовут их сайдкики) в его возможное отсутствие завтра — говорило о многом. — У меня сейчас разблокировалось травмирующее воспоминание со стажировки у твоего бати, — это не пояснение. Это попытка оправдаться. Даби эти рубиновые глазки читает, как открытую книгу. — Поэтому ты написал завещание в процессе поездки? — ехидство прет из груди плавиковой кислотой. — Это более благоразумное решение, чем аутнуться Старателю-сану на семейном ужине, — Помидория выкручивает руль и смотрит на мерцающие цветные огоньки гирлянды в темных окнах второго этажа. Травмирующие воспоминания сегодня, видимо, разблокируются не у одного Бакуго. В груди мерзко скребет. — Даби, пожалуйста… — Без фокусов? — конечно обидно, что его чертовски хитрый план был раскрыт еще до начала ужина, просто кое-кто не понимает масштаб грядущей трагедии, но и хорошо, наверное. Пока никто не знает насколько бывший герой номер один ебнутый гомофоб помешанный на скрепах семьей и прочей хуете. — И без этого тоже, — в глазах цвета бутылочного стекла плещется усталость соизмеримая разве что с Марианской впадиной. — Но можно под конец вечера в этом доме будет висеть гирлянда, а не ты? Ну что за издевательство. Он серьезно продолжает читать его как открытую книгу. Обидненько. — Ничего не обещаю, — может стоит начать его грядущую программу именно так? Между нами это мем и смешно может и не быть, но… Ничего не обещаю и слушайте сами? Шигараки бы оценил. Шальная мысль вести бывшему боссу трансляцию с места грядущей катастрофы сейчас выглядит особенно заманчивой. — Слыш, горелый, — подзатыльник грубым шлепком оседает на коже. Взрывомен прячет телефон в нагрудный карман куртки, что выглядит еще более красной, чем кровь, которая сегодня точно прольется. Ну вы подумайте, какая же трагикомедия в нескольких актах сегодня будет. Аж в ладоши тянет похлопать. Права была матушка в его ранние десять. Надо было в театральный кружок ходить, его бы талант там точно был бы оценен по достоинству. * Тот факт, что семейный ужин состоит из них, в лице троих идиотов, где существует один брокколи манипулятор, парень осколочная граната и псих на выезде и матушки с батей, выглядит настолько убого и смешно, что смеяться и плакать тянет уже спустя тридцать секунд всего этого фарса. Даби думает, что потом обязательно расскажет Нацуо и Юми, что они пропустили, а так же, соберет Пернатого с Золотым дитятко под одной крышей и будет долго и нудно отрабатывать на них шоу. Мелочь, кстати оценит, вот у кого грань уебского юмора такая же тонкая и дерьмовая, как у него самого. Он иногда и по хуже дичь выдает, что-то мерзкое и чернушное, что шутки про самовыпил кажутся менее неадекватными. Вот Шоточка любит шутить про семейное насилие. Что-то что повергает Птицу в шок, хотя он и сам в теме, после конченного в край батьки. — Знаешь, в чем разница между мной и замороженным мясом в продуктовом отделе? — Оно не может само-подогреваться и выглядит не таким убогим на фоне твоего ошпаренного личика? — В точку! — мелочь научился зеркалить его лыбу и сейчас более спокойно несет дичь на всеобщее обозрение. Надо все-таки сказать Ястребу спасибо за то, что раскрепости удачного ребенка. И это не только про вытаскивание палок из задницы (видел он ассортимент секс-игрушек этих двоих… шутки шутками, а стремные приблуды там тоже есть). Эх, сейчас бы на берега Малайзии, травить черные шуточки про дисфункциональные семьи. — Еще холодной собы? — у матери короткие мягкие пряди корейской мальчишеской стрижки и моложавое личико тренера детской сборной по фигурному катанию. Даби знает, что к ней клеются смешные и милые мамашки, что приводят личинок на лед. А еще знает, что маман разбежалась с адвокатом по бракоразводным делам в прошлом году. Но это так, лирика и он даже не про препарат. Шутки про психотропные вошли в чат. Главное, чтоб никаких гребаных героев и это он агрессивно в сторону Джинсы, что ненавязчиво дарит ей горечавки на праздники. С другой стороны. Дылда хоть ничего не просит в ответ и это уже неплохо, в какой-то степени. Не спрашивайте откуда, Даби в курсе, окей? Гирлянда, что висит густой светящейся шторкой на окне мигает со скоростью ночного кошмара эпилептика. — Если можно. Беседа в основном течет как-то мимо и все относительно спокойно, потому что Взрывомен оттягивает эпицентр взрыва, как может и сейчас выглядит самым благоразумным звеном их ублюдского трио. Деку периодами вставляет что-то по делу и опасливо смотрит на Даби, будто ожидает, что тот выдернит чеку от гранаты под столом в самый неподходящий момент. Но по взрывам специалист тут только один, а Даби скорее трикстер и пакостник. В его стиле, вон, люстру уронить и поджечь что-то. Нервы папашки, например. — Так что там с кандидатками? Суррогатное материнство и что-то там еще? — пробный шар, посреди пиздежа о геройских делах и тревожно дергающийся кадык Бакуго в сочетание с неразборчивым матом в стакан. — Энджи? О. Маман, видать не сном не духом про очередной кружочек репродуктивного колеса сансары из ссанины и говна. — Мне действительно приятно, что ты заговорил об этом сам, Тойя, — минус десять тысяч спущенных на психиатра. Бум, салютом в ночном небе. Проеб номер раз. — Я подготовил флешку с кандидатами. Все девушки не против, у них хорошая генетика и крепкое здоровье. Не забудь прибавить про широкие бедра, меланхолично отмечает сознание, когда чужие цепкие пальцы сжимают его ляжку до боли. Тепло искр грядущего взрыва ощущается тлеющей тканью на джинсах. — Знаете, может не будем об… — мой милый броколли, старайся лучше. — Просто хотел сказать, что люблю определенный типаж, — вклинивается Даби щедро подливая вина в собственный бокал. — Широкие бедра, веснушки, крепкие руки, что-нибудь зеленое или красное… Люблю красные глаза и блондинок тоже, к слову. Ну или скорее блондинов. Знаешь, как мой бойфренд. Если ему сожгут сейчас ногу искрами взрыва, это тоже минус деньги на починку его кукухи и тела? Глаза отца начинает не добро дергаться. — Вернее оба моих бойфренда, мы сегодня как раз приехали вместе, — Даби скалится так, что скулы болят, а смех пузырится сотней гадостей и пакостей внутри. Кожа старателя заметно бледнеет. — Хотел вас познакомить. Так что суррогатная мамочка в этих отношениях явно лишняя, просто хотел предупредить. Он жмется щекой к плечу Деку и, кажется впервые на своей памяти, слышит от него, еле различимое «пиздец», на ушко. Добро пожаловать в семейство Тодороки, мальчики. А чего ожидали вы? Стакан в руках отца с шумом разлетается осколками. * Возможно, ему остановиться стоило где-то на фазе «лучше б я сдох», а отцу на гомофобных высказываниях. Но остановились они в районе чужих искрящих молний и стены льда, что разрубила столовую на две части морозным хлыстом. Где-то в процессе Даби легко перекинули через плечо и потащили в сторону выхода, пока он рычал и плевался огнем извергая из своего рта еще больший поток пидорестического бреда, возведенного в апогей. — Если бы я только знал! Ни йена в тебя не вложил бы. — Ну и слава богу! — его почти трясет, улыбка превратилась в застывшую гримасу. — Лучше сдохнуть и не быть частью этого гомофобного семейства! Дверь хлопает оглушительно громко, а ощущение, что его сейчас свалят в сугроб фонит шестым чувством. Даби предусмотрительно царапает короткими ногтями куртку Взрывомена. — Только не кидай меня в терновый куст, — хохот срывается вместе со слезами. Кажется, эмоциональный перегруз и его рубеж пройдены были еще пару тысяч оскорблений тому назад. Облачко пара вырывается изо рта вместе с гулким всхлипом. — Кинешь тебя блять такого, еще один словарный понос откроется, — сильные ладони баюкают его, прижимая к груди и, кажется, впервые за долгое время, приходит это осознание разницы в размерах. Может роста они почти одного, но тумбочка-Взрывомен слишком широк в плечах. — Сука, я думал ты только во время боя пиздеть можешь. Я тоже, как-то хочется добавить, но поток рыданий намного сильнее, а в грудине наконец развязывается тяжелым узлом камень, что копился желчью весь вечер. Пиздец какой-то, ну ей богу. Психиатр с психологом, кстати бы оценили, первая полноценная истерика и не сдерживающиеся эмоции впервые за хуй пойми сколько лет. Дверь хлопает во второй раз и слышны торопливые шаги Деку. Тот по лестнице буквально летит вниз, перепрыгивая ступени. — Могло бы быть и хуже, — оптимистичное заявление. Он, когда котят с деревьев снимает и из пожаров народ выносит, тоже так говорит? Его ладонь, мозолистая и теплая осторожно стирает соленые дорожки с разгоряченного лица, и Даби как-то глупо и неосознанно тянется. Вслед за этим самым прикосновением. — Все в порядке. — Потому что… вы здесь? — даже не смешно, но босс, наверное, посмеялся бы. Он вообще любит, дурацкие отсылки на всемогущего, может и дрочит на него в тайне. Но это так, на подумать и не сейчас. Дверь хлопает в третий раз. * — Он остынет. — Нахуй мне нужно, чтобы он остывал? — разве что в гробу. Но этого вслух лучше не говорить. Нос безбожно забит, а голос охрип. В машине топит печка, а прохладные руки матери покоятся на висках. — Про Шото узнает и смирится с мыслью, — тон, который не терпит возражений. Бакуго с переднего сиденья издает этот потрясающий высокий звук удивления. А ты чего думал? У мелочи тайн от мамки ноль. Он небось еще год назад рассказал ей про него с Ястребом и сейчас она мило поет их чаечком из термоса на катке по выходным. — В конечном счете, я думаю он и свадьбу если что примет. — Свадьбу? — лаконично и вежливо уточняет Мидория, который привык вести светские диалоги в абсурдной ситуации трэша. — Следующий поворот налево, дом с красной крышей, — мама машет рукой куда-то в сторону и возвращается к теме диалога, вернее монолога на четверых. Изуку послушно выруливает в нужном направлении. Цветные огни Рождества за окном и яркие мазки расплывающихся красок. — Да, свадьба. Можно подобрать смокинги по типу ваших геройских костюмов. Зеленые у тебя. Оранжевый у Кацуки и… — Мам, — у него случится вторая волна истерики если она не замолчит. Даби жмется щекой к покатому плечу. — Будды ради, мне приятно, но давай закроем тему твоего тотального принятия на сегодня? Аура напряжения «мистер в оранжевом костюме» разливается агрессивными волнами взрыва с переднего сиденья. * — Ну свадьба звучит лучше, чем отречение тебя из семьи. — Вот и будешь блять, щеголять в зеленом костюме на красной дорожке! Даби прикрывает глаза и сворачивается клубочком на заднем сиденье машины, стараясь думать о грядущей стендап программе для избранных, а не о букете синих горечавок на крыльце дома матери.