Burning Curse

      В те дни, когда позднее лето начинало сдавать свои позиции, а осень медленно нависала над живым городом огромной мрачной тенью, Тэхен чувствовал себя намного лучше. Естественная прохлада, затекающая крупными потоками под свободную рубашку, освежала сердце и мозг, освобождала молодого правителя от извечно роющихся в голове мысленных червей, вечерней росой оставалась на натертых до блеска ботинках и последними уже не греющими лучами садилась на крепкие мужские плечи. Ким полной грудью вдохнул вечерний воздух, самозабвенно прикрывая глаза. Перед закрытыми веками всегда стояла смерть — моргал он, смыкал глаза на несколько секунд или спал. Чужая гибель преследовала Тэхена вот уже много лет, не отпуская жесткую, контролирующую его сознание хватку ни на секунду. Он помнил лицо каждого. Глаза всех его жертв, в момент осознавших, что всё конечно и насильственной смерти не избежать, навечно запечатывались в памяти, бережно откладывались в специальную полку и терзали виновника в любую свободную минуту. Хоть немного отпустить мысли значило подвергнуть себя очередной атаке чувства вины и ненависти к тому, что такой, как он, все еще существовал. А те люди нет. У тех людей, что могли всё ещё жить и наслаждаться долголетием, была семья, были стремления и маломальские планы на будущее. У Тэхена не было ничего. Семью он разорвал на куски, да так, что на следующий день, прорвавшись через толпу охраны, своими глазами наблюдал, как их буквально собирают по частям. Будущее? Правитель не знал своего будущего, не видел себя в далеких перспективах. Каждый новый год он лишь надеялся, что, наконец, полностью обратится в нечто животное, после чего какой-нибудь среднестатистический герой отрубит ему голову, проткнёт насквозь или хоть что-то уже. Тэхену жизнь осточертела, когда он еще был юным мальчишкой. Оставалось лишь ждать, верить, что каждый приступ мог стать последним.       Ким провел пальцами по разросшемуся кусту белоснежных роз. Те уже скрыли от людского взора все великолепие своих бутонов и вовсю готовились к ночному сну, медленно впитывая небольшими листьями капли росы. Тэхен ощущал ее на своих пальцах, перетирал влагу в подушечках и рассматривал головки цветов. Белые розы цвели едва ли не на каждой улочке Королевства — ходило поверье, что то была последняя воля Великодушной Богини Трессы. Ким слабо улыбнулся, вспоминая, как его мать отдавала все свое сердце на повести о великой Богине. — И упала погибающая Тресса на колени, оставляя бардовые следы на свежей траве… — послышался низкий голос позади. — И в тот самый момент, когда люди отвернулись от нее, Великодушная Богиня оставила у своих ног две белоснежные розы, — продолжил знакомую всем жителям в округе историю. — И молвила, — подошел ближе Сокджин, подцепляя пальцами один из бутонов, — «Хоть у людей более не будет меня рядом, пусть они ищут мое наставление в каждом раскрывшемся на рассвете бутоне». — Все покинули замок? — обернулся, наконец, всем телом к офицеру Тэхен. — Никто не задержался? — Дамы только закончили подготавливать для Вас умывальную, Ваше Величество. Они переживали, что утром Вам пришлось мыться холодной водой. Как по мне — здоровее будете. — Здоровее, чем я есть сейчас? — саркастично дернул бровью правитель. Они оба знали, что Тэхена не берут никакие болезни, да что уж там, пока Король душой остается в человеческом обличии — для самой смерти он неприкосновенен. — Боюсь, меня берет только одна болезнь. Вот уже столько лет. — Мы Вас вылечим. — Ты веришь в сказки, офицер Ким. — Они часто помогают людям не сдаваться. — Знаешь, что меня всегда интересовало, Сокджин? — вновь провел пальцами по влажной зелени Тэхен. — Если люди отвернулись от Трессы, унизили ее и выбросили за пределы стен, почему она оставила свою последнюю волю им? — Великодушие, Ваше Величество. Оно является символом нашего Королевства, главной гордостью и огнем в груди каждого жителя. Так, например, Ваши подданные продолжают готовить Вам горячие купальни и подстригают кусты в Вашем саду. Хотя давно уже могли бы стоять с вилами и факелами у ворот замка. — Разве это не глупость? — Нет, это воля Богини. — Оставила не столько лишь цветы, сколько свою доброту и готовность полностью отдаваться людям. Матушка то и дело пыталась донести это до Тэмина, пока он мечтал сносить головы чудищам и обещал отомстить всем моим обидчикам, — Тэхен оторвал взгляд от куста, тут же прогоняя лишние мысли. — Ты можешь отправляться домой, офицер Ким. Думаю, сегодня не будет никаких… неприятностей. — Я проверил все комнаты, сегодня точно никто не припозднился. — Отлично. Поэтому поезжай домой.       Сокджин глубоко поклонился и, развернувшись на каблуках, направился в сторону ворот. Будучи на уже приличном расстоянии, он провертел в руках что-то поблескивающее под увядающими закатными лучами и вновь взглянул на юного правителя. Едва закинув голову, тот всматривался в разнообразные розово-фиолетовые оттенки неба. Тело Короля редко выглядело таким расслабленным и отвлеченным от постоянно преследующего его проклятья. Офицер кивнул своим мыслям, в очередной раз обретая былую уверенность — оставалось всего чуть-чуть, и он найдет решение. Он выполнит обещание.       Очередная ночь его бессмысленной жизни действительно оказалась спокойной. В замке никто не остался, а потому Тэхен мог не волноваться за сохранение своей внутренней стабильности. Король с особенным нежеланием поднялся, принял утренние процедуры и, подхватив скрывающие его плащ и маску, вышел со стороны сада. Бутоны еще не успели распуститься и встретить еле-еле проявившееся солнце, а значит, у Кима еще было достаточно времени. Тэхен знал — жители по какой-то дикой вере в великодушие готовы были ему помогать, готовы были уживаться с ним, но ни в коем случае не видеть. Встретиться лично, даже издалека, с Ким Тэхеном означало подписание бессрочного договора со смертью, а потому все избегали его привычных дорог. Правитель направился в очередную долгую, не имеющую конкретной цели дорогу. Как правило, он выходил через задние ворота, прикрытые от людского взора плотными зарослями виноградника, и сквозь прохладу лесов и ветреность полей добирался до стены. Там, он коротал несколько часов в специально для него оставленном когда-то давно домике одинокого лесника, наслаждался тенью огромного каменного щита, перекусывал из собранной заранее все той же прислугой корзины и часто уходил в свои мысли, воспоминания и страхи.       Тэхен постоянно вспоминал свое детство. Тогда, когда его жизнь была самой скучной жизнью на свете. Маленький мальчик, третий сын Короля, которого не готовили к правительству, в отличие от его братьев. Днями напролет Тэхена ожидали занятия другого рода: сегодня он учился до самого заката бороться на мечах, чтобы стать Генералом, завтра сидел над книжками и готовился к вступлению в Ученое общество. Любящие родители расписывали дни мальчика поминутно, чтобы дать ему возможность быть готовым ко всему, к любому исходу судьбы. У Тэхена было столько путей, столько вариантов развития его собственного будущего, и какой бы он ни выбрал, везде ожидал успех.       Путь сам выбрал Тэхена, когда над Королевством нависла мрачная, пугающая мгла. И мглу эту звали Кэрин. Сейчас, прикрывая веки, правитель мог вспомнить каждую деталь того злополучного вечера, когда Кэрин впервые появилась в замке. Казалось, в тот вечер даже сама природа ощущала назревающую угрозу. Няньки строго-настрого запретили Тэхену и Тэмину выходить на улицу, как бы те ни просили поиграть в огромном саду. Женщины ссылались на скорую грозу, всеми силами удерживая неугомонных мальчишек с разницей в каких-то два года в стенах душного замка. Воздух на улице и правда казался слишком стоячим, будто не гроза шла на Королевство, а что-то невообразимо опасное, касающееся самой глубокой тьмы этого мира. Тэхен это почувствовал, когда пробегал мимо едва приоткрытого окна, которое прислуга в спешке забыла закрыть — с улицы не доносилось ни одного даже малейшего дуновения ветра. Лишь напряжение, стремительно темнеющее небо и закрытые подальше от угрозы белоснежные бутоны. «Матушка будет волноваться, если ливень заденет её цветы», — подумал в тот момент маленький мальчик. Он хотел было рвануть вниз и найти старика Дэниэля, что так тщательно ухаживал за разрастающимся садом, но стоило ему спуститься в просторную залу, как он увидел ее. Кэрин источала ауру дикого зверя, грациозного и статного, но смертельно опасного. Вытянутая в спине, как по струнке, расправившая покрытые легкими тканями плечи, она медленно шла по ковровой дорожке, подбираясь к внезапно столь серьезному Королю. Маленький Тэхен давно не видел своего отца таким: тот словно на его глазах состарился на несколько лет. Король Ким заметно нервничал, прикрывая собой выглядывающую из-за его спины Королеву. Тэхен услышал шевеление позади и уже готов был рвануть в сторону родителей, когда позади его перехватила за талию крепкая мужская рука. Обернувшись, мальчик увидел знакомого ему Генерала Королевской армии, прикладывающего палец к губам. Мужчина в возрасте сильнее прижал его к себе, поднимая взгляд на развернувшуюся перед ними картину — в его глазах читалось переживание, граничащее с осознанием собственной беспомощности. Отчего-то от подобного взгляда и Тэхен ощутил пробегающий по стенкам внутренностей мажущий страх. Он сам прикрыл рот ладошкой и наблюдал, как неизвестная ему женщина оказывалась все ближе и ближе, а глаза его родного отца становились все темнее и темнее. — Я же говорила тебе, Король, что ты еще вспомнишь обо мне, — с первым грохотом грома за закрытыми окнами раздался сипящий голос. — Я не забывал о тебе ни на секунду своей жизни, Кэрин. — Правда? — подобие улыбки женщины повергло Тэхена в шок. Он потом еще очень долго видел ее в самых страшных снах. Половина лица женщины была полностью парализована, находилась в абсолютно статичном состоянии, отчего Кэрин не улыбнулась, а скривилась в уродливой ухмылке. — Что ж, это не может не льстить — сам Король Ким думал о какой-то женщине, что валялась в грязи и побиралась на местах сброса мусора. Это ли не честь? — Что ты здесь забыла? — едва слышно прошептала Королева, вцепившаяся в ткань плаща Короля своими трясущимися аккуратными пальчиками. — Мы решили с тобой все дела… Очень давно. — О, знаешь, дорогая, — сделала шаг вперед женщина, ее седые пряди блеснули серебром под светом внезапно ударившей так близко молнии, — я тут на старости лет решила собрать все древние должки. Знаешь, отпустить старую жизнь никчемной девки с улицы и поприветствовать новую меня. — Наслышан о «новой тебе», — с отвращением пробормотал правитель. — Рада тому, чего добилась, наверно? Наслаждаешься неведомой ранее силой? Помни, что в один день эта сила тебя погубит, да так мерзко и низко, как не погибала ни одна подземная тварь во времена Богини. — Подземная? — мерзким скрипом захохотала женщина. — Да я выше вас всех, глупец! Я — новая Богиня! — Замолчи! — с отчаянием вскрикнула Королева. — Тебе никогда не быть на одном уровне с Великодушной Богиней! — О, правда? Так вы отдадите мне всю вашу власть, или я возьму ее силой? — Зачем тебе это? Неужели тебя ничему не научило то, что случилось в прошлом? — Прошлое? Оно и монеты не стоит. Ты унизил меня перед всем моим поселением! — Ты пыталась устроить бунт против старых устоев и сложившейся веры! Против меня, — не без злости произнес правитель. — Ты подбила людей, и они шли на верную смерть, веря твоим словам. — Их убивали по твоему приказу! — Потому что на кону были жизни других мирных людей, которые даже не подозревали об угрозе со стороны своих соседей. Неужели ты тогда еще ничего не поняла? Твои идеи опасны, а стремления уничтожили десятки людей. Мы одержали победу над тобой, юной девицей, что только-только начинала практиковать темную магию. И я действительно верил, что ты встанешь на путь истинный, найдешь новый смысл в своей жизни. Пока не услышал о смертельной чуме, что приближалась от самых стен и оставляла за собой тропинку тьмы и разрушения. Пугающая Кэрин — темная ведьма с уничтоженной половиной лица. Ты стала не новой Богиней, ты стала чудовищным проклятьем! — Вот как? Тогда это проклятье настигнет тебя, упрямый осел!       Кэрин бросилась вперед, живую половину ее лица исказила гримаса ярости и ненависти. Для Тэхена всё происходящее после было чередой ярких картин, более похожих на кошмарные видения, навязанные магией. Он видел, как отец отталкивает матушку и бросается грудью под хватку разъяренной женщины, заполонившей весь замок своей темной энергией, предвестием смерти. Видел, как из-за его спины вылетает грозный мужчина и, несмотря на крупное телосложение, с нечеловеческой скоростью приближается к ведьме. Где-то позади визжала напуганная прислуга, за окном грохотал нескончаемый гром, а перед глазами раненый отец и Генерал, успевший длинным мечом проткнуть Кэрин насквозь. Тэхен наблюдал, как она оборачивается от Короля в последний момент, видит угрозу для себя и взмахивает рукой, накапливая мрачное, давящее на виски заклинание. Ведьма не успела добить ненавистного для себя правителя, но направила всю свою ярость, обиду непонятой и изуродованной простушки на ринувшегося в последний раз защитить своего Короля Генерала. Мужчина на глазах иссушился, вся живительная влага в его организме будто за несколько секунд покинула его, оставив немощного, сжавшегося в размерах старика упасть без сознания и рассыпаться в пыль. Кэрин держалась за меч в своем животе, пытаясь наколдовать спасающее ее шкуру заклинание, но, казалось, вся ее сила ушла на то, чтобы выместить столь долго копившуюся ненависть к Королю. Женщина снова и снова прижимала ладони к ране, пока в ее горле накапливались сгустки рвущейся наружу крови, она заходилась в кашле и едва пошатывалась, в панике искала спасение вокруг, но натыкалась лишь на взгляды, полные презрения. И ни капли жалости не было в них к умирающей женщине в возрасте. К когда-то маленькой, рвущейся к силе и возможностям девочке с окраины, которая завидовала и желала все большей и большей власти.       История должна была закончиться счастливым исходом: смертью главного злодея и долгой и счастливой жизнью Королевской семьи, что продолжила бы приводить все Королевство к процветанию. Тэран, Тэмин и Тэхен должны были вырасти вместе, провести жизнь бок о бок и перенять власть от родителей и их ближних, когда те погибли бы спокойной смертью. Тэран стал бы следующим добрым и сильным правителем, Тэмин дослужился бы до Генерала, а Тэхен… Когда Тэхен пытался представить, какой могла быть его жизнь, он всегда видел семью. Небольшой дом с уютным садом и обязательно высаженными там кустами роз, близкий самому сердцу человек и долгие годы, полные спокойствия и любви. Такой, какая была у его родителей — именно тех правителей, которые вышли друг за друга по любви, а не по планам высшего общества. Но история так не закончилась. Бегая глазами по помещению, поддаваясь панике и страху за свою никчемную жизнь, Кэрин едва ли не на последнем издыхании заметила крохотное движение рядом с плотными шторами. Маленький мальчик и старая, погибающая ведьма столкнулись взглядами — то было судьбоносным зрительным контактом. Падая на испачканный лужами стекающей крови ковер, ведьма в последний раз вскинула слабую руку с нарастающими вокруг нее клубами черного дыма. — Жалкий старик, что не смог правильно измерить ценности своей жизни на весах самой Судьбы. Ты выбрал свою власть, силу и гордость — вот твоя истинная личина. Так пусть рухнет вторая чаша, ломая пополам твои весы, Король, — заклятье замерцало зеленой вспышкой и молнией, вторящей той, что расходилась на улице, полетело в юного наследника. — То, что воскресло и нашло вторую жизнь, вылезая из-под земли, дай мне силу. Напитываясь твоей силой, я, новая Богиня Кэрин, покажу Королю, как действительно выглядит чудовищное проклятье. Тэхен помнил лишь истошный вопль, полный страдания, горячих слез и предчувствия кровопролития — его собственный вопль. Дальше были адская боль и темнота. А после — окровавленные части его собственной семьи и толпы прислуги. Лишь безжизненное тело Кэрин лежало посреди всего этого хаоса, абсолютно нетронутое и окруженное темной аурой. Женщина в своих легких, разлетевшихся по красному ковру одеждах выглядела так, словно настоящая Богиня погибла, и смерть ее была памятником на останках рушащегося Королевства.