Фотокамера

Щелчок. Минхи проверяет получившуюся фотографию искусственного молочного цветка, отбрасывающий резкую тень на почти съеденный шоколадный кекс, в окружении крошек. Солнце в зените, мягкий слегка желтоватый свет добавляет атмосферы. Ему нравится. Уже очень давно, наверно со средней школы, Минхи привлекали красивые вещи, и запечатлеть их на фотографиях стало маленьким хобби. Вот в порыве своей страсти и не желанием терять её, он связал себя и фотографии в работе. Каково же было разочарование, когда его ожидания не оправдались. Почти ежедневные попытки найти ту самую красоту в людях или вещах постепенно угасали, становясь рутиной. Клиенты были довольны работой, но не он. Фотографии без души, простые симпатичные картинки, что радуют глаз, но не оставляют отпечаток. И это больше всего раздражало Кана, до того самого обеда в первопопавшейся кафешке. Светлые, даже платиновый волосы, блестящие на солнце. Кругловатое лицо, с пухлыми щекам. Изящные руки, в которых идеально лежал телефон. Чашка с кофе одиноко стояла рядом. Очки с чёрной правой слегка мешали разглядеть черты, а белые часы ежеминутно проверялись владельцем. Небесной голубая рубашка, заправленная в брюки. Минхи завис. Его так давно не переполняли эмоции, заставляющие биться сердце быстрее, ладони потеть, а мысли путаться. Он так благодарен, что не оставил камеру в студии. Руки сами тянулись к ней. Настройка объектива, как в тумане, и несколько щелчков. Когда он пришёл в норму, загадочно-прекрасного парня уже не было, только та покинутая всеми чашка. Его будто в воду окунули, где-то глубоко снова зажглось пламя влечения к его делу. Теперь он безмерно благодарен тому парню. С того момента, прошло несколько месяцев, но пыл так и не угас, подкрепляемый все более и более атмосферными фотографиями.

☾︎ ☾︎ ☾︎

Минхи просто позвали отпраздновать день рождение, но как ресторанное застолье перенеслось в клуб? И позвал его вовсе не близкий друг, а знакомый, коллега с которым он несколько раз выпивал кофе. Если честно то его немного напрягала обстановка: незнакомая компания, музыка давящая на уши, не самый приятный контингент. Но из уважения, Минхи продолжал сидеть за столиком, наблюдая за нетрезвым приятелями, которые давно о нем забыли. В стакане была вода, он слаб к алкоголю, да и не особо хотелось выпивать. Кан просто рассматривал окружение, но взгляд зацепился за парня, сидевшим за барной стойкой. Он прекрасен. Когда он настроил камеру телефона, то только тогда он заметил, что его давно заметили. Его смутила хитрая улыбка и подмигивание, за которыми последовал быстрый жест «подойди». Пропажу парня никто не заметил. Почти лавировал между другими столами и людьми, приземляясь на соседнем стуле. Тут музыка была тише и белого света больше, Минхи мог разглядеть некоторые черты со своего места, но сидя ближе сердце пропустил удар. Его так завораживают тёмные глаза, полные губы, а светлые волосы поблескивали от разноцветных бликов. По нему тоже прошлись оценивающим взглядом, довольно ухмыляясь. — Ты меня фотографировал? — крайне расслабленный голос разрушил молчание между ними. — Ну… Не успел. То есть я и не хотел вас фотографировать, — он звучал напугано, но не обрывал контакт глаз. — Это скорее профессиональная привычка. — Профессиональная привычка? — он смотрел куда-то в сторону, немного хмуря брови. — Я — фотограф… — Минхи быстро умолк, чувствуя чужую руку на колене. — Ох, господин фотограф, а вы не хотели бы развлечься? И вот он стоит под душем в каком-то отеле, а в соседней комнате на кресле сидит тот парень. Минхи наспех высушил русые волосы, оборачивая с в длинных белый халат. Они оба были трезвы, может только незнакомец чуть-чуть пригубил из своего коктейля. Как он согласился на это, почему он не помнит, как вышел из клуба и сел с ним в такси. Почему сейчас он терпеливо ждёт парня, который представился, как Убин, на мягком матрасе кровати. У него много вопросов, но утром будет ещё больше. Может Минхи и вправду хотел развеяться. Кан лёг на серединку, пытаясь расслабиться. Ещё раз проверил время и откинул смартфон на подушку. Он не помнит, когда в последний раз так нервничал. Прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, Убин выключил свет, оставил тусклый свет прикроватных ламп. Веки были закрыты до тех пор, пока матрас не прогнулся. Минхи вздрогнул, вызывая хохоток со стороны. Только сейчас, он присел ближе, давая разглядеть себя ещё лучше. Сейчас волосы казались выцветшими, ранее был фиолетовый, но волосы выглядят такими мягкими, Убину идёт этот оттенок. А тёмный халат, так красиво подчёркивал карамельный оттенок. Его разглядывали в ответ. Может Минхи и выглядел спокойным, но внутри все бушевало. Нравилась ли ему когда-то так сильно чужая внешность? Вот он снова вздрогнул, когда коснулись предплечья. Слегка удивлённое лицо. Кан его запомнит, так же как и постепенно расцветающую улыбку и тихий смешок. Незнакомец пригнулся к самому лицу, Минхи точно осязал его дыхание. — Расслабься. — за шёпотом последовал короткий чмок за ушко. Парень быстро перекинул ногу через тело, устраиваясь удобнее. Халат сполз с плеча, открывая кожу. Убин заставил обхватить ладонями свою талию, наслаждаясь крепкой хваткой. Его руки казались такими изящными и аккуратными, если сравнить с Минхи. Пояс слабо держался, дразня обоих. Кан был уже в предвкушении, когда последняя преграда сама спадёт. Убин залез кистью под белый халат, касаясь подушечками грудных мышц. С ним игрались и это так нравилось обоим. Парень стягивал с себя черную хлопковую ткань, оголяя торс. У Минхи застрял ком в горле. Розовые соски проколотые серебряными штангами. «Красиво. Сказочно красиво» Он слишком быстро схватил телефон, путаясь в своих же пальцах, готовясь сделать фото. Ракурс, свет, обстановка — все идеально. — Эй, господин фотограф, — большой палец прикрыл камеру, а в голосе были недовольные нотки. — Я не давал согласие на съёмки. — между пальцами зажат уголок смартфона и плавно передвигаться в сторону тумбы. — Просто ты слишком прекрасен, — Минхи привстал на локти, убирая гаджет подальше, переворачиваясь вместе с ним. Удивлённое лицо, слегка порозовевшие щеки, он готов рассматривать его вечность, с нежностью убирать упавшие прядки. Обычно он не больно щедр на комплименты, но рядом с ним Кан так жалел, что не знает все синонимы к «красивый». Минхи кажется, что он не сможет перестать пересматривать видео. Он пытается себя переубедить, что сделал это случайно и каждый раз говорит себе это удалить, вновь наступая на те же грабли. На самом материале ничего не видно, только тусклые тени, но звуки. Только стоит услышать первый стон, в домашних шортах тесно, а перед глазами события той ночи. Каждая минута тянулась до невозможности долго, кожа горела воспоминаниями касаний чужих рук и губ. Как же хотелось достать фрагменты воспоминаний и увековечить в фотографиях. Рука до боли сжимала член, быстро водила вверх-вниз. Минхи прикрыл глаза, очередной раз вслушиваясь в стоны. Практически одновременно кончая с самым лучшим, по его мнению, звуком который смог издать Убин. Он навсегда запомнил личико искаженное головокружительным оргазмом.

☾︎ ☾︎ ☾︎

Минхи чертовски устал. Почему в этот раз клиенту ничего не нравилось? Он так устал, выслушивать вечно меняющееся мнение. Ещё и кофе пролил на свою новую футболку, а как бонус к сегодняшнему дню он забыл записаться в салон, что бы подстричь волосы. Они не мешали, просто непривычно было ходить с такой длинной, хотя было приятно получать комплименты от коллег. Может ему и нравиться ходить с ними, даже резинка появилась на дне его сумки, но уже давно мучало желание что-то с ними сделать. Кан упал на кровать, перевернулся на бок, проверяя социальные сети. Пролистывая несколько сториз он наткнулся на фотку друга в том же клубе, в котором Минхи был несколько месяцев назад. Пролистывая, он заострил внимание на одной. В кадре был Убин, он сидел за соседним столом с кем-то. «Человек просто отдыхает, успокойся Кан Минхи» Если бы он знал откуда это ядовитое чувство. Они же даже не приятели, простая интрижка на одну ночь. Минхи отключил телефон, смотря в потолок. Он устало вздохнул. А может…? Почему у него так мало одежды. Он не знает что надеть. Рубашку? Футболку? А может в брюках? В полоску или без рисунка? Его ещё и колит мысль, что он зря это все задумал, может сегодня он него не встретит. Джинсы, белая рубашка, резинка для волос, солнцезащитные очки. У каждого классного парня должны быть очки, но у горячих они с чёрными линзами. Минхи в последний раз посмотрел на себя в зеркале, в этот раз так захотелось воспользоваться одним из подарков — одеколоном. Кан поморщился от древесного запаха. Это не его запах точно. И снова он здесь. Ощущение, что музыка только сильнее бьёт по ушам. Он занял стол где-то в углу, следя за барной стойкой и толпой людей. Никого нет. Может в вправду зря пришёл, он же знает как его зовут и даже не пытался найти его в сети, хотя с этого и следовало начинать. Раз его нет, то можно идти домой. Так бы подумал Минхи, если бы его не обняли со спины. — Господин фотограф это ты? — он уткнулся носом в шею, вдыхая запах. — Ты меня искал? — на все вопросы он кивал, радуясь, что его интерес был взаимным. Он хочет слушать его всегда, такой приятный голос. Минхи встал со своего места, прижал к себе за талию, не слыша удивлённый вздох. Он и не заметил, что был выше Убина. Так мило он тянется к нему, невозможно скрыть смешки. — Так романтично. Привстал на носки, чмокнул в губы, утаскивая на танцпол. В самом центре. Кану не особо комфортно, но рядом кружилась серебряная макушка. Неловкие движения смешили, а рядом блистал Бин, поражая навыками. Пытаясь подрожать компаньону, Минхи расслабился. Попытки танцев неудачны, но это было не важно, его куда больше интересовал парень напротив. Полосатая широкая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, заправлена в брюки. Они идеально очерчивали округлые бедра. Он просто стоял, будто люди в окружении и музыка исчезли, наблюдая за ним: капельки пота покрылись его грудь, на него часто бросали счастливые взгляды. Из транса вывел голос диджея и резкая смена музыки. На его плечах уже лежали чужие руки. Плавные покачивания из стороны в сторону, медленные движения, мелодия настраивающая на романтику. Минхи это нравилось куда больше, чем до этого. Их лица снова так близко. Он оставил след на щеке, передвигаясь к губам. Внутри так трепещет, эмоции переполняют. Минхи надеется, что Убин сейчас испытывает тоже самое. Он обожает мягкость его губ, их так приятно мять, но он не заходит дальше. Ощущение будто они давние любовники, а не люди встретившие друг друга второй раз. Совсем рядом вспыхнул свет, освещая пару. Парни отошли от них, смеясь, что они массовка этого романа. Кану жалко водителя, но он не может удержать себя рядом с ним. Шея такая манящая, а бедро мягкое. Такси, отель, тот же номер. У Минхи дежавю? В этот раз Убин пошёл в душ первый. Когда Кан вышел, тот лежал на боку, к нему спиной. На экране смартфона мелькали фотографии других парней с рельефным телом. Минхи отогнул халат, смотря на свои тощие руки. С завтрашнего дня в качалку, однозначно. Совершенно случайно, рука задела халат, открывая вид на ягодицы. Кан заглотнул, торопливо пристроился сзади, заключая в свои объятия. Теплота и нежность, перерастающая в жадность и похоть, с каждым глотком воздуха. Кожа горячая, мысли испарились. Короткие поцелуи покрывали шею, плечи, спину. Тихие вздохи возбуждали. Приятные покалывания внизу живота, нарастающая страсть, прибывающая, как волны в море. Терзания губ такие сладкие. Ладони оставляют свои отпечатки по всему телу. Это заводит обоих. Пальцы стимулируют соски, оттягивая за пирсинг. Ощущение будто они захлебываются в друг друге. Чувства совсем другие. Но есть ещё одно отличие от прошлого раза. Убин спит рядом. В дневном свете он так же прекрасен. Минхи не смог удержаться. Его мягкие черты, тихое сопение, парень готов наслаждаться этим вечность. Всё запечатлено на фотографиях. Глупая улыбка расцвела на лице, пересматривая снимки. Убин уже проснулся, он не может не умилиться ему. — Минхи, ты сейчас такой милый и пушистый, — он приблизился ближе к уху. — Мне нравятся твои длинные волосы, — убрал прядь с лица. На экране он увидел себя. — А ночью, ты мне так не улыбался, — залез на парня, поясница немного неприятно покалывала. — Ты с таким серьёзным лицом трахал меня, — Бин прошипел в самые губы. — Ты испортил всю атмосферу. — Я старался. И снова долгие поцелуи.

☾︎ ☾︎ ☾︎

Никто не думал, что когда-нибудь Минхи будет влюблённо смотреть на новое сообщение. Коллеги подшучивали, что он наконец-то нашёл свою половинку, хоть он был тем самым парнем, что отнекивался от всего этого. Днями они могли переписываться, а позже встречаться, гулять, проводить совместные ночи, затягивающиеся на куда больший период. Минхи уж точно не мог оторваться и перестать фотографировать его. Если заглянуть в его галерею, то там будет только Убин, в самых разных вариациях: от посиделок в парке, до чего-то более интимного характера. Кану сначала было страшно писать хёну, но это продолжалось до первого двусмысленного сообщения. Днем может они и могли общаться об новинках видеоигр, но ближе к ночи обмен возбуждающими сообщениями стало обыденностью. Парни не могли встречаться каждый день и переписка их спасала. Но каждый раз, когда появлялось свободное время Кан просиживал его в кофейне на другом конце города, где работал Убин. Скучающее вздохи, чувственные переглядывания и крайне опасные поцелуи у стойки, когда нет посетителей. И каждая прогулка оборачивалась в очередную борьбу, после которой болели губы. Раньше Минхи думал, что его хён активен и у него множество друзей, а простачков, как он, ещё много. И ему только казалось, но это от части правда. Уж слишком умилительно наблюдать за своей болтушкой, местами очень громкой и неконтролируемой. Убин в более приватной обстановке раскрывался и походил на другого человека. Заботливый, внимательный, застенчивый и крайне любвеобильный, Кан мог часами думать и рассказывать о всех его милых привычках. К примеру брать его под локоть и идти медленно, прижавшись к друг другу или его объятия, похожие на медвежьи. Конечно же парень делал ему комплименты, затискивая пухлые щёчки, приговаривая, что он него пахнет лесом и он сто процентный медведь. До него доходили разговоры друзей, что это все слишком быстро и безответственно. Но проводя рядом с ним время, он убеждался, что их слова простой звук. Ему с ним хорошо, а Со хорошо с ним. Он не редко, сидя вечером на лавочке в парке, признавался, что ему в радость гулять сейчас вместе, именно с ним. Для Убина, Минхи тоже стал открытием. Даже если он о чём-то переживал, спокойный голос его подбадривает, рассказывая старые шутки, которые только из его уст звучат смешно. Его любовь ко сну была такой же как у него. В сообщениях Кан может и ныл, что не хочет гулять, но каждый раз приходил на место встречи первым с кофе в руках, которое он не любил, но все равно пытался выпить хотя бы глоток, но получалось только морщиться. Ранее могло показаться, что он неопытен, но снова и снова мог довести до пика самыми разными способами. Так тянуло рассказывать о себе, получая в ответ столько же подробностей. Конечно, он продолжал таить парочку секретов, но на долго они не задерживались. Он так же знал и он записи. Младший признался после катания на колесе обозрения. Это прошло совершенно случайно, он так неловко съёжился и раскраснелся, боясь лишний раз посмотреть в его сторону. Только после нескольких минут поцелуев, смог расслабиться и собрать всю волю в кулак. Его конечно отчитали, но как можно обижаться на него? Убин тоже послушал запись, но таких эмоций, как у Минхи, они не вызвали. Куда больше его замораживали их настоящие встречи, а если не получалось, то разговоры по телефону. И тут уже и от Кана нельзя было скрыть, что он касался себя, переслушивая его голосовые. Его мягкий баритон… Это признание стало таким ужасающим испытанием ночью.

☾︎ ☾︎ ☾︎

Минхи ждал пока загорится зелёный свет. В доме закончились закуски. Как же жарко! Уже вечер, но пекло, как в печи. Даже волосы, собранные в хвост, не помогали. В наушниках играла какая-то музыка, он не слышал, что его зовут. Убин подошел вплотную сзади, ожидая когда на него обратят внимание. Реакция долго не заставила себя ждать. Парень испугался. — Э-э-эй, — Кан немного растянул звук, оголяя улыбку. — Ты чего, позвал бы, —игриво сказал, убирая один наушник и солнцезащитные очки. Убин закатил глаза и скрестил руки на груди, отстраняясь, но почти сразу его вернули, что бы быстро чмокнуть в черную макушку. Стоп. — Хён, ты… — Та-да! Это мой новый цвет. Кан сам недавно перекрасился в белый и ему понравилось ходить почти с одинаковыми цветами. Типа парные, они не были в таких отношениях, но это вызывало смешки. В этом что-то было такое, что он не может объяснить. Зелёный свет. Минхи не успел сказать ни слова, как его потащили через дорогу. Теперь они вместе идут в магазин. — Минни, тебе не нравиться? , — Убин задал этот вопрос уже у полки с товаром. — Конечно нет. Мне всё нравиться, даже если ты будешь лысый, мне все равно. — Со громко выдохнул и закатил глаза. Эта черта падать из крайности в край слегка раздражает, а попытки Кана не засмеяться с его реакции добивает. —Неделю без прогулок, — парень закинул свои закуски в корзину младшего, пока тот смотрел на него нечитаемым взглядом. Вслед последовало повторяющееся нытьё: «Ох… Убин-хён, Убин-хён прости…». Убин уверен, будь Минхи животным, то был бы собакой. С самыми грустными глазами и опущенным хвостом, чувствуя вину перед хозяином. Но если бы это было правдой, то они перестали бы гулять уже месяца три. Хоть каждое такое заявление было ложью, но такого доверчивого, как младший, оно повергало в шок. На кассе парни особо не придали внимания, где чьи, Кан просто оплатил все, кроме мороженого, которое купил уже хён. Убин вскрыл эскимо для него и сладкий лёд себе. — Кстати, Убин-хён, а что ты делаешь в этом районе? Он же далеко от твоего. — потихоньку откусывал шоколадную корку, чувствительны зубы не давали быстро доесть. Рука, в которой был пакет, отогнула мизинец, ожидая ещё одну привычку — схватится за пальчик. Минхи поглядывая в его сторону. — Да так, надо было кое-что купить, —Со смотрел вперёд и помахал пакетом руке. Он косился на него с хитро улыбкой, кусая лёд. Первая капля. Вторая побольше. Дождь становился все сильней. Парни зашли под навес, они уже промокли. Переглянулись друг на друга. Убин уже начал смотреть прогнозы, но погода становилась только хуже. Не будут же они тут стоять и ждать окончания ливня. — Убин~и, —Минхи снова растянул его имя, магическим образом оказываясь сзади. — Я живу не далеко, если хочешь мы можем быстренько добежать. — усилившийся дождь, поднявшийся ветер, мокрая одежда казались такими холодными, по сравнению с теплом Минхи. По коже пробежались мурашки. Со снова посмотрел в свой пакет, внутри чёрная коробка, и согласился, хватаясь за руку парня. Бежать по лужам в тапочках не самая безопасная идея, но пришлось, что бы не промокнуть ещё больше. Минхи открыл дверь, приглашая внутрь. И только сейчас оба поняли, что за эти пол года, они ни разу не были у друг друга дома. Они встречались везде, но не в своих квартирах. Кан оставил мокрые отпечатки на полу, скрываясь в глубине. Убин прошёл за ним, практически сразу ловя полотенце лицом, он успел увидеть только довольную улыбку. Ладони накрыли голову просушить мокрые волосы. Тихое «ай» остановило руки, а на лбу осталось касание губ. Минхи пригнулся, смотря прямо в глаза. Тишину разбавлял звук набирающейся воды из ванной. Со первый дотронулся до лица напротив. Мягкая кожа, усыпанная веснушками. Он поддался вперёд, накрывая своими губами чужие. В полумраке прихожей, слышны только мокрые звуки поцелуя, такого страстного, заставляющего прижаться ближе. Холодная кожа рук и горячие спины. Так стоять они могли ещё долго, внутри бушевали чувства, которые хотелось выплеснуть во всех действиях. Но с каждым вздохом их становилось будто больше. Минхи разорвал поцелуй. Им не достаточно, хочется ещё. Он завёл парня в ванну, выключил воду, сажая на его на её бортик. Начал расстёгивать пуговицы на его рубашке с короткими рукавами, но на третьей пальцы уже запутались. Снял через вверх, откидывая в сторону. Новый поцелуй и тоска по вкусу чужих губ. Пальцы стащили джинсовые шорты с бельём. Убин обнимал за шею так, будто парень мог пропасть в любой момент. Минхи аккуратно ласкал чужой рот и помогая погрузиться в ванну. Тело обволокла в горячая вода, пока маленькие пузырьки пены лопались. Младший снова отстранился. Такой разгорячённый хён, влажный и жалостливый взгляд переполненный нежностью, припухшие красные губы. Их притягивало магнитом, внутри все горело, желание близости росло. Стянул с себя футболку, давая оглядеть себя. Хён не перестанет восторгаться им. К нему тянутся, с такой хищностью в глазах, стягивая шорты вниз. Поцелуи прошлись по прессу, спускаясь ниже, к возбужденной плоти. Язык прошёлся вдоль, задерживаясь на головке. Совсем чуть-чуть ласки внизу. Из маленькой ванны расплескалась вода. Они снова целуются, прижавшись к друг другу. Спина Убина прислонилась к груди. Они оба слышали сердцебиение друг друга. Пальцы касались сосков, дразня их, оттягивая за пирсинг. Губы накрыли шею, вдыхая древесный запах. Минхи медленно водил руку вверх-вниз, пока его член тёрся об ягодицы. Убин лежал на парне, раздвинуть ноги некуда, одна свисала с бортика, пока вторая уперлась в стену, а пальчики сжались. Вода остывает, но чувства только разгораются. Разум затуманен, но они отчётливо помнят, как ласкали себя. Тонкие пальцы играются с головкой, быстро водя руками вдоль длинны. В комнате душно, тёплый пар только подкрепляет, но Минхи продолжает мучать чужие губы, видя что их обладатель плавиться и извивается, прося добавки. Как же красиво и пошло Убин стонет в поцелуе, кончая на собственную грудь. Ещё несколько касаний дрожащих пальцев и ладони хёна были испачканы. Через несколько минут они вылезли из воды, надо убрать последствия их водных игр. Минхи снова набрал воду, но уже что бы спокойно помыться. Ещё никогда не было так весело принимать ванну, брызгаясь и перекидываясь уточкой в черных очках. Хозяин квартиры, вышел из ванны раньше, обмотав вокруг бедер полотенце, и вернулся со сменной одеждой. С верхом проблем не было, в его футболки влезет целых три Убина, а с низом были проблемы. Самые широкие шорты были узки в ляжках, или не налезали в принципе. Всё таки разная комплекция это существенная проблема. И теперь он сидит, наблюдает за голыми ногами, задаваясь вопросом: «Как в фильмах у них всегда находится нужная одежда?» Было ощущение, что за два часа, проведённые в доме, они слиплись. Вместе помылись, вместе высушили волосы, конечно же не без поцелуев, и закинуть в стирку и сушку промокшие вещи. А сейчас лежат в обнимку на диване, смотря какое-то шоу и поедая ранее купленные закуски. Головы посещала мысль, что после этого им будет сложнее ожидать следующей встречи, но сейчас это не важно. Четыре часа. Минхи кажется, что Убин максимально привык к его дому, или как по другому объяснить, что пока он дремал, тот успел сходить в круглосуточный и сейчас готовит что-то. Он крайне редко пользовался кухней, да и готовить особо не умеет. Но в данный момент хотелось помочь, но его отогнали сразу, хотя сидеть за столом и наблюдать тоже занятное дело. Там тушится, рядом варится, а чуть дальше режется салат. Фантастика. Как же давно он не ел домашнюю еду, тем более такую вкусную, слезы сами наворачиваются. Мама, прости, но Убин готовит лучше. Давненько Минхи так не наедался, откинулся, хлопая по животу, на стул от счастья. Хён говорил, что умеет готовить, но если бы он знал, что так вкусно, то возможно давно бы бегал к нему за обедами. Как теперь Кан будет жить, питаясь как раньше? Минхи развалился на диване, восхищённым звукам не было конца, полный желудок давил, но из-за чего, можно и потерпеть. На часах только десять, у обоих выходные, ну так думает Со, а на самом деле младший взял отгул. Ещё несколько часов проторчали у телевизора, смотря какой-то фильм и играя на джойстике. Впервые коллекцию игр оценили по достоинству, потому что до Со здесь никого толком не было. На телефон Со вечно приходили сообщения, которые он игнорировал и выключал. Интерес понемногу рос. Пока он отошёл, Минхи залез посмотреть уведомления. Ему написывал какой-то парень с просьбой встретится и кучей извинений. Легкое касание плеча, Минхи вздрогнул. — Хорошие мальчики не читают чужие сообщения, — Убин потрепала его по голове, садясь рядом. — Кто это? Он за что-то извиняется и просит встречи… — Просто бывший, не обращай внимания, — хён взял у руки джойстик, внимательно изучая расцветки каждой машины. — Когда он напивается, то обзванивает всех, будто и не расставался ни с кем, — Минхи облокотился об него, не давая удобно играть, вместе смеясь. — Эй, не мешай! — ещё пара минут борьбы и старший проиграл. Ещё одно сообщение. Вдвойне гневный крик. Пока Кан выбирал уровень, внутри он ликовал, но не долго. Мутная мысль появилась в голове: «А в каких мы отношениях с Убином? Мы ведём себя как любовники, но ни разу не признавались в чувствах» Ну он точно такого не говорил. Этот вопрос он задаст чуть попозже. Квартира маленькая, скорее студия в бело-синих цветах. Очень много светлой мебели. Маленькая прихожая, за стенкой ванная. Выход прямо в кухню, через низкую перегородку, на платформе выделялась часть спальни, и будто бы специально часть под гостиную была ещё ниже уровня кухни. Убину не нравилась подобная планировка, он точно бы споткнулся бы об эти «ступеньки» ночью, но вроде удобно и тем более не он тут живёт. Кан замечал, что он часто смотрит на свой пакет и на рабочий стол, на котором лежала его фотокамера. — Убин~а, — он приблизился к уху, на него обратили внимание, но не могли оторвать взгляд от гонки на экране, Со проиграл уже несколько раз. — Ты хочешь пофотографировать? — лицо вспыхнуло, его гляделки заметили. — Нет… — он примолк, но наконец-то смог выиграть. Счастливая улыбка быстро сползла, когда он повернулся к парню. — Скорее наоборот, ты же любишь фотографировать меня, — глаза загорелись, а щеки Со ещё больше покраснели. Минхи ничего не сказал, только активно мотал головой в знак согласия. — Хорошо, Минни, можешь переодеться? Несколько минут Со выбирал одежду, а он не особо понимает зачем это. Для антуража, атмосферы? Зачем ему надевать брюки с рубашкой и галстук, который он искал месяца два. Из пакета он достал, что-то светлое. Ободок, завязал хвостик на голове и привязал что-то на пояс, оно болталось сзади. Неуверенно, но Убину так нравилось. Когда он сам скрылся с пакетом в ванной, только тогда Кан смог посмотреть на себя в зеркале прихожей. Белые собачьи уши и пушистая колбаса, напоминающая хвост? Минхи знатно ахуел. Но что же задумал хён? Он его мог и просто так пофотографировать, но зачем это все? Ну это точно, что-то новое в его жизни. Он настроил камеру, осталось только дождаться Со. Он присел на кровать. Она мятая. Минхи перестелил её, убрал мусор с тумб, протёр пыль, уже привык к хвосту, а его все нет. — Минхи, закрой глаза, — дверь в ванну слегка открылась, а внутри уже все сжалось от нетерпения. Звук босых ног приближался. Со приземлился на чужие бедра. Минхи слегка разомкнул веки и почти сразу вернулся в темноту. — Не смотри! — такой смущённый, губы сами растянулись в ухмылке. Ладонь плотно прижалась к лицу, не давая рассмотреть ничего. Осторожно подушечками пальцев Минхи начал изучать. Колени, бедра слегка сжать, вызвать тихий вздох. Выше талия, пару хлопков по пояснице, заставляющих прогнуться. Невесомые касания ниже, вдоль позвоночника. Ладони приближаются к ягодицам, но тут появляется что-то новое… кружева? — Убин-хён… — вторая рука остановила его. Теперь он не видит и не может сказать ничего. Хорошо, Кан смирился, возобновляя изучение. Ладони тёплые слегка влажные, будто Убин сейчас сгорит со стыда или уже…? Ниже. Что-то пушистое? Тело в руках вздрогло, когда пальцы полезли глубже, нащупывая посторонний предмет. Сразу отпали все вопросы, что так долго делал Со в ванной комнате. Кан убрал руку с лица и прильнул к шее, узкая атласная лента обхватила её. Запах кожи заполнил лёгкие. Минхи убрал ладонь с лица, но не открыл глаза. Короткие поцелуи шли от ушей к плечам. Лёгкие, почти невесомые, со всей мягкостью. Мурашки пробежали по телу от каждого касания. Чужие руки сжимают рубашку, отросшие ногти чувствуются через ткань. Носом ведёт все ниже к плечам. Тонкая полоска лямки, дальше снова кружево. Нетерпение бьёт через край. Неведенье возбуждает. Огонёк страсти разгорается с новой силой. Неожиданно для Со он откинулся на кровать, хватая камеру. Минхи кажется, что биение сердца услышали соседи. Убин восхитителен. Такой нежный, кукольный может, сносящий голову. Как он и думал это бежевое, женское белье с кружевом. Вся кровь покинула голову, концентрируясь в паху. В руках камера дрожит, но пошли первые снимки. Убин смущённо улыбается, поправляя волосы. Он не знает, стоит ли позировать, но лямка сама падает, делая за него всю работу. Восхищенное лицо снизу и ещё больше щелчков. Мужчины поменялись местами, теперь хён лежит на спине среди подушек, пока над ним навис его фотограф. Кажется, старший никогда не видел такого серьёзного Кана. Он так охвачен своим занятием, снимает чуть ли не каждый дюйм его тела, отрывался от камеры только, что бы попросить поменять позу. — Убин~и, сядь-ка, — немного хриплый, в профессиональном тоне, голос Со никогда не слышал. Дышать будто стало тяжелее из-за жара. — Давай, покажи свой маленький хвостик. — Ты сейчас звучишь, как извращенец, — смешок сверху. Убина сейчас снимают сверху-вниз. Немного необычно сидеть на коленях под объективом, но так заводит. Прямо на уровне его глаз, брюки так топорщатся, не скрывая какой фурор кружева произвели на него. Томный взгляд в камеру. Кан громко взглотнул, когда лицо приблизились к паху, но немного сменил угол обзора. На несколько мгновений парень прижался щекой к возбуждённой плоти. За поддразниванием ничего не последовало. Усталый вздох и неожиданное возвращение на подушки. Притянул колени к себе, поправление ободка с медвежьими ушами и хитрая ухмылка. — Господин фотограф, как вам этот ракурс? — И кто из нас тут ещё извращенец? — снимок. Минхи подполз ближе, отложив камеру. — Наверно, оба. Кан приспустил галстук и расстегнул пуговицу. В комнате жарко, хоть окна открыты. Звякнула молния брюк и облегчённый выдох. Минхи пристроился вплотную, закидывая ноги на свое плечо. Снова это самодовольное выражение лица хёна. В его руках камера, не только же младшему развлекаться с аппаратурой. Уже без разницы. Несколько раз провёл ладонью по члену, размазывая предэякулят. Только вошёл между бёдер, за этим последовали щелчки. Первые грубые толчки, укусы икр и это все под объективом. Немного смазано, но Убин доволен видом. Минхи крепко прижал тонкие ноги к себе. Он чувствует, как сзади в такт болтался хвост. Такая наглая похоть в глаза напротив. Бёдра сжимаются ещё больше. С ним снова играются. Будто скрывая от камеры, прикрыл ладонью член. Головка упирается в её внутреннюю сторону, размазывая семя. Старший отложил аппаратуру на подушку. Пальцы второй руки проскользнули между ног, царапая ноготками Минхи. Убину смешно наблюдать за раскрасневшимся младшим. Его лицо прижавшееся к икрам, тяжёлое дыхание, взгляд такой, будто его сводят с ума. Лёгкая испарина пота блестит на свету. В нижу живота сворачивается приятный узел, слушая склизкие шлепки бедер. Ещё несколько толчков и хриплый стон. Убин убрал ноги с плеча и притянул мужчину за галстук. — Минни~я, — высокий, кокетливый голос прямо возле уха. Тяжелое дыхание младшего ошпарило шею. Невозможно остановиться перед такой «сладостью». От ключиц к линии челюсти оставались пятнышки, которые расцветут красными бутонами к утру. — Мини, медвежонок слегка испачкался, — оторвавшись от шеи, Кан заметил ладонь Со, испачканной в семени. Долго ждать не пришлось. Минхи сразу принялся вычищать её. Горячий язык собрал каждую каплю. Между пальцами, вдоль них, даже чуть-чуть заглатывая по одному, с прошлыми звуками. От картинки мозг Убина плавится, как восковая свеча. Когда ладонь была чиста, мужчина немного отстранился. Розовые, пухленьким губки всё это время оставались без должного внимания. Стремительно сократив расстояние, впился в приоткрытый рот. Пальцы зарылись в светлые волосы, прижимая к себе ещё ближе. Хвостик на голове окончательно распался, а ободок съехал к носу. Даже так Минхи не останавливался целоваться, без стесненья звуков, пока Со пытался поправить пушистые уши. Казалось, что один поцелуй длился вечность. Вся слюна перемешалась в одну, десна болели, а член снова тёрся об бедро Бина. Кан отстранился, ведя дорожку мокрых следов вниз. В руках Убина снова камера. На экране белая макушка зажата между ног. Кан уже больше не кажется миленьким щеночком, а ненасытным, оставляющий множество следов укуса на мягкой коже. Он с жадностью держит ляжки, вычищая их от спермы. — Молодец щеночек, хороший мальчик, — с долей шутки сказал Со, потрепав по голове. Кан скривился от отвратности обращения, вызвав смех. Этот кадр Убин хотел бы поставить на обои экрана, слишком уморительная гримаса. — Фу, не обзывайся так, — мужчина ещё сильнее укусил за ляжку, пытаясь остановить смех над ним. Но никто из них не думал, что хён случайно выпнет с кровати и будет корёжиться от боли, прихватившись за бедро. Минхи встал, потирая ушибленное место. Отбросил галстук в сторону и расстегнул все пуговицы на рубашке. Со наблюдал за раздевающимся мужчиной, уже давно позабыв о пульсирующей ранке. Прожигая взглядом изгибы тела, восхищался уровнем пылкости в предстоящем вечере. Отдельных бабочек в животе завоевали распущенные белые волосы. Умилительно болтался белый хвост. Убин указал пальцев в сторону дивана, на котором лежал пакет. — Медвежонок уже купил смазку? А то все ближайшие места, где она могла бы быть, закрылись, — с другого конца студии донёсся высокий голос, будто сейчас сюсюкался с ребёнком. — Фе… Убин, как тебе не было противно это говорить? — Минхи сморщил нос, немного высовывая язык от неприятного послевкусие сказанные слов. Изящный флакон лавировал между пальцами. — Ох, Минни~я, — ещё более наигранный сюсюкающий голос. — Мой миленький щеночек, мне тоже не нравится этот формат, но ты так мило кривишься, — ещё несколько снимков с смешными рожицами. Кан быстро сокращал расстояние и уже навис над Со. Новая волна трепета во взглядах. Минхи будто снова завис, восхищаясь лицом напротив. Со всей осторожностью убирал чёлку с глаз, приподнял голову за подбородок, касаясь пухлых губ. Совсем невинные поцелуи, не задерживающиеся на пару секунд. Убин убрал камеру, зарываясь руками с длинные волосы, добавив большей остроты. Постепенно мужчины прижимались ближе, забывая дышать чем-то ещё. Оттенок поцелуя менялся быстро, забывая о нежностях. Языки переплелись в танце, не желая расставаться. Ладони оглаживали бока, играясь с завязочками лифчика. Милейшее кружево с розоватым оттенком и мягкой тканью, через которое хорошо ощущались твёрдые соски с пирсингом. Пальцы поддели край резинки белья, стягивая вниз. Со резко потянул за корни волос, прекращая ласки. Парень вопросительно посмотрел на него. Убин перевернулся на живот. Скрутившееся белье не давала быстро встать в колено-локтевую. Довольная улыбка расплылась по лицу Минхи. Он снова чувствует, как сердце стучит, вот-вот проломит рёбра. Медленные касания, с лёгким нажимом на поясницу, заставляли прогнутся. Со тяжело дышал, терпение уже на исходе, но младший не торопится. Хён уже вплотную прижался к паху, требуя большего, чем пробка в его заднице. А Кан наслаждается видом: накаченная спина, тонкие завязочки, почти нет талии, но округлые бедра и такие же крупные ягодицы. Его хотят, очень. — Знаешь… Сейчас ты больше похож на… — Минхи приблизился к уху и указал на ободок с щенячьими ушами. — Не хватает только скулежа… — снова эта ехидная моська, которая так не к месту. Парня снова схватили за волосы, заставляя нагнуться ещё больше. — Сегодня скулить будешь только ты, а я начну рычать, если ты не вставишь, — Убин потрепал по голове и оставил короткий чмок в щёку. А его долго уговаривать не надо. Вязкая жидкость потекла между половинок, проталкивая её пальцем внутрь. Минхи плавно вошёл, в предвкушая услышать сладостные стоны. Но вместо этого Со только обернулся, закатывая глаза и ворча, что медленно. Опять Убин ребячится, иногда в такие не подходящие моменты и это вымораживает, но не сейчас, когда он полностью в его власти. Мужчина быстро уткнулся в подушку, пряча красные щёки, когда чужая ладонь надавили на низ живота. Глубоко внутри, прямо вот тут. Такое же учащённое и сбитое дыхание, младший почувствовал себя безнадёжным романтиком, которому сейчас безумно хочется просто обнять эту спину. Он неторопливо начал двигать бёдрами. Слух ласкали первые вздохи, но голос ещё не прорезался. Парни никуда не торопились, впереди целая ночь. Убин недовольно косится на своего романтика-джентльмена. Он не невинная леди, которая может сломаться от одного дуновения ветерка. Он тот, кто обычно не выпускает Минхи из объятий, высасывая все до последней капли. Со даже начал мечтать, как его могли бы вдолбить в этот матрас. Тихое бормотание, состоящее из жалоб, дошло до ушей младшего. Убин снова повернулся к щеночку. Остановился. Старший уже хотел что-то сказать, но вместо этого получилось только вскрикнуть имя. Со может даже увидел звёздочки. Размашисто, набрав темп, Кан учёл все пожелания. Все чаще и чаще головка задевала чувствительны точку. На бёдрах точно останутся синяки. Глаза сами невольно закатывались, а из рта вырывались непристойные звуки, напоминающие скулёж. Минхи рад, что под ним так трясётся парень. Он помог встать Со и опереться на себя, буквально насаживая парня на себя. Руки блуждали по торсу, раздразнивая ещё больше. Поцелуи покрывали плечо, переходя на шею и заканчивая мочкой уха. Как же развратно Убин стонет в губы. Самолюбие Бина тешет, что Кан исполняет все, что он жаждет. Чувства гораздо острее, будоражит ещё больше хриплый голос щеночка, что вот-вот зарычит. Тепло, узко. Бельё ограничивает движение в коленках, он еле стоит. — Убин~и…я люблю тебя… Убин~и… Будь моим, — уткнувшись в шею, ещё несколько раз повторил его имя и поцеловал за ушко. Парень дышал через раз, пытаясь переварить услышанную фразу, но ответ мог только шёпотом повторять «да» во время поцелуя. По всей комнате разносились прошлые шлепки и стоны. Убин не помнит сколько раз уже испачкал простынь от простых стимуляций, пока младший продолжать вминать его в кровать. Ноги слегка онемели, воздуха мало, но Со так хорошо, на грани удовольствия. Руки слабо держатся за спину, кончики белых волос слегка щекотят лицо. Минхи отказывает старшему в новой порции поцелуев, снова переворачивая его на живот. Парень даже не старается стоять, чертовски сильная усталость давит. Широкие ладони раздвигают покрасневшие половинки. И снова толчки в сопровождении сорванного голоса. Кан наклоняется к холке, подготавливая место поцелуями. Последние несколько движений бёдрами и Минхи снова кончил внутрь, кусая шею. Резкая боль слегка отрезвляет. Он давно не чувствовал себя настолько заполненным и счастливым. — Ты точно хочешь, что бы я залетел… — Убин хрипит, пока его, уже официальный, парень выцеловывал спину. — Ох нет, только не кучи таких же щеночков, как ты, — драматично закрыл лицо руками, конечно же в шутку. А если честно, то Со уже не чувствует своей задницы, но Минхи с радостью показывает только что сделанные фотографии, подмечая каждую мелочь. О том, как старший красив, мил и горяч Минни готов посвящать стихи и оды, заставляя и так запыхавшегося парня краснеть ещё больше. С бедер стекает теплая сперма, пробку вернули обратно. Убин разлегся на кровати звёздочкой. До утра он точно не встанет, хотя рассматривать смазанные снимки с самым жадным щенком в мире довольно увлекательно. Если бы не сорванный голосок, то возможно Со орал на весь дом. Ему и стыдно и радостно. Кто бы мог подумать, что будущими обоями его смартфон будет Минни, сжирающий объектив взглядом. Теперь Со уверен, не будь он стесняшкой, то все модели бы остались без работы. Минхи, удовлетворённая зараза, сходил в ванную комнату. Шум воды разбавил тишину. Парень вернулся с влажным полотенцем. — Убин~а, лучше будет если ты родишь медвежат, — Кан аккуратно обтёр тело, помог снять лишние предметы и лёг рядом. — Я позже тебе флешку с ними отдам. Мужчина накрыл их одеялом. Хён не двигался, а Кан не мог найти более удобного места, чем уткнуться лицом в грудь. Такая мягкая и тёплая. До слуха Убина дошёл только счастливый писк и щекотка. Парень обхватили торс руками, тычась лбом в солнечное сплетение и повторяя много-много раз: «Сисечки» Убин прикрыл глаза. Ему уже все равно, он хочет спать. Но включённый свет мешает. — Минни, выключи свет, — ноль реакции. — Минни-и-и, — и снова ничего. — Кан Минхи, выключи свет, — Со с усилием разлепил веки. И что он видит? Сладко спящего парня, указывающего в сторону тумбы. Около неё был выключатель. Убин попытался дотянуться, но груз в виде двухметрового парня мешает. Со устал, но продолжает ныть и просить его выключить свет. И Минхи выключил его… под утро. Пасмурно, но достаточно света, что бы проснуться. Ощущение такое, будто Убин проспал вечность, но нет, сейчас только девять. Так тяжело открыть глаза, из-за боли в теле не хотелось двигаться, а левой руки он и вовсе не чувствовал. А Минхи выглядел самым довольным и удовлетворённым пёселем в мире. Скрутившись калачиком по левый бок и нагло используя руку, как подушку, мирно сопел. На все попытки тихо вылезти из-под Кана оборачивались неудачей, парень только крепче прижимался. Убин устало выдохнул поворачиваясь к окну, рассматривая облака и делая выводы, что он больше никогда не будет спать в одной кровати с этим двухметровым песиком. Он точно однажды уснёт так, что старший здохнется. Мужчина ещё раз обдумал свои мысли и тихо посмеялся. Ещё одна попытка приподнять голову и освободить свою руку. Первая попавшаяся вещь была накинута на нагое тело. Застегнул только нижние пуговицы рубашки, уж не сходились в районе груди. Еле дошёл до ванны, умылся, рассматривая каждый засос или укус. Самый большой был у холки, Убин мог увидеть только его розоватые очертания. Красиво, конечно, но теперь мужчине придётся поработать пару дней в водолазке, несмотря на жару. Горячая вода будто бы поглотила в себя всю усталость, Со расслабился в ванной. Ещё вчера он заметил, что даже для одного его она слишком мала. Задумался и надул губы. В голову лезут только мысли о другой квартире, где они точно поместятся вдвоём. Выходя из ванной комнаты, Бин с долей призрения зыркал в сторону довольного и спящего, всё-таки тяжело до конца вымыть все. Блондин перевернулся на живот, недовольно мыча. Ох, эта широкая спина в раскраске тигра. И тогда и даже сейчас доставляет удовольствие рассматривать их, подушечкой пальца проводить вдоль царапин, а потом слушать крики Минхи, потому что он пришёл в майке и все отпечатки ночной страсти видно. Но громкие недовольные вурчания желудка сбили со столь трогательной минуты. За вкусный завтрак его, наверно, простят. Быстро накинул одеяло на младшего, что бы его более не смущали, начал исследовать холодильник. Еще со вчерашнего дня осталось много чего, но зачем заморачиваться? Немного пошумев по шкафам, Со нашел пыльную сковороду. Неодобрительный взгляд на белую макушку, после нахождения целого ящика с лапшой быстрого приготовления. Нет, он не против неё, он сам частенько её покупает, но не в количествах годового запаса. Несколько яиц, овощи, тосты и приправы. Омлет, просто, вкусно и быстро. Пока старший был занят перемешиванием смеси, сзади подкрался сонный Минни. Но Убин будто бы и не испугался внезапных объятий. Оставил тарелку, разворачивать к парню. Какой же он милый. Ещё не проснувшийся, с торчащими во все стороны волосами, обмотанный одеялом и крепче прижимающий к себе. Парень снова уткнулся в грудь бормоча, что ещё рано. Всем своим видом он намекал о возвращении к сну в тёплой кроватке. Тело заваливалось на него, придавливая к столешнице, почти заставляя на неё сесть. — Убин~а, в следующий раз я разложу тебя прям тут, — Убин прыснул от таких заявлений полу спящего человека, или скорее притворяющегося таковым. — Ну и как такая милашка могла испортить всю атмосферу одной фразой? — мужчина несколько раз потянул за щеки, напоследок чмокая в лоб, и отталкивая от себя. — Иди умываться, все почти готово. Великую актерскую игру раскусили. Обидно. Минхи некуда спешить, надо обдумать, как сегодня они будут лежать на диване и какие фильмы смотреть. Но он тоже не может налюбоваться всеми отметинами. Пятисекундный душ и он готов. Обмотанный в одеяло, парень проскользнул к шкафу одеться. Уже за столом, на готове с салатом и вилкой, ждал самого вкусного омлета в жизни. Запах, вид, вкус, тот, кто его приготовил — идеально. Со сел напротив, закидывая одну ногу на другую. Все было хорошо, если бы у стола была не прозрачная столешница, а в этих хитрющих глазах не загорелся огонёк. Хотя как тут не загореться, когда перед тобой твой любовник, практически обнажённый, с ярким послевкусием от ночи. — Минни, ешь хорошо, тщательно прожуй свой тост и салат, и перестань пялится на мои ноги и грудь, —он не поднял взгляд, протыкая насквозь помидорку чери. — Как бы ты не старался тянуть футболку, мне и так все видно. — Но Минни голодный. Вилка выпала из руки. Недопонимание во взгляде. Убин резко сорвался с места, ища свои вещи. Судорожно повторял «Мини», натягивая помятые вещи. Младший поспешил за парнем, вылетевшим пулей из студии. Минхи даже не спрашивал, уже едя в такси, «Что произошло?» Со выглядел слишком напуганным. Под пеленой паники, даже не запомнил дорогу и номер дома. Слишком страшно за испуганного Со. Вот он открывает дверь, он впервые у него дома, даже неудобно. Зажегся свет. Тёмные стены деревянный шкаф, круглое зеркало с белой подсветкой возле входа. Примерно так Кан и представлял жильё парня, хотя он видел только прихожую. — Мини! Мини! Где ты? — мужчина прошел дальше в дом. Он не обращал внимания на Минхи, повторяющий, из раза в раз, что он тут. Они прошли в спальню. Небольшая, но со стилем. В углу стояла гитара, а возле кровати маленькая лежанка. Минхи остановился, осматривая комнату. За спиной послышался стук маленьких коготков по полу. Убин чуть не сшиб парня, присев на корточки в проёме. Что там? Наконец он встал, развернувшись к нему. На руках сидела маленькая, белая и пушистая, как ватное облако, собачка. — Ох, Мини, прости папу пожалуйста, я про тебя совсем забыл вчера, — отправился в сторону кровати, сюсюкаясь с собакой, как с ребёнком. А Минхи так и продолжил стоять, не понимая ничего. Парень присел рядом, протянув ладонь к ней, пока старший целовал её в лоб и гладил по спине. Звонкий гавк и тихий рык в сторону чужой руки. — Эй, так нельзя, — мило, он пригрозил ей пальчиком. Ангельские глаза и смешной хвостик, он снова её гладит, будто ничего и не было. Но только глаза она переводила в сторону незнакомца, то сразу прижималась ближе, закидывая лапы на плечи. — Минхи, я вроде говорил, что у меня есть собака. Её зовут Мини, — однозначно он присылал фотки, но почему-то Кан думал, что она у его родителей. — Посидите пока вместе. Пока Мини была в поле зрения хёна, она радостно виляла хвостом и не могла найти место. Вот они остались в вдвоём. Собака присела. В её чёрных глазах Минхи видел своё отражение. Так пристально и осуждающе. Парню стало не по себе от её взгляда. Тихий рык, корпус слегка напрягся, будто она уже готовится напрыгнуть и разорвать его. Кан развернулся к ней. Это была война в гляделки, но она жульничала, пугая своим гавканьем. Минхи не проиграет, он гавкал в ответ, ставя в затруднительное положение. Они могли долго продолжать соревноваться, до тихого смешка со стороны. Убин старался спрятаться в проёме, но он выдал себя и быстро скрылся. — Мини иди кушать! Мини стала наворачивать вокруг себя круги, рассматривая разные места, где можно спустится. Минхи не особо-то и хотел помочь, мало ли ещё откусит что-то. Но он уверен, что сейчас хочет есть и Убин зовёт его. Они же только начали есть и поехали сюда. И почему эта собака только завелась? Ещё раз позвали. Парень сделал несколько шагов, развернулся, наблюдая за этой картиной. Не высоко, но похоже Мини боялась высоты. — Ну ладно, раз уж ты так рвешься, — немного страшно, но Минхи опустил собаку на пол. Шерсть мягкая, шелковая прям. Она не брыкалась, а в место благодарностей чихнула в его сторону и задорно пошла на кухню, но и парень не отставал. Она мешала Минхи идти, а он боялся придавать её. Или ему бы не только голову, но и ещё что-то открутили бы за неё. И вот они оба в проходе. Убин у кухонного стола с мерным стаканчиком, а рядом пакет с кормом. То есть звали не его, а её? Мини довольна, а Минни выглядел опечаленным. И только сейчас до Со дошла одна вещь. Ещё раз взглянул на питомца и на парня. Громкий смех раздался по комнате, но двое так и не поняли с чего он начал так. Он поставил миску, наблюдая за радостным хвостом. Громкий шмыг и выпяченная губа. — Эй-эй, ну чего ты, обиделся на что-то? — Со быстро полетел, успокаивающе гладя по спине. Ему стало ещё смешнее. Минхи уткнулся в шею, совсем на миг поднял лицо, что бы показать гримасу завидующей собаке. — Ох мои Минни и Мини, не бойтесь, меня на вас обоих хватит, — Убин честно старался не смеяться с этого совпадения, держать лицо и уверенно гладить белую макушку. —Минни~я, это из-за того, что ты голодный? — Минхи отстранился. Даже нос покраснел, а в глазах вселенская печаль, тоска и обида. Ну что за кроха? Парень ещё раз шмыгнул и кивнул. Вплотную приблизился, ручки сами поползли ниже, а на лице уже и не было былой грусти. Как всегда хитёр. Первый чмок. Второй чуть глубже. — Стой-стой-стой, ну не перед Мини же!