warning

– Мастер Дилюк, не теряйте бдительность! – меч свистнул в воздухе, рассекая надвое подкравшегося сзади хиличурла. Кэйа блеснул азартной улыбкой и вновь кинулся куда-то в гущу битвы, оставляя Рагнвиндра закатывать глаза в одиночестве. – Я бы и сам справился, - крикнул он куда-то в бурную неразбериху, состоящую из рыцарей и монстров, лязга орудий и воинственных кличей хиличурлов. Беспокойный вздох Дилюка потонул в общем шуме.

***

– Сзади! – Кэйа мгновенно оборачивается и вонзает клинок в плоть по самую рукоять, дергая головой в благодарность. Дилюк ловит это движение краем глаза, но сосредоточиться на нем не может, не имеет права, если хочет выжить. Уворачиваясь от стрел, он, словно в безумном танце кружась, взметает вокруг себя шлейфы колючих снежинок и осколков льда. Уклоняясь от тяжелых ударов, он, извернувшись в немыслимой фигуре, протыкает насквозь врагов и легко вынимает клеймор из тел. Иногда в поле зрения мелькают распростертые на ледяном покрове скалы тела бывших соратников, и это заставляет Рагнвиндра лишь крепче сжать зубы и сражаться еще более яростно. Неподалеку слышен скрежет металла по металлу – Кэйа наверняка сцепился с очередным фатуи или, что более вероятно, сразу с несколькими. Дилюк отгоняет призрачный страх за близкого капитана и концентрирует свое внимание на представшего перед ним лавачурла в инеевом панцире. Поблизости вертелись кучки крио стрелков и группки фатуи, незаметно подбираясь ближе. План был понятен с самого начала: загнать в угол и одолеть количеством небольшой отряд рыцарей Ордо Фавониус, а заодно и Дилюка. Наверняка какие-то слухи о них проникли и сюда, в долину полумертвых земель и морозных ветров. Мог ли предположить Рагнвиндр, какой исход получит безобидная, на первый взгляд, экспедиция на Драконий Хребет? Может быть, все же закралось смутное подозрение, когда он получил письмо от Джинн, в котором она просила сделать одолжение, отправившись в поход вместе с группой Кэйи, так как человек для цельного отряда не хватало – большая часть рыцарей была выслана на другие миссии. Наверное, никто не мог предугадать странный союз хиличурлов и фатуи. Такие походы редко проходят совершенно безупречно, и, хотя Дилюк сначала допускал мысль об обратном, это путешествие не стало исключением. Если первая волна не доставила особых трудностей, то в последующие набеги погибало все больше и больше солдат. Дилюк видел, как выдыхал от яростного бессилия Альберих, видел, как отчаянно тот бросался в бой, когда от его людей осталось меньше пяти человек. Видел, и сам сильнее сжимал пальцами рукоять меча – до побелевших костяшек. После того, как последний рыцарь рухнул с обрыва, отброшенный залпом заряженных крио стрел, Рагнвиндр, кинув взгляд на капитана кавалерии, опешил. Он знал, что Кэйа переменчив в настроениях, и думал, что успел повидать все оттенки его эмоций. Оказалось, что нет. Не скрытый повязкой глаз Альбериха полыхнул синим огнем перед тем, как воин раскроил черепа сразу трем подступавшим к нему хиличурлам. Количество нападавших это действие почти не убавило, однако изрядно потрясло врагов, заставив на секунду замереть. Этой секунды небезызвестному дуэту бывших братьев хватило, чтобы сократить число противников еще на несколько единиц. Сейчас монстров осталось не так много, но сил – тоже. Дилюк понимал, что начинает выдыхаться. Судя по долетающему иногда до ушей тяжелому дыханию Кэйи – он тоже долго не продержится. Значит, нужно заканчивать с этим как можно скорее, - рассудил Рагнвиндр, блокируя удар нападавшего. Взмах клеймора, еще один, третий. Переступать по снегу следует осторожно, чтобы не провалиться в рыхлое месиво льда и белых крупинок, и не подставиться под чье-нибудь оружие. А шанс велик, винодел вдоволь насмотрелся на молодых рыцарей, которые, уклоняясь, наступали на нетвердую поверхность и уходили по пояс вниз, позволяя вражескому лезвию рассекать свое тело буквально пополам. Дилюк ныряет под ноги лавачурла, и клинок, горячий от воздействия пиро-стихии, беспрепятственно входит в панцирь великана, заставляя того выпустить истошный рев. Осталось немного, он чувствует. Танец смерти продолжается, шаг по хрупкой корке наста легок и стремителен. Удар, выпад, укол, выпад, рубящее движение наискосок, скольжение вперед. Магнат брезгливо стряхивает капли черно-бурой крови с грани клеймора, оборачиваясь. Осталось двое – фатуи и хиличурл с ледяным щитом, которым явно осталось недолго. Кэйа потрепанный, в рваной одежде и с кое-где кровоточащими ранами, но живой. Целый и почти невредимый. От этой мысли теплеет на сердце. Минута - и враги валятся в красно-белую массу, что когда-то была девственно-белой снежной равниной. – Дилюк! – Альберих нервно зовет напарника, его голос хоть и не дрожит, но близок к этому. Устал. – Я здесь. Цел? – зачем-то спрашивает Рагнвиндр. Сейчас он решает вернуться в образ, до которого в битве не было дела – когда на твоего врага, который раньше был ближе кого-либо несется свора разъяренных хиличурлов, о холодности и безразличии как-то забываешь, думая только о том, чтобы успеть выкрикнуть предупреждение. А Дилюк не хочет больше никого терять. Ни за что он не позволит этому случиться, больше никто, ни единая душа, к которой он привязан, не погибнет. Даже предатель Кэйа. – Це-… ДИЛЮК! – винодел не успевает ничего понять, только то, что Кэйа вдруг сделал немыслимый рывок вперед и оттолкнул его, практически окунув с головой в снег. Возмущения уже рвутся наружу, когда Рагнвиндр отряхивается от белой шелухи и поднимает глаза. Слова комом застывают в горле. Он видит капитана, который в неестественной позе лежит в обломках льда и приплясывающего рядом хиличурла, что в предвкушении заносит копье над распростершимся телом. Он сам не понял, как оказался рядом. Осознание реальности вернулось только тогда, когда дергающийся в конвульсиях монстр, пошатнувшись и сделав пару машинальных шагов назад, оступился и полетел вниз со скалы, издав напоследок хрипящий визг. Кэйа. Дилюк рухнул на колени, стараясь унять дрожь в руках. Страшно. У Альбериха в животе две стрелы, одна выше, другая ниже. Кэйа дышит, широко открыв рот и распахнув стеклянные глаза, а из его горла вырывается булькающий свист. Первый инстинкт – закричать. Второй – спасти. Дилюк шепчет что-то неразборчиво, надеясь просто, что его еще слышат. Страшно до тошноты. Трясущиеся руки подхватывают обмякшее тело и вновь укладывают около каменной стены. Рагнвиндр боится и думает. Что делать?..